авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«Ю.В. Яковец Г Г лобальные ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ XXI п © О) Ю.В. ...»

-- [ Страница 7 ] --

Для перелома преобладающей тенденции, сокращения глуби­ ны стратификации и разрыва между богатыми и бедными страна­ ми и цивилизациями потребуется разработать и осуществить стратегию экономического партнерства, реализующую инноваци­ онно-прорывной сценарий динамики и взаимодействия цивилиза­ ций. Потребуются значительные усилия глобального сообщества, и прежде всего авангардных стран, чтобы оказать содействие от­ стающим бедным странам и цивилизациям в преодолении техно­ логической и социально-экономической отсталости на основе мо­ дернизации экономики, притока прямых иностранных инвести­ ций, освоения базисных инноваций шестого технологического ук­ лада, подготовки профессиональных кадров.

В этом случае разрыв в уровнях экономического развития меж­ ду богатыми и бедными цивилизациями может быть сокращен к середине XXI в. в 2 -3 раза, в основном преодолены голод и нище­ та на планете, обеспечен устойчивый (не без усиленных колеба­ ний) рост как мировой экономики, так и экономики локальных цивилизаций и стран.

5.1.2. Выбор модели постиндустриальной экономики Во второй половине XX в. стало очевидно, что индустриальная экономика находится в фазе заката и что на смену ей придет но­ вая, постиндустриальная экономика. Однако представления о ха­ рактере, модели этой экономики были весьма разнообразные, под­ час противоположные.

Марксисты были убеждены, что это будет экономика развито­ го социализма, постепенно перерастающая в коммунистический экономический строй, в котором будут преобладать общенародная собственность и плановое ведение хозяйства и на знамени которо­ го будет написана давняя мечта угнетенных и эксплуатируемых:

«От каждого — по способностям, каждому — по потребностям».

Наиболее ярко эта модель была представлена в программе КПСС, принятой в 1960 г., в которой предусматривалось построение ос­ нов коммунизма в СССР к 1980 г. с последующим распростране­ нием по всему миру. Однако жизнь вскоре отвергла эти благие на­ мерения, и уже в 70-80-е годы социализм явно проигрывал в эко­ номическом соревновании с капитализмом, а в 90-е годы социали­ стический строй в СССР и других социалистических странах рухнул, заменившись стихийно-рыночным капитализмом эпохи первоначального накопления капитала. Но в Китае и Вьетнаме со­ хранился и процветает, показывая невиданные для капитализма устойчиво высокие темпы экономического роста, рыночный со­ циализм. Он представляет собой своего рода интегральное соеди­ нение социализма и капитализма, плана и рынка в соответствии с нэповской моделью середины 20-х годов XX в.

Питирим Сорокин в опубликованной в 1964 г. книге «Главные тенденции нашего времени» отмечал, что «доминирующим типом возникающего общества и культуры не будет, вероятно, ни капи­ талистический, ни коммунистический, а тип sui generis, который мы обозначим как интегральный тип. Этот тип будет промежуточ­ ным между капиталистическим и коммунистическим порядками и странами. Он должен вобрать в себя большинство позитивных ценностей и быть свободным от серьезных дефектов каждого 4ипа. Более того, возникающий интегральный строй в своем пол­ ном развитии не будет, вероятно, простой эклектической смесью специфических особенностей обоих типов, но объединенной сис­ темой интегральных культурных ценностей, социальных институ­ тов и интегрального типа личности, существенно отличных от ка­ питалистических и коммунистических образцов. Таков вкратце мой прогноз альтернативного будущего человечества».

Американский футуролог Элвин Тоффлер в книге «Третья волна», опубликованной в США в 1980 г., исходит из того, что экономика «второй волны», начавшаяся с промышленной револю­ ции, уже в основном исчерпала себя и трансформируется в эконо­ мику «третьей волны».

Тоффлер рассматривал кризис 70-х годов XX в. не только как экономический и энергетический кризис, но и как кризис основ­ ных источников существования общества, как кризис индустри­ альной цивилизации в целом, за которым последует совершенно новая цивилизация — общество «третьей волны». Это кризис кор­ поративности как основы индустриальной экономики, кризис массового рынка. Корпорации из институтов извлечения прибыли превращаются в многоцелевые организации, становятся многоце­ левыми институтами, учитывающими экологические, социальные, информативные, политические и этические требования трансфор­ мирующегося общества.

Более того, завершается процесс маркетизации экономики, формирования рынка как «планетарной глобальной системы, в которую вовлечены миллионы, вернее миллиарды, людей»1. Воз­ растает роль «производства для себя», что ведет к демаркетизации хотя бы некоторых видов деятельности, тем самым изменяя роль рынка в жизни общества, таким образом, по мнению Э. Тоффлера, «третья волна» создает трансрыночную цивилизацию.

Нужно признать, что Э. Тоффлер верно отметил и правильно оценил многие тенденции и черты будущей постиндустриальной, интегральной экономики. Десятилетия после кризиса 70-х годов показали, что это был лишь первый звонок, что позднеиндустри­ альное общество сумело после него оправиться, встряхнуться и продолжать реализацию своих главных черт и преобладающих тенденций, что неизбежно должно было привести к последующе­ му более глубокому и затяжному цивилизационному кризису. Ве­ роятно, потребуется «третий звонок» в виде очередного глобаль­ ного кризиса второй половины 10-х годов (через 40 лет после кри­ зиса 70-х — продолжительность пятого кондратьевского цикла), прежде чем начнется действительно радикальная трансформация глобальной экономической системы, многие направления которой так талантливо предугадал и описал Элвин Тоффлер.

Иной вариант прогноза постиндустриальной экономики пред­ ставил американский социолог Даниель Белл в опубликованной в 1973 г. книге «Грядущее постиндустриальное общество». В об­ ширном предисловии к русскому изданию этой книги 1999 г.

представлены взгляды Д. Белла на будущее общество в более зрелом и концентрированном виде. Как и Тоффлер, Д. Белл ис­ ходит из того, что индустриальное общество исчерпало себя и предстоит переход к постиндустриальному обществу. Сущест­ венными его чертами, по Д. Беллу, являются: модификация тео­ ретических знаний и возрастание роли науки в преобразовании мира;

знания становятся источником стоимости;

изменение про­ фессионального состава рабочей силы;

превращение сферы услуг в прямой источник производительности;

новая социальная структура, зависимость статуса человека от его образовательного уровня.

В основе становления постиндустриального общества лежит третья технологическая революция, отличительные черты кото­ рой — это:

1Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 1999. С. 376.

замена механических, электрических и электротехнических систем на электронные;

миниатюризация изделий;

преобразование информации в цифровую форму;

программное обеспечение.

Это прежде всего общество, основанное не на материальном производстве, а на услугах. Изменяется сущность традиционного сектора хозяйства, реорганизуется система образования, меняется характер труда. Общество вступает в информационную эру, что вызывает к жизни новые принципы социально-технологической организации общества, которая базируется на интеллектуальной технологии и «ставит во главу угла теоретическое знание в качест­ ве источника обновления и изменяет природу технического про­ гресса, равным образом это делает значительной и идею глобали­ зации». Это заслуживающий внимания подход.

Д. Белл полагал, что постиндустриальное общество положит конец эре недостатка благ, прежде всего материальных, что позво­ лит осуществить идеи К. Маркса и Дж. Кейнса об обществе изоби­ лия. Он предполагал, что к 2000 г. 12 стран (прежде всего США и страны Западной Европы) можно будет считать «явно постинду­ стриальными», а еще девять — «постиндустриальными в началь­ ной фазе».

Представление Д. Белла о постиндустриальном информацион­ ном обществе легло в основу большинства прогностических ис­ следований в последнюю четверть века. Однако уроки глобально­ го кризиса и наши исследования дают основания внести в эти представления существенные коррективы, хотя многое в них ори­ гинально и существенно.

Во-первых, представления о будущем обществе как об общест­ ве услуг, как об информационной цивилизации не выдерживают критики. Уже кризис 2001-2002 гг., когда лопнули информацион­ ные «мыльные пузыри», поколебал эти взгляды. Кризис 2008-2009 гг., равно как и современные энергоэкологический и продовольственный кризисы, еще более развеяли миф об общест­ ве услуг, мало зависимом от материальных благ. Несомненно, роль услуг вырастает, но их гипертрофия, особенно рыночных ус­ луг, является одним из признаков паразитизма позднеиндустри­ альной экономики. Производство материальных благ, служащих удовлетворению необходимых жизненных потребностей людей и производства, всегда было и будет основой экономики.

24 Во-вторых, развеян миф об «обществе изобилия, где богатства польются полным потоком» и может быть осуществлено распре­ деление по потребностям. Производственные ресурсы ограничен­ ны, многие из них со временем исчерпываются, падает и будет па­ дать доля трудоспособного населения в общей его численности и одновременно будет продолжать действовать закон возвышения потребностей. Чтобы их удовлетворять, придется учитывать огра­ ниченность ресурсов и все более эффективно их использовать, развивать материальные производства.

В-третьих, при все возрастающем значении знаний именно труд, а не само по себе знание является источником стоимости.

Другое дело, что возрастает роль высокоинтеллектуального труда ученых, конструкторов, инженеров в создании и приращении стоимости;

но все равно это труд, который определяет содержание и масштабы вновь созданной стоимости. Чрезмерный отрыв ры­ ночных цен от стоимости и их резкие колебания только подчерки­ вают необходимость возвращения к этому единственному объек­ тивному и надежному ориентиру.

