авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«Оглавление Генштабисты антибольшевистских армий в красном плену. 1917-1922 гг., А. В. Ганин....................... 2 ...»

-- [ Страница 4 ] --

вышла его книга "Незавершенная федерация" - ценный источник для изучения интеграционного периода 1960-х годов67. Перед Гаагской встречей глав государств и правительств, которая прошла после отставки де Голля, Хальштейн заметил: "В Западной Европе в настоящий момент господствует борьба за гегемонию, которая напоминает о темных периодах в истории нашего континента"68.

Болезни заставили Хальштейна переселиться в Штуттгарт. 29 марта 1982 г. он скончался в доме Риттеров, заменивших ему настоящую семью. На церемонии прощания выступили федеральный президент К. Карстенс и федеральный канцлер Г. Шмидт69.

Оценивать деятельность Вальтера Хальштейна следует прежде всего по его заслугам в деле интеграции. Он пришел в политику состоявшимся ученым-юристом, убежденным в значении и силе юридических формулировок. Карьера Хальштейна могла стать реальностью только в условиях создания новой государственности в Западной Германии, наличия особого доверия со стороны канцлера Аденауэра, желавшего иметь фигуру, не связанную с министерской бюрократией. Переход Хальштейна в Еврокомиссию привел к ослаблению влия стр. ния канцлера на западногерманский МИД, что выразилось в последние годы канцлерства Аденауэра в открытой борьбе между сторонниками ориентации на США и на Францию.

Стиль руководства Хальштейна, его желание добиться во чтобы то ни стало успеха и принятые им решения отражаются на работе Евро-комиссии до сих пор. Речь в этой связи может идти и об особом статусе президента Еврокомиссии, и о наличии самостоятельной, независимой управленческой структуры, которая вызывает брюзжание лидеров государств и постоянно подогревает критику по адресу брюссельской бюрократии со стороны населения, и о функционирующем Общем рынке, и о Европарламенте, и о специфическом экономическом и политическом содержании теперешней интеграции.

Юрист Хальштейн был одним из немногих, благодаря кому утвердился метод интеграции, способствовавший становлению Евросоюза. Он считал, что важен любой договор, укрепляющий наднациональный уровень. Компромиссы и ошибки могут быть скорректированы в ходе практической реализации достигнутых договоренностей. С учетом того, что их становится все больше, выход из договоренностей или приостановка их действия влекут за собой для государств-участников печальные последствия.

Выработанный метод ускорения интеграции эффективно действовал до последнего времени. Хальштейн не переставал надеяться на создание одной наднациональной организации. Несмотря на посещавшие его размышления о новом Рапалло, он был убежденным противником любого сближения с Востоком до тех пор, пока объединительный процесс в западной части Европейского континента не станет необратимым.

Примечания Статья написана в рамках проекта "От европейских империй к Соединенным штатам Европы. Интеграционные процессы в истории наций и государств XVIII-XX вв."

Программы фундаментальных исследований Президиума РАН "Нации и государство в мировой истории".

1. Впрочем, в этом понимании доктрина Хальштейна была сформулирована профессором Греве, руководителем Политического отдела МИДа ФРГ (см. интервью с ним: Bulletin des Presse- und Informationsamtes der Bundesregierung, 1955, N 233. S. 1993).

2. LOTH W., WALLACE W., WESSELS W. (Hg.). Walter Hallstein - Der vergessene Europaer.

Bonn. 1995.

3. Есть работы по отдельным, часто не связанным один с другим вопросам. См., к примеру, анализ речей Хальштейна в магистерской работе: LUTTIKHUIS B.W. "Ich scheue mich nicht, zuruckzublicken": Geschichtsinterpretation in den Reden und Veroffentlichungen Walter Hallsteins (1944 - 1982). Amsterdam. 2008.

4. Первая протестантская община в Майнце была создана в 1802 году. В 1901 г. в Майнце проживали около 50 тыс. католиков и более 30 тыс. протестантов.

5. KILIAN M. Walter Hallstein: Jurist und Europaer. - Jahrbuch des offentlichen Rechtes der Gegenwart. Neue Folge. Tubingen. 2005, S. 371.

6. PIELA I. Walter Hallstein (1901 - 1982): Leben und Wirken eines Juristen und Europaers der ersten Stunde: Ein Werkstattbericht. - Jahrbuch der juristischen Zeitgeschichte, 2010, Bd. 11, 2010, S. 190 - 191.

7. Der Spiegel, 1960, N 15, S. 28.

8. FREIBERGER T. Der friedliche Revolutionar: Walter Hallsteins Epochenbewusstsein... In:

Entscheidung fur Europa: Erfahrung, Zeitgeist und politische Herausforderungen am Beginn der europaischen Integration. Berlin - N.Y. 2010, S. 210.

9. LOCH T.M. Walter Hallstein: Eine biographische Skizze. In: Wege nach Europa: Walter Hallstein und die junge Generation. Andernach am Rhein. 1967.

10. Есть и более радикальная интерпретация деятельности Хальштейна: Walter Hallstein:

Prominent Nazi lawyer - And key architect of the "Brussels EU". Ch. 2. In: TAYLOR P.A., NIEDZWIECKI A., RATH M., KOWALCZYK A. The Nazi Roots of the "Brussels EU". Dr.

Rath Health Foundation. 2010.

11. Пит. по: FREIBERGER T. Op. cit, S. 212 - 213.

стр. 12. Der Spiegel, 1960, N 15, S. 28.

13. FREIBERGER T. Op. cit, S. 227.

14. Als Kriegsgefangener in USA (08.04.1943 bis 30.11.1945 // wiki de.genealogy.net/Als_Kriegsgefangener_in_USA_-_08.04.1943_-_30.11.1945) 15. Цит. по: SCHUNWALD M. Hinter Stacheldraht - vor Studenten: Die "amerikanischen Jahre" Walter Hallsteins, 1944 - 1949. In: Begegnung zweier Kontinente: Die Vereinigten Staaten und Europa seit dem Ersten Weltkrieg. Trier. 1999, S. 45.

16. HALLSTEIN W. u.a. Richtlinien fur die Reform der Hochschulverfassungen in den Landern des Amerikanischen Besatzungsgebietes: Vorschlage eines Sachverstandigenausschusses:

Schriften der Suddeutschen Juristenzeitung, 1948. N 6.

17. Т. Фрайбергер считает, что окончание войны привело к краху все три концепции, сложившиеся к тому времени у Хальштейна: концепцию индивидуальной свободы, концепцию суверенного национального государства, концепцию европейского баланса.

Поэтому Хальштейн и пытался найти ответ на два вопроса: Существует ли возможность справедливости и свободы в отношениях между индивидом и государственной властью?

Как должно строиться взаимоотношение "справедливость - мир"? (FREIBERGER Т. Op.

cit., S. 216).

18. RAMONAT W. Rationalist und Wegbereiter: Walter Hallstein. In: Personlichkeiten der europaischen Integration. Bonn. 1981, S. 340.

19. HALLSTEIN W. The Schuman Plan and the Integration of Europe: The embryo of a European Federation: Delivered at Georgetown University. Washington, D.C., 12.III.1952. Vital speeches of the day 18. N 15. 1952, p. 458 - 463.

20. Федеральный кабинет, по-видимому, ничего об этом не знал, так как на заседании в тот же день министр по плану Маршалла сообщил, что 17 июня встречается с Аденауэром в Рёндорфе, а также с министрами финансов и экономики (Kabinettssitzung am 16. Juni 1950: Schuman-Plan. In: Die Kabinettsprotokolle der Bundesregierung. Bd. 2 und 3. 1950.

www.bundesarchiv.de/cocoon/barch/0100/k/kl950k/kapl_2/kap2_42/para3_17.html). 20 июня на заседании кабинета вице-канцлер сожалел, что Робер Шуман заявил: "Франция не отдаст ни одну из своих позиций, которую она завоевала в прошлом" (Kabinettssitzung am 20. Juni 1950: Schuman-Plan:

www.bundesarchiv.de/cocoon/barch/0000/k7kl950k/kapl_2/kap2_43/para3_13.html).

21. Впоследствии он раскаялся в этой рекомендации, так как Хальштейн стал олицетворять для него типичного европейского чиновника-бюрократа, что решительно не нравилось Рёпке (WARNEKE S. Die europaische Wirtschaftsintegration aus der Perspektive Wilhelm Ropkes. Stuttgart. 2013, S. 109). Аденауэр следующим образом отзывался о Хальштейне: "Профессор Хальштейн, который в то время не занимался политикой, проявил себя наилучшим образом" (ADENAUER К. Erinnerungen, 1945 - 1953. Stuttgart.

1980, S. 337).

22. Die Zeit, 10.IV.1952, N 15.

23. Хальштейн о демократии: "Демократия - самоопределение народа как внутри страны, так и за ее пределами" (HALLSTEIN W. Wege und Ziele der deutschen Aussenpolitik. In: Fur und wider: Leitfragen deutscher Politik, erortert von Walter Hallstein, Carlo Schmid, Paul Lobe, Hermann Ehlers, Gustav Heinemann, Alois Hundhammer. Offenbach/Main - Frankfurt/Main, 1952, S. 13).

24. Aufzeichnung des Staatssekretars Hallstein, 4. Oktober 1951. In: Akten zur Auswartigen Politik der Bundesrepublik Deutschland, 1951. Munchen. 1999, S. 520 - 521.

25. Hellwig Dr. Volkswirtschaftliches Buro. Benefit aus Bonn N 21. 20. Juni (Bundesarohiv Koblenz Barch K. Nachlass Etzel. 1254 - 236).

26. SAHM U. Diplomaten taugen nichts: Aus dem Leben eines Staatsdieners: Autobiografie.

Dusseldorf. 1994, S. 127 - 129.

27. HALLSTEIN W. Der Schuman-Plan: Nachschrift des am 28. April 1951 in der Aula der Johann-Wolfgang-Goethe-Universitat Frankfurt am Main gehaltenen Vortrages. Frankfurt/Main.

1951, S. 7.

28. См. подробнее: Dokumente zum europaischen Recht. Bd. 1. Berlin-Heidelberg. 1999.

