авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||

«Содержание Знание в современной культуре (материалы "круглого стола ")....................... 2 Общепризнанные социальные ценности (свобода, право, права и свободы, ...»

-- [ Страница 10 ] --

Рассматривая некоторые проблемы массового общества и плюрального субъекта с загадками его сознания, Л. В. Скворцов указывает, что когнитология фиксирует наличие двух миров -мира видимых явлений и мира, скрытого за явлениями, "тмного" и несущего в себе потенциал неожидаемых проявлений. Альтернативные образы раскрывают формы виртуальной реальности, которые в своей совокупности создают плюральную когнитивную картину, ценность которой не исчезает с течением времени. Истинная стратегия навигации человека в мире - это органическое соединение в едином движении научно-технической и духовной составляющих. Ограничение сознания и замыкание его в мире, например, компьютерных игр во всем их богатом многообразии ведет к потере навыка и способности к адекватной навигации, к духовной смерти человека.

стр. И. А. ГЕРАСИМОВА. Единство множественного Заглавие статьи (эпистемологический анализ культурных практик) Автор(ы) П. И. Бабочкин Источник Вопросы философии, № 9, Сентябрь 2012, C. 180- КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 17.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи И. А. ГЕРАСИМОВА. Единство множественного (эпистемологический анализ культурных практик) Автор: П. И. Бабочкин М.: Альфа-М., 2010, 304 с.

Актуальные проблемы современности заставляют нас задуматься о том, что такое целостность: целостность человека, целостность человечества, целостность общества, целостность культуры, целостность природы. Охватывающая мир и планету глобализация ставит перед философами вопрос о связи всего со всем - человека, природы, общества, космоса. Целостность предполагает множественность и как категория без нее не мыслима.

И. А. Герасимова предпринимает попытку осмыслить фундаментальные принципы, которые составляют основу динамичной и развивающейся целостности. Эти принципы в истории философии осмысливались как проблема единого и многого, проблема противоположностей, проблема двойственности.

Придерживаясь установок неклассической эпистемологии, автор вводит новые измерения в традиционную проблематику. Новые направления в эпистемологии, такие как эволюционная эпистемология и социальная эпистемология, нашли отражение уже в названии подзаголовка монографии - "Эпистемологический анализ культурных практик".

Согласно парадигме социальной эпистемологии, выделяемые классической эпистемологией три источника знания - объект, субъект и социально-культурные условия познания, по существу сводимы к одному - социальным условиям познания. И объект, и субъект с его познавательными способностями мыслятся социальными конструкциями, частью человеческого мира. В монографии И. А. Герасимовой широко представлены разные культурные традиции - европейская, китайская, индийская и отчасти арабская.

Автор не скупится на пространные пояснения и иллюстрации, демонстрируя, как культурные традиции и особенности менталитета оказывали влияние на понимание того, что такое целостность, единое и многое, на отношение к противоположностям.

Идеи эволюционной эпистемологии, представители которой сосредоточены на исследовании исторических трансформаций восприятия, мышления, памяти, сознания, повлияли на исходные стр. предпосылки концепции автора. Основу ее составил "принцип сопряженности среды (природной, социокультурной), генно-культурных факторов, опыта (практик), мышления и языка" (с. 12). Предпринята попытка соединить в одну систему биологические, биофизиологические, психоментальные и языковые факторы. Сложное понятие "сознание-среда-тело", возможно, наилучшим образом отражает идею дополнительности указанных компонентов в жизни личности. Особый интерес для автора представляет вопрос о взаимообусловленности типов познавательного и творческого опыта с одной стороны, и человеческих способностей, с другой. Любой род деятельности и занятий предполагает наличие и развитие определенных способностей. Специфический набор способностей обусловливает успешность и жизнестойкость в повседневной жизни и общении. Разнообразие психоментальных и духовных практик, обнаруживаемое в истории культуры, свидетельствует о многообразии сочетаний способностей. Различие практик, творческого опыта и способностей во многом определяют мировоззрение, а в случае изучаемого вопроса, как считает автор, и отношение к противоположностям.

Важную часть развиваемой Герасимовой концепции составляет детальное уточнение методологии и языка "говорения". Анализируя интеллектуальную ситуацию XX-XXI вв., автор выделяет наиболее существенные философские направления, высказывающие свое отношение к оппозициям, противоположностям и противоречиям. Интерес к вопросу о первобытном мышлении, поднятый в свое время структурной антропологией (Л. Леви Брюль, К. Леви-Строс), задал импульс для последующих работ постмодернистов, эволюционных эпистемологов, а также компаративистских исследований культурных ментальных моделей. Как показывает автор, введенные в научный оборот термины "двойственность" и "недвойственность" составляют фокус дискуссий, но не являются однозначными. Любая парность (дополнительность) мыслится как двойственность (в постмодернизме), под двойственностью может пониматься противоположность, антиномия. Понимание недвойственности имеет градации от абсолютного единства или тождества до двуединства противоположностей (дополнительности). Развивая собственную методологическую базу, И. А. Герасимова предлагает различать стили:

аналитику, диалектику, дуализм, холизм. При этом делается оговорка: каждый из стилей имеет своеобразие, но между ними не всегда можно установить точные границы. Другими словами, предлагаемый язык "говорения" способен внести ценные уточнения, но все-таки оказывается условным. Решающим критерием выбора методологической модели становится конкретная познавательная, социокультурная ситуация.

В основе аналитического стиля, по определению автора, лежит разделение противоположностей, их рассмотрение как отдельных сущностей, причем возможен последующий синтез "отдельностей". В крайнем случае, когда возникновение одного начала означает уничтожение другого, имеет место так называемый дуализм (или аналитический дуализм). Ситуации последнего типа хорошо описаны средствами классической логики, четко разделяющей истину и ложь как значения высказываний. В речи, в одном и том же отношении, высказывание не может быть истинным и ложным одновременно, гласит классический принцип непротиворечия. В неклассической логике, имеющей дело с возможностью и неопределенностью и описывающей теоретические ситуации, конструируются сложные сочетания значений истинности и ложности (по типу единства множественного, соединения анализа и синтеза). Диалектический стиль отвечает потребностям описания и объяснения развития, в нем принимаются предпосылки о взаимодействии и взаимопереходах противоположностей. Холистический стиль мышления имеет два распространенных варианта: модели на основе монады, с акцентом на единстве и модели на основе диады или двуединства (дополнительности). Разные культурные традиции отдавали приоритет тому или иному стилю мышления, при этом, как подчеркивается в книге, развивались разные грани сознания.

