авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 15 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Иркутский ...»

-- [ Страница 9 ] --

Диалог репрезентирует ситуацию неискренности в суждениях, где словосо четание «любимая подруга» в ироническом контексте вербализует значение.

Директивы — речевые акты, побуждающие реципиента к какому-либо дей ствию (приказ, просьба, распоряжение, рекомендация, совет, указание и т. п.):

«Умоляю! Пожалей ты нашу фамилию! Ты благородная, личная дворянка, с образованием, а ведь он квасник, мужик, хам! Хам! Пойми ты это, не разумная!». Глагольные формы 2-го лица единственного числа транслируют императивное значение. Собеседник навязывает реципиенту свою точку зре ния.

«Иди, куда хочешь!», «Поступай, как знаешь». Глаголы в форме 2-го лица единственного числа реализуют иллокутивную функцию разрешения дей ствовать, поступать по своему усмотрению. Адресант демонстрирует свою незаинтересованность в дальнейшей судьбе адресата.

«Срочно напиши заявку мастеру!», «Сядь на место!», « Зайди ко мне по сле урока». Императивы совершенного вида передают приказ, часто катего ричный, что подчеркивается лексемой «срочно» в первом примере. Так же они придают высказыванию оттенок резкости, «начальственности».

«А не помолчал бы ты?», « А не пошел бы ты» Глаголы сослагательного наклонения с условно-желательной частицей бы обычно смягчают категорич ность и резкость по сравнению с императивом: «Зайди ко мне после урока»

– «Ты не мог бы зайти ко мне после уроков». Однако существуют конструк ции, в которых употребление сослагательного наклонения глагола несет фа мильярное и грубое значение, особенно в конструкциях типа «А не + глагол сослагательного наклонения». Конструкции подобного вида являются ярким маркером конфликта.

Экспрессивы предназначены для выражения эмоционального отношения говорящего к предметам и ситуациям (возмущение, недоверие и т. п.):

«А я, можно подумать, не устаю! Тебе я просто безразлична – ты даже не понимаешь, как я устаю!» Заниженная оценка роли партнёра и преувели чение собственной значимости актуализируется с помощью отрицания и вво дных конструкций, в совокупности передающих недовольство говорящего.

«Этого не может быть!» Открытое недоверие подчеркивается соответ ствующим интонационным контуром и резким отрицанием.

«Ты бы мне ещё не указывала!» Указательное местоимение 2-го лица «ты»

обнаруживает негативную коннотацию в анализируемом контексте. Оно ак центирует внимание на пренебрежительном отношении адресанта к собесед нику, мнение которого не является весомым для говорящего. Особенности употребления местоимений 2-го лица зависят от того, кто говорящий и кто слушающий и в какой ситуации они находятся. Отсюда следует, что прежде, чем вступить в речевой контакт, человек должен привлечь пресуппозициональ ные знания, а если их нет, то визуально определить, кто его потенциальный собеседник по общественному положению, по возрасту (старше / младше), по степени знакомства (хорошо знакомый / малознакомый / незнакомый) и т. п.

Употребление местоимений «ты» и «вы» выходит за рамки лингвистической проблемы и обусловливается этнокультурными факторами, определяющими функционирование языка, среди которых большую роль играет понятие веж ливости. Правила выбора формы единственного или множественного числа регулируются сложными закономерностями, не всегда понятными, например, иностранцу, изучающему русский язык.

«Передай ему, что больше всего в людях я не люблю неблагодарность», данная просьба звучит непосредственно в присутствии того, кому косвенно транслируется сообщение – это намеренная демонстрация определенного от ношения к третьему лицу (личные местоимения «он», «она») и нежелания вступать с ним в контакт, маркирующая конфликт между говорящим и тре тьим лицом.

Уместность того или иного языкового средства диктует ситуация высказы вания. Она накладывает ограничения на характер функционирования, напри мер, личных местоимений «он», «она» по отношению к лицу, присутствую щему при разговоре. Подобное употребление – желание обидеть третье лицо, продемонстрировать отрицательное отношение к нему – является сигналом нарастания напряженности.

« – Опять ты разбросал свои вещи по всей квартире!

– А ты сама-то на себя посмотри, вечно в раковине гора посуды немытой!»

Иллокутивная функция этого диалога заключается в устойчивом нежелании адресанта признавать свои ошибки и правоту собеседника. В ответ на упрек следует взаимный упрек, усиленный лексемой-интенсификатором «вечно».

Предлагаемая классификация позволяет выявить основные операторы про воцирующие развитие конфликтного сценария.

Некоторые лингвисты подробно рассматривают применяемые коммуникан тами в процессе общения стратегии, что позволяет приблизиться к понима нию процессов формирования конфликтной ситуации. В данном исследовании мы не ставили задачу подробного рассмотрения стратегий, поэтому приводим краткое описание разработанных классификаций стратегий.

Интересный вариант типологии предлагает К.Ф. Седов [Седов, 2002], ког да выделяет инвективную, куртуазную и рационально-эвристическую страте гии, благодаря которым ему удается разграничить эмоциональные и частично речевые реакции индивида на разного рода раздражители.

Заслуживает внимания матрица конфликтного поведения А.А. Романова, где тип конфликтного поведения напрямую соотносится с причиной конфликтной ситуации [Романов, 2006].

Вслед за О.С. Иссерс можно определить коммуникативную стратегию как совокупность речевых действий, направленных на решение генеральной зада чи говорящего, и коммуникативную тактику как одно или несколько речевых действий, реализующих некоторую стратегию [Иссерс, 2006].

Определяя понятие стратегии, как некоторую последовательность опе раций, используемых в зависимости от цели взаимодействия реципиентов, Н.Н. Казыдуб выделяет следующие характеристики стратегий: гибкость, це ленаправленность, адаптированность [Казыдуб, 2006].

Рассмотрим пример развития конфликтного сценария, обусловленного ин тенцией одного из коммуникантов. В качестве иллюстративного материала выступают диалоги из пьесы Н.В. Коляды [Коляда, 1995] «Половики и ва ленки», где ярким образцом конфликтной личности является героиня Тася Гагарина. Сама о себе она говорит: «Я – совесть человеческая», «Я вот та ким врушкам, как ты – проходу не даю», «Всех на чистую воду вывожу».

Но окружающие о ней другого мнения: «Ходит на людей кидается, как змея, какая», «Ходит, собирает по деревне кого ни попало», «Никому никогда спу ску не дает. Задирает на каждом слове». Основная цель общения Таси – уличить своего собеседника в неблаговидном поступке, «раскрыть глаза»

третьему лицу на него, испортить настроение партнеру. Для достижения этой цели она использует негативные конфликтные языковые и речевые средства воздействия. Вот примеры ее общения со «сватьюшкой»:

Диалог Тася. А-а, здравствуй, Верочка, здравствуй, сватьюшка. Как поживаешь, куда направилась? Валенки, что ли, понесла куда-то, ага?

Вера. Здравствуй, Тасенька, здравствуй, дорогая. В райцентр вот поехала, к Клаве, сестричке. Половики вот ей повезла.

Тася. Да что ты мне говоришь-то? Не вижу я, что ли? Валенки у тебя там, Вера. Ты чего?

Вера. Да половики, половики, Тася. Говорю ведь тебе. Зачем мне тебя обманывать-то? Половики.

Тася. Да что ты за человек такой, Вера? Ну, я же вижу, что у тебя в меш ке валенки, не слепая, поди. Ну? Валенки. И знаю, откуда они у тебя, и знаю, куда ты их повезла. Все знаю, Вера! Никого же рядом нет, чего же ты так боишься? Никто не услышит. Валенки, Вера. А ты мне говоришь: половики, половики. Я знаю, что не половики. Ну?

Вера. Ага. Не половики. Смотрю, больно ты много стала знать последнее время. Сквозь материю уже все видишь. Всех насквозь просвечиваешь, ага?

Чего вот ты к людям привязываешься, чего вот ты духаришъся? Ну? Чего тебе надо-то?

Тася. (Усовещая.) Вера-а-а. Да что же ты, а? Чего ты отпираешься? Я уж, по-твоему, совсем нихтомная, да? Совсем уже дура, что ли? Наворовала шерсти на пимокатной, накатала себе валенков, а сейчас продаешь, ну? И будет мне ещё отпираться, собирать всякую ерунду. Половики какие-то, говорит. Ну, вот чего ты, а?

[Большая пауза. Вера поставила мешок на землю.] Вера. Ах, так вот кто сплетни про меня по деревне распускает! Понятно!

Да даже скотина безрогая, безмозглая так себя не ведет, как ты себя ве дешь! Что ты делаешь, а? Где стыд у тебя? Ты кого воровкой называешь?

Меня? Меня, да? Нет, ты меня так называешь, да? Меня?! Ах ты.

Тася. Ах ты. Да воровка ты и есть, самая натуральная! Гребешь и гребешь все к себе!

Вера. Что-о-о?!

Тася. Ни что, а так, точно! Да я никогда в жизни ни у кого вот столечко не взяла, а ты воруешь и воруешь, все тянешь и тянешь! Да вся деревня зна ет, что у тебя руки как на клею! Да я никогда ни у кого в жизни вот столечко не взяла, вот полстолечко, а ты воруешь! Ага, скажешь, не так! Так точно!

Ещё и отпирается, посмотри-ка на нее! Половики, половики. Будто я не вижу, что она там такое несет! Не вижу я будто, что это валенки!

Вера. Люди добрые, да что же это такое творится, а? Это что такое, по какому праву? Ведь среди бела дня ни за что ни про что оскорбляют! Да что это такое, а?! Это ведь. это ведь черт те че и морда в саже это ведь!

