авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«Федеральное издание Вестник Учредитель: Федеральная Федеральной палаты адвокатов палата адвокатов ...»

-- [ Страница 6 ] --

Встречи адвоката с заключенным в контексте статьи 6 Конвен ции Во многих европейских стран существуют (или существовали) поло жения, ограничивающие в той или иной степени конфиденциальность встреч адвоката с его клиентом, особенно на начальных этапах рассле дования. Сам текст Европейской конвенции не указывает, что встре чи между обвиняемым и его адвокатами должны происходить c глазу на глаз (в Американской конвенции по правам человека такое требова ние есть). Однако Суд достаточно давно решил, что любые ограничения конфиденциальности будут предметом очень тщательного рассмот рения. Суд оценивал эту практику как в контексте процесса целиком, т.е. с точки зрения статьи 6 Конвенции, так и в контексте производства по мере пресечения, т.е. с точки зрения статьи 5.

«Классическим» решением в этом смысле является решение по де лу C. против Швейцарии (S. v. Switzerland, 28 november 1991, Series A.

no. 220). Заявитель подозревался в терроризме — поджогах государс твенных зданий и хранении взрывчатки. В течение первых месяцев пос ле задержания его встречи с адвокатом проходили под наблюдением полицейских, которые могли слышать разговоры адвоката и заключен ного. Более того, три письма адвокату были изъяты и использовались в дальнейшем для проведения графологической экспертизы. Также по лиция изъяла у адвоката документы, относящиеся к делу, которые тот пытался передать своему подзащитному. Прокуратура ссылалась на риск того, что заявитель, через своего адвоката, вступит в сговор с дру гими обвиняемыми. Власти также ссылались на то, что заявитель отка зался дать показания, что соответственно повышало риск сговора с це лью выработать единую линию защиты.

Европейский Суд, рассматривая эти ограничения, отметил, что риск сговора не был подтвержден никакими фактами. Адвокат заявителя не был обвинен в каком-то конкретном нарушении закона или даже про Точка зрения 1 фессиональной этики;

что касается выработки общей позиции по делу, то это является естественным приемом адвокатской защиты, в котором нет ничего противозаконного. Суд отметил что право на конфиденци альное свидание с адвокатом является одним из самых базовых требо ваний статьи 6 § 3 (с), гарантирующей право на юридическую помощь.

Суд в конце концов отметил что ограничения на свидания с адвокатом длились около семи месяцев. В результате было найдено нарушение статьи 6 § 3 (с) Конвенции.

Это не значит, что ограничения конфиденциальности встреч всегда будут приводить к нарушению Конвенции. Так, Европейская комиссия по правам человека1 в деле Кемперс против Австрии (Kempers v. Austria (dec.), no. 21842/03, 27 February 1997) не нашла нарушения статьи 6 § 3 (с).

Заявитель в этом деле вместе с сообщникам, пытался продать пять ки лограммов кокаина и был арестован. У заявителя был адвокат, но судья, ведущий дело, распорядился, что все встречи с адвокатом будут прохо дить в его, судьи, присутствии. Судья указал на то, что, с учетом характе ра обвинений, существовал серьезный риск сговора между соучастника ми преступления, который продолжали находиться на свободе. Эта мера длилась около двух месяцев, затем ограничения были сняты, и у заявите ля было еще несколько месяцев на подготовку к судебному процессу. Ко миссия признала неприемлемой жалобу заявителя на ограничение кон фиденциальности. Комиссия отметила тот факт, что, в конечном итоге, у заявителя было много времени для встреч с адвокатом в условиях кон фиденциальности. Комиссия также согласилась с выводами внутренних судов о том, что в этом деле существовал высокий риск сговора между за явителем и его еще не пойманными соучастниками.

Что заставило Комиссию принять аргументы государства-ответчи ка в этом деле? Аргументация Комиссии была очень краткой, поэтому на этот вопрос трудно ответить определенно — возможно, сам харак тер преступления сыграл решающую роль. Надо сказать, что в последу ющие годы Суд отошел от этой практики и стал рассматривать меры, ограничивающие конфиденциальность, более пристально. Так, в деле Ланц против Австрии (Lanz v. Austria, no. 24430/94, 31 January 2002) Суд пришел к выводу о нарушении статьи 6 § 3 (с) на том основании, что за явитель, в отличие от дела Кемперс, не был участником организованной банды. К тому же риск сговора, на котором основывались внутренние суды, уже был использован как аргумент для предварительного заклю чения заявителя. Суд решил, что нельзя одним и тем же аргументом оп равдывать две разные меры — предварительное заключение и ограни чение конфиденциальности свиданий2.

 Орган, который может считаться одним из предшественников нынешнего Суда,  Хотя почему нет? Этот аргумент Суда выглядит неубедительно.

12 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) Перечисленные выше дела не вполне позволяют определить спи сок критериев, которыми руководствуется Суд при рассмотрении та кого рода ситуаций. Анализируя такие ситуации, Суд часто ссылается на характер преступления и длительность действия ограничений. Од нако очевидно, что эти факторы не являются решающими — достаточ но сравнить дела Кемперс (наркоторговля, несколько месяцев — нет нарушения) и Бреннан против Соединенного Королевства (терроризм, 48 часов — есть нарушение)1. Позволю себе предположить, что Кем перс был из ряда вон выходящим делом, и что практика в настоящее время достаточно определенно склоняется к признанию того, что кон фиденциальность личного общения заключенного с его адвокатом яв ляется «почти абсолютным» требованием статей 5 и 6 Конвенции. Пре одоление этой «презумпции конфиденциальности» возможно только в исключительных условиях. О том, какие условия являются «исключи тельными», может подсказать практика по переписке адвоката и заклю ченных, о которой мы поговорим ниже.

Передача документов В процитированном выше деле С. Европейский Суд сосредоточил ся на том, что власти не должны слышать, о чем разговаривают адво кат и его клиент. Именно этот пассаж из дела С. (§ 48) потом повторял ся Судом многократно, со ссылкой на дело С. или без нее — см. дело Марчелло Виола против Италии (Marcello Viola v. Italy, no. 45106/04, § 75, ECHR 2006-… (extracts)). В то же время понятие «конфиденциаль ность» не исчерпывается тайной устных переговоров. Многие из адво катов согласятся, что власти не должны не только слышать, но и видеть что происходит в комнате свиданий. Наконец, требование конфиден циальности можно распространить и на документы, которыми обме ниваются заключенный и адвокат, — власти не должны контролировать их содержание или ограничивать их передачу. Во всяком случае, защи та заинтересована именно в этом. Власти со своей стороны будут ста раться контролировать содержание документов, передаваемых во вре мя подобных встреч.

