авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 15 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Иркутский ...»

-- [ Страница 8 ] --

Верность этому догматическому принципу христианства писатель доказывает всем своим творчеством.

Библиографический список 1. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка [Текст] : в 4 т. / В.И. Даль. – М. : Терра, 1994. –Т.1. – С. 61.

2. Святитель Николай Чудотворец [Электронный ресурс] / сост. А. Воз несенский, Ф. Гусев. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 664 с. – Режим доступа : http://www.nikola-ygodnik.narod.ru/Raznoe_093.html (дата обращения : 20. 11.2011).

3. Юнг, К.Г. Об отношении аналитической психологии к поэтико художественному творчеству [Электронный ресурс] / К.Г. Юнг;

пер. В.В. Би бихина. – Режим доступа : http://www.psyinst.ru/library.php?part=article&id= (дата обращения : 18.11.2011).

4. Литературная энциклопедия терминов и понятий [Текст] / гл. ред., сост.

А.Н. Николюкин. – М. : Интелвак, 2001. – С. 728-729.

5. Рябова, С.Г. Феноменология страсти и страстности в романе И.А. Бунина «Жизнь Арсеньева» [Текст] : дис. … канд. филол. наук : 10.01.01 / С.Г. Ря бова. – Иркутск, 2010. – С. 154 -155.

6. Бунин, И.А. Собр. соч. [Текст] : в 9 т. / И.А. Бунин. – М. : Худ. лит-ра, 1966.

– Т. 6. – С. 381–382.

7. Карлот, Хуан Эдуардо Словарь символов. Мифология. Магия. Психоана лиз [Текст] / Х.Э. Карлот. – М. : REFL – book, 1994. – С. 588.

8. Энциклопедия символов [Текст] / сост. В.М. Рошаль. – М. : АСТ;

СПб. :

Сова, 2008. – С. 744.

9. Трессиддер, Дж. Словарь символов [Текст] / Дж. Трессиддер;

пер. С. Паль ко. – М. : ФАИР-ПРЕСС, 1999. – С. 43-44.

10. Нечаева, Т.Н. Комплексное изучение памятников искусства V-XX вв. из со брания Церковно-археологического кабинета МДА [Электронный ресурс] / Т.Н. Нечаева. – Режим доступа : http://nesusvet.narod.ru/ico/books/nechaeva.

htm (дата обращения : 20.11.2011).

А.С. Малыгина СТИЛИСТИЧЕСКИЕ И СИНТАКСИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ЦЕННОСТНЫХ СМЫСЛОВ В РЕКЛАМНОМ ДИСКУРСЕ В данной статье осуществляется попытка проанализировать особенности актуализации ценностных смыслов посредством стилистических и синтакси ческих приёмов и фигур в рекламном дискурсе.

Ключевые слова: аксиологическая картина мира;

рекламный дискурс;

цен ность;

ценностный смысл A.S. Malygina STYLISTIC AND SYNTACTIC MEANS OF VALUE CONCEPTS REPRESENTATION IN ADVERTIZING This article presents an attempt to analyze the stylistic and syntactic peculiarities of value concepts actualization in advertisements.

Key words: axiological world view;

advertising;

value;

value concept;

stylistic devices В последнее десятилетие рекламный дискурс стал объектом пристального внимания лингвистов, поскольку, во-первых, рекламное сообщение обнару живает разнообразие выразительных средств на всех уровнях языка (лексико семантическом, стилистическом, синтаксическом), и, во-вторых, язык рекламы предоставляет интересный материал для междисциплинарных исследований.

Интерес лингвистов и филологов к данной теме обусловлен также и потреб ностями общества, запускающими поиск все более новых способов воздей ствия на массовое сознание.

Рекламный дискурс рассматривается как особая сфера речевой деятельно сти, продуктом которой является рекламный текст. Реклама сейчас становится средством создания «имиджа», формируя потребность в цикличном измене нии образа жизни людей и их мировоззрения. Рекламный дискурс представля ет собой разновидность институционального дискурса, который организуется «набором типичных для данной сферы ситуаций общения (речевых событий), представлением о типичных моделях речевого поведения при исполнении тех или иных социальных ролей, определенной (ограниченной) тематикой обще ния, специфическим набором интенций и вытекающих из них речевых стра тегий» [Шейгал, 2000, с. 44].

Основной целью рекламы является привлечение внимания потенциального покупателя и побуждение его к приобретению рекламируемого товара или услуги. Из этого следует, что рекламный дискурс обладает сильным воздей ствующим потенциалом, в структуре которого выделяется вербальный и не вербальный компоненты.

Под невербальным компонентом подразумевается совокупность таких ритмико-интонационных сторон речи, как высота подъёма голоса, громкость, темп, ритм и тембр.

Вербальный компонент может быть представлен на трех уровнях:

• лексико-семантическом уровне, который характеризуется как совокуп ность слов, объединенных внутренними связями на основе взаимообус ловленных и взаимосвязанных элементов значения (например, лексемы с ярко выраженной положительной или отрицательной коннотацией, фразеологические единицы, аббревиатуры и другие средства);

• стилистическом уровне, который включает совокупность выразитель ных средств, формирующих у потребителя яркий рекламный образ (например, метафора, метонимия, эпитет, сравнение, эллиптические предложения, параллельные конструкции и другие средства);

• синтаксическом уровне, репрезентируемом синтаксическими приемами, создающими особую организацию высказывания (например, простые и сложные предложения) [Оломская, 2009, с. 111].

Реклама, вторгаясь в нашу жизнь, формирует потребности и, как следствие, представляет собой один из ключевых источников пополнения системы цен ностей и формирования аксиологической картины мира реципиентов. Основ ной единицей аксиологической картины мира является ценность как культур ный смысл, регулирующий речевое поведение языковой личности. Ценность определяется как система общественных идеалов, которые выработаны об щественным сознанием и которые присутствуют в сознании человека в виде обобщенных представлений о совершенстве в различных сферах жизни.

Система ценностей представляет собой «инвариантно-вариативное образование, включающее разностатусные ценностные смыслы, их языковые репрезентанты и стратегии переживания ценностных смыслов в условиях социального взаи модействия» [Казыдуб, 2009, с. 132]. Система ценностей не является статичной, она постоянно меняется и пополняется новыми ценностными категориями.

Ценности составляют основу отношения личности к себе, к окружающим, к внешнему миру, основу жизненной концепции и мировоззрения. Ценност ные смыслы воздействуют на сознание людей и транслируются как опреде ленные стереотипы поведения. Таким образом, наиболее актуальной для со циума является ценностно-ориентирующая функция рекламы.

В рекламном дискурсе посредством языковых средств и речевых приемов на основе идентификации ценностных смыслов создаются определенные сте реотипы. Отдельные концепты актуализируют в сознании реципиента опреде ленные ценности, которые взаимодействуют в рамках дискурсивной системы и образуют ценностную картину мира реципиента. Реклама внушает адресату единую систему ценностей, интегрирует его интересы, взгляды и убеждения.

Это позволяет рассматривать ее роль в современной культуре как механизма формирования определенных тенденций мировоззренческого характера по средством регулирования смыслового наполнения рекламного дискурса.

Реклама тесно связана с системой ценностных ориентаций социума, одно временно отражая и формируя культурообразующие ценности. Рекламный дискурс в процессе трансляции определенных ценностей и жизненных уста новок формирует общественное мнение не только относительно рекламируе мых товаров и услуг. Также у реципиента формируется общественное мнение относительно связанных с этими товарами и услугами потребностей, моделей поведения, стремлений, ментальных и жизненных ценностей.

Ценности рекламного дискурса определяются его целями. Рекламный дис курс, выступая как средство социального регулирования, оказывает воздей ствие на различные социальные группы, предлагая тот образ мыслей и тот стиль жизни, которые ценятся в настоящее время и являются отражением развития культуры. Реклама не просто предлагает определенные товары или услуги, но и, помещая их в некоторый социальный контекст, переводит их в сферу ценностных ориентаций, формируя соответствующий стиль жизни.

Реклама создает потребность в приобретении вещёй, которая вытекает не из их объективной пригодности или их отсутствия, а из тенденции удовлет ворения потребностей доминирующих в определенной социальной группе.

Потребление товаров становится символом социального статуса, товары по зиционируются как средства удовлетворения той или иной социальной по требности. Т. е. реклама транслирует такой смысл: личность, находящаяся на определенной ступени социальной лестницы, должна подкреплять это поло жение особенностями потребления и пользоваться вещами, подтверждающи ми достигнутое социальное положение. Индикация стиля жизни распростра няется практически на все окружающие человека предметы, а также явления, отношения, способы поведения, оценки.

Для того, чтобы реализовать цели, поставленные перед автором сообщения рекламодателем, активируется определенный набор ценностных смыслов.

В ходе данного исследования мы выявили ряд ценностных смыслов, среди которых наиболее частотными являются следующие: безопасность, богат ство, будущее, внимание, впечатления, время, желание, защита, здоровье, искусство, качество, комфорт, красота, любовь, мастерство, мечта, на дежность, наслаждение, новизна, отдых, первенство, природность, разви тие, совершенство, статус, традиция, удовольствие, успех.

В результате проведенного исследования нам удалось выявить и проана лизировать ряд стилистических приемов и фигур, применяемых для актуали зации вышеперечисленных ценностных смыслов в рекламных сообщениях.

Наиболее частотными являются следующие:

• гипербола;

• метафора;

• олицетворение;

• сравнение;

• эпитет.

Аксиосфера рекламного объявления представляет искусственную реклам ную реальность. Ценностные смыслы играют в ней роль инструментов, с по мощью которых автор создает реальность, наделяющую рекламируемый то вар актуальной значимостью. Например:

Заголовок: Allianz Основной текст: Стремление к стабильности и желание чувствовать уве ренность в завтрашнем дне объединяет людей во всем мире. Миллионы из них уже выбрали Allianz – один из крупнейших финансово-страховых концернов в мире. Allianz дает ощущение стабильности и уверенности в завтрашнем дне миллионам своих клиентов более чем в 70 странах.