Наконец, в-четвертых, Белл поторопился объявить США, Западную Европу и другие страны постиндустриальными. Опыт последней четверти века и современного глобального кризиса по­ казал, что это позднеиндустриальные страны, что им еще предсто­ ит пережить тяжелый, болезненный и некороткий путь становле­ ния постиндустриальной интегральной экономики, в лучшем слу­ чае это будет достигнуто лишь к началу второй четверти XXI в., а может быть, и позже.

Остановимся еще на одной, четвертой концепции постиндуст­ риальной экономики, во многом развивающей, а порою доводя­ щей до абсурда взгляды Д. Белла. Речь идет о монографии В.Л. Иноземцева «Расколотая цивилизация», опубликованной в 1999 г.1. Нужно признать, что книга не лишена занимательности и последовательности в изложении авторской концепции, обильно подкреплена цитатами и статистическими данными, но именно это облегчает ее критику.

В.Л. Иноземцев трактует постиндустриальное общество как постэкономическую цивилизацию, являющуюся результатом раз­ вертывающейся в США и Западной Европе постэкономической революции: «Переход от экономической эпохи к постэкономичес 1Иноземцев В Л. Расколотая цивилизация. М., 1999. С. 6.

кой, трактуемый в качестве постэкономической революции, мо­ жет быть сопоставлен по своему значению лишь с процессом ста­ новления самой экономической эпохи, занявшей несколько столе­ тий»1. Этот процесс «определит содержание развития цивилиза­ ции на протяжении ближайшего столетия». В результате этого процесса будет окончательно преодолена зависимость экономики от природных ресурсов, труд будет заменен творчеством, мир смо­ жет «преодолеть три главных системообразующих явления эконо­ мического общества — товарный обмен, частную собственность, эксплуатацию»2. Но это достижимо лишь для избранных цивили­ заций. Большая же их часть (включая Россию, Японию), исчерпав возможности «догоняющего развития», навеки останется на ста­ дии индустриального общества. «Постоянно возрастающие инве­ стиции в развитие как материального производства, так и челове­ ческого потенциала приводят к углублению и расширению разры­ ва между постиндустриальными странами и остальным миром»3.

И наконец, третья группа стран, которые не в состоянии самостоя­ тельно решить проблемы развития, окажется в системе обновлен­ ного колониализма. В течение ближайших 10 лет, по мнению В.Л. Иноземцева, они должны быть лишены своего суверенитета посредством вмешательства международных сил нц основе манда­ та ООН или иного подобного нормативного акта, а управление ими передано группе международных наблюдателей и экспертов, опирающихся на войска ООН. На протяжении следующих 10- лет после установления такого режима на средства, выделяемые из бюджетов ведущих стран и международных финансовых орга­ низаций, должны быть проведены мероприятия по обеспечению прожиточного минимума для граждан этих государств, формиро­ ванию у них производственного потенциала на основе сбаланси­ рованных аграрных технологий и предотвращению дальнейшей деградации их природных экосистем.

Однако такая концепция экономики постиндустриального об­ щества не выдерживает критики и не отвечает реальным тенден­ циям.

Во-первых, цивилизация никогда не сможет стать постэконо­ мической. Могут измениться характер экономического строя, 1Иноземцев ВЛ. Расколотая цивилизация. М., 1999. С. 8.

* 2Там же. С. 54.

^ а м же. С. 105.

формы собственности, обмена, распределения, но сама система экономических отношений в той или иной их модификации все­ гда была, есть и будет непременной составляющей генотипа циви­ лизации. При смене мировых цивилизаций меняется преобладаю­ щий экономический способ производства, но сама экономика ос­ тается. «Постэкономическая революция» бессмысленна.

Во-вторых, труд не может быть заменен творчеством. Другое дело, что в будущем труд приобретет более творческий характер, но всегда останется необходимость в домашнем хозяйстве, сфере услуг, материальном производстве, в какой-то доле труда нетвор­ ческого, монотонного, но необходимого.

В-третьих, невозможно обеспечить независимость даже са­ мых высокотехнологичных экономик от использования природ­ ных ресурсов, естественных производительных сил. Энергетиче­ ский кризис 70-х годов XX в. и энергоэкологический кризис нача­ ла XXI в. еще раз убедительно подтвердили это.

В-четвертых, представлять постиндустриальное общество как «многослойную» цивилизацию, где лидерство в однополяр­ ном мире принадлежит технологическим североамериканской и западноевропейской цивилизациям, за которыми следуют индуст­ риальные цивилизации, а на дне этой пирамиды находятся безна­ дежно отставшие страны, к которым применяется режим «обнов­ ленного колониализма», не только утопично, но и опасно. Именно такой подход применялся США в отношении Ирака и Афганиста­ на;

известны его последствия. Процесс становления постиндуст­ риальной цивилизации трансформирует всю планету. К авангард­ ным странам и цивилизациям могут присоединиться недавно от­ стававшие (недавние примеры — Южная Корея, Сингапур, Ма­ лайзия, Китай, Тайвань). К предельно отстающим странам (например, африканские цивилизации) необходимо применять не режим «обновленного колониализма», а партнерство цивилиза­ ций для преодоления их отсталости.

Иную концепцию постиндустриальной экономики выдвинула и развивает современная российская цивилизационная школа.

Она выражена в монографиях Ю.В. Яковца «У истоков новой ци­ вилизации» (1993), «История цивилизаций» (1995, 1997), «The Past and the Future of Civilizations» (2001), «Глобализация и взаи­ модействие цивилизаций» (2001, 2003), в монографии Б.Н Кузы ка и Ю.В. Яковца «Цивилизации: теория, история, диалог, буду­ щее» (2006). Суть этой концепции можно вкратце свести к сле­ дующим основным положениям.

1. Индустриальный экономический способ производства, во­ зобладавший в Западной Европе в конце XVIII — начале XIX в. в результате промышленной революции, в основном исчерпал свой потенциал и в первой четверти XXI в. завершает свой жизненный цикл в условиях целого кластера глобальных кризисов всех со­ ставных элементов генотипа цивилизаций. Такой кризис неизбе­ жен, предсказуем и необходим.

2. Кризис является предтечей и импульсом для развертывания экономической революции второй четверти XXI в., итогом кото­ рой будет становление в авангардных странах и цивилизациях, а затем распространение по планете постиндустриального экономи­ ческого строя.

3. Новый экономический строй будет не капиталистическим, не социалистическим, а интегральным по своему характеру, гума нистически-ноосферным, обеспечивая гуманизацию и социаль­ ную ориентацию экономики, ноосферную гармонизацию коэво­ люции общества и природы, переход к инновационному типу раз­ вития.

4. Осуществится смена модели глобализации. Уйдет в прошлое неолиберальная модель, которая стала одной из основных причин глобального финансово-экономического кризиса. Произойдет от­ кат глобализации, усилится самостоятельность' национальных экономик, уменьшатся спекулятивные потоки капиталов, сокра­ тится миграция. Глобализация будет развиваться на ‘ овой, здоро­ н вой основе в условиях многополярного мироустройства, базирую­ щегося на партнерстве цивилизаций и способствующего сближе­ нию уровней экономического развития стран и цивилизаций.

5. Отдельные элементы интегрального экономического строя уже есть в жизни. Это прежде всего опыт Китая, Вьетнама, скан­ динавских стран, Европейского союза. Эти элементы будут обога­ щаться и развиваться применительно к реалиям XXI в.

6. Понятно, что новый экономический строй не может поя­ виться сразу в законченном и распространенном виде. Потребует­ ся по крайней мере четверть века, если не больше, прежде чем его основные контуры будут четко прочерчены и получат планетар­ ное распространение. Однако и в дальнейшем это не будет озна­ чать однородности, однотипности экономического строя по всей планете. В разных странах и цивилизациях он сохранит свои осо­ бенности и модификации применительно к преобладающим циви­ лизационным ценностям. Одним он будет в западных цивилиза­ циях, другим — в Китае или Индии, третьим — в исламском мире, 2 четвертым — в России и других странах евразийской цивилиза­ ции, пятым — в африканской цивилизации и т.д. Экономика оста­ нется столь же многообразной, сколь многообразен мир цивилиза­ ций. Однако некоторые фундаментальные основы интегрального экономического строя будут едиными для всех цивилизаций.

5.2. Институциональные и структурные трансформации экономического строя 5.2.1. Изменение соотношения экономических укладов Смена сверхдолгосрочных (цивилизационных) и долгосрочных (кондратьевских) циклов характеризуется трансформацией эко­ номического строя, системы экономических укладов, изменением их соотношения, а иногда и формированием новых укладов.

Для индустриальной мировой цивилизации Х1Х-ХХ вв. ха­ рактерно преобладание сперва в авангардных, а затем и в следую­ щих за ними странах и цивилизациях индустриального, рыноч­ но-капиталистического строя, основанного на доминировании ча­ стнокапиталистического уклада, рыночной конкуренции при большем или меньшем государственном регулировании экономи­ ческих отношений, формировании национальных рынков и рас­ ширении масштабов их взаимодействия до всемирного рынка. На­ ряду с частнокапиталистическим укладом существовали мелкото­ варный, государственно-капиталистический, реликтовый нату­ рально-патриархальный (семейное и домашнее хозяйство).

В XX в. к этим укладам добавились в ряде стран кооператив­ ный и государственно-социалистический уклады, а государствен­ но-капиталистический трансформировался в государственно-мо­ нополистический.

В последней четверти XX в. в результате глобализации и раз­ вития мощных транснациональных корпораций возник еще один уклад — транснациональный, а процессы интеграции в Европей­ ском союзе обозначили контуры межгосударственного (по сути, цивилизационного) экономического уклада. Вместе с тем начал возрождаться прежде активно вытесняемый мелкотоварный уклад в виде большого числа малых предприятий. В результате неолибе­ ральных реформ в постсоциалистических странах государствен­ но-социалистический уклад трансформировался в государствен­ но-монополистический. В Китае и Вьетнаме он остался государст­ венно-социалистическим, но существенно адаптировался к ры­ ночной экономике («рыночный социализм»).

