авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Три века городской ...»

-- [ Страница 3 ] --

В Фонтанном доме конца XVIII века существовала так называемая тайно-семейная половина, которая находилась в южной части здания, рядом с домовой церковью. Это комнаты Прасковьи Ивановны: спальня, предспальня и гостиная, называемая Красной, или Суконной, комнатой, по цвету сукна обивки стен. В ее покои можно было попасть из спальни графа Николая Петровича по специальному мостику-переходу. Под окнами своей спальни, выходящими в сад, она посадила клен, а граф Николай Петрович – березу, и эти деревья как памятник их любви долго еще росли в саду.

Прасковья, едва появившись на сцене театра, сразу привлекла к себе внимание молодого графа – сперва как талантливая артистка, а вскоре и как женщина. Но только после смерти отца, которого граф Николай Петрович с детских лет побаивался, они стали жить вместе открыто.

После переезда в Петербург ее положение невенчанной жены (и в Москве – непростое) стало еще тяжелее. Она уже не могла выйти на сцену и хотя бы на время спектакля забыть бросаемые на нее злые или завистливые взгляды, не слышать шепота за спиной. Театр распустили, и ее карьера как певицы закончилась. Последнее выступление Прасковьи на сцене Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

состоялось в мае 1797 года, при посещении Останкино царственными гостями.

В народе таких невенчанных жен называли «барская барыня». Это был нелегкий крест. Прасковья не могла себя чувствовать хозяйкой в доме, не могла принимать вместе с графом гостей и сопровождать его – для общества и двора он оставался холостым мужчиной.

У нас мало достоверных сведений о том, чем занималась Прасковья Ивановна в Фонтанном доме с конца 1795 года по момент своей смерти в феврале 1803 года.

«При ее комнатах» по распоряжению Николая Петровича «состояли» несколько ее подруг, бывших актрис театра, – Татьяна Шлыкова, Степанида Мукосина, Марфа Урузова.

Ближе других девушек была Татьяна Васильевна Шлыкова. Ее отец, приписанный к крестьянам села Павлова, нижегородской вотчине графов Шереметевых, служил оружейным мастером при Ригскаморе в Фонтанном доме при графе Петре Борисовиче. Мать, Елена Ивановна, состояла при графине Варваре Алексеевне и даже была ее доверенным лицом. Татьяну взяли на обучение примерно в семь лет. Она стала первой танцовщицей в театре еще во времена графа Петра Борисовича, танцевала перед Потемкиным в Кусково и получила от него в подарок дорогой платок. Екатерина II после спектакля подарила девушке несколько червонцев.

В Фонтанном доме не было театрального зала, здесь не устраивались театральные представления. Известно лишь об одном концерте Прасковьи Жемчуговой в Петербурге, состоявшемся 13 февраля 1797 года. Она пела перед императором, императрицей и сопровождавшими их придворными. В этот день Павел I со свитой неожиданно нагрянул к заболевшему графу Николаю Петровичу. К такому визиту хозяин был совсем не готов, но устроил для гостей небольшой концерт. Пение Прасковьи так понравилось гостям, что она получила в подарок от императора перстень ценою в 1000 рублей. Об этом на следующий день сам граф писал в письме своему московскому управителю Алексею Агапову. Тот импровизированный концерт происходил в Двенадцатиоконной зале Фонтанного дома. Это помещение находилось в северном крыле дома и имело двенадцать окон, выходивших как в парадный двор, так и в сад, оно считалось тогда самым большим и парадным в доме. (На месте этой залы в 1840-х годах появились Малиновая гостиная и Спальня.) Круг общения Прасковьи Ивановны ограничивался в те годы лишь близкими ей людьми. Большую часть времени она проводила в стенах Фонтанного дома, выезжала главным образом в церковь. Домовая церковь Святой великомученицы Варвары перестраивалась. Мы не знаем, бывала ли она в приходской церкви Симеония и Анны на Моховой улице.

Известно, что и она, и граф Николай Петрович особенно почитали Воскресенскую церковь на Воскресенском проспекте.

После рождения сына она пожертвовала главной храмовой святыне – иконе Божией Матери – бриллиантовую с аметистами цепь, которая оценивалась более чем в 11 тысяч рублей. Граф Николай Петрович пожертвовал для украшения ризы иконы драгоценный сапфир ценою почти 4 тысячи рублей. Когда старый храм обветшал, на его месте в 1817 – 1818 годах по проекту архитектора Луиджи Руска выстроили новый каменный храм Божией Матери Всех Скорбящих Радости, он и ныне стоит на пересечении Шпалерной улицы и проспекта Чернышевского (бывшего Воскресенского). Для того чтобы хватило денег на строительство, продали многие подношения к иконе, в том числе и дар Прасковьи Ивановны.