Слоган: Уверенность в завтрашнем дне [ВС, 2003, №8 (2755), с. 45].

Этот фрагмент рекламного дискурса является весьма показательным, по скольку автор полагает в основу речевого воздействия формирование при влекательного образа компании. Актуализация ценностного смысла «уверен ность» осуществляется посредством гиперболы, значительно повышающей степень иллокутивного воздействия на адресата. Адресант «рисует» образ компании как масштабной организации («один из крупнейших финансово страховых концернов в мире»), а конкретная информация о количестве кли ентов (миллионы) и стран (70), весьма убедительна для реципиента («дает ощущение стабильности и уверенности в завтрашнем дне миллионам своих клиентов более чем в 70 странах»). Стилистический выбор адресанта позво ляет ему создать образ респектабельной компании, повысить ее статус в гла зах реципиента, удержать внимание и побудить к действию.

Одним из наиболее частотных стилистических приемов актуализации цен ностных ориентиров в рекламном дискурсе является метафора.

1. Заголовок: Пылесос De’Longhi Aqualand WF 1500 E. Гений чистоты.

Подзаголовок: Техника, которая знает, что делает [ВС, 2003, №2 (2749), с. 194].

2. Заголовок: Турция Подзаголовок: Ритм жизни … ощути в Турции Основной текст: Рай на земле. Чем заняться в раю? Всем, что душе угод но! Купайтесь, загорайте на пляже или белоснежной яхте. Посетите древ ние города. Флиртуйте, знакомьтесь, ходите по магазинам, пробуйте специи и сладости. Просто позволяйте себе все, о чем вы мечтали … Турция. Вре мя осуществлять желания [ВС, 2003, №5 (2752), с. 99].

В данных фрагментах ценностные смыслы «комфорт», «желание», «удо вольствие» и «наслаждение» актуализируются посредством метафор «ге ний чистоты» и «рай на земле». Данный приём является средством усиления основного тезиса рекламного сообщения, поскольку смысл, заложенный авто ром в рекламный текст и представленный в виде метафоры, запомнится реци пиенту намного лучше и быстрее, чем простое «сухое» изложение. Подобная лаконичность метафорического выражения интригует, привлекает внимание читателя и, безусловно, способствует созданию очень четкого рекламного об раза. В данных рекламных сообщениях метафора выступает не только в каче стве языкового средства создания образа, она также позволяет сформулиро вать краткое утверждение о достоинствах товара или услуги (в первом случае – чистота, совершенство, превосходство перед остальными пылесосами;

во втором фрагменте – красота, безмятежность, приятное времяпровождение, буря эмоций и впечатлений), которое в субъективном плане выглядит более сильным и несет определенную аргументативную нагрузку.

Значительным воздействующим потенциалом обладает олицетворение. Рас смотрим фрагмент дискурса.

Заголовок: Renault Laguna Подзаголовок: Француженки умеют соблазнять. Рено Лагуна. С ней стоит познакомиться.

Основной текст: Рено Лагуна отличается не только привлекательной внешностью, но и стильным, эргономичным дизайном салона, который соз дает особенный комфорт …. Рено Лагуна получила максимальную оценку по безопасности на краш-тестах ЕвроНКАП, став самым безопасным авто мобилем в своем классе [ВС, 2003, №8 (2755), с. 3].

Здесь ценностный смысл «комфорт» активируется при помощи олицетво рения. Адресант вводит в дискурс «одушевляющее» существительное «фран цуженка», олицетворяющее марку автомобиля. Дескрипция «француженка»

обладает набором позитивных ассоциаций: «утонченность», «изящество», «легкость», «стильность» и т. д., приобретающих статус дискурсивных мо тиваторов. Прием олицетворения создает определенный эмоциональный на строй у потенциального покупателя, делает рекламу более выразительной и содействует продвижению бренда на рынке путем создания яркого, запоми нающегося образа.

В следующем фрагменте ценностный смысл «новизна» активируется по средством сравнения.

Заголовок: Nikon Подзаголовок: Новое поколение COOLPIX 2500. Сделайте ещё одно откры тие.

Основной текст: COOLPIX 2500 – стильная и компактная цифровая фото камера,.. Вклад компании Nikon в переход от пленочной к цифровой фото графии, ее постоянные усилия по улучшению конструкции разрабатываемых фотокамер и качества получаемых изображений – все это напоминает процесс передачи знаний от отца к сыну, когда в благодатную почву закладываются ростки, дающие обильные всходы в новом поколении [ВС, 2003, №1 (2748), с. 11].

В данном случае ценностный смысл «новое поколение» становится идеоло гическим центром рекламного дискурса и эксплицируется при помощи срав нения: «все это напоминает процесс передачи знаний от отца к сыну, когда в благодатную почву закладываются ростки, дающие обильные всходы в но вом поколении». Ассоциативная линия «процесс передачи знаний – обиль ные всходы» акцентирует приверженность компании Nikon постоянному со вершенствованию своей продукции и улучшению ее качества. Тема семейной преемственности инициирует эмоциональное переживание, предопределяю щее выбор адресатом рекламируемой продукции.

Репертуар стилистических приёмов иллокутивного воздействия включает эпитеты. Проанализируем фрагменты дискурса.

1. Заголовок: ZANUSSI Подзаголовок: Элегантная встраиваемая техника существует. Доказано ZANUSSI [ВС, 2003, №6 (2753), с. 79].

2. Заголовок: Passat Подзаголовок: Если бы всё было таким разумным Основной текст: Понимать вас без слов. Предугадывать все ваши желания.

На это способен только по-настоящему разумный автомобиль. … [ВС, 2008, №3 (2810), с. 29].

В первом случае ценностные смыслы «комфорт» и «совершенство» актуа лизируются посредством эпитета «элегантный». Во втором фрагменте цен ностные ориентиры «комфорт», «желание» и «качество» эксплицируются при помощи эпитета «разумный». Данные «красочные определения» создают эф фект «обольщения» реципиента, фиксируют его внимание на достоинствах рекламируемых товаров, поскольку в рекламных текстах ключевая идея на чинает «работать» в сопровождении конкретного и образного определения качества товара или услуги. Эпитеты выступают в данных примерах как экс прессивные элементы, необходимые для психологического воздействия на адресата.

Не менее важное значение в рекламе отводится четкой синтаксической структуре, которая обеспечивает быстрое восприятие информации. Во-первых, использование синтаксических приёмов в рекламных сообщениях усиливает изложение, во-вторых, обеспечивает четкую структуру текста рекламы, что благоприятно влияет на его восприятие.

Среди синтаксических приёмов и фигур, применяемых для актуализации ценностных смыслов в рекламных сообщениях, наиболее частотными явля ются следующие:

• антитеза;

• вопросно-ответные конструкции;

• восклицание;

• градация;

• цепочка номинативных предложений;

• парцелляция;

• повтор;

• риторический вопрос;

• сегментированные конструкции;

• умолчание.

Проанализируем некоторые фрагменты рекламного дискурса, в которых цен ностные смыслы актуализируются посредством данных приёмов и фигур.

Одним из наиболее частотных приёмов является антитеза (сопоставление контрастных или противоположных понятий / образов для усиления впечат ления). Например:

Заголовок: L’OREAL PURE ZONE Подзаголовок: Глубокий контроль Основной текст: 1-й нормализующий крем-гель против несовершенств с технологией Цель-Пора. Против несовершенств – требуйте совершенства!

[ВС, 2008, №3 (2810), с. 10-11].

В данном фрагменте рекламного дискурса ценностный смысл «красота»

имплицируется посредством антитезы «против совершенств – требуйте со вершенства». Автор рекламного сообщения, используя данный синтаксиче ский приём, «подсказывает», какой крем-гель стоит выбрать для достижения совершенства, изящества и красоты. Кроме того, использование антитезы в данном случае увеличивает степень экспрессивности и способствует лучше му запоминанию рекламного текста. Прибегая к приему антитезы, адресант помогает рекламе обрести более оригинальное звучание.

Очень часто создатели рекламных текстов прибегают к такому синтаксиче скому приёму, как вопросно-ответные конструкции.

Заголовок: VISA Подзаголовок: То, что Вам нужно Основной текст: Приехала теща? Она ни на минуту не оставляет вас в по кое – советует, контролирует, учит жизни, а главное, она совсем не спешит с отъездом? Отправьте тещу на море, и наконец-то расслабьтесь. Все, что для этого нужно – кредитная карта Visa. Откройте кредитную карту Visa, и вы сможете купить путевку, не дожидаясь зарплаты. Не откладывайте отдых на будущее. Кредитная карта Visa. Покупки прямо сейчас [ВС, 2008, №1 (2808), с. 39].

В данном рекламном сообщении автор актуализирует ценностные смыс лы «отдых», «комфорт» и «наслаждение», используя вопросно-ответную конструкцию «Приехала теща? Она ни на минуту не оставляет вас в по кое – советует, контролирует, учит жизни, а главное, она совсем не спешит с отъездом? Отправьте тещу на море, и наконец-то расслабьтесь». В этом примере адресант подчеркивает непринужденность общения с адресатом (в данном случае целевой аудиторией рекламного сообщения являются все мужчины страны), выбрав самую актуальную и наболевшую тему – «приезд тёщи», – и, тем самым, пытается вызвать активный интерес со стороны поку пателей. Вопросно-ответная конструкция используется в данном фрагменте с целью привлечения внимания потребителей рекламы к содержанию со общения, осуществляется попытка автора подтолкнуть адресата к самостоя тельному мышлению. Этот прием является весьма эффективным в рекламном дискурсе, поскольку вопросно-ответные конструкции имеют разговорную окраску, тем самым делая рекламу наиболее легкой для восприятия и способ ствуя установлению доверительного контакта с потребителем.

