авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Золин Петр Михайлович Античные истоки отечественной философии как стержня культуры и этики В.Новгород: НовГУ, 2003 – 120 с., илл. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Дунай протекал «по скифской земле», на нем «купцы посадили свою барку на мель и, не успев ничем помочь горю, с плачем удалились». Разбойники быстро подъехали на пустой лодке, загрузили ее доверху. Барка всплыла, а лодка разбойников «скоро пошла ко дну вследствие похищения чужого имущества». Мораль ясна: «Это всегда может случиться с богатым (включая грабителей: П.З.). Скифы же стали вне всего этого: мы все владеем всей землей;

то, что она дает добровольно, мы берем, а что скрывает, оставляем;

защищая стада от диких зверей, мы берем взаимен молоко и сыр;

оружие имеем мы не против других, а для собственной защиты в случае надобности;

но доселе это не понадобилось: ибо мы являемся для наступающих и борцами ирпизами за победу (взять, кроме людей, больше нечего: П.З.), но такой приз немногие любят...» Письма Анахарсиса иногда считаются подложными, связанными с возрождением кинизма в I в. до н.э. Но суть этих писем подтверждена цитированием скифского философа в десятках других античных произведений, включая работы Платона и Аристотеля. Среди отличий Анахарсиса от будущих киников было то, что он не считал себя «космополитом» и находил возможность подчеркивать достижения своей родины, Скифии, и ее народов.

Сам Анахарсис признавался изобретателем плуга, якоря и гончарного круга.

Порицаемый одним греком за свое скифское происхождение, огрызнулся: «Мне позор — отечество, а ты — своему отечеству». Соглашался с Токсарисом, считая, что лучше иметь одного друга, стоящего много, чем многих| не стоящих ничего. Хорошим и дурным у людей считал одно — «Язык», его требовалось всегда сдерживать. Свободным и лаконичным говором сформировал представление о «скифском образе речи».

Скифское наполнение Афин допускало, что и род самого Солона (ок. 640—559 гг. до н.э.) мог иметь какие-то связи со Скифией. Именно когда Солон пришел в Афинах к власти в 594г. до н.э.» тогда, якобы, — по ряду версий — оказался там и Анахарсис. И сразу двинулся к дому архонта: «Придя к дому Солона, он приказал одному из слуг доложить Солону;

что к нему пришел Анахарсис, желая посмотреть на него и, если можно, сделаться его гостем.

Слуга, доложив, получил от Солона приказание передать Анахарсису, что отношений гостеприимства завязываются каждым на своей родине. Тогда Анахарсис, подхватив, сказал, что сам он (т.е. Солон) теперь на родине, и поэтому ему следует заключать связи гостеприимства;

изумившись этой сообразительности, Солон принял его и сделал величайшим другом».4 Солон тоже попадал в рейтинг «семи мудрецов», где иногда находилось место и Анахарсису.

Лаэрций указал Анахарсиса среди всех античных философов восьмым, но уже в наше время А.Ф. Лосев Не без иронии заметил, что у предшествующих «семи мудрецов нет ни какой философии». Какая-то философия, безусловно, есть, но трудов от тех мудрецов сохранилось очень мало.

Лаэрций допускал, что Анахарсис встречался с философом Мисоном, стоявшим по «рейтингу» за скифом. Пифи (прорицательница) на вопрос скифа, есть ли кто его мудрее;

изрекла, что это именно Мисон — сын Стримона — «лучше, нежели ты, снаряженный пронзительной мыслью». Понятно стремление скифа быстрее проверить мудреца, да и на его родине — в деревушке Хен (Этея или Лаконил), где примерно вел беседы с эллинами мудрец и по данным Геродота.

Посреди лета Анахарсис застал Мисона у поля, когда философ-пахарь не косил сено, а прилаживал рукоять к плугу — А ведь время нынче, Мисон, не пахотное!

--- Тем более надобно готовиться к пахоте, — прозвучал вполне житейский ответ.

«Готовь сани летом...», — продолжит почти любой россиянин. Мудрецы времен Анахарсиса и символизировали тот рубеж философии, когда привычная народная мудрость давала силы могучим мыслителям античности, выходившим к впечатляющим философским системам. Эти мыслители не устраняли народную мудрость — «скифские пословицы были популярны уже в античности, а дополняли и развивали ее, не чурались остроты слова и мысли своих простых сородичей.

Диодор Сицилийский в I в. до н.э. считал, что именно Анахарсис возглавлял посольство философов к царю Крезу. К нему и царю прислушивались товарищи-философы Биант, Солон и Питтак. Имена имеют скифские аналоги. Царь отмечал мудрецов на пирах и собраниях величайшими почестями. Анахарсис первым был избран для беседы с Крезом.

— Какое же из живых существ храбрейшее? — Крез ожидал возвеличивания людей, а среди них — власть имущих.

— Самое дикое, — ответил рус, — ибо только оно мужественно умирает за свою свободу.

Крез провоцировал мудреца на иной ответ:

— А какое из существо справедливейшее?

— Самое дикое, — повторил рус. — Только оно живет по природе, а не по законам:

природа есть создание божие, а законы — установления человека. Справедливее пользоваться тем, что открыто богом, а не человеком.

— Так не зверь ли самое мудрейшее существо?!

— Мудрейшее, — согласился рус. — Предпочтение истины природной истине закона проверяет все живое на мудрость.

Крез посчитал такие ответы результатом русского «звероподобного воспитания». Но высказывания Анахарсиса фактически были одним из выражений принципов стоической философии с элементами диктата природного над разумом человека, противостоящего и богу.

Формула — «природа есть создание божие, а законы — установления человека» — может быть связана с рассказом Геродота об увлечении Анахарсиса культом Матери Богов, о проведении таинств в честь этой «Богоматери» в лесу у реки, на природе. Формула заострялась по мере перехода к почитанию Христа, но при таком переходе память о «всяких скифских философах» уже не требовалась. Матерь Богов уступала место Богородице, давшей миру Христа: Природу созданием божьим, по сути, считал и Фалес.

Лаэрций в начале III в. н.э. суммировал разные данные об Анахарсисе. Его иногда признавали сыном Девкета, а братом линских обычаях, о средствах к дешевизне жизни и восемьсот стихов о военных делах». Отличался свободной речью.

Эти и другие подробности лишь усиливали популярность скифского мудреца, которым могут гордиться нынешние Украина и Россия.

Еще Платон отмечал, что Анахарсис сделал много полезных изобретении и стремился научить соотечественников эллинским обычаям. Почитание мудрого руса дошло и до средневековья. феодорит (390—457 гг.), ученик Златоуста и представитель его шкоды, указывал владеющего письмом Анахарсиса в числе «семи мудрецов, живших после пророков.»

«...Скиф Анахарсис был философом. Его до такой степени жгла любовь к философии, что он стал весьма известным и у всех прославленным. Он не только бодрствуя боролся с душевными страстями, но и во время сна показывал признаки воздержанности…» Имя Анахарсиса можно встретить в трудах авторов позднего средневековья и нового времени. Жаль, что оно остается почти табуизированным для общественного сознания России, не включено в историю отечественной философии, хотя в округе Днепра мудрец родился и в родных местах за «инновации» погиб.