Таким образом, экономика всегда была, остается и будет в дальнейшем многоукладной. Однако характер укладов и их соот­ ношение время от времени меняются, реагируя на радикальные перемены в технологической базе общества, демографические и экономические ограничения, геополитические сдвиги.

В конце XX — начале XXI в. институциональная структура экономики, как и экономика и общество в целом, переживают глу­ бокий трансформационный кризис, выход из которого во второй четверти XXI в. будет найден на пути становления постиндустри­ ального способа производства (интегрального экономического строя), нового соотношения экономических укладов. Основные контуры этого строя были сформулированы в докладе на XV Все­ мирном конгрессе Международной экономической ассоциации в Страсбурге (июнь 2008 г.).

Рассмотрим предстоящие в долгосрочной перспективе инсти­ туциональные трансформации в составе и характере экономиче­ ских укладов (рис. 5.1).

Транснациональный уклад понес существенные потери в ре­ зультате финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг., тем не менее он сохранит свои позиции и будет расширяться в услови­ ях углубляющейся глобализации. Кризис может даже усилить процессы интернационализации капитала, о чем свидетельствуют преобразования в мировой автомобильной промышленности и финансово-банковской сфере. Однако время бесконтрольного гос­ подства ТНК в мировой экономике проходит. Транснациональ­ ный уклад будет все больше функционировать под контролем ми­ рового сообщества и его институтов. Об этом свидетельствует декларация «двадцатки». Предложенные ограничительные и сдер­ живающие меры необходимо дополнить долгосрочной стратегией, которая в перспективе придала бы транснациональному укладу гуманистически-ноосферный характер, сделала его одним из ин­ ститутов интегрального экономического строя, функционирующе­ го на принципах партнерства цивилизаций и способствующего сближению уровней экономического и технологического развития авангардных и отстающих стран и цивилизаций. Возникнут новые глобальные институты, осуществляющие контроль за разветвлен­ ным транснациональным укладом и регулирующие деятельность ТНК на основе глобального антимонопольного законодательства.

Рис. 5.1. Институциональная структура позднеиндустриальной и постиндустриальной экономики Государственно-монополистический и государственно-со­ циалистический уклады будут сближаться между собой и транс­ формироваться в институты интегрального экономического строя, представляющие стратегические общенациональные интересы. В результате кризиса 2008-2010 гг. позиции государственного укла­ да укрепляются и расширяются, поскольку государствам прихо­ дится полностью или частично национализировать обанкротив­ шиеся крупные предприятия и банки, страховые компании и т.п.

Вряд ли после окончания кризиса последует новая волна прива­ тизации по неолиберальным рецептам. Однако нужно четко и од­ нозначно определить те сферы деятельности в смешанной много­ укладной экономике, где решающее слово должно принадлежать государству, и наметить эффективное функционирование госу­ дарственного уклада, преодолевая коррумпированность и неком­ петентное вмешательство чиновников. В любом случае этот уклад должен играть ключевую роль в функционировании и развитии социальной и экономической сферы, оборонно-промышленном 25 комплексе, ряде стратегически важных объектов, в реализации стратегически-инновационной функции государства.

Крупнокапиталистический уклад включает монополии, круп­ ные и часть средних предприятий и подразделяется на две части.

Одна — это компрадорский капитал, обслуживающий интересы ТНК и транснационального уклада и примыкающий к ним;

дру­ гая — национальный капитал, ориентированный на националь­ ную систему и конкурирующий с ТНК. Нужно сказать, что на­ циональный крупный исходный капитал потерял часть своих по­ зиций при конкурентном давлении с двух сторон: со стороны ТНК и государственно-монополистического уклада и со стороны переживающего состояние ренессанса мелкотоварного капитала, малого бизнеса.

В дальнейшем крупнокапиталистический уклад вряд ли вос­ становит свои прежние преобладающие позиции, хотя в некото­ рых развивающихся цивилизациях (например, индийской) его роль остается весьма значительной.

Мелкотоварный уклад представлен малыми промышленными, ремесленными и торговыми предприятиями, фермерами, рабо­ тающими на рынок ремесленниками, людьми свободных профес­ сий и т.п. В последнее время мелкотоварный уклад переживает своеобразный ренессанс, что во многом объясняется миниатюри­ зацией технических средств, деконцентрацией и диверсификаци­ ей производства, информационной революцией, возрождающей надомный труд в электронных офисах и коттеджах. Этот уклад предоставляет работу, доходы, возможность предприниматель­ ской инициативы и инноваций миллионам мелких собственников, поэтому он требует поддержки государства. В ряде стран малый бизнес занимает преобладающие позиции, становится значимой экономической и политической силой, его поддерживает прави­ тельство. Он отличается высоким инновационным духом, хотя, конечно, инновационный прорыв и трансформацию всей эконо­ мики сам по себе он осуществить не может.

Семейно-натуральный уклад непосредственно примыкает к мелкотоварному и также имеет перспективы для опережающего роста. Это семейные хозяйства, работающие в основном не на ры­ нок, а на потребности своей семьи, домашнее хозяйство, осуществ­ ление услуг для семей. Этот уклад в большинстве цивилизаций является основой жизнеобеспечения, питания, здоровья, бытового устройства семей.

Общественный уклад играет важную роль в социальной и эко­ логической ориентации экономики и выступает в разных формах.

Это прежде всего быстро растущие, разнообразные по составу му­ ниципальные хозяйства жизнеобеспечения семей, развития обра­ зования, культуры, экологии. В крупных городах эти хозяйства получают значительную поддержку от национальных и регио­ нальных властей, являются, по существу, полугосударственными, но в то же время здесь действуют принципы саморегулирования.

Другая форма — различного рода кооперативы, добровольные объединения семейных хозяйств для выполнения общих функ­ ций. Кооперативы дополняют семейный уклад, органично встрое­ ны в него и имеют перспективы роста.

Таким образом, формирующаяся многоукладная экономика многолика и представляет новый тип экономического способа производства, его институциональной структуры. Но дело даже не только в многоукладное™ экономики, а в новом типе взаимодей­ ствия между укладами — не на принципах жесткой конкурентной борьбы, а на принципах партнерства, взаимодополняемости и со­ трудничества в удовлетворении всей гаммы неуклонно растущих потребностей населения и общества самым эффективным спосо­ бом. Каждый уклад должен занимать именно ему присущую нишу и выполнять свою миссию в общей системе многоукладной инте­ гральной постиндустриальной экономики на всех уровнях — му­ ниципальном, региональном, национальном, цивилизационном, глобальном. В этом направлении будет осуществляться институ­ циональная трансформация экономики при реализации иннова­ ционно-прорывного сценария. Что касается инерционного сцена­ рия, то он затянет агонию отживших свой исторический срок ин­ ститутов позднеиндустриального строя и сделает процесс транс­ формации более длительным и мучительным.

5.2.2. Соотношение материального производства и производства услуг В предыдущие исторические эпохи основой экономики было ма­ териальное производство — производство все более разнообразно­ го набора предметов потребления и средств производства, расту­ щая доля которых принимала товарную форму. В структуре мате­ риального производства в средневековую и предшествовавшие ей эпохи преобладали сельское хозяйство и переработка его продук­ тов (аграрная экономика), а после промышленной революции — промышленность в нараставшем числе отраслей. Услуги — как со­ циокультурные, так и рыночные, преимущественно торговые, — играли важную, но вспомогательную роль в структуре экономики и жизнеобеспечения, главным образом для правящей верхушки и имущих слоев населения. На торговых путях возникли крупные города, сформировались цивилизации.

Структура экономики начала стремительно меняться в поздне­ индустриальную эпоху, с последней четверти XX в. Опережающи­ ми темпами росло производство услуг — как социальных, инфор­ мационных, так и чисто рыночных (торговля, финансовые и юри­ дические услуги, операции с недвижимостью и т.п.).

Услуги в экономике развитых, а затем и развивающихся стран заняли преобладающее место — от трех четвертей до четырех пя­ тых ВВП. Касалось это прежде всего западных цивилизаций. Так, в США с 1990 по 2007 г. доля услуг в структуре ВВП выросла с до 77%, в зоне евро — с 62 до 71%, в Австралии — с 63 до 69%, в Японии — с 37 до 68% при сокращении доли сельского хозяйства (в целом по миру) с 7 до 3% и промышленности — с 36 до 28%. За лидерами тянулись латиноамериканская и индийская цивилиза­ ции.

Долгое время сдерживали эти тенденции евразийская и китай­ ская цивилизации, а также мусульманские страны — больше по идеологическим и религиозным мотивам. Однако,в результате рыночных реформ и жесткой позиции МВФ эти преграды были снесены, доля рыночных услуг резко выросла.

Эта тенденция многими учеными стала трактоваться как зако­ номерность становления постиндустриального общества как эко­ номики, прежде всего информационных услуг, а сущность этого строя понималась как информационная цивилизация, в которой подавляющая часть труда направляется на производство, хране­ ние, распределение и использование информации, производство материальных благ приобретает второстепенный характер, доля сельского хозяйства и промышленности будет и впредь падать и сводиться к минимуму. Не оправдывается также миф — что США и Западная Европа, первыми вступившие в постиндустриальное общество с последней трети XX в., сокращая долю материального производства, тем самым ослабляют зависимость от импорта топ­ лива и сырья из других стран, становятся самодостаточными (та­ кую позицию развил в монографии «Расколотая цивилизация», опубликованной в 1999 г., В.Л. Иноземцев).

