авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 74 ИСТОРИЯ 2005. № 7 СООБЩЕНИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

(…) Поэтому "древнерусская колонизация" – не расселение этнических славян, а движение колонистов, связанных с древнерусской метрополией, будь то сла вяне, финны или скандинавы»14. Памятники, рассмотренные ученым, ярко де монстрируют картину этнокультурного славяно-финского симбиоза, закончив шегося ассимиляцией местных финно-угров к середине XIII в. Районы уравновешенного типа общественно-политического синтеза (Ка рельская земля, Европейский Северо-Восток (кроме Крайнего Севера), Верхнее Прикамье) характеризуются равноправным участием аборигенного населения этих регионов в процессах феодализации наряду со славянами, причем древне русская колонизация не привела к ассимиляции аборигенного населения этих регионов. Более того, там формируется слой местной знати, так или иначе свя занной с русской администрацией: «корельские дети», «сотенники» или «кня жата» («оксы») Перми Великой, «дети вымскова» князя или «лучших перми чей» Перми Вычегодской16. Особенно далеко эти процессы зашли в Карелии, которая на правах самостоятельной волости входит в XIII в. в состав Новгород ской земли. С этого времени в ней идет формирование феодальных институтов на фоне активного процесса имущественной и общественной дифференциации вплоть до выделения слоя землевладельцев, в том числе высшего, известного в источниках как «корельские дети»17. Социальное размежевание карельской об щины наглядно демонстрируют и археологические материалы18.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ Похожие формы общественного синтеза наблюдались и у пермских народов Вычегодского края и Верхнего Прикамья, в которых весьма деятельное участие принимало русское население. Выделяются два этапа русско-пермских отношений.

Начальный этап связан «с установлением вассальных и даннических контактов, ко торым предшествовали активные торговые связи. … На этом этапе развития по литические контакты русской и пермской знати не подкреплялись прочными этни ческими связями. Возрастание славянского влияния отчетливо замечается с XIII в. и хронологически совпадает с появлением на территории Перми (Вычегодской. – Л.М.) городищ» с находками новгородского происхождения19. Последнее предпо ложение аргументировано ссылками на археологические данные, обобщенные Э.

А.Савельевой20. Исследования последних трех десятилетий позволили археологам скорректировать прежние заключения как по материалам могильников21, так и посе лений. Вначале был сделан вывод, что в XII в. «начинается проникновение на Евро пейский Северо-Восток русских крестьян … экономические отношения с Новгоро дом являлись превалирующими на протяжении XII-XIII вв.»22. После исследования поселений23 был сделан вывод, что «продвижение славян по средней Вычегде и Вы ми в XII-XIV вв. не сопровождалось крестьянской колонизацией, сюда просачива лись лишь незначительные группы купцов, ремесленников в составе военных дру жин, оседавших среди местного населения»24. По заключению Э.А.Савельевой, часть прилузских памятников (Лоемские поселение и могильник) оставлены сме шанным финским или финно-славянским крестьянским населением из Северо Западной Руси25. Надо отметить, что верховья Сев. Двины, включая Юг, низовья Вычегды, Виледь и Лузу, находились с XIII в. (вероятно, уже с 1212 г.) под управле нием Ростова и его устюжского удела. Очевидно, уже к XV в. инородческое населе ние этих земель в значительной степени обрусело. Местная племенная знать участ вовала в административной системе Устюжской земли, служа верой и правдой инте ресам Московского великого князя, как это показали события феодальной войны второй четверти XV в.: «Казнил Шемяка пермских сотников Емельку Лузькова да Ефимия Эжвина да десятников их»26.

Подсчеты показали, что древнерусские находки в погребальном инвентаре вымских могильников составляют 50-56% всех изделий, причем 76-95,6% этих ве щей имеет новгородское происхождение27. Столь высокий процент древнерусских изделий на могильниках Перми Вычегодской свидетельствует не только о тесных связях с Русью, но и об инфильтрации сюда русских, начиная с XII в.28 И существо вание нескольких синхронных древнерусских поселений только подтверждает этот вывод.

Таким образом, наблюдается постепенное сближение пришлого древнерус ского населения с местным, которое начинает избирательно усваивать элементы ма териальной и духовной культуры пришельцев. Благотворное хозяйственное влияние русских сказалось на многих сторонах жизни аборигенов, в том числе на общест венной их организации, в которой происходят значительные сдвиги в сторону уси лившейся имущественной дифференциации. Общепризнанным является мнение об отсутствии какой-либо государственности у вычегодских пермян в XI-XIV вв.29, от мечается лишь наличие представителей местной родовой верхушки. По данным PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № «Жития Стефана Пермского», это – Пам – «сотник», «нарочитый кудесник», «вол хвам начальник», а также «старцы». Предполагается, что «старцы» – это родовые старейшины, а Пам – вождь племени или союза племен;

заметную роль играли у пермян и «туны» – местные жрецы. Лишь в конце XIV-XV вв. у коми начинается переход к становлению классового общества. Этот период совпал по времени с от теснением новгородцев, когда Пермь Вычегодская была захвачена в 1367 г. москов ским великим князем Дмитрием Ивановичем (Донским), а в 1379 г. начал свою мис сионерскую деятельность среди пермян Стефан Пермский, его владычный городок Усть-Вымь стал центром и духовной, и светской власти этого края.

События феодальной войны вынудили Москву усилить свою власть в Перми Вычегодской направлением сюда в 1451 г. светских наместников из числа предста вителей верейской удельной княжеской династии. Вычегодско-Вымская летопись описывает это так: «Лета 6959 прислал князь великий Василей Васильевич на Перм скую землю наместника от роду вереиских князей Ермолая да за ним Ермолаем да за сыном ево Василием правити пермской землей Вычегоцкою, а старшево сына тово Ермолая, Михаила Ермолича, отпустил на Великая Пермь на Чердыню А ведати им волости вычегоцкие по грамоте наказной по уставной»30. После смерти князя Васи лия Вымского (1480 г.) правили его сыновья Петр и Федор, после смерти первого (1499 г.) второй был направлен в только что выстроенный в низовьях Печоры Пус тозерск наместником, «а на Выме не быти ему, потому место Вымское не порубеж ное»31. Упомянутые в источниках «дети вымскова» князя являлись, вероятно, пред ставителями аборигенной верхушки, входившими в окружение князей-наместников.

Проникновение выходцев из Древней Руси в Верхнее Прикамье начинается несколько позднее, чем на Вычегду. Очевидно, уже в XI в. эта территория поставля ла дань в казну Великого Новгорода. С этого же времени сюда попадает и древне русский импорт, представленный славяно-финскими, скандинавскими и западноев ропейскими находками, выявленными на более чем 55 памятниках региона32. К со жалению, могильники родановской культуры исследовались не так полно, как в бас сейне Вычегды, а большая часть находок была собрана еще в дореволюционных сборах на месте разрушенных могильников и поселений. Поэтому какая-либо стати стика здесь просто невозможна. К тому же из раскопанных некрополей опубликова ны единицы, зачастую не в полном объеме и с подачей разрозненных материалов33.

Можно лишь отметить, что в целом попадание в Верхнекамье предметов славянско го и финского происхождения, если судить по их картографированию и хронологии, представляло собой единый поток древностей, направлявшийся сюда из Древней Руси.

Карательный поход ростовского князя Юрия Всеволодовича на Волж скую Болгарию 1220 г., один из маршрутов которого осуществился из «Юстюга на верх Камы»34, показал стремление ростовцев поставить этот регион под свой контроль и предотвратить тем самым болгарскую экспансию35. Утверждения о болгарских торговых факториях и о фактическом включении региона в состав Волжской Болгарии уже в XI в.36 остаются по-прежнему слабо аргументиро ванными37.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ С конца домонгольского – начала ордынского периодов начинается про цесс инфильтрации в верхнекамский регион выходцев с территории Древней Руси, о чем свидетельствуют, в первую очередь, находки славянской керамики с линейно-волнистой орнаментацией и примесями песка и дресвы в тесте, а также предметы языческого и христианского культов и украшения, реже быто вые вещи и вооружение38. В этот период инициатива по освоению северо восточных территорий из рук ростовских князей переходит к неуклонно усили вающейся Москве. Под 1323 г. летописи сообщают о походе Юрия Данилови ча, брата Ивана Калиты, следующее: «…поиде изъ Заволочи а в Орду, а шелъ на Пермъ Великую и поиде по Каме ръкъ»39. Это первое упоминание Перми Великой как особой территории Верхнего Прикамья, явно имеющей какой-то статус. Очень интересно, что в источниках (летописи, акты, географические карты) под названием «Пермь Великая» скрывается не только территория, но и ее столичный центр – г.Чердынь: на картах город отмечен как «Пермь Вели кая», а в летописях и актовых материалах зачастую как «Пермь Великая - Чер дынь»40. Таким образом, думается, что 1451 г. – это лишь год первого упомина ния города. Не исключено, что в 1323 г. Чердынь уже существовала. Напомню, что в Древней Руси главный город нередко обозначал не только собственно столицу, но и сельскую округу (волость), пригороды и даже всю землю в це лом, то есть город-государство41, в данном случае под этим термином обозна чена «Пермь Великая - Чердынь». Археологические данные ранней дате воз никновения города не противоречат42.