Чего тебе надо, чего ты, как собака, на людей кидаешься? Ну?!

Тася. Собака! Ишь! Да ты сама, если хочешь знать, собака! Поняла?! Со бака, собака и есть!

Диалог Тася. Иди отсюда. Иди отсюда. Иди, говорю. А то пенделя получишь сей час под задницу.

Вера. Сама иди. Сама пенделя получишь. Твоя улица? Ну, скажи, твоя?

Тася. Моя!

Вера. Давно ли?

Тася. Давно.

Вера. Во-от. Кулацкий недобиток ты, больше никто. Вот она, кровь-то в тебе заговорила! Всю жизнь ваша породушка за чужой счет жила! Батра ков твои родители содержали! Что, думаешь, не знаю? Знаю! Кулацкий не добиток ты! Враг народа ты!

Тася. Господи, Господи, что говорит?! Что она говорит, что, что?! Ну, всякую-превсякую мурню собирает! Ну, всякую! Господи, ну что она говорит, а? Ну, погоди, погоди, я вот напишу на тебя анонимку, напишу, напишу, поплачешь ты у меня! Поплачешь! Погоди, вот напишу! Поплачешь, попла чешь ещё! Погоди вот!

Диалог Вера. Ну как тебе, Тася, не стыдно, что ты такое наговариваешь попусту, скажи? Ведь девка у меня работящая, вся деревня это знает, а ты такое говоришь. Как тебе не совестно-то, Тася, зачем вот такими словами-то кидаться, а?

Тася. Да, работящая она у тебя! Как придет с работы, так свою Ару Пу гачеву включит и орет на всю улицу! Уж без этой Ары жить не может.

Вера. Аллы.

Тася. Чего?

Вера. Алла ее зовут.

Тася. А я говорю: Ара, Ара, Ара! Я знаю, что сказала!

Вера. Дак после работы-то, Тася, после дойки-то, намантулилась, нако жилилась там, ей ведь отдохнуть надо, вот и включает она свою. Ару Пугачеву. Детей пока нету, молодая, пусть играет.

Тася. Ай, не рабливала я дояркой, что ли? Кожилится она там, как же!

Мы с тобой работали по молодости когда, дак не машиной, а руками, руками доили, ты вспомни – и ничего! Пришла с работы – вари мужу! Вот чем надо заниматься, а не Арой своей! А она что - варит? Ага. Как же. Держи карман шире. Варит она. Борщ с рогами. У бедного сыночка – те рёбра, рёбра, рёбра как в мешок складены будто, совсем уже дошел, бедный мой.

Вера. Какие рёбра? Да ведь он же от тебя, Тася, ведь только-только два месяца назад ушел, ну какие же тебе ещё надо тут рёбра?

Тася. А такие рёбра! Такие вот! Не кормите вы его совсем, вот что! Кого угодно кормите, а мужика своего не кормите! Кошку, собаку, корову корми те, а мужика – не кормите! Два месяца уже!

Диалог Вера. Тьфу! Там болит, тут болит. Значит, надо, по-твоему, к людям за дираться, так? Приставать надо, так?

Тася. К кому я приставала?

Вера. Да хотя бы ко мне!

Тася. Нужна ты мне! (Кричит.) Ты мне вот лучше скажи: зачем она купила эти черепки?! На что? Зачем они ей понадобились? Зачем?!

Вера (спокойно). Не «черепки», а обеденный сервиз. Ну, надо же, какие люди сплетники: уже тебе все доложили, все рассказали! Ну, лишь бы языки чесать! Ну, ничего нельзя сделать, все станет известно! Все! Вот люди, а?

Тася. Конечно, доложили! Я все ж таки мать, я ж должна знать, а вы мне и полслова не сказали! И не посоветовались даже! Могли бы, и спросить: по купать нам или не покупать эти черепки! Им на что деньги на свадьбу дари ли? А? На что? На дело? Или чтоб всё угрохали на эти черепки?

Вера. Не черепки, а сервиз.

Тася (не слушая). Дети пойдут, залезут в сервант, разобьют его и капец деньгам, капец, понимаешь? У-у, полудурки, чего они понимают. На всю де ревню ославили, аж стыдно мне по улицам ходить! На всю! Эти черепки четыре года в магазине пылились, никто на них даже и смотреть не хотел, а они, полудурки, взяли и подобрали эту рухлядь!

Вера. Тася, не ври. Не ври, Тася. Знаешь ведь хорошо, что их привезли в ма газин и их сразу же расхватали! Зачем вот опять людей обманывать?

Тася. Ой, да кто расхватал-то? Кто расхватал-то? Господи, расхватали.

Их было-то всего два штуки. Расхватали! Учительница, дура, купила, деньги ей некуда было девать, да вы ещё! Кому они нужны, черепки. Расхватали, расхватали. Тьфу, аж противно.

Вера. Ничего. Пусть стоит. Пусть стоит, красуется.

Тася. А-а, красуется, да? Красуется? Ну и хорошо. Ну и, слава Богу! Пра вильно. Вот мое последнее слово: дала ему денег на мотоцикл – больше не дам! Где хочете – там и берите! Хватит с матери тянуть уже! Пусть за рабатывает с твоей дочкой вместе, раз такие умные стали, раз сервизы покупаете! Хватит тянуть с меня! Я и так ему недавно купила «жареные»

джинсы. Вот и хватит!

Вера. «Вареные».

Тася. Не ори. Зайца родишь. Поняла? Я лучше знаю. «Жареные», «жаре ные», «жареные»! [Там же].

Основная стратегия, в рамках которой строит свое речевое поведение Тася, это стратегия разоблачения. Тактики, используемые ею для реализации дан ной стратегии, маркируют ситуацию как конфликтную.

Первая группа тактик направлена на то, чтобы зацепить собеседника за жи вое, унизить, обидеть партнера, спровоцировать его на ответные конфликте мы. Они носят чаще всего агрессивный характер. Употребляются следующие речевые тактики:

Инвектива, оскорбление: Да воровка ты и есть, самая натуральная! Да ты сама, если хочешь знать, собака. Собака, собака и есть! Учительница, дура, купила, деньги ей некуда было девать, да вы ещё! и др.

Подначка: Я знаю, откуда они [валенки] у тебя, и знаю, куда ты их повез ла. Все знаю, Вера;

Никого же рядом нет, чего же ты так боишься? Никто нас не услышит;

Какой у меня характер? Какой? Ну, какой? Какой, скажи?

Какой? и др.

Обвинение: Наворовала шерсти на пимокатной, накатала себе валенков, а сейчас продаешь, ну?

Ирония: Да, работящая она у тебя! Как придет с работы, так свою Ару Пугачеву включит и орет на всю улицу!

Угроза: Иди, говорю. А то пенделя получишь сейчас под задницу;

Ну пого ди, погоди, я вот напишу на тебя анонимку, напишу, напишу, поплачешь ты у меня. Поплачешь! Погоди, вот напишу! Поплачешь, поплачешь ещё! Погоди вот!

Провокация: Все знаешь про дочку, про свою любимую или нет? Знаешь?

Упрек: Широко больно живете, не по средствам. Деньги туда-сюда швырь швырь, швырь-швырь …;

А она что – варит? Ага. Как же держи карман шире. У бедного сыночка – те ребра. как в мешок складены, совсем уже до шел, бедный мой.

Применение агрессивных, конфликтных тактик сопровождается:

– оценками достоверности сообщаемой собеседницей информации (Про что ты такое мелешь, тварюга? Нет вы только послушайте, какую она чу пуху собирает. Чу-пу-ху! Натуральную. Самую чупуховину! Что она болтает такое, в голову такое не взойдет. Что ей в бошку ударило? Все врет от на чала до конца! Вот что выдумала, вот что ей в голову пустую взбрендило!

Ну, всякую-превсякую мурню собирает), – оценками интеллектуальных способностей, нравственных качеств, харак тера собеседницы, ее поступков (Ты, «Руки-на-клею». Тебя хлебом не корми, дай только деньги мужиковы проездить. То туда, то сюда. Бессовестная!

А потом ходит по деревне и продает, что там купила. Про тебя, про спеку лянтку вся деревня знает).

Вторая группа тактик направлена на самозащиту, повышение статуса соб ственного Я, на блокирование действий собеседницы, укрепление своего ком муникативного статуса:

Самоутверждение: Да я никогда в жизни у кого вот столечко не взяла да я ни у кого никогда в жизни и копейки чужой не взяла, не воровала шерсть, как ты, не продавала валенки, не спекулировала, как ты!

Самоукрупнение: Я все ваши действия наскрозь вижу, все наперед знаю, что сделаете! Все-все-все. Я знаю, что сказала!

Запрет: Замолчи!!!! Заткнись!!!!!

Поучение: Пришла с работы – вари мужу. Вот чем надо заниматься, а не Арой своей.

Успокаивается такой конфликтный тип личности только тогда, когда собе седник признается в своих отрицательных качествах или поступках, что по зволяет осудить его, почувствовать себя увереннее, подняться над ним и при менить новые активные действия против партнера, например, апеллировать к совести: Ой-ей-ей!. До него же вы дожили, как вы спустились, как вам не стыдно, а? Ну надо же до такого дойти, а?

Таким образом, используемые конфликтные коммуникативные тактики, грубо просторечная (пендель, скотина, дура) и негативная оценочная лексика (породушка, тварюга, полудурки, черепки, кулацкий недобиток), стоящая за пределами литературного языка, маркируют развитие конфликтогенного сце нария общения и его участника как конфликтную личность.