Столь величественной фигурой мог бы гордиться любой народ.

По сведениям Лукиана, Солон во время беседы с Анахарсисом заметил: «...Вам простительно жить постоянно с оружием: жизнь в открытых местах легко допускает злоумышления, а врагов у вас очень много...».6 Скифскому мудрецу явно в это не хотелось верить, он нередко говорил о том, что у скифов нет или почти нет врагов. К сожалению, история приносила и приносит немало опровергающих примеров. И мудрость нынешних философов может состоять и в том, чтобы вникать и в слова Солона, Здесь уместно общеизвестное: «Нет пророка в своем отечестве». Верное лишь частью — например, замечанием Солона, друга Анахарсиса.

Ныне абсолютно ясно, что выдающийся скифский философ-энциклопедист Анахарсис (ок. 610—545 гг. до н.э.;

: НВ2, с. 35—36;

НВЗ, с. 27—30) является яркой фигурой всего мирового античного прошлого (Доватур и др. Народы.., с. 440;

указ.). Россиянам все еще трудно представить, что у нас почти 26 веков назад был такой удивительный мудрец любомудр, пращур-земляк. Он происходил из округи Борисфена (Днепра), текущего почти с гор Рип. Это символ мудрости славянских народов — русских, белорусов и украинцев.

Достаточные подробности о нем есть в статье И. В. Куклиной «Анахарсис» (ВДИ. 1971. № 3). По эпосу, Словен и Рус — основавшие в III тыс. до н. э. города у Ильменя — скифские князья. В какой-то мере скиф Анахарсис — и их потомок, но уже не эпический.

Лингвисты нередко переводят это имя как «великий мудрец», «небесный глас» (по созвучию – «знахарь»). Вместо знахарки Кирки развитие цивилизации на юге Скифии стали олицетворять мужчины – реально жившие люди. Дед или отец послали Анахарсиса обучаться в Грецию. После возвращения на родину скиф сказал своим близким:

«Все эллины поглощены всякого рода мудростью, кроме лакедемонян (спартанцев), но только эти последние могут благоразумно (понятно, тактично) вести свою речь и воспринимать чужую...» (Доватур и др., с. 129).

Лаконичность и доходчивость речи, в жизни и науке, ценилась скифами более всего.

Геродот этим словам мудреца не очень верил, но признавал, что тот «посетил многие земли и в каждой из них воспринял много мудрого». Ему понравился праздник Матери богов (Кибелы, Купалы) в Кизике (ныне в Турции). Он поклялся, «если здравым и невредимым вернется к себе» (возраст уже сказывался), то посвятит на родине жертвоприношение и ночное торжество богине. Вернулся здравым, устроил торжество в лесу, но за чуждую веру родной брат Савлий убил его стрелой из лука. Скифы иногда отличались веронетерпимостью, как и их соседи. Но праздники Купалы у наших земляков утвердились, правда, при христианстве Купала (Кибела) стала Иваном.

Анахарсис, напомним, признавался изобретателем якоря современного типа, плуга, высокопроизводительного гончарного круга и других полезных предметов. Правда, западные ученые не всегда помнят, что был он именно скифом, а не греком (Греки. М.: Росмэн, 1995, с. 34). Скифию задолго до нашей эры прославили десятки выдающихся людей.

Для истории отечественного образования важно знать, что Анахарсис в числе других знатных скифов умел читать и писать хотя бы на греческом. Он считался автором 800 стихов о ратных подвигах скифов. Десяток его писем в I в. до н. э. приводили киники (циники: ВДИ.

1947. № 4, с. 171— 173). В письме «К афинянам», среди которых было немало выходцев из Скифии, наш мыслитель еще раз выступил против унижения людей по языку и происхождению. Это цитированное выше письмо нынешне школьники могут выучить наизусть. Скифия и Спарта стали развивать более тесные отношения, пытаясь противостоять натиску Персии. Уже с V в. у Азовского моря стала править династия Спартокидов. В средние века там возникло Тмутараканское княжество, имевшее тесные связи с Новгородом со времен Святослава и Бравлина.

Общественная собственность на землю и природные блага в Скифии, что славил Анахарсис, отмечалась и многими другими античными свидетельствами. А большие участки земли можно было получить в личное пользование за победу на состязаниях во время крупных культовых праздников. Например, посвященных главным символам сколотов — плугу, ярму, секире и чаше. Тогда победитель, испивший внушительную чару доброго вина, получал во владение земли столько, сколько объезжал за день на коне. Традиция испытания хмельной чашей отражена и во многих русских былинах.

Философ Марк Туллий Цицерон (106—43 гг. до н. э.) отмечал, что «скиф Анахарсис мог считать деньги ни за что, а наши философы не могут сделать это» (ВДИ. 1949. № 1. С.

191, 187). Идеи натурального хозяйства и коллективизма тысячи лет почитались в Скифии, они частично позволяют выживать России и ныне. Страбон (умер около 23 г.) о скифах и близких им фракийцах замечал: «Гомер называет справедливейшими и дивными мужами тех, которые совсем не занимаются торговыми делами или составлением капитала, но всем владеют сообща, кроме мечей и чаш для питья, и даже жен и детей считают общими согласно с учением Платона» (ВДИ. 1947. № 4. С. 195).

Подобный образ жизни византийцы к концу VI в. отмечали у славян, а затем арабы около IX в. у словено-русов. Он частью отражен русскими летописями. И по мере христианизации северяне активнее стали заниматься торговыми делами и составлением капиталов, представляемых кладами драгоценностей (типа Перещепинского) и разных монет. Хотя торговлей, вспомним Анахарсиса, скифы-купцы занимались у низовий Дуная и в VI в. до н. э. Правда, не всегда удачно. Оживленной была античная торговля в Приазовье.

Система воспитания в Скифии тысячи лет нацеливала людей на большую гармонию с природой, на боготворение и умелое использование сил и даров природы. Анахарсис считал, что истина природы выше истины законов и воли властителей — и в том основной признак мудрости. Анахарсис и Токсарис старше китайского философа Конфуция, по влиянию на европейскую культуры они и стоят выше, но известны несравненно меньше.

Ася (высокая) — имя, известное и среди нынешних россиянок, близко по античному смыслу Ана-Харсису (небесному гласу). Граница Европы и Азии раньше начиналась от Азовского моря (Меотиды) и проходила по Дону (Танаису) до гор Рип, считавшихся самыми высокими в мире. Асию признавали матерью или сестрой Прометея. Из легендарного Ас-гар да выводили скандинавы своего пращура Одина. «Ахиллово ристалище» (трасса для бега по песку почти на 200 км) у Крыма, «ступня Геракла» в Скифии (Геракл отмерял стадии, давшие название «стадионам») и другие данные указывают на северную родину исполинов титанов. У южных рубежей Скифии почти со II тыс. до н. э. могли появляться своеобразные гимназии — места славления и воспитания физически превосходных людей (будущих олимпийских чемпионов, каких немало и ныне среди россиян). Это своеобразные школы «олимпийского резерва», когда Олимпия и Ильмень обнаруживают явные созвучия.

Былина о Василии Буслаеве сохранила память о таком воспитании у Ильменя.

Василии («басилевсы») — названия древних царей Скифии, а скифскими князьями считались по эпосу легендарные Словен и Рус.