Нам не известны дела, в которых Суд признал, что визуальный конт роль за встречами не соответствует требованиям Конвенции. С другой стороны, вопрос о возможности обмениваться документами между ад  Brennan v. the United Kingdom (no. 39846/98, ECHR 2001-…) — в этом деле Ев ропейский Суд отметил, что вмешательство (присутствие офицера полиции во время встреч заявителя с адвокатом) длилось только 48 часов и касалось перио да непосредственно после ареста заявителя. Тем не менее Суд пришел к выводу о нарушении статьи 6 § 3 (с) Конвенции. В этом деле заявитель подозревался в принадлежности к Ирландской Республиканской Армии и в совершении терро ристических актов.

Точка зрения 1 вокатом и его клиентом, находящимся в предварительном заключении, ставился уже несколько раз, в частности, в ряде молдавских дел.

В деле Кастравет против Молдовы (Castravet v. Moldova, no. 23393/ 05, § 50 et seq., 13 March 2007) Суд рассмотрел условия в комнате сви даний, в которой заявитель был отделен от своего адвоката стеклянной перегородкой. Адвокатское сообщество Молдовы неоднократно заяв ляло, что в таких комнатах ведется прослушивание переговоров. Евро пейский Суд изучил фотографии, на которых была изображена перего родка, и обратил внимание на ее необычную конструкцию. Суд не стал утверждать, что разговоры в комнате свиданий точно прослушивались;

однако Суд согласился, что у заявителя и его адвоката были серьезные основания этого опасаться. Суд заметил (и это очень важное замеча ние), что само существование подобных подозрений ограничивало воз можность их свободного общения. Обратите внимание, что Суд пост роил анализ на том, как обстановка воспринималась со стороны, а не на том, было ли прослушивание на самом деле.

Далее, Суд обратил внимание, что через перегородку можно было переговариваться, повышая голос, но нельзя было передать докумен ты. По мнению Суда, это тоже затрудняло работу адвоката. Основыва ясь на этих двух аргументах, Суд пришел к выводу о нарушении права заявителя на защиту (в контексте статьи 5 § 4 Конвенции, но это не ме няет сути анализа)1.

Из дела неясно, был ли аргумент о невозможности передавать доку менты решающим, т.е. достаточно ли его одного, чтобы найти наруше ние статьи 6 § 3 (с) Конвенции. Возможно, что нет — примером тому мо жет быть дело Крохер и Моллер против Швейцарии (Krcher and Mller v. Switzerland, (dec.), 10/07/1981, no. 8463/78, DR 26, p. 40). В этом деле (которое касалось условий содержания подозреваемых в терроризме) адвокат и его клиент тоже были вынуждены общаться через стеклянную перегородку. Однако Европейская комиссия сочла, что это ограничение не затрудняло работу защиты настолько, чтобы делать ее невозможной.

В деле Кастравет Суд проанализировал это старое решение Комиссии и обратил внимание на тот факт, что заявители в швейцарском деле были опасными террористами, что могло оправдывать существование такой перегородки, в то время как в молдавском деле заявитель привлекался к ответственности впервые, и по обвинению в экономических преступ лениях. То есть стеклянная перегородка может быть установлена в тех  Надо отметить, что этим делом было, по сути, пересмотрено решение по делу Сарбан против Молдовы (Sarban v. Moldova, no. 3456/05, 4 October 2005), в ко тором Суд не нашел нарушения Конвенции в связи с очень похожими фактами (обратите внимание что в деле Сарбан вопрос стеклянной перегородки был рас смотрен в свете статьи 8, а не 6 Конвенции).

1 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) случаях, когда есть угроза безопасности — либо для самих участников встречи, либо общественной безопасности в целом1.

То же можно сказать и о простом запрете передавать документы во время встреч. В деле Эрдем против Германии (Erdem v. Germany, no. 38321/97, §, ECHR 2001-VII (extracts)) заявитель был руководите лем курдской террористической организации. По немецкому Уголов ному кодексу он мог общаться со своим адвокатом конфиденциально, но не мог обмениваться никакими документами с ним иначе, как че рез судью. Закон отдельно оговаривал, что это должен быть судья, ни как не связанный со следствием и не ответственный за его результаты.

Европейский Суд не нашел в этом деле нарушения статьи 8 Конвенции.

Суд отметил, что такая мера предусмотрена в очень узкой сфере (борь ба с терроризмом). Закон четко указывал, что эта мера является исклю чением из общего правила, по которому все контакты заявителя и его адвоката конфиденциальны. Более того, документы, которыми обме нивались адвокат и его клиент, читались не сотрудниками тюремной администрации, а независимым судьей, в обязанности которого вхо дило не сообщать полученную информацию органам следствия, если только в ней не содержатся признаки нового состава преступления.

Встречи адвоката и заключенного в контексте статьи 5 Конвен ции Перечисленные выше дела касались справедливости судебного раз бирательства в целом (статья 6 Конвенции). Однако эта тема актуаль на и в более узком контексте — в связи с правом лица, находящего ся в предварительном заключении, добиваться своего освобождения.

Это право вытекает из статьи 5 Конвенции — «Право на свободу и лич ную неприкосновенность».

Практика Европейского Суда трактует статью 5 как содержащую оп ределенные процедурные требования. Это толкование вполне естест венно вытекает из положений § 3 и 4 статьи 5 — оба они гарантируют судебное рассмотрение вопроса о мере пресечения. Особенность судеб ной деятельности состоит, в частности, в том, что она неизбежно со пряжена с соблюдением определенной процедуры, a priori более слож  Подтверждение этой идее можно найти в деле Моисеев против в России (Moiseyev v. Russia, no. 62936/00, § 257, 9 October 2008). В этом деле речь шла о визитах родс твенников (статья 8) и не касалась права на защиту. Однако Суд использовал такой же аргумент, как и в деле Кастравет: существование перегородки должно быть объяснено требованиями безопасности. Если нет конкретных данных, ука зывающих на такую угрозу, перегородки быть не должно. Надо заметить, однако, что в деле Моисеева вмешательство длилось более трех лет. Нельзя быть уверен ным, что Суд пришел бы к такому же выводу в делах, в которых «встречи через стекло» продолжались очень недолго.