Восклицание является не менее важным синтаксическим приёмом при составлении рекламных сообщений, поскольку при использовании воскли цательных предложений автор как бы делает намек на исключительность и неординарность рекламируемого товара или услуги, фразы с восклицатель ными знаками именно первыми бросаются в глаза читателю при просмотре рекламного текста и зачастую бывают первыми прочитаны.

Заголовок: Новая Subaru Tribeca Подзаголовок: Всегда устойчивое положение Основной текст: Новая Subaru Tribeca – достойный комфорт и реальная безопасность! Увеличенный клиренс, мощный двигатель, постоянный сим метричный полный привод и функция динамической стабилизации превратят поездку в развлечение даже в экстремальных условиях. Ваша свобода бесцен на! Ваш статус очевиден! Новая Subaru Tribeca. Всегда устойчивое положе ние? [ВС, 2008, №2 (2809), с. 2].

Ценностные смыслы «безопасность», «комфорт», «свобода» и «статус»

имплицируются посредством восклицаний: «достойный комфорт и ре альная безопасность!», «Ваша свобода бесценна! Ваш статус очевиден!».

В данном фрагменте восклицательные предложения играют роль неких сиг налов, которые указывают на самые важные достоинства товара, на самые важные фрагменты рекламной информации, придают особую экспрессивно эмоциональную окраску высказыванию, создают необходимый эмоциональ ный настрой у потребителя, тем самым подготавливая его к совершению дей ствия.

Под градацией понимается «такое расположение слов, при котором каждое последующее содержит усиливающееся значение, благодаря чему создается наращение производимого впечатления» [Бернадская, 2008, с. 84].

Заголовок: Новая Mazda Подзаголовок: Свой закон Основной текст: Перевоплощение Mazda6 состоялось. Она пришла в но вом облике. И установила свой закон эволюции. Новая Mazda6 одновременно стала азартнее и комфортнее. Больше и легче. Мощнее и экономичнее. Объ единить противоположности, сохранив достоинства. Таков закон Mazda [ВС, 2008, №2 (2809), с. 21].

В данном рекламном сообщении посредством градации (Новая Mazda одновременно стала азартнее и комфортнее. Больше и легче. Мощнее и эко номичнее) актуализируются ценностные смыслы «новизна» и «комфорт».

Использование этого синтаксического приёма делает рекламное сообщение наиболее ритмичным, тем самым усиливая впечатление адресата. Такое яркое усиление черт рекламируемого товара автором придает рекламному сообще нию динамичность, делая его более лаконичным и цельным.

Рассмотрим также фрагмент рекламного дискурса, в котором ценностные смыслы «надежность» и «первенство» находят свое выражение посредством цепочки номинативных предложений.

Заголовок: Автобанк Никойл Подзаголовок: Ценность, подтвержденная временем Основной текст: С основания АКБ «Автобанк Никойл» в 1988 г. прошло 15 лет. За это время многое изменилось. Новая страна. Новая экономика.

Для нашего Банка это были 15 лет постоянного роста. Развитие филиаль ной сети. Расширение набора услуг и повышение их качества. Накопление резервов. И теперь мы с уверенностью можем заявить, что предоставляем комплексный финансовый сервис высокой надежности. Мы гордимся этим [ВС, 2003, №12 (2759), с. 17].

Цепочка номинативных предложений («Новая страна. Новая экономика.

Развитие филиальной сети. Расширение набора услуг и повышение их каче ства. Накопление резервов»), используемая автором в данном рекламном тек сте, подчеркивает качество сервиса и уникальность рекламируемой организа ции. В данном примере прослеживается динамика развития и роста банка за последние 15 лет. Цепочка номинативных предложений облегчает восприятие рекламы потенциальным потребителем и делает информацию более запоми нающейся.

Парцелляция, пожалуй, является наиболее рекуррентным синтаксическим приемом, используемым рекламодателями для актуализации ценностных ори ентиров социума в рекламных сообщениях. «Прием парцеллирования – это членение предложения, при котором содержание высказывания реализуется не в одной, а в двух или нескольких интонационно-смысловых речевых еди ницах, следующих одна за другой после разделительной паузы» [Бернадская, 2008, с. 82].

1. Заголовок: DUNLOP Подзаголовок: Дух совершенства Основной текст: Как передать словами то, что чувствуешь в тот миг, ког да первым пересекаешь финишную черту? Радость, гордость, признание … Все смешалось в одно короткое мгновение. Между стартом и финишем. Ещё одно мгновение. И ты уже думаешь о новых испытаниях. И понимаешь – ни что не в силах остановить тебя. В любой ситуации, на любой дороге – совер шенство шин DUNLOP поможет тебе стать первым! [ВС, 2003, №4 (2751), с. 89].

В данном фрагменте рекламного дискурса происходит актуализация цен ностного смысла «первенство». Приём парцелляции в этом примере позво ляет реципиенту пережить те самые ощущения, когда он достигает успеха в чем-либо и становится лидером. Каждая парцеллированная конструкция представляет собой отдельный момент из жизни читателя рекламного со общения, является маленьким шагом к достижению успеха и первенства.

Автор рекламного текста как бы переживает вместе с читателем этот процесс «восхождения на олимп», будучи во всем поддержкой и опорой. Парцеллируя рекламный текст, адресант выделяет главную и важную для читателя инфор мацию и, тем самым, привлекает к ней наибольшее внимание.

1. Заголовок: Турецкие авиалинии Подзаголовок: Турция. Ритм жизни … ощути в Турции Основной текст: Все волнения позади! Есть только здесь и сейчас. Солнце, песок и море. Дружеские лица, интересные места, великолепная кухня и на питки, покупки, смех и улыбки. И прекрасные воспоминания. Приключение для всех. Турция. Время пришло [ВС, 2003, №6 (2753), с. 95].

В данном случае весь рекламный текст представляет собой парцеллиро ванное единство, в котором имплицируются такие ценностные смыслы, как «отдых», «удовольствие», «воспоминания» и «наслаждение». Использование парцелляции в данном фрагменте даёт несколько преимуществ. Во-первых, это возможность использовать короткие предложения, поскольку длинные и сложные предложения с трудом воспринимаются потенциальным потреби телем товара / услуги и, следовательно, не остаются в памяти и быстро забы ваются. Во-вторых, выделяясь из общего речевого потока, парцеллированные конструкции имеют эмоционально-экспрессивную окраску, усиливают речь, делают рекламное сообщение наиболее интересным для потребителя и, что яв ляется немаловажным, делают акцент на основной мысли рекламного текста.

Значительным воздействующим потенциалом обладает повтор. Рассмотрим фрагмент дискурса.

Заголовок: VICHY Подзаголовок: здоровье для кожи. Здоровье для жизни [ВС, 2008, №1 (2808), с. 27].

Здесь ценностный смысл «здоровье» активируется при помощи повтора.

Данный синтаксический прием является действенным в составлении реклам ных сообщений, поскольку процесс воздействия на подсознание эффектив нее, если в него включается элемент запоминания. Повторяющиеся фрагмен ты автоматически фиксируются в памяти читателя и влияют на формирование отношения к соответствующей проблеме. Повторы добавляют новые и яркие оттенки к содержанию рекламного сообщения и усиливают смысловую весо мость повторяемой части текста.

В следующем фрагменте ценностный смысл «впечатления» активируется посредством риторического вопроса.

Заголовок: SONY Подзаголовок: Ваш багаж впечатлений Основной текст: Отправляетесь в путешествие? Прекрасно! Сколько впе чатлений вы можете привезти обратно и поделиться ими с близкими и дру зьями? Целый багаж! Нет, не волнуйтесь, он не займет много места, потому что ваш багаж впечатлений – это ваша супер компактная цифровая видеока мера формата MiniDV.. Что ещё нужно для того, чтобы сохранить прекрас ные воспоминания? Итак – малышка с большими возможностями! Вас это впечатляет?[ВС, 2008, №1 (2808), с. 45].

Ценностный смысл «впечатления» в данном рекламном объявлении акту ализируется посредством риторических вопросов «Сколько впечатлений вы можете привезти обратно и поделиться ими с близкими и друзьями?» и «Вас это впечатляет?». Эффективность данного приёма заключается в том, что он «ненавязчиво навязывает» потенциальному покупателю авторский замысел.

Автор заставляет читателя запомнить содержание рекламного текста. Здесь уже включается память реципиента, так как в рекламном сообщении возоб новляются словесные клише, направленные на обеспечение запоминания ре кламного сообщения, чтобы адресат всегда мог в нужный момент вспомнить его и воспользоваться рекламным предложением.

Использование сегментированных конструкций также является эффектив ным синтаксическим приемом актуализации ценностных смыслов.

Заголовок: Cyprus Airways Подзаголовок: Кипр. Остров всех сезонов. Какой из наших сезонов вам по душе? [ВС, 2003, №10 (2757), с. 38-39].

Сегментированная конструкция – «это такая конструкция, в первой части которой называется предмет или явление с целью вызвать представление о нем (выражен именительным падежом существительного). В последующем тексте предмет или явление получает второе обозначение в форме местои мения, реже – в форме синонима» [Бернадская, 2008, с. 82]. В данном случае происходит актуализация ценностных смыслов «отдых» и «удовольствие».

Первая часть подзаголовка – «Кипр», обозначающая предмет рекламы, высту пает в форме сигнала, привлекающего внимание потребителя к самому пред мету рекламы. Вторая же часть этого подзаголовка – «Остров всех сезонов», – выступает в качестве синонима, одновременно указывающего на одно из достоинств рекламируемого товара (место, куда можно отправиться в любой из сезонов). Важным преимуществом такого приёма является возможность сделать акцент на самом главном – объекте рекламы, выделить его. В созна нии потребителей создается благоприятный рекламируемый образ, имидж то вара / услуги. Кроме того, обыденная речь становится более живой, простой и интересной.