Характеристика коммуниканта конфликтного типа, как видим, включает в себя очень многие параметры и, тем не менее не исчерпывает всех свойств такой личности. Нами описано эмоциональное поведение конфликтной лич ности, которое представляет серию непосредственных реакций на внешние воздействия, ориентацию на сиюминутные требования ситуации, отсутствие видения перспективы (пример – Тася Гагарина). В приведенных диалогах на лицо нарушение коммуникативной компетенции [Казыдуб, 2009], т. е. демон стрируется неумение избегать «ликоущемляющих» речевых тактик, реализу ется стратегия унижения собеседника.

Конфликтемам противопоставляются гармонемы – языковые операторы, сглаживающие конфликтную ситуацию. Это своеобразные благожелательные посылы в адрес партнера по общению. К ним относится всё, что поднимает человеку настроение: похвала, комплимент, дружеская улыбка, внимание, ин терес к личности, сочувствие, уважительное отношение и т. д.

Таким образом, мы приходим к выводу, что языковая личность, вступая в коммуникацию, обладает набором разноплановых языковых средств. Выбор конфликтем или гармонем зависит от целей, которые обозначает говорящий.

Первая реакция, возникающая на конфликтему – симметричная конфликтема одинаковой или даже более разрушительной силы. В целях предотвращения конфликтного сценария нужно помнить, что в основе успешной коммуника ции, прежде всего, лежит взаимоуважение коммуникантов и, следовательно, переключать речевой регистр на кооперативный тип общения.

Библиографический список 1. Арутюнова, Н.Д. Типы языковых значений (Оценка, событие, факт) [Текст] / Н.Д. Арутюнова. – М. : Наука, 1988. – 338 с.

2. Бодрова, А.А. Коммуникативные стратегии разрешения конфликта (на ма териале английского языка) [Текст] / А.А. Бодрова, Н.В. Коробова // Вест ник Челябинского государственного университета. – 2011. – № 8 (223).

– С. 15-18.

3. Здравомыслов, А.Г. Социология конфликта [Текст] / А.Г. Здравомыслов. – М. : Аспект-Пресс, 1996. – 317 с.

4. Иссерс, О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи [Текст] / О.С. Иссерс. – 4-е изд., стер. – М. : КомКнига, 2006. – 288 с.

5. Казыдуб, Н.Н. Аксиологические системы в языке и речи [Текст] / Н.Н. Ка зыдуб // Вестник ИГЛУ. – 2009. – № 2 (6). – С. 132-137.

6. Казыдуб, Н.Н. Дискурсивное пространство на фрагмент языковой карти ны мира (теоретическая модель) [Текст] : монография / Н.Н. Казыдуб. – Иркутск : ИГЛУ, 2006. – 216 с.

7. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность [Текст] / Ю.Н. Карау лов. – М. : Наука, 1987. – 198 с.

8. Коляда, Н. Половики и валенки [Электронный ресурс] / Н. Коляда. – 1995.

– Режим доступа : http://www.ladoshki.com/?search&searchstr=Коляда, Н. Половики и валенки#pg_searchres (дата обращения : 31.01.2005).

9. Конфликтология [Текст] : учебник / под ред. А.Я. Кибанова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : ИНФРА-М, 2007. – 302 с.

10. Мулькеева, В.О. Речевые стратегии конфликта и факторы, влияющие на их выбор [Текст] : автореф. дис. …канд. филол. наук : 10.02.04 / В.О. Муль кеева. – СПб., 2006. – 19 с.

11. Романов, А.А. Лингвистическая мозаика. Избранное [Текст] / А.А. Рома нов. – М. : ИЯ РАН : ТвГУ : ТГСХА : Агросфера, 2006. – 436 с.

12. Седов, К.Ф. Языковая личность в аспекте психолингвистической кон фликтологии [Электронный ресурс] / К.Ф. Седов // Диалог-2002 : между нар. Интернет-конференция. – М., 2002. – URL : http://www.dialog-21.ru/ materials/archive (дата обращения : 07.11.2007).

13. Серль, Дж. Классификация иллокутивных актов [Текст] / Дж. Серль // Новое в зарубежной лингвистике. Теория речевых актов. – Вып. XVII. – М. : Прогресс, 1986. – С. 151-170.

14. Третьякова, B.C. Конфликт глазами лингвиста [Текст] / B.C. Третьякова // Юрислингвистика-2 : русский язык в его естественном и юридическом бытии. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2000. – С. 127-140.

15. Третьякова, В.С. Речевой конфликт и гармонизация общения [Текст] :

автореф. дис. …канд. филол. наук / В.С. Третьякова. – М., 2003. – 36 с.

16. Шкатова, Л.А. Речеповеденческие стратегии и тактики в конфликтных ситуациях [Текст] / Л.А. Шкатова // Философские и лингвокультурологи ческие проблемы толерантности : кол. монография / отв. ред. Н.А. Купина и М.Б. Хомяков. – М. : ОЛМА ПРЕСС, 2005. – С. 389-402.

А.В. Памаева ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ЯЗЫКОВЫХ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ МЕТАФОР В РЕЧИ Д. КЭМЕРОНА Статья посвящена анализу и интерпретации языковых и концептуальных метафор премьер-министра Великобритании, Д. Кэмерона. Метафоры слу жат средством манифестации концептов СТРОЕНИЕ, РЕМОНТ и ПИЩА, с помощью которых обнаруживается попытка воздействовать на языковое сознание членов британского сообщества.

Ключевые слова: концептуальная метафора;

языковая метафора;

метафо рический сценарий;

область-источник метафоризации;

область-мишень ме тафоризации A.V. Pamaeva THE PECULIARITIES OF LINGUISTIC AND CONCEPTUAL METAPHORS’ FUNCTIONING IN D. CAMERON’S SPEECHES The article is dedicated to linguistic and conceptual metaphors’ analysis and interpretation. Metaphors that belong to the prime-minister of Great Britain, D. Cameron, serve as a mean of manifestation of concepts BUILDING, MENDING and FOOD which are used to influence the members of British society.

Key words: conceptual metaphor;

linguistic metaphor;

metaphorical schema;

metaphorization of source domain;

metaphorization of target domain В ХХ в. на фоне развития новых направлений метафора становится для лингвистики феноменом, исследование которого позволяет объяснить про цессы взаимодействия языка и мышления. Современная наука ставит разви тие интеллектуальных навыков, творчества и образного мышления в прямую зависимость от уровня метафорического мышления. В ходе когнитивного процесса говорящий исследует участки своей долговременной памяти, об наруживает два референта (иногда часто логически несовместимых), уста навливает между ними осмысленное взаимоотношение и, наконец, создает метафору. Следовательно, форма мысли получает свое отражение в речи, т. е.

говорящий создает метафору, за которой стоит языковой образ.

Актуальность данного исследования заключается в возросшем интересе лингвистов на манипулятивные возможности языка. Язык умеет выдать одно за другое, умеет внушать, воздействовать, лжесвидетельствовать. «Языковое манипулирование – это использование особенностей языка и принципов его употребления с целью скрытого воздействия на адресата в нужном для го ворящего направлении;

скрытого – значит неосознаваемого адресатом. Язык в таких случаях используется, как инструмент социальной власти» [Блакар, 1998, с. 91].

Цель статьи состоит в анализе и интерпретации языковых и концептуаль ных метафор в дискурсе премьер-министра Великобритании, Д. Кэмерона.

Для достижения цели должны быть решены следующие задачи:

1. Аналитический обзор теоретической литературы по проблематике ис следования.

2. Сплошная выборка метафорических высказываний Д. Кэмерона.

3. Анализ метафорических высказываний Д. Кэмерона.

Вслед за С.А. Хахаловой, под метафорой мы понимаем единицы вторичной косвенной номинации – номинативные знаки (слова, словосочетания), преди кативные знаки (предложения), основанные на переносе форматива с фиктив ного единичного (а может быть, и сложного денотата) на реальный единич ный (сложный денотат) между которыми обнаруживается общая константа сравнения [Хахалова, 1998, с.69]. Таким образом, объектом анализа служат языковые средства вторичной косвенной номинации. Предметом исследова ния является дискурс публичных выступлений у Д. Кэмерона.

Дэвид Кэмерон (лидер консервативной партии) – самый молодой премьер министр Великобритании за последние 200 лет. Англичане считают его одним из самых харизматичных и амбициозных политиков в стране. Следует отме тить, что партия консерваторов пришла к власти впервые за последние 13 лет.

Поэтому англичане возлагают на него большие надежды, считая, что он в от личие от лейбористов, сможет вывести страну из глубокого экономического кризиса и тем самым улучшить условия их жизни.

Детальному рассмотрению метафоры как способа мышления посвящена ра бота Э. Маккормака «Когнитивная теория метафоры», в которой он дает опре деление метафоре как некоему познавательному процессу. По Э. Маккормаку причиной возникновения метафоры является сопоставление семантических концептов, в значительной степени несопоставимых человеческим разумом, путем определенных организованных операций. С одной стороны, метафора предполагает наличие сходства между свойствами ее семантических рефе рентов, поскольку она должна быть понята, а с другой стороны – несходства между ними, так как метафора призвана создать некий новый смысл [Маккор мак, 1990, с.64].

Постановка вопроса о концептуальной метафоре дала толчок исследовани ям в сфере мыслительных процессов человека. Это привело исследователей к тому, что метафора – это, прежде всего, вербализированный прием мышле ния о мире. Совершенно по-иному теория концептуальной метафоры сфор мулирована у Дж. Лакоффа и М. Джонсона. Они описали концептуальную метафору как пересечение знаний об одной концептуальной области в другой концептуальной области. Согласно Дж. Лакоффу, наша понятийная система играет центральную роль в определении повседневной реальности. Эта обы денная понятийная система, в рамках которой мы мыслим и действуем «мета форична по самой своей сути» [Лакофф, 1990, с.25].