Точка зрения 1 ной, чем административная процедура. Как должен рассматриваться вопрос о мере пресечения? Должна ли такая процедура соответство вать всем гарантиям статьи 6 (право на справедливое разбирательс тво)? Очевидно, что нет. Процедуры в рамках статьи 5 § 3 и 4 связа ны с «предварительными мерами», в этих процедурах не определяется окончательно обоснованность уголовного обвинения. Поэтому Суд не однократно высказывался о том, что процедурные гарантии в контек сте статьи 5 предоставляют задержанному меньше прав, чем похожие гарантии в статье 6 Конвенции в отношении обвиняемого — см. дело Свипства против Латвии (Svipsta v. Latvia, no. 66820/01, § 129, ECHR 2006-… (extracts)). Тем не менее задержанному должны быть обеспе чены некоторые минимальные процедурные гарантии, в том числе и в сфере получения им юридической помощи.

Ограничения конфиденциальности контактов задержанного с его адвокатом в свете статьи 5 § 4 были рассмотрены в деле Оджалан про тив Турции (calan v. Turkey [GC], no. 46221/99, ECHR 2005-IV). За явитель был лидером курдских сепаратистов. Он был арестован (прак тически похищен) турецкими спецслужбами в Найроби и доставлен в Турцию. Спустя некоторое время к заключенному допустили только двоих адвокатов из более чем десятка юристов, нанятых его родствен никами. Первая беседа происходила в присутствии офицеров спец служб в масках и одного судьи, и длилась двадцать минут. Запись этой беседы была передана в военный суд. В ходе последующих встреч за явитель и его адвокаты были разделены стеклянной перегородкой, их встречи фиксировались на видеокамеру, не было возможности пере дать документы. Во время каждого визита адвокатов обыскивали и за ставляли заполнять подробный вопросный лист. Визиты адвокатов в тюрьму были ограничены во времени и происходили раз в неделю.

Суд, изучив эти ограничения, пришел к выводу что заявитель в та ких условиях был лишен возможность эффективно обжаловать свое за держание в суде. В постановлении Суд отдельно отметил, что заявитель не имел юридического образования и вместе с тем был единственным, кто мог бы рассказать о его задержании в Найроби турецкими спец службами. В таких обстоятельствах он не мог подать жалобу на свое содержание под стражей, не проконсультировавшись предварительно с адвокатом в условиях, гарантирующих конфиденциальность. Такой возможности ему предоставлено не было — следовательно, была нару шена статья 5 § 4.

Иными словами, Суд не стал утверждать что статья 5 § 4 гарантиру ет «право на адвоката», как это делает статья 6 § 3 (с) Конвенции. Суд не стал даже употреблять этот термин («право на адвоката»), а подошел к вопросу более широко, с точки зрения права на судебное рассмотрение вопроса о мере пресечения. Тем не менее суть решения от этого не ме 1 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) няется — невозможность поговорить с адвокатом наедине может в не которых обстоятельствах нарушать требования статьи 5 § 4. Это неза висимая гарантия, отличная от права, гарантированного статьей 6 § (с) Конвенции.

Почему Суд охотно признает ограниченность «права на адвоката» в контексте статьи 5 § 4 Конвенции? Очевидно, что главным аргументом является срочность — см. § 84 в постановлении по делу Лебедева про тив России (Lebedev v. Russia, no. 4493/04, 25 October 2007). Практика по статье 5 § 4 требует рассматривать просьбы об освобождении очень оперативно — счет здесь идет на недели, если не на дни. В таких услови ях обеспечить бесплатного адвоката каждому задержанному или дать ему время найти своего адвоката достаточно сложно. Поэтому иног да такие слушания проводятся вообще без адвокатов. Однако очевид но, что, коль у задержанного уже есть адвокаты, власти не должны пре пятствовать им в оказании юридической помощи задержанному. В этом одно из принципиальных отличий между гарантиями статей 5 и 6 Кон венции в отношении юридической помощи. Если статья 6 требует от го сударства обеспечить участие адвоката, статья 5 всего лишь просит не препятствовать в получении такой помощи, в том числе путем вме шательства в их конфиденциальное общение.

Переписка адвоката с его клиентами, прослушивание телефон ных переговоров Зачастую адвокат не имеет возможности лично встретиться со сво им клиентом, особенно если тот содержится в местах лишения свобо ды. В таких условиях переписка и телефонные переговоры между ад вокатом и его клиентом становится основным средством реализации права последнего на получение юридической помощи.

Вопрос о вмешательстве в тайну переписки в практике Конвенции чаще всего ставился в контексте статьи 8 Конвенции, гарантирующей, в частности, неприкосновенность корреспонденции. В отличие от ста тьи 6 статья 8 Конвенции содержит отдельное требование «внутренней законности»1. Это значит, что любая мера, на которую жалуется заяви тель, должна в первую очередь соответствовать национальному зако нодательству. В практике Суда достаточно много дел, в которых вме шательство в тайну переписки заявителя и его адвоката было признано нарушающим внутреннее право государства-ответчика (см., например, дело Найдецки против Польши, № ajdecki v. Poland, no. 62323/00, § 50, February 2007). Однако нас в первую очередь интересуют не нарушения  Иными словами, когда идет речь о гарантиях статьи 6, само по себе нарушение, например, формальных требований УПК не будет означать, что статья 6 тоже на рушена. Заявителю необходимо доказать, что этим же нарушено одно из базовых требований справедливости процесса, закрепленных в самой статье 6.

Точка зрения 1 внутренней законности, а нарушения требования пропорциональности любого вмешательства в тайну переписки1.