Фигура умолчания тoже обладает значительным воздействующим потен циалом. Рассмотрим два фрагмента рекламного дискурса.

Заголовок: Ритм жизни … ощути в Турции Подзаголовок: Задержи дыхание Основной текст: Вот оно! То, о чем Вы мечтали – глубокая синева моря и ослепительный свет солнца. Эта волнующая красота неподвластна времени.

И все это – для вас. Приезжайте и убедитесь. Воспоминания об этом останут ся с вами навсегда. Турция: время пришло [ВС, 2003, №4 (2751), с. 91].

В представленном фрагменте дискурса ценностные смыслы «отдых», «вос поминания» и «удовольствие» имплицируются посредством умолчания «Ритм жизни … ощути в Турции». Используя данный синтаксический приём, ав тор предоставляет простор воображения, позволяет читателю сперва самому завершить фразу. При прочтении первой части заголовка рекламного сооб щения «ритм жизни» читатель невольно задумается о скоротечности жиз ни, житейских проблемах, которые нужно решить. Но продолжение заголовка «ощути в Турции» отбрасывает подобные мысли и позволяет реципиенту с головой окунуться в прекрасный мир экзотики. Прибегнув к синтаксическому приёму умолчания, автор не сразу до конца вербализует свою мысль и у реци пиента «запускается» механизм мышления. Адресант даёт возможность по тенциальному покупателю путем размышления, фантазии и эмоциональных ассоциаций прийти к собственному видению ситуации.

Заголовок: Freelander Подзаголовок: Свобода в твоем характере Основной текст: Устоит против зубра, лося и осла … за рулем соседней машины. Freelander создан не только для того, чтобы заботиться о безопас ности своих пассажиров. Благодаря уникальным ударопрочным панелям он может позаботиться и о себе [ВС, 2003, №4 (2751), с. 3].

Здесь ценностные смыслы «свобода» и «безопасность» актуализируют ся также посредством фигуры умолчания «Устоит против зубра, лося и осла … за рулем соседней машины». Но в данном случае синтаксический при ём умолчания носит оттенок иронии и юмора. При прочтении первой части «Устоит против зубра, лося и осла» читатель в первую очередь подумает о представителях фауны. Но продолжение мысли автора «за рулем соседней машины» заставит читателя невольно улыбнуться, поскольку такого поворота событий он вряд ли ожидал. Адресант, желая склонить реципиента к желае мой для него точке зрения, сознательно не завершает высказывание сразу. Эта незавершенность ведет к усилению выразительности и, безусловно, обращает на себя внимание.

Таким образом, стилистические и синтаксические приёмы и фигуры вводят в интенциональный фокус адресата созвучные его эмоциональному состоя нию ценностные смыслы и становятся инструментами иллокутивного воздей ствия. Выбор адресантом значимого для адресата смысла и привлекательной языковой «упаковки» для этого смысла способствует достижению иллокутив ной цели рекламного сообщения.

Библиографический список 1. Бернадская, Ю.С. Текст в рекламе [Текст] : учеб. пособие / Ю.С. Бернад ская. – М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2008. – 288 с.

2. Вокруг света [Текст] : ежемесячный познавательный журнал. – 2003. – № (2748) – №12 (2759).

3. Вокруг света [Текст]: ежемесячный познавательный журнал. – 2008. – № (2808). – №3 (2810).

4. Казыдуб, Н.Н. Аксиологические системы в языке и речи [Текст] / Н.Н. Ка зыдуб // Вестник ИГЛУ. – 2009. – № 2 (6). – С. 132-137.

5. Козина, Т.А. Синтаксис рекламного объявления как средство реализации основных функций рекламы [Текст] : автореф. дис. … канд. филол. наук :

07.05.08 / Т.А. Козина. – Саратов, 2008. – 24 с.

6. Оломская, Н.Н. Системно-функциональные характеристики дискурса PR (на материале рекламного дискурса) [Текст] : учеб. пособие / Н.Н. Олом ская. – Краснодар : Кубанский гос. ун-т, 2009. – 111 с.

7. Шейгал, Е.И. Семиотика политического дискурса [Текст] / Е.И. Шейгал. – М. : – В. : Перемена, 2000. – 431 c.

Е.В. Мартынюк ЛИЧНОСТНЫЕ ИМЕНА СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ В РАЗНЫХ СЕМАНТИКО-СИНТАКСИЧЕСКИХ ПОЗИЦИЯХ В статье исследуются личностные имена существительные в позиции под лежащего, сказуемого, дополнения, атрибута и обстоятельства причины.

Анализируется, как в каждой позиции раскрывается смысл слова и доказы вается, что смысл слова связан с актантной структурой и испытывает ее влияние. Обосновывается холистический подход к предложению.

Ключевые слова: значение слова;

личностное существительное;

синтакси ческая позиция;

актант E.V. Martynyuk PERSONAL NOUNS IN DIFFERENT SEMANTIC AND SYNTACTIC POSITIONS The article delivers the results of analysis of personal nouns as a subject, predica tive, attribute and adverbial modifier of reason. It is shown how each position reveals the word sense. Association of the word sense with the argument structure is prove.

Thus, wholistic approach to the sentence treatment is substantiated.

Key words: the word meaning;

personal noun;

syntaсtic position;

argument К базовым положениям современной лингвистической теории относится утверждение о том, что предложение холистично, представляет собой некий гештальт и воспринимается целостно. Значение предложения монолитом вос паряет над значением отдельных слов. При этом отвергается композицио нальный подход, согласно которому значение предложения складывается из суммы входящих в него слов. В этой связи перед нами встает вопрос о зна чении слова: «имеет ли слово значение само по себе и тогда оно приходит в предложение со своим значением или оно приобретает его в предложении»

[Ковалева, 2010, с. 119]. Холистический подход, таким образом, в крайней своей интерпретации поддерживает идею Л. Ельмслева и Л. Витгенштейна о том, что «только предложение имеет смысл, только в контексте предложения имя обладает значением» [Витгенштейн, 1958, с. 39]. Холистическая позиция заключается в приоритетном рассмотрении целого с точки зрения возникаю щих при взаимодействии элементов в системе новых качеств и целостных свойств, отсутствующих у ингредиентов, составляющих систему» [Рябова, 2010, с. 34].

Действительно, предложение оказывает влияние на значение слова, в част ности, оно, связано с семантико-синтаксической позицией слова в предложе нии. Кроме того, каждый семантический класс существительных имеет свой потенциал участия в разных семантико-синтаксических позициях. Настоящая работа посвящена обоснованию этих положений на примере двух групп имен существительных: личностных имен и метеонимов.

До настоящего времени в лингвистике сложилась традиция рассматривать значение слова отдельно от грамматики;

лексикологи и грамматисты «боятся»

вступать на территорию друг друга. В лексикологиях в разделах о значении слова обычно отмечается только влияние лексического окружения. В грамма тиках же, при рассмотрении синтаксических позиций, редко отмечают связь со значением слова.

В учебниках по грамматике в разделах, посвященных имени существитель ному рассматриваются:

1) Лексико-грамматические разряды имен, такие как собственные и нарица тельные, собирательные, вещёственные, конкретные и абстрактные, одушев ленные и неодушевленные [Грамматика, 1982;

Новиков, 2003].

2) Морфологические категории имен существительных: род, число, падеж [Грамматика, 1982;

Новиков, 2003].

3) Синтаксические функции имен существительных: именная часть состав ного именного сказуемого (предикатив), подлежащее, дополнение, обстоя тельство и функция определения (атрибут) [Грамматика, 1982;

Новиков, 2003;

Резник, 1999].

В рамках функционально-коммуникативного синтаксиса существует поня тие синтаксемы1. Выделяют множество синтаксем, например инструмента тив, темпоратив, рубрикатив, локатив, каузатор, квантитив и др. Г.А. Золотова в синтаксическом словаре классифицирует падежные и предложно-падежные формы по характеру синтаксем, которые они выражают, и связывает значе ние, в котором выступает слово, с падежом. В качестве примера рассмотрим главу, посвященную дательному падежу. В беспредложном употреблении автор выделяет:

• Свободные синтаксемы (синтаксемы с самостоятельными конструктивно семантическим значением, обеспечивающим им наиболее широкие син Синтаксема – элементарная (минимальная) единица синтаксичекого уровня языка, ха рактеризуемая морфологическим оформлением, категориально-семантическим значением и определенным набором синтаксических функций. Служит конструктивно-смысловым компонентом предложений и сочетаний слов [Золотова, 1998, с. 432].

таксические возможности. Способны употребляться в разных функциях и позициях);

• Обусловленные синтаксемы (их значение обусловлено участием их в определенных моделях предложений, менее характерно употребление изолированно или присловно в качестве компонента словосочетания);

• Связанные синтаксемы (синтаксемы преимущественно объектного зна чения, располагающиеся только в присловной функции.

Свободная синтаксема дательного падежа – «адресат». Такую синтаксему можно встретить в заголовках, драматических репликах, глаголных сочетани ях, например, дарить девушкам цветы. К обусловленным синтаксемам датель ного падежа Золотова относит субъект непроизвольного действия-состояния, субъект потенциального действия, бытия, личный субъект каузированного действия, состояния, личный субъект непроизвольного восприятия предмета или явления, квалитативный субъект, пр. Ребенку свойственна доверчивость, авторизатор-лицо, с точки зрения которого соотносятся, оцениваются явления и понятия и др. Связная синтаксема дательного падежа – это объект действия в словосочетаниях: верить роскозням, завидовать соседу и пр. Свободные синтаксемы: директив (обозначает место назначения), адресат, темпоратив (время предела действия), дестинатив (назначение) и дополняемое как часть целого. С предлогом по выделяются: транзитив (обозначение пути движения), темпоратив, коррелятив (значение оценки соответствия и несоответствия) и др. [Золотова, 1988]. Можно заметить, что синтаксема по своей сути схожа с понятием актантов.

