авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Три века городской ...»

-- [ Страница 2 ] --

В доме находилось множество произведений искусства, причем один из залов так и назывался Картинным. Покупка картин чаще всего поручалась Ивану Петровичу Аргунову, о чем свидетельствуют сохранившиеся в домовом архиве распоряжения графа Петра Борисовича.

В южном флигеле Фонтанного дома находилась домовая церковь Святой великомученицы Варвары. Личные покои хозяев располагались рядом с церковью.

На первом этаже дома находились Кунсткамера, где были собраны разного рода диковинные вещи, и Ригскамора – комната для хранения коллекции оружия.

Жилые помещения располагались в мезонине и частично на первом этаже. За домом находился регулярный сад, главная аллея которого, со шпалерами красиво подстриженых деревьев, вела к воротам на Литейную улицу.

В саду в ту пору существовало несколько павильонов: Грот, Китайская беседка, Эрмитаж. В саду были устроены фонтаны, установлены мраморные скульптуры. Сад являлся миниатюрной копией парков императорских резиденций, созданных придворным зодчим Растрелли.

Строительство нового каменного дома завершилось в основном к 1750 году. Осенью 1750 года с разрешения духовных властей в Фонтанный дом перенесли антиминс из домовой церкви Святой великомученицы Варвары, существовавшей в Миллионном доме князей Черкасских с 1739 года. В этой церкви уже в Фонтанном доме 1 июля 1751 года крестили новорожденного сына владельцев – графа Николая Петровича Шереметева. Собственно, факт крещения новорожденного в домовой церкви и дает нам основание считать, что строительство и отделка дома к этому времени завершились, и он стал основным местом жительства семьи.

В начале 1760-х годов в доме графа Шереметева устраивались пышные пиры, маскарады и ставились любительские спектакли.

В зимний сезон 1765 года, когда старшая дочь была уже «на выданье», отец неоднократно устраивал «на нарочито сделанном театре» спектакли, где игрались переведенные с французского языка пьесы, причем роли исполняли актеры любители – графы Шереметевы, графы Строгановы, графы Чернышевы, князья Хованские и Белосельские-Белозерские.

Один из спектаклей посетила Екатерина II.

В «Записках» Порошина, воспитателя великого князя Павла Петровича, читаем от 1 февраля 1765 года: «…У графа Петра Борисовича Шереметева было сего дня ввечеру представлена в доме комедия, на которой Его Высочество по оной причине (болезни. – А. К.

Об этом спектакле упоминала и газета «Санкт-Петербургские ведомости». В феврале следующего, 1766 года та же газета сообщала о спектакле у графа Шереметева, в котором играл наследник престола. После спектаклей обычно устраивались ужины на 100 – 120 персон.

Фонтанный дом к этому времени уже перестал восприниматься как загородная резиденция, поскольку Петербург Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

сильно увеличился в размерах. В начале царствования Екатерины II многие вельможи строили свои загородные резиденции уже на петергофской дороге. В начале 1760-х граф П.Б. Шереметев также выстроил дачу Шампетр на Петергофской дороге, строительство которой некоторые исследователи приписывают И.Е. Старову. О том, каков был ее облик, пока не найдено достоверных свидетельств. Известно лишь, что находилась она в сыром месте и там «не было спасенья от комаров».

Можно предположить, что в годы пребывания в столице граф Петр Борисович жил с семьей как в Миллионном, так и в Фонтанном доме. Граф С.Д. Шереметев, собиравший и изучавший родовой архив Шереметевых, писал: «Прадед мой граф Петр Борисович жил преимущественно в своем доме на Неве, который назывался Миллионным домом, в отличие от Приморского, находившегося на Васильевском острове, там, где теперь Горный институт. Фонтанный же дом считался почти загородным. …С грустью был продан дедом… Миллионный дом, в котором жить тогда уже было не по силам после смерти Анны Петровны и графини Варвары Алексеевны…».

В действительности Миллионный дом был продан в казну за 310 тысяч рублей лишь в конце 1807 года его сыном, а до этого времени сдавался внаем. Там разместили Департамент уделов, а в середине XIX века на этом участке возводится Дворец для брата Николая I великого князя Михаила Николаевича (Ново-Михайловский дворец, современный адрес – Дворцовая набережная, 18).

Приморский дом в 1773 году тоже купила казна, а на его месте и на месте соседних домов, возведенных в 1720 – 1730-х годах, архитектор А.Н. Воронихин встроил монументальное здание Горного института.

Облик графа Петра Борисовича той счастливой для него поры запечатлен на его портретах, написанных Иваном Петровичем Аргуновым. В портрете, датированном 1753 годом, вельможа предстает перед зрителем с Аннинской лентой и звездой. У ног его собака, что должно напомнить об излюбленном развлечении русской знати – охоте. Этот портрет находился в Фонтанном доме, а ныне – в Государственном Эрмитаже. В 1760 году И.П. Аргунов написал парные портреты графа и его супруги, экспонируемые сейчас в Останкинском дворце-музее. Примерно в тот же период портрет графа П.Б. Шереметева писал придворный художник П. Ротари.

Художник И.П. Аргунов. Граф Петр Борисович Шереметев Однако счастливый петербургский период его жизни оборвался в связи с драматическими событиями в семье.

2 октября 1767 года на 57-м году жизни скончалась его супруга графиня Варвара Алексеевна, с которой они счастливо прожили почти четверть века.

Художник И.П. Аргунов. Графиня Варвара Алексеевна Шереметева Графиню Варвару Алексеевну погребли в Москве в Новоспасском монастыре, где похоронены ее предки. Надгробные надписи в то время были весьма пространными, и по ним можно проследить основные вехи жизненного пути человека.

На ее могиле начертано: «На сем месте покоится тело графини Варвары Алексеевны Шереметевой, супруги графа Петра Борисовича Шереметева, дщери великого канцлера Алексия Михайловича Черкасского и княгини Марьи Юрьевны, родившейся в 1711 году сентября 11, при императрице Анне Иоанновне она была почтена достоинством фрейлины, при императрице Елисавете Петровне камер-фрейлиною и статс-дамою, с возложением портрета государыни императрицы.

Браком сочеталась 1743 года 28 генваря. Скончалась 1767 года 2 октября, прожив от роду 56 лет и 22 дня».

Ее смерть была отмечена публикацией в Москве стихотворного произведения в характерном для того времени жанре:

«Ода на кончину ея сиятельства действительной ея императорского величества штатс-дамы графини Варвары Алексеевны Шереметевой, урожденной княжны Черкасской, последовавшей на 57 году от ея рождения октября во день, 1767 года в Москве, где и тело ея сиятельства погребено в Новоспасском монастыре, того ж октября 5 дня, сочиненная переводчиком Васильем Рубаном».

Череда смертей близких людей обрушилась в те годы на графа Петра Борисовича. В январе 1768 года скончался его Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

младший брат Сергей, который жил в Москве.

17 мая 1768 года в Петербурге умерла от черной оспы старшая дочь, графиня Анна Петровна, фрейлина императрицы, считавшаяся одной из первых красавиц при дворе. За три месяца до смерти, в феврале, она обручилась с графом Никитой Ивановичем Паниным, воспитателем наследника престола Павла Петровича. В городе ходили слухи, что в действительности смерть ее подстроили завистники. Эти слухи в обществе жили столь устойчиво, что дошли до нас в воспоминаниях графини Антонины Дмитриевны Блудовой, писанных в 1880-х годах, спустя более века после тех событий.

Художник И.П. Аргунов. Графиня Анна Петровна Шереметева Граф Петр Борисович не мог больше оставаться там, где прошли счастливые годы его жизни. В 1768 году он оставил службу. Манифест «О вольности дворянству…», изданный императором Петром III в 1762 году, позволял дворянам самостоятельно решать – служить или уйти в отставку. Екатерина II снизошла на просьбу отпустить его в частную жизнь в связи с трагическими обстоятельствами личной жизни. 29 июля 1768 года она подписала именной указ, данный Сенату: «Генерал-аншеф, Двора нашего обер-каммергер и сенатор граф Шереметев просил Нас об увольнении его от всех военных и гражданских дел…».

Получив разрешение выйти в отставку, он покинул столицу и последние 20 лет жизни провел в Москве и в своих подмосковных имениях.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Москва (1768 – 1788) Итак, граф Петр Борисович покинул Петербург и отправился «на жительство» в Москву. Там он жил преимущественно в доме на Никольской улице, купленном его отцом в 1702 году. Этот дом в переписке графа с другими лицами часто назывался Китайским домом, поскольку он находился в той части Москвы, которая именовалась Китай-городом.

В Подмосковной губернии графу Шереметеву принадлежало несколько усадеб «с деревнями». Сравнительно недалеко от Москвы находилось Марково с его замечательной охотой. Мещериново, которую так любили фельдмаршал и его жена, располагались довольно далеко от Москвы, в Коломенском уезде. Но любимой загородной резиденцией графа Петра Борисовича стало самое близкое к городу село Кусково, принадлежавшее роду Шереметевых еще с XVI века, а в графскую линию перешедшее покупкой в 1715 году.

В 1770-х годах граф Петр Борисович превратил Кусково в великолепный дворцово-парковый ансамбль для летнего отдыха и развлечений, который поражал и изумлял москвичей и гостей усадьбы.

В 1769 – 1775 годах был построен деревянный «летний увеселительный дом». Вокруг дома раскинулся регулярный парк размером в 30 гектаров с мраморными скульптурами, с Оранжереей, с павильонами «Голландский домик», «Эрмитаж» и «Грот». Близ дома находилась выстроенная в более раннее время каменная церковь с колокольней. Облик этой усадьбы запечатлен на полотнах многих художников.