29. Besprechung beim Vorsitzenden der Konferenz uber den Schuman-Plan Monnet, 27. Juli 1950. In: Akten zur auswartigen Politik der Bundesrepublik Deutschland, 1949 - 1950.

Munchen. 1997, S. 283 - 284.

30. Томас Делер дословно сказал: "Mann ohne Herz und Hoden" (KOERFER D. Parsifal als Amoklaufer. - Der Spiegel, 1997, N 50, S. 57). Потом ему, конечно, пришлось извиняться.

31. Instruktionen fur die Delegation bei der Konferenz fur die Organisation einer europaischen Armee in Paris, 6. Marz 1951. In: Akten zur Auswartigen Politik der Bundesrepublik Deutschland... S. 174 - 175.

32. Aufzeichnung des Staatssekretars Hallstein, 4. Oktober 1951 (Ibid. S. 520 - 537).

33. Западные немцы, по его мнению, могли упрекать Францию в том, что она как оккупационная держава использовала свое положение "бесцеремонно", а после Потсдама занималась политикой раскола Германии. Как участница ЕОУС ФРГ либерализировала 90% импорта, а Франция только 20%. К тому же Франция до июля 1946 г. выступала за интерна стр. ционализацию Рура. Французы присоединились позже, чем США и Великобритания, к Бизонии. Они высказались за конфедеративный принцип в Основном законе ФРГ.

Западные немцы вынуждены были терпеть их произвол при демонтаже системы.

Французы "манипулировали" при обмене имперских марок на немецкие марки. Они санкционировали вырубки в Шварцвальде. В интеграционных планах Франция не избежала возвращения к националистическому и враждебному интеграции способу мышления и т.д. (Akten zur auswartigen Politik der Bundesrepublik Deutschland, 1953. Bd. 2.

Munchen. 2001, S. 981 - 990).

34. SAHM U. Op. cit, S. 147.

35. Kabinettssitzung am 5. Mai 1954: Stellung des Prasidenten der Hohen Behorde der Montanunion und Wahl des Prasidenten des Parlaments der Montanunion. In: Die Kabinettsprotokolle der Bundesregiemng. Bd. 7: 1954 // www.bundesarchiv.de/cocoon/barch/0000/k/kl954k/kapl_2/kap2_19/para3_2.html;

jsessionid=06615F0575DA42586F8C72E4B52C5625?highlight=true&search=Franz%20Etze l&stem ming=false&neld=all).

36. Aufzeichnung des Staatssekretars Hallstein, z.Z. Rom, 24. September 1953. In: Akten zur auswartigen Politik der Bundesrepublik Deutschland, 1953... S. 818 - 822.

37. Erwiderung auf die Gedanken des Herrn Bundeswirtschaftsministers zu dem Problem der Kooperation oder der Integration. Archiv fur christlich-demokratische Politik. Nachlass von der Groeben. 01 - 659 - 070/2.

38. Профессор Вильгельм Греве (1911 - 2000) длительное время занимался преподавательской и исследовательской работой в университетах Гамбурга, Кёнигсберга, в Немецком институте внешнеполитических исследований в Берлине, в Гёттингене и в Фрайбурге в Брайсгау (1935 - 1951 гг.). С 1951 по 1955 год - руководитель западногерманской делегации на переговорах о ревизии Оккупационного статута. С по 1954 г. - руководитель Правового отдела МИДа. С 1955 по 1958 г. - руководитель Политического отдела МИДа. С 1958 по 1962 г. - посол ФРГ в США. С 1962 по 1971 г. постоянный представитель ФРГ при НАТО. С 1971 по 1976 г. - посол ФРГ в Японии.

39. По-другому - Основной договор с Западной Германией, отменивший Оккупационный статут.

40. Protokoll der kurzlich unter dem Vorsitz von Hallstein stattgefundenen Botschafterkonferenz (Archiv der sozialen Demokratie. Nachlass Ollenhauer. Mappe 420).

41. Ibid. Mappe 422.

42. Aufzeichnung des Ministerialdirektors Blankenhorn, 7. Juli 1953. In: Akten zur auswartigen Politik der Bundesrepublik Deutschland, 1953... S. 652 - 653.

43. Вольф-Ульрих фон Хассель (1913 - 1999) - чиновник, дипломат. В 1951 г. перешел из Министерства экономики ФРГ на дипломатическую службу. С 1951 по 1953 г. руководитель 6-го реферата МИДа (Атлантический пакт и вопросы общей европейской обороны), с 1953 по 1958 г. - в посольстве в Риме. С 1958 по 1964 г. работал в Постоянном представительстве ФРГ при Европейской комиссии в Брюсселе.

44. Aufzeichnung des Legationsrats von Hassel, 11. Juli 1952. In: Akten zur auswartigen Politik der Bundesrepublik Deutschland, 1953... S. 676.

45. Aufzeichnung des Botschaftsrats von Walther, Paris, 29. Juli 1953 (Ibid. S. 722).

46. Der Spiegel, 1956, N 13, S. 11 - 12.

47. Memorandum der Bundesregiemng uber die Fortfuhrung der Integration. Messina, 1. Juni 1955. In: Akten zur auswartigen Politik der Bundesrepublik Deutschland, 1953... S. 692 - 694.

См. также протокол заседания в Мессине: Tagung der Aussenminister der Mitgliedstaaten der EGKS in Messina am 1./2. Juni 1955: Entwurf des Protokolls. In: Die Bundesrepublik Deutschland und Frankreich: Dokumente, 1949 - 1963. Bd. 2. Munchen. 1997, S. 752 - 757. 21 и 22 июня 1955 г. Общее собрание ЕОУС высказалось по поводу решений, принятых в Мессине. Критика парламентариев заключалась в том, что институты ЕОУС были отстранены от разработки новых планов. Особенно подчеркивалась важность парламентского контроля за деятельностью Комитета экспертов.

48. Vermerk: Institutionelle Fragen im Gemeinsamen Markt, insbesondere die Stellung der Europaischen Kommission (BarchK. Nachlass Etzel. 1254 - 84).

49. Попытка обосновать особое значение 1957 года была предпринята А. Галлусом во вводной статье "Федеративная Республика Германии в 1957 году" к тому "Sonde 1957: Ein Jahr als symbolische Zasur fur Wandlungsprozesse im geteilten Deutschland" (Berlin. 2010), S.

13 - 28.

50. Бундестаг 5 июля 1957 г. первым из парламентов государств-подписантов одобрил Римские договоры. Либералы при этом оказались среди меньшинства, проголосовавшего против (Europavertrage im Bundestag verabschiedet. In: Bulletin... 1957, N 122, S. 1153 1157).

51. "Быть немцем значит быть в массе" (CARSTENS К. Erinnerungen und Erfahrungen.

Boppard am Rhein. 1993, S. 217).

52. HALLSTEIN W. Erklarung der Bundesregiemng. In: 2. Deutscher Bundestag. 200. Sitzung.

Bonn, Donnerstag, den 21. Marz 1957, S. 11327 - 11334.

стр. 53. Schreiben Walter Hallsteins an Bundeskanzler Adenauer, 30. Dezember 1957 (BarchK. N.

1266/1432).

54. Kabinettssitzung am 8. Januar 1958: Innen- und aussenpolitische Lage. In: Die Kabinettsprotokolle der Bundesregierung. Bd. 11. 1958.

www.bundesarchiv.de/cocoon/barch/0000/k/kl958k/kapl_2/kap2_1/para3_1.html.

55. Kabinettssitzung am 15. Januar 1958: Zweiter deutscher Vorschlag fur die Mitgliedschaft in der Kommission der Europaischen Wirtschaftsgemeinschaft, AA // www.bundesarchiv.de/cocoon/barcli/0000/k/kl958k/kapl_2/kap2_2/para3_3.html;

jsessionidC FC152807D D805C694E9C4234CE6AF78?highliglit true&search Hans%20Zehrer&stemming false&field all.

56. Der Spiegel, 1960, N 13, S. 17.

57. Бланкенхорн в октябре 1952 г. обвинил Штрака в коррупции, Хальштейн сообщил об этом Министерству экономики. В итоге Штрак был уволен из министерства и обратился в суд.

58. О целях самого Хальштейна см.: HALLSTEIN W. Die EWG - Kern der Einheit Europas. Der Volkswirt: Wirtschafts- und Finanz-Zeitung, 1965, N 39.

59. Цит. по: MONAR J. Walter Hallstein aus franzosischer Sicht (LOTH W., WALLACE W., WESSELS W. (Hg.) Walter Hallstein... S. 274).

60. Аденауэр вспоминал о разговоре с Хальштейном, во время которого тот сказал ему, что имеется альтернатива: либо ускорять интеграцию, либо углублять ее. Аденауэр порекомендовал заняться вторым (ADENAUER К. Erinnerungen, 1959 - 1963: Fragmente.

Stuttgart. 1978, S. 61). По-видимому, расчет на ускорение ничего общего с реальностью не имел, так как ускорения интеграции могли добиться только главы государств и правительств, а не президент Еврокомиссии.

61. Создана в 1960 г. по инициативе Великобритании как контр модель Общему рынку.

Цель - согласование таможенных пошлин в торговле государств-участников между собой.

Не предусматривалось образование наднациональных органов власти.

62. Der Spiegel, 1960, N 15, S. 21.

63. Ibid., S. 23 - 24.

64. Ibid., 1964, N 40, S. 37.

65. Ibid., 1965, N 19, S. 103 - 109.

66. 31 мая 1959 г. Хальштейн, по воспоминаниям Аденауэра, якобы "укрепил" его во мнении не предлагать Эрхарда на пост канцлера, задав вопрос: "Сможет ли [Аденауэр] нести ответственность за то, что он уходит с передовой в столь опасной внешнеполитической ситуации" (ADENAUER К. Erinnerungen, 1955 - 1959. Stuttgart. 1978, S. 541). Нет сомнения, что Эрхард был проинформирован о позиции Хальштейна.

67. HALLSTEIN W. Der unvollendete Bundesstaat: Europaische Erfahrungen und Erkenntnisse.

Dusseldorf-Wien. 1969.

68. Der Spiegel, 1969, N 48, S. 125.

69. LUTTIKHUIS B.W. "Ich scheu micli nicht, zuruckzublicken"... S. 19 - 36.

стр. Проблема репатриации корейцев Южного Сахалина в 1945- Заглавие статьи гг.