В деле Кэмпбелл против Соединенного Королевства (Campbell v. the United Kingdom, 25 March 1992, Series A no. 233) заключенный перепи сывался со своим адвокатом с целью подать жалобу на тюремных ох ранников. Эта переписка, равно как и переписка заявителя с адвокатом по поводу жалобы в Европейскую комиссию, вскрывалась, причем все письма, кроме писем в Комиссию, прочитывались. Правительство ут верждало, что в этом нет ничего страшного, так как юрист еще не стал представителем заявителя ни в какой из официальных процедур — они только обсуждали со своим клиентом возможность подачи соответс твующих исков. Однако Суд этот аргумент не убедил. Не важно, ведется ли переписка в рамках уже существующего судебного дела, или же это предварительная переписка. Суд отметил, что, по общему правилу тако го рода письма защищены «адвокатской привилегией» (§ 48).

Суд установил, что вскрытие такого рода писем допустимо толь ко если у тюремной администрации есть разумное основание подозре вать, что такое письмо содержит недозволенное вложение. Надо иметь в виду, что под «разумным основанием» понимается не голословное ут верждение служащих тюрьмы, отвечающих за переписку. Должны быть какие-то сведения или признаки, которые независимый наблюдатель может расценить как свидетельство того, что в письме есть посторон ние вложения.

Суд отметил вместе с тем, что даже при наличии разумных осно ваний письма могут быть вскрыты, но не должны читаться2. Суд далее сказал, что письмо может быть вскрыто только в присутствии самого заключенного, его автора. Что касается чтения этих писем, то это до пустимо только в исключительных случаях, если у администрации есть, опять же, обоснованное подозрение в том, что адвокат злоупотребляет своей привилегией на адвокатскую тайну, и когда такая переписка ста вит под угрозу безопасность в тюрьме или по каким-то иным причинам имеет криминальный характер.

Правительство также утверждало, что адвокаты иногда выступают пособниками заключенных, передают им запрещенные предметы (на пример, пересылают наркотики), и поэтому доверять им нельзя. Суд отклонил и этот аргумент. Для Суда тот факт, что адвокаты состоят в коллегии, и могут быть привлечены к ответственности за нарушение этики, является достаточной гарантией их добропорядочности. По су  Для краткости сформулируем ее так: средства, которыми пользуется государс тво для достижения некоторых законных целей, не должны быть избыточными.

Иными словами, нельзя «стрелять из пушки по воробьям».

 Это требование, судя по всему, было связано с тем, что английский закон был в первую очередь озабочен не содержанием писем, а недозволенными вложениями.

1 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) ти, Суд сказал что добропорядочность адвокатов должна презюмиро ваться.

В практике применения Конвенции можно найти несколько дел, в которых Европейская комиссии признавала вмешательство в тайну пе реписки и переговоров адвоката обоснованным. В деле Мулдерс про тив Нидерландов (Mulders v. the netherlands, no. 23231/94, 6 April 1995) заявитель, практикующий адвокат и конкурсный управляющий банка, подозревался в мошенничествах. Его телефон был поставлен на про слушивание по решению «расследующего судьи»;

при этом судья ин формировал о факте прослушивания главу адвокатской палаты, ко торому регулярно направлялись копии кассет с записями разговоров заявителя. Судья, вместе с главой адвокатской палаты, решали, какие записи надо стереть, так как они не относятся к делу самого заявите ля, а какие оставить. Эта мера, по мнению Комиссии, в достаточной ме ре защищала клиентов адвоката от разглашения сведений сообщенных ему;

в его же собственном деле заявитель действовал самостоятельно, а не по поручению.

Разница между делом Кэмпбелл и делом Мулдерс очевидна. В пер вом случае речь шла о перлюстрации всей корреспонденции заклю ченных, в том числе и в адрес адвокатов, в профессиональной чисто плотности которых никто не сомневался. Во втором случае речь шла о прослушивании телефонных переговоров адвоката, который сам был соучастником преступления (или хотя бы подозревался в нем). Более того, если в английской системе решение о вскрытии письма принимал работник тюрьмы, в голландской существовала дополнительная инс танция контроля — глава адвокатской палаты, который следил за тем, чтобы в руки следствия не попало никаких «лишних» документов и све дений, не относящихся непосредственно к расследованию преступле ния.

Из дел, касающихся конфиденциальности переписки между за ключенным и его адвокатом, следует вспомнить и дело Калогеро Диа на против Италии (Calogero Diana v. Italy, 15 November 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-V). Дело касалось террориста, члена ита льянской «Красной бригады»;

его переписка с адвокатом вскрывалась и прочитывалась администрацией тюрьмы. Итальянский закон разре шал перлюстрацию по мотивированному решению судьи в отношении определенных категорий заключенных1. Интересно, что мотивиров ка внутренних решений была в этом деле достаточно подробной;

и, бо  Автоматический (в силу указаний закона, а не по судебному решению) монито ринг всей корреспонденции заключенных (не только с адвокатом, но и с родс твенниками), был признан не соответствующим Конвенции в деле Петра против Румынии (Petra v. Romania, 23 September 1998, § 37, Reports of Judgments and Deci sions 1998-VII).

Точка зрения 1 лее того, действие этой меры было ограничено определенным сроком.

Наконец, о перлюстрации было официально сообщено заявителю. Тем не менее Суд нашел нарушение статьи 8 Конвенции в этом деле. С од ной стороны, Суд признал, что действия тюремных властей имели под собой законодательную базу. Вместе с тем Суд сосредоточился на та кой проблеме, как «качество закона», примененного в этом деле. Ита льянский закон не указывал, по каким основаниям судья может разре шить перлюстрацию и на какой срок. Таким образом, дискреция судьи в этих вопросах оставалась недопустимо широкой, а закон — слишком неопределенным. При этом Суд оговорился, что закон не может деталь но описывать каждый случай, в котором допускается перлюстрация, — такое требование было бы неисполнимым. В то же время закон должен устанавливать хоть какие-то рамки, ограничивающие дискрецию внут ренних органов при решении этого вопроса.