Художник Г.Д. Мартынов (?). Вид усадьбы в Кусково В кусковский дом по приказу графа отправлялись из Фонтанного дома портреты, мебель, посуда. Так, из Наугольной комнаты Фонтанного дома сюда перевезли написанные художником Иваном Аргуновым «исторические» (то есть написанные посмертно) портреты фельдмаршала и его жены графини Анны Петровны и портреты князя и княгини Черкасских, родителей графини Варвары Алексеевны, написанные в Петербурге в 1760-е годы. Сейчас эти портреты украшают стены Гостиной в кусковском доме. В 1770 году в Кусково его портрет писал французский художник Делапьер.

Создание и содержание такой роскошной усадьбы очень дорогое удовольствие: если в 1767 году ежегодные траты составляли 8105 рублей, то к 1786 году они выросли вдвое и равнялись 16 499 рублям. Деньги эти шли из доходов, получаемых с других имений.

Любимой затеей графа Шереметева московского периода его жизни стал театр, где играли его крепостные люди.

Театральная труппа возникла в 1778 году и состояла по преимуществу из специально отобранных и выученных молодых девушек и юношей из дворовых. Его сын и наследник граф Николай Петрович позже писал: «…Представился покойному отцу моему случай завести начально маленький театр, к чему способствовала уже довольно заведенная прежде музыкальная капель (капелла. – А. К Театральные залы были обустроены в московском доме и в Кусково. Репертуар театра составляли оперные и балетные спектакли.

Художник Г.Д. Мартынов (?). Вид усадьбы в Кусково Капельмейстерами и учителями танцев для постановки балетных спектаклей иногда приглашались иностранцы. Но славу театру принесли крепостные актеры, музыканты, художники.

Декорации писали крепостные художники, в том числе Аргуновы и Кондратий Фунтусов.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Либретто нередко сочинял Василий Григорьевич Вороблевский (1730 – 1797), сын управителя Вощажниковской вотчины, затем московского дома. Молодой человек получил хорошее образование в частном пансионе швейцарца Вириде. В 1770-х годах Василий Вороблевский сопровождал молодого графа Николая Петровича в заграничном путешествии по Европе, побывал в Голландии, Англии, Швейцарии, Франции. Он хорошо знал иностранные языки и зарубежную литературу и по возвращении в Москву нередко по требованию барина переводил какую-либо французскую или итальянскую пьесу для театра на русский язык.

Композитором и регентом хора графа Петра Борисовича был Степан Аникиевич Дегтярев (1766 – 1813), сын крепостного крестьянина Борисовской вотчины. По желанию графа Петра Борисовича юноша получил хорошее общее и музыкальное образование, брал частные уроки музыки у композитора Сарти, ездил с ним в Италию. Он стал одним из крупнейших русских композиторов доглинковской эпохи, сочинил около 60 концертов духовной музыки и ораторию «Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы».

Для обучения актеров и музыкантов в Кускове открыли школу, где в 1791 году обучалось 30 детей.

Первый спектакль в Кусково сыграли в январе 1779 года. Театр могли посещать многие москвичи – не только знать, но и любители театра из разночинцев. В определенные дни гости могли гулять в кусковском парке и «по билетам»

посещать спектакли. Гостями графа Петра Борисовича в Кусково бывали и титулованные особы.

В 1775 году дважды посещала Кусково императрица Екатерина II. Летом она посетила усадьбу вместе с императором Священной Римской империи Иосифом II, они присутствовали на спектакле. Давали оперу композитора А.-Э. Гретри «Браки самнитян», в которой заглавную партию Элианы исполняла первая певица труппы Прасковья Жемчугова. Газета «Московские ведомости» сообщала, что «игра первой и прочих актрис и актеров столь Ее Величеству понравилась, что изволила представить их пред себя и пожаловала к руке». Актеры получили награду деньгами, а Прасковье Жемчуговой был пожалован бриллиантовый перстень.

К моменту смерти графа Петра Борисовича в штате театра состояло около 170 человек, в том числе 115 артистов и от 40 до 50 музыкантов. Среди многих крепостных театров России шереметевский театр по праву считался лучшим.

Князь Петр Андреевич Вяземский в своих записных книжках следующим образом прокомментировал такое яркое яв ление отечественной культуры, как крепостные театры, которых в России в конце XVIII – начале XIX веков было немало: «...Если бы крепостное владение в России не имело бы других упреков и грехов на совести своей, а только эти полубарские Другим важным делом для графа Петра Борисовича стало издание документов, относящихся к деятельности своего отца. Для участия в этой работе приглашается историк, академик Федор Иванович Миллер (1705 – 1783). Он обучался в Лейпцигском университете, а по приезде в Россию служил в Академии наук, управлял архивом Коллегии иностранных дел в Москве.

В 1773 году издаются «Записки путешествия генерала фельдмаршала российских войск, тайного советника и кавалера Мальтийского, Святого апостола Андрея, Белого Орла и Прусского ордена, графа Бориса Петровича Шереметева, в тогдашние времена бывшего ближнего боярина и наместника Вятского, в Европейские государства в Краков, в Вену, в Венецию, в Рим и на мальтийский остров, изданные по подлинному описанию, находившемуся в библиотеке его сына господина обер-камергера, генерал-аншефа, сенатора и кавалера святого апостола Андрея, святого Александра Невского, Белого Орла и святой Анны, графа Петра Борисовича Шереметева».

В 1774 году публикуются «Письма Петра Великого, писанные к генерал-фельдмаршалу, тайному советнику, мальтийскому Св. апостола Андрея, Белого Орла и Прусского ордена кавалеру графу Борису Петровичу Шереметеву».

В обширном предисловии, написанном Миллером, впервые дан очерк деятельности полководца и истории его семьи и потомков.

Титульный лист книги «Письма Петра Великого …к фельдмаршалу графу Борису Петровичу Шереметеву…»

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

В 1778 – 1779 годах вышли «Письма фельдмаршала к Петру Великому…» в четырех частях.

Все издания печатались в типографии Московского университета и представляют собой, кроме их исторической ценности, выдающиеся произведения книгопечатного искусства.

Жизнь его в Москве и в Кусково была так наполнена, что граф Петр Борисович долго не мог собраться навестить столицу. Он предполагал прибыть сюда в 1770, потом 1773 годах, но по разным причинам эти приезды не состоялись.

Каждый раз петербургскому управителю давались распоряжения о починках и перестройках в Фонтанном доме.

Последний раз граф Петр Борисович приезжал сюда в самом начале 1783 года. В Кусково хранится портрет Екатерины, пожалованный ею графу Петру Борисовичу с надписью на обороте холста: «Оной портрет Ея Императорское величество Всемилостливейше соизволила пожаловать графу Петру Борисовичу при отъезде Его из Петербурга Генваря 13 дня 1783 года».

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Имения Строительство таких усадеб, как Кусково, и содержание большой театральной труппы были доступны по средствам только очень богатому человеку. И действительно, граф Петр Борисович Шереметев – один из богатейших помещиков России. Один из иностранных путешественников писал, что у графа Шереметева сколько же крестьян, сколько у герцога Нассаусского подданных.

По завещанию отца, согласно Указу о единонаследии, он стал главным наследником родовых вотчин, получив около тысяч крепостных. Приданое жены удвоило его состояние.

По данным Генерального межевания земель Российской империи, проводимого в 1772 – 1785 годах, за ним состояло в 17 губерниях по 62 уездам – 103 села, 27 селец, 1066 деревень, в которых жило крестьян: в родовых имениях 93 000 душ мужского и женского пола, в приданных за женою – 89 000 душ обоего пола, земли за ним значилось 930 793 десятины, ему же принадлежали вотчины, подаренные его отцу в Лифляндской губернии (Пебалгская мыза). Самое большое родовое имение находилось в Воронежской провинции – слобода Алексеевская, там жило 24 700 крепостных «душ».

Одним из самых значительных имений была «Графщина» в Ярославской провинции – земли, пожалованные его отцу.

Среди принадлежавших ему владений находились Воскресенская и Изварская мызы в Петербургской губернии. Эти земли были пожалованы старшему сыну фельдмаршала графу Михаилу Борисовичу, а позже их выкупила у его наследников вдова фельдмаршала графиня Анна Петровна. Граф Петр Борисович владел не только родовыми и придаными имениями, но и покупал некоторые – так, например, в 1755 году приобретено имение в Суздальском уезде.

По всеобщему признанию, он являлся хорошим хозяином. Известно, что время от времени он лично объезжал имения, но доглядеть самому за многочисленными вотчинами, разбросанными по многим губерниям страны, было просто невозможно. Со стороны государства защита крепостных почти отсутствовала, и благосостояние и жизнь их зависели от помещика – от чувства его ответственности за своих «подданных» и от его гуманизма. Это «пространство власти» граф Петр Борисович использовал разумно. Управление хозяйством он организовал достаточно эффективно, оно отчасти повторяло централизованную систему управления государством.

Во главе управления стояла Крепостная коллегия, куда входили управители всех вотчин. Штат «управленцев» по всем вотчинам составлял около двух тысяч человек. В Останкино находился так называемый «канцелярский институт» – школа для обучения наукам, «которые до дому нужны», – то есть в нем готовили кадры для управления имениями.

Управители вотчин отвечали перед помещиком за экономическое благополучие и осуществляли полицейские функции.