О массовой русской колонизации Верхнего Прикамья можно уверенно говорить лишь с XIV – начала XV в., когда регион попадает в сферу влияния Москвы43. Судя по археологическим данным (а всего известно порядка 25 па мятников, оставленных древнерусскими поселенцами), на поселениях этого времени проживало смешанное русско-пермяцко-зырянское население44. Ядром складывающегося единого полиэтничного государства стала небольшая терри тория в междуречье Колвы, Вишеры и Камы, где особенно компактно рассели лись русские. Возникают городские поселения (Анфаловский, Чердынь, Искор, Соликамск) с коми-русскими жителями, ставшие волостными центрами, анало гичными таковым на Вятке. Но наряду с ними по-прежнему существовали пер мяцкие родовые общины – «гнезда», возглавлявшиеся сотниками из числа ме стной знати. Последние известны в связи с более поздними событиями 1472 г.

Судя по всему, упомянутые выше сотники были из местных племенных князьков (по летописям – «княжат»)45. Специальное их исследование провел Г.А.Бординских, он считает, что «к середине XV в. в Перми Великой правящее сословие уже оформилось»46. Имена сотников выдают их нерусское происхож дение: коми-пермяцкое (Коча, Мичкин, Бурмот), коми-зырянское (Зырн), угор ское или тюркское (Исур)47. Знать из русских преобладала в таких городах, как Чердынь и Анфаловский, но в событиях 1472 г. вместе с князем Михаилом придерживалась нейтралитета или же попросту выжидала.

В Перми Великой, надо полагать, также как и на Вятке, существовал ве чевой строй. Однако процесс сложения народоправства был прерван в 1451 г., PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № когда великий князь «Михаила Ермолича отпустил на Великая Пермь на Чер дыню»48. Данный текст был воспринят историками по-разному. В.А.Оборин и его последователи (В.Н.Давыдов, Г.Н.Чагин, Л.Д.Макаров и др.) однозначно связали происхождение великопермских князей с русским удельным Вереин ским княжеством. И все же по-прежнему живо господствовавшее в историо графии до открытия ВВЛ представление о них как о местных пермских князь ках. Однако власть великопермских (как и вымских) князей была наследствен ной, что было естественным для статуса русских удельных князей и нельзя данный факт рассматривать, как это делает Е.В.Вершинин49, в качестве исклю чения. Относительно отсутствия имен пермских князей в документах, связы вающих их с верейской династией (исключение – ВВЛ), можно предполагать, что они (имена) могли попросту вообще не попасть на страницы летописей в силу отсутствия прямого родства их носителей с правителями Вереи (см.: «от роду вереиских князей …»). Поэтому «замалчивание» их письменными источ никами не должно вызывать удивления.

Итак, московский великий князь направил в Пермь Великую своего на местника. Однако местная знать сохранила не только свои родовые владения50, но, очевидно, и политическое влияние. В этой связи карательный поход Ф.Д.Пестрого на Пермь Великую в 1472 г. можно расценить не столько как по пытку Москвы ликвидировать «автономистскую» политику великопермских князей51, сколько подавить их внутреннюю оппозицию в лице местных "кня жат". Следствием этой акции стало превращение Перми Великой из государст ва с известными вечевыми устоями в действительно удельное княжество, хотя и с ограниченной самостоятельностью, в котором политическая роль местной пермской знати была сведена на нет. А с претензиями великопермских князей на политическую автономию было покончено в 1505 г., когда был установлен статус периодически сменяемых наместников.

Регионы Прикамья и Среднего Поволжья, наряду с районами приполяр ного Севера, лесного Приобья, лесостепей и «дикого поля», Ю.А.Кизилов отнес к районам замедленного типа общественно-политического синтеза. В целом соглашаясь с этим, я все же решительно против отнесения Средней Вятки к этому типу синтеза52, поскольку исследователь явно ошибается: приведенные им сведения расходятся с данными хорошо известных и давно опубликованных источников53. Практически по всем показателям Вятка вполне укладывается в число районов уравновешенного синтеза.

Среднее течение р.Вятки начинает заселяться славянами и ославяненными финнами во второй половине XII – начале XIII в. Здесь пришельцы встречаются с местным финно-пермским населением («чудь, отяки»). Стихийная крестьянская ко лонизация, коснувшаяся слабозаселенных земель (например, бассейна р.Пижмы), не могла вызвать какой-то заметной конфронтации и поэтому не попала в письменные источники. Целенаправленное закрепление региона, сопровождавшееся строитель ством городов и крепостей (обычно на месте аборигенных городищ) приводило к вооруженным конфликтам, о чем прямо говорится в «Повести о стране Вятской», удмуртских и русских преданиях. Однако преувеличивать враждебные взаимоотно PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ шения между местными жителями и пришельцами нельзя. Бесспорно лишь то, что эти инциденты были присущи в основном раннему этапу колонизации.

Позднее наступает период взаимной адаптации этносов. По разработкам А.Е.Леонтьева и Е.А.Рябинина раздельное соседство славян и мери продолжалось около полувека, а затем начались процессы взаимной интеграции и ассимиляции54.

Имеются основания считать Костромское Поволжье одним из исходных регионов заселения бассейна р.Вятки – об этом говорят отдельные находки славяно-финских вещей и косвенно «черни ростовской», бежавшей от крещения не только в пределы Волжской Болгарии, но и, вероятно, на Вятку. Присутствие среди мигрантов пред ставителей родственного финского компонента могло, очевидно, облегчить сближе ние пришельцев с местным населением. Совместное проживание удмуртов с рус скими на Средней Вятке зафиксировано письменными источниками XV-XVII вв.

(митрополичьи грамоты, актовый материал, сведения иностранцев, переписи). Ана лиз разнообразных источников (в т.ч. археологических) показал высокую степень вовлеченности местного древнеудмуртского компонента в сложение и функциони рование Вятской земли. Надежным индикатором полиэтничности средневятского населения являются керамические материалы. В настоящее время известно около поселений Вятской земли с находками глиняной посуды, имеющей славянские фор мы и орнаментацию, и прикамские рецептуры теста с преобладающими примесями органики (толченая раковина, растительность, навоз), причем на многих из этих па мятников «славяноидная» керамика преобладает55. Данный факт свидетельствет о глубоко зашедших процессах смешения. Об этом говорят и некоторые элементы погребального обряда, а также антропологические данные. Следы присутствия сре ди высланной в Подмосковье после взятия Вятки в 1489 г. верхушки Вятской рес публики представителей нерусского населения (удмуртов и каринских татар) позво ляют считать участие элиты вятских удмуртов в управлении Вяткой вполне вероят ным56. По сообщениям летописей, арские (каринские) князья были возвращены в Карино на условиях служилого сословия57, но какая-то часть татар все же оказалась на новом месте.

Заметный древнерусский комплекс выявлен на памятниках чепецкой культу ры, при этом отмечено, что от эпизодического посещения городища Иднакар в X-XI вв. выходцы из Древней Руси переходят к постоянному проживанию здесь в после дующее время. Об этом свидетельствуют находки керамики, языческих и христиан ских подвесок, славянских племенных женских украшений, властные атрибуты и некоторые бытовые изделия58. Что касается других регионов Прикамья (бассейн Сылвы, Среднее Прикамье, бассейн Белой), то малочисленность источников, в том числе археологических, не позволяет пока охарактеризовать особенности контактов пришлого древнерусского населения с местными племенами59.

ПРИМЕЧАНИЯ Удальцова З.В. Генезис и типология феодализма // Средние века. М.: Наука, 1971.

Вып.34. С. 13.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № Там же. С. 14.

Пашуто В.Т. Особенности структуры Древнерусского государства // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1966. С. 8–82.

Кизилов Ю.А. Земли и народы России в XIII–XV вв. М., 1984. С. 24.

Там же. С. 24–25.

Там же. С. 25.

Рябинин Е.А. Костромское Поволжье в эпоху средневековья. Л., 1986. С. 108.

Рябинин Е.А. Финно-угорские племена в составе Древней Руси: К истории славяно финских этнокультурных связей: Историко-археологические очерки. СПб., 1997.

Там же. С. 242.

Там же.

Там же.

Там же. С. 243.

Кизилов Ю.А. Земли и народы России…С. 38.

Макаров Н.А. Колонизация северных окраин Древней Руси в XI–XIII вв.: По мате риалам археологических памятников на волоках Белозерья и Поонежья. М., 1997. С. 7.

Там же. С. 39–47, 146–150, 160–161.

Кизилов Ю.А. Земли и народы России…С. 49–59.

Гадзяцкий С.С. Карелы и Карелия в новгородское время. Петрозаводск, 1941;

Жере бин А.С., Шаскольский И.П. Особенности развития феодализма в Карелии (XI–XV века) // История СССР. 1982. № 4. С. 132–140;

Кочкуркина С.И. Древняя корела. Л., 1982. С. 161–171.

Кочкуркина С.И. Археологические памятники корелы. Л., 1981. С. 87–111.

Кизилов Ю.А. Земли и народы России…С. 52.

Савельева Э.А. Пермь Вычегодская: К вопросу о происхождении народа коми. М., 1971. С. 75–100.

Савельева Э.А. Вымские могильники XI–XIV в. Л., 1987. С. 168–180.

Там же. С. 179–180.