На юге России у Азовского моря и в округе найдены следы античных гимнасий.

Гимнасия в Фанагории (Тамань) существовала с III в. до н. э. (Античные государства Северного Причерноморья, с. 208). Археологи выявили следы этих спортивных зданий в Ольвии, Пантикапее (Керчи) и в других городах у южных рубежей Скифии. Гимнасий воспитывали патриотов родины, готовых победить любых врагов, доказать свое нравственно-физическое превосходство каждому. Позже спортивное воспитание сочеталось с обучением в рамках школьного курса, по типу нынешних спортивных интернатов. Но здесь воспитывались и мировозренческие позиции подрастающих поколений.

Нынешние «гимн-азии» заметно отличаются от античных, в них как бы поют «гимны Асии» — но как высокой по уму, развитой по школьным предметам. Ряд античных гимнасий превращался в Академии по примеру академии Платона. Другие становились Ликеями (лицеями) по примеру лицея Аристотеля. Сократ, Платон и Аристотель знали Анахарсиса и других скифских философов, одобрительно отзывались о скифах. Очень важно навсегда понять и осознать, что свои школы и гимназии хотя бы на южных землях России (Приазовье и т. д.) задолго до нашей эры реально были. Скифские мудрецы задумывались над совершенствованием системы образования и воспитания в стране.

Лукиан Самосатский во II в. н. э. на основе скифо-македонских архивов и устной памяти сочинил и произведение «Анахарсис или о гимнасиях». Там отражен возможный диалог Анахарсиса с афинянином Солоном по темам образования и воспитания почти веков назад.

Солон тогда допускал, что гимнастика и спорт в чистом виде чужды скифским обычаям, для ортодоксальных скифов оказываются странными. И говорил: «Все равно как и у вас, должно быть, есть много предметов обучения и занятий, которые показались бы странными нам...».

Анахарсис не возражал. Но дал такое пояснение: «....А у нас, скифов, если кто ударит кого-либо из равных или, напав, повалит на землю и разорвет платье, то старейшины налагают за это большое наказание, даже если обида будет нанесена при немногих свидетелях, а не при таком множестве зрителей, какое бывает на Истме и в Олимнии».

Выходит, наряду с царским в Скифии все же оперативную роль – на местах, в номах – играл суд старейшин. Скиф ставил задачу лучше изучить эллинские законы и обычаи, не рассуждать о государственном устройстве и не учить правильной жизни афинян. Солон соглашался и высказывал свои представления о жизни скифов, что выше частью процитировано: «Вам простительно жить постоянно с оружием: жизнь в открытых местах легко допускает злоумышления, а врагов у вас очень много, и неизвестно, когда кто-нибудь из них стащит спящего с повозки и убьет. Затем недоверие друг к другу людей, живущих по своему произволу, а не по законам, также делает постоянно необходимым оружие, чтобы близок был защитник в случае насилия...». Ратное обучение, владение оружием — тоже важная школа.

Философы по сути сходились во мнении, что формирование физического совершенства скифам не помешает и стоит гимнасии в Скифии развивать (ВДИ. 1948. № 1.

С. 304). Традицию «недоверия людей друг к другу, живущих по своему произволу» на Руси, в средние века отмечали арабские, византийские и другие авторы. Отдельные группы населения России и ныне считают «законы для всех» необязательными для себя. Они как бы прямые потомки Асии?! Или мнят себя выше всех?! Тоже мировозренческая позиция.

1. Геродот. История (У-1У, 46). М., 1993. С.198;

издание «Ладомир».

2.Там же. С.206 (IV, 76,77);

подробнее: (Золин П.М.). Новгородика. Вып. 1-3. Н., 1996.

3. ВДИ. 1947. №4. С.171-173;

далее: указ. 1950 на Анахарсис.

4. ВДИ. 1948. №2. С.296;

незнание истории Скифии в мире приводи к тому, что скифа Анахарсиса — изобретателя якоря — рекомендуют считать греком (Греки. М.: Рос.мэн. 1995.

С.34).

5. ВДИ. 1947. №4. С.259.

6.ВДИ.1948.№1.С.304.;

ВДИ. 1948. №3. С.298-301.

Абарис Младший, Замолксис О самых древних философах с такими именами говорить пока не будем...

Если Токсарис и Анахарсис символизировали древнюю мудрость населения Подонья и Поднепровья, то два близких Пифагору (ок.570—500 гг. до н.э.) северных философа олицетворяли любомудрие низовий Подунавья (многовековых границ Скифии) и земель на дальних окраинах дуржавы «князя Роса». Абариса иногда считали и выразителем мудрости гипербореев. Оба упоминались уже Геродотом.

Рассказа о многотысячелетних традициях дальних культовых переходов с крайнего севера к местам рождения Аполлона (ряд символов этого бога перешел Христу), «отец истории» не выдержал: «Итак, о гипербореях сказано достаточно. Я не хочу ведь упоминать сказание об Абарисе, который, как говорят, также был гипербореем: он странствовал по всей земле со стрелой в руке и при этом ничем не питался (в существование гипербореев я вообще не верю)...». Позже Абарис нередко представал скифом или скифом из страны гипербореев. Суть имени Абарис тяготеет к смыслу «невесомый», мудреца и называли— «воздушный ходок».

Якобы он, сидя на стреле, преодолевал непроходимые места: реки, озера, болота, горы и т.п.

Совершал очищения от скверны и изгонял моровые язвы из городов. Выступал и как жрец проповедник Аполлона Гиперборейского, тем был близок и жрецу Хрису — герою «Илиады» Гомера. Стрелян Хрис вызывают память об Ахилле, тоже прекрасном ходоке.

Появление культа и изображения относят к III тыс. до н.э.

Но вернемся ко временам Пифагора.

Якобы однажды Абарис пришел в Грецию, когда у гипербореев случился голод.

Мудрец же долгое время мог обходиться без пищи, возможно, владел и некоторыми приемами лечебного голода. Он тогда обходил всю Элладу, давая верные прорицания.

Ахиллу, напомним, служил прорицатель Калхант.

«Воздушный ходок» со временем добрался и до округи Рима. «Когда Пифагор был в плену у Фалариса (тирана одного из городов на Сицилии: П.З.)..., к нему явился мудрый муж, родом гиперборей, по имени Абарис, прибывший именно для беседы с ним, и предложил ему вопросы о самых священных предметах, именно о кумирах, о наиболее благоговейном способе богопочитания, о промысле богов, о небесных явлениях и земных переменах и многие другие подобные. Пифагор отвечал ему соответственно своему характеру, весьма вдохновенно, вполне правдиво и убедительно».

Пифагор давал каждому ученику доступную ему часть знаний, соответствующую силам и природным способностям ученика. Пожилой скиф оказался среди самых способных.

«Когда скиф Абарис прибыл из страны гипербореев, незнакомый с эллинской образованностью, но посвященный в ее и в пожилых летах, то Пифагор ввел его в курс этих знаний непутем разной степени обучения и без пятилетнего молчания, столь же продолжительного слушания и прочих испытаний, но тотчас же сделал его пригодным к слушанию своих положений и в очень короткое время объяснил ему свое сочинение о природе и другое — о богах». Так скиф Абарис вошел в число знаменитейших пифагорейцев, предшествовавших Платону и его Академии. Число трактовалось как основной принцип всего существующего.