Граф С.Д. Шереметев, опубликовавший немало документов из семейного архива, обнаружил распоряжение графа Николая Петровича от 16 августа 1801 года, относящееся к занятиям Прасковьи Ивановны в петербургский период ее жизни: «Собственной моей канцелярии. Заплатить из наличной суммы госпоже Ковалевой за вышивку на десяти парах синих официантского платья золотом по 235 рублей за пару, итого в числе 2350 рублей за выдачею ей 1100 рублей достальных[3] 1250 рублей…»

Осенью 1798 года Прасковья Ивановна тяжело заболела. После ее выздоровления 15 декабря 1798 года граф Николай Петрович подписал ей вольную. Но осмелиться на брак с нею тогда он не смел. По законам Российской империи священник мог обвенчать пару, если между будущими супругами не было близкого родства, а мужчина, находившийся на службе, получил разрешение на брак от своего начальства. Вряд ли император Павел I, который и был начальником графа Шереметева, дал бы разрешение на брак с недавней крепостной.

Граф Николай Петрович решился на необычный и даже рискованный для него поступок – с помощью доверенных Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

служащих найти доказательства того, что предки Прасковьи Ивановны происходили из «благородного сословия». В этом деликатном деле ему помогали его крепостной стряпчий Никита Гаврилович Сворочаев и …Меркулов, «служитель дома» обер-камергера и действительного статского советника князя Александра Михайловича Голицына, с которым граф поддерживал дружеские отношения. Меркулов должен был найти подходящий дворянский род, члены которого согласились бы за деньги признать (приписать) деда и отца Прасковьи Ивановны к своему роду. В западных губерниях империи существовало несколько родов шляхтичей Ковалевских, обнаружить их помог Алексей Федорович Малиновский, директор Московского Главного архива. (В начале 1790-х годов сам Малиновский уже прошел этот путь.

Ему, как и некоторым другим служащим Архива, было отказано в повышении по службе, потому что он происходил не из дворян. Он отправился в Могилевскую губернию, где разыскал неких шляхтичей Малиновских, те признали московских Малиновских своими родственниками. Вернувшись в Москву с нужным документом и присовокупив подходящие выписки из Архива, Алексей Федорович послал их в Коллегию иностранных дел и получил аттестат, в котором он признан по происхождению «природным дворянином».) В архиве в делах Разрядного приказа отыскали необходимую справку, из нее следовало, что в 1666 году во время войны России с Польшей в плен попал некий шляхтич Полоцкого воеводства Якуб Ковалевский. Оказавшись в Москве, он сообщал, что «у его отца и у него есть населенные деревни и служил он шляхетскую службу». Шляхтич Ковалевский просил взять его на службу к русскому царю, что и было сделано.

Придумали легенду о том, что его внук Степан Сергеевич Ковалевский, «вольный послуживец» графа Петра Борисовича Шереметева, по ошибке был записан в подушный оклад во время ревизии 1744 года и стал таким образом крепостным.

Одновременно в шереметевском домовом архиве «нашлось» письмо к графу Шереметеву, помеченное 12 января года. В этом «письме» Степан Сергеев сын Ковалевский писал: «…службу вашему высокографскому сиятельству верно и неизменно отец мой Сергей Яковлевич служил его высокографскому сиятельству блаженной памяти фельдмаршалу …и от службы своей никогда не отбывал, только известно вашему высокографскому сиятельству, что дед мой родной Яков Семенович был не в рабстве, а послуживец ваш природный польский шляхтич прозванием Ковалевский, герб свой имеет… ныне слышу, что записывают в ревизские подушные оклады и прозвище ныне переменили на Кузнецовых.

Смилуйся, государь, ваше высокографское сиятельство, явите отеческую высокую вашу милость, не приписывайте ныне в крепостные… я и без того верный ваш слуга до смерти». Далее он писал, что со временем произошла трансформация их родовой фамилии в Ковалевых, потом Кузнецовых, поскольку на графской службе занимались они кузнечным делом.

Однако для того, чтобы шереметевские «послуживцы» были признаны однородцами шляхетского рода Ковалевских, требовались доказательства. По закону при отсутствии документов (которые могли быть утрачены) практиковалось свидетельство местных дворян – двенадцати «благородных особ». Стряпчий Меркулов сумел подобрать таких свидетелей и подготовить депутатов дворянского собрания губернии (в документах она не названа) для принятия положительного решения. В письме на имя Сворочаева от 29 декабря 1802 года Меркулов, не называя имен, без утайки пишет, сколько это будет стоить. «…В прошлом году следы мною сысканы и положено было на твердом выполнении, но его сиятельству угодно было остановить и меня отозвать не окончивши. Теперь по прошествии года и по переменившимся там обстоятельствам нельзя никак располагать заочно, а паче с пересылкою денег, могущих подать соблазн… Надобно сказать о деньгах. Вот виды их употребления. Родственнику, согласившемуся принять в свой род, была договоренность 500, дворянам двенадцати человекам по 100. Губернскому дворянскому предводителю действительному статскому советнику надобно будет подарок до 500, в прочем мелочный расход… до 350, наконец, поездка туда и пребывание и возврат… Наконец долгом своим поставляю вам объяснить, что дело сие весьма деликатно, в том краю, где до денег и подарков великие охотники даже до низости, и действуя, нужна крайняя осторожность, чтобы имя его сиятельства было устранено, а если его употребить, то потребности умножатся до великого градуса, что мною в прошлом году и изведано…»