Автор(ы) Ю. И. Дин Источник Вопросы истории, № 8, Август 2013, C. 72- СООБЩЕНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 34.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Проблема репатриации корейцев Южного Сахалина в 1945-1950 гг., Ю. И. Дин В состав России Сахалин и Курильские острова полностью вошли сравнительно недавно.

До 1945 г. южная часть Сахалина и весь Курильский архипелаг принадлежали Японии.

Поражение ее во второй мировой войне изменило ситуацию в Северо-Восточной Азии.

Японская империя потеряла все свои колонии, Южный Сахалин и Курильские острова перешли под юрисдикцию Советского Союза (в 1947 г. эти территории были объединены с Северным Сахалином и образовали Сахалинскую область). Корея, являвшаяся колонией Японии с 1910 г., получила независимость, но Корейский полуостров был разделен на зоны оккупации, контролируемые СССР и США. В 1948 г. на территории этих зон были образованы два новых государства КНДР (Северная Корея) и Республика Корея (Южная Корея).

Период, когда Южный Сахалин (носивший название губернаторства Карафуто) и Корея были частью одного колониального государства, не мог не оказать влияния на этнический состав населения острова. В этот период корейское население в значительных количествах прибывало на южную часть Сахалина (на Курильских островах, являвшихся частью губернаторства Хоккайдо, корейцев почти не было).

Корейцы прибывали на Карафуто, привлеченные высокими зарплатами в промышленности (в основном угольной) острова. Около 16 тыс. этнических корейцев были завербованы японскими властями в ходе трудовой мобилизации населения, объявленной с началом Тихоокеанской войны2. Ко времени окончания второй мировой войны в 1945 г. корейцев на Карафуто насчитывалось 23 498 человек, тогда как японцев было 358 568 человек3.

Корейцы, переселявшиеся на Карафуто (включая и принудительную мобилизацию) были в большинстве выходцами с южной части Корейского полуострова. Позже этот факт сыграл значительную роль в жизни сахалинской корейской диаспоры.

После окончания второй мировой войны перед бывшими союзниками по антифашисткой коалиции встала проблема репатриации населения с контролируемых ими территорий.

Репатриации, проведенные под эгидой держав-победительниц, представляли собой одно из самых массовых передвижений населе Дин Юлия Ивановна - аспирант Сахалинского государственного университета.

стр. ния в мире. В Европе самым значительным передвижением населения в порядке репатриации было переселение этнических немцев с территории Польши, Чехословакии, Восточной Пруссии4. В Азии только этнических японцев, вернувшихся на Японские острова с территорий бывших колоний Японской империи, насчитывалось около 6,6 млн.

человек5. Из Японии вернулись на родину 1,5 млн. этнических корейцев6. Некоторая часть японцев была репатриирована в 1946 - 1949 гг. и с территории Южного Сахалина и Курильских островов.

Между тем корейское население Сахалина не смогло в послевоенный период вернуться на родину. Вопрос о причинах, по которым репатриация этнических корейцев не состоялась, до сих пор вызывает споры в мировой историографии. Для его решения важно иметь в виду экономические и внешнеполитические проблемы, с которыми советское правительство столкнулось на Южном Сахалине и Курильских островах после 1945 года.

Исследование судьбы корейской диаспоры Сахалина началось после 1990 года. В российской историографии специалисты имеют практически одинаковый взгляд на проблему репатриации корейцев Сахалина. Бок Зи Коу, автор монографии "Корейцы на Сахалине", считает, что Япония "предательски бросила корейцев... С Сахалина она вывезла только своих граждан, хотя и корейцы были гражданами Японии"7. По мнению А.

Т. Кузина, "с международно-правовой точки зрения ответственность японского правительства за несостоявшуюся репатриацию вполне очевидна", а СССР был "вынужден взять на себя... историческую ответственность за судьбы многотысячной корейской массы, создав для себя серьезные проблемы госбезопасности и материальных расходов". Кузин считает, что "США, Япония и Республика Корея при доброй воле СССР имели все возможности, чтобы в соответствии с нормами международного права осуществить репатриацию карафутских корейцев"8. Мнение о "брошенном Японией на произвол судьбы народе" высказывает и сахалинский историк Пак Сын Ы9.

На протяжении всей истории существования сахалинской корейской диаспоры именно вопрос о несостоявшейся репатриации оставался наиболее болезненным и политически острым. Причин тому несколько. Во-первых, большинство корейцев приехали на Карафуто либо сами в поисках заработка, либо в порядке трудовой мобилизации, проведенной японскими властями. Поэтому большинство переселенцев предполагало, что пребывание на Карафуто не затянется, и собиралось через несколько лет возвратиться на родину. Во-вторых, по состоянию на 1945 г. в корейской общине существовал большой дисбаланс в соотношении полов: на 15 356 мужчин приходилось 8142 женщины10. Этот дисбаланс был неизбежным результатом условий переселения: воспринимая свой отъезд на Сахалин как акт временной трудовой миграции, многие корейцы оставляли жен и детей на родине. В результате особую остроту приобрела проблема разделенных семей, тесно связанная с несостоявшейся репатриацией. В-третьих, корейцам Сахалина на первом этапе проживания в СССР было нелегко адаптироваться к жизни в советском обществе.

Трудности создавало незнание русского языка, отсутствие советского гражданства и соответствующего образования. Корейцы находились в чужеродном окружении, под действием непонятных им законов, норм и правил поведения. Долгое время наблюдались проявления дискриминации корейцев, часто возникали конфликты как с русскоязычным населением, так и внутри сахалинской корейской общины.

При этом корейское население было лишено права на свободный выбор территории проживания. Судьбу корейцев Сахалина решали государственные деятели, которые исходили из соображений политической целесообразности, не принимая в расчет желания людей, в большинстве стремившихся выехать с Сахалина в Корею. Это желание корейцы выражали неоднократно и недвус стр. мысленно, о чем свидетельствуют документы архивов11, а также подъем движения за репатриацию в 1970-х годах12.

2 сентября 1945 г. представители японского правительства подписали Акт о капитуляции, закончив тем самым вторую мировую войну. Вплоть до подписания мирного договора в Сан-Франциско в 1952 г. Япония потеряла политический суверенитет, правительство и император подчинялись верховному главнокомандующему союзными войсками 13.

Отсутствие у Японии государственного суверенитета во внешнеполитических вопросах влияло на решение вопроса о репатриации японского и корейского населения после второй мировой войны.

Практически сразу после окончания военных действий США и СССР приступили к обсуждению условий и хода репатриации. Представители двух держав провели несколько встреч (в 1945 г. они встречались 13 раз, в 1946 - один раз, в 1947 г. уже не встречались).

При этом представители Японии на переговоры не были приглашены. Японское правительство несло все расходы, связанные с репатриацией, но в принятии решений не участвовало14. Уже одно это обстоятельство делает сомнительной закрепившуюся в российской историографии точку зрения о том, что Япония несет ответственность за срыв репатриации корейцев Сахалина. Какова бы ни была позиция японских властей по корейскому вопросу, никакой возможности выразить эту позицию и повлиять на решение вопроса им не было предоставлено.

19 декабря 1946 г. было подписано советско-американское соглашение по вопросу о репатриации. Возвращению в Японию с территории СССР и контролируемой СССР подлежали все японские военнопленные и гражданские лица (последние в добровольном порядке). С территории Японии подлежали репатриации в северную Корею 10 тыс.

корейцев15.

Репатриация японского населения с территории Южного Сахалина и Курильских островов была проведена в целом успешно, вывезти же 10 тыс. корейцев с Хоккайдо не удалось по той причине, что в назначенный пункт сбора к моменту отхода корабля явились только 230 человек. Сделав несколько запросов в американский военный штаб, советское командование сообщило своим подчиненным о том, что "репатриация по указанию МИДа отложена на неопределенный срок"16.

Соглашениями с военным командованием США судьба корейского населения Южного Сахалина вовсе не затрагивалась. Это подтверждается и справкой к шифрограмме на имя министра иностранных дел В. М. Молотова от 19 июня 1947 г., в которой говорится, что на территории Южного Сахалина учтено 23 298 человек корейской национальности, "о репатриации которых никто никому указаний не давал"17.

Процесс репатриации японского населения с Южного Сахалина и Курильских островов довольно подробно описан в научной литературе18. Управление по гражданским делам (созданное в 1945 г. на Южном Сахалине под руководством Д. Н. Крюкова) сосредоточивало лиц японской национальности в лагере N 379 в г. Маока (ныне г.

Холмск), а оттуда на предоставленных американцами пароходах (при этом и суда и экипажи были японскими) репатриантов вывозили на Хоккайдо. По постановлению Совета министров СССР гражданское управление обязывалось сосредоточивать в г.

Маока 30 тыс. японцев ежемесячно с апреля по ноябрь (с декабря по март репатриация не проводилась в связи с отсутствием навигационных условий). Репатриация японского населения началась в 1946 г., и к июню-июлю 1949 г. из Сахалинской области были репатриированы все японцы, кроме подавших личное заявление о желании остаться на Сахалине. Всего в Японию было вывезено 272 335 человек гражданского населения и 8303 военнопленных19.

стр. Несмотря на то, что репатриация японцев прошла в целом успешно и в сжатые сроки, в ходе ее возникало множество проблем, отчасти связанных с хозяйственной организацией и погодными условиями.

В Государственном архиве Российской Федерации хранится интересный документ, имеющий отношение к вопросу репатриации японцев. Это составленная в штабе Дальневосточного военного округа "Справка по вопросу репатриации японского гражданского населения с территории Южного Сахалина и о препятствиях, чинимым Сахалинским облисполкомом в сосредоточении контингента в лагерь N 379 - Маока"20.

Согласно этой справке, военное командование в течение 1946 - 1947 гг. постоянно напоминало начальнику Управления по гражданским делам Д. Н. Крюкову и первому секретарю Сахалинского обкома партии Д. Н. Мельнику о том, что через лагерь N необходимо пропускать по 30 тыс. японцев ежемесячно. Однако эти указания военного командования не выполнялись, не помогали даже угрозы возложить на Гражданское управление ответственность за срыв планов репатриации. В частности Сахалинский обком отказался репатриировать японцев, проживавших вблизи железнодорожных линий, предложив сначала выселить людей из Углегорского и Лесогорского районов, что ставило ход репатриации в зависимость от Морфлота и погодных условий21.