Знания накапливались и передавались устно как тайны. Пифагоризм продолжал традиции «посвященного» жречества, идущие почти от «первофилософа» Гефеста. И предшествовал поздним масонским организациям, всяким духовным «орденам». Пифагор развивал и учение полумифического Орфея, тоже связанного с землями Скифии. Круговорот веществ допол нялся учением о вечном круговороте и переселении душ.

Свою стрелу Абарис якобы подарил Пифагору. Скифы считались изобретателями лука и стрел. Скиф Тефтар (Тевтар), по эпосу, обучал стрельбе из лука самого Геракла. Сим волическая передача стрелы как бы превращала в Аполлона Гиперборейского «тайнофилософа» Пифагора, имевшего «золотое бедро» (как у бога). Трудно сказать, устойчиво ли помнили сами скифы и гипербореи своих философов. Но император Флавий Клавдий Юлиан, правивший в 361—363 гг. н.э. и принимавший послов из округи Скифии (десятки тысяч наемников отсюда служили и в его армии), писал Афинскому Совету и народу, что еще прославляются у гипербореев Абарис и у скифов — Анахарсис. Не притворно, ради выгоды, чтили они правду, а «во истину». Позиции пифагоризма — это и позиции скифа от «крайнего севера» Абариса, близких ему северян. По традициям почти от глубин каменного века он считал кумиры (идолы и т.п.) самыми священными предметами, искал наиболее благоговейные способы богопочитания, задумывался о «промысле богов» (настоящих знаниях, сути всего), о связи небесных явлений и земных перемен, да и о многом другом. К сожалению, Геродот и подобные ему античные авторы ограничивали знания об Абарисе тремя поверхностными и даже полулегендарными штрихами: скиф-гиперборей странствует (даже летает) со стрелой в руке, ничем н питается… Возможно, такие штрихи и сегодня кого-то устраивают. Но для истории отечественной философии надо помнить о связях Абариса и пифагоризма, о скифе как талантливом ученике самого Пифагора.

Учителем словено-русов Святослава, как потомков тавроскифов, средневековые византийцы считали и философа Замолксиса, подчеркивая, что для скифов он был своим, почти равным Анахарсису. Суть имени Замолксиса буквально тяготеет к смыслу «замолкший», исполняющий «обет молчания». В источниках есть вариации имени, например, Салмоксис — и в некоторых переводах Геродота.

Когда в VI в. до н.э. Дарий I вел войска на Скифию, то после одрисов он покорил у Дуная гетов, веривших в бессмертие. Уже в VI в. н.э. под именем гетов иногда выступали славяне. Геты считались самыми храбрыми и честными среди фракийцев, близких скифам.

Речь шла об округах нынешних Болгарии и Румынии.

Геродот указывал, что, по мнению гетов, «они не умирают, но покойник отходит к богу Салмоксису (иные зовут его так — Гебелейзисом). Каждые пять лет геты посылают к Салмоксису вестника, выбранного по жребию с поручением передать богу все, в чем они нуждаются в данное время... Выстроившись в ряд, одни держат наготове три метательных копья, другие же хватают вестника к Салмоксису за руки и за ноги и затем подбрасывают в воздух, так что он падает на копья. Если он умирает, пронзенный копьями, то это считается знаком божьей милости, если же нет, то обвиняют самого вестника. Его объявляют злодеем, а к богу отправляют затем другого человека. Тем не менее, поручения ему дают еще при жизни. Эти же самые фракийские племена во время грозы, когда сверкает молния, пускают стрелы в небо и угрожают богу, так как вовсе не признают иного бога, кроме своего.

Впрочем, как я слышал от эллинов, живущих на Геллеспонте и на Понте, этот Салмоксис был человеком, рабом на Самосе, а именно рабом Пифагора, сына Мнесарха. По том, став свободным, приобрел великое богатство и с ним возвратился на родину. Фракийцы влачили тогда жалкое существование и были несколько глуповаты. Салмоксис познакомился с ионийским образом жизни и обычаями, более утонченными, чем фракийские, так как ему пришлось общаться с величайшим эллинским мудрецом Пифагором.

Салмоксис велел устроить обеденный покой для мужчин, куда приглашал на угощение знатнейших горожан. При этом он доказывал друзьям, что ни сам он, ни они — его гости и даже их отдаленные потомки никогда не умрут, но перейдут в такую обитель, где их ожидает вечная жизнь и блаженство. Между тем, устраивая упомянутые угощения с такими речами, Салмоксис велел соорудить для себя подземный покой. Когда этот покой был готов, Салмоксис исчез из Среды фракийцев, спустился в подземелье и там жил три года. Фра кийцы же страстно тосковали по нем и оплакивали как умершего. На четвертый год, однако, Салмоксис вновь явился фракийцам, и те, таким образом, уверовали в его учение». Геродот не слишком верил в этот рассказ, но и не отвергал его. Полагал, что Замолксис жил за много лет до Пифагора. Мог быть и каким-то местным божеством гетов, а не человеком вообще. И говорить больше Геродоту о нем не хотелось.

Тысячи лет северян региона исходного индревропейства сближало единство веры, народы округи Скифии (по мере христианизации: Росии) и меняли ее сообща. Евсевий Иероним (348: Стридон, Паннония — 420) говорил в 401г. о них так «Отложив колчаны..., гунны изучают Псалтырь, холода Скифии кипят жаром веры, рыжее и белокурое войско гетов возит за собою палатки церквей;

и, быть может, они поэтому сражаются с нами (с равным счастьем и успехом), что исповедуют одинаковую веру».5 Эту одинаковость для пращуров словено— русов, как скифов, отмечал в конце Х в. и Лев Диакон.

По Диогену Лаэрцию, Замолксис — наряду с Атлантом, магами, друидами и т.п. — был аргументом в пользу того, что занятия философией начались впервые именно у варва ров. Отход на годы в «скит», отшельником, изгоем большой общины, как показывают этнографические данные, мог происходить и десятки тысяч лет назад. Одиночество провоцирует мудрость. И до Замолксиса VI в. до н.э. в истории северян бывало немало других Замолксисов, позже обобщенных одним образом. Из фракийцев происходил и Орфей, тоже скиталец, но не «замолкший».

Если верить Лукиану, то юный Анахарсис при первой встрече с Токсарисом в Афинах клялся Мечом (символом Ареса) и Замолксисом, «нашими отеческими богами». Токсарис вместо Замолксиса в своих спорах о дружбе считал богом Ветер, «дыхание жизни».

Это работает на версию Геродота, что задолго до войны с Дарием образ «замолкшего»

боготворился.

По общим философским позициям Замолксис, как ученик Пифагора — пифагореец.

Он отвлекал фракийцев от жалкого существования и «некоторой глуповатости». Проводя встречи типа будущих средневековых пиров—братчин, мудрец последовательно вводил в сознание учеников то, что, по сути, прослеживается по палеолитическим захоронениям в России и других странах. Надо верить в рай, в блаженную жизнь после земной смерти. Это часть устойчивой философии человечества. Замолксис находил лишь новые аргументы и приемы поддержать ее, тем иногда и попадал в родоначальники самой философии.