Вероятно, Сворочаев надеялся получить от Меркулова все нужные бумаги и официально начать дело в признании в правах потомственного дворянства братьев Прасковьи Ивановны. Признание их в дворянском достоинстве автоматически означало то же самое для Прасковьи Ивановны. Были заготовлены все необходимые документы: копии отпускных всех братьев Ковалевых, доверенность Сворочаеву от Николая Ковалева на право вести дело о дворянстве (в доверенности он поименован Ковалевским), копия аттестата о его службе, свидетельство о приписке его отца и братьев к купеческому сословию.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Эти документы, сохранившиеся в архиве Фонтанного дома, свидетельствуют о готовящемся прямом подлоге. Вероятно, граф Николай Петрович хорошо понимал это, поэтому и колебался в принятии окончательного решения, о чем свидетельствует письмо Меркулова. Но это был выход, пусть и сомнительный, из того тягостного положения, в котором он находился, не смея официально вступить в брак с любимой им женщиной.

Поиски следов шляхетского происхождения Ковалевых не остались незамеченными среди шереметевских крепостных, особенно приближенных к графу. Архитектор Алексей Федорович Миронов (1745? – после 1807), работавший по поручению графов Шереметевых в Ростове, Останкино, …обратился к графу с просьбой об отпуске его на волю. Он аргументировал свою просьбу тем, что его предки тоже были польскими шляхтичами. По приказу графа Николая Петровича управитель Алексей Агапов произвел «следствие» о предках Миронова в домовом архиве и писал в марте 1802 года: «…Отец его …был в доме поваром, и тогда оная должность не считалась по дому за превосходную и отдавали учиться поверенному самого низкого состояния, следственно чужестранца и не употребили б в ту должность…». Агапов наводил справки также и в государственном архиве старых дел, и там нашли сведения о том, что отец Миронова был «природный крепостной» графа Петра Борисовича. В апреле 1802 года граф писал управителю: «…поручаю тебе ему сказать, чтоб не тревожился о своей свободе, которую он, конечно, будет иметь в том случае, если должен будет остаться после меня, но теперь желаю я и требую, чтобы он послужил мне и употребил себя на мою пользу, есть ли же нужна ему какая резонабельная прибавка в содержании, то я оную готов ему сделать». Есть и другой «польский след»

среди шереметевских служащих – на могиле Екатерины Александровой (1748 – 1805), жены управителя Никиты Александрова, надгробная надпись гласила о том, что она происходила «из старинной фамилии смоленских дворян Дедешиных». Напомним, что Смоленск до середины XVII века входил в состав Речи Посполитой. Дедешины, судя по документам домового архива, были крепостными князей Черкасских, принадлежали к крепостной администрации, из семьи Дедешиных была взята нянька к маленькому графу Николаю Петровичу.

Среди неопубликованных записок графа С.Д. Шереметева, внука графини Прасковьи Ивановны, есть работа, озаглавленная «Полоняники». В ней он приводит некоторые доводы в пользу версии о польском происхождении предков крепостных Ковалевых: «…Вопрос о полоняниках еще не исследован… Следует водворение Якуба Полоцкого в имение князя Якова Куденетовича Черкасского Павлово на Оке…» Село Павлово среди других вотчин князей Черкасских перешло в род Шереметевых. Он пишет, что предки Татьяны Шлыковой тоже были «полоняниками литовскими» и тоже были «водворены» в селе Павлове.

Однако случившееся 11 марта 1811 года убийство Павла резко изменило ситуацию, в том числе и планы утвердить в дворянском достоинстве семью Ковалевых. На престол вступил новый император Александр I. Граф Шереметев, как и другие высшие придворные чины прошлого царствования, отошел в тень, но формально оставался на придворной службе. Двор отправился в Москву, где должна была состояться коронация.

В ходе коронационных торжеств, 1 октября 1801 года, император Александр I посетил Останкинский дворец и во время этого визита милостливо отнесся к старому другу своего отца. В обществе были хорошо известны либеральные воззрения молодого царя. И только тогда граф Николай Петрович решился на брак.

6 ноября 1801 года в Москве состоялось венчание графа Шереметева и Прасковьи Ковалевой. Граф Николай Петрович выбрал для этого не свою приходскую церковь Николая Чудотворца у Старого Конюшенного моста, а маленький древний храм Симеона Столпника на Поварской улице. Они жили в те дни неподалеку, в большом каменном доме на Воздвиженке, купленном у зятя, графа Алексея Разумовского, в 1799 году.

Венчание совершалось практически тайно, при участии узкого круга близких людей. «Брачный обыск» – документ, свидетельствующий о том, что препятствий к совершению брака нет, подписали, кроме жениха и невесты, князь Андрей Николаевич Щербатов, Алексей Федорович Малиновский и некто поручик Павел Нарбеков. Татьяна Шлыкова была единственной подругой Прасковьи Ивановны, которая присутствовала при венчании.

Однако брак этот состоялся с благословения московского митрополита Платона.