Савельева Э.А., Кленов М.В. Пожегское городище // Научные доклады. Сыктывкар, 1992. Вып.278;

Археология Республики Коми. М., 1997. С. 661–668.

Савельева Э.А. Европейский Северо-Восток в эпоху средневековья: Науч. докл. М., 1995. С. 8.

Там же. С. 31–34;

Археология…С. 668–670.

Вычегодско-Вымская (Мисаило-Евтихиевская) летопись (далее – ВВЛ) // Историко филологический сборник. Сыктывкар. Вып. 4. С. 261.

Археология…С. 657.

Савельева Э.А. Вымские могильники…С.173;

Археология…С. 661.

Савельева Э.А. Пермь Вычегодская…С. 123;

Давыдов В.Н. Присоединение Коми края к Московскому государству // Научные доклады. Сыктывкар, 1977. Вып.33. С. 13;

Археология…С. 613.

ВВЛ. С. 261.

Там же. С. 264.

Макаров Л.Д. Связи населения Прикамья с древнерусскими землями в конце I – на чале II тыс. н.э. (по материалам импорта) // Шведы и Русский Север: историко культурные связи: (К 210-летию А.Л.Витберга): Материалы Междунар. науч. симпо зиума. Киров, 1997. С. 43-45. Рис. 5, 6;

Он же. Древнерусское население Прикамья в X–XV вв. Ижевск, 2001. Рис. 1, 66, 69, 80.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ Оборин В.А. Этнические особенности средневековых памятников Верхнего Прика мья // ВАУ. Свердловск, 1970. Вып.9. С.3–29. Табл.1–11;

Крыласова Н.Б., Бочаров И.В., Бочарова Е.О. Некрополь Рождественского археологического комплекса // Ох ранные археологические исследования на Среднем Урале. Екатеринбург, 1997. Вып.1.

С. 102–106;

Крыласова Н.Б. Древнерусские изделия в материалах Рождественского могильника в Пермской области // Новгородская Русь: Историческое пространство и культурное наследие. Екатеринбург, 2000. С. 232–240.

Полное собрание русских летописей (далее ПСРЛ), М.;

Л., 1949. Т. 25. С. 116–117.

Оборин В.А. О присоединении Перми Великой к Русскому государству в XV веке // Исследования по истории Урала. Пермь, 1976. Вып. 4. С. 6 (Уч. зап. ПГУ. № 348);

Он же. Заселение и освоение Урала в конце XI – начале XVII века. Иркутск, 1990. С. 64;

Давыдов В.Н. Присоединение Коми края…С. 24.

Белавин А.М. Камский торговый путь: Средневековое Предуралье в его экономиче ских и этнокультурных связях. Пермь, 2000. С. 132–137, 184–187.

Оборин В.А. Заселение и освоение…С. 69.;

Макаров Л.Д. Несколько слов относительно некоторых концепций исторического прошлого Верхнего Прикамья // Пермское Прикамье в истории Урала и России: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. Березники, 2000. С. 17– 18;

Мельничук А.Ф. Этнические процессы и освоение Северного Прикамья в эпоху ранне го железного века – позднего средневековья // Исторические истоки, опыт взаимодействия и толерантности народов Приуралья: Материалы междунар. конф.: К 30-летию Камско Вятской археологической экспедиции. Ижевск, 2002. С. 107–108.

Макаров Л.Д. Древнерусское население…Рис. 67, 68, 76.

ПСРЛ. М.;

Л., 1965. Т. 9–10. С. 189;

СПб., 1910–1914. Т. 20. С. 117.

Дмитриев А.А. Пермская старина. Пермь, 1889. Вып.1. С. 51, 74–75.

Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988. С.

171–196, 223–252 и сл.

Оборин В.А. Археологическое изучение г. Чердыни // Исследования по археологии и истории Урала. Пермь, 1998. С. 39–45;

Макаров Л.Д. Древнерусский керамический комплекс Троицкого городища в г.Чердыни (по материалам раскопок В.А.Оборина) // Чердынь и Урал в историческом и культурном наследии России. Пермь, 1999. С. 81– 89.

Оборин В.А. Заселение и освоение…С. 70–74.

Оборин В.А., Балашенко Л.А. Итоги изучения памятников позднего железного века и русской колонизации Верхнего Прикамья // Уч. зап. ПГУ. Пермь, 1968. № 191. С.

43–48;

Оборин В.А. К вопросу об этническом составе русских поселений Верхнего Прикамья в XVI–XVII вв. // Проблемы археологии Евразии и Северной Америки. М., 1977. С. 162–168;

Он же. Использование русским населением в XV–XVII вв. поселе ний нерусского населения на Урале // Древности Волго-Камья. Казань, 1977а. С. 119– 126;

Он же. Археологическое изучение г.Чердыни…;

Бординских Г.А. Работы Соли камского музея // АОУП. Ижевск, 1991. С. 28–30;

Макаров Л.Д. Древнерусский кера мический комплекс…;

Он же. Древнерусское население…С. 23–30, 38. Рис. 2, 67, 69, 70–79.

Оборин В.А. О присоединении Перми Великой…С. 13;

Он же. Пермские князья: кто они? // Страницы истории Урала. Пермь, 1995. С. 16–17.

Бординских Г.А.Тайны истории Перми Великой. Соликамск, 1994. С. 27.

Оборин В.А. О присоединении Перми Великой…С. 13.

ВВЛ. С. 261.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № Вершинин Е.В. И еще раз о князьях вымских и великопермских // Новгородская Русь: Историческое пространство и культурное наследие. Екатеринбург, 2000. С. 299.

Бординских Г.А. Тайны истории…С. 22–27.

Давыдов В.Н. Присоединение Коми края…С.14–15;

Оборин В.А. Пермские кня зья…С. 17.

Кизилов Ю.А. Земли и народы России…С. 67–69.

См. подробнее об этом: Макаров Л.Д. О сословной структуре населения Вятской земли до XV в.: (К постановке проблемы) // Сословная и государственная власть в России. XV – середина XIX вв.: Междунар. конф. – Чтения памяти акад.

Л.В.Черепнина. М., 1994. Ч. I. С. 306–318.

Леонтьев А.Е., Рябинин Е.А. Этапы и формы ассимиляции… Макаров Л.Д., Салангин Д.А. Об этнической принадлежности «славяноидной» ке рамики // Науч. и информ. бюллетень. Ижевск, 1997. № 2. Ч. 2 С. 205–206.

Макаров Л.Д. Удмурты в истории Вятской земли XII–XVI веков // Историческое познание: традиции и новации: Тезисы Международной теоретической конференции.

Ижевск, 1996. Ч. I. С. 86–88.

Гришкина М.В. Служилое землевладение арских князей в Удмуртии XVI – первой половины XVIII в. // Проблемы аграрной истории Удмуртии. Ижевск, 1988. С. 5–25.

Макаров Л.Д. Древнерусское население…С. 21–22. Рис. 64, 65.

Там же. С. 31–31, 38–39. Рис. 1–3, 81–83.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ АОУП – Археологические открытия Урала и Поволжья ВАУ – Вопросы археологии Урала ПСРЛ – Полное собрание русских летописей СА – Советская археология Поступила в редакцию 26.05. L.D. Makarov The Manners of the Ethnic Determinants in Archeology and the Problems of Slav Finnish Ethno Cultural Synthesis The article deals with the problems of the ethnic determinants in archeology and the variants of synthesis between Ancient Rus` feudal structure and foreign periphery, including the terri tories of Vychegodskiy region, the Upper Prikamie and the Middle Vyatka. The author sup posed these regions to be the ones of balanced type in social and political synthesis.

Макаров Леонид Дмитриевич Удмуртский государственный университет 426034, Россия, г.Ижевск, Университетская, 1 (корп. 2) E-mail: history@udm.ru PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ УДК 947. М.Л. Шмыкова ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КАМПАНИЯ 1598 ГОДА И ОБОСНОВАНИЕ ПРАВ БОРИСА ГОДУНОВА НА ПРЕСТОЛ Рассматриваются вопросы обоснования прав Бориса Годунова на престол и методы ведения им избирательной кампании. На основании анализа избирательной документа ции делается попытка выявления комплекса идей, явившихся основой для концепции власти Годунова.

Ключевые слова: царь, земский собор, власть, избирательная кампания.

В январе 1598 г. умер царь Федор Иванович. С его смертью закончилось многовековое правление династии Рюриковичей. Русскому государству пред стояло избрать нового царя.

События 1598 г., связанные с избранием на царство Бориса Годунова, не однократно становились предметом пристального внимания исследователей.

Как показал анализ, проведенный Л.В. Черепниным, в трудах дореволюцион ных историков наметились два подхода к земскому собору 1598 г. Сторонники первого подхода (И.Д. Беляев, Н.Г. Загоскин, В.Н. Латкин) придерживались точки зрения, по которой собор представлял собой лишь видимость общесо словного представительства. Представители другого направления (С.М. Со ловьев, В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов) считали, что земский собор проходил в соответствии с правовыми основами своего времени, и его результаты не бы ли подтасованы сторонниками Бориса Годунова1.