Качество закона, примененного в деле, было предметом рассмотре ния и в деле Копп против Швейцарии (Kopp v. Switzerland, no. 23224/94, 25 March 1998), где телефоны адвокатского офиса были поставлены на прослушивание. Вместе с тем швейцарский закон содержал безогово рочный запрет на прослушивание телефонных переговоров адвока тов с их клиентами. Правительство пыталось объяснить, что заявитель прослушивался в «личном качестве» (под подозрением была его же на, а не он сам). Однако закон ничего не говорил о том, как различить «личные» и «профессиональные» переговоры. Суд отметил, что пра воприменительная практика допускала такое прослушивание (т.е. тре бование «законности» было соблюдено), но непонятно было, как она «уживалась» с общим запретом, содержащимся в законе. К тому же эта практика не указывала, кто должен разграничивать «личные» и «про фессиональные» переговоры адвоката (§ 62 и дальше). Представляется, что вопрос о «качестве закона» достаточно часто может быть сформу лирован и в более классической форме — закон не обеспечивал доста точных гарантий, защищающих адвокатов от произвола правоохрани тельных органов.

Под конец отметим, что защитой пользуется переписка адвокатов с их клиентами в рамках самых разнообразных процедур, а не толь ко уголовно-правовых. В деле Фоксли против Соединенного Королевс тва (Foxley v. the United Kingdom, no. 33274/96, § 38 et seq., 20 June 2000) против заявителя была открыта процедура взыскания имущества, кон фискованного по решению суда;

однако власти подозревали, что он прячет какое-то имущество от взыскания. На этом основании управ ляющий по банкротству, который руководил этой процедурой, с санк ции суда получил право вскрывать и копировать всю корреспонденцию заявителя. Европейский Суд пришел к выводу о нарушении статьи Конвенции, руководствуясь, более или менее, логикой дела Кэмпбелл.

10 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) При этом Суд не стал анализировать тот тип процедуры, в рамках кото рой велась переписка, и характер оказываемых адвокатом услуг.

Обыск в адвокатском офисе;

изъятие документов Статья 8 Конвенции защищает не только тайну переписки, но и не прикосновенность жилища. При этом заметим, что понятие «дом» в том значении, в котором его употребляет Конвенция, включает в се бя не только жилище, но и офис — см. дело Нимец против Германии (Niemietz v. Germany, 16 December 1992, § 27 et seq., Series A no. 251-B);

см. также дело Саллинен и другие против Финляндии (Sallinen and Others v. Finland, no. 50882/99, § 71, 27 September 2005)1.

При каких условиях правоохранительные органы могут обыскать адвокатский офис? Рассмотрим несколько решений, которые могут по мочь ответить на этот вопрос.

В деле против Мансевчи против Молдовы (Mancevschi v. Moldova, no. 33066/04, 7 October 2008) следователь в деле об убийстве, опира ясь на некие «оперативные данные», решил провести обыск в офисе и квартире адвоката, представлявшего некоторое время подозреваемо го. Следователь полагал, что адвокат мог быть связан с фирмой, кото рая имела отношение к обстоятельствам убийства. Постановление об обыске, утвержденное судом, не указывало, что ищет следствие, — в нем говорилось лишь о «предметах, могущих представлять интерес для уголовного расследования».

Суд в этом деле нашел нарушение статьи 8 Конвенции. С одной сто роны, Суд с удовлетворением отметил что молдавское законодательс тво предусматривает обязательную санкцию суда на подобный обыск.

Из текста решения ясно, что Суд рассматривал это как важную, но не единственно достаточную гарантию против произвола (см. дело Смир нов против России, в котором Суд посчитал что предварительный су дебный контроль может в принципе быть заменен последующим — см.

дело Смирнов против России (Smirnov v. Russia, no. 71362/01, 7 June 2007, § 45). Однако в § 47 постановления Суд указал, что ордер на обыск, выданный судом, не содержал никакого указания на то, что следова тель ищет, хотя бы приблизительно. То есть, по сути, следователю был дан карт-бланш на изъятие любых предметов и документов2. Далее, ор  Наверное, можно пойти и дальше и признать «домом» любое частное пространс тво — автомобиль, купе поезда, и т. п. — см. недавнее решение по делу Сорвисто против Финляндии (Sorvisto v Finland, no. 19348/04, 13 January 2009, § 95 and 104).

 В похожей ситуации в деле Алексанян против России, о котором мы расскажем ниже, при обыске была изъята среди прочих вещей коллекция часов, прина длежащих заявителю. Расследование в этом деле никакого отношения к часам не имело, а касалось экономических преступлений, к которым был, по версии следствия, причастен заявитель. Европейский Суд, анализируя ситуацию, не со Точка зрения 1 дер не указывал, почему такой обыск был необходим. Напомним, что в ходатайстве следователя содержалась лишь общая ссылка на «опера тивные данные», подтверждающие связь адвоката и некой фирмы, ко торая могла, в свою очередь, иметь отношение к убийству.

Европейский Суд далее отметил, что сам адвокат не подозревался ни в каких уголовных преступлениях. Более того, в его офисе находи лись документы по делам его других клиентов. В таких обстоятельствах внутренние суды должны были оценить ситуацию с особой осмотри тельностью и принять меры, чтобы конфиденциальная информация, относящаяся к другим клиентам адвоката, не попала в руки следствия.

Что еще более важно, обыск производился в рамках дела, в котором заявитель (адвокат) некоторое время представлял подозреваемого.

Это требовало от внутреннего суда еще большей тщательности в рас смотрении вопроса о необходимости обыска.

Это дело интересно по двум причинам. Во-первых, Суд ограничил ся критикой того, как был санкционирован обыск. Суд не анализировал, что было изъято и повредило ли это чьим-то интересам (этот анализ, впрочем, есть в более раннем российском деле — Смирнов, процити рованном выше, — см. § 48). Из этого можно сделать вывод, что в кон тексте обыска его результаты не так уж важны — важен сам факт вме шательства1. Второе: Суд не утверждает, что обыск в офисе адвоката невозможен в принципе. Суд допускает что такие обыски могут быть необходимы (см. ниже, анализ дела Тамозиус против Соединенного Королевства), но требует от внутренних судов осмотрительности при принятии решений.


На материалах молдавского дела трудно сказать, в чем должна вы ражаться подобная «особая осмотрительность». Например, насколько подробно должна быть изложена причина, по которой обыск проводит ся у определенного лица дома или в офисе? Как следователю, изымаю щему бумаги, отличить материалы, относящиеся к искомому делу, от документов по другим делам, не читая их? Насколько подробно должны быть описаны предметы и документы, которые ищет следователь, и что делать, если в ходе обыска выявлены другие предметы и документы, не попадающие под описание, но имеющие значение для дела?