В родовом архиве хранятся «Журналы наказаний» крепостных за такие преступления, как воровство, пьянство, буйство, изнасилование. Самыми серьезными наказаниями считались ссылка в дальние вотчины (без семьи) или отдача в рекруты. За помещиком оставалась руководящая и контролирующая роль.

Среди управителей существовали целые династии – Аргуновы, Черкасовы, Чубаровы, Александровы и др. Должность управителя Миллионного дома исполняли по очереди трое членов семейства Аргуновых. После выхода в свет книги «Писем Петра Великого…» Иван Петрович Аргунов получил от графа в подарок это очень дорогое издание в знак благодарности за многолетнюю верную службу. Управителем Фонтанного дома служил Василий Якимович Замятин, умерший в мае 1773 года, его заменили Никита Александров, затем его брат Петр Александров. Благополучие таких крупных помещиков, как графы Шереметевы, в большой степени зависело от управителей, и Шереметевы обеспечивали их хорошим жалованьем и натуральными «дачами», проявляли определенную заботу об их здоровье, об их вдовах и детях. Так, когда Петр Александров заболевал, граф Петр Борисович в письмах к нему, помимо хозяйственных распоряжений, велел ему «советом лекаря или доктора пользоваться непременно». В 1788 году, узнав о сильной простуде управителя, он писал: «…от оной надо лечиться и содержать себя несколько дней в покое и тепле… впредь надобно беречься и одеваться – сходственно времени потеплее, а как ты подагрик, то более беречь ноги, чтоб не промочить…».

Некоторые крепостные мастера графа Петра Борисовича снискали себе славу далеко за пределами графского «дома».

Самой знаменитой художественной династией были, конечно, Аргуновы. А Иван Алексеевич Черный, крепостной художник князей Черкасских, затем графа П.Б. Шереметева, стал одним их первых русских живописцев по фарфору, «финифтяного дела мастером», служил, оставаясь крепостным, на Императорском фарфоровом заводе. Его сыновья Андрей и Александр продолжили дело отца, их работы хранятся ныне в Государственном Эрмитаже, Государственном Русском музее и других музейных собраниях. К числу талантливейших русских мастеров относится и другой Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

крепостной графа П.Б. Шереметева, иконописец и живописец Михаил Фунтусов, чьи работы также имеются в музеях.

Многие крестьяне шереметевских вотчин были людьми хоть и не свободными, но состоятельными. Иностранный путешественник отмечал, что ни у одного дворянина нет крестьян столь богатых, как у него. «Капиталистые крестьяне», как их называли, владели недвижимыми имуществами в городах, вели торговлю, зарабатывая большие деньги. Они могли выкупиться из крепостной зависимости, однако граф Петр Борисович не всегда соглашался на это. По данным разных источников, крестьяне платили помещику «за вольную» 17 – 20 тысяч рублей, выкупные суммы в отдельных случаях доходили до 160 тысяч рублей.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Семейные проблемы Как у всякого человека, у графа Петра Борисовича имелись свои проблемы. Возможно, первая из них – сохранение родового имения и передача его детям. От брака с Варварой Алексеевной за годы их супружеской жизни родилось семеро детей.

Старшая дочь, графиня Анна Петровна, родившаяся 18 декабря 1744 года, умерла 17 мая 1768 года. Вторым ребенком стал сын, граф Борис-Порфирий (2 ноября 1745 – 2 ноября 1758), в детстве записанный в службу в лейб-гвардии Конный полк и умерший еще до начала реальной службы. Граф Алексей Петрович родился 28 октября 1746 года и умер в 1748 году. Также в младенчестве скончалась графиня Мария Петровна (26 октября 1747 – 1748). До взрослого состояния дожили лишь младшие дети – графиня Варвара Петровна (2 января 1750 – 27 мая 1824) и граф Николай Петрович, родившийся 28 июня 1751 года.

Незадолго до смерти графини Варвары Алексеевны, 2 октября 1767 года, супруги разделили свои «деревни» между тремя детьми, бывшими тогда в живых, и обратились к императрице с просьбою утвердить этот раздел.

Сыну и главному наследнику графу Николаю Петровичу были «отписаны» 19 642 крепостных крестьянина, среди самых больших – село Иваново (3328), село Пруды Тульской губернии (1817), село Марково Московской губернии (647), село Останково (Останкино) (49) и др. Среди них упоминаются и петербургские владения: Копорские мызы (964), сельцо Вознесенское (61) и Шлиссельбургская дача (14).

Старшей дочери графине Анне Петровне родители определили 12 367 крепостных крестьян. Кроме «деревень» ей отписаны «двор санкт-петербургский Миллионный и Приморский большой».

На долю младшей дочери графини Варвары Петровны приходилось почти столько же – 12 352 крепостных крестьянина и «двор на Васильевском острову».

Интересно, что в «расписании» имений Бориса Петровича не упомянуты московские дома, строения в Кусково и петербургский Фонтанный дом. Это следует понимать таким образом, что упомянутые владения подразумевались как главные и оставались во владении супругов до их смерти.

Если с разделом имения между детьми все было решено вовремя и безболезненно, то отношения Петра Борисовича с сестрой, княгиней Натальей Борисовной Долгорукой, доставляли ему и позже его сыну много неприятных моментов.

Она вышла замуж юной девушкой и по большой любви. Однако жизнь ее сложилась трагически. Спустя много лет княгиня Долгорукая, находясь уже в монашеском чине, по просьбе внука описала свой жизненный путь в «Своеручных записках»: «…за 26 дней благополучных, или сказать радошных, 40 лет по сей день стражду…».

Когда состоялось ее обручение в декабре 1729 года, семья ее мужа, князя Ивана Долгорукого, была в фаворе. И сама Наталья Борисовна, и иностранные дипломаты описывали эту церемонию как исключительно представительную и пышную. Герцог де Лирия, посол короля испанского при русском дворе, доносил: «Родственники фаворита и родственники дома Шереметевых определили брачные статьи как необходимое условие имеющего состояться брака, и вчера с величайшей пышностью состоялось обручение в присутствии царя и всех иностранных министров, которые были приглашены на эту церемонию. Брак этот совершится одновременно с браком царя…». Напомним, что юный царь Петр II уже выбрал себе невесту – родную сестру князя Ивана Долгорукого, княжну Марию.

О свадьбе Наталья Борисовна написала так: «…Брат тогда был болен большой, а меньшой, который меня очень любил, жил в другом доме по той причине, что он тогда не лежал еще оспою, а большой брат был оспою болен. Ближние сродники все отступились…, бабка родная умерла, и так я осталась без призрения. Сам Бог меня выдавал замуж, а больше никто…» Она описала, как по традиции жених и невеста одаривали друг друга и новых родственников:

«…После обручения все ево сродники меня дарили очень богатыми дарами, бриллиантовыми серьгами, часами, табакерками …Мои б руки не могли б всево забрать, когда б мне не помогали принимать наши. Персни были, которыми обручались, ево в двенадцать тысяч, а мои – в шесть тысяч. …И мой брат жениха дарил: шесть пуд серебра, старинные великие кубки и фляши золоченые...»

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Еще до свадьбы стало ясно, что всему большому семейству князей Долгоруких грозит опала. Простудился и скончался царь, на престол члены Верховного Тайного совета, куда входили князья Долгорукие и Голицыны, пригласили герцогиню Курляндскую Анну Иоанновну, ограничив ее самодержавные права определенными «кондициями». Взойдя на трон, Анна Иоанновна публично отреклась от этих «кондиций» и начала преследование своих противников. Далекая от политики юная графиня Наталья удивлялась: «…Мне казалось, что не можно человека без суда обвинить и подвергнуть гневу или отнять честь или имение. Однако после уже узнала, что при нещастливом случае и правда не помогает…» Родственники графини Натальи отговаривали ее от этого брака, но она и помыслить этого не могла:

«…честная ли это совесть, когда он был велик, так я с радостью за нево шла, а когда он стал нещастлив, отказать ему...».

Свадьба состоялась, но вскоре Долгорукие получили приказ выехать из Москвы в «дальние деревни». «…Брат прислал на дорогу тысячу рублев;

на дорогу вынула четыреста, а то назад отослала;

думаю, на што мне так много денег…» «…Из моей родни никто ко мне не приехал проститца – или не смели, или не хотели, Бог то разсудит…» Вместо своих имений князья Долгорукие получили приказ императрицы ехать в Сибирь, местом их жительства определили Березов, где провел свои последние годы и незадолго до этого умер враг Долгоруких Александр Данилович Меншиков. В ссылке ей пришлось пробыть более десяти лет. Мужа своего она боготворила: «…Я все в нем имела: и милостливого мужа, и отца, и учителя, и спасателя о спасении моем…» Но жизнь была неимоверно трудной как в смысле бытовом, так и в моральном. Она написала об этом словами народной мудрости: «Высоко взлетели – больно падать». Весной 1731 го да родился их первый сын князь Михаил Иванович, в 1739 году – второй сын, князь Дмитрий Иванович. Долгоруких, прозябавших в сибирской ссылке, не оставляли в покое. В 1738 го ду ее мужа арестовали и отправили в Центральную Россию, где снова начали «розыск» по делу 1730 года, когда Долгорукие и Голицыны хотели лишить императрицу прав самодержавно править страной. Князя Ивана Долгорукого и его троих братьев казнили под Новгородом в ноябре года. В начале 1740 года вдове с детьми позволили возвратиться в Центральную Россию. После смерти Анны Иоанновны на престол вступила дочь Петра I Елизавета Петровна, которая вернула княгине Долгорукой часть имений, конфискованных в 1730 году. Вероятно, Наталья Борисовна бывала и в Москве, и в Петербурге, встречалась с братьями и сестрами, но преимущественно жила в своих «деревнях» и воспитывала сыновей.