В советской исторической науке также уделялось первостепенное внима ние земскому собору 1598 г. и в особенности Утвержденной грамоте, зафикси ровавшей решения собора и являющейся основным источником по его дея тельности. В зависимости от датировки подписания редакций Утвержденной грамоты и состава подписей участников собора решался вопрос о характере его представительства и степени накала политической борьбы. Основополагающей работой в этой области стала статья С.П. Мордовиной, в которой она выделила три списка Утвержденной грамоты – Строгановский, Плещеевский и список Малиновского. Список Малиновского практически совпадал со списком На вроцкого, опубликованным в XVIII в. в Древней Российской вивлиофике, одна ко оригинал этого списка не сохранился. В результате исследования списков С.П. Мордовина пришла к выводу, что Утвержденная грамота была составлена в двух экземплярах. Их источником было Соборное определение об избрании Бориса Годунова на царство, датируемое весной 1598 г., когда проводилась присяга новому царю. Первый экземпляр Утвержденной грамоты, представ ляющий собой список Малиновского, был подписан участниками собора по заранее подготовленным перечням вскоре после возвращения войск из Серпу PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № ховского похода в июле 1598 г. Второй экземпляр (Строгановский и Плещеев ский списки) подвергся идеологической и литературной обработке, в нем была усилена апологетика Бориса Годунова. Утверждение чистового экземпляра со стоялось 1 августа 1598 г., однако подписание затянулось вплоть до начала 1599 г. В целом, по мнению С.П. Мордовиной, под Утвержденной грамотой подписались около 600 человек, но при этом реальный состав собора был зна чительно шире. Так, например, участие выборных дворян в нем приравнива лось к их обязательному присутствию в большом царском походе. Кроме того, по ряду причин состав земского собора не был постоянным и мог обновляться2.

Вся сложность Утвержденной грамоты заключается в том, что в ней не совпадают перечни лиц и их подписи как в одном списке, так и в нескольких.

Именно это дало основание Р.Г. Скрынникову считать, что «правильный» зем ский собор, подписавший окончательный вариант Утвержденной грамоты, со стоялся не в 1598 г., а в феврале 1599 г., когда у Бориса Годунова практически не осталось политических противников как в Боярской думе, так и во всем Го сударевом дворе. Р.Г. Скрынников исходил из того, что после смерти Федора Ивановича сформировалась мощная оппозиция Борису Годунову. Значительная часть знати, в том числе члены Боярской думы, не участвовали в земском собо ре, созванном по инициативе патриарха Иова в феврале 1598 г. В это время в стране сложилась ситуация двоевластия, и лишь благодаря активным действи ям сторонников Борису Годунову удалось выиграть в политическом противо стоянии. Точку зрения Р.Г. Скрынникова поддержал А.А. Зимин3.

Концепция противоборства Боярской думы и Бориса Годунова была пе ресмотрена А.П. Павловым. По его мнению, Утвержденная грамота была под писана в мае – июле 1598 г., а к 1 августа была сделана ее редакция, скреплен ная государевой печатью. Подписание второго варианта следует отнести к ян варю – февралю 1599 г. Это делалось не в целях фальсификации событий, как считал Р.Г. Скрынников, а для того, чтобы придать документу большую авто ритетность и исправить недостатки прежней грамоты. А.П. Павлов также опро верг необходимость созыва очередного земского собора в 1599 г. Плодотвор ной представляется его мысль о том, что организаторам собора важно было не столько зафиксировать присутствие каждого участника собора, сколько пока зать представительство «всей земли» при избрании Годунова на царство4. В более поздней работе А.П. Павлов пришел к выводу, что у Бориса Годунова было большое число сторонников в Боярской думе, среди духовенства, в дьяче ской среде, его поддерживали столичные стрелецкие полки и посад, то есть си лы, составившие костяк собора 1598 г.5 Все это дало возможность утверждать, что «накануне Смуты неспокойно было прежде всего не на верху социальной лестницы (в боярской среде), а в нижних слоях русского общества»6.

Таким образом, в отечественной науке значительное место отводилось ис следованию процесса становления сословно-представительной монархии в Рос сии и роли земского собора в избрании Бориса Годунова на царство. Обоснова ние прав Бориса Годунова на престол и методы ведения избирательной кампании рассматривались лишь в контексте изучения Утвержденной грамоты и близких к PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ ней источников. Оставался нерешенным вопрос трансформации идей, прозву чавших в ранний период агитации, и их отражения в правовых документах, за крепляющих власть за новым монархом. Вместе с тем можно предположить, что создание благоприятного имиджа претендента в связи с угасанием старой дина стии и соответственно традиционных представлений о наследовании власти должно было занимать не последнее место в ряду правительственных мероприя тий. Кроме того, изучение данного вопроса является первым и необходимым звеном на пути выявления форм и методов идеологического обоснования цар ской власти и их эволюции в ходе событий Смутного времени в России.

Следует отметить, что еще в период царствования Федора Ивановича Бо рис Годунов сосредоточил в своих руках значительную власть, которая выра зилась в его личном участии во внешнеполитических делах и контроле над ни ми. Получив от Боярской думы разрешение на прием послов, Годунов устано вил на своем дворе порядки, аналогичные порядкам царского двора. Более того, во время царских приемов Борис Годунов стоял выше рынд, в то время как ос тальные бояре находились поодаль. На пирах за него пили заздравную чашу вместе с заздравной чашей государевой7. Теоретическое осмысление положе ния Бориса Годунова нашло отражение в пышном и почетном титуле «слуги и конюшего боярина, и содержателя великих царьств Казани и Азстрохани, и правителя непоколебимаго, праведнаго и милостиваго…», которым он пользо вался вплоть до избрания на царство8. Чин конюшего боярина значительно воз вышал Бориса Годунова в боярской среде. Так, в середине XVII в., отмечал Г.К.

Котошихин, «кто бывает конюшим, и тот первый боярин чином и честию»9. В сочинении Г.К. Котошихина зафиксировано также предание о том, что в случае смерти бездетного царя корона должна отойти к конюшему боярину. Вероятнее всего, предание появилось в московской среде позднее, уже после восшествия на престол Бориса Годунова. Как сообщает тот же источник, Годунов был по следним могущественным конюшим, после него и В.И. Шуйский, и первые Ро мановы опасались жаловать этот чин. В конце XV – XVI в. титул «слуга» был равнозначен титулу «служилый князь», которым обладали перешедшие на службу к московскому государю князья юго-западной Руси, а затем царевичи иноземцы10. Годунов был пожалован этим титулом после удачного отражения набега крымцев на Москву летом 1591 г.11 Афанасию Резанову, посланнику в Речь Посполитую, дали указание говорить, что титул «слуга» «…честнее всех бояр. А дается то имя от государя за многие службы. А ныне царское величест во пожаловал тем именем почтить… Бориса Федоровича Годунова, так же за многие его службы и землестроенья, и за летошний царев приход»12. Таким об разом, титул Бориса Годунова фиксировал его особое положение в системе чи нов Русского государства в конце XVI в. и явился своеобразной стартовой площадкой для ведения избирательной борьбы.

После кончины Федора Ивановича официальной наследницей станови лась вдовая царица Ирина, родная сестра Бориса Годунова. Именно ее в соот ветствии с Утвержденной грамотой почивший царь оставил на престоле13. В стране в это время наблюдались волнения, границы были закрыты. В столице PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № народ собирался возле Кремля и требовал вступления на престол Ирины Году новой14. Однако на девятый день после смерти царя Ирина решила уйти в мо настырь, где вскоре приняла постриг под именем инокини Александры. Вслед за Ириной в Новодевичий монастырь последовал и Борис Годунов. Опираясь на рассказ И. Массы, Р.Г. Скрынников сделал вывод, что отречение Ирины Году новой носило вынужденный характер15. Однако для обоснования своей точки зрения Р.Г. Скрынников приводит рассказ И. Массы выборочно, не упоминая о том, что народ вызвал Ирину для того, чтобы «вручить ей управление государ ством». Что касается отъезда Бориса Годунова, то вряд ли он хотел укрыться за монастырскими стенами от своих политических противников. Можно предпо ложить, что это был ловкий политический ход, который выдает ориентацию Бориса на привлечение широких масс населения. Современник событий 1598 г.

Иван Тимофеев среди причин, побудивших Бориса Годунова переехать в мона стырь, выделил его стремление увидеть «колицем усердием народ весь в дер жаву себе его взыщет и еликою теплотою вослед по нем тещити имут»16.

Видимо, еще находясь в Москве, Годунов высказался за созыв земского со бора, призванного решить судьбу престола. По данным, приводимым Ж. Марже ретом, предполагалось участие всех сословий по 8–10 человек от каждого города17.

Перед созывом земского собора наблюдалась активизация сторонников кандидата.

Ирина вела агитацию за брата среди духовенства, бояр, купечества, простого люда.

Есть свидетельства о том, что Годуновы нередко прибегали к подкупу. Так, по данным П. Петрея, Ирина «хорошо помнила, что куда подается большинство, туда потянутся и остальные... Большими подарками она тайно склонила полковников и капитанов, чтобы они уговорили подчиненных себе воинов подавать голоса в пользу брата»18. В этих условиях появилась необходимость создания такого сочи нения, которое бы, с одной стороны, явилось знаком почести умершему царю, а с другой, убедило слушателей и читателей в том, что именно Борис Годунов являет ся единственным достойным претендентом на замещение царского престола. Та ким произведением стала Повесть о честном житии царя Федора Ивановича, напи санная патриархом Иовом. Наиболее обстоятельно Повесть была изучена Л.Е. Мо розовой, которая пришла к выводу, что Повесть, появившаяся в промежуток меж ду смертью Федора Ивановича и избранием на престол Бориса Годунова, стала «родоначальницей нового жанра агитационно-массовых сочинений, активно соз даваемых и распространяемых потом в период политической борьбы»19.