Через несколько дней, 10 ноября 1801 года, граф Николай Петрович распорядился, чтобы его московский управитель Петр Петров выдал «…покупной… и отданный мной вкладу в церковь Симеона Столпника, что на Поварской, один сосуд, потир, дискос, звезду, лжицу и 2 тарелочки серебряные вызолоченные, с разными каменьями 650 рублей, записав в расход на счет собственной моей суммы».

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

17 ноября граф отдал распоряжение увеличить содержание, выдаваемое Прасковье Ивановне, на 1500 рублей.

После венчания супруги вернулись в Петербург. Их греховная, с точки зрения церкви, связь была теперь освящена, и, казалось бы, души их должны обрести умиротворение.

Однако совершенный по закону брак добавил новые серьезные проблемы графу и графине.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Семья Ковалевых Очень непростой проблемой оказалось положение родственников Прасковьи Ивановны. Перед Богом и людьми они стали частью графской семьи. Еще живы ее отец, родные братья, семья умершей сестры и многочисленная более дальняя родня – крестьяне нескольких шереметевских вотчин.

В фонде графов Шереметевых в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) хранится рукописный черновик статьи графа С.Д. Шереметева «Бабушка Прасковья Ивановна», помеченный 1900 годом. В этой рукописи, так и оставшейся неопубликованной при жизни автора, он пишет: «…Ей трудно было выносить и другой немалый крест – в лице своей семьи… Ее отец, составивший несчастье ее матери, служил дурным примером для подраставших братьев, и все заботы об их обучении и развитии остались мало вознагражденными… Только сестра упрочила свое положение, выйдя за даровитого музыканта Петра Калмыкова, …смерть ее после родов первого сына была великим горем для сестры…»

Ближайшие родственники Прасковьи Ивановны получили вольную и материальное обеспечение. Надо заметить, что граф Николай Петрович и раньше заботился о родителях своей фактической супруги. Так, 28 ноября 1796 года он писал из Фонтанного дома своему московскому управителю: «Дошло до моего сведения, что в Кускове мать больна Параши.

То употреби все старание, чтобы позвать Гильденбранта или коли нужно, то и в Московский дом перевести и тут можно показать Фрезу. Старайся, сколько можно помочь…» Однако Варвара Борисовна не смогла поправиться и скончалась в конце того же 1796 года.

15 сентября 1797 года граф Николай Петрович отправил в Москву следующее распоряжение «Живущего в Кускове Ивана Степанова взять… в Останково, за ним примечать, чтобы жил порядочно… когда запьет, то, не дожидаясь моего приказа, перевести на житье в Останково и иметь за ним присмотр…». Весной 1801 года Иван Степанович Ковалев окончательно был переведен на жительство из Кусково в Останкино. В документах на выдачу свеч и дров он поименован «бывшим кузнецом». 14 ноября 1801 года граф Николай Петрович отдал распоряжение выстроить своему тестю в селе Останкино «на приличном месте деревянный дом». Иван Ковалев скончался в 1813 году.

Единственная сестра Прасковьи Матрена Ивановна Калмыкова, вышедшая чуть больше года назад за крепостного музыканта Петра Калмыкова, скончалась в июне 1801 года. Ее сына Николая Прасковья Ивановна взяла на воспитание.

После смерти Прасковьи Ивановны Петр и Николай Калмыковы получили вольную.

Старший брат Прасковьи Ивановны Афанасий Иванович в 1797 году, когда ему исполнилось уже 26 лет, просил у графа разрешения жениться на крепостной девушке Анне Якимовой, и 12 мая 1797 года Николай Петрович распорядился: «Портному Афанасью…, который с дозволения женился, производить и на жену дачу хлебную и припасы мая с 1 числа». После того как Афанасий Иванович получил вольную, в январе 1803 года он записался в московское купечество по 3-й гильдии, «объявив» капитал в размере 2 тысяч рублей. Он жил со своей семьей в Кусково в специально построенном для него доме и получал из графской конторы содержание в размере 800 рублей в год. Второй брат Прасковьи, Николай Иванович, после получения вольной служил в Московском университете «типографщиком», в конце 1801 года по болезни уволен от службы. О брате Михаиле достоверных сведений разыскать пока не удалось.

Самый младший из братьев, Иван Иванович, был предметом особой заботы Прасковьи и почти неотлучно оставался при ней до самой ее смерти. Он отличался большими способностями к наукам, в 1805 году его отправили учиться в Москву в частный пансион. После смерти графа Николая Петровича Иван Ковалев служил штатным писарем в Странноприимном доме, давал частные уроки в дворянских семьях.

Кроме родных братьев и сестры существовала более дальняя родня Прасковьи Ивановны. Почти все они получили от графа вольную, но оставались в привычной крестьянской среде.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Рождение сына и смерть графини Прасковьи Ивановны 3 февраля 1803 года в своей спальне в Фонтанном доме графиня Прасковья Ивановна родила сына, нареченного Дмитрием, в честь особо почитаемого в семье святителя Дмитрия Ростовского. 23 февраля 1803 года, через три недели после родов, графиня скончалась.