Вместе с Анахарсисом и соратниками Ахилла «бог гетов» учил пращуров словено— русов почитать таинства эллинов (в духе Пифагора), совершать возлияния по умершим (с утверждением веры в бессмертие) и приносить по языческому обряду жертвы (иногда в качестве посланцев к богу). Рыжеватые и белокурые геты наследовали облик белокурого и голубоглазого Ахилла, символа индоевропейства, где заметным полиэтносом были и скифы.

Замолксис -—в рамках пифагоризма —был равен Абарису, а Абарис — Замолксису.

Страбон (умер около 23. г. н.э.) заметил:«..Анахарсис, Абарис и некоторые другие скифы, им подобные, пользовались большой славой среди эллинов, ибо они обнаруживали характерные черты своего народа;

любезность, простоту, справедливость».6 Вероятны отражения и в русском эпосе. Постоянно принимая гостей. Замолк— сие неизбежно был любезен. Понятно поясняя суть своего учения о бессмертии — прост. Давая всем одинаковую веру в бессмертие — справедлив. И это лишь оттенки характерных черт мудрых скифов, прославлявших свой великий народ, единящий многие этносы.

Токсар, Анахар, Абар, Замолк (можно убирать греческие окончания типа «-сие», как это нередко делается и в имени Ахиллеса) — это первые известные мудрецы Скифии и ан тичного мира VII—VI вв. до н.э., при этом почти все они ничем не уступают «первофилософу» Фалесу (Фалу;

Валу). Фалес же напоминает о Фалеке первых эпизодов и страниц русских летописей, посвященных рождению и языку менталитета скифства после Ноя.

Можно находить разные аналоги и пояснения приведенным именам. Но невозможно уже игнорировать обилие посвященной им литературы и исключать эти имена из истории отечественной философии.

1.Геродот. (1993). С.196. (IV,36). Так что эллинов прорицательством было не удивить.

2. ВДИ. 1948. №3. С.234-236.

3. Там же. С.257, 4.Геродот. (1993). С.210-211. (IV,94-96).

5.ВДИ.1949.№4.С.229..

6. ВДИ. 1947. №4. С. 195;

чешский эпос считал Залманина (Замолксиса) одним из пращуров Чеха, Леха и Руса (Мыльников А.С. Картина славянского мира... СПб., 1996.

С.242-243.) Эпоха Сократа Впечатляющие победы около 530 и 512 гг. над «властелинами мира» Киром Великим и Дарием Великим, отмеченными и Библией, вновь надолго выдвинули Скифию в лидеры мировой политики античности. Скифские мыслители, по примеру Токсариса, ярко проявляют себя в разных странах Европы и Азии. Археологические и другие источники фик сируют существенное влияние Скифии в Европе. Ксенофонт (434—355 гг. до н.э.) приводил слова Сократа: «В Европе скифы господствуют, а меоты (народы округи родных земель Токсариса: П.З.) им подвластны»1, философы их круга хорошо знали и 6 высоком уровне скифской философии, давали Скифии и ее народам обычно позитивные оценки.

По пифагорийско—платоновской системе космоса Гестия (Табити, главное божество скифов) — как мировой очаг («светоч мысли») —находилась в центре всех планетных сфер, была центром всего сущего и напоминала «первофилософа» Гефеста. Сократ толковал ее имя ~ от «есть», «осия», «эс— сия» — как суть, «имя сущности вещей После Гестии считал справедливым сразу рассматривать философскую символику имен Реи (фригийской Кибелы—Купалы, приведшей к гибели Анахарсиса) и Кроноса, родителей Зевса (Дзена: жизни). Рея — Рее у Гесиода, Ра у Птолемея, рангха в «Авесте» и Раса в «Ригведе» — Волга, дочь Геи (земли) и Урана (неба).

Сократ производил имена родителей Зевса (родоначальника скифов) от «рейн» (течь) и «хрунос» (хорон: источник). Именно в связи с Реей философ цитировал знаменитое выс казывание Гераклита —«дважды тебе не войти в одну и туже реку». Узы Кроноса — связи самой природы —удерживают в своих недрах все живое («пожирают детей»), В диалоге «Кратал», приведенном Платоном, Сократ указал на философский смысл многих богов, тесно связанных и со Скифией. Кронос (Хронос: время;

так на античных картах назывался Неман) символизировал для Сократа и близких ему философов «(нетронутую) чистоту ума». Зевс оказывался «по рождением великой мысли». Пан — всеобъемлющий, всели— кий, правдиво—лживый, круговоротный (многоликость имели многие идолы индоевропейцев).

Посейдон — пращур Ахилла — сковывающий, много ведающий. Плутон (Плуг) — богатый. Аид (Ад) — невидимый (вечно). Гера — одержимая Эротом, почитание которого у философов усиливалось. Аполлон —Гой-тс—сир у скифов — выпалывающий, вызволяющий, подлинный, «спутник» фракийцев и скифов. Артемида — непорочная. Афина — разум бога. Гефест — знаток света. Арес — ярая сила. Гермес — толкователь (воли богов), измышляющий...

В итоге всех этих наблюдений Сократ славил звук «ро-» (включая «рос:рус») — этот звук стал у присвоителя имен (бога, человека-бога) «прекрасным средством выражения движения, прорыва»: река, ров, рушить, рыть, рожать. София (мудрость) всего лишь попытка «захватить поры», понять суть всего сущего, которое «как бы несется». Одним из символов Реи оказывались кони, позже ставшие и символами России (вспомним хотя бы заставку информационных «Вестей»).

Ахилл для Сократа был примером мужества и доблести (превосходящим доблесть Одиссея), а Нестор — образцом мудрости. Русский Нестор — символ мудрости русских летописцев. Скифо—фракийцы, как индоевропейцы, обучили Сократа хотя бы знахарству— врачеванию. Философ еще больше поумнел, Участвуя около 430г. в осаде македонского города Потидеи (святыни в честь Посейдона Таврия). Он научился у северян заговорам, лечившим человека в целом. И сам говорил об этом так:

«Научился же я (заговорам), когда находился там, при войске, у некоего фракийского врача из учеников Замолксиса: считается, что врачи эти дают людям бессмертие (скифские врачи в I в. до н.э. так напичкали противоядиями Митридата VI, что того ухе никакие яды и хвори не брали: П.З.). Так вот, фракиец этот говорил, будто эллинские врачи правильно передают (требование «лечить в целом, а сам Залмоксис утверждал): «Как не следует пытаться лечить глаза отдельно от головы и голову —- отдельно от тела, так не следует и лечить тело, не леча душу, и у эллинских врачей именно тогда бывают неудачи при лечении многих болезней, когда они не признают необходимости заботиться о целом, а между тем, если целое в плохом состоянии, то и часть не может быть в порядке. Ибо, — говорил он, — все — и хорошее, и плохое — порождается в теле и во всем человеке душою, и именно из нее все проистекает, точно так же, как в глазах все проистекает от головы»...»