В беседе 27 марта 1947 г. Крюков заявил начальнику отдела округа по репатриации полковнику Распопину, что "никаких указаний от правительства о репатриации японцев не имеет и направлять японцев в лагерь не будет", и в апреле прямо запретил направлять репатриантов в лагерь N 379. Крюков также заявлял, что не получал правительственных постановлений, которые обязывали бы лично его заниматься этим вопросом.

Командующему округом генерал-лейтенанту Александрову пришлось просить заместителя председателя правительства о немедленном распоряжении для Крюкова22.

Объясняя свой отказ, Крюков указывал на то, что отрыв японского населения от работы в промышленности грозил области невыполнением государственного плана. Чтобы предотвратить срыв плановых заданий, Крюков предложил снизить темп репатриации гражданского населения с 30 тыс. до 10 тыс. человек в месяц. Но военное командование считало такое решение неприемлемым, поскольку в этом случае пришлось бы ускорить репатриацию военнопленных японцев и отправлять вместо 20 тыс. по 40 тыс. человек в месяц. Это было "крайне нежелательно", потому что "военнопленные как организованная рабочая сила приносят больше пользы на работах в народном хозяйстве, нежели гражданское население, где на одного работающего приходится 2 - 3 неработающих члена семьи"23.

К началу репатриации 1946 г. из всего японского населения на Сахалине (281 человека) в промышленности острова работали 109 168 человек. По состоянию на 10 июня 1947 г. было репатриировано гражданского японского населения 77 076 человек, в 1947 г.

по плану следовало вывезти 179 892, а в 1948 г. - еще 16 213 человека24. При этом к января 1947 г. русских переселенцев было принято на острове 4010 семей, в том числе 3001 для работы в рыбной промышленности и 1009 для работы в сельском хозяйстве25.

Понятно, почему Крюков и Сахалинский обком ВКП(б), отвечавшие за состояние экономики вновь приобретенных территорий, испытывали тревогу. Несмотря на то, что по плану во второй половине 1947 - начале 1948 г. переселенческое управление при Совете министров обязывалось переселить 2500 семей рыбаков-колхозников, а в 1949 г. - еще 1700 семей26, этого было явно недостаточно.

Ситуация в 1948 г. стало настолько критической, что Совет министров СССР (вероятно, по инициативе сахалинских властей) даже пошел на крайние меры: в марте в северную Корею в срочном порядке без оформления обычной стр. в таких случаях документации были направлены пароходы "Кулу", "Новосибирск" и "Капитан Смирнов". Целью была вербовка и завоз из северной Кореи на Сахалин 13 северокорейских рабочих27 (из них иждивенцев 7 тыс. человек) для работы в рыбной промышленности28.

В конце концов Крюкову удалось убедить высшее руководство, что поспешная репатриация японцев наносит слишком большой вред выполнению планов по промышленному и сельскохозяйственному развитию области. Сначала заместитель председателя Совета министров Л. П. Берия и министр внешней торговли А. И. Микоян, а потом и председатель Совета министров СССР А. Н. Косыгин29 запретили снимать японцев с производства. Репатриация японского населения все же продолжалась и закончилась в середине 1949 г., но происшедшее ясно показывает, насколько промышленность Сахалинской области в тот период нуждалась в рабочих руках.

При этом на Сахалине и Курильских островах оставалось и корейское население, в отношении которого вопрос о репатриации также стоял на повестке дня. Поскольку вопрос о корейцах на Сахалине не был включен в советско-американское соглашение о репатриации, он требовал отдельного решения.

Сами корейцы в то время в своем большинстве надеялись на выезд на родину. Некоторым из них удалось воспользоваться неопределенной обстановкой первых месяцев репатриации и выехать с Сахалина, выдав себя за японцев. Так, в частности, выехала семья Ли Хесона (в японском варианте также используется имя Ри Кайсэй), который впоследствии стал одним из самых известных японских писателей корейского происхождения30. Некоторым этническим корейцам удалось выехать нелегально - вплоть до лета 1946 г. границу по проливу Лаперуза с советской стороны охраняли очень слабо (с японской же не охраняли вообще), поэтому многие бывшие жители южного Сахалина пересекали ее собственными силами31.

Однако таким образом смогло покинуть Сахалин лишь небольшое количество корейцев предположительно, несколько сотен человек. Остальные, оказавшись запертыми на острове, настойчиво добивались права на возвращение домой, обращаясь к советским властям с просьбами о помощи.

В справке от 7 октября 1947 г., направленной на имя В. М. Молотова, сообщалось, что "корейцы неоднократно обращались к местным советским органам и к советскому военному командованию с просьбой репатриировать их в Корею. С подобной просьбой апреля сего года обратился к тов. Сталину кореец с Южного Сахалина Ким Ден Ен. В связи с письмом Ким Ден Ена на имя тов. Сталина тов. Малик запрашивал заинтересованные ведомства относительно возможности репатриации корейцев с Южного Сахалина в Корею в текущем году"32.

В 1946 г. сахалинские власти доложили в Москву, что "хуже других ведут себя корейцы, с их стороны были отказы от работы, два случая массовых собраний, требования отправить их в Корею"33. Начальник отдела Дальневосточного военного округа полковник Распопин неоднократно докладывал о настроениях корейцев и их желании выехать с Южного Сахалина. Он подчеркивал, что корейцы, наблюдая репатриацию японцев, особенно болезненно воспринимают собственную задержку34.

Вопрос этот стал привлекать внимание за пределами СССР. В условиях, когда отношения СССР и США стали обостряться, отношение советских властей к вопросу о репатриации корейцев стало использоваться в антисоветской пропаганде. 25 сентября 1947 г. ТАСС сообщал из Шанхая: "Местная печать опубликовала сообщение агентства Ассошиэйтед Пресс из Сеула, в котором говорится: "21-летний кореец, обманувший русских фальшивыми документами и бежавший с острова Сахалина, рассказал, что русские отказываются ре стр. патриировать 40 тыс. корейцев с этого острова на том основании, что Корея еще не имеет правительства. 95% проживающих на Сахалине корейцев хотят вернуться на родину. Но все их просьбы, адресованные командующему советской армии, о репатриации остаются без внимания""35.

Местные жители вспоминают: "Когда японцы начали своих людей в Японию забирать, они вроде обещали, что корейцев тоже заберут. Я помню, мать мне рассказывала - они в Корсаков из Южно-Сахалинска ходили. Идти было по железной дороге 10 часов;

ну там иногда сойдут с дороги - поедят и дальше. Вот слух пройдет, что пароход зайдет в Корсаков, они собирались и шли. Не знаю сколько - может несколько дней в Корсакове ждали, потом обратно. Так там толпа в Корсакове и собиралась - одни придут, другие уйдут, так они и ходили". "В то время, в 46-м... 47-м... 48-м году даже, в Корсакове там тысячи и тысячи корейцев собирались, ждали пароход, чтобы быстрее можно было уехать.

Но этого не происходило. Ждали года два, по-моему... Как это они выживали? Питались?

Тем более зимой... Потом постепенно по одной семье обратно возвращались, откуда приехали"36.

3 декабря 1947 г. генерал-полковник Голиков послал Молотову доклад следующего содержания: "По уточненным данным, на Южном Сахалине проживает 23 298 человек корейцев, которые, видя проводимые мероприятия по репатриации японцев, настойчиво выдвигают вопрос об отправке их на родину. Со своей стороны полагал бы возможным начать репатриацию указанного числа корейцев в Северную Корею во второй половине 1948 г., о чем вопрос мною согласован с председателем облисполкома Южного Сахалина, со штабом 25-й армии (Сев. Корея) и с Морфлотом"37.

27 декабря военное командование на Дальнем Востоке опять запрашивало указания правительства о репатриации корейцев Южного Сахалина: "В связи с общей подготовкой к репатриации на 1948 г., был возбужден вопрос перед В. М. Молотовым о возможности репатриации корейцев и представлен проект постановления правительства.

Предварительно этот проект нами был согласован: 29 октября сего года запросили мнение т. Крюкова, который сообщил о том, что корейцев целесообразно репатриировать во второй половине 1948 г.;

на наш запрос 14 ноября 1947 г. поступил ответ т. Николаева (зам. ПримВО) о возможности репатриации и расселении корейцев на летний период;

Морфлот на наш запрос сообщил, что перевозка их может быть обеспечена во второй половине 1948 года... В письме к В. М. Молотову было изложено мнение генерал полковника т. Голикова о возможности репатриации корейцев во второй половине года. Это и правильно, ибо задержка 23 000 корейцев как рабочей силы для нас погоды не делает, а репатриация их в Северную Корею крайне целесообразна"38. Из этого доклада становится ясно, что советское военное командование на Дальнем Востоке в целом склонялось к проведению репатриации корейцев в ближайшие сроки.

Результатом стало появление документа, который представляет собой проект постановления Совета министров СССР:

"1947 г.

О репатриации корейского населения с Южного Сахалина и Курильских островов в Северную Корею.

1. Разрешить уполномоченному Совета министров Союза ССР по делам репатриации (т.

Голикову) в период июль-октябрь м-цы 1948 г. провести репатриацию корейского населения в количестве 23 298 человек с Южного Сахалина и Курильских островов в Северную Корею.

2. Обязать Южносахалинский облисполком (т. Крюкова) в сроки, определенные планом уполномоченного Совета министров СССР по репатриации (т. Голико стр. ва), сосредоточить указанный контингент в лагерь 379 (порт Холмск) для последующего направления их на родину.

3. Предложить Министерству морского флота (т. Ширшову) по заявкам уполномоченного Совета министров СССР по делам репатриации предоставлять суда для сосредоточения указанного числа корейцев в лагерь 379 (порт Холмск), а также для последующей отправки их в Северную Корею.

4. Прием всех корейцев, прибывающих с Южного Сахалина в Северную Корею, возложить на гражданскую администрацию военного командования в Северной Корее, с последующей передачей их для расселения Народному Комитету Северной Кореи.