Татьяна Шлыкова не разлучалась с нею с момента их переезда в Петербург. Умирая, Прасковья Ивановна взяла с нее клятву, что подруга не оставит ее сына. Эту клятву Шлыкова сдержала и оставалась при графе Дмитрии Николаевиче до самой своей смерти в 1868 году. Она получила от графа Ни колая Петровича вольную и особый капитал, который позволил ей стать независимой в материальном отношении. Шлыкова с 1796 года и до самой своей смерти жила в Фонтанном доме. Около полувека ее «квартира», состоящая из нескольких помещений, находилась на первом этаже, к югу от центрального вестибюля.

Среди немногих документов шереметевского родового архива, относящихся к личности графини Прасковьи Ивановны, есть один особенный документ. Это черновик ее «официального» жизнеописания, который писан, возможно, И.С.

Ананьевским, хорошо ее знавшим. В нем превозносятся ее добродетели, кратко описывается важнейшее событие в жизни супругов, рождение и крещение их сына, и, что особенно важно, содержится список «особ», которые пожелали проститься с покойной перед выносом ее тела из дому. Приведем это список полностью. В Фонтанном доме 26 февраля 1803 года побывали братья графы Петр Андреевич и Павел Андреевич Шуваловы, действительный тайный советник граф Самойлов с супругой, граф Илья Андреевич Безбородко с супругой, генерал-майор Василий Сергеевич Шереметев, обер-прокурор Синода Яковлев, статский советник Евреинов, камергер князь Мещерский, фрейлина Олсуфьева, князь Андрей Николаевич Щербатов с супругой и двумя дочерьми, архитектор Кваренги, доктор Лахман, надворный советник Машков.

Далее автор этой записки повествует о том, как проходили похороны. «…В исходе 7 часа приехали митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Амвросий с епископами, совершилась лития… Тело несено было мимо церкви по маленькой лестнице и двором на руках, несли Реметев, Малимонов и официанты… Сопровождали гроб в Лавру Реметев, Малимонов, Кваренги, Лахман, Машков и коллежский переводчик Камашев. По сторонам всего кортежа оберегали полицейские офицеры от стеснения народа, которого было… многолюднейшее стечение». Далее автор пишет, что ночь гроб простоял в старой Троицкой церкви, наутро графиню Шереметеву отпевали митрополит и два архиерея, гроб внесли в церковь Святого Лазаря и опустили в могилу у ног фельдмаршала.

Граф Николай Петрович на погребении не появился, поскольку, как сам он потом писал, «пребывал в бесчувствии».

Присутствие у гроба Прасковьи Ивановны столь разных по социальному положению людей, от аристократов до разночинцев, отражает то двойственное положение, в котором оказались, соединившись узами брака, граф Николай Шереметев и его бывшая крепостная актриса.

На ее надгробии сделана такая надпись: «Шереметева графиня Прасковья Ивановна, рожденная от фамилии Польских шляхтичей Ковалевских, супруга действительного тайного советника, сенатора, обер-камергера, Св. Андрея Первозванного, Св. Владимира 1-й степени и прочих Российских и иностранных орденов кавалера, графа Николая Петровича Шереметева, родилась 20 июля 1768, в супружество вступила 6 ноября 1801 в Москве, скончалась в С.-Петербурге 23 февраля 1803 в 3 часа по-полуночи».

Не пышный мрамор сей, бесчувственный и бренный, Супруги, матери скрывает прах безценный. Храм добродетели душа ея была. Мир, благочестие и вера в ней жила. В ней чистая любовь, в ней дружба обитала, В ней верность искрення, чувствительность блистала. Она и в смертный час в преданности своей Всю чувствовала скорбь оставшихся по ней. Какая же судьба несчастного супруга, Сужденного влачить всю жизнь свою без друга! Бесплодны вздохи, плач, тоска и тяжкий стон, Которыми свое питает сердце он. Но смерть ея была к бессмертию дорога;

Невинный дух ея в объятиях у Бога, В покров нетления безсмертный облачен И ликом ангельским повсюду окружен. В жилище праведных всех благ лиющих реки, О Боже, упокой сей чистый дух во веки.

Неизвестно, кто был автором этой замечательной по искренности поэтической эпитафии.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

До наших дней сохранилось очень мало вещей, принадлежавших Прасковье Ивановне. В библиотеке Государственного Эрмитажа ныне хранится попавший сюда из Фонтанного дома ее маленький молитвенник в красном переплете;

о том, что это молитвенник Прасковьи Ивановны, свидетельствует надпись на нем, сделанная рукой подруги Татьяны Васильевны Шлыковой.

Несколько небольших вещичек, по преданию принадлежавших Прасковье Ковалевой, хранится ныне в Кусково, в том числе сделанные ее руками вышивки.

Остались портреты – прижизненные и посмертные.

Художник Н.И. Аргунов. Прасковья Ивановна Ковалева (портрет в красной шали) Художник Н.И. Аргунов. Портрет графини Прасковьи Ивановны Шереметевой (в полосатом халате) Прижизненных портретов Прасковьи Ивановны известно немного. После ее смерти крепостной художник Николай Аргунов с прижизненного погрудного портрета написал три портрета. На одном из них, самом известном, Прасковья Ивановна – в красной шали и с медальоном на груди, на котором изображен граф Николай Петрович. Это портрет находится сейчас в Кусково. Второй портрет, в полный рост, изображает ее в полосатом халате и в последний период беременности (также в Кусково). На обоих портретах у нее удивительно тонкое, красивое и одухотворенное лицо.