Однако кризисы начала XXI в. сильно пошатнули, если не раз­ веяли, эти мифы. Мировой кризис 2001-2002 гг., по существу, был первым мировым информационным кризисом. Многие ин­ формационные «мыльные пузыри» лопнули или понесли крупные потери. Миф о грядущем информационном обществе был крайне выгоден представленным в этой сфере ТНК. Информационные услуги, при всей их важности и значимости, никогда не смогут стать главным отличительным признаком мировой цивилизации.

Кластер глобальных кризисов — энергоэкологического, продо­ вольственного, финансово-экономического — нанес сокрушитель­ ный удар по названным мифам. Он показал, во-первых, что осно­ вой экономики и жизнедеятельности продолжает оставаться мате­ риальное производство — производство продовольствия и других предметов потребления, энергии, материалов, машин и оборудова­ ния, строительных и других объектов. Хотя доля услуг и выросла, но они никогда не смогут заменить материальную основу жизне­ деятельности людей. Во-вторых, становится все более ясным, что стремительный рост доли услуг в ВВП во многом является прояв­ лением паразитизма позднеиндустриальной экономики и ведет ее к кризису. Дело в том, что наряду с оправданным ростом социаль­ ных услуг (медицинских, образовательных, культурных), а также туристических и связанных с ними информационных услуг значи­ тельная часть прироста услуг носит чисто паразитический харак­ тер, вызвана ростом затрат на торговлю и рекламу с огромным числом посредников, обслуживающие разбухшие потоки вирту­ ального капитала на финансовых рынках.

Какие тенденции следует ожидать в будущем, до середины XXI в.?

Представляется, что опережающий рост услуг в целом по ми­ ровой экономике и по большинству стран и цивилизаций прекра­ тится или будет сведен к минимуму. В условиях нарастающего де­ фицита трудовых ресурсов часть рабочей силы, занятой в торгов­ ле и в рекламной деятельности, будет высвобождаться для соци­ альных услуг и материального производства.

Изменится и сама структура услуг. Существенно повысится доля образовательных и медицинских услуг в связи с необходимо­ стью обеспечить инновационный прорыв квалифицированными кадрами, снизить смертность и увеличить среднюю ожидаемую продолжительность жизни, особенно в бедных странах и цивили­ зациях. Можно ожидать не только относительного, но и абсолют­ ного сокращения числа и доли занятых в торговле, рекламе, фи­ нансовой деятельности и некоторых других видах коммерческих услуг.

Процессы эти будут протекать неодинаково в различных циви­ лизациях и странах. В отстающих, менее развитых странах увели­ чится доля услуг за счет ускоренного развития образовательных, информационных и медицинских услуг. В то же время в развитых странах и цивилизациях, где доля услуг в ВВП возросла в значи­ тельной мере за счет политики «сбрасывания» материального производства в отстающие страны и чрезмерного разбухания ры­ ночных услуг, может наблюдаться обратная тенденция в результа­ те развития собственного материального производства и элек­ тронной торговли. Тем самым будет происходить очищение эко­ номики от паразитических элементов и формирование оптималь­ ных пропорций между материальным производством и производством услуг, отвечающих реальной структуре гуманисти чески-ноосферной интегральной постиндустриальной цивилиза­ ции.

5.2.3. Сдвиги в воспроизводственной структуре экономики Воспроизводственная структура экономики понимается нами как соотношение групп отраслей и производств (как товаров, так и ус­ луг), выполняющих разные функции в воспроизводству, в удовле­ творении потребностей населения и производства. Согласно на­ шей концепции, заложенной в основу формирования воспроиз­ водственно-цикличной макромодели национальной и мировой экономики, выделяются четыре воспроизводственных сектора различного функционального назначения:

— потребительский сектор, служащий удовлетворению потреб­ ностей населения в товарах и услугах (платных и бесплат­ ных) — сельское хозяйство, легкая и пищевая промышлен­ ность, жилищно-коммунальные, бытовые услуги, услуги транс­ порта, связи и информации (в части потребления населения), социальные (здравоохранение, образование, культура, соци­ альное обеспечение). Миссия этого сектора — воспроизводство человеческого потенциала (человеческого капитала);

— инновационно-инвестиционный сектор — наука, машинострое­ ние (включая производство вооружений), химия и нефтехи­ мия, строительство. Миссия этого сектора — осуществлять ин­ новационное обновление экономики, опираясь на производст­ во все более совершенных поколений техники и материалов на основе инвестиционных потоков, а также обеспечивать оборо­ носпособность страны;

— энергосырьевой сектор — обеспечение потребностей общества в энергии и сырье. Сюда входят топливная промышленность, электроэнергетика, черная и цветная металлургия, производст­ во лесных и строительных материалов, а также природовоспро­ изводственные и природоохранные отрасли (геологоразведка, лесное, водное хозяйство, мелиорация и рекультивирование зе­ мель, экомониторинг и т.п.). Миссия этого сектора — обеспе­ чить потребности общества в первичных ресурсах, рациональ­ ную коэволюцию общества и природы, реализовать ноосфер ные принципы;

- сектор инфраструктуры производит услуги, обеспечивающие продвижение товаров от производителей к потребителям и их реализацию (грузовой транспорт всех видов), функционирова­ ние финансово-кредитного и валютного механизмов (банки, биржи, страховые компании), управление процессом воспроиз­ водства и обществом на местном, региональном, национальном и глобальном уровнях. Миссия этого сектора — обеспечение функционирования рыночного и нерыночного секторов эконо­ мики и оптимизация их пропорций при минимизации трансак­ ционных и управленческих издержек и создание условий безо­ пасности (армия, силы безопасности и правопорядка и т.п.) В современной статистике не всегда возможно найти данные о распределении отраслей и видов деятельности между указанными секторами, поэтому приходится пользоваться при построении, со­ поставлении и прогнозировании более грубыми данными, что, од­ нако, не мешает выявлению основных противоречий и тенденций в изменениях воспроизводственной структуры экономики.

Воспроизводственная структура экономики подвижна во вре­ мени и неодинакова в пространстве, по локальным цивилизациям и странам.

В рамках экономических циклов пропорции меняются по фа­ зам цикла. Кризис приводит к более резкому падению инноваци­ онно-инвестиционного и инфраструктурного секторов, тогда как потребительский и энергосырьевой секторы более устойчивы, ме­ нее подвержены резким колебаниям. В фазах оживления и подъе­ ма инновационно-инвестиционный и инфраструктурный сектора развиваются энергичными темпами, когда происходит инноваци­ онное обновление экономики и рост деловой активности.

В развитых странах и цивилизациях в позднеиндустриальную эпоху опережающее, гипертрофированное развитие получил сек­ тор инфраструктуры, а также инновационно-инвестиционный сектор за счет машиностроительного и военно-промышленного комплексов. Энергосырьевой сектор в значительной мере был свернут в результате вытеснения добывающей промышленности в развивающиеся страны. В развивающихся странах, напротив, пер­ венствовали потребительский (особенно агропродовольственный) и энергосырьевой сектора, тогда как инновационно-инвестицион­ ный сектор имел сравнительно небольшой вес. В России и в дру­ гих странах переходной экономики в результате неолиберальных рыночных реформ, поддержанных МВФ, были свернуты потреби­ тельский и инновационно-инвестиционный сектора, продукция которых вытеснялась импортом, возросла доля ориентированного на экспорт энергосырьевого сектора и многократно увеличилась доля сектора инфраструктуры за счет стремительного развития торговли (включая посредническую), особенно импортными това­ рами, рекламы, финансовых и иных коммерческих услуг, разбуха­ ния управленческого аппарата, опережающего роста транспорт­ ных тарифов. Многократно возросли элементы паразитизма и те­ невой экономики.

Какие тенденции в динамике воспроизводственных секторов экономики цивилизации можно ожидать в перспективе?

Потребительский сектор. После глобального экономического кризиса 2008-2009 гг. можно ожидать некоторого укрепления по­ зиций потребительского сектора экономики. Это обусловлено, во-первых, социальной ориентацией постиндустриальной инте­ гральной экономики, необходимостью обеспечения условий вос­ производства, повышения уровня и качества жизни в целом по планете, подтягивания по этим параметрам отстающих стран и цивилизаций, в которых проживает большинство населения Зем­ ли. Во-вторых, потребностью ускоренного развития здравоохра­ нения и образования для улучшения здоровья и уменьшения смертности и для обеспечения профессиональными кадрами ин­ новационного прорыва во всех странах и цивилизациях.

В-третьих, необходимостью преодоления продовольственного кризиса, голода на планете, обеспечения продовольствием всех слоев населения во всех уголках планеты, что связано с развитием глобального агропромышленного комплекса.

Вместе с тем будет наблюдаться тенденция рационализации структуры потребления, особенно в развитых, богатых странах и цивилизациях, перехода к более умеренным и экономным стан­ дартам потребления, устранения излишеств как в питании, так и в обеспечении жильем, личным транспортом. Распространение аме­ риканской модели сверхпотребления на планету было бы пагуб­ ным, превышающим все возможные ресурсы, да и самим США поддерживать эту модель, как показал кризис, не под силу. Необ­ ходимы разработка и активная пропаганда рациональной (диффе­ ренцированной по цивилизациям и странам) модели потребления и создание необходимых условий для ее реализации.