Итак, основная цель Повести состояла в том, чтобы показать Бориса Го дунова с выгодной для него стороны. Годунов не обладал древней родослов ной, однако, что немаловажно, у него был накоплен значительный опыт управ ления государством. Именно это и стремились обозначить в Повести. Следует отметить, что патриарх Иов не был далек от истины. Даже такие недоброжела тели Бориса, как, например, Иван Тимофеев, подчеркивали, что Годунов был «изрядным правителем». Характеристика, впервые использованная в Повести, стала неотъемлемой частью более поздних прогодуновских сочинений. К за слугам правителя относились покорение восставших казанцев, широкое город ское и храмовое строительство. При Годунове Русское государство было уст PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ роено «в мире и тишине велелепней цветуще», расширены дипломатические контакты с восточными странами. Большое внимание в Повести также уделя лось войне со шведами и обороне Москвы от крымского хана Казы-Гирея. Сле дует отметить, что о походе крымцев 1591 г. в Повести говорилось значительно больше, чем о многолетней русско-шведской войне. По мнению А.П. Богдано ва, патриарх Иов подробно рассказал об удачном отражении набега, так как по Москве ходили слухи о том, что Годунов сам навел крымцев20. Однако в дан ном случае необходимо учитывать и то, что в общественном сознании восточ ные соседи традиционно воспринимались как более опасные враги, чем запад ные. Соответственно победа над татарами для людей средневековой Руси была более значимым событием.

Необходимо обратить внимание на один из эпизодов Повести, рассказы вающий о награждении участников обороны Москвы от крымского набега г. По этому отрывку Федор Иванович возложил на Бориса Годунова золотую цепь «еяже ношаше в почесть великого своего самодержавного царьствия… и сим паки на нем прообразуя царского своего достояния по себе восприятия и всего превеликого царьствия Русийскаго скифетродержателства правление, еже последи Божиим смотрением не по мнозех летех царьское его на сем пророче ство совершися»21. Очевидно, речь идет об одной из царских регалий, «чепи от злата аравьска исковану», подаренной, судя по легенде, сохранившейся в Ска зании о князьях владимирских и близких к нему памятниках, византийским императором Константином Мономахом своему внуку, русскому князю Вла димиру наряду с животворящим крестом, царским венцом, бармами и другими символами власти римских и византийских императоров22. Таким образом, уже в раннем агитационном произведении, каким являлась Повесть, патриарх Иов пытался доказать, что через передачу цепи совершилось символическое насле дование царства. Однако в сложившейся политической обстановке патриарх должен был действовать весьма осторожно. Поэтому в отличие от прямых за явлений в поздних документах, что Иван IV вручил царство заботам Годунова, глава русской церкви использовал более гибкий, но традиционный для идеоло гии прием, который должен был быть понятен и знаком реципиентам сочине ния. Интересно отметить, что в иностранных источниках возложение цепи на Бориса Годунова не рассматривалось ни в связи с передачей царства, ни с крымским походом 1591 г. По мнению иностранцев, Федор Иванович после совещания с Боярской думой возложил на Годунова бремя ведения всех дел в государстве и взял его «правителем царства». При этом оговаривалось, что все незначительные дела он будет решать сам, а крупные внутренние и внешние вместе с царем23. Таким образом, в отличие от сочинений иностранцев акт пе редачи цепи в агитационном произведении приобретал символический смысл, связанный с проблемой наследования царства.

Помимо литературных талантов, продемонстрированных патриархом, он обладал еще и хорошими организаторскими способностями. В течение 40 дней во время траура по Федору Ивановичу, когда шла подготовка к земскому собо ру, патриарх возглавлял многочисленные депутации в Новодевичий монастырь, PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № где вел переговоры с Годуновым, убеждая его принять царский титул. 17 фев раля по инициативе патриарха был созван земский собор, цель которого со стояла в избрании нового царя. Ход заседания собора можно реконструировать по Утвержденной грамоте, начальный этап составления которой относится к апрелю 1598 г. Однако в таком случае встает вопрос: не являются ли слова, приписанные участникам собора, более поздним измышлением составителей Утвержденной грамоты, подводившим итог политическим и идеологическим баталиям 1598 г. Скорее всего, на соборе первоначально выступил патриарх, который в основных чертах обрисовал картину, сложившуюся после смерти царя, и выдвинул кандидатуру Бориса Годунова на замещение престола. Слож нее дело обстоит с так называемым «боярским свидетельством», где давалась детальная характеристика Годунову и излагались его права на царский титул.

Необходимо отметить, что приведенное в начальной редакции Утвержденной грамоты «боярское свидетельство» в следующей редакции уже выступает в ка честве «свидетельства всех чинов»24. Как отмечал И. Тимофеев, «собрашася необленно вкупе сильнословесныя рачителя его вся и молебну человекуугодия хартию писанми тщанию соплетше»25. Можно предположить, что 17 февраля действительно был зачитан документ, но написанный не от лица всего собора, а от группы сторонников Годунова.

Петиция, адресованная собору, начиналась с того, что Иван Грозный оп ределил в жены Федору Ивановичу Ирину Годунову, которой было в ту пору лет. До совершеннолетия Ирина воспитывалась в царских покоях вместе со своим братом Борисом, находившимся «при его царьских пресветлых очах все гда безотступно по тому же не в совершенном возрасте, и от премудрого его царьского разума царственным чином и достоянию навык»26. Итак, согласно боярскому свидетельству, Годунов получил царское воспитание. Умирая, Иван IV приказал Федора и Ирину заботам Годунова, который с усердием выполнял обещание, данное царю. Далее в панегирическом духе Повести о честном жи тии царя Федора Ивановича рассказывалось о славе правителя в других стра нах, о внутреннем строении и о победе над крымским ханом. При этом церемо ния возложения цепи на Бориса Годунова ассоциировалась скорее не с насле дованием царства, а с образом Годунова как победителя татар и последователя деяний Дмитрия Донского. Смещение акцентов в данном случае наблюдалось из-за того, что у составителей свидетельства нашлись более серьезные аргу менты в пользу Бориса.

Однако необходимо отметить, что обстоятельства выдвижения Годунова в связи с завещанием Ивана Грозного несколько по-иному вырисовались в Со борном определении об избрании царем Бориса Годунова, на основании кото рого составлялась Утвержденная грамота. По версии, предложенной в Собор ном определении, Иван IV вручил заботы о своем сыне боярину Борису Федо ровичу Годунову. При этом царь оговорил, что в случае смерти Федора престол должен перейти к конюшему боярину. Федор Иванович, в свою очередь, «по приказу отца своего и по своему приятельству» оставил трон Годунову. Таким образом, если руководствоваться логикой Соборного определения, на Борисе PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ Годунове лежало благословление двух последних царей из династии Рюрико вичей27. В целом можно предположить, что в боярском свидетельстве, реально произнесенном на земском соборе, наряду с описанием заслуг Годунова содер жалась версия о завещании Ивана Грозного, отраженная позже в Соборном оп ределении. В окончательном варианте Утвержденной грамоты, представлявшем собой правовой документ об утверждении династии, где была необходима до кументальная точность, версия о завещаниях последних царей мало отвечала реальным событиям и трансформировалась в идею о том, что Иван IV благо словил Годунова на заботу о своем сыне.

В итоге после совещания соборных чинов Борис Годунов был избран на царство. Нерешенным оставался вопрос согласия самого претендента. 20 фев раля состоялось многолюдное шествие в Новодевичий монастырь. Однако не смотря на уговоры, Борис продолжал отказываться от царства, мотивируя тем, что не смеет посягать на «царьскую степень на высоту царьствия его». Источ ники, повествующие о событиях 1598 г., единодушно отмечают, что на сле дующий день 21 февраля в монастырь направилась самая многолюдная делега ция из всех предыдущих. Безусловно, это была хорошо спланированная акция сторонников Годунова, в которой приняли участие представители земского со бора и московский посад. Организация крестного хода во главе с главной рус ской святыней – иконой Владимирской Богоматери – была призвана показать единение «всей земли» и сплочение народа в его стремлении поставить на цар ство Бориса Годунова. Особая роль отводилась детям и подросткам, которые должны были пением и плачем разжалобить собравшихся в монастыре лю дей28. Годунов в этой ситуации повел себя как хороший актер и мастер тонкой психологической игры. Он вновь отказывался от царства, но из-за шума его слова не были слышны тем, кто стоял сзади. Тогда Борис жестами с помощью платка показал, что скорее задушит себя, чем вступит на престол. Однако после вмешательства царицы Ирины Годунов все-таки дал согласие царствовать.