После первой вводной главы структурно книга подразделяется на две части, одна из которых посвящена анализу выделенных стилей на примере культурных традиций (главы 2 - 5), а в другой части обсуждаются вопросы практической философии, задействующие принципы единого, многого и противоположностей (главы 6 - 7).

В главе, посвященной аналитической традиции, обсуждаются особенности логического мышления на материале истории и теории таких дисциплин, как логика и теория аргументации. Не вызывает сомнений тот факт, что на язык современной логики оказало влияние учение Аристотеля. В то же время Стагирит наиболее четко выразил европейский стиль мышления в своем учении о противоположностях и противоречии. Автор книги приходит к следующему выводу: "Понятие противоположностей у Аристотеля многозначно, в нем задействованы логический, методологический, познавательный, онтологический, а также практический аспекты. Понятие противоречия в его логическом учении используется в контексте речи, тогда как родовидовые противоположности мыслятся как конституенты бытия. Метафизическое понимание середины допускает смысл "выхода в глу стр. бинную реальность". В отношении противоположных понятий (характеризуемых линейным свойством интенсивности) середина мыслится как промежуточное. "Середина обеспечивает гармоничность и равновесие в политике и этике, избегание нестабилизирующих крайностей" (с. 61). Другими словами, Аристотель выступил новатором в логическом учении, и в то же время отразил в своих философских произведениях идеи античности о гармонии и мере как фундаментальных принципах космического порядка и человеческой жизни. Последнее во многом созвучно всем древним мировым философиям и как никогда востребовано в переживаемое время глобального кризиса.

Аналитический стиль отнюдь не прерогатива европейской ментальности, как утверждают некоторые исследователи. В иных вариантах и в иных целях он развивается и в древнем Китае, и в древней Индии. Если говорить о целях использования логических средств, то здесь Герасимова выделяет четыре позиции: использование логики в познании (что характерно для науки), в творчестве (логические парадоксы), в общении (рациональные основы коммуникативной аргументации), а также в трансцендировании. В последнем случае речь идет об организации рационального мышления в предельно парадоксальных формах, когда преследуют цель достичь "остановки ума" в практиках китайского чань буддизма и буддизма Махаяны, стимулировать выход в иные измерения сознания.

Межкультурный диалог приводит к тому, что линии Запада и Востока пересекаются, взаимно обогащая друг друга. Разбираемый в книге пример с чатушкотикой - тетралеммой в традиционном индийском споре - представит несомненный интерес для компаративистских исследований. Логико-методологические интерпретации тетралеммы многочисленны. На заре формальной логики идея четырехзначное™ прозвучала в трудах Дж. Буля (XIX в.), а на заре компьютерных наук эта идея получила завершение в логике Н. Белнапа. Фигура чатушкотики претендует на полное логическое описание реальности, охватывая ситуации определенности, неопределенности, возможности. Итоговый вывод, к которому приходит Герасимова: аналитический стиль востребован в научном мышлении;

в практиках, где требуется точность мысли и действия (например, юриспруденция, инженерное дело);

в ситуациях выбора (определенность действия);

в рациональной коммуникации;

в духовных практиках трансцендирования или доведения ума до его "остановки" с помощью антиномий и парадоксов.

Глава, посвященная тождеству противоположностей, начинается с обсуждения особенностей восточного холистического мышления. Выявление этих особенностей, как считает автор, позволяет приблизиться к пониманию феномена недвойственности мышления. При всем разнообразии стилей восточного мышления можно выделить одну общую черту, а именно - приоритет единства множественного или дополнительности перед явным следованием принципу логического непротиворечия, что характерно для аналитического европейского стиля. Идея древних философов о единстве Вселенной макрокосма и человека-микрокосма выражала понимание того, что все связано со всем.

Сама идея столь глобальной связности и целостности, как показывает автор, пришла как результат осознания созерцательного или экстатического опыта в посвящениях, ритуалах, психопрактиках, предполагающих развитость форм непосредственного целостного восприятия и постижения. Практики боевых искусств, визуализации, медитации были связаны с работой с внутренними, психическими энергиями, что привело к доминированию энергийной установки. Важное значение в этих практиках придавалось воспитанию чувства ритма и гармонии, которое считалось "ответственным" за восприятие целостности и гармоничную встроенность в жизнь целого. Во всеобщей ритмической динамичной текучести как во внешнем мире природы и социума, так и во внутреннем мире чувств, обучали находить точки опоры. Отсюда в философских систематизациях категория неподвижности или покоя берется как первичная, а категория движения становится вторичной.

Наиболее ярко идея недвойственности была выражена в индийской философской традиции веданты. Данная традиция сохранила и перенесла через века древнейшие представления о единой, неизменной основе мира. В практиках альтернативного адвайте веданте учения - кашмирском шиваизме, адепты на высшей ступени сознания переживают единство с Абсолютным Сознанием. Считается, что мир погружен в Абсолютное Сознание или Бога, мир есть божественная игра, а любая игра (как подробно раскрывается в следующей главе книги) находится за пределами двойственности. Многие выводы философии недвойственности, считает автор книги, созвучны в европейской традиции учению Плотина о Едином.

В век научно-технического прогресса вновь пробуждается интерес к выводам мистиков, таким, как существование единой, простой основы мира и сознания, связь всего со всем на Земле, взаимосвязь жизни Земли и человека с жизнью Солнца, с космосом.

Недвойственное, целостное мышление находит поддержку в научном мире. К сожалению, эта тема только намечена в монографии, ей стоило бы уделить большее внимание.