На основе высказываний Замолксиса лекарь—фракиец произнес слова, ставшие для Сократа правилом навсегда:

«Надо, прежде всего и преимущественно лечить душу, если хочешь, чтобы, и голова, и все остальное тело хорошо себя чувствовали. Лечить же душу, дорогой мой, должно известными заклинаниями, последние же представляют собой I что иное, как верные речи...». Фракиец рекомендовал Сократу не поддаваться на всякие уговоры богатых и знатных, любых обольщающих «частностями» — надо всегда смотреть на беды в целом, «лечить дул людей». Этому философ до конца дней и следовал, фактически являясь учеником учеников Замолксиса. Но если душа человека светла, он рассудителен и достаточно разумен, то можно давать людям лекарства и от частных болезней.

Сократ убеждал Хармяда (дядю Платона по матери):

«Ты не нуждаешься в этом случае ни в каком заговоре, ни в Залмоксидоровом, ни в том, какой есть у Абариса—гиперборейца, но нужно просто дать тебе лекарство от голов если же тебе кажется, что ты нуждаешься в заговорах, надо произнести заговор до приема лекарства (настроить се на выздоровление: П.З.)».

Замолксиса северяне иногда сравнивали с Кроносом приносили ему соответствующие жертвы.

Символом мудрости исходного индоевропейства считался и Прометей — он налепил из глины первых людей, Я Афина вдохнула в них душу (наградила «бабочками», что при смерти от тел отлетают). Сократ чтил и этого героя, страдавшего на скифской скале. А про всю свою философию говорил так: «И всеми этими вопросами я занимаюсь, пользуясь помощью Прометея...»

Своей учительницей, хотя бы по риторике, Сократ называл Аспасию (Аспазию), полностью цитировал ее большую речь в Афинах. Аспасия использовала в речи доводы, известные по спору скифов и египтян о большей древности друг друга. Женщина-философ знала, что «Дарий расширил свои владения на суше вплоть до Скифии». А по морю к берегам Скифии выходил флот Перикла. Вся история приводила Сократа к мысли, что скифы, «убегая, сражаются не хуже, чем преследуя». Сократ частью разделял идеи Федра (имя созвучно Федре, дочери Миноса, жены Тесея), Гесиода и других мыслителей, считавших Эроса (Эрота) первым сыном Геи. По сло вам Платона, этот Эрос — «самый древний, самый почтенный и самый могущественный из богов, наиболее способный наделить людей доблестью и даровать им блаженств при жизни и после смерти». Эрос оказывался сильнее Ареса (одного из самых почитаемых в Скифии), а Зевс и Аполлон признавались лишь учениками Эроса.

Зевс (Жизнь) уступал Эросу (Эроту: страсти), ибо страсть и творит жизнь. Федр и Сократ знали многие мифы, связанные со Скифией, на севере которой указывался «терем Борея» (бога северного ветра). От севера Скифии тек Борисфен (Днепр). Под Афинами с берегов Илиса, у местечка Агры (Ловы), Борей похитил красавицу Орифию. Местом похищения иногда указывался и холм Ареса (на таких холмах собирались «арео—паги», у «акро-полей»). Именно с этими сюжетами Сократ намекнул, что пока он не познал сам себя («Познай себя!»), у него нет времени на толкование тьмы разных мифов. По изобретательности, разнообразию развития Сократ ставил скифа Анахарсиса на уровень «первофилософа» Фалеса и выше сказителя Гомера (киммерийца). В связи с этим Сократ спрашивал Главкона:

«А рассказывают ли о замысловатых изобретениях — в искусствах или других родах деятельности, — где Гомер выказал бы себя искусным на деле, как люди передают о ми— летце Фалесе и о скифе Анахарсисе»6.

Сократ — сокровение (передача знания из уст в уста, от сердца к сердцу, без посредничества письма). Бюсты философа являют лицо лысоватого северянина, имевшего усы и бороду. Такой тип индоевропейских лиц нередок в России и сегодня, его нельзя отнести к типичным древним грекам, ликам античных богов (хотя некоторое сходство с Зевсом и угадывается). Афины заставили философа принять яд, окончить жизнь самоубийством за введение новых божеств и за развращение молодежи в новом духе.

Почти за полтора века до Сократа смерть за подобный грех принял у низовий Днепра скифский философ Анахарсис, наследие которого Сократ хорошо знал. Сократ вольно или невольно олицетворял истоки всей индоевропейской философии или ее значительной части, связанной с Древней Грецией. Его творчество воплощало переход от философии варварства к философии античности, где внимание к этике и эстетике оставалось высоким.

Равных Сократу фигур среди философов Скифии V в. до н.э. пока не выявлено. Но тогда был известен скифский царь Скил, излишне увлекавшийся поклонениями Дионису (Вакух) и скрытно от скифов соблюдавший греческие обычаи в причерноморских городах.

Скила разоблачили, бывший царь бежал во Фракию, но затем у Дуная возвращен скифам (они тут же отрубили голову отступнику). Скил умел читать и писать. Скифских царей нередко окружали софисты, имевшие в Скифии неплохие заработки. Влияние Сократа могло доходить и до Скифии. Допускают, что уже этот философ тяготел к «законам домостроя»7.

Сократ был сыном скульптора Софрониска и акушерки («повивальной бабки») Фенареты, наследовавшей традиции и северных знахарок. Среди афинян хватало выходцев из Скифии. Сократ в философии считался учеником Анаксагора, сына Гегесибула (созвучные имена известны Северному Причерноморью). Философ продолжал и традиции милетской школы Анаксимена и Анаксимандра, контактировавших с Пифагором, близким и Абарису. Милет активно участвовал в связях с южными регионами Скифии, способствовал возникновению на скифских рубежах античных городов, начиная около 648 г. до н.э. с Березани — острова в устье Днепра. Греко-скифские взаимосвязи и соответствующие перемещения, обычно — на судах, попадают в регион с радиусом до полутора тысяч километров, нескольких дней морского пути при попутном ветре. Это было своеобразное философское энергетическое поле округи Причерноморья, сыгравшее заметную роль в многотысячелетней истории человечества. Полюс эллинизма в этом поле общеизвестен и положителен, а вот полюс скифства тяготеет к отрицательности и неизвестности.

Учение Сократа об общем и универсальном разуме, включавшем множество богов умов, все больше отдалялось от народной религии, но не отрицало ее. Сократ приближался к философской теологии, порывал с наивным политеизмом, обосновывая особое значение промысла и провидения. Определение и уточнение понятий давало возможность познавать сущность основных вещей, а затем — почти каждой вещи. Философа не удовлетворяла древняя натурфилософия, которой были больше близки Токсарис и Анахарсис. Сократ сильнее тяготел к объективному идеализму.

Сократа и мыслителей Скифии сближала мысль, что знание (мудрость) — это добродетель. Знающий доброе неизбежно и поступит по-доброму, а творящий зло — нередко не ведает, что творит, но в итоге ведет к конечному торжеству добра. Подробности соответствий позиций Сократа и живших ранее скифов-философов требуют более тщательного монографического изучения. Можно искать аргументы в пользу «выдуманности масонами» всей античности, включая и Сократа, но слишком многое пришлось бы выдумы вать. Масоно-мафия всесильна, но тотальная фальсификация прошлого и ей не нужна.

Хватает забот и других.

1.ВДИ. 1947. №2. С.316 - 319. Сократ (470-399 гг. до н.э.) и Платон (428-347 гг. до н.э.) 2.Платон;

Собр. соч. в 4 томах. Т.1. М.: Мысль, 1990. С.628-647;

537-840.