События 21 февраля наиболее показательны с точки зрения всей избира тельной кампании 1598 г. В них выявилась ориентация Годунова на широкие массы населения, тогда же сформировалось представление, скорее особый ло зунг, рефреном прозвучавший позднее в избирательной документации и ино странной публицистике: «глас народа, глас Божий». Не случайно уже в начале марта патриарх объявил, что на 21 февраля устанавливается новый праздник, отмечавшийся до конца правления Годунова. Официально этот праздник по свящался Богоматери, благодаря заступничеству которой Российское государ ство обрело нового царя. В этот день сам царь и все его подданные участвовали в крестном ходе в Новодевичий монастырь, цель которого была в том, чтобы служить напоминанием о событиях 1598 г.

26 февраля Борис Годунов вернулся в Москву, где состоялась торжест венная встреча царя. В Успенском соборе был отслужен благодарственный мо лебен. Затем в Архангельском соборе, династическом некрополе московских государей, Годунов, поклонившись последним царям из династии Рюрикови чей, обратился к ним с просьбой о помощи и заступничестве29. Дело состояло PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № не только в том, что такого рода молитва воспринималась как взаимная помощь живых и умерших. Почтив память Федора Ивановича и Ивана Грозного, Году нов, таким образом, объявил о преемственности старой и новой династии, о незыблемости традиции. Церемония обхода Борисом Годуновым кремлевских соборов имела отдаленное сходство с церемонией венчания на царство. Веро ятно, в данном случае она была призвана упрочить позиции царя.

Избрание Годунова на царство еще не ставило точку в избирательной борьбе. Во-первых, царь скоро вновь покинул столицу. Причину отъезда неко торые историки видят в проявлении оппозиции со стороны Боярской думы по отношению к новой власти30. Во-вторых, чтобы до конца соблюсти легитим ность в поставлении царя, необходимо было решить вопрос о присяге и о вен чании на царство. На организованном 9 марта совещании соборных чинов об суждался вопрос о крестоцеловании на верность царю. В связи с этим 15 марта вышла окружная грамота патриарха Иова, в которой он изложил обстоятельст ва прихода Бориса Годунова к власти, но без упоминания об избрании на зем ском соборе31. Почему патриарх, который сам созвал собор, ни слова не сказал о нем? С одной стороны, окружная грамота была составлена примерно одно временно с Соборным определением, и они дополняли друг друга: в окружной грамоте объявлялось о смерти Федора Ивановича и о возведении на престол Годунова, а в Соборном определении обосновывались его права.


Кроме того, по справедливому замечанию А.А. Зимина, оба документа являлись «первона чальными набросками официальной версии об избрании Бориса»32, поэтому не все детали могли быть в них учтены. С другой стороны, в окружной грамоте содержится определение, по которому Борис Годунов – «Государь Богом из бранный, и Богом возлюбленный, и Богом почтенный». Таким образом, Борис воспринимался скорее как избранник Бога, а не земского собора33. В Соборном определении представлена развернутая концепция того, почему Годунов счи тался Божественным избранником. Дело в том, что соборные чины единогласно выступили за Годунова, так как «на нем же бо (рекоша) обоих царей благослов ление бысть, и царево бо сердце в руце Божии, еже цари рекоша, сие Бог бла гоизволили». Патриарх, в свою очередь, согласился с мнением собора, потому что «Глас бо народа, глас Божий»34. Народ явился лишь выразителем божест венной воли и желания почивших царей видеть Б.Ф. Годунова на престоле.

Соборное определение отразило качественно новый этап в развитии идей, посвященных обоснованию прав Годунова на царский титул. В отличие от рас смотренных нами выше агитационных сочинений оно представляет собой уже не только политический трактат, но и законодательный акт. Именно поэтому в нем фиксировались все наиболее удовлетворяющие новую власть положения, такие, например, как деятельность Бориса в качестве правителя, завещания прежних царей, поставление «всей землей». Кроме того, в Соборном определе нии немаловажное место отводилось самой возможности избрания царя. Его избрание являлось аналогией избрания духовных лиц на церковном соборе. Ес ли избиралась духовная власть, то и светская власть в определенных случаях тоже могла быть избранной. При этом многочисленные примеры из мировой PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ истории были призваны свидетельствовать, что претендент не обязательно должен был принадлежать к царскому роду.

Сложившаяся к середине весны 1598 г. концепция власти Бориса Годуно ва нашла свое наиболее полное отражение в редакциях Утвержденной грамоты, которая хранилась в царской казне и патриаршей канцелярии. Таким образом, в ходе избирательной кампании 1598 г. ясно вырисовываются две доминанты, использовавшиеся для обоснования прав Бориса Годунова на престол. Во первых, это благословление царей прежней династии, при этом можно наблю дать эволюцию от применения символов, доставшихся в наследие от старой эпохи (акт передачи цепи), до формирования мысли о том, что Иван Грозный оставлял трон после смерти Федора Борису Годунову. Во-вторых, претензии Годунова на царство обосновывались его благоприятной внутриполитической и дипломатической деятельностью. В документах, появившихся уже после из брания Бориса Годунова на престол, большое внимание уделялось присутствию «всей земли» на земском соборе и, главное, божественному предопределению в деле избрания царя.

ПРИМЕЧАНИЯ См. подробнее: Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в XVI – XVII вв. М., 1978. С. 133 – 134.

Мордовина С.П. К истории утвержденной грамоты 1598 г. // Археографический еже годник за 1968 г. М., 1970. С. 127 – 141;

Она же. Характер дворянского представитель ства на земском соборе 1598 г. // Вопросы истории. 1971. № 2. С. 55 – 63.

Скрынников Р.Г. Земский собор 1598 г. и избрание Бориса Годунова на престол // Вопросы истории. 1977. № 3. С. 143 – 157;

Зимин А.А. В канун грозных потрясений.

М., 1986. С. 212 – 233.

Павлов А.П. Соборная утвержденная грамота об избрании Бориса Годунова на пре стол // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1978. Т. 10. С. 206 – 226.

Он же. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584 – 1605 гг.).

СПб., 1992. С. 56 – 59, 221 – 226.

Там же. С. 79.

Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI – XVII вв.

(Опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время).

СПб., 1910. С. 197 – 199.

Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею императорской Академии наук (далее – ААЭ). СПб., 1836. Т. 2. № 6. С.

Котошихин Г.К. О Московском государстве в середине XVII столетия // Русское ис торическое повествование XVI – XVII в. М., 1984. С. 236.

Зимин А.А. Указ. соч. С.180 – 181.

Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). М., 1965. Т. 14. С. 43.

Анпилогов Г.Н. Новые документы о России конца XVI – XVII вв. М., 1967.

С. 77 – 78.

ААЭ. Т. 2. № 7. С. 19.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № Буганов В.И. Сказание о смерти царя Федора Ивановича и воцарении Бориса Году нова // Записки отдела рукописей. М., 1957. Вып. 19. С. 175;

Буссов К. Московская хроника // Хроники Смутного времени. М., 1998. С. 14;

Масса И. Краткое известие о Московии // О начале войн и смут в Московии. М., 1997. С. 42.

Скрынников Р.Г. Борис Годунов. М., 1978. С. 108 – 109.

Тимофеев И. Временник // Памятники литературы Древней Руси (конец XVI – нача ло XVII в.). М., 1987. С. 282.

Маржерет Ж. Состояние Российской империи и великого княжества Московии // Россия XVI – XVII вв. глазами иностранцев. Л., 1986. С. 234 – 235.

Петрей П. История о великом княжестве Московском // О начале войн и смут в Московии. С. 274.

Морозова Л.Е. Смута в России начала XVII в. в сочинениях ее современников // Культура средневековой Москвы XVII в. М., 1999. С. 252.

Богданов А.П. Русские патриархи (1589 – 1700). М., 1999. Т. 1. С. 53.

ПСРЛ. Т. 14. С. 15.

Дмитриева Р.П. Сказание о князьях владимирских. М., 1955. С. 177.

Буссов К. Указ. соч. С. 11;

Петрей П. Указ. соч. С. 271.

Павлов А.П. Соборная утвержденная грамота об избрании Бориса Годунова на пре стол. С. 109.

Тимофеев И. Указ соч. С. 284.

ААЭ. Т. 2. № 7. С. 25.

Там же. № 6. С. 13 – 14.

Буссов К. Указ. соч. С. 15;

Тимофеев И. Указ. соч. С. 286.

ААЭ. Т. 2. № 7. С. 36 – 37.

Скрынников Р.Г. Указ соч. С. 117.

ААЭ. Т. 2. № 1. С. 1 - 4.

Зимин А.А. Указ. соч. С. 223.

См. также: Павлов. А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годуно ве. С. 221.

ААЭ. Т. 2. № 6. С. 14.

Поступила в редакцию 25.03. M.L. Shmykova Election Campaign of 1598 and the Base of Boris Godunov Rights to the Throne The article deals with the problem of Boris Godunov rights to the throne and his methods of participation in the election campaign. Analyzing election documents, the author makes an attempt to found the main ideas of Godunov power conception.

Шмыкова Мария Леонидовна Удмуртский государственный университет 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 2) E-mail: history@udm.ru PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ УДК 321. Е.В. Тронина К ВОПРОСУ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ТЕРМИНА «ИНЖЕНЕРНО ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ»

Рассматривается применение термина «инженерно-техническая интеллигенция» в оте чественной историографии, выявляются критерии принадлежности к социально профессиональной группе, обозначаемой данным термином, и дается его определение.

Ключевые слова: интеллигенция, инженерно-техническая интеллигенция, промышлен но-техническая интеллигенция, социально-профессиональная структура интеллиген ции.