Принцип дополнительности в XX в. впервые был осознан в квантовой физике, а позднее за стр. воевал прочное место в методологии естественных и гуманитарных наук. Данному принципу посвящена отдельная глава книги. С методологической точки зрения дополнительность выражает более фундаментальный принцип единства множественного, а исторически наиболее систематически развит в китайской диалектике инь и ян.

Стратегии дополнительности выстраиваются не по принципу противопоставления, а по принципу взаимной согласованности. Энергийное восточное мышление принимает формулу "вс в одном и одно во всм". Установка на целостность "сознания-средотела" наиболее ярко проявилась в боевых искусствах и даосской йоге. Анализ языка европейской диалектики привел Герасимову к выводу о существовании альтернативных культурных стилей. Отмечая их своеобразие, автор вполне обоснованно считает неправомерным исследовать восточное мышление в категориях европейской диалектики, как это зачастую делается в философской и культурологической литературе. Например, если в гегелевской диалектике принцип единства и борьбы противоположностей (диалектическое противоречие) является центральным, то в китайской диалектике категория "борьбы" отсутствует. Дифференцируясь в многочисленных сочетаниях, изначальные энергии инь и ян пронизывают и взаимно дополняют друг друга. Одно не переходит в другое, а достигая великого предела (тай цзи), как бы начинает обратный путь в вечной смене ритмик жизни, чтобы не выродиться в противоположность и односторонность.

Анализ философских учений о целостности и противоположностях в монографии дополняется отражением философских идей в разных сферах культуры, в том числе и в повседневной жизни. Освоению целостного мировидения, овладению поляризацией в жизненных ситуациях посвящена специальная глава. В несовершенном мире и жизнь природы, и жизнь социума, и внутренняя жизнь человека далеки от идеальной гармонии.

Конфликты, катастрофы, вечная борьба за существование - вот что видит обычный человек. Иначе к жизни учили относиться в духовных школах самореализации и самосовершенствования. Важной частью воспитания учеников была работа с противоположностями, ведь овладеть ими означало научиться управлять собой, а без умения управлять собой не мыслилось, в частности, воспитание властной элиты, которой предстояло управлять другими людьми по идеалам гармонии. В исследовании этих вопросов И. А. Герасимова обращается к разным культурным традициям, собирая и обобщая бесценный опыт работы над собой. Показано, что язык бинарных оппозиций составляет основу рационального рассуждения или аргументации, другими словами, выстраивания моделей в условиях неопределенности большинства познавательных ситуаций. Очень интересен и полезен параграф о социальной поляризации и отношении к врагам. Анализ многочисленных традиций привел автора к выводу о необходимости соизмерять свой уровень интеллектуального и духовного развития при определении своего отношения к врагу и выборе тактический действий.

Специалистов по социальной философии и этике, возможно, заинтересует глава книги, посвященная анализу философских споров о добре и зле. Герасимова предпринимает попытку разобраться в этом сложном вопросе, принимая во внимание введенные ею различения аналитического и холистического стилей мышления. Предварительно автор предлагает различать локальную (микромасштабную) и глобальную (макромасштабную) позиции. Локальная позиция соответствует ограниченности кругозором отдельного человека, в этом случае субъективность и относительность понятий добра и зла обусловлены самой человеческой природой. Для локальной позиции верна формула "одно не существует без другого, добро познается через свою противоположность - зло". При глобальной позиции встает вопрос о мировой природе зла. Для монотеистических религий он выражен в проблеме теодицее: как совместить физическое и моральное зло с тем, что мир сотворен и управляется всезнающим и всемогущим Богом? Для учений, признающих влияние на жизнь человека мировых космических сил, встает вопрос о субстанциальности зла.

Наиболее характерно аналитический стиль мышления проявился в зороастрийском миропонимании, разделявшем космические силы добра и зла, между которыми не могло быть середины.

Холистический стиль мышления, определивший отношение к добру и злу, характерен для духовных философий, а в европейской традиции, как показывает автор, наиболее четко выражен в труде неоплатоника Прокла "Платоновская теология" (СПб., 2001). Ряд важных аргументов в понимании добра и зла как естественных сил, приводимых Проклом, в дальнейшем стали классическими. Перечислим их: отсутствие абсолютного зла, аргумент от конечной цели космической динамики, этический аргумент, аргумент от восприятия, аргумент от космического права Целого, высший контроль за злом.

Монография И. А. Герасимовой вошла в новую серию "Библиотека журнала "Эпистемология и философия науки"". В ней развивается оригинальная концепция, помогающая осмыслить настоящее и ориентиры будущего. Думается, что она займет достойное место в новейших философских исследованиях.

стр. ЛИ ШАНДЭ. Марксистская философия в Советском Союзе в Заглавие статьи двадцатом веке Автор(ы) В. Г. Буров Источник Вопросы философии, № 9, Сентябрь 2012, C. 184- КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 17.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ЛИ ШАНДЭ. Марксистская философия в Советском Союзе в двадцатом веке Автор: В. Г. Буров Пекин: Изд-во Шэхуэй кэсюэ вэньсянь чубаньшэ, 2009, 516 с. (на кит. языке).

Автор этой книги - профессор философского факультета Университета имени Сунь Ятсена в Гуанчжоу - является известным в Китае специалистом по истории советской, русской философии. Ему принадлежат несколько монографий1 и большое количество статей, посвященных данной теме. Его последняя монография состоит из двух разделов.

Первый является своего рода введением к основной проблематике исследования. В нем автор декларирует свои методологические установки: "Мы изучаем марксистскую философию советского периода, главным образом для того, чтобы, исходя из научных позиций, объективно и реалистично отразить ситуацию с развитием советской философии, выяснить закономерности этого развития, отыскать положительный опыт советской философии, разобраться с ошибками, имевшими место в е истории, и на этом основании дать правильную оценку марксистской философии советского периода. Тем самым мы сможем извлечь необходимые уроки" (с. 5).