Понятия, управляющие нашим мышлением, вовсе не сосредотачиваются на сфере нашего интеллекта. Они оказывают воздействие на нашу повседневную деятельность, не оставляя без внимания самые обыденные её детали. «Наши понятия упорядочивают воспринимаемую реальность, способы нашего пове дения в мире и наши контакты с людьми» [Лакофф, 1990, с.30].

Обратимся к теории метафоры Лакоффа, которая проиллюстрирована на примере реализации перекрестного концепта «Love is a Journey» (Любовь это Путешествие): ученый наглядно продемонстрировал, как понятийное поле «путешествие» в результате определенных когнитивных процессов наклады вается на понятийное поле «любовь». При этом источником метафоризации является путешествие, а мишенью метафоризации – любовь, что продемон стрировано на примере следующих выражений: Наши отношения зашли в ту пик;

Посмотри, как мы далеко зашли;

Это был длинный и неровный путь;

Мы никак не можем повернуть назад.

В данном случае любовь представлена как путешествие, со всеми поверх ностными маркерами (локативами) этого концепта: использование глаголов движения;

локативов, характеризующих пространство (тупик, долгий путь и т. д.);

структурных локативов. Лакофф подчеркивает, что аналогия любви и путешествия основывается не на грамматических и лексических соответ ствиях, а на концептуальных. Для пояснения концептуальных соответствий Лакофф вводит термин метафорический сценарий [Лакофф, 1990, с.65].

Согласно этому сценарию, возлюбленные путешествуют совместно, их об щая жизненная цель является конечной точкой их путешествия. Взаимоот ношения являются средством передвижения до тех пор, пока они позволя ют продвигаться по направлению к совместной цели. Во время путешествия встречаются препятствия, развилки и перекрестки, где необходимо принимать решения, по какой дороге идти и стоит ли идти вместе.

В данном случае вмешиваются и более глубинные соответствия, те архити пичные представления модели мира, где путь – это не только линия, соеди няющая срединный мир с царствами богов и мертвых, но и воплощение пред ставления о жизненном пути от зарождения до смерти. На эти соответствия косвенно указывает и сам Лакофф, когда привлекает для иллюстрации отдель ных положений своей теории произведение, в значительной мере построен ное на древней символике, начало «Божественной комедии» Данте, строчки:

«Земную жизнь, пройдя до середины, я очутился в сумрачном лесу» [Лакофф, 1990, с. 74].

Дж. Лакофф считает ложными традиционные утверждения о метафоре, что:

1) Любой предмет можно понимать буквально, без метафоры;

2) Самое распространенное употребление метафоры – в поэзии;

3) Метафоры – только языковые выражения;

4) Метафорические выражения по своей сущности не истинны. Только бук вальный язык может быть правдивым.

В противовес, Дж. Лакофф и М. Джонсон пытаются доказать, что:

1. Метафора – важный механизм, при помощи которого мы понимаем аб страктные понятия и рассуждаем о них;

2. Метафора по природе – не языковое, а концептуальное явление (имеет ся в виду принципиальное для Лакоффа и Джонсона понятие концептов как принципов, организующих человеческое восприятие);

3. Метафорическое понятие основано на неметафорическом понятии, т. е.

на нашем сенсомоторном опыте;

4. Система общепринятых концептуальных метафор, главным образом, не осознаваемая, автоматична и употребляется без заметного усилия. Т. е., когда мы говорим, что кто-либо в плохом настроении, мы не думаем сознательно о состоянии человека (настроении) как вместилище;

5. Метафора основана скорее на соответствиях в нашем опыте, чем на логи ческом сходстве. «Область-источник» и «область-цель» не связаны по своему существу;

6. Система метафор играет большую роль, как в лексиконе, так и в грамма тике языка;

7. Метафора в поэзии – это, большей частью, расширение нашей обще принятой системы метафорического мышления.

Метафору следует понимать, по Лакоффу, как перенос из области источника (в данном случае «путешествие») в область-мишень (в данном случае «любовь»). По сравнению с областью-мишенью область-источник обычно интуитивно понятнее и конкретнее. Область-источник известен, скорее всего, через непосредственный физический опыт (некоторые обла сти более центральны в нашем опыте, например, восприятие пространства).

Область-источник легче передается одним человеком другому (легче указы вать на окружающие физические предметы, чем на абстрактные сущности).

Отсюда следует вывод о том, что метафоры представляют собой мост от знакомого к незнакомому, от очевидного к менее очевидному.

Вслед за З. Кёвечешом, который является последователем теории Дж. Ла коффа и М. Джонсона, в нашей работе метафора трактуется как «понимание одной концептуальной сферы (А) в терминах другой концептуальной сферы (В)». Эти две области или сферы, на стыке которых и существует метафо ра, получили такие наименования как «source domain» («сфера-источник») и «target domain» («сфера-цель») [Kovecses, 2002, p. 29].

Концептуальные метафоры можно отнести к разряду метафор сознания, которые функционируют как инструмент познания адаптированной действи тельности и как средство организации нашего знания аспектов мира таким образом, чтобы позволить сделать этот мир лучше. Метафора эффективна в организации знаний способами, которые могут обслуживать социальные и политические цели. Метафоры являются наиболее мощным лингвистиче ским инструментом, который мы имеем в распоряжении для преобразования действительности в мир, способный адаптироваться к целям и задачам че ловека. Ему присущи метафорические значения, в которых происходит ак центуация семантических признаков, доминация одних и затухание других [Хахалова, 2011, с.303].

Таким образом, современная когнитивная лингвистика считает метафо ру не тропом, призванным украсить речь и сделать образ более понятным, а формой мышления. В коммуникативной деятельности метафора функцио нирует как важное средство воздействия на интеллект, чувства и волю адре сата. Соответственно, для ученого анализ метафорических образов – это один из способов изучения ментальных процессов и постижения индивиду ального, группового и национального самосознания.

Являясь одним из инструментов воздействия, манипулирования созна нием и мыслительными процессами, «метафора привлекает и удерживает внимание;

насыщает текст выразительными образами, которые надолго со храняются в памяти;

влияет на ассоциативное мышление. Не менее важен тот факт, что метафора стимулирует процесс принятия решений и обладает свойством подсказывать, настраивать, наводить на определенный тип реше ния и поведения» [Баранов, 1991, с.38].

Важно отметить, что понятийная система не всегда осознается нами.

В повседневной жизни мы чаще всего думаем и действуем автоматически, соответственно определенным схемам, которые для нас не являются очевид ными. Поэтому способом их определения является обращение к естествен ному языку и аналитическая работа над ним [Шейгал, 2000, с.368].

Проанализируем следующий ряд примеров:

«But I think one of the great things about our party – the Conservative Party is that at our roots we are the party of builders». Консервативная партия – одна из ведущих политических партий Великобритании, образованная в XVII в.

Исторически сложилось, что это партия аристократов и элиты страны. Бу дет уместным заметить, что сам Д. Кэмерон из очень богатой и родовитой семьи, являясь по отцу родственником монаршей семьи, а по матери баро нетом. Поэтому, с одной стороны, британский народ считает Д. Кэмерона очень обаятельным, открытым и внушающим доверие. С другой стороны, народ боится, что в какой-то момент, премьер-министр может забыть о нуж дах простого народа и начать отстаивать интересы так называемой элиты.

Для того чтобы опровергнуть опасения народа, Д. Кэмерон характеризует консервативную партию как партию строителей. Здесь мы видим яркую ме тафору «the party of builders» (партия строителей), а не партия аристократов и элиты страны.

Обратимся к анализу словарной дефиниции лексемы builder:

A builder (McGraw Hill Dictionary of Architecture and Construction) – a construction worker required for erecting a building in accordance with plans prepared by the architect. На основании анализа словарной дефиниции, про ведем компонентный анализ (рис. 1).

prepared by an construction a builder architect (строительство) (строитель) (подготовленный архитектором) a worker (рабочий) an architect (архитектор) a plan to erect a building (план) (возводить строение) Рис. Разложив лексему builder, получаем следующие его семантические мно жители: construction (строительство), a worker (рабочий), to erect a building (возводить строение), a plan (план), an architect (архитектор), prepared by an architect (подготовленный архитектором). Таким образом, строитель – это рабочий, который возводит некое строение согласно плану архитектора. Мета фора «we are the party of builders» уподобляет членов консервативной партии рабочим, которые строят здание по проекту, созданному архитектором. Так как Д. Кэмерон является главой консервативной партии, мы предполагаем, что он и является архитектором, который продумывает план строительства и управляет им. Итак, получаем метафорический образ консервативной пар тии – бригада строителей, которые реализуют планы и проекты архитектора Д. Кэмерона. За метафорическим образом стоит концепт Строительство.

«We can play our part, but the part you play will mean even more. Your country needs you. It takes two to build that strong economy. We’ll balance the budget;

deal with the deficit so interest rates stay low. I tell you what: these Labor politicians, who nearly bankrupted our country, who left a legacy of debts and cuts, who are still in denial about the disaster they created». Экономическая ситуация Великобри тании беспокоит большое количество британцев, особенно их волнуют без работица, инфляция, растущие цены на продукты, топливо и коммунальные услуги. Согласно данным Британского бюро нацстатистики, государственный внешний долг страны составляет 966,6 миллиарда фунтов стерлингов, а уро вень безработицы достиг 8,3 % (2,62 миллиона человек), что является макси мально большим за последние 15 лет. На данный момент уровень инфляции составляет 5,6 %, что является рекордным скачком с 1991 г. Великобритания является одной из самых дорогих стран в мире: литр бензина стоит 1 фунт стерлингов 8 пенсов (53 рубля), что ставит Англию на второе место в Ев ропе по дороговизне жизни. По цене электричества Великобритания входит в тройку самых дорогих для проживания мест. Эти данные наглядно показы вают, что экономика Великобритании находится в кризисном состоянии.