5. Разрешить к вывозу в Северную Корею все личное имущество репатриируемых корейцев с Южного Сахалина, предусмотренное к вывозу таможенными правилами.

Председатель Совета министров СССР И. Сталин Управляющий делами Совета министров Союза ССР Я. Чадаев"39.

Проект репатриации показывает, что советские власти на тот момент поддерживали репатриацию в принципе и, более того, приняли конкретные меры по ее подготовке.

Однако данный документ так и не был подписан. Параллельно с запросами и предложениями военного командования гражданское управление Сахалинской области также вело переписку с правительством, и эта переписка объясняет, почему планировавшаяся репатриация в итоге не состоялась.

В то время как военное руководство, во многом движимое гуманитарными и внешнеполитическими соображениями, склонялось к тому, чтобы поддержать репатриацию, иную позицию по данному вопросу заняли Крюков и руководство Сахалинского обкома партии. Гражданское руководство области могло сочувствовать судьбе корейцев ничуть не меньше, чем военные, однако для местной администрации приоритетом было выполнение производственных планов и сохранение экономики острова в относительно работоспособном состоянии - а для этого им требовались рабочие руки.

17/18 ноября зам. председателя Совета министров РСФСР А. Гриценко сообщил уполномоченному Совета министров СССР по делам репатриации граждан СССР Ф. М.

Голикову о докладе Сахалинского обкома. Обком докладывал, что на территории Южного Сахалина оставалось 112 480 японцев и 23 298 корейцев, которые по плану подлежали репатриации в 1948 году. Однако "ввиду того, что завоз рабочей силы для предприятий Южного Сахалина, предусмотренный постановлением Совета министров СССР от августа 1947 г. N 3014, будет осуществляться в течение 1948 г., репатриация японцев и корейцев, намеченная в основном на первую половину 1948 г., может повлечь за собой остановку действующих промышленных предприятий". В связи с этим облисполком просил "отстрочить репатриацию корейцев до конца 1948 года". Совет министров РСФСР, сообщал Гриценко, "считает целесообразным согласиться с просьбой Сахалинского облисполкома"40.

4 января 1948 г. заместитель министра иностранных дел Я. А. Малик передал Я. Е.

Чадаеву, управляющему делами Совета министров, что, по словам Крюкова, только несколько корейцев обращаются с просьбами репатриировать их в Южную Корею, поскольку являются выходцами оттуда. На основании этих немногочисленных заявлений, по утверждению Крюкова, нельзя делать вывод о том, что все 23 тыс. корейцев желают покинуть Сахалин, а до окончания репатриации японцев нет необходимости прибегать к принудительной массовой репатриации41.

Очевидно, что Крюков в стремлении воспрепятствовать репатриации корейцев приводил различные, в том числе и явно не соответствующие действительности, доводы. Вызывает сомнение, что репатриационное настроение ко стр. рейцев, о котором неоднократно докладывало военное командование, исчезло в одночасье без каких-либо видимых причин. Мотивы для таких действий у Крюкова были те же, что и в случае с репатриацией японцев - нехватка рабочей силы на острове.

В итоге Крюков и поддерживавшие его местные работники добились своего: Совет министров РСФСР и Министерство Вооруженных Сил СССР сообщили, что вследствие нехватки на предприятиях Южного Сахалина рабочей силы производить репатриацию корейцев с Сахалина до осени 1948 г. нецелесообразно. В докладной записке Малик просил Молотова согласиться с мнением Совета министров РСФСР и Министерства Вооруженных Сил СССР и репатриацию корейцев с Южного Сахалина в Корею отложить.

Молотов наложил следующую резолюцию: "Не возражаю (плюс надо сказать хоз.

органам, чтобы они постарались материально заинтересовать корейцев пребыванием на Сахалине)"42.

В соответствии с этим решением были даны указания Совету министров РСФСР и Южносахалинскому облисполкому. Кроме того, на запрос Чадаева о возможных мероприятиях по закреплению корейцев на работе в промышленности на Сахалине последовало разъяснение, что в правовом отношении корейских рабочих, проживающих на Южном Сахалине, следует приравнять к советским рабочим. Также Совет министров СССР вынес решение (N 3014), которым предусматривалось установить для корейских рабочих одинаковые с русскими рабочими денежные оклады, одинаковые нормы снабжения продуктами и промтоварами, а также выдачу им риса взамен полагавшегося русским рабочим хлеба (по норме: рабочим по 500 г и членам семей по 300 г риса)43.

Таким образом, репатриация корейцев Сахалина в конце 1940-х годов готовилась, но так и не состоялась. Решение отложить сроки репатриации было принято под влиянием сложившихся экономических обстоятельств. В условиях массового выезда японского населения власти Сахалина столкнулись с острейшей нехваткой рабочих рук, которую не мог компенсировать весьма скромный приток переселенцев со "старых" советских территорий. Чтобы обеспечить выполнение производственных планов и избежать полной остановки промышленности Южного Сахалина, приходилось рассчитывать на 23 тыс.

корейцев, многие из которых обладали ценными трудовыми навыками, и местные власти делали все возможное, чтобы затянуть репатриацию. В противостоянии с представителями военных, которые поддерживали идею репатриации, хозяйственная бюрократия взяла верх и добилась своего. Поначалу подразумевалось, что репатриация не отменяется, а лишь откладывается до стабилизации экономической и демографической ситуации на Сахалине.

Однако перемены, наступившие в конце 1940-х годов, окончательно похоронили идею репатриации корейцев Сахалина. Так как репатриация японцев закончилась в середине 1949 г., переезд корейцев неизбежно откладывался как минимум до следующего, года. Корейская война, начавшаяся 25 июня (а советское правительство, естественно, знало о начале войны заранее), перечеркнула надежды корейского населения Сахалина в обозримом будущем вернуться на родину. В новой ситуации о репатриации не могло быть и речи как по практическим, так и по гуманистическим соображениям.

Судя по проявлениям основной линии политики СССР в подобных вопросах, отказ от репатриации корейского населения был все же исключением. Распоряжаясь по итогам второй мировой войны территориями будущих Сахалинской и Калининградской областей, власти Советского Союза репатриировали японское и немецкое население, соответственно, в Японию и Германию44.

После окончания военных действий в Корее международная обстановка долго оставалась напряженной. Состояние холодной войны не позволяло СССР стр. и США договориться по вопросу о сахалинских репатриантах. В условиях раскола Кореи немалую значимость приобрел еще один фактор, затруднивший (или делавший вовсе невозможным) решение вопроса. Большую часть сахалинской корейской общины составляли выходцы из южной части Корейского полуострова. Возникшая на этой территории Республика Корея не только долгое время оставалась в сфере влияния США, но и не поддерживала (в отличие от Японии) с СССР никаких дипломатических отношений вплоть до 1990 года.

В итоге 23 тыс. этнических корейцев остались на Сахалине. Именно они и их потомки и составляют на сегодняшний день основное ядро корейской диаспоры острова.

Примечания 1. ХАН ХЕ ИН. Обстановка, окружающая репатриацию сахалинских корейцев, и политика вовлеченных стран: движение за репатриацию сахалинских корейцев в период освобождения, 1970-е годы). - Сахагенгу, 2011, N 102, с. 168 (на кор. языке).

2. В западной, японской и корейской историографии "Тихоокеанской войной" именуются те кампании второй мировой войны, которые разворачивались в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

3. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф. 17, оп. 122, д. 92, л. 2.

4. КИМ И. П. Политическое, социально-экономическое и демографическое развитие территорий, присоединенных к Российской Федерации после завершения второй мировой войны (Восточная Пруссия, Южный Сахалин, Курильские острова). Канд. дисс. Южно Сахалинск. 2010. 255 с.

5. WARNER F.W. Repatriate organizations in Japan. - Pacific Affairs, vol. 22, N 3 (Sept. 1949), p. 272.

6. LEE Ch., De VOS G. Koreans in Japan: Ethnic conflict and accommodation. Berkeley, Los Angeles - London. 1981, p. 58.

7. БОК ЗИ КОУ. Корейцы на Сахалине. Южно-Сахалинск. 1993, с. 102.

8. КУЗИН А. Т. Проблемы послевоенной репатриации японского и корейского населения Сахалина. - Россия и АТР, 2010, N 2, с. 76 - 83;

ЕГО ЖЕ. Исторические судьбы сахалинских корейцев. Кн. 2. Южно-Сахалинск. 2010 с. 72.

9. ПАК СЫН Ы. Репатриация сахалинских корейцев на родину: история и проблемы:

http://www.dvd-sakhalin.ru/7pg2&type2&page0.

10. РГАСПИ, ф. 17, оп. 122, д. 92, л. 2.

11. Государственный исторический архив Сахалинской области (ГИАСО), ф. 171, оп. 3, д.

7, л. 121 - 142;

РГАСПИ, ф. 17, оп. 122, д. 92, л. 2.

12. В 1977 г. на Сахалине прошли демонстрации корейцев, требовавших выезда в Южную Корею. Участники демонстраций и члены их семей были насильно выдворены в КНДР (КУЗИН А. Т. Исторические судьбы сахалинских корейцев. Кн. 2, с. 147 - 152).

13. Вплоть до 1951 г. союзными войсками в Японии командовал генерал Д. Макартур, в 1951 - 1952 гг. - генерал М. Риджуэй.

14. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. Р-9526, оп. 1, д. 509, л. 123, 52 - 53.

15. Там же, л. 52.

16. Там же, л. 36, 110.

17. Там же, л. 170.

18. ПОДПЕЧНИКОВ В. Л. О репатриации японского населения с территории Южного Сахалина и Курильских островов. - Вестник Сахалинского музея (Южно-Сахалинск), 2003, N 10, с. 257 - 260;

ЕГО ЖЕ. Репатриация. - Краеведческий бюллетень, 1993, N 1, с.

102- 118;

КРЮКОВ Д. Н. Гражданское управление на Южном Сахалине и Курильских островах в 1945 - 1948 гг. - Краеведческий бюллетень, 1993, N 1;

КИМ И. П. Ук. соч.