Необходимость изучения советской философии, по мнению Ли Шандэ, объясняется тем, что хотя с распадом Советского Союза она закончила сво существование, е влияние будет еще долго ощущаться, ибо она не только является важным этапом в развитии русской философии, но и занимает свое место в истории всей мировой философии, которое нельзя игнорировать. Это тем более важно для изучения марксистской философии в Китае, подчеркивает автор (см. с. 148).

Следует подчеркнуть, что автор в своем исследовании стремится придерживаться объективного подхода. Прежде всего он указывает на то, что советские философы творчески развивали марксистскую философию, в результате чего она превратилась в самостоятельную систему, что позволило ей "встать как равной в один ряд с мировой философией" (там же). Одновременно автор признает, что за 74 года своего существования "советская философия прошла извилистый путь". По его словам, в силу идеологизированности сферы общественных наук и прямого вмешательства в не партийного руководства это не могло не сказаться на развитии марксистской философии.

Он упоминает в этой связи, во-первых, культ личности Сталина, когда в 30 - 50-е годы прошлого столетия философские исследования "носили на себе явный отпечаток догматизма, схематизма, поверхностности, упрощенчества, слепого поклонения, комментаторства и огромного самомнения", и, во-вторых, период Хрущева и Брежнева в 60 - 70-е годы, когда царил волюнтаризм в политике, что не могло не отражаться на философии (см. там же). Целый ряд одаренных марксистских философов подвергались в те времена преследованиям.

Говоря об особенностях советской философии, автор упоминает следующие: отказ от главной темы русской традиционной философии - проблемы человека, познания его сущности, его бытия и т.д. Для советских марксистов были характерны связь с онтологией и гносеологией, очевидная связь философии с идеологией, и, наконец, союз философов и естествоиспытателей, философское обобщение результатов естествознания. В качестве примера приводятся исследования Б. М. Кедрова, П. В. Копнина, И. В. Кузнецова, И. Т.

Фролова.

Всю историю марксистской философии в Советском Союзе проф. Ли Шандэ делит на периодов:

первый - утверждение е в качестве государственной философии (1917 - середина 20-х гг.

XX в.). Это период борьбы двух линий - материализма и идеализма;

второй - дальнейшее е укрепление в качестве государственной философии (середина 20 х гг. - начало 30-х гг. XX в.). Это период двух больших дискуссий;

третий - окостенение и догматизация развития философии (середина тридцатых середина 50-х гг. XX в.). Это период комментирования в советской философии;

четвртый - сведение счетов с философией, связанной с культом личности Сталина (конец 50-х гг. - середина 60-х гг. XX в.). Это период относительного оживления советской философии;

пятый - философское обоснование развития социалистического общества (конец 60-х гг. начало 80 гг. XX в.). Это период неправильной интерпретации советского общества;

шестой - всесторонние размышления о прошлом советской философии (середина 80-х гг.

- начало 90-х гг. XX в.). Это философия периода перестройки.

Большое место в первом разделе Ли Шандэ уделяет процессу "русификации марксистской философии". Предпосылки его он усматривает в материалистических по своей сути учениях Ломоносова и Радищева. По мнению китайского философа, передовые русские мыслители - Ломоносов и Радищев - не только заложили осно Рецензию на одну из них см. "Вопросы философии", 2007, N 5.

стр. ву для прочных материалистических традиций в русской философии, но и проложили путь к их соединению впоследствии с марксистской философией (см. с. 37). Сам процесс русификации марксистской философии, по мнению автора, начинается с Герцена, Чернышевского, Добролюбова и других революционных демократов. Они были в активном поиске "теории, соответствующей русскому освободительному движению, и вплотную подошли к истине, но в силу исторических и субъективных причин не смогли овладеть ей". Их заслуги в пробуждении революционных настроений русской интеллигенции неоспоримы. "Углубление русификации" в книге связывается с народниками, которым посвящена специальная глава. Основное внимание Ли Шандэ уделяет практической реализации процесса русификации марксизма. И здесь он прежде всего подробно рассматривает взгляды Бердяева. По его мнению, хотя у русского философа во многом существовало адекватное понимание теоретических положений Маркса, тем не менее из-за того, что он рассматривал личность как философ-идеалист, подходил к ней с религиозных позиций, у него возник принципиальный конфликт с Марксом (см. с. 74).

Естественно, что главными "русификаторами" марксизма выступают у автора Плеханов, Ленин и Сталин. Первый сделал очень много для распространения и пропаганды марксизма в России, интерпретации его положений, а второй - имеет заслуги в соединении марксистской теории с практикой российского общества, он придал марксизму конкретную форму, осовременил его.

Если с идеями, развиваемыми Ли Шандэ относительно вклада Плеханова и Ленина в развитие марксистской философии, можно в основном согласиться, то его точка зрения на роль Сталина в истории марксистской философии вызывает возражения. Сам автор признает, что стиль философских произведений Сталина излишне популярен, что в его философии отсутствует необходимая теоретическая глубина;

более серьезным является то, что из-за популярного стиля его философские рассуждения и философские взгляды страдают схематизмом, догматизмом и упрощенчеством (см. с. 95). Поэтому философию Сталина, пишет автор, можно назвать "практической философией". Тем не менее автор называет систему философских идей Сталина "одной из теоретических форм русификации марксистской философии" (там же). В качестве ее достоинств он называет отстаивание Сталиным принципа партийности марксистской философии и единства теории и практики. Однако, как известно, Сталин не мог здесь сказать ничего нового, поскольку до него об этих двух принципах постоянно говорили Маркс, Энгельс, а в России - Плеханов и Ленин.

В книге подробно рассказывается об идейной борьбе в кругах философской общественности, имевшей место в советский период, - критике религиозного идеализма, дискуссии между диалектиками и механистами, наконец, критике школы Деборина.

Следует подчеркнуть, что в оценке этих событий автор занимает объективную позицию.

Он справедливо указывает, что обсуждение научных проблем было не философскими дискуссиями, а носило характер политических кампаний, борьбы за власть между различными группами научных работников.