В своей «Коммуникативной грамматике русского языка» Золотова отме чает, что разные классы существительных ведут себя неодинаково в разных семантико-синтаксических позициях. Она замечает, что именам лиц более свойственна позиция агенса или субъекта состояния, имена предметов чаще всего выступают в позиции объектов человеческой деятельности. «Поэтому в позиции подлежащего имя собственно-предметное не обозначает деятеля, агенса, но выступает либо как носитель признака, либо в сообщении о на личии, существовании, местонахождении предмета, либо о его каузативном воздействии на предмет или лицо» [Золотова, 1998, с. 40]. На примере цитаты мы видим, что автор признает зависимость значения слова от его позиции.

Однако, замечая тот факт, что позиция влияет на слово, Золотова не говорит о том, что приобретает и что теряет слово в конкретной позиции, и как в ней раскрывается значение слова.

В нашей работе мы анализируем разные личностные имена существитель ные в позиции подлежащего, именной части составного именного сказуемого, дополнений, атрибута и обстоятельства причины. Однако даже когда мы гово рим о чисто синтаксических позициях, они все равно несут свою семантику.

Поэтому мы вводим термины актантов и сирконстантов, восходящие к рабо там Теньера и Ч.Филмора. Актанты и сирконстанты соотносятся с синтак сическими позициями таким образом: актанты – подлежащее и дополнения, сирконстанты – обстоятельство.

Для начала кратко изложим исходные теоретические представления, на ко торые будем опираться при рассмотрении интересующего нас вопроса. Усло вимся, что слово понимается нами как фрейм. М. Минский определяет его как хранящиеся в памяти человека структуры данных, служащие основой для процессов человеческого мышления. С помощью систем фреймов человек осознает зрительные образы (фреймы визуальных образов), понимает слова (семантические фреймы), рассуждения, действия (фреймы – сценарии), пове ствования и т. д. При этом в памяти активизируется соответствующий фрейм и происходит согласование его терминальных вершин с текущей ситуацией [Минский, 1979]. «То, что в генеративных теориях – особенно в стандартной модели – описывается с помощью правил сочетаемости или ограничений на сочетаемость (селекционные правила и ограничения), во фреймовой семан тике рассматривается как отношение между элементами внутри одного и того же фрейма, а также как отношение между фреймом и сценой» [КСКТ, 1996, с. 188]. Эти элементы внутри фрейма можно представить как сеть узлов или слотов. Каждый узел – определенное понятие, которое может эксплициро ваться или не эксплицироваться в предложении в зависимости от своей ак тантной семантики и от других единиц в нем. По ходу речи одни признаки выдвигаются на первый план, а другие оказываются на втором плане или не замечаются совсем, пустые слоты постоянно заполняются.

Фрейм связан с понятием пресуппозиции – «знаниями о мире» в широком понимании. По выражению Л.М. Ковалевой, «фреймовая семантика слова яв ляется основой и опорой пресуппозиций»2 [Ковалева, 2010, с. 123], и тогда можно заключить, что пресуппозиции являются частью лексических единиц.

Фреймовая организация лексики как выделение лексических групп нам ин тересна ещё и с той стороны, что лексические группы представляют собой единое целое, поскольку являюся лексическими представителями некоторой Выделяют два вида пресуппозиций: логические и прагматические (выводимые из кон текста) [Арутюнова, 2007].

единой схематизации опыта на когнитивном уровне. В каждом случае, для того чтобы понять значение одной из лексических групп, необходимо соот нести ее с фреймом как целым. Поскольку знание, которое лежит в основе объединения слов каждой группы, постигается как целостная сущность, груп пировка этих слов представляется естественной.

Говоря о семантических связях лексем внутри структуры, Ч. Филлмор в своей статье «Фреймы и семантика понимания» отмечает близость категории фрейма понятию семантического поля. Ч. Филлмор доказывает, что лексиче ское значение в большей степени связано со своим понятийным основанием, чем со стоящими в одном с ним ряду словами. Тем не менее, в рамках этой те ории поля значение слова не существует вне некоторой совокупности других лексем, связанных с этим словом по смыслу. Носитель языка в полной мере знает значение слова лишь в том случае, если ему известны значения других слов из того же семантического поля. Таким образом, по мнению Ч. Филлмо ра, в теории лексического поля понятие поля является аналогом представления о фрейме. Отличается теория лексических полей от семантики фреймов пре жде всего своей приверженностью к исследованию групп лексем ради них са мих и интерпретацией лексико-семантических областей как собственно язы ковых феноменов. Различия определяются тем, где именно концентрируется поиск структуры – в языковой системе или вне ее [Филлмор, 1988].

Систематизация лексики по так называемым семантическим ролям также соотносится с фреймовой организацией лексики. М. Минским проводится аналогия между такими глубинными структурами и выделяемым им уровнем поверхностных семантических фреймов – групп слов, объединенных вокруг действий;

для них необходимы определители и отношения для действующих лиц, инструментов, траекторий, стратегий, целей, последствий и побочных явлений [Минский, 1979].

С точки зрения понятия фрейма Л.М. Ковалева следующим образом рассма тривает слово велосипед. Во-первых, велосипед – это средство передвижения.

Во-вторых, признаки группируются вокруг основных содержательных цен тров денотата: во фрейме можно выделить много сцен (или микродействий).

Скажем, сцены использования (на велосипеде ездят), катаются, убегают, до гоняют и т. д.), велосипед имеет определенные свойства (современный, ста рый, устаревший, удобный и т. д.) Велосипед бывает партиципантом разных случайных ситуаций (разбивается, ломается и т. д.). Эти знания расширяются и уточняются в разных направлениях в определенной зависимости от лич ности говорящего: для одного Велосипед сломался, значит «порвалась цепь»

или спустило колесо», для другого этот ряд намного длиннее. Аналогичным образом можно представить любой фрейм [Ковалева, 2010, с. 123].

Определив теоретическую рамку, проведем анализ личного имени отец в разных синтаксических позициях. Во-первых, следует выяснить лексиче ское словарное значение слова. ТСРЯ и С.И. Ожегов дают такое определение слову отец: «Мужчина по отношению к своим детям», а словарь английского языка Hornby – лексеме father: “male parent”. В обоих языках из этого можно выделить дифференциальные признаки: 1) мужской пол, 2) взрослый, 3) за чавший ребенка. Во-вторых, имя лица имеет три типа значений: 1) физиче ское тело, 2) значение ментальности, 3) значение одушевленности.

Кроме того, как словесный знак лексема отец обладает а) референтом (кон кретный (реальный) предмет), б) денотатом (типизированное представление о классе предметов по их форме, назначению, подпадающих под данный класс) и в) сигнификатом (понятие – дифференциальные признаки данного класса предметов) [Уфимцева, 2002, с. 88]. Нужно сказать, что все эти при знаки и значения не существуют сразу и одновременно, но на их проявление оказывает влияние семантико-синтаксическая позиция в предложении.

Рассмотрим слово отец в прототипической для него позиции субъекта дей ствия или состояния.

(1) Отец сидел на диване.

(2) Отец лежал на полу.

(3) Отец верил в Бога.

(4) Отец был зол.

(5) Отец ударил кулаком по столу.

В предложении 1, 2 мы наблюдаем актуализацию физического значения.

Отец сидел или лежал значит, что его тело находилось в определенном по ложении, здесь мы не можем говорить о волевом проявлении личности.

В предложениях 3,4 напротив же, речь идет о проявлении эго, предикат3 ве рить предполагает субъектом ментальную сущность, нам не интересна фи зическая оболочка субъекта. Глагол-связка со словом категории состояния в предложении 4 также характеризует личность. Пример 5 интересен тем, что субъект соединяет в себе физическое тело и ментальное наполнение. Кулак отца ударил, так как личность отца хотела ударить по столу. Кроме того, во всех примерах слово отец имеет значение одушевленности. Однако предло Далее в работе чередуется употребление терминов «предикат» и «глагол». И под пре дикатом, и под глаголом одинаково понимается глагол в позиции сказуемого.

жение 2 можно трактовать неоднозначно. Предикат лежал с одушевленным субъектом в рамках привычных свойств этого субъекта (человека) в качестве второго актанта требует другого более характерного места. В огромном на боре ситуаций, положений, составляющих фрейм слова отец, ситуация на хождения на полу нетипична. Без мотивированного контекста ситуация вы глядит нелепой. Тогда во фрейме слова говорящий интуитивно находит такие свойства денотата, при которых наличие человека на полу не вызывает удив ления. И в таком случае за исходную мы принимаем пресуппозицию о неоду шевленности лица, и первично воспринимаемая неоднозначность сходит на нет. В этом случае мы имеем дело с логическими пресуппозициями. В случае с появлением мотивированного контекста возникают прагматические пресуп позиции.

Те же самые выводы справедливы относительно аналогичных англоязыч ных высказываний:

(1а) Father was seating on the sofa;

(2а) Father was lying on the floor;

(3а) Father believed in God;

(4а) Father was angry;

(5а) Father smashed his fist down on the table.

В предложениях 6, 6а заполнена смысловая недостаточность, и пресуппо зиции выражены эксплицитно.

(6) А на полу лежал отец, Убит рукою атамана (НКРЯ).

(6а) His father was lying on the floor with a mortal wound (BNC).