В 1758 году, когда старший сын князь Михаил Долгоруков достиг совершеннолетия, княгиня Наталья Борисовна постриглась в киевском Фроловском монастыре. В 1769 году, после смерти младшего больного сына, она прияла схиму под именем Нектарии. Схимонахиня Нектария скончалась в 1771 году.

Сын Натальи Борисовны князь Михаил Иванович очень почитал графа Петра Борисовича, однако внук ее князь Иван Михайлович Долгорукий относился к нему резко отрицательно. Отрицательное отношение он выплеснул на страницы своих сочинений. В 1810 году он писал: «…Граф Петр Борисович сделался наследником 60 тысяч душ не один, у него был брат, несколько сестер, в том числе моя бабка… и так граф Петр Борисович отнял все у безсильного и сделался могуч на чужих развалинах». Резко негативное отношение к графу Петру Борисовичу просматривается и в известном сочинении «О повреждении нравов в России» князя Михаила Михайловича Щербатова, свойственника князей Долгоруковых. Князь Щербатов писал о Шереметеве как о человеке, «не носившем, а таскавшем свое имя». О графе Петре Борисовиче крайне неприязненно писал и князь Петр Владимирович Долгоруков в своих мемуарах, изданных в 1868 году в Женеве. «…Она (княгиня Долгорукая. – А. К А. К Граф С.Д. Шереметев, с большим почетом относившийся к доброму имени своих предков, в 1897 году на страницах журнала «Русский архив» опубликовал документ из домового архива, датированный 5 февраля 1745 года. Это расписка вдовы княгини Н.Б. Долгорукой, данная ею брату после ее возвращения с сыновьями из ссылки. В документе перечисляется все движимое и недвижимое имение, которая она от него получила по завещанию отца, фельдмаршала Шереметева. Она получила при выходе в замужество от брата движимого имущества на четырнадцать с половиной тысяч рублей, три тысячи рублей деньгами и «…вотчину в Пензенском уезде село Дмитриевское Тютняр тож, в ней мужеска пола пять сот душ с помещичьим двором и с винным заводом и с мельницами… с которой получается в год доходу шесть сот рублев». В тексте документа оговорено, что она или ее наследники заплатят неустойку в 1000 рублей, если кто-нибудь из них станет предъявлять требования на другие имения. К этой расписке приложена и «Роспись приданому княгини Н.Б. Долгорукой».

Совсем другой образ графа Петра Борисовича Шереметева предстает перед нами в воспоминаниях графини Антонины Дмитриевны Блудовой, которая ценила свое давнее родство с Шереметевыми – ее дед по матери князь Андрей Николаевич Щербатов приходился двоюродным братом графу Петру Борисовичу. «…Граф Петр Борисович был вообще Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

добрый человек и родственник, как он доказал моему деду. Князь Н.П. Щербатов переехал уже на жительство в Москву, когда ему пришло время отдавать на службу сына своего, моего деда, князя Андрея, и отправить 16-летнего мальчика в Петербург. Это было в самом начале царствования Елисаветы. Его отправили прямо к двоюродному брату уже скончавшейся матери, и живя в его доме, скоро привязался к нему и к его жене, графине Варваре Алексеевне, урожденной княжне Черкасской… Они его полюбили… Родилась у них дочь Анна Петровна, которую князь Андрей полюбил с ея рождения как дочь, как сестру, как друга;

она в нем находила и друга, и пестуна…»

Отношения графа Петра Борисовича с другой сестрой, княгиней Екатериной Борисовной Урусовой, были родственными, она получала от брата пенсию 500 рублей в год. Ее дети, два сына и две дочери, также поддерживали родственные связи со своим дядюшкой Петром Борисовичем. Княжна Анна Алексеевна Урусова получала от него пенсию. Княжна Варвара Алексеевна при выходе замуж за князя Ивана Федоровича Касаткина-Ростовского получила от дяди деньги на приданое. Однако между ними возникали трения материального характера – племянники Урусовы требовали приданную вотчину их матери в Алексинском уезде, которая вернулась в род Шереметевых.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

«Дело претендетелей»

Еще одной тяжелой внутрисемейной проблемой для графа Петра Борисовича Шереметева оставались сложные отношения с потомками его старшего брата графа Михаила Борисовича, умершего в 1714 году. Они возникли на той же имущественной почве и стали следствием перехода к нему всех имений отца.

Но они не всегда были такими. Петр Борисович поддерживал добрые отношения со своими единокровными сестрами и племянниками.

Дочь графа Михаила Борисовича графиня Марфа Михайловна, в замужестве княгиня Долгорукая, овдовев, вместе с сыном жила в доме брата. Ее сын князь Иван Алексеевич Долгоруков получал от Петра Борисовича пенсию 600 рублей в год. Семья другой племянницы, графини Екатерины Михайловны, по мужу Салтыкова, жила в Фонтанном доме, а в середине XVIII века в одном из московских дворов брата «по родству». Графиня Александра Михайловна Шереметева была замужем за графом Федором Андреевичем Апраксиным, с семьей которого со времен фельдмаршала существовали близкие отношения.

Сын покойного графа Михаила Борисовича, приходившийся племянником Петру Борисовичу, полковник граф Алексей Михайлович Шереметев (он был на 15 лет старше своего дяди) жил в «петербургском» доме. (Возможно, в Фонтанном доме?) Конец его печален: болезнь и ранняя смерть в 1734 году, расстроенные имущественные дела.

Однако его сын, граф Сергей Алексеевич, получавший пенсию 600 рублей в год, по наущению своей матери графини Марии Андреевны, рожденной Нарышкиной, стал претендовать на часть имений своего двоюродного деда, графа Петра Борисовича. Претензии в начале 1780-х годов продолжали и его сыновья Михаил Сергеевич (1748 – 1803) и Алексей Сергеевич (1749 – ок. 1824), имения которых находились в совершенно «расстроенном» состоянии. Они требовали отдать им пензенское село «Дмитриевское Тютняр тож, в ней мужеска пола 500 душ с помещиковым двором и с винным заводом и с мельницами». Это было то самое имение, которое отдано княгине Наталье Борисовне Долгорукой в году. Эта тяжба, дошедшая до Сената, получила название «Дело претендетелей». Сенат постановил, что Указ о единонаследии не имеет обратной силы, и отказал братьям в их притязаниях.

Граф Петр Борисович тем не менее заботился о детях «претендетелей» – за «учение графа Алексея Сергеевича Шереметева детей» графская контора платила 400 рублей в год.

Пенсию от него получали домочадцы и служащие. Среди них: Анна Николаевна (Калмычка), воспитанница его покойной жены графини Варвары Алексеевны – 200 рублей в год;

барон Лаутиц – 600 рублей;

бывший учитель его сына француз Везьян – 300 рублей;

московский доктор Фрез (Фрезе), который «пользовал» Петра Борисовича, его сына и других членов семьи и служащих, получал 1000 рублей в год. Архитектор К. Бланк, работавший в Кусково, также получал от графа пенсию 300 рублей в год.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Реметевы Граф Петр Борисович Шереметев овдовел, когда ему исполнилось только 54 года, он пережил свою супругу на 20 лет. В годы вдовства у него имелись одна или даже несколько невенчанных жен, скорее всего из крепостных, что в то время для человека его социального и имущественного положения было в порядке вещей.

В его доме росли не только законные, но и внебрачные дети. Они были записаны под фамилией Реметевых. Такие «усеченные фамилии» получали в XVIII и в начале XIX веков внебрачные дети, если родитель их признавал и воспитывал, но по разным причинам не мог признать их законными детьми. Юридически такие внебрачные дети именовались «воспитанниками».

Старшая из внебрачных детей, Анастасия Петровна Реметева, родилась в 1772 году, в декабре 1775 года родился сын Яков Петрович Реметев и в марте 1779 года дочь Маргарита Петровна Реметева. Они были материально обеспечены отцом, граф Петр Борисович определил им пенсию 2000 рублей в год. Реметевы поддерживали отношения со своим единокровным братом графом Николаем Петровичем Шереметевым.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Смерть «Креза Московского»

Граф Петр Борисович Шереметев прожил большую жизнь и скончался в Москве 30 ноября 1788 года. 10 декабря он был погребен в Новоспасском монастыре, рядом с супругой.

Отклик на его смерть и описание похорон мы находим в сочинении его внучатого племянника и недоброжелателя князя Ивана Михайловича Долгорукова: «…скончался почти вдруг граф Петр Борисович Шереметев, богатый Лазарь древней столицы. Он готовился дать пир в самый этот день Андреевским кавалерам на позолоченном сервизе и вместо того обратился сам в злосмрадный кадавр. Казалось невероятным, что он умер, так привыкли все почитать его по богатству полубогом. Он оставлял сыну своему знатнейшее имение в России;

и мудрено ли, когда отец его, сей славный витязь, а потом и он без уважения к родству и к правам естественным обогащались чужими достояниями, никому ничего не выделяли… При всех царях, начиная с Анны, граф Шереметев был не только в милости, но даже и балован ими. Все ему сходило с рук… Все суды были им куплены, когда дерзал кто входить с ним в тяжбу. Но смерть никого не чтит. Пришла роковая минута, и очи московского Креза вечным сном смежились… Похороны графа Шереметева были так великолепны, что Екатерина, узнав об о них, запретила впредь столь пышные делать приготовления для погребения частного лица. Подлинно, его хоронили как царя…»

После смерти графа Петра Борисовича его сын и главный наследник получил более 200 тысяч душ, более 700 тысяч десятин земли в 17 губерниях России и годовой доход более миллиона рублей. С недоброй руки князя Долгорукого он удостоился прозвища «Крез меньшой».