В монографии китайского ученого подробно рассказывается о формировании в Советском Союзе системы "основ марксистской философии". В работах классиков - Маркса и Энгельса, пишет он, отсутствовало систематическое изложение основных принципов философии марксизма, в одних работах они обсуждали проблемы материализма, в других - диалектики, в третьих - материалистического понимания истории;

они, как замечает автор, вообще не употребляли понятие "диалектический материализм". По его мнению, систематизация различных положений философии Маркса и Энгельса - это заслуга Ленина, Плеханова, Сталина, Бухарина (имеется в виду его книга "Теория исторического материализма). Одновременно Ли Шандэ называет целый ряд популярных работ давно уже забытых сегодня советских авторов, в которых, как он пишет, было дано систематическое изложение диалектического и исторического материализма. Он называет следующие работы: Сарабьянов "Исторический материализм" (1922), Семковский "Основы преподавания исторического материализма" (1922), Вольфсон "Диалектический материализм" (1922), Асмус "Диалектический материализм и наука логики" (1924), Раевский "Введение в исторический материализм" (1928), Зигерт "Краткий учебник по историческому материализму" (1928), Курасов "Исторический материализм" (1929), Айзенберг "Диалектический материализм" (1933), Гониксман "Исторический материализм" (1931), Медведцев "Краткий очерк исторического материализма" (1931), Трахтенберг "Диалектический материализм" (1932), Широков "Законы материалистической диалектики" (1934)2, Митин, Разумовский (ред.) "Исторический материализм" (1933) и "Диалектический материализм" (1934). Несмотря на присущие этим популярным работам недостатки, они сыграли свою положительную роль Работы Айзенберга и Широкова были переведены на китайский язык и оказали определнное влияние на формирование взглядов Мао Цзэдуна.

стр. в формировании системы основ марксистской философии, отмечает китайский ученый.

Серьезным изъяном советских учебников и научных работ по марксистской философии после 1938 г. он считает отсутствие в них изложения такого закона материалистической диалектики, как закон отрицание отрицания, что объяснялось влиянием работы Сталина "О диалектическом и историческом материализме".

В заключение первого раздела автор останавливается на трх вопросах - дискуссии по книге Г. Ф. Александрова "История западноевропейской философии", критике советской философской общественностью культа личности Сталина и обсуждении в 1987 г.

журналом "Вопросы философии" темы "Философия и жизнь". Вывод автора по первому вопросу следующий: критика должна быть реалистической, не должна преследовать политических целей;

"у философии должно быть пространство, где она должна нормально развиваться по своим собственным законам" (с. 160). Что касается второго вопроса, то автор отмечает здесь расширение проблематики исследований советских философов и налаживание международного сотрудничества с философами других стран. Однако, пишет он, с критикой культа личности Сталина традиции административного вмешательства в философскую жизнь не уходят в прошлое. В этой связи упоминается обсуждение советскими философами под влиянием установок Хрущева, а затем Брежнева проблематики перехода от социализма к коммунизму и развитого социализма. Автор приходит к выводу: "Хотя размышления советских философов о культе личности и стимулировали развитие философии, однако продвижение вперед было небольшим, в философских исследованиях не были радикально преодолены стиль начетничества и догматизма" (с. 171). Что касается третьего вопроса, то следует подчеркнуть, что автор высоко оценивает дискуссию в журнале "Вопросы философии". По его мнению, она имела троякое значение. Во-первых, продемонстрировала новое понимание марксистской философии;

в ходе дискуссии было признано, что подлинной сущностью философии является критическая форма человеческого познания;

во-вторых, на первый план в философских исследованиях была выдвинута проблема человека;

в-третьих, была подчеркнута необходимость конструктивной критики западной философии, выяснение и обсуждение затрагиваемых ею проблем в целях обогащения и развития собственной философии.

Второй раздел книги посвящен социальной философии, философии науки, философии экономики, философии языка, философии человека. В каждой главе раздела рассматриваются отдельные проблемы каждой темы, обозначенной в названии главы:

например, в главе о социальной философии такими темами являются соотношение теории социальной философии и исторического материализма, этапы изучения социальной философии, входящие в нее отдельные дисциплины, предмет изучения социальной философии и ее система, общественно-экономическая формация, теория культуры, научно-техническая революция, глобальные проблемы, диалектика развития социалистического общества, в том числе его основное противоречие, взаимосвязь неантагонистических и антагонистических противоречий, обоснование теории развитого социалистического общества, новое прочтение социализма при Андропове и Горбачеве, философское осмысление перестройки социалистического общества.

Содержание каждой из глав свидетельствует о том, что автор хорошо знаком с советской литературой по рассматриваемым темам. В центре его внимания действительно те проблемы, которые интересовали советских философов. Вслед за многими советскими авторами Ли Шандэ отождествляет социальную философию с историческим материализмом, при этом он указывает на различные точки зрения советских авторов относительно создания новой системы исторического материализма. Говоря об исследованиях марксистской теории общественно-экономических формаций, он упоминает работы Багатурия, Бородая, Келле и Плимака;

в этой связи он останавливается также на обсуждении советскими учеными вопроса об азиатском способе производства. В главе о социальной философии значительный интерес представляет раздел, посвященный перестройке. Автор подробно излагает здесь взгляды советского руководства и советских теоретиков на связанные с ней различные проблемы.


По мнению Ли Шандэ, в течение многих лет советские теоретики обращали внимание лишь на экономические факторы, игнорируя фактор человека. Поэтому вполне понятно, почему в период перестройки упор был сделан на проблему человека, "его освобождение" (с. 261). Это было усвоением уроков прошлого, серьезным прорывом в теории, подчеркивает автор.

Проблема человека затрагивается им также в специальной главе. В ней Ли Шандэ подробно излагает историю изучения этой проблемы в Советском Союзе, упоминая труды Какабадзе, Ананьева, Григоряна. Однако главное внимание он уделяет исследованиям И.

Т. Фролова, которого называет основателем науки о человеке в марксистской философии.