Иногда без мотивированного контекста существование предложения не возможно. В примере 7 глагол летать не допускает личностного субъекта, предложение недостаточно без указания на средство передвижения или места назначения, еже ли мы не имеем в виду профессию человека. Иногда из-за недостаточности возникает полный абсурд. Предложение 8 требует не просто мотивирующего контекста в рамках привычных свойств денотата, а переме щёния в иное измерение, метафоризации, мифологизации.

(7) Отец летал.

(7а) Father flew.

Отец ходил по воде.

(8а) Father walked on water.

Итак, мы видим, что на значение слова влияет его актантная позиция в предложении. Тем не менее, мы не говорим про новое содержание слова;

в конкретной ситуации конкретные предикаты требуют для себя конкретных актантов, которые в свою очередь зависят от семантики предиката, и через семантику актанта слушающие воспринимают семантику данного слова.

Обратимся к примерам, где отец замещает позицию актанта объекта (9, 10) или обстоятельства места (11), хотя последняя позиция и нетипична для лич ностного имени. Очевидно, что слово также употреблено в первичном сло варном значении и номинирует конкретный референт, что в свою очередь и определяется семантикой предиката. В позициях объекта или обстоятельства места нас интересует отец в первую очередь в значении физического тела.

(9) Сын поцеловал отца.

(10) Ребенок подошел к отцу.

(11) Позади отца жался к двери мальчик.

Но в контексте примера 9 можно также говорить и о значении одушевлен ности. Глагол поцеловать в тех случаях, когда речь не идет о неком особом ритуале, требует после себя одушевленный объект. Мы можем это увидеть, сравнив примеры 12-14.

(12) Сын поцеловал руку отца.

(13) Сын поцеловал труп.

(14) Сын поцеловал ящик.

(15) Сын поцеловал покойника.

Предложение 12 возможно в силу того, что рука воспринимается как про должение отца, сущности одушевленной. В предложении же 13 существитель ное труп не соответствует значению занимаемого актанта. В русской лингво культуре труп мыслится вне живого мира, и обычно не говорят поцеловать труп, как и поцеловать ящик (14). Однако же покойник категоризуется как существо живое, ещё до конца не отошедшее в иной мир. По этой же причине возможно словосочетание душа покойника, и не возможно душа трупа. Соот ветственно, указание на одушевленное значение слова отец в предложении 9 сомнений не вызывает. В проанализированных примерах слово отец номи нирует конкретный референт, и все дифференциальные признаки по умолча нию в полной мере присущи слову.

Исследование личностного слова в позиции предикатива (именной части со ставного именного сказуемого) открывает новую перспективу исследования.

Когда имя попадает в позицию предиката, оно становится нереферентным:

«субъект принадлежит миру, а предикат – мышлению о мире» [Арутюнова, 2002], соответственно, в позиции предиката оно имеет сигнификативное зна чение [там же], при этом различаются идентифицирующие классифицирую щие и предикативные (сигнификативные) значения существительных.

Например, имя учитель – это лицо, которое обучает чему-нибудь, препода ватель (Ожегов). Обратимся к примерам:

(16) Он учитель;

(17) Он мой школьный учитель;

(18) Он учитель, он не может оплатить учебу сына.

В примере 16 учитель называет принадлежность к денотативному классу и выделяет человека среди представителей других профессий. Предложение 17 трактуется как идентифицирующее. В примере 18 значение слова сигни фикативно, называется признак «получение маленькой зарплаты». Причем, это признак не структуральный, так как в словарном определении нет такой семы, это признак когнитивный, важный для данной коммуникативной ситуа ции, а другие признаки учителя не относятся к существенным компонентам данного предиката. Значение слова учитель в позиции предиката оказалось однопризнаковым (моносемным).

Вернемся к существительному отец. Как мы выяснили, слово имеет значе ние, которое в терминах структуральной лингвистики может быть представ лено набором признаков «взрослый» + «мужской» + «зачавший ребенка», и во всех следующих предложениях лексема отец имеет это значение. Однако в сочетании с другими языковыми средствами она приобретает разный смысл во всех высказываниях.

У Л.М. Ковалевой находим анализ противопоставления имени отец в по зиции предиката в разных предложениях:

(19) Его отчим был его настоящим отцом;

(20) Его отчим был ему настоящим отцом;

(21) Это настоящий отец, достойный уважения;

(22) Ну он не отец – так избить ребенка!

(23) Это так называемый отец.

В предложении 19 мы наблюдаем прототипическое употребление, где лек сема отец употреблена в наиболее понятном, принятом и частотном значении и полностью соответствует объему понятия слова. В примере 20 отрицается признак «зачавший ребенка», но все остальные признаки, которые входят в понятие «быть отцом», наличествуют. В предложении 21 разница между се мантикой лексемы отец в примерах 19, 20 нейтрализуется, а на первое место выдвигается признак «поведение, соответствующее отцовскому положению», который явно отрицается в предложении 22 и весьма нечетко отрицается в 23-м.

«Из вышесказанного не следует, что в каждом случае говорящий употре бляет лексему отец в новом значении, оно существует вместе с конструкцией и проявляется только в ней. Роль говорящего заключается лишь в том, что он посчитал возможным употребить эту языковую единицу при категоризации той или иной ситуации, придав ей при этом (или вставив ее в) определенное окружение. Вопрос о многозначности единицы даже не возникает» [Ковалева, 2009, с. 11]. В действительности окружение и возможности синтаксической позиции уточняют значение слова.

В этой связи можно рассмотреть квазитавтологические предложения, где одно и то же имя занимает две позиции – подлежащего отец и именной части составного сказуемого. Отец есть отец. Такие предложения не являются ни идентифицирующими (незачем идентифицировать отца через отца), ни клас сифицирующими (странно относить отца к классу отцов). Они имеют соб ственное значение, сообщая, что денотат имени в позиции подлежащего имеет определенные признаки (свойства) [Ковалева, 2011]. Вслед за Дж. Лайонзом их можно считать хорошо организованными (well organized) предложениями [Lyons, 1977, с. 417], потому, что они имеют одно системное значение: «Отец имеет свои свойства (т. е. свойство отца)». Таким образом, отец1 – называет, отец2 – оценивает.

Предложения типа N cop (copula – связка) N привносят в понимание слова новые компоненты и сообщают, что денотат имеет определенные свойства в рамках данной ситуации. Квазитавтологические предложения позволяют го ворящему выделить из многочисленных признаков любого феномена именно те, которые значимы для коммуникативной ситуации [Ковалева, 2011, Деря бина, 2004].

Обратимся к следующему примеру:

(24) – […] Если у человека совсем нет совести, у него взамен обязательно будет много денег. Ты же скотина, Ориф. Животное. Ты у брата отнимешь, если надо будет! У отца!

– Ц-ц-ц-ц-ц! – Усмехаясь, Ориф покачал головой. – И зачем ругаться! Что говоришь! Как можно – у отца! Что ты! Отец есть отец! Не говори так!

Стыдно тебе так говорить!. (А. Волос) В данном примере можно вывести новый когнитивный признак «очень ува жаемый, святой», актуализированный в языковом сознании Орифа, человека своей культуры.

В ситуации 25 выделим признак «встречаться с сыном», понятие «отец»

сближается с понятием, так называемого воскресного отца.

(25) […] есть человек, у которого серьезные намерения. Он овдовел, остал ся мальчик, играет в шахматы, серьезный, не то, что нынешние. Конечно, мальчик живет у дедушки и бабушки, кто ж его отдаст, но отец есть отец.

Прийти, там, в гости или сходить в музей (Г. Щербакова).

Выделение нового признака мы наблюдаем также на англоязычном приме ре:

(26) Father is father. Education or no education you are still a father. Money or no money you are still a father. Food or no food you are still a father (BNC).

В высказывании говорится о том, что несмотря ни на что, отец – «родной человек».

Вместе с квазитавтологическими предложениями можно рассмотреть ан тонимические предложения, где признаки выражаются через отрицание при знаков субъекта сравнения. И если в квазитавтологических предложениях мо дель «N cop N» не означает, что любое N имеет все признаки N, то модель «N1 cop + отрицание N2» не отрицает все признаки N2, а только выводимые из контекста или стереотипически бытующие признаки (из прагматических и логических пресуппозиций).

(27) Так что лучше здесь исходить из другой логики: ребенок, растущий без отца, обделен мужским вниманием. Обделен, несмотря на всю материнскую заботу, просто потому, что мать — не отец (НКРЯ).

В примере 27 признаки отца противопоставляются признакам матери, точнее есть общий признак «давать жесткое воспитание» и он в одном случае наличествует, а в другом отрицается. В примере же 28 полностью противо поставляются мужские и женские роли, и соответственно все, что вложено в признаки «поведение, соответствующее отцовскому положению» и «пове дение, соответствующее материнскому положению», не допускается пересе чения признаков.

(28) But father is not mother and mother is not father. Culture and society assign each parent certain roles and functions in family life that color our use of family and models (B.L. Marthaler).

В таких предложениях мы видим не только расширение фрейма слова и за полнение пустых слотов через уточнение характеристик одного слова, но и раскрытие сущности субъекта сравнения. В этом случае уточняются значения обоих слов. Из этого следует, что границы фрейма размыты и где-то на пери ферии фреймы разных слов пересекаются.

В продолжение анализа личностного имени отец в позиции предиката рас смотрим его в односоставных предложениях:


(29) Отец.

(30) Вот это отец!

(31) Не отец!

(32) Какой отец!

(33) Что за отец!

В зависимости от интонации, а также коммуникативного контекста в пред ложениях 29-33 лексема отец приобретает разные коннотативные значения, в которых заложены оценки свойств качеств отца, бытующих в пределах фрейма слова. Кроме того, в примерах 29, 30 слово приобретает идентифици рующее, классифицирующее или номинативное значение (не говоря о суще ствительном в позиции обращения).