Фонтанный дом, основная столичная резиденция, также отходил сыну. После отъезда графа Петра Борисовича из Петербурга в 1768 году дом оставался без хозяина более двадцати лет. И только после переезда в 1795 году из Москвы в Петербург его сына Фонтанный дом снова ожил. Начался новый период его истории.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Глава третья Граф Николай Петрович Шереметев (1713 – 1788) Граф Николай Петрович Шереметев, самый младший из детей графа Петра Борисовича и графини Варвары Алексеевны, стал третьим владельцем усадьбы на Фонтанке.

Он жил в Фонтанном доме в детские и отроческие годы, потом в течение длительного времени бывал в Фонтанном доме наездами из Москвы. Здесь прошли последние четырнадцать лет его жизни, счастливые и драматичные одновременно. В эти годы Фонтанный дом служил его главной петербургской резиденцией.

Граф Николай Шереметев родился 28 июня 1751 года, и через несколько дней, 1 июля, его крестили в домовой церкви Святой великомученицы Варвары в «новопостроенном» родительском доме на набережной Фонтанки.

Художник Н.И. Аргунов. Граф Николай Петрович Шереметев Молодой человек получил традиционное для дворянских детей того времени домашнее воспитание. В младенчестве его окружал штат кормилиц, мамок и нянек. Их сменили учителя, причем, по заведенному тогда в аристократических семьях обычаю, это были французы, некие Вильнев и Везьян.

Художник И.П. Аргунов. Граф Николай Петрович Шереметев в детстве С детских лет он, как и его отец, был вхож во дворец, став товарищем игр наследника престола цесаревича Павла Петровича. В этом качестве в 1764 году впервые упоминается 13-летний Николай Петрович Шереметев в дневнике воспитателя Павла Петровича С.А. Порошина. Дружба между ними, начавшись в детские годы, сохранится до конца жизни императора Павла.

Один из первых историков рода Шереметевых академик Г.Ф. Миллер, лично знавший графа Николая Петровича и его отца, писал в конце XVIII века, что молодой человек, обучавшийся сперва в отцовском доме наукам и языкам, затем «…служил в гвардии прапорщиком, и пожалован в порутчики, а потом ко двору Ея Величества в камер-юнкеры…».

Действительно, документы свидетельствуют, что в 1759 году, восьми лет от роду, мальчика записали сержантом в лейб гвардии Преображенский полк. В 1765 году он получил патент на офицерский чин, однако по слабости здоровья и особенностям характера, которые проявлялись с детских лет, отец не предназначал его к воинской службе. В 1768 году, в возрасте 17 лет, он получил придворное звание камер-юнкера и, как отец, почти всю жизнь служил при дворе.

Юность графа Николая Петровича пришлась на эпоху Просвещения с ее идеалами рационализма и гуманизма. Долгом молодого дворянина почиталось стать человеком образованным.

Граф Никита Петрович Панин, сменивший Порошина на посту воспитателя наследника Павла Петровича, издавна близкий семье Шереметевых, убедил графа Петра Борисовича послать сына для завершения образования в Европу.

Было решено, что он поедет в голландский город Лейден слушать лекции в знаменитом европейском университете, где уже находился князь Александр Борисович Куракин, будущий дипломат и впоследствии близкий друг графа Шереметева.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Заграничное путешествие (1769 – 1773) В декабре 1769 года под именем графа Мещеринова молодой человек отправился в Голландию.

Графа Шереметева сопровождали несколько слуг, в том числе Василий Вороблевский, в будущем переводчик иностранных пьес для шереметевского театра. В Лейдене они присоединились к князю Александру Борисовичу Куракину, тот находился там уже некоторое время. Молодые люди пробыли в этом городе около девяти месяцев, слушали лекции университетских профессоров. В августе 1770 года они покинули Лейден и продолжили образовательное путешествие по Европе.

В 1772 году к ним присоединился молодой офицер Василий Сергеевич Шереметев, троюродный брат графа Николая Петровича, с ним он останется в близких отношениях до конца своих дней. Интересные подробности того, с какими напутствиями ехали за границу молодые русские дворяне, мы узнаем из опубликованной переписки Екатерины II с московским генерал-губернатором князем М.Н. Волконским. 3 мая 1772 года он, в числе прочего, доносил императрице: «...здесь все благополучно, и ординарных болезней и умирающих от оных малое число. Корнет Конной гвардии Шереметев, который здесь в отпуску, желает ехать в чужие краи на два года для обучения, и просил меня о исходатайствовании вашего Императорского величества высочайшего дозволения...». 14 мая императрица ответила князю Волконскому: «...Корнета Шереметева я увольняю в чужие края на два года для научения, да советуйте ему лучше ехать куда в университет, нежели в Париж, где нечего перенять». 22 мая 1772 года князь Волконский отвечал:

«...корнету Шереметеву паспорт дал и ему напомнил, чтоб учился где в универзитете, а не в Париже. Он мне сказал, что Петр Борисович Шереметев посылает ево на своем коште и чтоб он вместе с сыном ево был и учился...».

Молодые люди побывали в разных городах Голландии, Англии, Франции. В Париже вниманием молодого графа Шереметева полностью завладел театр – архитектура театральных залов, репертуар, мастерство актеров, театральных художников и механиков – все это было для него ново и интересно. Он брал уроки музыки у солиста «Гранд-опера»

виолончелиста Ивара. Парижские театральные впечатления предопределили главное его занятие по возвращении домой.

В июне 1773 года путешественники через Германию вернулись в Россию. В 1774 году граф Николай Шереметев получил придворное звание камергера, и его назначили состоять при Малом дворе наследника, который в эти годы жил преимущественно в Гатчине. Незадолго до этого, в сентябре 1773 года, великий князь Павел Петрович женился на дочери ландграфа Гессен-Дармштадского Вильгельмине, получившей в России имя Натальи Алексеевны и умершей при первых родах. В 1776 году великий князь женился вторично на принцессе Виртембергской, она после перехода в православие стала именоваться Марией Федоровной. В 1777 году у великокняжеской четы родился первенец – великий князь Александр Павлович. Императрица подарила сыну и невестке большой участок земли близ Царского села. Там началось создание нового дворцово-паркового ансамбля, получившего название Павловска.

Художник И.П. Аргунов. Граф Николай Петрович Шереметев Граф Шереметев находился при дворе Павла до 1777 года и покинул службу по воле Екатерины II. Осенью того же года императрица назначила графа Шереметева главным директором Московской конторы дворянского банка. Возможно, она сделала это намеренно, удаляя от сына наиболее близких и преданных ему людей. Как раз в это время резко обострилось противостояние «Большого» и «Малого» дворов, и мать всерьез опасалась за судьбу трона.

Графу Шереметеву исполнилось к этому времени 26 лет. Юность и время поиска «самого себя» закончились.

Начиналась новая полоса его жизни.

В 1920-х годах ленинградский историк Лариса Половинкина, изучавшая документы родового архива Фонтанного дома, написала, что личность графа Николая Петровича Шереметева, молодого российского аристократа эпохи просвещенной монархии, сложилась под влиянием европейских впечатлений, которые накладывались на родовые предания и сплетались с настроениями гатчинского «Малого двора» цесаревича Павла Петровича.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Москва. Кусково. Останкино (1777 – 1795) Семейные традиции предписывали графу Шереметеву служить государю и Отечеству. В октябре 1777 года, как уже говорилось, граф Николай Петрович получил назначение на пост директора Московского дворянского банка. В году дворянство Московского уезда избрало его своим уездным предводителем, за ним оставалось и его придворное звание. В 1784 – 1794 годах Шереметев «присутствовал» в пятом (московском) департаменте Сената. На службе он достиг чина тайного советника. В 1781 году польский король Станислав-Август Понятовский пожаловал графа Шереметева орденами Белого Орла и Святого Станислава.

Однако главным делом жизни графа Николая Петровича стало не служебное поприще, а созданный его отцом крепостной театр. Он начал заниматься делами театра еще при жизни графа Петра Борисовича. От природы молодой человек был наделен тонким слухом, обладал музыкальностью, его любимым инструментом стала виолончель.

Успех шереметевского крепостного театра складывался из многих составляющих.

Более всего графа Николая Петровича заботил выбор репертуара. На сцене его театра давались драматические, оперные и балетные представления. Он внимательно следил за тем, какие пьесы пользуются наибольшей популярностью в Европе, особенно во Франции, какие спектакли идут на придворной сцене и в частных театрах России. Так, своего парижского знакомого музыканта Ивара, с которым был в переписке с середины 1780-х годов, он просил «…присылать мне пьесы модные, красивые, имеющие успех и легко исполняемые на нашем маленьком театре».

Тексты присланных ему французских и немецких пьес переводили на русский язык Алексей Федорович Малиновский и Василий Вороблевский, последний и сам иногда писал либретто для спектаклей.

Музыканты, певчие капеллы, певцы, драматические и балетные артисты его театра – это специально отобранные и хорошо обученные крепостные, для их обучения граф приглашал профессиональных актеров, танцовщиков, иногда и режиссеров.