Ответы на некоторые из этих вопросов можно обнаружить, иссле дуя решения и постановления Суда по делам, в которых аргументы за явителя были полностью или частично отклонены. Возьмем для при мера недавнее решение по делу Алексанян против России (Aleksanyan слался отдельно на этот факт, однако он очень показателен: нечеткость судебно го ордера на обыск ведет к произволу следствия.

 В контексте прослушивания телефонных переговоров действует тот же прин цип См. дело Копп против Швейцарии, на которое мы ссылались выше (Kopp v.

Switzerland, § 53).

12 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) v. Russia, no. 46468/06, 22 December 2008, не вступило в силу), которое касается адвоката, подозреваемого в экономических преступлениях.

В этом деле Суд счел, что у следствия были причины для обыска — за явитель долгое время был одним из ведущих менеджеров компании, в отношении которой велось следствие (ЮКОС), и очевидно, что у него могли храниться материалы, относящиеся к сути обвинений против не го1. В молдавском деле ссылка на «оперативные материалы» была при знана Судом недостаточной, чтобы обосновать необходимость обыска.

Что касается рамок, в которых позволено действовать следствен ным органам, полезно обратиться к делу Тамозиус против Соединен ного Королевства (Tamosius v. the United Kingdom (dec.), no. 62002/00, ECHR 2002-VIII). В этом деле адвокат сам попал под подозрение следс твия по делу о неуплате налогов его (адвоката) клиентами. Следователь полагал, что адвокат осуществлял помощь своим клиентам в переводе прибыли в офшорную зону. Следователь заявил об этом под присягой судье, который удостоверился, что подозрения следователя имеют под собой основания, и выдал ордер. В ордере на обыск значилось, что сле дователи могут изъять любые документы, имеющие отношение к неуп лате налога на корпорации, подоходного налога и других обязательств, связанных с ними. Ордер перечислял 35 компаний и лиц, которые бри танская налоговая служба подозревала в участии в схеме по сокрытию доходов. Ордер отдельно оговаривал, что следователь не может изъять никакой документ, содержащий адвокатскую тайну. Изымаемые доку менты подлежали изъятию, опечатывались, и могли быть вскрыты и исследованы только в отдельном судебном слушании. На изъятии при сутствовал представитель Генеральный прокуратуры, который не яв лялся частью следственной группы, не имел отношения к уголовному преследованию и был проинструктирован принимать самостоятельные решения. Он определял, относятся ли изымаемые документы к пред мету обыска и не защищены ли они адвокатской тайной. Изъятие доку ментов не допускалось, если они касались взаимоотношений адвоката с его клиентами, и из этого правила было лишь одно исключение — ес ли документы хранились у адвоката с целью способствовать соверше нию или сокрытию уголовного преступления. По каждому из изымае  Вместе с тем Суд признал недостаточной формулировку самого ордера на обыск, который был очень похож на ордер в молдавском деле. Европейский Суд пов торил, что «в срочных ситуациях бывает сложно дать детальное обоснование [необходимости и условий обыска]» (параграф 217). Однако в деле Алексаняна обыск был проведен почти через два года после начала уголовного расследова ния. Боле е того, статус заявителя в группе ЮКОС был давно известен следствен ным органам. В таких условиях Суд решил, что «излишняя лаконичность» ордера на обыск не могла быть объяснена срочностью дела, и констатировал нарушение статьи 8 Конвенции.

Точка зрения 1 мых документов представитель Генеральной прокуратуры должен был составить мотивированное заключение, касающееся необходимости их изъятия. Если его заключение было ошибочным, обыскиваемое ли цо могло предъявить иск к налоговой службе о возмещении убытков.

В обыске принимали участие адвокаты заявителя.

Суд, приняв во внимание все эти аспекты, решил, что процедура обыска соответствовала требованиям статьи 8 Конвенции. Это, ко нечно, не значит, что российское законодательство должно полностью копировать британское в этой или других сферах. Однако подобные решения демонстрируют стандарт «особой осмотрительности», к кото рому следует стремиться нашему законодательству и практике.

Надо заметить, что адвокатская тайна ценна до тех пор, пока она является тайной для третьих лиц. Примером этого может служить решение Комиссии по делу Б.Р. против Германии (B.R. v Germany, no. 26722/95, 23 October 1997). Вот краткое изложение его фактов. Не мецкая прокуратура расследовала дело о коррупции в муниципалите те. Менеджер строительной фирмы, попавшей под подозрение, встре тился с адвокатом и передал ему некоторые документы по делу. В ходе следствия в строительной фирме, которая была замешана в преступных схемах, провели обыск. Следователи искали определенные накладные и некоторые другие документы, но не нашли их. Менеджер признался, что передал эти документы своему адвокату (заявителю);

адвокат тоже не отрицал, что у него есть эти документы.

В этом деле Европейская комиссия отметила, что полиции было точ но известно от подозреваемого, что разыскиваемые ими документы нахо дились в офисе адвоката. Заявитель знал о том, что полиция разыскивает эти документы, и имел возможность избежать обыска, выдав их. Решение о производстве обыска было сформулировано максимально конкретно.

Более того, заявитель не представлял менеджера строительной фирмы в рамках уголовного процесса, а только консультировал его по гражданско правовым вопросам. В этом деле Комиссия также указала на то, что обыск не ставил под угрозу репутацию заявителя как адвоката.


Из элементов, которые учитывает Суд при определении «пропор циональности» обыска, следует отметить тяжесть преступления, кото рое расследуется. Суд ни разу не сказал, что по малозначительным пре ступлениям обыск у адвоката недопустим, но это косвенно следует из постановления по делу Ниметц, процитированному выше, § 37, а так же из дела Фонтанези против Австрии (Fontanesi v. Austria, 30192/96, 8 February 2000), в котором Суд учел тяжесть обвинения против адвока та, в офисе которого проводился обыск.