19. КИМ И. П. Ук. соч., с. 48;

ЕЕ ЖЕ. Репатриация японцев с Южного Сахалина в послевоенные годы. - Вестник Российского государственного университета им. И. Канта, 2009, вып. 12, с. 26 - 30.

20. ГАРФ, ф. Р-9526, оп. 1, д. 509, л. 167 - 169. Справка, 19.VI.1947.

21. Там же, д. 510, л. 54;

д. 509, л. 50, 111 - 112.

стр. 22. Там же, д. 510, л. 24, 55;

д. 509, л. 26.

23. Там же, д. 509, л. 168 - 169.

24. Там же, л. 230.

25. КИМ И. П. Политическое, социально-экономическое и демографическое развитие территорий, с. 69.

26. Там же, с. 76.

27. Стремясь справиться с дефицитом рабочих рук в промышленности Дальнего Востока, советское правительство в 1946 - 1949 гг. проводило вербовку и завоз рабочих из Северной Кореи. На Южный Сахалин и Курильские острова за этот период было завезено 26 тыс. человек, а отправлено обратно по окончании трудовых договоров 14,5 тыс.

(ГИАСО, ф. 53, оп. 1, д. 109, л. 27). По состоянию на 1949 г. на Сахалине осталось около 11,5 тыс. человек - выходцев из Северной Кореи. Их не следует смешивать с тем корейским населением, которое находилось на острове в момент его занятия советскими войсками в 1945 году. Впоследствии большая часть завербованных на Сахалин в 1946 1949 гг. корейцев вернулась в КНДР, но некоторые из них остались на острове и влились в местную корейскую общину.


28. ГАРФ, ф. 5446сч, оп. 50а, д. 5783, л. 2, 4, 8.

29. Там же, ф. Р-9526, оп. 1, д. 510, л. 24;

д. 509, л. 233.

30. В некоторых своих произведениях Ли Хесон повествует о выезде с Сахалина (РИ КАЙСЭЙ. Мой Сахалин. Токио. 1975 (на яп. яз.);

ЕГО ЖЕ. Путешествие на Сахалин.

Токио. 1983 (на яп. яз.).

31. ГИАСО, ф. 171, оп. 3, д. 7, л. 5.

32. РГАСПИ, ф. 82, оп. 2, д. 1264, л. 1 - 2.

33. ГИАСО, ф. 171, оп. 3, д. 7, л. 122.

34. ГАРФ, ф. Р-9526, оп. 4, д. 54, л. 416;

РГАСПИ, ф. 17, оп. 122, д. 92, л. 2.

35. РГАСПИ, ф. 82, оп. 2, д. 1264, л. 4.

36. Эти и другие интервью были собраны автором в 2008 - 2011 гг. в ходе полевых исследований в среде корейской общины Сахалина.

37. ГАРФ, ф. Р-9526, оп. 5, д. 53, л. 13.

38. Там же, оп. 4, д. 54, л. 416.

39. Там же, оп. 5, д. 53, л. 15.

40. Там же, л. 14.

41. Там же, л. 16.

42. РГАСПИ, ф. 82, оп. 2, д. 1264, л. 1 - 2.

43. Там же.

44. См. КИМ И. П. Политическое, социально-экономическое и демографическое развитие.

стр. Коллективизация в Московской области в восприятии Заглавие статьи крестьянства Автор(ы) П. А. Рыбаков Источник Вопросы истории, № 8, Август 2013, C. 82- СООБЩЕНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 23.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Коллективизация в Московской области в восприятии крестьянства, П. А. Рыбаков Советские крестьяне по-разному оценивали аграрную политику конца 1920-х - начала 1930-х годов. Отношение к колхозам определялось как стимулированием со стороны государства, так и мотивами и ожиданиями самих крестьян. Но социальная психология крестьян XX в. принадлежит к числу наименее изученных вопросов нашего прошлого1.

Московская область на рубеже 1920-х - 1930-х годов, во время коллективизации, включала обширную территорию бывших Московской, Тверской, Тульской, Рязанской и Калужской губерний. Здесь многие бедняки и маломощные середняки вступали в колхозы добровольно, надеясь улучшить свое бедственное положение с помощью государства.

Например, в поселке Красный Лесок Сараевского района Рязанского округа на собрании крестьян по вопросу о сплошной коллективизации бедняк С. Н. Козлов сказал: "Да здравствуют колхозы, в колхозе я буду жить наравне с каждым членом. Колхоз больше будет давать пользы государству, чем отдельное хозяйство". В д. Кочемары Касимовского района того же округа в разговоре о пользе коллектива середняк И. К. Ромашин высказался за организацию коллектива, "так как там мы будем трудиться меньше, а получать доходов больше". Немало крестьян, зараженных передельческой, уравнительной психологией, поддерживали также и раскулачивание. "Советская власть верно сейчас принимает решительные меры с кулаком, - заявил на собрании бедноты с. Столпино Старожиловского района Рязанского округа бедняк Томленов. - Этот момент назрел, мы приветствуем эти мероприятия, мы поможем правительству провести ликвидацию кулака как класса"2. Однако даже в сознании сельской бедноты еще не произошло "коренного перелома" в пользу колхозов, о котором объявил Сталин 7 ноября 1929 г. в статье "Год великого перелома"3. По данным официальной статистики, на 1 октября 1929 г. бедняцко батрацких хозяйств было 30,5%, а в колхозах состояло 7,6% общего числа крестьянских хозяйств4, то есть даже если бы колхозы состояли из одних бедняков и батраков, то и тогда это была бы только четвертая их часть.

Подавляющее большинство крестьян не хотело вступать в колхозы, видя в них новое закрепощение. В с. Ключи Сасовского района Рязанского округа, Павел Александрович Рыбаков - кандидат исторических наук, доцент Московского института государственного и корпоративного управления.

стр. несмотря на постановление общего собрания крестьян о поголовном вступлении в колхоз, из всего состава сельсовета вступили в колхоз лишь двое - председатель и член сельсовета бедняк Сергачев. Остальные же не записывались, ожидая, что в колхозе будет голодно, будет непосильная работа, как при барщине5, что "в колхозах будут созданы различные привилегии для коммунистов, а бедняки будут гнуть спину" (Тульский округ) 6. Такое мнение крестьян о колхозах формировалось под влиянием распространяемых слухов, иногда явно нелепых. Среди крестьян шли разговоры о том, что "всем колхозникам будут на руку ставить клеймо, придут солдаты и всех клейменных будут резать" (Тверской округ)7, что "в колхозах будут общие нары и на 75 человек одно одеяло" (Рязанский округ) и т.д. Нередко под воздействием неблагоприятных слухов крестьяне массами покидали колхозы. В с. Мышц Ерахтурского района Рязанского округа распущенные по селу слухи о том, что "скот в колхозе обобществляют для того, чтобы мелкий порезать, а крупный отправить за границу, что в колхозе летом заставят ходить голыми", привели к тому, что около 60 колхозников подали заявления о выходе. Самые распространенные слухи того времени отражали апокалиптические настроения, свойственные мировоззрению крестьян. Середнячка д. Долгинино Северо-Рязанского района Ксения Мясина рассказывала односельчанкам: "Наверно, последний год живем, как говорили, что придет антихрист, так оно и выходит. Из всего видно, что он уже народился и теперь загоняет в колхоз для того, чтобы удобней было клеймить людей"8.

Подобного рода социально-психологические переживания крестьян власти обычно объясняли их несознательностью, низким уровнем культуры, религиозными предрассудками, агитацией "кулаков". Но все эти объективно неизбежные влияния были во многом усилены методами проведения коллективизации с упором на чрезвычайные меры и насилие. Местные работники, подталкиваемые сверху, форсировали темпы коллективизации, наиболее распространенными методами принуждения были угрозы конфискацией имущества, лишением права голоса, ссылкой и даже расстрелами. На собрании крестьян Дьяконовского общества Чернского района Тульского округа председатель сельсовета Коссов и школьный работник Гаврилов грозили выслать в Соловки всех, кто не вступит в колхоз9. В д. Тотево Одоевского района того же округа на общем собрании крестьян партийный работник В. Г. Мореев приказывающим тоном заявил им: "Всем нужно войти в колхоз! Кто не запишется, у тех через три дня будем ломать жилые постройки и конфисковывать имущество, а самих - на высылку". За словесными угрозами последовали и репрессивные дела. У крестьян, не подавших заявления о вступлении в колхоз, Мореев вместе с председателем сельсовета Г.

Лукьяновым и деревенскими активистами стали производить обыски и описывать имущество. У А. М. Котириной описали все дочиста и угрожали ссылкой. У инвалида (слепого) А. М. Гаврилина бригада Мореева сломала дверь и в амбаре сняла дверь с крючьев. А. Г. Лазаревой за уход из коллектива угрожали сломать постройку. Лукьянов назначал налоги по своему личному усмотрению. В Горенском сельсовете Угодско Заводского района Калужского округа работник райисполкома Мякотин на общем собрании граждан сказал: "Кто не пойдет в колхоз, того сошлют в Соловки или Нарым".

Уполномоченный Михайловского райисполкома по Щетининской слободе Рязанского округа Рогожин, делая доклад на собрании, вынул револьвер и сказал: "Кто против колхоза, тот против Советской власти, и того мы будем расстреливать". Крестьяне после этого говорили: "Прислали каких-то сумасшедших, вот и строй с ними колхоз"10.

Мощным средством психологического давления были угрозы раскулачиванием и высылкой. В с. Шостье Ерахтурского района Рязанского округа после раскулачивания наи стр. более крепкая часть середнячества, боясь, что их тоже раскулачат, бросилась в сельсовет записываться в колхоз. Остальные середняки и беднота, видя, что те, кто больше всего выступали против коллективизации, записываются в колхозы, тоже побежали записываться. Скоро у сельсовета собралась очередь до 200 человек. К вечеру все село оказалось коллективизировано. Широкий размах в Московской области приобрели также самочинные аресты крестьян, не идущих в колхозы. В с. Новоселки Шиловского района Рязанского округа Рубцов, уполномоченный райисполкома по сплошной коллективизации, арестовал и доставил в Шиловский районный административный отдел двух крестьян-середняков за то, что они не вступили в колхоз. Это вызвало среди крестьян Новоселок и окружающих селений недовольство мерами власти по коллективизации.