Дополнят понимание влияния семантико-синтаксической позиции на слова предложения со словом отец в позиции актанта Причина:

(34) Отец нарочно очень испугал мальчика;

(35) Из-за отца мы пропустили спектакль.

В этих предложениях слово отец, сохраняя свое значение личностного имени, тем не менее, должно интепретироваться событийно, так как оно за нимает позицию актанта Причина и обстоятельства времени. Н.Д. Аруюнова называла данное значение слова пропозитивным [Арутюнова, 2002], так как личностное имя становится заместителем пропозиции. Такое возможно в силу фреймовой семантики слова и наличия логических и прагматических пресуп позиций. Говорящий и слушающий обладают общим знанием (или приобре тают его в процессе общения) о том, как употребляются в предложении имена личностных имен или что с ними может происходить, и на этом основании говорящий использует предложения такого типа, а слушающий его интерпре тирует, восстанавливая «пропущенные» предикаты пропозиции.

Итак, содержание каждого высказывания распадается на эксплицитную вер бализованную часть и на невыраженную часть, которая, однако, входит в семан тическую интерпретацию высказывания. Эту невыраженную часть и называют пресуппозицией. Пресуппозиции некоторого предложения имеют в принципе тот же статус, что и эксплицитные предложения в контексте данного предложе ния, т. е. пресуппозиции в основном поддаются вербализации. Вероятно, поэто му пресуппозиции – феномен не только логики, но и грамматики.

Лексема отец вступает в каузативные конструкции в качестве субъекта, вы зывающего действие (подлежащее), и обстоятельства причины.

Разложим предложение 34 на два и выразим пропозицию эксплицитно:

«Мужчина что-то нарочно сделал, и поэтому мальчик очень испугался».

В таком случае на глубинном уровне наречие нарочно относится к действию каузирующего субъекта, а наречие очень – к действию каузируемого объекта.

В высказывании 35 пропозицию также можно вывести на поверхностный уровень: «отец что-то сделал, это всех задержало, и они не попали на спек такль». Таким образом, мы ясно увидели, что личностные имена существи тельные имеют пропозитивное значение.

Продолжим анализ личностного имени в позиции атрибута:

(36) Квартира отца представляет собой настоящий бедлам.

(37) Руки отца потянулись к младенцу.

В примерах 36, 37 слово отец приобретает признаковое значение и сбли жается с прилагательным. Не случайно ведь в ряде языков существительное, становясь в позицию атрибута (высказывания типа a stone wall) приобретают значение прилагательного.

Иначе предложения можно написать с притяжательным прилагательным:

= Отцовская квартира представляет собой большой бедлам.

= Отцовские руки потянулись к младенцу.

Таким образом, на примере личностного имени отец мы увидели, что «сло во в предложении вербализует не только единицу, которая числится за ним в словаре, оно вербализует семантическую роль, которую эта единица играет в ситуации» [Ковалева, 2011]. Это возможно если учитывать фреймовую се мантику слова.

Библиографический список 1. Арутюнова, Н.Д. Предложение и его смысл : логико-семантические про блемы [Текст] / Н.Д. Арутюнова. – 5-е изд. – М. : ЛКИ, 2007. – 384 с.

2. Витгенштейн, Л. Логико-философский трактат [Электронный ресурс] / Л. Витгенштейн. – Режим доступа : http://www.philosophy.ru/library/ witt/01/01.html (дата обращения : 12.12.11).

3. Волос, А.Г. Дом у реки [Электронный ресурс] / Г.А. Волос. – Режим до ступа : http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/7/volos.html (дата обраще ния : 20.12.11).

4. Дерябина, Н.В. Анализ предикатного значения имени существительно го в современном английском языке [Текст] : дис.. канд. филол. наук :

10.02.04 / Н.В. Дерябина. – Иркутск : ИГЛУ, 2004. – 142 с.

5. Золотова, Г.А. Синтаксический словарь. Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса [Текст] / Г.А. Золотова. – М. : Наука, 1988. – 440 с.

6. Золотова, Г.А. Коммуникативная грамматика русского языка [Текст] : / Г.А. Золотова, Н. К. Онипенко, М. Ю. Сидорова. – М. : Ин-т рус. яз. РАН, 2004. – 528 с.

7. Ковалева, Л.М. О когнитивных категориях пропозитивного конституен та предложения [Текст] / Л.М. Ковалева // Когнитивные категории в син таксисе: кол. монография / под ред. Л.М. Ковалевой, С.Ю. Богдановой, Т.И. Семеновой. – Иркутск : ИГЛУ, 2009. – С. 9-20.

8. Ковалева, Л.М. Влияние семантико-синтаксической позиции слова на его значение [Текст] / Л.М. Ковалева // Вестник ИГЛУ. – 2012. – №1 (17).

9. Ковалева, Л.М. Предметные имена в позиции семантического актанта Причина : где прячутся пресуппозиции? [Текст] / Л.М. Ковалева // Слово в предложении : кол. монография / под ред. Л.М. Ковалевой (отв. ред.), С.Ю. Богдановой, Т.И. Семеновой. – Иркутск : ИГЛУ, 2010. – С. 116-130.

10. КСКТ – Краткий словарь когнитивных терминов [Текст] / Е.С. Кубрякова [и др.]. – М. : Просвещёние, 1996. – 200 с.

11. Минский, М. Фреймы для представления знаний [Текст] / М. Минский. – М. : Энергия, 1979. – 153 с.

12. НКРЯ – Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http: //www.ruscorpora.ru (дата обращения : 20.12.11).

13. Ожегов – Словарь русского языка [Текст] : около 57 000 слов / С.И. Оже гов;

ред. Н.Ю. Шведова. – 11-е изд., стер. – М. : Рус. яз., 1975. – 848 с.

14. Резник, Р.В. Практическая грамматика английского языка [Текст] : учеб ник. – 4-е изд. – М. : Флинта : Наука, 1999. – 688 с.

15. Русская грамматика [Текст] : в 2 т. / Гл. ред. Н. Ю. Шведова;

АН СССР, Ин-т русского языка. – М. : Наука, 1982. – 2 т.

16. Рябова, М.Ю. Анализ значения предложения в холистической модели :

парадоксальная коммуникация [Текст] / М.Ю. Рябова // Слово в предложении : кол. монография / под ред. Л.М. Ковалевой (отв. ред.), С.Ю. Богдановой, Т.И. Семеновой. – Иркутск : ИГЛУ, 2010. – С. 34-63.

17. Современный русский язык [Текст] : учебник : Фонетика. Лексикология.

Словообразование. Морфология. Синтаксис / Л.А. Новиков, Л.Г. Зубкова, В.В. Иванов [и др.];

под общ. ред. Л.А. Новикова. – 4-е изд., стер.– СПб. :

Лань, 2003. – 864 с.

18. СРЯ – Словарь русского языка [Текст] : в 4 т. / под ред. А.П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М. : Рус. яз., 1981. – 4 т.

19. Уфимцева, A.A. Лексическое значение : Принцип семиологического опи сания лексики / A.A. Уфимцева. – М. : Едиториал УРСС, 2002. – 240 с.

20. Щербакова, Г.Н. Армия любовников [Электронный ресурс] / Г.Н. Щер бакова. – Режим доступа : http://lib.rus.ec/b/79224/read (дата обращения :

20.12.11).

21. BNC – British National Corpus (An On-line Sample Version) [Electronic re source]. – URL : http: // www.natcorp.ox.ac.uk/ (дата обращения : 20.12.11).

22. Hornby – The Advanced Learner’s Dictionary of Current English [Text] / S.

Hornby, E.V. Gatenby, H. Wakefield. – London : Oxford University Press, 1958. – 1527 p.

23. Lyons, J. Semantics [Text] / J. Lyons. – Vol. 2. – London : CUP, 1977. – 356 p.

А.А. Осипова КОНФЛИКТЕМЫ КАК ЯЗЫКОВЫЕ РЕПРЕЗЕНТАНТЫ КОНФЛИКТНЫХ СЦЕНАРИЕВ РЕЧЕВОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Данная статья посвящена вопросу изучения языковых средств, оформляю щих конфликтную ситуацию. В статье приводится классификация конфлик тем по критериям смыслового содержания, языковой репрезентации и иллоку тивной функции, а также анализируются стратегии и тактики порождения конфликтного дискурса.

Ключевые слова: конфликт;

речевой конфликт;

конфликтема;

гармонема;

стратегия A.A. Osipova CONFLICTEMES AS LANGUAGE REPRESENTATIONS OF CONFLICTS SPEECH INTERACTION SCRIPTS The article deals with the linguistic means of conflict presentation. It offers the classification of conflictemes according to the meaning, linguistic representation and illocutionary function. Also strategics and tactics of conflict discourse production are analyzed.

Key words: conflict;

verbal conflict;

conflicteme;

garmoneme;

strategy В настоящее время всё более распространённым становится изучение кон фликтов через призму осуществления успешной коммуникации. Владение умением вести успешную коммуникацию с целью достижения взаимопони мания – необходимая компетенция современного человека. Данная работа по священа выявлению факторов, осложняющих процесс коммуникации в силу их конфликтогенности, что находит воплощение в негативной маркированно сти языкового оснащения коммуникации.

Актуальность исследования предопределяется необходимостью классифи кации и разработки механизмов предупреждения и преодоления конфликт ных сценариев человеческой деятельности. Данное положение находит своё подтверждение в исследованиях Н.Д. Арутюновой, А.Г. Здравомыслова, В.О. Мулькеевой, К.Ф. Седова, Дж. Серля, B.C. Третьяковой, Л.А. Шкатовой [Арутюнова, 1988;

Здравомыслов, 1996;

Мулькеева, 2006;

Седов, 2002;

Серль, 1986;

Третьякова, 2003;

Шкатова, 2005].