Изучение инженерно-технической интеллигенции как особой социально профессиональной группы российской интеллигенции в свете внимания совре менных отечественных исследователей к так называемым малым социальным группам имеет несомненный научный интерес. Однако здесь исследователи неизбежно сталкиваются с методологической проблемой, связанной с недоста точной разработанностью социально-профессиональной структуры интелли генции. В отечественной историографии не только не выработаны в достаточ ной степени критерии принадлежности к инженерно-технической интеллиген ции, но и нет единого устоявшегося термина, обозначающего эту социально профессиональную группу. Наиболее часто исследователи используют терми ны «производственно-техническая интеллигенция», «инженерно-технические работники», «инженерно-технический персонал», «техническая интеллиген ция» и т.д. Нам представляется, что это не совсем верно, хотя нельзя не согла ситься с мнением одного из исследователей советской технической интелли генции, отмечавшего стилистическое удобство употребления всех этих терми нов1.

В данной статье на базе историографического и социологического мате риала мы попытаемся выработать некоторые критерии принадлежности к груп пе инженерно-технической интеллигенции и дадим определение термину, обо значающему эту социально-профессиональную группу. Для этого, прежде все го, необходимо определить что мы будем подразумевать под термином «интел лигенция» и рассмотреть как в историографии решался вопрос ее социально профессиональной градации.

Несмотря на множество точек зрения в определении понятия «интелли генция», большинство из них сводится к двум наиболее крупным: этической и социологической.

Согласно первой, сформировавшейся еще до революции, под интелли генцией подразумевается так называемая духовная элита нации, «хранительни ца» общечеловеческих и национальных ценностей отличная от широких масс PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № специалистов и от правящей бюрократии. Согласно второй –интеллигенция рассматривается как массовый социально-профессиональный слой, основным критерием принадлежности к которому является занятие профессиональным умственным трудом. Большинство исследователей рассматривают интеллиген цию именно с социологических позиций. Это обусловлено в первую очередь тем, что данная концепция существенно снижает уровень субъективизма при определении критериев принадлежности к категории интеллигенции.


В основе большинства определений термина «интеллигенция» лежит ка тегория «умственный труд», характерный для этой социальной группы общест ва. Именно характер труда, по мнению многих исследователей (как историков, так и социологов), является основным критерием принадлежности к интелли генции. Однако занятие умственным трудом свойственно не только интелли генции, но и служащим. Решая проблему разграничения этих социальных групп общества, исследователи предприняли попытки найти профессиональ ные особенности в самом характере умственного труда, вследствие чего встал вопрос о его критериях. Авторы социологических работ по отношению к со циалистическому обществу рассматривают понятие «служащие» как более ши рокое, чем «интеллигенция», подразумевая под ним людей, занятых нефизиче ским, то есть умственным трудом, и находящихся на службе в государственных организациях и учреждениях, а также в аппарате общественных организаций2.

При совпадении социальных границ этих двух слоев общества интеллигенция выступает в качестве своеобразного «высшего звена» служащих. Таким обра зом, «служащие», в узком смысле этого слова, это слой людей, занятых умст венным трудом, который остается за вычетом интеллигенции. Именно в этом смысле чаще всего и употребляется этот термин. Различия между интеллиген цией и служащими определяются по уровню квалификации. Служащие, в отли чие от интеллигенции, заняты менее квалифицированным умственным трудом, которому в меньшей степени присущ творческий характер. Этот вид труда, по мнению некоторых исследователей, не требует длительной специальной подго товки и специального среднего образования3. Таким образом, определяющими становятся образовательный ценз и уровень квалификации, что находит свое отражение в определениях понятия «интеллигенция», которые появляются в научной литературе. В работах историков интеллигенции такой подход нередко критиковался, так как он не позволяет четко разграничить интеллигенцию со служащими4.

Опыт социологического изучения социальной структуры общества при вел большинство исследователей к выводу, что интеллигенция является соци ально-профессиональной группой, к которой относятся люди, занятые квали фицированным умственным трудом в различных сферах общественной жизни, требующим высшего или среднего специального образования5. В своей работе мы будем использовать именно это определение. Однако следует заметить, что в последнее десятилетие в интеллигентоведении наметилась тенденция по при знанию двуединой (дуалистичной) природы интеллигенции, включающей в се бя неразрывно связанные социально-функциональные и культурно-личностные PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ критерии. Хотя эта точка зрения несомненно имеет право на существование, однако, на наш взгляд, в целом подобный подход ведет к размыванию границ интеллигенции как социального слоя и дает исследователям почву для субъек тивных оценок.

Если в определении термина «интеллигенция» в рамках социологической концепции исследователи пришли к формальному единству, то трактовки ее профессиональной структуры различны.

В отечественной исторической и социологической литературе наиболее распространенным является членение интеллигенции как единого социального слоя по выполняемым ей общественным функциям. Например, среди историков такого принципа придерживались Л.К. Ерман, В.Р. Лейкина-Свирская, а среди социологов – М.Н. Руткевич, Р.О. Карапетян, В.Е. Вигдорчик и др.

Л.К. Ерман в своей монографии, посвященной интеллигенции в период первой русской революции, при обработке данных Первой всеобщей переписи населения 1897 г. группировал интеллигенцию в три профессиональных слоя:

1) интеллигенция, занятая в сфере материального производства;

2) интеллигенция, работающая в области культуры;

3) интеллигенция, служащая в государственном аппарате, в аппарате управления промышленностью и помещичьим хозяйством7.

В слой интеллигенции, занятой в материальном производстве, автор включает инженеров и техников, железнодорожных и почтово-телеграфных служащих, специалистов сельского хозяйства. В состав третьей категории Л.Е.

Ерман относит и офицерский корпус. Здесь следует обратить особое внимание на то, что автор не проводит границ между служащими и интеллигенцией и включает в последнюю служащих низшего звена.

В.Р. Лейкина-Свирская для дореволюционной интеллигенции выделяет следующие функции: 1) профессионально-квалифицированное обслуживание материального производства;

2) медицинское обслуживание;

3) обучение мо лодежи;

4) идеологическое обслуживание общества.

Функцию обслуживания нужд государственной политической надстрой ки автор не считает в полной мере принадлежащей интеллигенции, а склонна относить ее к функции государственных служащих, которых «никак нельзя за числять в состав интеллигенции»8. Кроме всего прочего В.Р. Лейкина-Свирская выделяет еще такую группу интеллигенции, как деятели революционного дви жения, и отмечает, что деятельность этой группы стоит вне рамок профессио нальной деятельности интеллигенции9. Выделение последней вносит в класси фикацию В.Р. Лейкиной-Свирской некий дисбаланс, так как здесь происходит смешение профессиональной и социальной градаций интеллигенции.

Р.О. Карапетян подразделяет интеллигенцию практически на те же груп пы, что и Л.К. Ерман. Однако к интеллигенции, занятой в сфере материального производства, автор относит и научно-техническую интеллигенцию, которую, в свою очередь, исходя из характера участия и роли в производстве, он подраз деляет на 2 группы: 1) научную;

2) производственно-техническую. Дело в том, что при градации по функциональному принципу научную интеллигенцию ав PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № тор относит к группе, связанной со сферой духовного производства. Таким об разом, научная интеллигенция у Р.О. Карапетяна не выступает в качестве еди ной профессиональной общности10.

М.Н. Руткевич, в отличие от приведенных выше градаций, выделяет только две достаточно большие группы интеллигенции: 1) занятую в сфере ма териального производства (производственную);

2) не связанную с материаль ным производством. В последнюю автор включает медицинскую, педагогиче скую, культурно-просветительскую, художественную, научную, а также воен ную и административную интеллигенцию11. Нам представляется, что включе ние таких разных по своим функциям отрядов интеллигенции в одну группу не совсем правомерно. По крайней мере, как нам кажется, административную и военную интеллигенцию более целесообразно рассматривать как самостоя тельные профессиональные общности.

В большинстве приведенных нами схем инженерно-техническая интел лигенция входит в состав большой группы специалистов, связанных с матери альным производством, а управленческая – рассматривается в качестве отель ной группы интеллигенции. Однако при рассмотрении конкретных историче ских работ, которые так или иначе связаны с инженерно-технической интелли генцией, приходится сталкиваться с тем, что исследователи часто объединяют эти отряды интеллигенции.

Итак, настало время рассмотреть, в каком контексте рассматривается в историографии техническая интеллигенция и каких специалистов «на практи ке» включают исследователи в эту категорию.

В отечественном интеллигентоведении инженерно-технической интелли генции уделялось не так много внимания, как другим профессиональным груп пам интеллигенции, например художественной. Трудно сказать, с чем это свя зано, тем более если учитывать то обстоятельство, что именно эту группу ин теллигенции некоторые исследователи называли одной из самых многочислен ных (по крайней мере, в социалистическом обществе)12.

Работы, в которых так или иначе затрагивались некоторые вопросы, свя занные с инженерно-технической интеллигенцией, появились еще в 30-е г. XX века. Объектом исследования в них выступала интеллигенция в целом, без ее членения по профессиональным группам. Авторами этих работ были в основ ном не историки, а партийные и хозяйственные работники. Несмотря на то что большинство этих работ не носило научного характера, некоторые из них, та кие, как, например, работа А. Бейлина «Кадры специалистов в СССР» до сего дняшнего дня не потеряли своей значимости и широко используются исследо вателями. Однако следует отметить, что в современных условиях названная работа является не столько историографическим источником, сколько стати стическим, так как содержит большой массив статистической информации13.