В главе второго раздела, посвященного философии экономики, заслуживает внимания подробный анализ взглядов Бухарина (см. с. 313 - 367). Ли Шандэ считает, что, если смотреть на стр. различия в разъяснении Лениным и Бухариным новой экономической политики, подход Бухарина является более современным и более приемлемым для использования в дальнейшей практике (см. с. 341). Он обосновывает свою точку зрения тем, что Бухарин отводил новой экономической политике длительный исторический период. Подобный вывод автора неслучаен, ибо фактически мы наблюдаем в чем-то схожий процесс в современном Китае. В 80 - 90-е годы прошлого столетия взгляды Бухарина были весьма востребованы в кругах китайских экономистов и философов.

В специальной главе Ли Шандэ останавливается на исследованиях советскими учеными философии языка. Здесь в центре его внимания взгляды М. М. Бахтина (см. с. 371 - 414).

Его металингвистика в последние 15 - 20 лет весьма популярна в Китае, издано полное собрание его сочинений, публикуются статьи и книги, посвященные творчеству этого выдающегося русского мыслителя, проводятся всекитайские и международные конференции о нем. Подробно излагая различные аспекты взглядов Бахтина, автор высоко оценивает их.

Говоря о монографии Ли Шандэ в целом, нельзя не признать, что она является серьезным исследованием. Автором собран и проанализирован богатый материал, касающийся истории советской философии. Конечно, не со всеми его суждениями можно согласиться, о чем уже говорилось выше при рассмотрении его оценки теоретической и политической деятельности Сталина. Одновременно нельзя не сказать, что в работе проявляется давняя симпатия автора к советской, русской философии, проблематикой которой он занимается вот уже почти сорок лет, к философам России, со многими из которых знаком лично, поддерживает дружеские отношения, встречался в Москве и в Гуанчжоу.

стр. Заглавие статьи Коротко о книгах Источник Вопросы философии, № 9, Сентябрь 2012, C. 187- Место издания Москва, Россия Объем 16.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Коротко о книгах В. М. ЛОБЕЕВА. Социальная философия Б. Н. Чичерина: Системный анализ. М.:

Канон+, 2012. 304 с. 800 э.

"В монографии проведен системный анализ социальной философии Б. Н. Чичерина известного российского социального мыслителя второй половины XIX - начала XX века.

В связи с этим осуществлено развернутое исследование теоретико-методологических оснований социальной философии Чичерина. Выделены и проанализированы главные проблемы философской антропологии, без которых целостный анализ общества, по убеждению ученого, был бы невозможен. Системно исследованы учения о фундаментальных (природно-материальных и духовных) основаниях бытия общества, учения об общественных союзах как ведущих организационных структурах социума, а также проблемы философии истории, которым Чичерин придавал особенно важное значение.

Особенностями анализа, осуществленного в монографии, являются не только его системный, но и критический характер. Кроме того, автор широко использует эмпирический исторический материал, касающийся теоретических построений Чичерина, а также акцентирует внимание на тех идеях и выводах философа, которые не потеряли своей актуальности для современной науки и общественно-политической практики.

Источниковедческой базой монографии стали фундаментальные сочинения Б. Н.

Чичерина, его научно-публицистические работы и воспоминания. В своем анализе автор монографии также опиралась на многочисленные теоретические, публицистические и мемуарные источники второй половины XIX - начала XX века" (аннотация).

Содерж.: Введение. Гл. I. Методологические основания социальной философии Б. Н.

Чичерина. 1. Анализ системы теоретической методологии. 2. Метафизические сущности:

единство религиозной веры и философской рациональности в их познании. Гл. 2.

Основные проблемы философской антропологии. 1. Сущность учения о человеке и человеческой личности. 2. Проблемы свободы, нравственности и права. 3. Собственность как материальная форма объективации свободы человека. 4. Объективация свободы человека в праве. Гл. 3. Проблема фундаментальных оснований бытия общества. 1.

Учение о природных и материальных основаниях бытия стр. общества. 2. Учение о духовных основаниях бытия общества.

Гл. 4. Проблема организационных оснований бытия общества. Учения о семье, гражданском обществе, церкви, государстве как общественных союзах. Гл. 5. Основные проблемы философии истории. 1. Учение об историческом развитии и проблема социального идеала. 2. Реформа как способ исторического развития. 3. Революция как способ исторического развития.

П. ЭЛЕН. Семен Л. Франк: Философ христианского гуманизма / Пер. с нем. Оксаны А.

Назаровой;

[Вст. ст. В. Н. Поруса]. М.: Идея-Пресс, 2012. 304 с. 1000 э.

"Петер Элен - профессор Высшей школы философии (Мюнхен, Германия), видный немецкий исследователь творчества Семена Людвиговича Франка. Его статьи неоднократно публиковались в ведущей российской философской периодике, в том числе в "Вопросах философии" и "Логосе". Элен в качестве переводчика и научного редактора участвует в проекте немецкого издания собрания сочинений С. Л. Франка.

Автор книги исследует фундаментальное для всей философии Франка двуединое отношение человека и Бога, т.е. проблему богочеловечности. Именно поэтому она была издана в 2009 г. в Германии под названием "Русская философия религии XX века: Семен Л. Франк". Ведь, с точки зрения Франка, говоря о человеке, мы с неизбежностью трансцендируем к Богу, и вести речь о Боге, не затронув при этом тему человека, невозможно. Петер Элен прослеживает включенность философских размышлений Франка в общеевропейский философский контекст и анализирует его взаимодействие с идеализмом Фихте, прагматизмом, персонализмом, философией неокантианства, Шлейермахера, Спинозы, феноменологией Гуссерля и экзистенциализмом Хайдеггера. Он показывает, как Франк, взяв за основу персоналистскую феноменологию, создал учение о бытии, в котором проблема имманентной данности трансцендентного была решена в духе учения Николая Кузанского о coincidentia oppositorum" (аннотация).


Содерж.: [В. Н. Порус] Вместо предисловия. - От автора. - I. Этапы жизни. - II. Духовное развитие в период перед Первой мировой войной: Гуманистический индивидуализм.

Философия как жизнепонимание. Влияния современников. Интуиция целостности И. В.

Гте. Персоналистическая онтология В. Штерна. Программа "религиозного гуманизма".