С середины 1780-х годов руководителем всех шереметевских музыкальных «затей» становится Степан Дегтярев. В его задачу входило обучение отобранных в графских вотчинах мальчиков или взрослых мужчин. Граф Николай Петрович наставлял своих управителей: «…если заметятся …хороший бас или тенор из холостых, то …позволения на женитьбу не давать, пока в домовой канцелярии не опробуют и не спишутся со мной…». В конце 1780-х годов в составе хоровой капеллы числилось более тридцати певчих-мужчин, но существовала и женская группа хора, о ней поручалось заботиться также Дегтяреву. Певчие пели во время церковных служб, давали светские концерты, на которых исполняли произведения Бортнянского, Березовского, самого Дегтярева, сочинения итальянских и французских авторов. Капелла была занята и в спектаклях театра. Позже капельмейстером при капелле служил Петр Григорьевич Калмыков.

Крепостной человек графов Шереметевых Иван Андреевич Батов изготавливал превосходные по своим качествам музыкальные инструменты – скрипки, альты, виолончели, гитары. Созданные им инструменты не только служили шереметевским музыкантам, но и шли на продажу. Одну из созданных им скрипок преподнесли императору Александру I.

Труппа театра была большая, хотя в разные периоды его существования, судя по сохранившимся документам, число артистов и музыкантов разнилось.

В лучшие времена театра число актрис достигало двух десятков. Еще при графе Петре Борисовиче в труппе состояли Мария Черкасова, происходившая из семьи одного из старейших управителей графа Петра Борисовича, Ирина Калмыкова (на сцене Яхонтова), сестра капельмейстера Петра Калмыкова. В начале 1780-х годов первой артисткой театра считалась Анна Буянова, дочь дворового человека Шереметевых. Она брала уроки у актрисы придворных театров Сандуновой. В 1796 году граф Шереметев повелел присвоить некоторым актерам и танцовщикам с «неблагозвучными»

фамилиями псевдонимы и называть их именами драгоценных камней. Анна Буянова стала Изумрудовой.

В труппе состояли Степанида Дегтярева, сестра регента хора и композитора Степана Дегтярева, Афимья Шлыкова, сестра балерины Татьяны Шлыковой, Анна Якимова, Степанида Мукосина, Прасковья Ковалева (на сцене – Жемчугова).

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Художник И.П. Аргунов. Татьяна Васильевна Шлыкова-Гранатова За четверть века существования театра на сцене танцевали в общей сложности около сорока балетных артистов. Среди них сестры Елена и Авдотья Казаковы, Татьяна Шлыкова (сценический псевдоним Гранатова), Прасковья Калмыкова, Матрена Ковалева, младшая сестра Прасковьи Ковалевой, и др. Елена Казакова и Татьяна Шлыкова брали уроки у знаменитого французского балетмейстера Шарля Ле Пика. Среди танцоров-мужчин был и Гаврила Шлыков, обучавшийся у танцовщика Волкова. Нередко из одной семьи в театре в разных амплуа «служили» несколько человек.

Неизвестный художник. Прасковья Ивановна Ковалева-Жемчугова в костюме Элианы Архивные документы свидетельствуют, что в 1791 году граф отправил группу своих артистов в Петербург для обучения у придворных актеров Ивана Дмитриевского, Силы и Елизаветы Сандуновых. Для осуществления постановок он приглашал итальянских и французских учителей, капельмейстеров, режиссеров.

Шереметев не жалел средств ни на профессиональных педагогов, ни на сценические костюмы. Увеличение средств, отпускаемых «на платье» той или иной артистке было наградой и показателем ее успехов на сцене.

Отношение к артистам со стороны графа Николая Петровича с годами менялось. В молодые годы, как гласит предание, он навещал кого-либо из артисток и оставлял в ее комнате платок – подразумевалось, что девушка должна была явиться к нему и отдать ему в руки оставленную вещицу, дальнейшее понятно. В зрелые годы он старался заботиться об артистах. Примером может служить такое его распоряжение, посланное из Петербурга в Останкино: «По просьбе находящейся здесь танцовщицы Алены Казаковой, живущую ныне по родству в Останкине в доме отца ея, из дому князя Голицына вдову, а ея родную сестру с детьми из Останкина не высылать, а позволить ей иметь жительство в том доме отца ея». Имелась в виду сестра, которая вышла замуж за крепостного человека князя Голицына, овдовела и желала жить в доме своего отца в Останкино.

Всего на сценах шереметевских театров, как подсчитали историки театра, состоялось 116 постановок.

В конце XVIII столетия это был лучший крепостной театр, который успешно соперничал с профессиональными театральными труппами обеих столиц.

Особое место в истории шереметевского театра и в жизни графа Николая Петровича занимала крепостная актриса Прасковья Ивановна Ковалева, которая выступала на сцене под псевдонимом Жемчугова и являлась первой актрисой его театра.

Она родилась 20 июля 1768 года в деревне Березино на «графщине» – так называли обширные имения графов Шереметевых в Юхотской волости Угличской округи Ярославской губернии, которые были пожалованы в 1706 году фельдмаршалу Шереметеву. Отец ее Иван Степанович, крепостной кузнец (коваль) по роду занятий, писался иногда Кузнецовым, иногда Ковалевым, или даже Горбуновым. Он был человеком крутого нрава и крепко пьющим. Мать, Варвара Борисовна, воспитывала шестерых детей – кроме Прасковьи в семье росли братья Афанасий, Николай, Михаил, Иван и сестра Матрена.

Прасковья Ковалева восьмилетней девочкой по приказу графа Петра Борисовича была взята на обучение в кусковскую театральную школу. Она была миловидна, хорошо двигалась и обладала природным голосом и абсолютным музыкальным слухом. Девочку забрали от родителей «к графскому верху» и поручили ее воспитание княгине Марфе Михайловне Долгорукой, племяннице Петра Борисовича, которая жила в его семье. Девушке пришлось выучить французский и итальянский языки. Она играла на арфе, клавесине и гитаре. По желанию графа Николая Петровича она брала уроки сценического мастерства у знаменитой певицы придворных театров Елизаветы Семеновны Сандуновой и у прославленной московской драматической артистки Марии Степановны Синявской.

22 июня 1779 года, одиннадцати лет от роду, Прасковья Ковалева дебютировала на сцене в комической опере Гретри Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

«Опыт дружбы». 5 ноября 1780 года в московском доме графа Петра Борисовича двенадцатилетняя певица исполнила заглавную партию Белинды в комической опере «Колония, или Новое селение». Пик театральной карьеры Прасковьи Ковалевой приходится на тот период, когда театром управлял граф Николай Петрович. По его желанию артистка получила сценический псевдоним Жемчугова. Всего в репертуаре певицы, обладательницы великолепного драматического сопрано, было около 50 оперных партий. Знаменитый портрет Прасковьи Жемчуговой в самой известной ее роли – роли Элианы, написанный неизвестным художником, сегодня, как и прежде, находится в Останкинском дворце.

Художник Н.И. Подключников. Вид усадьбы в Останкине Размах «театральных затей» графа Николая Петровича стал столь значителен, что его уже не удовлетворяли помещения, оборудованные его отцом в московском доме и в Кусковской усадьбе. В 1785 – 1787 годах он перестроил старый театр в Кусково, но и этого ему оказалось недостаточно.

После смерти отца, когда он стал полновластным хозяином громадных имений, он решил осуществить свою давнюю мечту о новом театре. В феврале 1790 года он объявил о строи тельстве дворца в имении Останкино. Главным его помещением должен был стать театральный зал и сцена, оборудованные не хуже, чем в театрах Европы. Строительство началось в 1792 году и завершилось в 1798 году. К его проектированию в разное время привлекались архитекторы Иван Старов, Винченцо Бренна, Франческо Кампорези. Огромную роль в строительстве Останкинского дома играли крепостные мастера, в том числе архитекторы Алексей Миронов, Павел Аргунов, Григорий Дикушин и др. При доме под руководством садовников Ф. Рида и Р. Маннерса был устроен «Увеселительный сад». Весной и летом 1797 года граф уже принимал в Останкино высоких гостей.

Останкинский дворец. Театральный зал Доходы, получаемые с многочисленных имений, давали возможность графу Николаю Петровичу осуществлять все дорогостоящие затеи. Систему управления хозяйством, основанную отцом, он не изменил. Сам он, судя по сохранившимся в архиве документам, был гуманным помещиком. Так, 2 мая 1799 года он шлет из Фонтанного дома управителю Останкина следующие повеление: «Как по нынешнему рабочему времени высланные в Останково крестьяне должны упустить свои пашни за севом хлеба, то и дать мне знать не помедля, какая дана им льгота в замене их работы».

Другое повеление, датированное этим же днем, адресовано кусковскому управителю: «Касательно находящихся в Кускове при училище Степана Носова и дьяка Петра Наумова, по сделанным ими успехам, как в списках об учениках значится, позволяю сделать им прибавку к жалованью».

Как рачительный хозяин, время от времени он напоминал своим служащим об их обязанностях. Так, 11 декабря года он написал своей домовой канцелярии: «Желание мое есть в следующем. 1). Сохранить назначенный порядок по Канцелярии во всех делах. 2). Охранить истину правосудия, лихоимство отвратить и доставить особливо бедным защиту. 3). Архиву учредить, чтобы неразобранные многие дела привести в порядок хранения. 4). Часть геодезии учредить. Чтобы планы были в своем порядке и по описям. 5). Сколько можно стараться, дабы челобитчики Канцеляриею не были задержаны и скорее решение… получали. 7). Все законы в своем порядке чтобы экспедиторами были хранимы…» Из этого распоряжения становится более понятна структура и обязанности его администрации. При Николае Петровичи служили управителями частично те люди, которых назначил еще его отец, а частично – по его выбору, но характерно, что в большинстве своем это были люди из тех же самых семей, члены которых начинали свою службу при его отце.