Может быть, правы те, кто считал, что художник Аргунов любил Прасковью Ивановну… Третий портрет кисти этого художника изображает ее в гробу. Этот небольшой по размеру холст находился в Фонтанном доме, в комнате, где умерла графиня Прасковья Ивановна, а после расформирования Музея быта его передали в Останкинский дворец музей.


Историк и фольклорист профессор Петр Алексеевич Бессонов, опубликовавший в 1872 году книгу о графине Прасковье Ивановне, нашел такие слова для описания ее внешности: «…Это вовсе не была так называемая русская красота… ни античной, ни классической, ни художественно правильной красоты в ней тоже не было… это то, что называют красотой выразительной, а выражается здесь душа… что-то зовущее, приковывающее и вместе с собой влекущее...»

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

После смерти жены (1803 – 1809) Накануне кончины графини Прасковьи Ивановны, когда надежда на ее выздоровление исчезла, граф Николай Петрович написал несколько важных писем. Надо еще раз напомнить, что их венчание совершалось тайно, без оглашения и разрешения его начальства.

Одно письмо, на французском языке, обращено к императрице Елизавете Алексеевне. Второе, написанное по-русски, было вложено в послание к статс-секретарю Дмитрию Прокофь евичу Трощинскому с просьбой «поднести оное Его Императорскому Величеству». В этом письме граф Шереметев сообщил императору, что он «соединен священными узами брака», называет время и место венчания – 6 ноября 1801 года в церкви Симеона Столпника на Поварской, а также о рождении 3 февраля 1803 года наследника и о смертельной болезни супруги. О ней граф написал следующее:

«Жена моя… воспитана в доме отца моего с отличностью и чрез нежные мои об ней попечения образовала себя по чувствам приличнейшим нынешнему ея состоянию…» Он писал, о своем раскаянии в том, что «…нарушил установление придворного порядка и не доложил о том предварительно;

и для того, упадая к стопам Вашего Императорского Величества, дерзаю в горести моей испрашивать одной милости, чтобы осчастливить и подать мне отраду хотя единым начертанием священного слова, что сие не противно воле вашей, но может удостоено быть и благоволительного принятия…». Письменного ответа граф не удостоился, но через Трощинского ему дали знать, что он властен был жениться когда и на ком хотел и что «обстоятельства сего брака не переменяют… милостливого расположения…» нового императора к обер-камергеру графу Шереметеву.

Это очень важное обстоятельство – Александр I мог своей властью повелеть объявить брак недействительным, а ребенка, вследствие этого, незаконнорожденным. Некоторые влиятельные родственники могли быть заинтересованы в таком исходе дела, поскольку речь шла о судьбе огромного шереметевского состояния. Если бы граф Дмитрий был признан незаконнорожденным, то после смерти его отца состояние перешло бы в руки ближайшей родни.

Граф Сергей Дмитриевич Шереметев прямо писал в своих воспоминаниях об отце: «…Брак деда был многим неприятен, как и рождение отца…». Родня со стороны отца у маленького графа Дмитрия была влиятельная. Прежде всего это Шереметевы (не графы) – потомки его двоюродных дедов, Василия Петровича и Владимира Петровича, братьев фельдмаршала. В первых вариантах своего завещания, составленных еще до женитьбы и рождения сына, граф Николай Петрович объявил главным наследником имения генерал-майора Василия Сергеевича Шереметева, своего троюродного брата. Василий Сергеевич – внук генерал-майора Василия Петровича Шереметева. Главные имения этой ветви рода находились в нижегородском крае, поэтому их часто называют «нижегородскими» Шереметевыми. В завещании графа Николая Петровича Шереметева, написанном в 1804 году, после рождения сына, говорится: «...В случае кончины графа Дмитрия Николаевича до совершеннолетия и бездетного,...предоставляю все оставшееся после меня движимое и недвижимое имение… отдать в вечное и потомственное владе ние родственнику моему Генерал майору Василию Сергеевичу Шереметеву... Когда по кончине моей останется в живых сын мой граф Дмитрий или по смерти его законные дети и потомки,... то родственнику моему Генерал-майору Василью Сергеевичу доставить сто тысяч рублей».

Художник О.А. Кипренский. Василий Сергеевич Шереметев Об особой близости графа Николая Петровича и Василия Сергеевича свидетельствует и тот факт, что Василий Сергеевич был назначен одним из управляющих имениями малолетнего графа Дмитрия Николаевича, и то, что именно он довел до конца начатое Николаем Петровичем и Прасковьей Ивановной благое дело – открытие Странноприимного дома, которое состоялось в 1810 году. Василий Сергеевич стал первым его попечителем, исполняя эту непростую обязанность до 1824 года, до совершеннолетия сына учредителя.