3. Платон. Т.1. С.345-346,664,747.

4.Там же. С.466,430,281;

144-157.

5. Платон. Т.2. М., 1993. С.87-106;

137-138.

6. Платон. Т.3.4.1. М., 1971. С.427, 642.

7. Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. М.: Наука, 1993. С.197.

Платон, Аристотель...

Эти философы, развивавшие и идеи Сократа, имели многообразные связи со Скифией, а их образы и произведения были известны и в средневековой Руси. Уже с ХI-ХII вв. начинали хождение философские сборники «Пчела», переводы мудрых изречений и поучений «О правде», «О любомудрии и о учении», «О мудрости», «О вере», «О мире и о рати» и десятки подобных. Наряду с цитированием «отцов церкви» в них обильно представлены и высказывания античных философов. Массу философских фрагментов включали энциклопедические хрестоматии «Златая цепь», «Златоструй», различные «Из борники».

В конце средних веков в десятках списков известна «Диоптра, или Душеспасительное зерцало» (Разговор Души с Телом) византийского философа XI в. Филиппа Монотропа (Пустынника, Уединенника), цитировавшего немало античных философов. Философский характер имели сборники «Тайные тайных», «Сказание об Аристотеле» и аналогичные про изведения, многие из которых до сих пор не изданы1.

Средневековая Русь значительно лучше знала и использовала античную философию, чем представляется многими учеными до сих пор. Это искаженное представление мешает понять и ощутить многообразие связей Скифии и России в их отношениях с философией античности. А ведь хотя бы идеи Платона и неоплатонизма о государстве во многом выражали и отечественное осмысление государственности. Учение Платона, платонизм, было популярно в начале нашей эры в Ольвии у низовий Буга и, возможно, в других городах на южных границах Скифии. «Платоническая любовь» понятна многим нынешним россиянам.

Остается подозрение, что этот философ происходил из близкой скифам Среды, имевшей влиятельные позиции в Афинах и Милете. Первоначальное его имя — Аристокл (типа Орест, Диокл), в честь деда. Затем знаменитый борец Аристон из Аргоса назвал его за внушительный вид Платоном — Широкий.

Отношения Скифии и Македонии были сложными, иногда проявлялись и через отношения с соседями. Так Ситалк, отдавший скифам Скила, воевал с Пердиккой — сыном Александра I Македонского, нередко поддерживавшего в V в. Персию. Фукидид (470-400 гг.

до н.э.) отмечал, что царство одрисов-фракийцев простиралось от города Абдер до Черного моря и Дуная. Абдеры, откуда происходили Протагор, Анаксарх, Демокрит и другие видные философы античности, являлись фракийским городом, на что внимание почти не обращается. Демокрит (460—370 гг. до н.э.), которого внешним обликом напоминал поздний В.И Ленин, тоже оставил свои высказывания о Скифии, как и Протагор. Недалеко от Абдер стоял и Стагир — родина Аристотеля, из рода потомственных врачей, а врачеванием еще от эпох Аполлона и Токсариса славились многие северяне.

Фуквдит констатировал тотальный диктат над всеми народами Скифии: «С этим последним не только не могут сравниться европейские царства, но даже в Азии нет народа, который мог бы один на один противостоять скифам, если все они будут единодушны (хотя бы как в войне с Дарием: П.З.), но они не выдерживают сравнения с другими в отношении благоразумия и понимания житейских дел». Фукидид больше был историком, чем философом. Его оценка благоразумия и понимания житейских дел скифами заметно расходится с представлениями более осведомленных авторов, начиная хотя бы с Геродота.

Упрощенность жизни и была и остается многотысячелетней чертой «скифства», проявлением скифского благоразумия в различных ограничениях, воздержании и довольствии малым.

Скифия через причерноморские порты наполняла Грецию, особенно Афины, хлебом и другим важным «житейским товаром». Демосфен (384-322 гг. до н.э.), бывший по роду матери скифом, ярко подчеркнул это в речи 355 г. перед афинянами: «...Вы ведь, конечно, знаете, что к вам привозится хлеба гораздо более, чем ко всем другим. Хлеб, привозимый водою из Понта (земель Причерномрья: П.З.), по количеству равняется всеми привозимому из прочих рынков.2 И понятно: это происходит не только от того, что эта земля производит огромное количество хлеба, но и потому, что его правитель Левкон даровал беспошлинность купцам, везущим хлеб в Афины, и обнародовал приказ, чтобы отплывающие к нам грузились первыми».

Выходит, Платон и другие философы Афин во многом вскормлены и хлебом Скифии.

При этом царь Левкон контролировал весь грузопоток Причерноморья, явно имел для того достаточно мощный флот. Ежегодно только из Пантикапея (Керчи) в Афины поступало более 16 тыс. тонн зерна (400 тыс. медимнов), половина потребности эллинской столицы. Не позднее 355 г. до н.э. открылся новый порт в Феодосии, откуда за несколько лет при Левконе в Афины было отправлено 86 тыс. тонн зерна. Это была долговременная традиция, что позволило Демосфену заметить:

«О прочем я умалчиваю, хотя мог бы многое сказать о благодеяниях, которые оказал вам как сам Левкон, так и его предки».

Даже в голодном 357 г. до н.э., когда всюду ощущался недостаток хлеба, от Левкона поступило столько зерна, что от продаж его выручили 15 талантов (около 450 кг золота или серебра). Эти хлебные поставки из Скифии иногда блокировали спартанцы, например, в 387г. до н.э. захватившие транспортные суда в проливах. Корабли гибли и в Черном море.

Приносили беды и блокады врагами гаваней. Крупные афинские купцы имели своих торговых агентов у Азовского моря, а цари Боспора поддерживали своих представителей в Афинах. Афинский декрет 346 г. до н.э. в честь сыновей Левкона I говорил о прочности и важности связей. Трудно исключить, что у богатых северных царей тогда не было среди приближенных мудрецов. Со временем Платон и Анахарсис оказались почти на одной линии. Флавий Вописк в III в. н.э. вопрошал: «Разве Платона больше рекомендует то, что он был одарен величайшей мудростью? Или разве стагирит Аристотель, элеец Зенон и скиф Анахарсис будут поставлены ниже его за то, что родились в очень маленьких деревеньках, тогда как всяческая философская доблесть превознесла их до небес?...» По данным позднеантичных авторов, афинский и скифский мудрецы оказывались фигурами примерно одного масштаба и всемирно-исторического значения. Но в последние века Анахарсис почему-то из истории отечественной философии выпал, не указывается и многообразие связей Платона и Афин с округой Азовского моря, со Скифией. Не отмечается присутствие софистов в окружении скифских царей, в существовании философских центров античности на землях Фракии, многообразно взаимодействовавшей со Скифией. Время Платона, с конца V до середины IV в., очень слабо изучено в отечественной истории по сравнению с предшествующими и последующими периодами. Софисты, Сократ, Платон, Демокрит, Демосфен и подобные мыслители действуют недалеко от границ Скифии и посвящают Северному Причерноморью немало строк, но все проходит мимо устойчивой общественной памяти россиян.