Однако графу Николаю Петровичу пришлось оставить Москву, и снова не по своей воле.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Петербург (1796 – 1809) В марте 1795 года Екатерина II наградила тайного советника графа Н.П. Шереметева орденом Св. Александра Невского и повелела служить в Межевом департаменте Сената. Для «отправления» новой должности он переселился в Петербург, но наезжал в Москву, где продолжалось строительство Останкинского дворца, Странноприимного дома и где был его театр.

Художник М.-Ф. Дамам де Мартре. Конец XVIII в. Вид набережной реки Фонтанки Смерть императрицы в ноябре 1796 года застала графа Шереметева в Петербурге. На престол вступил Павел I, с ним граф Николай Петрович был близок с детских лет. Граф Шереметев занял видное место при дворе с первых месяцев нового царствования. В годы правления Павла ему приходилось исполнять самые разные поручения, в том числе участвовать в тех делах, которые Павел считал для себя самыми важными.

6 ноября 1796, в день своего восшествия на престол, Павел назначил графа Николая Шереметева обер-гофмаршалом своего двора.

Патент на это звание, хранившийся в архиве Фонтанного дома, гласит: «Милостию Божией, Мы, Павел I…Известно да ведомо будет каждому, что Мы графа Николая Шереметева, который Нам тайным советником служил, за оказанные его к службе Нашей ревность и прилежность в Наши обер-гофмаршалы тысяща седьмсот девяносто шестаго года ноября шестаго дня Всемилостливейше пожаловали…»

Обер-гофмаршал ведал хозяйством двора и придворными служителями, организацией разного рода придворных торжеств, отвечал за содержание императорского стола и т. д. Должность эта требовала присутствия в Петербурге, в Гатчине, в Павловске – там, где находился император со своим двором.

1 февраля 1797 года государь пожаловал ему высший орден империи – орден Св. Апостола Андрея Первозванного. В апреле 1797 года Павел официально ввел в России награждение орденом Св. Анны, учрежденным еще в 1735 году герцогом Карлом-Фридрихом Голштейн-Готторпским в день десятилетия его свадьбы с дочерью Петра I цесаревной Анной Петровной. Граф Шереметев получил этот орден одним из первых.

Весной 1797 года двор и приближенные Павла I двинулись в Москву, где 5 апреля состоялась коронация. В Первопрестольной давались балы, устраивались народные гулянья. Граф Николай Петрович 30 апреля 1797 года принимал в Останкино Павла I и 7 мая устроил праздник в честь бывшего польского короля Станислава-Августа Понятовского, тот пользовался покровительством Павла и также принимал участие в коронационных торжествах.

Украшением обоих приемов стала опера «Браки самнитян», в ней исполнила свою коронную партию Элианы Прасковья Жемчугова. Это было ее последнее выступление на публике и последний спектакль театра.

После возвращения графа с коронационных торжеств в Петербург в 1797 году еженедельные рапорты, присылаемые Николаю Петровичу из Москвы, становились все тревожнее – труппа его театра переживала кризис: отсутствие хозяина и безделье приводило артистов к деградации, к пьянству и разным «непотребствам». Уезжая в 1795 года из Москвы в Петербург, граф Николай Петрович взял с собой нескольких артистов театра. Кроме Прасковьи Ивановны с ним прибыли Анна Буянова, Татьяна Шлыкова, Елена Казакова, Степанида Мукосина, Петр Калмыков и некоторые другие.

В январе 1800 года граф отправил в Останкино распоряжение, по которому в труппе оставлено только 14 балетных актеров. «…Остающихся… танцовщиков, …выбрав некоторых из них годных, сделав также рассмотрение, где и как им оставаться, представив об оном мне на рассмотрение. …Девушкам, занимавшим… места актрис и танцовщиц, даю я дозволение приискать себе женихов, коим в награждение и назначаю каждой суммы в приданое… всех тех девушек, что значатся в… списке, отправить (из Останкино. – А. К Обязанности по службе графа Н.П. Шереметева не позволяли ему жить так, как ему хотелось. Император Павел давал ему одно поручение за другим.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

В 1798 году граф Шереметев назначается членом Комиссии по установлению порядка принятия русских дворян в орден Мальтийских рыцарей.

Конвенцию с орденом Иоанна Иерусалимского Павел I подписал в январе 1797 года. Было учреждено Великое русское приорство, наряду с католическим. В ноябре 1798 года Павел I стал великим магистром (гроссмейстером), Мальта, которой угрожал Наполеон Бонапарт, перешла под протекторат России.

Художник Дж. Аткинсон. Граф Николай Петрович Шереметев (фрагмент портрета) Комиссия, рассматривавшая вопрос о членстве русских дворян, постановила, что в Орден могут вступать по праву рождения – то есть те дворяне, чья родословная должна быть документально доказана на протяжении 150 лет, на шесть поколений вглубь. Достойнейшие из членов Ордена получали так называемые командорства – населенные имения, часть доходов с которых шла в казну Ордена. Графу Шереметеву Павел пожаловал командорство еще в июле 1797 года, это были села и деревни в Московском уезде, всего 703 души. В 1798 году Шереметев получил в награду и Большой командорский мальтийский крест. Его портрет в одеянии мальтийских кавалеров написал английский художник Дж. А.

Аткинсон, который создал целую галерею портретов мальтийских кавалеров. Эти большеформатные парадные портреты ныне находятся в собрании Государственного Русского музея и экспонируются в Михайловском замке – любимой резиденции Павла I.

Осенью 1798 года граф Николай Петрович тяжело заболел. 1 ноября 1798 года, поправившись, он назначается обер камергером двора. Это звание, самое значительное из придворных званий, еще более приблизило графа Николая Петровича к императору.

Павлу I было хорошо известно об увлечении Шереметева театром. Поэтому в феврале 1799 года император поручил ему управление казенными театрами. Однако здесь граф Николай Петрович не преуспел. В марте он обратился с письмом к русскому послу в Лондоне графу Семену Романовичу Воронцову, в котором просил пригласить на службу в Россию танцовщиков и танцовщиц, в том числе Дидло с женой. Однако посол в резкой форме отказался от выполнения подобного поручения, сославшись на то, что он любит музыку, но ничего не понимает в балете, и что он «…никогда не будет порукой нравов и правил людей театра, если они еще и французы». Шереметева обескуражил такой ответ, и он вскоре передал управление театрами обер-гофмаршалу Александру Нарышкину.

В том же 1799 году граф Н.П. Шереметев стал шефом (директором) Пажеского корпуса. Пажи – придворные чины, которые появились в России при Петре и Екатерине I, по образцу западноевропейских дворов. Это были юноши из самых знатных семейств, которые потом выходили в военную или статскую службу, но для части из них это звание становилась началом придворной карьеры. При императрице Елизавете Петровне появился Пажеский корпус для воспитания пажей. Эта своего рода дворянская школа существовала наряду с Кадетским и Морским корпусами.

Пажеский корпус того времени имел полугражданский статус, достаточно неопределенный.

Новую программу обучения и воспитания пажей по просьбе графа Шереметева разработал академик Федор Иванович Миллер. Миллер был хорошо знаком ему с 1770-х годов, когда историк помогал его отцу в издании писем и бумаг фельд маршала. 10 октября 1802 года вышел Высочайший рескрипт об учреждении Пажеского корпуса нового образца, преобразованного из придворного пансиона в военную школу, чтобы «подготовить молодых людей из лучших родовых и служилых семей для службы в рядах войск». «Положение» о корпусе разработали шеф (граф Н.П. Шереметев) и военный педагог (генерал Фридрих Максимилиан (Федор Иванович) Клингер). Корпус помещался на Фонтанке в доме, где находилось позже Училище правоведения. После реорганизации корпус в 1802 году возглавил уже другой человек, поскольку при новом императоре граф Николай Петрович «отошел в тень».

Граф Шереметев продолжал получать награды – так, в 1800 году он был удостоен французского ордена Св. Лазаря. Но время императора Павла и вместе с тем важнейший период жизни графа Николая Петровича близились к концу.

Вечером 11 марта 1801 года граф Шереметев, в числе немногих близких к императору людей, присутствовал на ужине в Михайловском замке, после которого Павла убили.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Перестройка Фонтанного дома. Личная жизнь В конце 1795 года, как говорилось выше, граф Николай Петрович переселился в Петербург. Фонтанный дом стал для него основным местом его пребывания до конца жизни.

Те два десятка лет, когда его отец граф Петр Борисович жил с семьей в Москве, Фонтанный дом чаще всего пустовал.

Иногда по распоряжению хозяина он служил местом краткого пребывания кого-либо из родни, иногда сдавался внаем.

Так, 12 мая 1774 года граф П.Б. Шереметев шлет управителю петербургского Фонтанного дома Петру Александрову следующее повеление: «...Поехал в Петербург Василий Сергеевич Шереметев... Покои отвесть ему графини Варвары Петровны: то есть большую прихожую, предспальну, спальну и кабинетец ея, для людей же его отвесть покои в службах, где пристойно...»