Инновационно-инвестиционный сектор. В перспективной ди­ намике этого сектора будут наблюдаться противоположные тен­ денции. С одной стороны, потребности радикального инновацион­ ного обновления экономики, становление постиндустриальной научной парадигмы и освоение шестого технологического уклада требуют прорыва в науке, ускоренного ее развития. Поэтому доля науки, особенно в предстоящую четверть века, существенно воз­ растет. Освоение и распространение шестого технологического уклада, волна базисных и улучшающих инноваций будут опирать­ ся на развитие инвестиционного машиностроения, новых поколе­ ний техники и материалов, опережающий рост инвестиций. С дру­ гой стороны, императивом становится прекращение нового витка гонки вооружений, продуманная стратегия демилитаризации эко­ номики и связанного с этим сокращения военных научных разра­ боток, инвестиций в инновации для производства и экспорта но­ вых поколений вооружений, что может привести к замедлению темпов роста инновационно-инвестиционного сектора в ряде стран и цивилизаций. Но одновременно можно ожидать повыше­ ния удельного веса этого сектора в воспроизводственной структу­ ре экономики, особенно в первой четверти XXI в.

Энергосырьевой сектор. В динамике этого сектора также бу­ дут наблюдаться противоречивые тенденции. С одной стороны, возобновление экономического роста приведет к увеличению по­ требления топлива и сырья, а их неизбежное удорожание вследст­ вие исчерпания лучших месторождений полезных ископаемых, лесных запасов — к росту их доли, определяемой в текущих ценах.

С другой стороны, энергоэкологическая революция второй чет­ верти XXI в., замена невозобновляемых и дорожающих источни­ ков энергии и материалов неисчерпаемыми, экологически чисты­ ми и дешевеющими возобновляемыми источниками приведет к существенному сокращению к середине XXI в. потребности в при зодных источниках сырья и топлива. Этому будет способствовать решение задач по сокращению выбросов парниковых газов в атмо­ сферу в целом по планете на 50% к 2050 г., по Европейскому сою­ зу на 20% к 2020 г., по США на 80% к 2050 г. В долгосрочной пер­ спективе правомерно ожидать некоторого снижения доли энерго­ сырьевого сектора в ВВП.

Сектор инфраструктуры. В перспективе просматриваются значительные возможности существенного сокращения доли это­ го сектора в ВВП, что обусловлено необходимостью преодоления чрезмерно выросших паразитических элементов в структуре этого сектора. Это прежде всего сокращение числа занятых в рекламе и торговле и уменьшение трансакционных издержек в результате ликвидации части посреднических звеньев и развития электрон­ ной торговли. Это сокращение финансово-кредитного аппарата и спекулятивных операций на биржах, а также сделок с недвижимо­ стью. Это сокращение тарифов транспорта и связи и уменьшение перевозок топлива и сырья. Это уменьшение чрезмерно раздувше­ гося чиновничьего аппарата на основе электронных систем управ­ ления. Такого рода тенденции могут наблюдаться во всех странах и цивилизациях, хотя и с различной интенсивностью и в разных формах.

В долгосрочной перспективе, к середине XXI в. можно ожи­ дать повышения доли потребительского сектора мировой эконо­ мики (в основном за счет социальных, жилищно-коммунальных и туристических услуг и агропродовольственного комплекса) и ин­ новационно-инвестиционного сектора (за счет увеличения произ­ водства новых поколений техники и материалов при сокращении военно-промышленного комплекса) при сокращении доли энерго­ сырьевого сектора (за счет альтернативных источников энергии и материалов) и особенно сектора инфраструктуры (торговли, рек­ ламы, финансово-кредитных и управленческих услуг).

Структурные сдвиги будут происходить преимущественно во второй четверти XXI в. и будут неравномерными, а подчас и про­ тивоположно направлеными в разных цивилизациях. В северо­ американской, западноевропейской и японской цивилизациях они будут относительно меньшими, сокращение затронет в ос­ новном сектор инфраструктуры. В китайской, индийской, лати­ ноамериканской, евразийской и буддийской цивилизациях на­ правленность и интенсивность сдвигов будут примерно соответ­ ствовать среднемировым. Наибольшие сдвиги будут наблюдают­ ся в структуре африканской и большей части мусульманской цивилизаций.

5.2Л. Возрождение солидарной экономики Одним из парадоксальных направлений экономических транс­ формаций XXI в. является возвышение солидарной экономики — ноосферной по своему характеру экономики семейных трудовых хозяйств, расширение домашнего хозяйства, где потребляется от половины до двух третей ВВП и осуществляется воспроизводство трудовых ресурсов.

В индустриальном обществе, особенно во второй половине XX в., рынок достиг вершины своего торжества и переступил гра­ ницы своего оптимального функционирования, захватывая все новые сферы человеческих отношений. Он подчинил своим прин­ ципам значительную часть сферы духовного воспроизводства — науки, образования, этики, средств массовой информации, спорта.

Чрезмерная коммерциализация этих сфер нанесла немалый ущерб духовным основам жизни общества. В погоне за сверхпри­ былью развернулась гонка вооружений, развязывались войны, шло ограбление отставших в своем развитии народов. Под флагом миссионерства, а-фактически ради золота и серебра были уничто­ жены древние цивилизации Америки, десятки миллионов афри­ канцев убиты или превращены в рабов.

Последняя четверть XX в. принесла новые формы негативных проявлений рынка. Среди них: отрыв виртуального капитала от реального и формирование «экономики мыльных пузырей»;

вар­ варское ограбление олигархами и ТНК государств и населения России и других постсоветских стран под флагом возврата к свободному рынку;

появление нелегальной торговли рабами и вполне легального мирового рынка, где покупают и продают на время спортсменов;

возникновение специализированного вида рыночной деятельности — заказных убийств;

строительство мо­ шеннических финансовых пирамид, и не только в постсоветских странах, но и в цитадели рыночного капитализма — США и мно­ гое другое.

Становится все более очевидным, что такие тенденции весьма опасны для общества, что рынок из одного из инструментов эко­ номической деятельности людей стремится превратиться в полно­ властного хозяина, диктующего свои законы экономике и общест­ ву. Необходимо оздоровить рыночную экономику и вернуть ее в естественные рамки.

Вновь раздаются призывы отказаться от услуг рынка и частной собственности.

Однако очевидно, что заменить рыночный механизм, ориенти­ рующий десятки миллионов производителей разнообразных това­ ров и услуг на удовлетворение потребностей сотен миллионов се­ мей и миллионов предприятий, невозможно никаким другим ме­ ханизмом, тем более в глобальной экономике, объединяющей с помощью всемирного рынка более двух сотен национальных эко­ номик. Речь идет в перспективе не об отказе от товарного произ­ водства и рынка, а об их оздоровлении, освобождении от парази­ тических наслоений позднеиндустриального общества.

Иллюзорных взглядов придерживаются сторонники неолибе­ ральных концепций, авторы неолиберальных рыночных реформ 80-90-х годов во многих странах, взявших курс по рецептам «Ва­ шингтонского консенсуса» Международного валютного фонда на разворачивание рыночной стихии, всевластие рынка и удаление государства из экономики, что нашло практическое отражение в «рейганомике», «тэтчеризме», «кудрономике». Это стало одним из главных факторов глобального финансово-экономического кризи­ са 2008-2009 гг. на нисходящей волне пятого кондратьевского цикла.

Основным содержанием рыночных реформ 90-х годов в Рос­ сии, по утверждению Е.Т. Гайдара и его сторонников, был переход от неэффективной нерыночной к эффективной рыночной эконо­ мике, за что стране и народу пришлось заплатить непомерно вы­ сокую цену. Однако это, скорее, удобный миф, прикрывающий чу­ довищное перераспределение собственности в период третьего в истории России первоначального накопления капитала — на этот раз не производительного, а в большей мере паразитического. Со­ ветская экономика в основной своей части была рыночной, хотя и чрезмерно зарегулированной. Такие рыночные категории, как цена, заработная плата, прибыль, финансы, кредит, работали, дей­ ствовали законы товарного хозяйства. Косыгинская реформа и ре­ форма цен 1967 г. подтверждали это. Да и сформировавшийся в итоге неолиберальных реформ рынок отнюдь не цивилизованный, социально и инновационно ориентированный рынок западноевро­ пейского или китайского типа, а хищнический рынок эпохи пер­ воначального накопления капитала. Он сопровождался не со­ кращением, а ростом доли нерыночного сектора экономики, нату­ рально-патриархального уклада в деревне и в городе, увеличением доли труда и продуктов, создаваемых в личных подсобных и до­ машних хозяйствах. Доля хозяйств населения в валовой продук ции сельского хозяйства выросла с 23% в 1990 г. до 59% в 1998 г.

Просто один малоэффективный тип рыночного хозяйства сменил­ ся другим, еще менее эффективным, и смена эта сопровождалась падением вдвое объема ВВП, чудовищной гиперинфляцией, ги­ гантским ограблением населения и государства, вытеснением оте­ чественных товаропроизводителей с внутреннего и внешнего рын­ ков.

Более рационален подход к будущему рынку американского футуролога Элвина Тоффлера. Он считает, что к концу XX в. ис­ торический процесс построения рынка завершен: «Человечество по меньшей мере десять тысяч лет занималось строительством всемирной сети обмена — рынка. За последние 300 лет, с самого начала “второй волны”, этот процесс шел на бешеной скорости.


Сегодня — как раз в момент нового появления “производства для себя” — этот процесс завершается»1.