Уполномоченный по коллективизации с. Ново-Тишье Александро-Невского района того же округа Гальперин арестовывал крестьян, не вступивших в колхоз, обвиняя их в противодействии коллективизации, и отправлял в районный административный отдел. И многие другие районные руководители поощряли аресты, добиваясь ускорения строительства колхозов, и нередко проявляли недовольство, когда сотрудники ОГПУ слишком быстро освобождали арестованных. Председатель Сараевского райисполкома Рязанского округа Бабин в беседе с уполномоченным ОГПУ говорил ему: "Наши работники обижаются на то, что вы отпускаете арестованных ими крестьян, выступавших против коллективизации. Для ускорения коллективизации надо бы таковых подержать дней по шесть-семь"11.

Часто организация колхозов сопровождалась закрытием церквей, снятием колоколов, гонениями на верующих, арестами священнослужителей. Рязанский окружной отдел ОГПУ в феврале 1930 г. отмечал: "В вопросах борьбы с религией местами допускается целый ряд грубейших ошибок и искривлений - к закрытию церквей подходят с кондачка, наскоро, не проведя сколько-нибудь достаточной агитразъяснительной и антирелигиозной работы... Не меньший вред приносят и аресты попов, которые в некоторых районах считаются делом узаконенным и производятся направо и налево". В с. Ветчаны Тумского района 24 февраля прямо во время церковной службы бригадой был арестован поп. В результате на следующий день в селе прошла демонстрация протеста, в которой участвовало до 100 человек. В д. Сергеево того же района, протестуя против ареста попа Аристова, из колхоза вышло 51 хозяйство12. О фактах закрытия церквей говорил руководитель областной партийной организации К. Я. Бауман: "Мы имеем много головотяпства в деле закрытия церквей. И не только в деле закрытия церквей, но даже издевательство над религиозными чувствами верующих"13.


Насилие и репрессии, беззаконие и произвол при проведении коллективизации довели социально-психологическое состояние крестьян до крайнего предела. На разгул насилия крестьянство ответило недовольством и сопротивлением, которое принимало как пассивные (уничтожение скота, бегство в города, жалобы, письма и др.), так и активные формы (массовые волнения, террористические акты, распространение листовок и проч.).

По данным ОГПУ, Московская область по остроте крестьянских выступлений относилась к числу наиболее "сильно пораженных" районов14. За период с 1 января по 18 марта г. в Московской области на почве насильственной коллективизации произошло массовых выступлений, в которых приняли участие более 50 тыс. человек15. Еще массовых выступлений, в которых участвовали почти 15 тыс. человек, произошло по причине насильственного закрытия церквей. Довольно широкое распространение в Московской области получили и другие формы сопротивления крестьянства террористические акты, распространение листовок и анонимок16.

стр. После опубликования 2 марта 1930 г. статьи Сталина "Головокружение от успехов" и постановления ЦК ВКП(б) 14 марта 1930 г. "О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении" начался массовый выход крестьян из колхозов. В итоге уровень коллективизации в Московском регионе снизился в 10 раз: на 1 мая 1930 г. он составлял всего лишь 7,3%, против 73% на 1 марта. По уровню коллективизации Московская область переместилась с 6-го на 22-е место17. Выступая на объединенном пленуме Моссовета и Мособлисполкома в ноябре 1930 г., новый руководитель Московской областной партийной организации Л. М. Каганович отмечал: "Мы имели 70 с лишним процентов... В результате перегибов у нас получился отлив и сегодня мы имеем около 8%"18. Этот уровень коллективизации сохранялся в регионе без серьезных изменений вплоть до конца 1930 г.: на 1 января 1931 г. он составлял 8,4%19.

Массовый выход крестьян из колхозов не поколебал стремления сталинского руководства бысто завершить коллективизацию. 24 сентября 1930 г. ЦК ВКП(б) в письме крайкомам, обкомам и ЦК национальных компартий призвал "к дальнейшему развертыванию прилива в колхозы"20. Выполняя директиву, V пленум МК ВКП(б), состоявшийся в феврале г., установил новые контрольные цифры коллективизации, намечая объединить в 1931 г. в колхозы 25% единоличных крестьянских хозяйств, а в районах деятельности МТС - 40 50%32. Однако крестьяне по-прежнему были настроены против колхозов. Колхозница беднячка д. Поповка Раменского района, выступая на отчетном собрании колхоза совместно с единоличниками, советовала им: "Не ходите в колхоз - мы в нем голодаем"21.

В Сараевском районе при обсуждении вопроса о коллективизации в доме председателя сельсовета бедняк Арбатский говорил: "Пусть колхоз организуют те, кто хочет, я же лучше удавлюсь, но в колхоз не пойду"22. Поскольку крестьяне-единоличники не выражали желания вступать в колхозы, к ним, как и в 1930 г., применялись угрозы и насилие. Административно-репрессивные меры дополнялись налогово-экономическими.

Были повышены единый сельскохозяйственный налог, размер самообложения. В 1931 г.

на один колхозный двор в среднем приходилось около 3 руб. сельхозналога, на одно единоличное хозяйство - более 30 руб., а на одно кулацкое хозяйство - почти 314 рублей23.

Под этим давлением крестьяне-единоличники вынуждены были вступать в колхозы.

В результате применения административно-репрессивных и экономических мер уровень коллективизации в Московском регионе заметно вырос и на 20 декабря 1931 г. составлял 50,1%24. Однако наряду с ростом коллективизации в 1931 - 1932 гг. наблюдался и процесс выхода из колхозов. С октября 1931 г. по 10 марта 1932 г. в целом по Московской области выбыло из колхозов 28 414 хозяйств, а вступило 1168125. Выходы из колхозов продолжались и летом 1932 года. За период с 1 июня по 20 июля 1932 г. из колхозов Московской области вышло 6372 хозяйства26. Причины выходов крестьяне объясняли низким организационно-хозяйственным состоянием колхозов, злоупотреблением, пьянством руководителей и членов правления колхозов, их грубым и невнимательным отношением к колхозникам и их нуждам и т. д. Например, в колхозе "Броневик" Старогородского сельсовета Епифанского района Московской области у колхозницы заболел сын. Она обратилась в правление с просьбой дать ей лошадь отвезти мальчика в больницу. Правление ей долго лошади не давало. Затем она со слезами вымолила у них лошадь, заплатив при этом 10 рублей. В этом же колхозе были массовые случаи, когда колхозников вынуждали нанимать лошадей у единоличников для поездки на мельницу, чтобы перевезти солому и т. д. В результате все бедняцкие хозяйства подали заявления о выходе из колхоза27. Такая организация производства и быта в колхозах не способствовала росту их привлекательности как в глазах колхозни стр. ков, так и в представлениях еще не вступивших в колхозы крестьян. О бесхозяйственности в колхозах, об отсутствии должного внимания к нуждам колхозников говорил на II пленуме МК ВКП(б) в июле 1932 г. Каганович: "Особенно надо заострить наше внимание на вопросах, связанных с положением отдельных колхозников, с отношением к ним, с их ролью в колхозе. Нужно прямо сказать, что внимания к этим вопросам у нас совершенно недостаточно. Мы должны уделять гораздо больше внимания самому колхознику, должны проявлять о нем заботу, вникать в так называемые мелочи его жизни... Во всех случаях, когда мы занимаемся вопросами организации труда и производства в колхозах, мы должны учитывать волю, энергию, инициативу колхозников, должны вселять в них бодрость и уверенность в том, что они делают свое собственное и вместе с тем общее дело"28.

Отлив крестьян из колхозов заставил власть в 1932 г. обратить внимание на организационно-хозяйственное укрепление колхозов и принять другие меры, отвечающие интересам крестьян. 4 февраля 1932 г. ЦК ВКП(б) принял постановление "Об очередных мероприятиях по организационно-хозяйственному укреплению колхозов". В нем подчеркивалась задача укрепления менее тяжелой для крестьян, артельной формы колхозов. Основным звеном в организации труда должна стать производственная бригада с постоянным составом колхозников, с тем чтобы, как правило, такие бригады производили все основные сельскохозяйственные работы на протяжении всего года на определенных участках. Предполагалось внедрять в колхозное производство сдельщину, правильный учет работы и ее оплату в зависимости от количества и качества затраченного труда. 26 марта 1932 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) "О принудительном обобществлении скота", в котором говорилось, что "практика принудительного отбора у колхозников коровы и мелкого скота не имеет ничего общего с политикой партии", что "задача партии состоит в том, чтобы у каждого колхозника были своя корова, мелкий скот, птица"29. 6 и 10 мая 1932 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановления об уменьшении государственных планов хлебозаготовок и скотозаготовок на 1932 г. и предоставлении колхозам и колхозникам (а по второму постановлению и единоличникам) права распоряжаться излишками продукции. После выполнения колхозниками государственных поставок и образования семенных фондов допускалась беспрепятственная продажа остатков на базарах, рынках и в колхозных лавках. 20 мая 1932 г. последовало также постановление СНК и ЦК ВКП(б) о порядке производства торговли колхозов, колхозников и единоличников и уменьшении налога на торговлю сельскохозяйственными продуктами30. Но многие принятые тогда постановления имели преимущественно тактическое, пропагандистское значение. Практика принудительного обобществления у колхозников скота продолжалась и после постановлений. Правление колхоза "Пролетарий" Спировского района Московской области под давлением Сухининского сельсовета обобществило весь крупный рогатый скот. Были попытки обобществить и кур. В Косихинском колхозе имени 8 марта Канинского сельсовета Бежецкого района под нажимом правления и сельсовета были обобществлены все коровы, находившиеся в единоличном пользовании колхозников. В Калужском районе Московской области (Денисовский и Харский колхозы Лобанского сельсовета) также отбирали в колхозы коров31. Даже руководитель областной партийной организации Каганович в своем выступлении на июльском пленуме МК ВКП(б) 1932 г. отмечал:

"Несмотря на то, что со времени опубликования этого постановления ("О принудительном обобществлении скота". - П. Р.) прошло изрядное количество времени, оно еще далеко не везде проведено в жизнь"32.