Европейский Суд также обращал внимание на саму процедуру про ведения обыска. Как было сказано выше, важной гарантией соблюдения баланса интересов государства и адвоката является присутствие при 1 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) обыске наблюдателей, как в английском праве. Обычные понятые не всегда в состоянии выполнить эту роль. В деле Илья Стефанов против Болгарии (Iliya Stefanov v. Bulgaria, no. 65733/01, 22 May 2008, § 43) Суд отметил среди прочего, что понятые были просто соседями, не имею щими правовой подготовки. Соответственно они не могли разобрать, какие документы относятся к профессиональной тайне, а какие — нет, особенно что касается электронных документов, которые изымались «скопом». В этом деле Суд также критиковал технологию изъятия жест ких дисков — в течение нескольких дней, до того как их осмотрели экс перты, жесткие диски находились у следствия бесконтрольно, их содер жимое могло быть просмотрено или скопировано. Эти «технические»

недостатки обыска не были решающими элементами, которые застави ли Суд найти нарушение. Тем не менее Суд отметил их в своем поста новлении.

Подобные дефекты процедуры обыска могут быть и предметом от дельного рассмотрения, без учета других аспектов. Примером этому служит дело Висер и Бикос Бетейлгунген Гмбх против Австрии (Wieser and Bicos Beteiligungen GmbH v. Austria, no. 74336/01, 16 October 2007).

В этом деле австрийские следователи провели изъятие электронных документов с сервера, расположенного в офисе адвоката. Этот адвокат был главой и собственником фирмы, которая была учредителем другой фирмы, которая, в свою очередь, подозревалась в продаже поддельных лекарств. Европейский Суд отметил, что процедурные гарантии, пре дусмотренные австрийским правом, были достаточны для того, чтобы удовлетворять требованиям статьи 8. Во-первых, при изъятии должен был присутствовать не только сам обыскиваемый, но также и предста витель адвокатской палаты. Далее, если адвокат возражал против выда чи документов, ссылаясь на конфиденциальность, они опечатывались, и вопрос об их изъятии решал судья. Эта процедура была соблюде на для письменных материалов, изъятых в офисе у заявителя. Однако она не была соблюдена в отношении изъятия электронных документов.

Так, представитель адвокатской палаты был настолько занят в процес се изъятия бумажных документов, что не имел физической возможнос ти следить и за изъятием электронных файлов. Далее, описание содер жания изъятого было составлено не в конце изъятия, а только вечером того же дня. Представители следствия покинули помещения по оконча нии выемки, не сообщив о ее результатах представителю палаты. В ре зультате Суд нашел нарушение статьи 8 Конвенции именно в связи с не надлежащей процедурой производства изъятия документов.

Выводы Подведем некоторый итог нашего обзора дел, касающихся адвокат ской тайны.

Точка зрения 1 Во-первых, переписка и контакты адвоката с его доверителем, рав но как и его рабочие документы и помещения, пользуются повышен ной защитой Конвенции (см. процитированное выше дело Кэмпбелл, § 46 и 48;

см. также дело Элчи и другие против Турции, Elci and Others v.

Turkey, № os. 23145/93 and 25091/94, § 669, 13 № ovember 2003). Недаром английская правовая терминология говорит об «адвокатских привиле гиях». Любое вмешательство в эти интересы должно быть оправданно в условиях дела и сопровождаться повышенными гарантиями соблюде ния прав адвоката или его клиентов — как институциональными, так и процедурными.

Для того чтобы такое вмешательство было оправданным, государс тво должно продемонстрировать, что существует реальная угроза ка ким-то общественным интересам. Добросовестность адвокатов долж на презюмироваться, и преодоление этой презумпции возможно только при наличии конкретных фактов. Впрочем, в исключительных случаях (обвинения, связанные с терроризмом, с наркомафией), Суд готов при знавать существование такой угрозы, исходя из самого характера обви нения, при условии соблюдения других гарантий.

Далее, даже если существуют серьезные основания нарушить адво катскую тайну (см. выше), государство должно минимизировать пос ледствия такого вмешательства. В частности, важно, чтобы решение принимал независимый орган, желательно судебный, и чтобы импле ментация таких решений также происходила под контролем независи мых органов (например — органов адвокатского сообщества). Любое решение, санкционирующее обыск, проверку корреспонденции и т.п., должно быть сформулировано предельно четко (насколько это возмож но в обстоятельствах дела). Должна быть возможность отделить те ма териалы, которые относятся к предмету поиска, от других материалов, защищенных адвокатской тайной. Естественно, решения о проведении обыска, прослушивания, перлюстрации и т.д. должны соответствовать требованиям внутреннего закона, равно как и сам порядок их реализа ции. Наконец, сам закон должен быть достаточно четким и описывать, кто, как и в каких условиях может санкционировать подобное вмеша тельство или осуществить его.

И последнее. Повышенные гарантии адвокатам, за которые ратует Европейский Суд, являются в значительной мере производным от по вышенной ответственности адвокатов в профессиональной сфере. Ар гументы, выдвинутые британским правительством в деле Кэмпбелл, могли бы прозвучать и из уст представителя российских органов уго ловного преследования. Дескать, адвокаты беспринципны, легко идут на нарушения закона, прикрываясь своим статусом. В такой дискуссии адвокатам нечего будет ответить, если только за ними не стоит сильное 1 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) адвокатское сообщество, которое не только охраняет интересы своих членов, но и серьезно разбирается с нарушениями профессиональной этики и закона. Если говорить об уважении к адвокатской тайне, позво лю себе предположить, что в длительной перспективе укрепление ад вокатского сообщества может принести больше результатов, чем об ращения в Страсбургский суд, хотя и этим средством защиты не стоит пренебрегать.

Справочная информация 1 Уважаемые читатели!

В Вестнике № 3 за 2009 год была опубликована контактная инфор мация адвокатских палаты субъектов РФ. Публикуем уточненный пере чень веб-сайтов адвокатских палат по состоянию на 01.01.2010 г.

Редакция выражает благодарность московскому адвокату, кандида ту юридических наук, доценту МГЮА им. О.Е. Кутафина Олегу Вита льевичу Поспелову за предоставленные материалы, послужившие ос новой для подготовки уточненного перечня веб-сайтов адвокатских палат.