Э. Тоффлер пришел к выводу, что “третья волна” создаст пер вую в истории “трансрыночную” цивилизацию». Под словом “трансрыночная” я не подразумеваю цивилизацию, в которой нет сети обмена — мир, отброшенный назад... Под словом “трансрыноч­ ная” я понимаю цивилизацию, способную поставить на повестку дня новые задачи, так как рынок уже построен»2. Получит разви­ тие «производство для себя», что «ведет к демократизации хотя бы некоторых видов деятельности, тем самым изменяя роль рын­ ка в жизни общества... Возникновение “производства для себя” указывает на необратимость экономики, которая не будет похо­ дить на экономики первой или второй волн, но в новом истори­ ческом синтезе сплавит воедино характеристики обеих»3. Иными словами, речь идет об интегральной постиндустриальной эконо­ мике.

В постиндустриальной, интегральной цивилизации будет воз­ вышена роль солидарной экономики. Под ней я понимаю «произ­ водство для себя», свободное как от рыночных категорий и меха­ низмов, конкурентной борьбы, так и от диктата государства и бю­ рократического произвола чиновников.

Сущность солидарной экономики сводится к коллективному саморегулированию процессов воспроизводства группой взаимо­ 1Тоффлер Э. Третья волна. М.: Аст, 1999. С. 458.

2Там же. С. 463.

3Там же. С. 446.

зависимых лиц для удовлетворения собственных потребностей и интересов и обеспечения на этой основе наиболее эффективного использования ресурсов.

Сфера действия этой экономики весьма обширна и разнооб­ разна. Можно выделить несколько типичных ее форм:

домашнее хозяйство семей, главная функция которого — вос­ производство населения и трудовых ресурсов на принципах се­ мейной солидарности, партнерства поколений;

личное семейное трудовое хозяйство — земледельческое, садо­ водческое, строительное, ремесленное — в основном для собст­ венного потребления (хотя часть продуктов может быть реали­ зована на рынке);

обычно это характеризуют как натурально­ патриархальный уклад;

коллективные хозяйства крестьян или ремесленников, чаще смешанного типа, где значительная часть продукции может на­ правляться на рынок, но внутри коллектива соблюдается прин­ цип солидарности, а не конкуренции;

общественные или религиозные (монастырские) хозяйства, ориентированные не на производство товаров и платных услуг, а на социальное обеспечение детей, инвалидов, на решение об­ щих экологических проблем.

Солидарной экономике противостоит микроэкоцомика как со­ вокупность мелких, средних и крупных производителей товаров и платных услуг на рыночных конкурентных началах., При таком понимании солидарной экономики можно сделать вывод, что она всегда была, есть и будет в экономике любого типа и, более того, что она является основой жизни и существования общества, ибо главное ее назначение —удовлетворение в наиболее эффективной форме потребностей воспроизводства людей, трудо­ вых ресурсов. Она выражает принцип партнерства смежных поко­ лений в этом непрерывном процессе.

Солидарная экономика состоялась задолго до возникновения рынка и товарного производства, она была главной и единствен­ ной формой экономики первобытно-общинного строя эпох палео­ лита, мезолита и неолита. Без солидарной экономики первобыт­ ные группы людей не смогли бы выжить в суровой борьбе за су­ ществование и при резких изменениях климата. И лишь в конце неолита с развитием общественного разделения труда начали формироваться элементы товарного производства и рыночной конкурентной экономики. Но основные средства производства — пастбища, общественные земли, оросительные системы и т.п. — оставались в общинной собственности, использовались на прин­ ципах солидарности и саморегулирования.

В античной и средневековой цивилизациях, с начала I тыс. до н.э. по XV в. н.э., сфера рыночной экономики стремительно рас­ ширялась вместе со становлением национальных и международ­ ных рынков, усилением дифференциации хозяйств и националь­ ных экономик. Однако основой воспроизводства жизни подав­ ляющей массы крестьян оставалась солидарная экономика, патри­ архальная в своей основе, охватившая и средние и крупные хозяйства.

В эпохи раннеиндустриальной и особенно индустриальной ми­ ровых цивилизаций сфера солидарной экономики многократно сократилась под давлением рынка. Это было обусловлено резким сокращением доли аграрной экономики и численности сельского населения, уменьшением численности семей, вытеснением патри­ архального и мелкотоварного укладов.

Однако с конца XX в. начали наблюдаться обратные тенден­ ции. Развивались семейные и дачные хозяйства, в условиях кри­ зисов повышалась их роль в удовлетворении потребностей семьи.

Этому же способствовал рост доли пенсионеров в численности на­ селения. Наблюдаются некоторые признаки увеличения «произ­ водства для себя», принимаются меры по ограничению всевластия рынка.

Можно ожидать, что в перспективе следующих десятилетий эти тенденции будут нарастать, повысится доля и значимость со­ лидарной экономики, которая, однако, не заменит рынок, а будет дополнять его, обеспечивая важные сферы жизнедеятельности людей и семейной экономики.

Элементы солидарной экономики усилибаются в периоды кризисов стихийных бедствий. В постиндустриальной интеграль­ ной экономике масштабы солидарной экономики возрастут в ус­ ловиях роста свободного времени и увеличения числа пенсионе­ ров.

Любопытно отметить, что нобелевский лауреат по экономике 2009 г. Элинер Остром получила награду за разработку механиз­ мов и правил правоприменения, регулирующих эксплуатацию ре­ сурсов общего пользования, например пастбищ, охотничьих и ры­ боловецких угодий общего пользования. На основе длительных наблюдений в разных регионах ученые пришли к выводу, что са­ моуправление и саморегулирование на основе вековых традиций солидарной экономики гораздо эффективнее, чем приватизация государственными чиновниками.

К этим же выводам пришел почти век назад российский уче­ ный Александр Чаянов, который доказал эффективность семей­ ных трудовых хозяйств и их кооперирования на принципах само­ управления. Идеи Чаянова нашли широкое применение в сельс­ ком хозяйстве ряда стран.

На этих идеях строится разработанная мной в 2009 г. концеп­ ция программы возрождения и развития сельского хозяйства рес­ публик Северного Кавказа, где от 70 до 90% сельхозпродукции производится в хозяйствах населения. Необходимо поддержать кооперирование этих хозяйств для повышения продуктивности и реализации продукции, помогать им в приобретении современных орудий труда, материалов, давать заказы на поставку продоволь­ ствия и сельхозсырья для замены импорта. Стоило бы разработать для членов таких кооперативов систему социального страхования, считая их частью совокупных работников, выполняющих важные функции по удовлетворению потребностей своих семей и общест­ ва в качественном продовольствии.

Я полагаю, что солидарная экономика имеет будущее — как один из важных укладов интегрального экономического строя.

5.3.' Трансформация факторов макроэкономической динамики 5.3.1. Ключевая роль факторов экономического роста В послевоенные десятилетия проблема экономического роста за­ няла ключевое место в исследованиях ученых-экономистов и в го­ сударственном регулировании экономики. Для этого были веские объективные основания.

Во-первых, истощенное длительной, самой разрушительной в истории войной хозяйство большинства стран евразийского кон­ тинента нуждалось в коренной модернизации и ускоренном росте, чтобы удовлетворить насущные потребности обедневшего за годы войны населения.

Во-вторых, того же требовали освободившиеся от колониаль­ ной или полуколониальной зависимости народы стран Азии, Аф рики, Латинской Америки, с нетерпением вкушая плоды незави­ симости.

В-третьих, рекордными за всю историю человечества темпа­ ми росла численность населения Земли: за полвека она увеличи­ лась в 2,4 раза. И нужны были высочайшие, столь же рекордные темпы экономического роста, чтобы удовлетворить потребности этой стремительно растущей массы землян. Одновременно быстро росли численность трудоспособного населения и его образова­ тельный уровень.

В-четвертых, третья четверть XX в. — это период науч­ но-технической революции, освоения и распространения четвер­ того технологического уклада, который стал базой ускоренного экономического роста и повышения уровня жизни населения.

Научно-техническая революция создала предпосылки и стала ос­ новой рекордного экономического роста. К тому же толкали ми­ литаризация экономики и гонка вооружений. Значительная часть интеллектуальных, трудовых, технологических, финансо­ вых ресурсов сжигалась в ненасытной топке гонки вооружений.

В-пятых, это был период вовлечения в производство новых богатейших природных ресурсов — нефтегазовых месторождений, залежей руд черных и цветных металлов, новых земельных и лес­ ных массивов. Природный фактор был рычагом экономического роста, причем весьма ощутимым фактором.

В-шестых, вступили в действие интеграционные процессы, переросшие затем в глобализацию. Расширились масштабы миро­ вого разделения и кооперации труда, мировых рынков, формиро­ вались интеграционные союзы в Западной и Восточной Европе, опережающими темпами росла внешняя торговля;

все это давало дополнительный синергический эффект, ускорявший темп роста мировой экономики.

Наконец, в-седьмых, на повышательной волне четвертого кондратьевского цикла кризисные фазы среднесрочных циклов не были глубокими, что питало иллюзии о возможности преодоле­ ния кризисов, непрерывном и быстром экономическом росте.


5.3.2. Тенденции экономической динамики О рекордных показателях этого «золотого века» (точнее, четверти века) в мировой экономической истории можно судить по дан­ ным, приведенным А. Меддисоном (табл. 2.1).

Если в период раннеиндустриальной мировой цивилизации среднегодовые темпы прироста ВВП в целом по миру составили 0,32% за 320 лет, а на душу населения — всего 0,05%, что в дли­ тельной исторической ретроспективе равнозначно экономической стагнации, то в индустриальную эпоху, опираясь на достижения промышленной революции, среднегодовые темпы экономического роста выросли до 2,11% (на душу населения — 1,30%) и после не­ которого падения в 1913-1950 гг., связанного с двумя мировыми войнами и мировым экономическим кризисом 1929-1933 гг., уве­ личились до рекордного уровня 4,90% (на душу населения — 2,92%). Это был абсолютный мировой рекорд за всю историю че­ ловечества. Несмотря на некоторое замедление в последней чет­ верти XX в. (3,05 и 1,41 — соответственно), они все же оставались высокими.