В 1940-е гг. ситуация в историографии практически не изменилась.

Рост интереса исследователей к проблемам интеллигенции в целом и к изучению различных профессиональных групп этого общественного слоя ха рактерен для 50-х гг. Именно в этот период инженерно-техническая интелли PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ генция впервые становится самостоятельным объектом исследования. Ее изу чение в 1950-е гг. проходило в основном на уровне диссертационных работ, хронологические рамки большинства из которых относились к периоду первых пятилеток14. Приоритетной темой здесь становится изучение роли КПСС в формировании новой социалистической инженерно-технической интеллиген ции.

В связи с этим авторы затрагивали вопросы, связанные с реконструкцией системы высшего и среднего технического образования, с социальным и про фессиональным составом инженерно-технической интеллигенции, рассматри вали пути пополнения этого социально-профессионального слоя из других профессиональных групп советского общества. Большое внимание авторами уделялось проблемам саботажа и вредительства на производстве и борьбе со ветского правительства с этими явлениями. Несмотря на то что отдельные ис следования о роли Коммунистической партии в становлении и формировании социалистической интеллигенции имели место еще в 1980-е гг. примерно с 70-х гг. XX в. этот вопрос в работах исследователей постепенно начинал отходить на второй план. В этот период начинают расширяться хронологические рамки исследований, рассматриваются различные аспекты становления советской технической интеллигенции (такие, как подготовка женских инженерно технических кадров) и региональные особенности этого процесса15. Исследова ния, посвященные формированию этого профессионального слоя советской интеллигенции, продолжают появляться и сейчас, но в основном на уровне диссертационных исследований16.

В 1960-е гг. советские историки обратились к проблеме привлечения буржуазных специалистов к социалистическому строительству. Важную роль здесь играли работы С.А. Федюкина17. В своих работах под буржуазными спе циалистами он подразумевал старую дореволюционную техническую интелли генцию, и в первую очередь инженеров и техников, занятых на производстве.

Кроме того, в качестве буржуазных специалистов С.А. Федюкин называет и выдающихся представителей науки, перешедших на сторону советской власти.

Автор рассматривает путь, который прошла дореволюционная интеллигенция «от саботажа и непризнания Советской власти к активному участию в социали стическом строительстве»18.

Помимо уже перечисленных вопросов в отечественной историографии некоторое освещение получил вопрос взаимоотношений производственно технической интеллигенции и рабочего класса19.

В 90-е г. XX в. наряду с уже рассмотренными нами проблемами исследо ватели обратили внимание на судьбы интеллигенции, в том числе и инженерно технической, в свете политических репрессий 30-х гг.20.

В это же время И.А. Гараевской предпринимается попытка освещения истории инженерно-технической интеллигенции с конца XIX в. до конца 30-х гг. XX в.21 Выбор автором именно этих хронологических рамок исследования, на наш взгляд, не случаен. Именно с конца XIX в. об инженерно-технической интеллигенции можно говорить как о массовой профессиональной группе, а к PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № концу 30-х гг. XX в., по мнению многих исследователей, завершается процесс формирования социалистической интеллигенции.

Инженерно-техническая интеллигенция XIX – начала XX вв. в качестве самостоятельного объекта исследования практически не рассматривалась. На наш взгляд, это связанно с общим состоянием историографии интеллигенции.

Среди немногочисленных работ по интилегенции рассматриваемого периода можно выделить работы В.Р. Лейкиной-Свирской, Л.Е. Ермана и О.Н. Знамен ского22. Л.Е. Ерман и О.Н. Знаменский рассматривали российскую интеллиген цию в период первой русской революции и накануне Октябрьской революции соответственно. В задачи исследователей не входил подробный анализ отдель ных профессиональных групп интеллигенции, и вопросы, связанные с социаль но-профессиональной градацией этого общественного слоя, затрагивались ими лишь с точки зрения его численности.

В.Р. Лейкина-Свирская, рассматривая интеллигенцию по профессиональ ным группам, уделила большое внимание технической интеллигенции. Автор, рассматривая технических специалистов как профессиональные кадры, обслу живающие материальное производство, акцентирует внимание в первую оче редь на становлении и развитии системы технического образования в дорево люционной России. Наряду с учебными заведениями, готовившими инженеров для различных отраслей промышленности, включая предприятия транспорта и связи, автор рассматривает и специализированные военные учебные заведения, такие, как Михайловская артиллерийская и Николаевская инженерная акаде мии, высшее Морское училище при Морском корпусе и высшее Морское ин женерное училище в Кронштадте, приравнивая их выпускников к технической интеллигенции23. Более того, наряду с уже перечисленными специалистами В.Р. Лейкина-Свирская к категории технической интеллигенции относит спе циалистов в области сельского и лесного хозяйства24. Таким образом, В.Р.

Лейкина-Свирская одна из немногих признает, что понятие «инженерно техническая интеллигенция» включает в себя не только гражданских специали стов, занятых в промышленном производстве, но и военных инженеров, и спе циалистов в области сельского хозяйства, то есть специалистов, занятых в ма териальном производстве в широком смысле этого слова.

В работах, посвященных технической интеллигенции, в большинстве своем авторы не дают определение термину, который используют для обозначения этой профессиональной группы. Нами выявлено только две достаточно четких форму лировки, одна из которых относится к производственно-технической интеллиген ции и дана социологами С.А. Кугелем и В.А. Устиновой, а другая – к инженерно технической, автором которой является историк М.В. Зелев. Так, С.А. Кугель и В.А. Устинова, определяя место и роль производственно-технической интеллиген ции в социальной структуре советского общества, отмечают, что эта группа интел лигенции отличается от других функциональным содержанием труда, его связью с решением практических задач по обеспечению практического хода производства, сферой приложения этого труда, ролью, которую играет эта группа в цикле «наука – техника – производство». На основании этого авторы определяют производст PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2005. № 7 ИСТОРИЯ венно-техническую интеллигенцию «как одну из категорий работников умствен ного труда, представленную специалистами, профессионально занятыми в матери альном производстве высококвалифицированным умственным трудом по управ лению, технико-экономическому обслуживанию и научно-технической подготовке производства непосредственно в сфере материального производства»25. Определе ние инженерно-технической интеллигенции, которое дает в своем диссертацион ном исследовании М.В. Зелев, в целом несет в себе ту же смысловую нагрузку, что и определение производственно-технической интеллигенции. Эту категорию ин теллигенции автор рассматривает как социальную группу, профессионально заня тую квалифицированным умственным трудом по организации и эксплуатации производства, требующим высшего и среднего технического образования26. Отли чием является лишь то, что М.В. Зелев вводит образовательный ценз в качестве дополнительного критерия принадлежности к инженерно-технической интелли генции. Таким образом, если исходить из приведенных нами определений, то можно констатировать, что понятия «производственно-техническая интеллиген ция» и «инженерно-техническая интеллигенция» являются идентичными. Именно так их и рассматривало большинство авторов. В эти категории традиционно вклю чаются собственно инженеры и техники, а также практики – лица, выполняющие работу дипломированных специалистов на основе практического опыта и не имеющие высшего или среднего образования. Несмотря на то что вопрос о вклю чении или не включении практиков в состав интеллигенции в целом достаточно дискуссионен, включение их в инженерно-техническую интеллигенцию обуслов лено исторически. Это связанно с тем, что вплоть до конца 30-х гг. народное хо зяйство страны испытывало острую нехватку дипломированных специалистов в этой области, что неизбежно вело к их замещению на должностях, требующих специального образования, лицами, такового не имеющими, но обладающими дос таточным уровнем практических знаний. Исключение же практиков из числа ин женерно-технической интеллигенции в данном случае приведет к резкому сниже нию численности инженерно-технической интеллигенции в целом и отразится на качестве исследований в этой области.

Нередко в состав практиков, а соответственно и в состав инженерно технической интеллигенции, включаются руководители предприятий и их про изводственных объединений27. На наш взгляд, это не совсем обоснованно.

Сходство инженерно-технической интеллигенции и руководителей предпри ятий, или, другими словами, управленческой или административно хозяйственной интеллигенции в том, что обе эти профессиональные группы заняты в сфере управления материальным производством. Для управленческой интеллигенции эта функция является главной, если не единственной, а функции инженерно-технической интеллигенции на этом не исчерпываются. Помимо функции по управлению производством инженерно-техническая интеллиген ция выполняет функцию по его эксплуатации. Многие исследователи при изу чении инженерно-технической интеллигенции останавливаются только на этих сферах деятельности данной профессиональной группы, не принимая во вни мание главную и исключительную функцию инженерной деятельности – ин PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСТОРИЯ 2005. № теллектуальное обеспечение процесса создания техники, то есть ее разработку.

НТР приводит к специализации инженерно-технической интеллигенции по вы полняемым ею функциям и возрастанию доли исследовательского и конструк торского труда, что ведет к увеличению численности разработчиков техники, конструкторов и проектировщиков в общей массе представителей инженерно технической интеллигенции28.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.