Обратимся к анализу словарной дефиниции лексемы to build:

To build (American Heritage Dictionary) – to make something by combining materials or parts. На основании анализа словарной дефиниции, проведем ком понентный анализ (рис. 2).

to build (строить) a part combination a process material (деталь) (соединение) (процесс) (материал) Рис. Разложив лексему to build, получаем следующие его семантические мно жители: a process (процесс),combination (соединение),material (материал), a part (деталь). Таким образом, строить – процесс соединения какого-либо материала или деталей. Для того чтобы достигнуть стабильности британской экономики, премьер-министру необходимо уменьшить уровень безработицы, снизить уровень инфляции, роста цен и налогов. Таким образом, для постро ения устойчивой экономики Великобритании необходимо собрать все недо стающие компоненты воедино и тогда цель, т. е. стабильная экономика, будет достигнута. К тому же премьер-министр акцентирует внимание на том, что результат будет зависеть не только от него как «архитектора» и членов его партии как «строителей» (it takes two), но также и от народа, который являет ся строительным материалом (building blocks), например:

«Some people will always think politics should stay out of so-called softer issues like parenting and relationships, and stick to more gritty subjects. But parenting is the coal-face of creating character, and responsible characters are the building blocks of a strong society, then government must not just have a view on this – it must act on it too».

Обратимся к анализу словарной дефиниции лексемы a building block:

A building block (American Heritage Dictionary) – a basic element or part of something. На основании анализа словарной дефиниции, проведем компо нентный анализ (рис. 3).

a building-block (строитель ный блок) a part material a basic element a construction (часть) (основной (материал) (строение) элемент) Рис. Разложив лексему a building-block, получаем следующие его семантиче ские множители: material (материал),a basic element (основной элемент), a part (часть), a construction (строение). Таким образом, строительный блок – это материал или основной элемент какого-либо строения. В метафоре по рождается метафорический образ: человек – это элемент любой конструкции.

Д. Кэмерон подразумевает, что без людей, членов британского общества, без их инициативы и ответственности невозможно выйти из кризиса.

Рассмотрим ещё один пример:

«Irresponsibility. Selfishness. Behaving as if your choices have no consequences.

Children without fathers. Schools without discipline. Reward without effort. Crime without punishment. Rights without responsibilities. Communities without control.

People aren’t the architects, they are victims of circumstance. People’s behavior does not happen in a vacuum: it is affected by the rules government sets». Обра тимся к дефиниционному анализу лексемы an architect, которая употребляет ся в данной метафоре:

An architect (American Heritage Dictionary) – one who designs and supervises the construction of buildings. На основании анализа словарной дефиниции, проведем компонентный анализ (рис. 4).

an architect (архитектор) supervision a person building construction (контроль) (человек) (строительство) (строение) design (проектирование) Рис. Анализ значения лексемы an architect позволяет выделить составляющие:

a person (человек), design (проектирование), supervision (контроль), building (строительство), a construction (строение). Таким образом, архитектор – это человек, проектирующий и контролирующий процесс строительства, спроектированной конструкции. Употребление в метафоре «People aren’t the architects» отрицательной частицы «не» говорит о том, что Д. Кэмерон не ото ждествляет народ с архитекторами, т. е. с людьми у которых были бы руко водящие функции. Более того, он указывает на тот факт, что они являются лишь жертвами («they are victims of circumstance») неподвластных им обстоя тельств, таких как господствующие в британском обществе безответствен ность, эгоизм. Интересен тот факт, что Дэвид Кэмерон не винит в этом народ, так как он полностью возлагает вину на правительство лейбористов, которое стояло у власти 13 лет и довело общество Великобритании до состояния кри зиса («People’s behavior does not happen in a vacuum: it is affected by the rules government sets»). Здесь мы отчетливо видим, что Д. Кэмерон противопостав ляет себя, лидера консервативной партии, партии лейбористов, обвиняя их в том, что это они, лейбористы, оставили после себя кризисное состояние в экономике и политике страны. Политик поднимает проблему воспитания ответственности.

Проанализируем ещё один пример:

«In my very first act as leader of this party I signaled my personal priority:

to mend our broken society. That passion is stronger today than ever. Yes, we have had an economic crisis to deal with, clearing up the terrible mess we inherited, and we are not out of those woods yet – not by a long way. But I repeat today, as I have on many occasions these last few years, that the reason I am in politics is to mend our broken society».

Данный пример ещё раз свидетельствует о критическом положении обще ства Великобритании. В среде консервативных политиков у этого критиче ского положения есть устойчивое название Broken Britain. Речь здесь идет об экономическом, политическом и социальном кризисе общества. Существует огромное количество проблем в социальной жизни Британии, которые скры ты в метафоре Broken Britain: разрушенные семьи, рост числа разводов, рост числа родителей-одиночек, подростковая беременность, зависимость от со циальных пособий;

высокий уровень безработицы, социальное неравенство, бедность. Основной ценностью английского общества на протяжении ряда веков была семья, которая составляла основу нравственных устоев общества [Звада, 2003, с.58].

Д. Кэмерон видит причину упадка нравственных норм общества в том, что человек потерял традиционные моральные устои, которые являются фунда ментом здорового, полноценного общества. По мнению премьер-министра, решение этой социально-значимой проблемы лежит, в первую очередь, в восстановлении традиционного нравственного принципа семьи, как основы, в которой закладываются первые понятия об ответственности, о том, что такое хорошо и что такое плохо. Поэтому Д. Кэмерон, употребляя структурные ме тафоры или метафоры строения, акцентирует внимание именно на проблеме возвращения ценностей, моральных устоев общества, призывая к воспитанию ответственного человека английского сообщества. По словам Д. Кэмерона, его основной задачей как премьер-министра является вывод страны, в том числе и из социального кризиса или кризиса во внутренней политике, к которому привела лейбористская партия во главе с бывшим премьер-министром Вели кобритании Т. Блэром. Обратившись к анализу словарной дефиниции лексе мы to mend (American Heritage Dictionary), мы получаем значение метафори ческого словосочетания «restore by putting together parts that are broken».

Проведем компонентный анализ лексемы to mend (рис. 5) to mend (ремонтировать) a part to put together to restore broken (деталь) (сломанный) (восстанавливать) (собирать воедино) Рис. Семантическими множителями лексемы to mend являются to restore (вос станавливать), to put together (собирать воедино), broken (сломанный). Та ким образом, ремонтировать значит восстанавливать что-то, собирая воеди но сломанные детали. Отсюда мы видим, что чинить можно только то, что существовало ранее, было целым и сломалось. Из вышесказанного следует, что до Т. Блэра, общество было целым, так как у власти были консерваторы.

Лейбористы привели экономику и политику к кризисному состоянию. Для того, чтобы привлечь внимание к этой проблеме, Кэмерон использует мета фору, связанную с ремонтом. По словам Д. Кэмерона, консервативная партия немедленно займется решением внутриполитических проблем, которые нако пились за период правления лейбористов и в данный момент достигли свое го пика. Так он противопоставляет консерваторов лейбористам, и результа том оппозиции является метафорическое следствие: консерваторы знают, что и как делать для выхода из внутриполитического кризиса.

Таким образом, сформирован следующий метафорический образ Вели кобритании: есть бригада строителей, строительный материал, главный ар хитектор и существует потребность в ремонте. Метафорическим следстви ем является желание вернуть благополучие государству, в котором хорошо и комфортно его членам. Метафоры призваны создать доверие у электора та к своему премьер-министру, Д. Кэмерону, который с энтузиазмом говорит о стремлении вывести Великобританию из кризиса.

Перейдём к анализу следующего ряда примеров:

There is an incredible appetite for people to play their part. Проведем дефиници онный анализ лексемы appetite, которая употребляется в данном контексте:

Appetite (American Heritage Dictionary) – desire, especially for food. Проведём ком понентный анализ лексемы appetite имеющей метафорическое значение (рис. 6).

appetite (аппетит) human being (живое существо) desire (желание) food (еда) Рис. Семантическими составляющими лексемы appetite являются desire (жела ние), food (еда), a human being (живое существо). Таким образом, аппетит – это желание еды, которое испытывает живое существо. Отсюда мы можем полагать, что использование в данном контексте фразы to have appetite for smth, указывает на свойство, состояние, процесс. Возникает образ живого существа, которое проявляет интерес к пище, процессу его принятия и его удовлетворения, следствием из которого является мысль о большом желании членов общества, партии консерваторов и премьер-министра к стабилизации экономики, социальной политики. Таким образом, желание людей, метафо рически представленное в качестве аппетита к принятию активного участия в судьбе своей страны, реализуется через концепт Пища, что подчеркивает его невероятную важность, так как пища для человека является неотъемлемой важной частью повседневной жизни.

Рассмотрим ещё один пример с метафорой appetite:

Look at the 400 groups who have contacted the New Schools Network to ask about setting up their own school – and our policy hasn't even been implemented yet. Look at the nearly 30,000 faith-based charities who desperately want to do more – but too often find themselves excluded from mainstream funding. Look at the dramatic rise in volunteering during this recession – with Youth Net alone recording a 115 percent increase in the number of people asking for opportunities.

Those who say there is no appetite for social action are just out of touch with what’s really going on in this country. But again, we don’t want to leave anything to chance.