По отдельным локальным цивилизациям экономическая дина­ мика отличалась значительной пестротой. В XIX и в первой поло­ вине XX в. лидерами по темпам роста были североамериканская (США) и западноевропейская цивилизации, где показатели были значительно выше среднемировых. Во втором эшелоне шли лати­ ноамериканская, евразийская и японская цивилизации. Замыкали колонну африканская, мусульманская, буддийская, индийская и китайская цивилизации. В Китае, который в прежние эпохи был мировым лидером, период 1820-1870 гг. можно охарактеризовать как экономическую деградацию: среднегодовые темпы падения ВВП составили 0,37%, на душу населения 0,25%.

Во второй половине XX в. картина резко изменилась. Лидером стала японская цивилизация, установившая в третьей четверти века абсолютный рекорд по темпам прироста ВВП (9,29%, на душу населения 8,06%), затем лидерство перехватил Китай (6,72% в последней четверти века), вслед за ним потянулась Индия (5,12%), новые индустриальные страны.

В третьей четверти XX в. высокие темпы экономического рос­ та наблюдались также в западноевропейской (4,79 и 4,05% на душу населения), восточноевропейской (4,88 и 3,81%), евразий­ ской (4,84 и 3,35%), латиноамериканской (5,30 и 3,55%), осталь­ ной Азии (4,44 и 2,00%) и в африканской (4,49 и 2,00%) цивили­ зациях. Вся мировая экономика находилась на подъеме, и энер­ гия роста (а в какой-то мере и эйфория) охватила все цивилиза­ ции.

Однако последняя четверть XX в. (особенно 90-е годы) и нача­ ло XXI в. подействовали отрезвляюще. Темпы экономического роста как в целом по миру, так и по большинству цивилизаций и стран заметно снизились, лишь китайская и индийская цивилиза­ ции сумели не только сохранить, но и повысить темпы роста. Се­ вероамериканская, западноевропейская цивилизации замедлили темп роста, японская оказалась в состоянии стагнации, восточно­ европейская и особенно евразийская цивилизации пережили глу­ бокий трансформационный кризис, а африканская цивилизация (южнее Сахары) переживает состояние экономической деграда­ ции. Об этих тенденциях можно судить по данным табл. 5.3.

ТАБЛИЦА 5. СРЕДНЕГОДОВЫЕ ТЕМПЫ ПРИРОСТА ВВП ПО ЦИВИЛИЗАЦИЯМ И ВЕДУЩИМ СТРАНАМ, (а — среднегодовой прирост ВВП по ППС в ценах 2000 г.;

б — то же на душу населения, %) Цивилизации 1951- 1991 1961- 1971- 1981 и ведущие страны 2000 гг.

1960 гг. 1970 гг. 1990 гг.

1980 гг.

Весь мир 2, 5,0 4,6 3,5 2, Западноевропейская 1, 4,5 2,7 2, 4, Восточноевропейская 6,9 2,3 0, 3,6 1, -6, Евразийская 2, 6,9 3,6 0, -6, Россия 2, 7,0 3,6 0, Североамериканская США 2, 3,3 2, 3,8 2, 1, Латиноамериканская 5,4 6, 4,7 1, • Океаническая 2, Австралия 3,7 3,3 3, 5, Японская 4,6 0, Япония 8,1 4, 10, Китайская КНР 9, 6,0 0, 5,3 4, Индийская 7, Индия 3,5 3, 3,5 5, Буддийская 6, Южная Корея 4,3 8, 8,9 9, 2, Таиланд 6,1 6, 7,2 7, П родолж ение табл. 5. Цивилизации 1951- 1971- 1981- 1991 1961 и ведущие страны 1960 гг. 1990 гг. 2000 гг.

1970 гг. 1980 гг.

Мусульманская Средний Восток 9,1 6,0 2, 7,6 3, и Северная Африка Пакестан 5,4 2, 2,7 6, 5, 5, 3,1 4,0 1, Индонезия 8, Африканская Африка южнее 4,4 1, 2, 2,8 1, Сахары Источник: Мировая экономика. Глобальные тенденции за 100 лет. М.: Эконо­ миста, 2003.

Перелом тенденций экономической динамики на рубеже III тысячелетия обусловлен трансформацией факторов экономиче­ ского роста, которая носит длительный характер и требует науч­ ного осмысления.

Во-первых, природный фактор из двигателя экономического роста превращается в его ограничитель. Это связано с тремя тен­ денциями: исчерпанием ряда лучших нефтегазовых и горноруд­ ных месторождений и невозможностью возместить их столь же богатыми и удачно расположенными залежами;

абсолютным и от­ носительным удорожанием природного сырья и топлива, необхо­ димостью направлять все большую долю инвестиций и труда на поддержание и увеличение его добычи, отвлекая от других сфер, которые могут дать прирост ВВП;

увеличением массы и доли ин­ вестиций и труда, направляемых на охрану окружающей среды, на предотвращение неблагоприятных климатических изменений.

Очевидно, что дефицит и удорожание невозобновляемого то­ плива и сырья в перспективе будут нарастать, что потребует крупных вложений в повышение энергоэкологической эффек­ тивности и будет отрицательно сказываться на темпах экономи­ ческого роста.

Во-вторых, темпы роста отдачи от трудовых ресурсов, роста производительности труда имеют тенденцию к снижению. Это связано с ростом числа стран, охваченных депопуляцией, низкой эффективностью растущих миграционных потоков, а также с тем, что увеличивается профессиональная некомпетентность в связи с запоздалой реакцией образования на изменение условий труда и жизни новых поколений. Одновременно доля ВВП, направляемо­ го на социальные нужды и непроизводительное потребление, уве­ личивается из-за нерационального, во многом паразитического потребления во многих богатых странах.

В-третьих, фактор технологического прогресса на основе вы­ сокоэффективных базисных инноваций во многом потерял свою силу. Энергия инновационного прорыва, преобладавшая в мире в 50-60-е годы XX в., в значительной мере угасла. Огромная масса основного капитала во многом устарела физически и морально, медленно обновляется. Переход к новым поколениям техники на закате индустриального технологического способа производства требует растущей массы инвестиций и не даст прежнего эффекта.

Преобладает тенденция к падению темпов прироста производи­ тельности труда. Это также ограничивает темпы экономического роста.

В-четвертых, темп роста отдачи от использования интеллек­ туального ресурса (науки и изобретений) также имеет тенденцию к снижению. Преобладавшая в течение нескольких веков индуст­ риальная научная парадигма в основном исчерпала свой творче­ ский потенциал. Наблюдаются тенденции чрезмерной дифферен­ циации, постарения исследователей, сокращения числа крупных научных открытий и изобретений. Падает престиж науки, сокра­ щается темп роста ее доли в ВВП, а в ряде стран эта доля сокра­ щается. Это тормозит экономический рост, выход из кризисов на основе инновационного прорыва.

В-пятых, глобализация, развивающаяся по неолиберальной модели, не оправдала возлагавшихся на нее надежд. Она привела к росту технологической и экономической поляризации стран и цивилизаций, к хищническому использованию ресурсов планеты, к нарастанию элементов паразитизма, «мыльных пузырей» в ми­ ровой финансово-экономической системе. Это отчетливо прояви­ лось во время мировых кризисов 2001-2002 гг. и особенно 2008-2009 гг. Это становится все более ощутимым тормозом эко­ номического прогресса.

В-шестых, отживающий свой срок индустриальный экономи­ ческий строй, нарастающие объемы услуг и виртуальной экономи­ ки, чрезмерная поляризация уровней доходов становятся тормо­ зящими факторами экономической динамики. Преодолеть нега­ тивное воздействие этих факторов возможно лишь на пути ста­ новления интегрального экономического строя.

В-седьмых, следует учитывать возрастающее воздействие вол­ ны глобальных и национальных кризисов, поразивших все сторо­ ны жизнедеятельности глобальной и локальных цивилизаций.

Наблюдается резонансное взаимодействие кризисных фаз средне­ срочных, долгосрочных (кондратьевских) и сверхдолгосрочных (цивилизационных) циклов, а также кризисов в смежных с эконо­ микой сферах — технологической, энергоэкологической, социоде мографической, геополитической, социокультурной. Вся атмосфе­ ра пронизана и отравлена продуктами разложения индустриаль­ ной цивилизации, и это оказывает отрицательное психологичес­ кое воздействие, ограничивает стремление к смелым инновациям, ослабляет энергию прорыва.

Существующие механизмы корпоративного управления, госу­ дарственного и международного регулирования экономики оказа­ лись консервативными слабо адаптированными к радикально из­ менившемся условиям воспроизводства, что способствовало на­ растанию хаоса и стратегических ошибок.

5.3.3. Перспективы глобальной экономической динамики Таким образом, вся совокупность взаимосвязанных факторов эко­ номической динамики подвергается глубоким и длительным по­ трясениям. Возникает неизбежный вопрос: насколько, долговечны эти негативные тенденции? Что ждет мировую экономику в пер­ спективе?

Ответ на этот вопрос отнюдь не однозначен. Негативное воз­ действие одних факторов — прежде всего природных (особенно энергоэкологического), и демографического — по крайней мере до середины XXI в. (а возможно, и до конца века) будет нарастать.