стр. С недоверием деревня отнеслась и к организации колхозной торговли. В пос. Авсюнино Куровского района Московской области колхозники говорили: "Сейчас торгуй, а затем тебя раскулачат". И такие настроения были распространены. В Крутицком колхозе Шиловского района некоторые колхозники тоже высказывали сомнения: "Пока еще посмотрим, что из этой торговли выйдет"33. К тому же, поскольку при хлебозаготовках во многих случаях выгребали из амбаров колхозов и колхозников весь урожай "до последнего зерна", включая продовольственный и семенной фонды, то практически у них не было реальных шансов "развернуть торговлю хлебом"34. Да и сама организация колхозной торговли оказалась неудовлетворительной. В Калужском районе приезжавшие на базар колхозники простаивали часами, не зная, где место, отведенное для торговли. В Верейском районе райснаб, колхозсоюз и райпотребсоюз в развитии колхозной торговли ограничились только кабинетными совещаниями и никакой практической работы не вели35.

К концу 1932 г. в колхозы страны было объединено более половины крестьянских хозяйств (61,8%)36, а в Московской области уровень коллективизации был еще меньше (53,4%)37. Эти показатели были достигнуты путем широкого использования административно-репрессивных методов и мер экономического воздействия. В результате сплошной коллективизации был окончательно разрушен деревенский мир, попраны веками складывавшиеся морально-нравственные устои, обычаи и образ жизни сельского населения. Колхозный крестьянин фактически превратился в крепостного работника советского государства. Лишенные свободы предпринимательства и инициативы, колхозники потеряли стимул с полной отдачей трудиться на земле, в силу чего колхозный строй оказался обречен на застой.

Примечания 1. КУЗНЕЦОВ И. С. Социальная психология сибирского крестьянства в 1920-е годы.

Новосибирск. 1992;

ЕГО ЖЕ. На пути к "великому перелому". Люди и нравы сибирской деревни 1920-х гг. (Психоисторические очерки). Новосибирск. 2001;

ПОРШНЕВА О. С.

Менталитет и социальное поведение рабочих, крестьян и солдат России в период первой мировой войны (1914 - март 1918 г.). Екатеринбург. 2000;

СЕНЯВСКАЯ Е. С. 1941 - 1945.

Фронтовое поколение. Историко-психологическое исследование. М. 1995;

СУХОВА О. А.

"Общинная революция" в России: социальная психология и поведение крестьянства в первые десятилетия XX века (по материалам Среднего Поволжья). Пенза. 2007;

и др.

2. Рязанская деревня в 1929 - 1930 гг. Хроника головокружения. Документы и материалы.

М. 1998, с. 141, 128, 238.

3. СТАЛИН И. В. Соч. Т. 12. М. 1949, с. 118 - 135.

4. ИВНИЦКИЙ Н. А. Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х годов). М. 1994, с.

18 - 19.

5. Рязанская деревня в 1929 - 1930 гг., с. 239 - 240.

6. Коммунар, 7.II.1930.

7. Коллективист, 1930, N 6, с. 15.

8. Рязанская деревня в 1929 - 1930 гг., с. 195, 380, 140.

9. Коммунар, 4.III.1930.

10. Крестьянская газета, 16.IV.1930;

За коллективизацию, 21.II.1930;

Рязанская деревня в 1929 - 1930 гг., с. 215.

11. Рязанская деревня в 1929 - 1930 гг., с. 229, 215 - 216, 263, 324.

12. Там же, с. 328.

13. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф.

17, оп. 20, д. 210, л. 74об.

14. ИВНИЦКИЙ Н. А. Ук. соч., с. 144.

15. Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927 - 1939.

Документы и материалы. Т. 2. М. 2000, с. 326.

16. Там же, с. 801.

стр. 17. Центральный архив общественно-политической истории Москвы (ЦАОПИМ), ф. 3, оп.

44, д. 1585, л. 225об.

18. РГАСПИ, ф. 81, оп. 3, д. 138, л. 237.

19. Российский государственный архив экономики (РГАЭ), ф. 7446, оп. 1, д. 226, л. 9.

20. Трагедия советской деревни. Т. 2, с. 646 - 647.

21. Очерки истории Московской организации КПСС. Кн. 2. М. 1983, с. 447.

22. Документы свидетельствуют: Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации.

М. 1989, с. 432, 433.

23. ИВНИЦКИЙ Н. А. Ук. соч., с. 158.

24. КИРЬЯНОВА Е. А. Коллективизация деревни Центра России (1929 - 1932 гг.). Рязань.

2006, с. 195.

25. ЦАОПИМ, ф. 3, оп. 49, д. 20, л. 17.

26. Трагедия советской деревни. Т. 3. М. 2001, с. 439.

27. ЦАОПИМ, ф. 3, оп. 49, д. 21, л. 16.

28. КАГАНОВИЧ Л. М. Боевые задачи Московской партийной организации по подъему сельского хозяйства и укреплению колхозов. Из речи на II пленуме Московского областного комитета ВКП(б) совместно с секретарями райкомов области. М. 1932, с. 24.

29. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 5. М. 1984, с. 400 - 401, 406.

30. Коллективизация сельского хозяйства. Важнейшие постановления Коммунистической партии и Советского правительства. М. 1957, с. 411 - 413, 416 - 419.

31. За коллективизацию, 6, 22.IV.1932.

32. ЦАОПИМ, ф. 3, оп. 44, д. 1890, л. 108.

33. Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918 - 1939. Документы и материалы.

Т. 3. Кн. 2. М. 2005, с. 134.

34. ЗЕЛЕНИН И. Е. "Революция сверху": завершение и трагические последствия. Вопросы истории, 1994, N 10, с. 32 - 34, 38;

ЕГО ЖЕ. Был ли "колхозный неонэп"? Отечественная история, 1994, N 2.

35. Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Т. 3. Кн. 2, с. 134, 143, 133.

36. ИВНИЦКИЙ Н. А. Ук. соч., с. 166.

37. КИРЬЯНОВА Е. А. Ук. соч., с. 210.

стр. Деятельность М. Н. Муравьева в Северо-Западном крае, 1863 Заглавие статьи 1865 гг.

Автор(ы) С. В. Ананьев Источник Вопросы истории, № 8, Август 2013, C. 89- СООБЩЕНИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 26.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Деятельность М. Н. Муравьева в Северо-Западном крае, 1863- гг., С. В. Ананьев Михаил Николаевич Муравьев (1796 - 1866) известен в истории как Муравьев "Вилейский" и "Вешатель" - оценка, полученная им за подавление польских восстаний 1830 и 1863 гг., один из самых одиозных министров Александра II, зарекомендовавший себя как реакционер и крепостник. Наиболее важными моментами политической деятельности Муравьева были участие в декабристском движении, управление рядом губерний Западного края в царствование Николая I, руководство Министерством государственных имуществ и участие в разработке крестьянской реформы в правление Александра П. Самыми главными государственными делами Муравьева были подавление польского восстания 1863 года и расследование покушения на жизнь царя в 1866 году.

При Николае I он зарекомендовал себя в качестве одного из самых принципиальных политиков, а при Александре II стал крупной политической фигурой в России.

Правительство поставило Муравьеву задачу русификации и "усмирения" Северо Западного края в чрезвычайно тяжелых условиях, в разгар польского восстания 1863 г., когда определялась судьба западных губерний империи. Одним из направлений политики при подавлении восстания 1863 г. была русификация края, которая проводилась жестко и последовательно. Борьба за души литовцев, белорусов, евреев стала важной составляющей русско-польской "войны за цивилизацию"1. Политика русификации ставила задачей "усмирение" не только непокорных поляков, но и остальных жителей Западного края на основе интеграции края в структуры империи.

Назначение Муравьева генерал-губернатором Северо-Западного края произошло 1 мая 1863 г., когда обстановка в крае была для царского правительства плачевной. При Николае I правительство стремилось превратить поляков в лояльных подданных путем переселения и "перевоспитания" их, регулированием браков между православными и католиками. Однако к 1860-м годам самодержавие так и не смогло выбрать единой, четкой и последовательной линии.

Руководители русской политики к этому времени перестали верить в возможность обрусения территорий и примирились с их неопределенным положением и характером.

Высшие администраторы в повседневной служебной речи Ананьев Сергей Валерьевич - кандидат исторических наук, доцент Саратовского военного института внутренних войск МВД России.

стр. чаще именовали эти земли "польскими губерниями". Военный министр ДА. Милютин отмечал: "На этот край так привыкли смотреть польскими глазами, что смешивали массу народа литовского и белорусского с наносным верхним слоем польским"2. Сохранились свидетельства того, что в январе 1863 г. и сам Муравьев не верил в возможность удержания Польши.

В январе 1861 г. в Варшаве, а впоследствии и во всех губерниях Царства Польского и в Северо-Западном крае начались беспорядки в форме манифестаций, религиозных процессий и траурных шествий. Тогдашний генерал-губернатор В. И. Назимов не знал, как с этим справиться. В крае продолжало господствовать ортодоксальное католичество, так как он был полонизирован еще с XVI века. Состояние православной церкви там было тяжелым3. Современник вспоминал: "Поляки распевали гимны во славу "ойчизны" и, возбуждая в себе воинственность, задорно ругали москалей, тщеславно кичились будущими военными подвигами и романсовали с прелестным полом. Разгул был бесшабашный"4. Это отчасти стало реакцией на насильственную русификацию 1830-х годов. В советской историографии было принято писать, что в событиях 1863 г. проявился подъем национального самосознания не только польского, но и белорусского и литовского народов. Повсеместно распространялись нелегальные издания на литовском и на белорусском языках. В большинстве случаев они были польского и белорусского происхождения, имели антирусский характер: "Мужицкая правда", "Гуторка старого деда", "Гуторки двух соседей" и т.п.5 В то же время в этой агитации проводилось противопоставление всего литовского "господской" в крае польской культуре и языку. Так возникала идея литовского сепаратизма - как от России, так и от Польши.

В январе 1863 г. манифестации переросли в восстание, которое из Польши перекинулось и на губернии Северо-Западного края. Вооруженное восстание практически было подавлено еще Назимовым. От нового генерал-губернатора Муравьева требовалось главное "усмирить" регион.

Муравьев вступил в должность с убеждением, что в крае народ - русский;

шляхта "ополяченная";



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.