Выше нами уже был проведен дефиниционный и компонентный анализ лек семы appetite, которая употребляется в данном контексте. Наличие ассоциа тивного сходства позволяет нам сравнивать пищу с общественной деятельно стью, под которой подразумеваются действия и поступки, направленные на принесение пользы обществу. В данном примере используется отрицательная частица «не», которая говорит об отсутствии желания у некоторых граждан Великобритании заниматься общественной деятельностью. В противовес это му, премьер-министр приводит следующие факты: 400 групп уже связалось с сообществом Новых школ, хотя закон ещё не принят, около 30 000 религиоз ных благотворительных организаций готовы помогать людям, нуждающимся в помощи, с каждым днём растёт число волонтеров в молодёжном сообще стве. Приводя эти факты, Д. Кэмерон пытается пробудить желание занимать ся общественно-полезной деятельностью у людей, которые ничего не делают для блага общества.


Метафора appetite противопоставляется метафоре hunger, например:

When I go up and down the country and speak to council leaders, social entrepreneurs and local activists it’s clear to me that there is a real hunger there to do more – to take on more responsibility and have more control. New powers for local communities to take over the running of parks, libraries and post offices.

More powers to plan the look, size, shape and feel of housing developments.

Powers to generate their own energy and have beat meetings to hold police to account. These ideas signal the most radical shift in power from central government to neighborhoods. «Большое Общество» – недавно стартовавший глобальный проект, направленный на передачу власти от правительства в руки граждан ского общества с усилением роли муниципалитетов, благотворительных и со циальных организаций. Специально для этого был открыт «Банк Большого общества», который будет выделять деньги на конкретные проекты в рамках этой программы. Но при этом, Д. Кэмерон делает акцент на том, что успех «Большого Общества» будет зависеть от ежедневных решений миллиона лю дей. Таким образом, здесь ещё раз подчеркивается необходимость воспитания ответственности в противовес безответственности как нежеланию в социаль ном взаимодействии. Для анализа данного контекста необходимо провести анализ словарной дефиниции лексемы hunger:

Hunger (American Heritage Dictionary) – urgent need for food. На основе анализа словарной дефиниции лексемы hunger, проведем компонентный анализ (рис. 7).

hunger (голод) urgency food animal human (срочность) (еда) (человек) (животное) need (необходимость) Рис. Семантическими множителями лексемы hunger являются urgency (сроч ность), need (необходимость), food (еда), animal (животное), a human (че ловек). Таким образом, hunger – это срочная необходимость в еде, испыты ваемая человеком или животным. В данном примере наличие ассоциативного сходства позволяет нам сравнивать еду с желанием делать больше полезных вещёй ради своей страны. Возникает метафорический образ живого существа, обнаруживающего потребность в утолении голода, а за образом стоит глу бинный смысл искреннего желания помочь своей стране. Премьер-министр использует метафору со сферой-источник «Пища»: «испытывать настоящий голод к совершению большего количества дел», где сила желания реализуется через лексему hunger.

Рассмотрим ещё один пример, в котором речь снова идёт о построении «Большого Общества»:

We’ll balance the budget, we’ll boost enterprise, but you start those businesses that lead us to growth. Don’t let the cynics say this is some unachievable, impossible dream that won’t work in the selfish 21st century – tell them you are hungry for it.

We’ll reform public services, we’ll devolve power, but you step forward to seize the opportunity. Эта идея создания «Большого Общества» критикуется боль шинством и, по мнению многих, является неосуществимой. Но, несмотря на критику, Д. Кэмерон не предает свою мечту, аргументируя это тем, что «Боль шое Общество» строится, прежде всего, для британского народа. Поэтому премьер-министр призывает народ никого не слушать и говорить всем, кто сомневается в создании «Большого Общества», что оно, прежде всего, нужно для них. Эта крайняя необходимость подчеркивается при помощи той же лек семы hunger, как и в предыдущем контексте.

Проанализируем ещё один пример с метафорой hunger:

While there's never a justification for resorting to terror, if people's hunger for a job and a voice are denied, there is a real risk that the frustration and alienation they feel can cause them to be drawn to more violent and extremist responses.

В данном примере подчеркивается необходимость людей в работе, в праве голоса, в праве на достойную жизнь. Эта необходимость реализуется через концепт HUNGER. Ответ на вопрос «Почему мы чувствуем голод?» кажется очевидным. Ведь чтобы выжить, мы должны получать питательные вещёства, которые содержатся в пище. Голод – это движущая сила, которая показывает нам, что наш организм нуждается в еде. В данном контексте, на основе ассо циативного сходства было выявлено, что едой для утоления голода обычных людей будут такие ценности как работа, достойная зарплата, право голоса, право на образование. Д. Кэмерон осознает, что слово hunger является доста точно сильным маркёром оценки, и поэтому предлагает пути его утоления:

обеспечить работой, правом голоса для того, чтобы предотвратить социаль ные взрывы.

Итак, анализ языкового материала показывает, что Д. Кэмерон при помощи метафоры appetite пытается пробудить у народа желание принимать актив ное участие в общественных делах страны. При помощи метафоры hunger премьер-министр подчеркивает крайнюю необходимость народа в работе, до стойной зарплате, праве голоса, праве помогать своей стране, праве на до стойную жизнь.

Таким образом, мы видим, что дискурсивная стратегия Д. Кэмерона, на целенная на убеждение британского народа в правильности своих действий, реализуется через концепт SOCIETY (ОБЩЕСТВО). В языковом сознании данный концепт проецируется на следующие три концепта (рис. 8).

SOSIETY (ОБЩЕСТВО) FOOD BUILDING MENDING Рис. Для того чтобы пояснить концептуальные соответствия между сферой мишенью метафоризации SOCIETY (ОБЩЕСТВО) и сферами-источниками метафоризации BUILDING (СТРОИТЕЛЬСТВО), MENDING (РЕМОНТ), FOOD (ПИЩА) необходимо выявить их метафорические сценарии. Метафо рический сценарий строительства: подготовить архитектору план (проект), найти бригаду строителей, ознакомить с планом, поставить цель и подобрать строительный материал для реализации проекта. Метафорический сценарий ремонта: определить объект ремонта, степень поломки, нанять бригаду стро ителей, поставить задачу и цель. Отсюда следует, что строительство и ремонт являются достаточно длительным процессом. Метафорический сценарий уто ления голода: наличие живого существа, осознание чувства голода, объект утоления голода, или наличие пищи, приём пищи, чувство сытости. Таким образом, пища является основным источником энергии для жизни.

Итак, анализ языкового материала показал, что SOCIETY является сферой мишенью метафоризации. Возникают три концептуальные метафоры:

SOCIETY is BUILDING;

SOCIETY is MENDING;

SOCIETY is FOOD. SO CIETY выступает сферой-мишенью в трёх концептуальных метафорах.

При изучении речей премьер-министра, Д. Кэмерона была поставлена за дача определить и выявить метафорические высказывания. Предполагается, что обнаруженные в дискурсе Д. Кэмерона концептуальные метафоры служат средством манифестации основных концептов, с помощью которых премьер министр пытается воздействовать на сознание народа: SOCIETY (СТРОЕ НИЕ), MENDING (РЕМОНТ) и FOOD (ПИЩА).

Следует отметить, что представление политики и ее процессов в виде какого либо архитектурного строения существует во многих культурах. Британская культура не оказалась исключением. Ещё Н.Д. Арутюнова говорила о том, что «Со времён Маркса стало принято представлять себе общество как некоторое здание, строение … Эта метафора позволяет выделить в обществе базис (фундамент), различные структуры (инфраструктуры, надстройки), несущие опоры, блоки, иерархические лестницы» [Арутюнова, 1990, с. 9] Спецификой британской языковой культуры является (по Д. Кэмерону) то, что пища в жизни человека занимает одно из главных мест и является одной из основных его потребностей. Это одна из основ в жизни людей как источ ник энергии для жизнедеятельности организма. Поэтому концептуализация общества с использованием метафор со сферой-источником метафоризации FOOD вполне присуща человеку. Адресат коммуникации с помощью таких метафор пытается легко и в доступной для каждого человека форме донести любую сложную идею.

Из сопоставления трёх концептуальных метафор британского премьер министра, возможно сформулировать следующий вывод: 1) британское обще ство – это строение, которое нужно строить;

2) британское общество – это строение, которое требует починки и ремонта;

3) социальная активность яв ляется пищей, источником энергии для жизни.

Библиографический список 1. Арутюнова, Н.Д. Теория метафоры [Текст] / Н.Д. Арутюнова, под ред.

Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. – М. : Прогресс, 1990. – С. 8-9.

2. Арутюнова, Н.Д. Метафора и дискурс. Вступительная статья [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Теория метафоры. – М. : Прогресс, 1990. – С. 5-32.

3. Баранов, А.Н. Очерк когнитивной теории метафоры [Текст] / А.Н. Ба ранов // Русская политическая метафора. – М. : Ин-т русского языка АН СССР, 1991. – 38 с.

4. Блакар, Р. Язык как инструмент социальной власти [Текст] / Р. Блакар // Язык и моделирование социального взаимодействия. – Благовещёнск : Благове щёнский гуманитарный фонд им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, 1998. – 91 с.

5. Звада, О.В. Фрейм «Morality» и его объективация в языке (на материале английского языка) [Текст] : дис.. канд. филол. наук : 10.02.04 / О.В. Зва да. – Иркутск, 2003. – 173 с.

6. Лакофф, Д. Метафоры, которыми мы живем [Текст] / Д. Лакофф, М. Джон сон // Теория метафоры. – М. : Прогресс, 1990. – С. 22-78.