Неизбежно исчерпание лучших запасов невозобновляемых мине­ ральных ресурсов. Вряд ли удастся уменьшить дефицит пресной воды, лучших лесных ресурсов, плодородных земель. Да и число охваченных депопуляцией стран, судя по демографическому про­ гнозу ООН, равно как и постарение населения и падение доли на­ селения в трудоспособном и инновационно активном возрасте, в перспективе будут нарастать. Следовательно, нужно принять от­ рицательное воздействие первичных факторов (природных и трудовых) как неизбежный факт и адекватно реагировать на него, осваивая эффективные альтернативные и возобновляемые источники энергии и материалов, изыскивать и применять в круп ных масштабах инновации, принципиально новые технологии, по­ зволяющие многократно поднять уровень производительности труда.

Другая группа факторов — интеллектуальный ресурс и его во­ площение в основном капитале, а также глобализация — должна усилить свое воздействие на экономический рост, чтобы в значи­ тельной мере нейтрализовать отрицательное влияние первичных факторов (природного и трудового). Этому будут способствовать освоение и распространение высокоэффективных базисных инно­ ваций шестого технологического уклада как первого этапа постин­ дустриального технологического способа производства, переход от неолиберальной к гуманистически-ноосферной модели глоба­ лизации под контролем глобального гражданского общества.

Не менее важно добиться перелома в третьей группе факто­ ров — эффективности экономического строя и системы управле­ ния, чтобы адекватно реагировать на неизбежные цикличные ко­ лебания и кризисные потрясения, обеспечить трансформации гло­ бальной экономики.

Следует сделать еще два принципиальных замечания по пово­ ду перспектив экономической динамики на основе трансформиро­ вания ее факторов.

Во-первых, возврат к чрезвычайно высоким темпам экономи­ ческого роста (4,9% в 1950-1973 гг.) в перспективе невозможен и не нужен. Мировой рекорд никогда не будет побит. Этому воспре­ пятствуют, с одной стороны, отмеченные выше ограничения пер­ вичных факторов, неизбежная тенденция падения темпов роста населения и, следовательно, общих потребностей, которые нужно удовлетворить на основе роста экономики. К тому же основные потребности человека имеют естественные и нравственные огра­ ничения, и модель потребления в богатых странах, надо надеять­ ся, станет более рациональной и экономной, будут преодолены из­ лишества перепотребления «общества потребления».

Во-вторых, скорость и эффективность адаптации общества к новым условиям воспроизводства в решающей степени будут за­ висеть от осознания всеми слоями общества, всеми странами и цивилизациями опасности новых вызовов XXI в., от обоснованно­ сти выбранной стратегии и последовательности ее осуществления на основе принципов партнерства социальных слоев, поколений людей, государств и цивилизаций. Ничто так не объединяет и не побуждает к совместным и эффективным действиям, как осозна­ ние общей смертельной опасности. А опасные угрозы при продви­ жении по инерционному сценарию действительно грозят катаст­ рофой. Выработка и реализация долгосрочной стратегии партнер­ ства цивилизаций и государств — это неотвратимый императив XXI в., и воплотить его в жизнь предстоит поколению 20-х годов наступившего века, к которому с 10-х годов на три десятилетия переходит тяжесть и ответственность принятия и осуществления принципиальных стратегических решений, эффективной транс­ формации экономики и общества для осуществления инноваци­ онно-прорывного сценария будущего человечества.

5.4.0 долгосрочной стратегии экономического партнерства цивилизаций и трансформации глобализации 5.4.1. Необходимость долгосрочной стратегии Глобальный финансово-экономический кризис 2008-2009 гг. по­ тряс мировую экономику и показал необходимость ее радикаль­ ной трансформации и смены преобладающей неолиберальной мо­ дели глобализации. Однако пока неясно, в каком направлении должна осуществляться эта трансформация, до какой глубины и с помощью каких институтов. Документы «двадцатки» ориентиро­ ваны'на частичное реформирование сложившейся системы, крат­ косрочные и среднесрочные меры. Рекомендации возглавляемой нобелевским лауреатом по экономике Джозефом Стиглицем Ко­ миссии ООН по реформированию международной валютно-фи­ нансовой системы, подготовленные для международной конфе­ ренции в ООН по экономическому кризису и его влиянию на раз­ витие, прошедшей в июне 2009 г., носили более радикальный ха­ рактер, включая некоторые базисные инновации в рамках среднесрочной стратегии.

Однако углубленный научный анализ закономерностей, тен­ денций и перспектив циклично-генетической динамики локаль­ ных, мировых и глобальной цивилизаций показывает необходи­ мость выработки и последовательной реализации наряду с крат­ косрочными и среднесрочными мерами долгосрочной стратегии радикального обновления экономического строя и глобализации на основе кластера эпохальных и базисных инноваций и институ­ тов партнерства цивилизаций.

Основные направления радикального инновационного обнов­ ления мирохозяйственной системы и контуры грядущего инте­ грального экономического строя изложены в докладе Б.Н. Кузыка и Ю.В. Яковца на XV Всемирном конгрессе Международной эко­ номической ассоциации (Стамбул, июнь 2008 г.) «Становление интегрального экономического строя — глобальная трансформа­ ция XXI века»1, развиты в докладе тех же авторов на Междуна­ родной научной конференции 25 марта 2009 г. «Ответ на вызовы XXI века — становление интегральной цивилизации»2 и час­ ти 6 Глобального прогноза «Будущее цивилизаций» на период до 2050 г.

Необходимость такой долгосрочной стратегии диктуется не­ сколькими обстоятельствами.

Во-первы х, тем, что первая половина XXI в. является эпохой цивилизационной революции, которой предшествует глобальный цивилизационный кризис (точнее, кластер глобальных кризисов) конца XX — начала XXI в. и которая радикально трансформирует все стороны жизни общества, все составляющие генотипа цивили­ зации — социодемографическую и энергоэкологическую, техноло­ гическую и экономическую, геополитическую и социокультур­ ную. Эта революция охватывает три главных элемента:

— смену преобладающей в течение двух столетий индустриаль­ ной мировой цивилизации постиндустриальной, интегральной по своему содержанию мировой цивилизацией;

— замену четвертого поколения локальных цивилизаций, при ко­ тором в течение пяти столетий наблюдалось доминирование Запада, более дифференцированным пятым поколением со сдвигом центра творческой активности на Восток;

— переход от второго исторического суперцикла в динамике гло­ бальной цивилизации с его полуторатысячелетним жизненным циклом (период Средневековья, раннеиндустриальной и инду­ стриальной мировых цивилизаций) к третьему историческому суперциклу, который охватит триаду постиндустриальных ми­ ровых цивилизаций с примерно полутысячелетним временным 1Кузык Б.Н., Яковец Ю.В. Становление интегрального экономического строя — глобальная трансформация XXI века. М.: ИНЭС, 2008. Kuzyk B.N., Yakovets Yu.V. Establishment at the Integral Economic System — Global Transformation of 21 Century. М.: INES, 2008.

2Яковец Ю.В., Кузык Б.Н. Ответы на вызовы XXI века — становление ин­ тегральной цивилизации. М.: ИНЭС, 2009.

горизонтом (с учетом закона сжатия исторического времени).

Эти признаки носят длительный характер и требуют долго­ срочного горизонта предвидения и стратегии.

Во-вторых, преобладавший в авангардных цивилизациях и мировом хозяйстве в течение двух столетий индустриальный эко­ номический строй, ориентированный на систему рыночно-капита­ листических отношений, на всемерную эксплуатацию трудовых и природных ресурсов и милитаризацию экономики и общества ради извлечения сверхприбылей, в основном исчерпал потенциал роста, накопил значительную долю паразитических элементов экономики «мыльных пузырей», довел до опасной черты пропасть между богатыми и бедными, авангардными и отстающими страна­ ми и цивилизациями, он становится, как показал современный глобальный кризис, все более опасным для настоящего и будущих поколений и требует замены интегральным экономическим стро­ ем, более гармонизированным, построенным на принципах парт­ нерства, гуманизации и социальной справедливости, ноосферной коэволюции общества и природы. Длительный горизонт предви­ дения и стратегии определяет магистральное направление и пути трансформации экономического строя и глобализации.

В-третьих, предпринимаемые без учета долгосрочной пер­ спективы экстренные краткосрочные и среднесрочные меры могут дать неожиданные и нежелательные результаты, привести к кон­ сервации и продлению агонии отжившего свой исторический срок индустриального экономического строя, адекватных ему институ­ тов и тем самым продлить и сделать более болезненным кризис­ ный процесс трансформации. Такой сценарий предпочитают раз­ витые страны, ТНК и международные финансовые центры и пред­ ставляющие их интересы международные экономические органи­ зации, но он гораздо более тяжел для большинства стран и цивилизаций, для всего человечества.

В-четвертых, преобладающая в течение последней четверти века неолиберальная модель стихийно-рыночного саморегулиро­ вания экономики и глобализации показала свою несостоятель­ ность. Необходимо перейти к модели гармоничного сочетания ры­ ночного предпринимательства и саморегулирования с государст­ венным и межгосударственным регулированием функционирова­ ния и развития экономики исходя из учета интересов настоящего и будущего поколений, принципов социального партнерства и ноосферного подхода, партнерства цивилизаций в многополярном мире, учитывая необходимость государственной поддержки неры­ ночного сектора, в котором осуществляется воспроизводство тру­ довых, интеллектуальных и природных ресурсов, обеспечения партнерства экономических укладов и социальных слоев, госу­ дарств и цивилизаций. Процесс глобальной трансформации ста­ новится все более целенаправленным и управляемым, а это пред­ полагает выработку и последовательную реализацию долгосроч­ ных национальных и глобальной стратегий, формирования инсти­ тутов партнерства в национальных и глобальных масштабах.

Запоздание с этим сделает процесс трансформации гораздо более длительным и тяжелым.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.