Василий Сергеевич Шереметев и его семейство в конце XVIII – начале XIX веков жили в Петербурге и поддерживали тесные семейные связи с обитателями Фонтанного дома.

Было еще несколько Шереметевых, родственников по линии генерал-аншефа Владимира Петровича Шереметева, самого младшего брата фельдмаршала. Они жили или в Москве, или в своих имениях. С ними граф Николай Петрович также поддерживал родственные отношения, хотя и не очень близкие.


Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

С Салтыковыми и князьями Урусовыми, с которыми Шереметевы породнились еще в конце XVII – начале XVIII веков через браки дочерей фельдмаршала, он поддерживал отношения, но не очень близкие. Отношение к нему князей Долгоруких оставалось враждебным. Граф Николай Петрович, как и его отец, считал своим долгом «награждать»

недвижимым имением и деньгами всех родственников, потомков тех якобы «обиженных» завещанием фельдмаршала.

Делал он это как по собственной воле, так и исполняя волю покойного отца. При вступлении в брак княжен Урусовых и Щербатовых они были «награждены». 30 ноября 1796 года он велел своей домовой канцелярии выдать князю Андрею Николаевичу Щербатову на день его тезоименитства денег 1000 рублей;

через год по тому же случаю – 2000 рублей. В феврале 1798 года он отдал распоряжение выслать князю Щербатову в Петербург из села Пруды «шесть меринов одной масти».

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Графы Разумовские Другой ближайшей родней было семейство графини Варвары Петровны Разумовской, родной сестры Николая Петровича. В 1774 году она вышла замуж за графа Алексея Разумовского, старшего сына последнего гетмана Малороссии графа Кирилла Григорьевича Разумовского и племянника фаворита императрицы Елизаветы Петровны графа Алексея Разумовского. Однако через десять лет супруги разъехались, и графиня Варвара Петровна жила в Москве отдельно от мужа.

Художник Н.И. Аргунов. Графиня Варвара Петровна Разумовская Между братом и сестрой не возникало никаких материальных недоразумений, поскольку родители еще при своей жизни определили долю родового имения каждому из детей. Нет сведений о том, гостила ли она когда-нибудь у брата в Петербурге. После отъезда из Москвы в Петербург граф Николай Петрович имел с сестрой переписку, по выражению графа С.Д. Шереметева, деловую и церемонную.

О своей женитьбе и рождении сына граф Николай Петрович сообщил сестре только после смерти жены. Интерес но, что известие это было послано не прямо сестре, а переслано через вхожего к ней директора Московского архива коллегии иностранных дел Николая Николаевича Бантыш-Каменского, которого граф просил передать письмо графине Варваре Петровне, «приготовя ее к тому прежде сколько можно».

Граф Алексей Кириллович Разумовский Письмо это гласит: «Милостливая государыня моя, сестрица графиня Варвара Петровна. Поставляю долгом сво им уведомить вас, что я соединился священными узами брака прошлаго 1801 года Ноября 6-го дня в Москве по обряду нашей религии и на сей брак получил как от Государя Императора, так и от всей высочайшей фамилии благоволительные подтверждения;

а 3-го числа сего Февраля месяца жена моя графиня Прасковья Ивановна, урожденная Ковалевская, разрешилась от бремени, и мне Бог даровал сына и наследника графа Дмитрия. И к совершенному моему несчастию сего же Февраля месяца 23-го числа графиня моя скончалась. Имея мучительную горесть единственною спутницею, не нахожу сил сказать здесь ничего более, кроме что я с истинным почтением и преданностью остаюсь верный вас всегда и совершенно преданный друг, брат и покорнейший слуга».

Художник Я.И. Аргунов. Графиня Варвара Петровна Разумовская. 1824 г.

Письмо помечено 26 февраля 1803 года, написано писарской рукой и явно носит оттенок некоего официального извещения о событиях. На письме имеется и собственноручная приписка графа Николая Петровича: «Пожалей о мне.

Истинно я вне себя. Потерял достойнейшую жену и в покойной графине Прасковье Ивановне имел я почтения достойную подругу и товарища. Кончу горестную речь. Остаюсь граф Шереметев». Оно опубликовано в 1896 году графом Сергеем Дмитриевичем Шереметевым среди других писем графа Николая Петровича, написанных разным адресатам в связи со смертью жены.

С мужем своей сестры, министром народного просвещения графом Разумовским, который фактически изгнал супругу из дому, граф Николай Петрович тем более не поддерживал родственных отношений. Граф С.Д. Шереметев писал о нем так: «Черствый и холодный граф Алексей Кириллович Разумовский – враждебен графу Николаю Петровичу Шереметеву. Резко отрицательное отношение проявилось при покупке у первого вторым дома на Воздвиженке в году».

У графа Разумовского давно были другая, незаконная семья и внебрачные дети, получившие фамилию и титул графов Перовских.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Одной из причин фактического разрыва супружеских отношений между Алексеем Кирилловичем и Варварой Петровной современники считали то обстоятельство, что сыновья их вышли «неудачные», и что он прекратил с нею супружеские отношения из-за невменяемости сыновей, графов Петра и Кирилла.