В 1788 году дом сдавался в аренду сроком на два года португальскому посланнику с платой 3000 рублей в год, и тогда дом пришлось серьезно ремонтировать. В 1790 и 1791 годах дом нанимал князь Владимир Борисович Голицын, плативший по 4 тысячи рублей в год.

Сохранилось довольно схематичное изображение Фонтанного дома среди других сооружений на набережной Фонтанки, исполненное художником Дамам де Мартре в 1799 году.

Оказавшись в столице, граф Николай Петрович, один из богатейших людей страны и важный вельможа, должен был вести широкий образ жизни: устраивать приемы для большого числа гостей, принимать высочайших особ, иностранных дипломатов. Фонтанный дом изрядно обветшал и нуждался в расширении и украшении в новом вкусе, отличном от стиля середины XVIII столетия. На смену пышному стилю барокко пришли художественные приемы стиля классицизм, восходящие к античным прообразам. Граф Николай Петрович пригласил для переделок своего дома известных петербургских архитекторов, прославившихся своими сооружениями в новом вкусе, – Старова, Воронихина, Кваренги.

Под их началом в Фонтанном доме работали и крепостные архитекторы графа Шереметева – Павел Аргунов, Василий Дикушин… Иван Егорович Старов (1745 – 1808), один из самых видных зодчих екатерининской эпохи, автор проекта Таврического дворца и Троицкого собора в Александро-Невской лавре, по заказу Павла Петровича работал в Гатчинском дворце, который мог порекомендовать его графу Шереметеву. Старов изменил первоначальную планировку второго этажа дома и заменил в доме деревянные лестницы каменными. Была переделана отделка внутренних покоев – уничтожены «плитошная» и «китайская» комнаты, сняты деревянные панели и штофы. Стены некоторых интерьеров отделываются искусственным мрамором (стюком). Старов предлагал спальню графа сделать «хрустальной», возможно, в подражание интерьерам в Большом Царскосельском дворце, созданным архитектором Камероном. В это время сняли обветшавшие деревянные скульптуры с крыши здания и убрали фигуры деревянных коней работы Дункера.

Архитектор Андрей Никифорович Воронихин (1759 – 1814), несмотря на то что был загружен работой по сооружению Казанского собора, создал проекты некоторых элементов убранства интерьеров (камины).

Самую значительную работу по обновлению Фонтанного дома в конце XVIII – начале XIX веков проделал архитектор Джакомо Кваренги (1744 – 1817), выдающийся зодчий Петербурга эпохи классицизма, автор десятков построек, которые до наших дней служат украшением города.

Полли Дж. Архитектор Дж. Кваренги 1810-е гг.

После смерти Екатерины II количество заказов ему от двора сократилось. Тогда он достраивал на соседнем с Фонтанным домом участке здание для Екатерининского института.

В 1798 – 1799 годах он произвел ремонт и перестройки интерьера домовой церкви Святой великомученицы Варвары.

Ее стены были облицованы искусственным мрамором (стюком) столь любимого зодчим Кваренги насыщенного желто коричневого оттенка, который сохраняется и поныне.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

В 1798 году Кваренги-архитектор начал работать над проектом Галереи, примыкающей под прямым углом к южному крылу Фонтанного дома. Двухсветная галерея была задумана как самое большое и парадное помещение дома, архитектор позже сам писал, что он хотел сделать этот интерьер как можно благороднее и величественнее. Перекрытие ее было решено в виде кессонированных сводов, в центре спроектирован световой купол, стены и своды предполагалось расписать и украсить лепными барельефами, а в качестве главного архитектурного мотива зодчий предполагал декорировать галерею колоннами искусственного мрамора. Галерею и дом связывало помещение Овального проходного кабинета. Идеи для украшения Галереи предлагал графу Николаю Петровичу французский архитектор Луи Депре, приславший целый альбом эскизов.

В 1801 году работы по пристройке Галерейного флигеля начались, но так и не завершились: хозяин дома внезапно потерял интерес к своей затее.

К началу XIX века в результате перепланировок помещения второго этажа Фонтанного дома, расположенные к северу от Парадной лестницы, бОльшие по размеру и более парадные по отделке, использовались для приемов. Среди них было и самое большое на тот момент помещение – так называемая «Двенадцатиоконная зала». Южная часть анфилады второго этажа носила жилой характер, там размещались кабинет и спальня хозяина.

Переделки коснулись и сада, где сломали Эрмитаж и оранжерею и по проекту Кваренги построили манеж, строгий классический портик которого, обращенный в сад, сохранился до наших дней. В саду возвели деревянный Летний дом с центральным двухсветным залом. В 1802 году построили каменные ворота по границе усадьбы, обращенной на Литейную улицу.

Чем занимался граф Николай Петрович в своей частной жизни? Известно, что много музицировал и читал. Он собрал большую библиотеку, которая насчитывала около двух тысяч томов. Его библиотека состояла почти исключительно из книг на французском языке – книги французских авторов и переводы на французский язык. Книги приобретались у книгопродавцев в Москве и Петербурге, выписывались из-за границы.

Здесь было множество театральных пьес французских драматургов – Вольтера, Расина, Мольера, пьесы Шекспира, произведения античных авторов в переводе на французский язык, пьесы Сумарокова, также переведенные на французский, там были либретто опер и балетов, трактаты по теории музыки, по технике театрального дела.

В его библиотеке имелись труды по теории и истории искусства Винкельмана и Палладио. Украшением ее стало собрание гравюр и эстампов. На полках стояли произведения античных авторов во французских переводах, Гете по французски, Мильтона в оригинале, произведения современных ему Скюдери, Жанлисс… Библиотека имела огромный медицинский отдел, интерес к такого рода трудам объясняется, скорее всего, слабым здоровьем графа Николая Петровича.

Обширный исторический отдел содержал книги по всеобщей истории, истории многих стран мира, мемуары, относящиеся ко времени Великой французской революции. Любопытно, что историю России в его библиотеке представляли труды французских и английских авторов.

Почетное место занимали опубликованные его отцом в 1773 и 1774 годах документы деда, фельдмаршала Шереметева, переплеты изданий украшали гербовые суперэкслибрисы Шереметевых.

Немалое место занимали в библиотеке сочинения отцов церкви, в основном западноевропейских католических авторов, а также философские трактаты Монтеня, Вольтера, Руссо, Монтескье.

Библиотека, собранная графом Н.П. Шереметевым, была типичной для интеллектуальных запросов образованного русского аристократа эпохи Просвещения. Она бережно сохранялась его сыном и внуком и всегда хранилась отдельно как памятник своего времени.

Образы жизни графа Николая Петровича в московский и в петербургский периоды жизни сильно отличались друг от друга.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

В Москве, при жизни отца и после его смерти, граф Шереметев жил широко и хлебосольно, оправдывая свое прозвание «Крез меньшой». В Петербурге, несмотря на высокое служебное положение, он жил далеко не так широко и открыто.

Близких друзей среди равных ему по происхождению и богатству было немного. С юных лет дружил с князем Александром Борисовичем Куракиным, который в годы царствования Павла был вице-канцлером. Еще со времени жизни в Москве поддерживал близкие отношения с Дмитрием Адамовичем Олсуфьевым, московским губернским предводителем дворянства.

Другой близкий ему человек, князь Андрей Николаевич Щербатов, приходился ему родственником, поскольку его матерью была Анна Васильевна Шереметева, дочь Василия Серге евича Шереметева.

Князь Петр Васильевич Урусов, его дальний родственник, и князь Александр Михайлович Голицын в московский период сблизились с ним из-за особого пристрастия к театру. Граф Николай Петрович оплачивал театральную ложу для князя Урусова.

Среди более-менее близких ему людей в Петербурге надо назвать еще графа Григория Григорьевича Кушелева, который служил при Малом дворе и звался среди современников «гатчинским адмиралом». Он был соседом графа Николая Петровича – его дом находился рядом с Фонтанным домом.

В столице он поддерживал отношения с князем Николаем Борисовичем Юсуповым и графом Павлом Сергеевичем Потемкиным – страстными театралами и меломанами.

С некоторыми вельможами он был связан по долгу службы в Сенате или при Дворе. Среди них петербургский генерал губернатор (и организатор заговора против императора Павла) граф Петр Алексеевич Пален, граф Юлий Помпеевич Литта – посланник Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (позже – обер-гофмейстер двора), статс-секретарь Дмитрий Прокофьевич Трощинский, управляющий Кабинетом императрицы Марии Федоровны Михаил Иванович Даноуров. Он состоял в переписке с Екатериной Романовной Дашковой и с Гавриилом Романовичем Державиным, главным образом, по делам службы.

Содержание его петербургского дома было поставлено с размахом. Штат служащих – огромный, по некоторым данным, он составлял более 300 человек, как из крепостных, так и из вольнонаемных, что обходилось графской конторе почти в сто тысяч рублей ежегодно.

Управителем Фонтанного дома при графе Николае Петровиче служил Никита Александров, сын управителя Петра Александрова. Как и отец, граф Николай Петрович проявлял заботу о своих служащих. Так, в августе 1796 года он писал из Москвы в домовую канцелярию Фонтанного дома: «Детей Петра Александрова стараться отдать учиться грамоте, читать, писать по-русски, а также и арифметике, а по прописанные …науки – оставить». На территории усадьбы существовала своя больница, где лечили дворовых людей графа.

1798 год стал для графа Николая Петровича особенно трудным: он тяжело заболел, чуть было не подвергся опале, и совершенно неразрешимой казалась ему главная проблема его частной жизни – отношения с Прасковьей Ковалевой, с 1788 года ставшей его фактической женой.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.