Предваряя рассмотрение прагматических операторов конфликтного дис курса, обратимся к определению термина «конфликт».

А.Г. Здравомыслов определяет конфликт как важнейшую сторону взаимо действия людей в обществе, своего рода клеточку социального бытия. «Это форма отношений между потенциальными или актуальными субъектами со циального действия, мотивация которых обусловлена противостоящими цен ностями, интересами и потребностями» [Здравомыслов, 1996, с. 96]. Данное определение акцентирует встроенность конфликта в человеческие отношения и классифицирует его как неотъемлемую часть человеческого бытия.

Конфликт также определяется как «нормальное проявление социальных связей и отношений между людьми, способ взаимодействия при столкнове нии несовместимых взглядов, позиций и интересов, противоборство взаимос вязанных, но преследующих свои цели двух или более сторон» [Кибанова, 2007, с. 41]. Таким образом, подтверждается тезис о том, что конфликт – яв ление социальное, и главная его черта – наличие противоположных точек зре ния (целей, мотивов, интересов).

К речевым ситуациям, несущим в себе элементы психологического напря жения, относится коммуникативный конфликт, который определяется как ре чевое столкновение, основанное на агрессии, выраженной языковыми сред ствами. В основе коммуникативного конфликта обычно лежит стремление одного или обоих участников общения снять психологическое напряжение за счет собеседника. Такого рода разрядке предшествует чувство фрустрации – психологический дискомфорт, возникающий при невозможности добиться какой-либо цели. В межличностном взаимодействии фрустрация возникает в том случае, когда (по мнению одной из конфликтующих сторон) коммуника тивный партнер нарушает нормы (правила) поведения. К.Ф. Седов подчерки вает, что провокаторами (предпосылками) социально-психологического кон фликта могут выступить: опоздание на работу, не вовремя сданный отчет, не приготовленный обед, не вымытая посуда, супружеская измена и др. [Седов, 2002].

В теории речевых актов конфликт отождествляется с термином «конфликт ный коммуникативный акт» и рассматривается с позиции участников — от правителя речи (адресанта) и получателя (адресата), а также противоречий, которые между ними существуют.

С позиции принципов общения конфликт может рассматриваться как явле ние, противоположное «вежливому поведению», «кооперации» [Мулькеева, 2006].

Для нас представляет интерес речевая специфика конфликта как проявле ние взаимодействия различных внешних факторов. Она выявляется посред ством изучения средств и способов, используемых коммуникантами для обе спечения или разрушения гармоничного общения.

Речевой конфликт – это состояние противоборства двух сторон (участни ков конфликта), в результате которого каждая из сторон сознательно и актив но действует в ущерб противоположной стороне, эксплицируя свои действия вербальными и прагматическими средствами [Третьякова, 2000].

Обязательным участником конфликта является языковая личность. Как член данного социума она интуитивно чувствует дальнейшее развитие коммуника ции. В сознании языковой личности есть определенные сценарии поведения в той или иной ситуации (своеобразные узусы социального взаимодействия), при нарушении рамок которых можно спровоцировать конфликт.

По справедливому замечанию Ю.Н. Караулова, «за каждым текстом сто ит языковая личность, владеющая системой языка» [Караулов, 1987, с. 27].

Анализ совокупности текстов, принадлежащих одному человеку, позволяет выявить специфические черты языковой личности: ее отношение к языковой норме, грамматические, лексические, стилистические предпочтения;

отсюда следует, что за каждой языковой личностью стоит множество производимых ею текстов (дискурсов).

В нашей работе мы исследуем речевые реализации конфликта, т. е. его про явление в дискурсивной деятельности языковых личностей.

Коммуникативный конфликт назревает тогда, когда одна из сторон в ущерб другой совершает речевые действия, которые могут выражаться соответству ющими негативными средствами языка и речи. Такие речевые действия го ворящего (субъекта речи) провоцируют речевое поведение другой стороны – адресата: он, осознавая, что указанные речевые действия направлены против него, предпринимает ответные речевые действия подобного рода, выражая отношение к предмету речи или собеседнику. Нельзя забывать так же о том, что мы более чувствительны к словам других, нежели к тому, что говорим сами, мы не так внимательны и корректны, когда дело касается достоинства других, и поэтому не так строго следим за своими словами и действиями.

Анализ конфликта выявляет стратегии выбора языковых средств конфлик тующими сторонами в зависимости от своих интенций, намерений и целей.

Так, если участники конфликтной коммуникации стараются сгладить появив шееся напряжение, они используют в своей речи гармонемы – слова с пози тивной семантикой. Если же у коммуникантов нет такой установки, напротив, они хотят достичь апогея конфликта, актуализируются конфликтемы.

В конфликтологии употребляется термин «конфликтогены» – «слова, дей ствия, которые могут привести к конфликту, вызывают возмущение, ярость, злость и другие отрицательные, эмоциональные состояния» [Кибанов, с. 289].

Мы, в соответствии с традицией, различаем эмические и этические единицы языка, используем термин конфликтемы для обозначения языковых средств, провоцирующих конфликт (те, что актуализируют конфликтный сценарий развития дискурса).

Каждая языковая личность обладает собственным багажом средств и спо собов достижения коммуникативных целей, применение которых ограниче но рамками заданного жанра, но свобода выбора у говорящего, тем не менее существует. В связи с этим развитие коммуникативно обусловленных сцена риев разнообразно: от гармоничного, кооперативного до дисгармоничного, конфликтного. Выбор того или иного варианта развития коммуникации за висит от типа личности участников конфликта, их коммуникативного опыта, коммуникативной компетенции, коммуникативных установок, коммуникатив ных предпочтений [Третьякова, 2003]. Следует также принимать во внимание аксиологические системы, существующие в культуре, где осуществляется ре чевое взаимодействие [Казыдуб, 2009].

Вслед за В.О. Мулькеевой мы рассматриваем конфликт как коммуникатив ное событие, локализованное в человеческой сфере, времени и пространстве, маркированное конфликтемами, развивающими линию нормативно закре плённого кооперативного поведения.

С учётом разноуровневой организации и презентации конфликтного сцена рия, мы выделяем три критерия для классификации конфликтем:

1) смысловое содержание;

2) языковая репрезентация;

3) иллокутивная функция, обусловленная интенцией адресанта речевого сообщения.

Первое, на что нужно обратить внимание – смысл, актуализируемый по средством конфликтемы.

Смысловое содержание конфликтем:

Смысл / семантика Конфликтемы «вы меня обманываете», «я вам не верю», Недоверие «вы не разбираетесь», и др.

Оскорбление (обсценная, инвек негодяй, подонок, дурак, бестолочь, лентяй, тивная, негативно-оценочная ничтожество и др.

лексика) «я вам это припомню», «ты ещё пожале Угроза ешь» и др.

очкарик, лопоухий, мямля, дистрофик и др.

Насмешка Отрицательное / негативное от- «я тебя ненавижу», «я не хочу с тобой раз говаривать», «ты мне противен» и др.

ношение Долженствование / обязанность «вы обязаны», «ты должен» и др.

«вы все испортили», «вы обманщик», «ты во Обвинение всем виноват» и др.

«как скотина», «как свинья», «как попугай»

Сравнение и др.

«Взял бы да сам помыл!»

Упрёк всегда, все, никто и др. «Ты никогда не дела Категоричность ешь то, что нужно»

Передаваемые смыслы объективируются языковыми единицами, функцио нально предназначенными для реализации конфликтного сценария. Наиболее распространенными репрезентантами конфликтем являются:

1) лексемы. Ср.: коротышка, никогда, обязан. Актуализация таких лексем провоцирует конфликтную ситуацию, так как в их семантике заложена нега тивная коннотация;

2) пропозиции. Так, в следующих примерах – «Не ваше дело»;

«Мы ещё встретимся», каждое отдельно взятое слово не несёт никакого негативного значения, по смысловой нагруженности они являются нейтральными, однако, будучи помещёнными в актуальную, контекстно обусловленную пропозицию, лексические единицы приобретают конфликтогенную семантику. В первом случае – это выражение недовольства, во втором – угроза. Лексическими мар керами коммуникативных конфликтных актов являются существующие в раз говорной речи специальные номинации участников коммуникации (обычно малознакомых или незнакомых) по какой-либо примете, чаще всего внешней.

Обычно они состоят из сочетания имени существительного в косвенном па деже с предлогом: в очках, в красной кофточке, с собакой и т. п. Имя лица отсутствует. В ситуации «очередь» мы часто слышим: «Дама в красной коф точке, вы за кем?», « А с ребенком отошла, что ли?» Первая фраза обращена к лицу, присутствующему при разговоре. Это нарушает принятые в культуре традиционные этикетные нормы вежливого обращения и может вызвать не желательные эмоциональные реакции адресата или ответные негативные ре чевые действия.

В качестве третьего критерия мы выделяем иллокутивную функцию, т. е.

интенцию говорящего, обуславливающую выбор конфликтемы. В терминах классификации Дж. Серля [Серль, 1986], конфликтемы реализуются в сле дующих иллокутивных актах: репрезентативах, директивах, экспрессивах.

Репрезентативы – высказывания, функция которых состоит в представле нии какого-либо (истинного или ложного, правильного или неправильного) положения дел:

«На улице не май месяц, между прочим». Вводная фраза подчеркивает не довольство адресанта сложившейся ситуацией.

«Это ты целыми днями дрыхнешь, а я на всю семью вкалываю!» Данное суждение демонстрирует принижение значимости роли адресата, однако не известно, соответствует ли это заявление действительности. Негативная се мантика выражается в лексемах с отрицательной коннотацией «дрыхнешь», «вкалываю».

Муж – жене:

М: Ну, что тебе рассказала твоя любимая подруга?

Ж: Что ты ко мне с ней привязался? Никакая она мне не любимая подруга!



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.