Графы Петр Алексеевич и Кирилл Алексеевич Разумовские, хотя и имели придворные чины камергеров (а граф Петр даже чин генерал-майора), но жизнь вели расточительную, распутную, а граф Кирилл скоро заболел душевным расстройством. Дочери их вышли более «удачными» – старшая дочь, графиня Варвара Алексеевна, вышла замуж за князя Николая Григорьевича Репнина, впоследствии малороссийского генерал-губернатора, и жила в основном на Украине или за границей. Младшая дочь, графиня Екатерина Алексеевна, состояла в браке с Сергеем Семеновичем Уваровым, впоследствии графом и министром народного просвещения.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Еще о «претендетелях»

Эта семейная проблема возникла, когда еще был жив отец. Потомки старшего сына фельдмаршала потребовали от Петра Борисовича одно из имений, которое, как они считали, должно было принадлежать их ветви рода. Как уже говорилось, Сенат решил дело не в их пользу. Николай Петрович Шереметев в 1799 году писал своему управителю:

«…Касательно же до Михаила Сергеевича… которому объявить, что я по любви моей к нему из единственного великодушия отдаю ему в награждение в Костромской губернии в Варнавинской округе 113 душ, в Смоленской губернии в Бельской округе 123 души, в вечное и потомственное владение… Относительно же требуемых им 30 тысяч и притом 500 рублей пенсиона в год, то я оных денег… по отдаче ему двух деревень, стоющих более 40 тысяч, дать ему не согласен, тем же паче что… предполагаю удовлетворить его не по обязанности, а из великодушия, яко однофамильца. А чтоб он более на меня и на наследников моих ни малейшей претензии уже не имел, взять от него на законном сновании бумагу…». Этот документ в своем домовом архиве разыскал и опубликовал, среди прочих, в многотомном издании «От голоски XVIII века» (вып. 11) все тот же граф С.Д. Шереметев. «Из великодушия» Николай Петрович устроил на службу в Коллегию иностранных дел архивариусом сына графа Михаила, а графу Николаю, сыну графа Алексея, который служил в начале XIX века главным смотрителем Странноприимного дома графа Шереметева, граф Дмитрий Николаевич доплачивал из личных средств ежегодное пособие в 4 тысячи рублей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полный текст доступен на jokibook.ru Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Примечания Паперс – конский нагрудник.

Пахва – на (под) хвостник, ремень с очком от седла;

в него продевается хвост лошади, что бы седло не съехало коню на шею, как нагрудник не дает ему съехать на забедры (на конский круп позади седла). Вл. Даль «Толковый словарь живого русского языка».

Достальной – остальной, останний, остаточный, последний.

Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

ОГЛАВЛЕНИЕ Алла Владимировна Краско Предисловие Глава первая Глава вторая Служба Фонтанный дом Москва (1768 – 1788) Имения Семейные проблемы «Дело претендетелей»

Реметевы Смерть «Креза Московского»

Глава третья Заграничное путешествие (1769 – 1773) Москва. Кусково. Останкино (1777 – 1795) Петербург (1796 – 1809) Перестройка Фонтанного дома. Личная жизнь Семья Ковалевых Рождение сына и смерть графини Прасковьи Ивановны После смерти жены (1803 – 1809) Графы Разумовские Еще о «претендетелях»

Снова о Реметевых Бароны Истровы Отношения с церковью. Благотворительность Глава четвертая Родственное окружение Служба Фонтанный дом, 1820 – 1830-е годы Характер. Владелец «душ»

Женитьба Перестройка Фонтанного дома После смерти Анны Новая хозяйка Фонтанного дома Рождение сына Освобождение крестьян Музыка в Фонтанном доме Помощь церкви Странноприимный дом Последние годы жизни Завещание Глава пятая Служба «…Над россиею еще нельзя ставить креста…»

«Человек с „зайчиком“»

Фонтанный дом в жизни графа Сергея Дмитриевича Церковь Фонтанного дома Гости Фонтанного дома Общество любителей древней письменности Общество ревнителей русского исторического просвещения в память Императора Александра III Русское генеалогическое общество История Смутного времени Заповедные имения Книга Алла Краско. Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг!

Юбилей Фонтанный дом накануне революции «Я умираю с глубокой верой в Россию. Она возродится». Москва. 1917 – 1918 годы Глава шестая Глава седьмая Глава восьмая Глава девятая Реставраторы «Музейщики»

Сбор информации Первая экспозиция Новые экспозиции Концерты в Фонтанном доме Заключение Приложение Дети и внуки графа Сергея Дмитриевича Дмитрий «Дмитричи»

Павел: «Сильная страна не порывает связей со своим прошлым…»

Борис Анна Петр «Петровичи»

Сергей Мария Приложение Граф Александр Дмитриевич Приложение Колено I Колено II Колено III Колено IV Колено V Колено VI Колено VII Колено VIII Колено IX Колено X Архивные и литературные источники Архивы Издания и мемуары графа С.Д. Шереметева Труды графа П.С. Шереметева Монографии, сборники статей, каталоги Статьи Мемуары Powered by TCPDF (www.tcpdf.org)

Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.