Религиозность и "пантеистическая любовь". Оптимизм разума. Самоочевидность переживания: В. Джемс и Ф. Шлейермахер. Целостное понимание действительного.

Спиноза: опровержение монизма и пантеизма. Нравственный идеал: единство безусловного и обусловленного. III. Онтологическое обоснование: "Присутствие" бытия.

Бытие есть металогическая полнота. Несостоятельность понятийного языка. Бытие едино, оно неопределимо и немыслимо. Бытие есть творческая мочь. Бытие есть жизнь и дух. IV.

Бытие в самобытии: Всеединство человеческой души. Сама себя через себя саму открывающая реальность. Непосредственное самобытие как трансцендирующая духовная жизнь. Безграничное в модусе ограниченного. Целое в единичном и единичное во всем остальном. Реальность - "открытая тайна". Актуализирование самобытия. V.

Трансцендирование к "ты". Бытие есть "мы"-бытие: Очевидность реальности "ты".

Откровение как сообщение реальности открывающегося. Слово - посредник откровения.

Сверхвременная соборность - основа любого общества. "Мы"-бытие безгранично, сверхвременно, сверхиндивидуально. Онтологическое превосходство единства над множественностью. VI. Отношение к трансцендентальной философии и феноменологии:

Критическое отношение к Канту. "Интеллектуальное усмотрение" Фихте. Вильгельм Дильтей - Эдмунд Гуссерль - Макс Шелер - Мартин Хайдеггер. VII. О методологии франковского мышления: "Живое знание" - "ученое незнание": Живое знание. Аурное описание и "ученое незнание". VIII. Трансцендирование самобытия к духу и к жизни:

Трансцендирование к миру в познании и в воле. Трансцендирование в любви к осмысленному в себе и объективному. Дух является почвой. Единство и отличие души и духа. Опыт духовной реальности как призыв и откровение. Духовное бытие - фундамент личности. IX. Должное основано в бытии: Бытие есть воля и ценность. Нравственная жизнь есть нечто большее, чем подчинение закону. Нравственные и правовые нормы.

Разум и нравственный такт. Неизбежность греха. Обуздание зла. Универсальная общность судеб всех людей. Еще раз: благодать и закон. Христианская жизнь в миру. Утопия самоспасения. Христианский оптимизм. X. Трансцендентальное познание Бога: Бог философов и Бог христианской веры. Дока стр. зательство Бога. Онтологический аргумент. Религиозный характер аргумента. Отказ от "космологического" доказательства бытия Бога. Аналогическое и трансцендентально философское мышление. Утешение философии. XI. Понимающее переживание Божества и Святости: Условия опыта Божества. Инаковость и подобие. Трансцендентальный опыт реальности в красоте. Религиозный опыт. Вера как опыт общения с Богом. Достоверность веры. Предметное восприятие Бога: У. Альстон и Дж. Хик. XII. Человек и бытие: тварь и творец: Несотворенное в человеке. Человек: соучастник божественного творения.

Сотворение бытия Богом. "Инаковость" творения. Эсхатологическая перспектива. Победа в конце. XIII. Богочеловечество: Трансцендентальное единство. Имманентность и трансцендентность. Бог и человек - пересекающиеся друг с другом понятия. Понятие "богочеловечность". Христос, посредник спасения - Христологическая догма. Спасение для всех людей. "Общее и вечное" и "конкретно-положительное" откровение. Параллели с современным богословием. XIV. Церковь - божественное всеединство в мире: "Правда" "мы" как "святость". Церковь - с социологической, онтологической, богословской точки зрения. "Собственно мистическая" и "эмпирически-реальная" церковь. Единство обеих "природ" церкви. XV. Mysterium iniquitatis: Бессмысленность зла. Конструктивный и разрушающий момент отрицания. Зло - следствие свободы? Соблазнение злом? Мое грехопадение - грехопадение мира. XVI. Страдание: Страдание - признак мирового бытия.

Смысл в страдании. Страдающий Бог. Искупительная жертва и заместительная жертва.

XVII. Николай Кузанский - учитель: Достоверность Абсолюта. Знание как непредметный опыт. Человеческий дух - образ божественного духа. "Transcensus". Богочеловечность.

Бытие как совпадение актуальности и потенциальности. "Церковь" - объединенное в "истине" человечество. XVIII. Критическое осмысление - заключительные замечания:

Критическое осмысление. Философия религии. Русская философия. Исследования, которые необходимо провести. С. Л. Франк - философ христианского гуманизма.

Семинар "Русская философия (традиция и современность)": 2004 - 2009 / Сост., общ.

ред. А. Н. Паршина;

Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына;

Библиотека истории русской философии и культуры "Дом А. Ф. Лосева". М.: Русский путь, 2012. 592 с. (Сер. Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына:

Материалы и исследования. Вып. 12). 500 э.

"Осенью 2004 г. в Москве начал работу семинар "Русская философия (традиция и современность)". Его задачей было объединение специалистов разных областей знания в деле изучения богатого наследия русской религиозно-философской мысли XIX-XX вв.

Помимо чисто исторических задач существенное место в работе семинара составили современные исследования по философии и таким наукам, как психология, языкознание, антропология, естествознание, развивающие темы и идеи русской философии.

Предлагаемая вниманию читателя книга представляет собой собрание избранных докладов, прочитанных на семинаре в 2004 - 2009 гг." (аннотация).

Содерж.: А. Н. Паршин. Предисловие. О русской философии: А. П. Козырев. Русская философия в поисках антропологии единосущия;

А. В. Соболев. О персоналистической гносеологии (или о сближении познания и художества в русской мысли XX века);

А. Н.

Паршин. Русская религиозная мысль: Возрождение или консервация?;

В. И. Мартынов.

Казус Vita Nova (фрагменты). - Из истории русской философии: А. В. Соболев. О русской философии права (школа П. И. Новгородцева);

О. М. Седых. Павел Флоренский и Иммануил Кант;

С. М. Сергеев. Политическая философия Н. В. Устрялова в контексте русской мысли;

В. П. Визгин. Габриэль Марсель и русская философия;

В. П. Троицкий.