Если контактная информация об адвокатских палатах, указана не верно или изменилась, просим сообщить об этом редакции Вестника ФПА в Федеральную палату адвокатов:

— по телефону (495) 787-28-35 или — по электронному адресу E-mail: advpalata@mail.ru Напоминаем читателям, что все номера Вестника ФПА за 2007– 2010 годы в формате «PDF» размещены на интернет-сайте Федераль ной палаты адвокатов РФ по адресу:

URL: http://www.fparf.ru/news/inform/vestnik.htm Перечень веб-сайтов адвокатских палат по состоянию на 01.01.2010 г.

Адвокатские Электронные адреса № Интернет-сайты палаты Федеральная палата адво- www.fparf.ru катов РФ Дальневосточный федеральный округ Республика 1 Саха (Яку- ap_rs_y@sakha.ru www.adv-sakha.ru тия) www.primpalatas.ru Приморский info@primpalata.ru (не обновлялся с 2007 г.) 2 край www.primadvokat.ru (не обновлялся с 2008 г.) Хабаровский palata@email.kht.ru 3 www.advokatdv.ru край Амурская 4 adv-palata@amur.ru область Камчатский 5 край 1 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) Магаданская 6 область Сахалинская 7 область Еврейская 8 автономная область Чукотский 9 автономный округ Приволжский федеральный округ Республика 10 Башкорто- adpalatarb@mail.ru www.ap-rb.ru стан Республика Марий — Эл advpalata@list.ru 11 (Марий ская) Республика advokat-rm@ 12 Мордовия rambler.ru Республика 13 infopalatart@mail.ru www.advpalata-rt.ru Татарстан Удмуртская 14 adv-palata@mail.ru www.apur.ru Республика Чувашская advokpalata-21@ 15 www.advokpalata-21.ru Республика yandex.ru Кировская 16 palata@apco.kirov.ru область Нижегородс- advpalatann@ 17 www.advpalata.nnov.ru кая область yandex.ru Оренбург- orenpalata@ 18 ская область yandex.ru Пензенская 19 область Пермский permadvpalata@ 20 край mail.ru Самарская 21 paso@samara.ru www.paso.ru область Саратовская apso@list.ru 22 область Справочная информация 1 Ульяновская advpalat@mv.ru 23 www.apuo.mpro.ru область Северо-Западный федеральный округ Республика 24 palatark@mail.ru Карелия Республика advpalatakomi@ 25 Коми mail.ru Архангель 26 ская область apao@atnet.ru Вологодская palata.vo@vologda.ru www.advokat35.ru 27 область Калинин градская об- advpalata.koenig@ 28 www.advpalata39.ru mail.ru ласть Ленинградс 29 aplo@list.ru www.aplo.spb.ru кая область Мурманская 30 область Новгородс 31 apno@novgorod.net www.apno.natm.ru кая область Псковская 32 advokatpsk@ellink.ru область Санкт-Пе 33 mail@apspb.ru www.apspb.ru тербург Ненецкий автономный apnao-rocheva@ 34 округ (вхо- mail.ru дит в состав Архан. обл.) Сибирский федеральный округ Республика 35 Алтай Республика 36 ninja_88@mail.ru www.advpalata-rb.ru Бурятия Республика 37 aprt08@mail.ru Тыва (Тува) Республика 38 www.advrh.ru Хакасия Алтайский www.apak.altnet.ru 39 край (не обновляется) 10 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) Красноярс- advokat_palata@mail.

40 www.krasadvpalata.ru кий край ru Иркутская 41 info@advpalata.irk.ru www.advpalata-irk.ru область Кемеровская advpalata42@ 42 www.advpalatakem.ru область rambler.ru Новосибирс 43 www.advpalatanso.ru кая область Омская об 44 a_palata@mail.ru ласть Томская об 45 ласть Забайкаль- palata_advokat@ 46 www.advokat.chita.ru ский край chittel.ru Уральский федеральный округ Курганская apko_kurgan@ 47 www.apko45.ru область infocentr.ru Свердловс 48 inform@nnoapso.ru www.nnoapso.ru кая область Тюменская область (в состав входят Хан 49 palata@tumen.ru www.palata72.ucoz.ru ты-Мансий ский, Яма ло-Ненецкий АО) Челябинская palata@advokat74.

50 www.advokat74.com область com Ханты-Ман сийский авто номный округ advokat_hm@ 51 (входит в со- wsmail.ru став Тюменс кой обл.) Ямало–Не нецкий авто номный ок- www.advokatyamal.ru 52 руг (входит (не обновляется) в состав Тю менской обл.) Справочная информация 1 Центральный федеральный округ Белгородс 53 memorial@bel.ru кая область Брянская об- www.apbo32.ru 54 ласть (не обновляется) Владимирс 55 -@advokat.elcom.ru www.advokatvladimir.ru кая область Воронежская advokat@palata.vrn.

56 www.advpalata.vrn.ru область ru Ивановская 57 apio@bk.ru область Калужская 58 область Костромская advokat44@kmtn.ru 59 www.advokat44.ru область Курская об- kurskadvokat@ www.kursk-advokat.ru 60 ласть rambler.ru (не обновляется) Липецкая 61 aplo@lipetsk.ru область Московская 62 apmo@bk.ru www.apmo.ru область Орловская 63 advokat_orel@mail.ru область Рязанская 64 область Смоленская 65 область Тамбовская sekretarpalata@mail.

66 область ru Тверская об- tverapto@tvcom.ru 67 ласть Тульская об- toap2007@yandex.ru 68 ласть Ярославская e-mail@advokates.

69 область yaroslavl.ru info@ 70 Москва www.advokatymoscow.ru advokatymoscow.ru 12 Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ / № 1 (27) Южный федеральный округ Республика 71 Адыгея Республика 72 Дагестан Республика 73 Ингушетия Кабардино 74 Балкарская Республика Республика 75 adv_rk@infotecset.ru Калмыкия Карачаево- advpalata-kchr@ 76 Черкесская mail.ru Респ.

Респ. Се верн. Осе 77 тия — Алания Чеченская 78 Республика Краснодарс 79 apkk@bk.ru кий край Ставрополь 80 apsk_stv@mail.ru www.palatask.ru ский край Астраханс 81 advokat@astranet.ru кая область www.apvo-volgograd.ru Волгоградс 82 vg_apvo@mail.ru www.apvolga.narod.ru кая область (не обновляется) Ростовская 83 apro@aaanet.ru www.advpalataro.ru область

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.