7. Маккормак, Э. Когнитивная теория метафоры [Текст] / Э. Маккормак // Теория метафоры. – М. : Прогресс, 1990. – С. 358-361.

8. Хахалова, С.А. Метафора в аспектах языка, мышления, и культуры [Текст] : монография / С.А. Хахалова. – Иркутск : ИГЛУ, 1998. – 235 с.

9. Хахалова, С.А. Личность и мораль : между метафорой и метонимией [Текст] / С.А. Хахалова // Личность и модусы ее реализации в языке : кол.

монография. – М. : ИЯ РАН;

Иркутск : ИГЛУ, 2008. – С. 319-359.

10. Хахалова, С.А. Дискурс симпатии и его этносемиометрические показатели [Текст] / С.А. Хахалова // Лингвистика и Аксиология: кол. монография. – М. : Тезаурус, 2011. – С. 295-331.


11. Шейгал, Е.И. Семиотика политического дискурса : монография / Е.И. Шейгал. – М., Волгоград: Перемена, 2000. – 368 с.

12. AHD – The American Heritage Dictionary [Electronic resource]. – URL : http:// ahdictionary.com/ (дата обращения : 24.09.2011).

13. McGraw Hill Dictionary of Architecture and Construction [Electronic re source]. – URL : http://mhprofessional.com (дата обращения : 30.09.2011).

14. The Free dictionary [Electronic resource]. – URL : http://thefreedictionary.

com (дата обращения : 14.10.2011).

15. David Cameron : Leadership for a better Britain [Electronic resource]. – URL : http://conservatives.com (дата обращения : 23.10.2011).

16. David Cameron : Our «Big Society» plan [Electronic resource]. – URL : http:// newstatesman.com (дата обращения : 29.10.2011).

17. David Cameron : Together in the national interest [Electronic resource]. – URL : http://newstatesman.com (дата обращения : 03.11.2011).

18. David Cameron : Supporting parents [Electronic resource]. – URL : http:// newstatesman.com (дата обращения : 05.11.2011).

О.В. Путятина К ВОПРОСУ О ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЯХ ГЛАГОЛОВ ДВИЖЕНИЯ В ВИРТУАЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ Проблема отражения пространства в языке на протяжении многих лет яв ляется одной из ключевых в лингвистических исследованиях. С появлением но вой формы пространства – виртуального пространства – формируется новая грань проблемы, а именно, способы выражения перемещёния в виртуальном пространстве. В статье рассмотрены основные глаголы движения современ ного русского языка, используемые для характеристики перемещёния и физи ческих действий в виртуальном пространстве.

Ключевые слова: виртуальное пространство;

глаголы движения;

семанти ческий признак;

физическое действие O.V. Putyatina APROPOS A LINGUISTIC STUDY OF THE RUSSIAN VERBS OF MOTION IN VIRTUAL SPACE Of all issues of the current linguistic theory, meaning and expression of spatial concepts have invariably remained in the focus. The emergence of virtual space has generated a new area of the spatial language. I attempt to survey the basic verbs of the Modern Russian language to this effect.

Key words: space;

verbs of motion;

semantic feature;

physical action Проблема языка, описывающего пространственные представления, привле кала внимание многих лингвистов. Новый импульс получили исследования языка пространственного описания в рамках когнитивной парадигмы.

В своей работе «Язык пространства и пространство языка» [Кубрякова, 1997] обсуждает широкий круг новых проблем, связанных с появлением ког нитивной парадигмы научного знания и касающихся проблем категоризации мира. Существенность исследований составляют исследования категоризации и естественных категорий, определяющих суждения о мире. Одной из таких категорий является категория пространства, развитие которой привело к воз никновению представлений о разных типах пространств. Анализ языка про странства позволяет восстановить картину этого развития и показать возмож ности применения этого языка для характеристики строения лингвистических систем и создания пространства языка. Также много полезной информации представлено в другой работе «О понятиях места, предмета и пространства.

– Логический анализ языка. Языки пространств» [Кубрякова, 1997]. Е.С. Ку брякова считает, что в сознании архаического человека пространство воспри нималось, как “обобщенное представление о целостном образовании между небом и землей / целостность /, которое наблюдаемо, видимо и осязаемо / имеет чувственную основу /, частью которого себя ощущает сам человек и внутри которого он относительно свободно перемещается или же перемещает подчиненные ему объекты;

это расстилающаяся во все стороны протяжен ность, сквозь которую скользит его взгляд / пространство / и которая доступна ему при панорамном охвате в виде поля зрения при ее обозрении и разгляды вании.

Н.Н. Болдырев «Отражение пространства деятеля и пространства наблю дателя в высказывании. – Логический анализ языка. Языки пространств»

[Москва, 1997]. В книге рассматриваются проблемы, связанные с представле ниями о пространстве, отраженными в различных языках (в первую очередь русском). Анализируются отдельные слова и классы слов, а также локативные синтаксические конструкции. Описываются разные типы концептуализации пространственных отношений, а также параметризации пространства.

И.М. Кобозева «Как мы описываем пространство, которое видим: проблема выбора “ориентира” // Труды межд. семинара “Диалог-95” по компьютерной лингвистике и ее приложениям, [Казань, 1995.] Вербальные описания про странства внефилософского и научного контекстов воплощают то его пони мание, которое В.Н. Топоров [Топоров, 1983] назвал стандартно-бытовым.

Это обыденное понимание пространства отличается как от научного, так и от мифопоэтического, при этом имея с ними ряд общих черт. Общим для всех концепций пространства (кроме ньютоновского «пустого») является его не разрывная связь с вещами (материальными объектами). По существу, именно обыденная трактовка этой категории лежит в основе философской концепции объектно-заполненного пространства у Лейбница. Как и мифопоэтическое пространство, пространство стандартно-бытовое организуется, конституи руется вещами. Обыденное описание пространства, будь то ландшафт, инте рьер или «то, что лежит на столе», представляет собой по сути перечисление размещающихся в нем «вещёй» с указанием ориентации одной вещи относи тельно другой, и / или относительно наблюдателя. Как писал В.Н. Топоров, абстрактное, «пустое» пространство «немо и слепо», его содержание развер тывается только через вещи, благодаря которым «у него появляется «голос»

и «вид» (облик)».

Вербальные описания пространства внефилософского и научного контек стов воплощают то его понимание, которое В.Н. Топоров [Топоров, 1983] назвал стандарт-но-бытовым. Это обыденное понимание пространства отли чается как от научного, так и от мифопоэтического, при этом имея с ними ряд общих черт.Как писал В.Н. Топоров, абстрактное, «пустое» пространство «немо и слепо», его содержание развертывается только через вещи, благодаря которым «у него появляется «голос» и «вид» (облик)»

Огромную роль в исследовании сыграла работа Лотмана Ю.М. Семиотика пространства.

Ю.С. Степанов тоже отмечает особенности национально-культурного вос приятия пространства: “обращение с пространством – определенным обра зом нормированный аспект человеческого поведения, когда замечаем, что люди, воспитанные в разных национальных культурах, обращаются по суще ству с ним по-разному, в соответствии с принятыми в их стране «моделями».

По мнению Ю.М. Лотмана: «Пространственная картина мира многослойна:

она включает в себя и мифологический универсум, и научное моделирование, и бытовой “здравый смысл”» [Лотман, 2000, с. 704].

В связи с развитием новых информационных технологий возникает про блема изучения ещё одной разновидности пространства – виртуального про странства. Научное описание виртуального пространствав изученной лите ратуре не встречается. Очевидно, причина в том, что если нет тематической привязки, определить такое пространство весьма трудно. Учитывая трудности определения, попытаемся сузить задачи путем рассуждения о характере мате риала, который предстоит исследовать. Поскольку это глаголы типа «ходить», «входить», «выходить» и т. п., определим виртуальное пространство с точки зрения его технических характеристик. Виртуальное пространство является воображаемым, сконструированным аналогом реального пространства, име ющего плоские поверхности для передвижения людей, и способного также быть вместилищем.

В первом приближении виртуальное пространство видится как некое абстрактное поле или вместилище, не имеющее определенных границ, т. е.

бесконечное и безразмерное. Но в то же время, оно обладает некими параме трическими характеристиками. В частности, выделяется некая абстрактная поверхность, по которой мы имеем возможность ходить, передвигаться, бро дить. Виртуальное пространство может делиться на некие подпространства, имеющие между собой границы, которые надо пересекать, возможно, окна и двери, так как мы можем входить и выходить, открывать и закрывать что либо. Трудно сказать, что оно обладает высотой, так как нет никаких под твержденных данных о нахождении чего-либо вверху или внизу. В виртуаль ном пространстве находится огромное количество людей, сообществ, которые общаются, посещают друг к друга. Виртуальное пространство не ограничено временными рамками или пространственной протяженностью, оно постоянно расширяется, растет. Также ему могут быть присущи социальные характери стики. Существуют политическое, образовательное, экономическое, развле кательное, музыкальное, игровое, литературное и прочие тематические про странства, которые являются разновидностями ВП.

Исходя из выше изложенного, можно уточнить первоначальное определе ние, а именно: виртуальное пространство – обладающее бесконечными разме рами и объёмом поле или вместилище, имеющиевоображаемую поверхность.

Человеческое сознание переносит практически все действия из реальной жиз ни на эти поле, вместилище и поверхность. Примечательная особенность ВП в том, что оно не является чистым продуктом фантазии, так как люди там действительно встречаются, работают, учатся, торгуют, выступают, получают реальные награды, сертификаты, лицензии, документы.

Наше внимание сосредоточено на том, что в виртуальном пространстве не укоснительно существует движение.