Периодическая система начал А. Ф. Лосева;

В. П. Визгин. Дурылин как философ. Проблема Я в философии: В. И. Молчанов. Единство опыта и гипертрофия Я;

А. Н.

Паршин. Азъ: Откуда наше Я?;

А. П. Козырев. Эстетическое целое Другого. Отношение Я и Другого как исток философии диалога М. М. Бахтина.

Русская философия и православие: С. М. Половинкин. На изломе веков (Религиозно философские собрания в Санкт-Петербурге в 1901 - 1903 гг.);

Св. Павел Хондзинский. Св.

Иоанн Кронштадтский и Религиозно-философские собрания 190И903гг.;

А. М.

Камчатнов. Акт номинации и его метафизические предпосылки (по учению о. С.

Булгакова и А. Ф. Лосева);

С. С. Демидов. Профессор Московского университета Дмитрий Федорович Егоров и имеславие в России в первой трети XX столетия. Прилож.:

Письма Д. Ф. Егорова П. А. Флоренскому;

В. И. Мартынов. О двойном значении крюковой стр. нотации;

А. Н. Паршин, Т. Н. Резвых. Время и пространство православного богослужения;

И. Б. Роднянская. Несколько философских вопросов к современной версии "православного энергетизма". - Воспоминания: Лики: И. Г. Глинка. Александр Сергеевич Глинка (Волжский);

А. А. Тахо-Годи. О Владимире Бибихине. - Доклады, прочитанные на семинаре "Русская философия (традиция и современность)". 2004 - 2009. [Список].

Е. В. ОРЛОВ. Философский язык Аристотеля / Отв. ред. В. П. Горан;

Ин-т филос. и права Сибирского отделения РАН. Новосибирск: Изд-во Сибирского отделения РАН, 2011. 317 с. 240 э.

"В монографии предпринята попытка системного анализа и уточнения философского языка Аристотеля, касающегося всех основных частей его философии: диалектики, риторики, аналитики и первой философии. Ключевые термины Аристотеля уточняются в контексте интерпретации его оригинальных текстов" (аннотация).

Содерж.: Формальный аппарат. Список сокращений. 1. Вместо предисловия. К вопросу о русских переводах Аристотеля. 2. О русских переводах гносеологической терминологии Аристотеля: 'Н - знание и разумение. 'Н - знание или познание? T -узнавание. 3. Расчетливость, рассудительность и мудрость у Аристотеля: Расчетливость ( ) как разумная способность человеческой души. Рассудительность ( ) и расчетливость. "Око души" и ум. София-мудрость. Истина эпистемы и ума.

София и рассудительность. Расчетливость как силлогистика. 4. Диалектика:

Предикабилии: Введение в диалектику Аристотеля. Предикабилии Аристотеля: Тор. 14.

Первое представление предикабилии;

Тор. 15. Определение предикабилии;

Тор. 18.

Сколько предикабилии у Аристотеля?;

Тор. 19. Соотношение предикаментов и предикабилии. 5. Сопутствующее в онтологии и аналитике Аристотеля: Сопутствующее само по себе и по совпадению ( ) в "Метафизике". - Сопутствующее само по себе в аналитике и сопутствующее само по себе метакатегориям в онтологии: Что есть та или иная метакатегория? "Общее" у Аристотеля.

Сопутствующее само по себе метакатегориям. Сопутствующее само по себе в доказательствах. - Состояния, присущие сами по себе и по совпадению: Состояния в "Категориях" и "Топике". Состояния в "Метафизике" при разграничении значений категории "качество". Состояния в "Метафизике" в связи с (приложением, прибавлением). Состояния в "Метафизике" в связи с метакатегориями. Сами по себе состояния единого и сущего, поскольку они единое и сущее, у Аристотеля и величайшие и первые роды у Платона и Плотина. Само по себе и по совпадению во "Второй аналитике".

"Универсальное" у Аристотеля. 6. Сопутствующее и обращение у Аристотеля:

"Антистрофы" у Аристотеля. Силлогизм как сопутствование. В чем разница между силлогизмами и "антистрофами"? 7. Риторика: Признаки: Риторика и философия: Платон, Исократ, Аристотель. Энтимема и эпистема: Уверение и разумение;

Силлогизмы логические и риторические. Признаки у Аристотеля: "Признаки" в "Риторике";

"Признаки" в физиогномике;

"Признаки" в "Истории животных". 8. Аналитика: Стадии эпистемического поиска. Аристотелевское учение о значении. Непосредственные начала доказательства. Применение универсального знания к частным случаям.

стр. Заглавие статьи Наши авторы Источник Вопросы философии, № 9, Сентябрь 2012, C. Место издания Москва, Россия Объем 3.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Наши авторы ОСИН Вячеслав Николаевич -кандидат юридических наук, доцент Смоленского государственного университета (СмолГУ) НАЗАРЧУК Александр - доктор философских наук, профессор кафедры социальной Викторович философии философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова МОЗЖИЛИН Сергей - доктор философских наук, профессор кафедры философии и Иванович политологии СГСЭУ, Саратов КАРАСЕВ Леонид - кандидат философских наук, старший научный сотрудник Владимирович Института высших гуманитарных исследований РГГУ КУТЫРЕВ Владимир - доктор философских наук, профессор Нижегородского Александрович государственного университета им. Н. И. Лобачевского ЕВЛАМПИЕВ Игорь - доктор философских наук, профессор кафедры истории философии Иванович философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета ПЛЕШКОВ Алексей - студент второго курса магистратуры факультура философии Александрович Института гуманитарных историко-теоретических исследований НИУ ВШЭ, стажер-исследователь СКОРОХОДОВА Татьяна - доктор философских наук, доцент Пензенского государственного Григорьевна педагогического университета им. В. Г. Белинского ЯМПОЛЬСКАЯ Анна - кандидат философских наук, старший преподаватель Учебно Владимировна научного центра феноменологической философии РГГУ стр.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.