Имя существительное «движение» является производным от глагола «двигать(ся)».В толковых словарях под редакцией С.И. Ожегова и Т.Ф. Еф ремовой «двигать(ся)» означает находиться в движении. Идти вперед. На правляться куда-либо с какой-либо целью. Перемещаться, передвигаться в каком-либо направлении. Изменять положение тела, его частей;

шевелиться.

Трогаться с места, отправляться.

Глаголы движения являются предметом исследования большого круга ученых-лингвистов, которые отмечают богатство и разнообразие граммати ческих форм глаголов движения, их стилистические возможности, широкие связи с другими лексико-грамматическими категориями слов. Интерес к гла голам движения объясняется их сложностью, противоречивостью и употре бительностью в разных функциональных стилях.

Глаголы движения были объектом лингвистических наблюдений таких уче ных, как А.Х. Востоков, Н.И. Греч, Н.П. Некрасов, Г.П. Павский, А.М. Пеш ковский, А.А. Потебня, А.А. Шахматов и др.

В современном русском языке исследованию структурно-семантических и морфолого-синтаксических особенностей глаголов движения русского языка посвящены работы А.И. Аверьяновой, С.И. Афифи, Г.А. Битехтиной, З.У. Блягоза, Н.С. Дмитриевой, Так как Донской, А.В. Исаченко, Л.С. Муравьевой, Л.Б. Пастуховой, Г.И. Рожковой, С.М. Сайкиевой, Л.П.Юдиной, В.В. Ямало вой, Н.А. Янко-Триницкой и др.

В существующей литературе для обозначения движения глаголами исполь зуются два термина: «глаголы движения» и «глаголы перемещёния». В одних случаях их употребляют как равнозначные, в других – как неравнозначные, а порою объединяют эти два понятия в один термин, называя их глаголами движения-перемещёния. Как известно, понятия «движение» и «перемещёние»

неравнозначны. Понятие движения включает в себя все происходящие во Все ленной изменения и процессы, начиная от простого перемещёния и кончая мышлением, т. е. понятие «движение» шире, чем понятие «перемещёние».

С традиционной точки зрения, глаголы движения – это группа глаголов, обозначающих физическое перемещёние в пространстве живых существ и неодушевленных предметов (как самостоятельное, так и каузированное) и характеризующихся своеобразной корреляцией, семантической, морфоло гической взаимосоотнесенностью двух членов противопоставления идти – ходить, бежать – бегать.

Глаголы движения – это глаголы, обозначающие движение, перемещёние в пространстве и имеющие двоякие формы несовершенного вида. Дискуссион ным также остается вопрос о количественном составе парных глаголов дви жения в современном русском языке.

Н.И. Греч выделял 27 пар, А.Х. Востоков – 13. У А.А. Шахматова названо 11 пар, а у А.В. Исаченко и в «Русской грамматике – 1980» насчитывается 17 пар таких глаголов, в «Краткой русской грамматике» (1990), у Ф.Ю. Ахма дуллиной – 14 пар, у Л.Д. Умаровой, А.М. Ломова – 13 пар глаголов движе ния. К ним относятся: бежать – бегать, везти – возить, вести – водить, гнать – гонять, ехать – ездить, идти – ходить, катить – катать, лезть – лазить, лететь – летать, нести – носить, нестись – носиться, плыть – плавать, ползти – пол зать, тащить – таскать, тащиться – таскаться. Основное различие между гла голами в приведенных выше парах заключается в том, что первые глаголы в каждой паре обозначают действие, совершающееся в одном направлении, непрерывно, в определенный момент (глаголы определенного движения, глаголы од ненаправленного движения, или моторно-некратные глаголы), а вторые обозначают действие без указания на направление, или однонаправ ленное, но прерывистое, или непрерывное, но разнонаправленное (глаголы неопределенного движения, глаголы неоднонаправленного движения, или моторно-кратные глаголы). Ср.: плыть к берегу (однонаправленное движение) – плавать около берега (разнонаправленное движение);

везти продукты в го род (в определенный момент) – возить продукты в город (время от времени);

автобус по этой линии идет каждые пять минут (движение в одном направле нии – «туда») – автобус по этой линии ходит каждые пять минут (движение не в одном направлении – «туда и обратно»).

Различаются своим значением и приставочные глаголы, образованные от некратных и кратных глаголов. Ср.: брат приехал к нам (приехал и находится здесь) – брат приезжал к нам (приехал и уехал обратно).

Глаголы движения принадлежат к праславянской лексике. Они имеют со ответствия не только в славянских, но и в индоевропейских и балтийских языках. Несмотря на свой архаический характер, они активно употребляются в русском языке на протяжении многих веков.

С явлением глагольной модификации связана категория способов глаголь ного действия, глубокий анализ которой представлен в книге Н.C. Авиловой Вид глагола и семантика глагольного слова [Авилова, 1976].

Дальнейшее развитие учение о глаголах движения получило в работах Н.С. Авиловой, С.М. Афифи, А.В. Бондарко, В.В. Виноградова, А.В. Исачен ко, Ю.С. Маслова, Л.В. Чешко, Н.А. Янко-Триницкой.

Однако, несмотря на это, можно найти новый подход и новый аспект в рассмотрении функционирования этих глаголов в русском языке, а именно выявить их лексическую значимость в виртуальном пространстве, в контек сте пользователей Интернета. Именно предложение, т. е. контекст определяет способы функционирования слов, их соотношение и взаимодействие. В кон тексте выявляются все лексические значения слова.

Само обращение к группе глаголов движения является актуальным и онто логически значимым: с движением непосредственным образом связано все общее развитие и сама жизнь.

Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи:

выявить в виртуальном пространстве глаголы, имеющие в словаре значение движения;

дать семантическую классификацию собранного материала, выявить зави симость значения глаголов от субъекта движения;

выявить лексическую наполняемость глаголов движения в виртуальном пространстве.

Для решения поставленных задач требуется привлечение различного ма териала. Интерес ученых к глаголам движения проявлялся в основном в двух направлениях: глаголы движения рассматривались в связи с категори ей определенности / неопределенности, предшествовавшей возникновению грамматической категории вида в славянских языках;

и в словообразователь ном аспекте как обладающие особенностями в плане чисто грамматиче ском (видовом) и в плане лексико-семантическом. Это различие намечено ещё в русских грамматиках 1-й половины XIX в. (работы А.Х. Востокова, Г.И. Павского, Н.И. Греча и др.) и в целом ряде последующих работ. Ученые XIX – XX вв. противопоставляли глаголы типа идти глаголам типа ходить прежде всего по признаку конкретности – отвлеченности движения.

Известно, что они рассматривали эти глаголы в связи с вопросом о катего рии славянского вида. Например, Ф. Буслаев писал: «видами означается дей ствие или 1) вообще, т. е. отвлеченно, например, птица летает (т. е. во всякое время имеет способность летать);

или 2) наглядно, т. е. с означением извест ного времени – настоящего, прошедшего или будущего и какого-либо направ ления действия, совершения, однократности или многократности, например, птица летит» [Кондратьев. Режим доступа http://rflnet.narod.ru/hist.html] Сравним также высказывание А.А. Потебни: “Действие, обозначенное глаголом «нести, несу» есть то, которое выделяется мыслью непосредствен но из чувственного воззрения, между тем, как формы «носить, нашивать», если устранить различие в их значении, имеют то общее, что обозначает дей ствие как продукт большого отвлечения. Чтобы употребить выражение ношу в обыкновенном его смысле, нужно обнять несколько моментальных действий, порознь добытых из чувственного воззрения, и представлять эти действия одним протяжением. Из этого уже видно, что язык, прибавляя к формам, как нести, такие как носить, нашивать, между прочим, стремится к своеобразной отвлеченности мысли” В. Добровольский был первым из лингвистов, кто выделил глаголы дви жения в особую группу, глаголы типа «несу» относил к однократным корре спондентам, обозначающим такие движения, которые мы представляем себе с одним началом и концом, происходящим между двумя пунктами как бы по прямой линии, и притом повторяющимся, следовательно, единым, цельным:

“Мой товарищ едет в Москву”, а глаголы типа «ношу» – многократным корре спондентам, которые обозначают движение между двумя концами.

Общая природа основ глаголов движения была впервые замечена А.А. Шахматовым. Именно он и выделил глаголы движения из других групп глаголов и положил начало фактическому изучению глаголов движения. Но и А.А. Шахматов чисто семантические различия глаголов движения под меняет видовыми различиями. У А.А. Шахматова кратный подвид несовер шенного вида означает действие, “раздробленное во времени, прерывистое”, некратный – “непрерывистое действие”. Разновидность кратного и некратно го подвидов у глаголов движения – моторно-кратный и моторно-некратный подвиды несовершенного вида. Однако кратность свойственна не только гла голам движения: топнуть, читывать, хаживать. Признак же направленности свойствен только глаголам движения. Отличие глаголов движения от других глагольных групп заключено в особом способе действия.

Основной вывод, к которому пришли ученые, рассматривавшие глаголы движения в связи с категорией определенности – неопределенности состо ит в том, что парные глаголы движения представляют в современных языках остатки древнего соотношения основ, на почве которого сложились совре менные славянские виды. В общеславянский период имела место категория определенности / неопределенности, которая была первоначально лексиче ской категорией. Под нее подводились не только глаголы движения: пустити – пускати, ложити – лагати, лезти – лазати и др. В дальнейшем эта категория перерождается в грамматическую категорию совершенного и несовершенно го вида, но для глаголов движения она сохраняется как лексическая.

Способы действия – чисто семантические группировки глаголов, группи ровки на основе общности их значения. Естественно, что парные глаголы движения стали относиться к способам действия.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.