Платон рекомендовал царям философствовать, а философам царствовать, при этом для оптимальной власти годны лишь немногие созерцатели истины. Он боготворил мифы как символы и важнейшую концентрацию знаний. Но не допускал знакомства со многими мифами впечатлительных детей, ибо в мифах ощущаются космические высоты движения богов и душ людских. Он яро критиковал и Демокрита, который якобы проповедовал безверие и отрицание «тех богов, признавать которых предписывает закон». Свои законы скифы пели, как это делали в эпосе и многие народы на земле. Скифские холмы Ареса (с мечами на вершинах), по сути, напоминали эллинские ареопаги, идущие от времен исходного индоевропейства. Платон суммировал достижения части индоевропейских мудрецов и дал мощный импульс дальнейшему развитию философии. Скифия близко приняла и стала развивать платонизм. Особенно в тех местах, где некогда правил Скил.

Аристотель (384—322 гг. до н.э.) два десятка лет был учеником Платона, а с 343 г. по приглашению Филиппа Македонского воспитывал его сына Александра. Когда Александр совершил поход на Скифию, Аристотель в 335 г. вернулся в Афины и создал там свою школу — Лицей (Ликей), отличную от Академии Платона.


В конце жизни бежал на Эвбею, обвиняемый в преступлениях против религии. Там и умер.

Фракийско-греческие Стагиры — родина Аристотеля — в результате служения философа македонским царям преобразились. Рядом находились Абдеры, тоже важный античный философский центр индоевропейства. Из Абдер вышли Демокрит (сын Гегесистрата), Протогор (сын Артемона), Анаксарк — ученик Диогена Смирнского (не Синопского с его «бочкой»), соратник Александра Македонского...

Аристотель — сын Никомаха и Фестиды — был из рода потомственных врачей, что служили македонским царям еще со времен Аминта III (390—369 гг. до н.э.), отца Филиппа и деда Александра, имевших многообразные связи со Скифией. Философ оказался шепеляв, с некрасивыми ногами и маленькими глазами. Связался с евнухом Гермием, но прославился и как один из лучших учеников Платона. Македонцы разрушили Стагиры в 349 г. Аристотель за обучение Александра потребовал восстановить небольшой городок. Филипп выполнил волю философа. Свои дела Аристотель завещал Никанору, приемному сыну. От наложницы он имел еще сына Никомаха, а от законной жены — дочь. Лиц, подобных внешности Аристотеля и Платона, можно немало встретить севернее Причерноморья и ныне. Все это — потомки европеоидов и индоевропейцев.

Стагиры сравнительно близки священному для россиян Афону (с его православными монастырями) и Солуни (македонской столицы Пеллы), где воспитывался позже Константин философ, проведший в IX в. н.э. некоторое время в Крыму, в Скифии (Росии у византийцев).

Род Аристотеля и его окружение вписывались в разнообразие связей античного мира со Скифией и скифами времен отца и сына Македонских.

Аристотель неплохо знал географию, этнографию, историю Скифии и округи. И как бы образно заметил: «Осел из всех... животных наиболее чувствителен к холоду;

поэтому на берегах Понта и в Скифии ослы не водятся». Правда, подобное было известно античной науке примерно со времен Геродота.

Философ обратил внимание, что некоторые песни и в Скифии называются «номами»

(нормами;

законами): «Не потому ли, что до изобретения письменности пели законы, чтобы не забывать их, как и теперь еще в обычае у агафирсов?» По эпосу, Агафирс, Гелон и Скиф —- сыновья-братья Геракла и Ехидны, девы с обликом и мудростью змеи. Агафирсы уже в VI в. до н.э. контролировали округу Карпат, могли достигать и Балтики. Имена Агафья и Агафий, ирсы (орси, русы) хотя бы частично созвучны славному этносу, который Римская империя смогла ликвидировать различными способами лишь во II—IV вв. нашей эры.

Аристотель отмечал прямоволосость русых скифов и многих северян, доверял слухам о людоедстве у Понта. Указывал вслед за древними врачами на изнеженность части «скифс ких царей», превращавшихся почти в женщин. И, верно, от самих скифов знал еще немало любопытных фактов. Вообще побеседовать с северянами, приехавшими от Приазовья или Северного Кавказа, из соседних мест любили многие из мудрствующей элиты Афин.

Аристотель даже сетовал:

«Народные ораторы проводят целый день на представлениях фокусников или в болтовне с приезжающими из Фасиса или Борисфена, не зная ничего, кроме обеда Филоксена (ученика Анаксагора, афинского философа, кутилы и развратника — П.Э.), да и то не целого». Появлявшиеся затем «схолии» (пояснения) к работам Аристотеля содержали много дополнительных сведений, в числе которых шли сообщения и о «скифах — росах» (будущих византийских «тавроскифах» и т.п.).

Учитель Македонского использовал ссылки на скифских философов, например — Анахарсиса, как аргумент. «Никомахова этика» Аристотеля утверждает: «„.Добропорядочное усердие и труд ради развлечений кажутся глупыми и уж слишком ребячливыми;

зато развлекаться для того, чтобы усердствовать в добропорядочных (делах), — по Анахарсису, это считается правильным, потому что развлечение напоминает отдых (для успеха последующего труда: П.З.)...». 7 Допускают, что философ эту мысль скифскому мыслителю приписал, но подобных примеров с другими мыслителями не указывают. Если даже «приписка» и была, то использование Аристотелем имени Анахарсиса, как неоспоримого философского авторитета очевидно.

Страбон, незадолго до нашей эры подтвердил устойчивость такой традиции использования у греков и попытался указать ее причины: «...Анахарсис, Абарис и некоторые другие скифы, им подобные, пользовались большой славой среди эллинов, ибо они обнаруживали характерные черты своего народа: любезность, простоту, справедливость».8 К этим чертам стоило бы добавить природную мудрость, одухотворенность, стоицизм.

Оптимистичность многих народных праздников, как «развлечений», тоже в ряду характерных черт северян.

Знаменитую «Метафизику» Аристотель начинал с цитирования Йода (софиста, сына Горгия) — в передаче Платона — «опыт создал искусства, а неопытность — случай». Он критиковал большинство первых философов (варваров) за излишнее увлечение материальными началами, замечал диалектику у пифагорейцев, близких скифским мудрецам.

Софисты часто промышляли философскими заработками в Скифии, а имен, созвучных Полу, Горгию (Георгию), немало дает и средневековая Русь.

Все связи Аристотеля, как и Платона, со Скифией еще ждут своих настойчивых исследователей. А мы перейдем к новому, более крупному сюжету...

1. Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып.1. (XI — первая половина XIV в.). Л.: Наука, 1967;

Памятники литературы Древней Руси. Кон. ХV — первая половина XVI в. М., 1984.

2. ВДИ. 1947. №2. С.293.

3.Практикум по истории древнего мира. М., 1965. С.173,172.

4. ВДИ. 1949. №3. С.265.

5. Виц Б.Б. Демокрит. М., 1979. С.125-138.

6.ВДИ. 1947. №2. С.326-332;

Там же. № 3. С.246-248.

7.Аристотель. Сочинения. Т.4. М., 1983. С.280,749;

Т.1. (1975). С.65,76,50.

8.ВДИ.1947.№4.С.195.

Скифии, Бион, Сфер...

Время Аристотеля и Александра Македонского вновь вызвало усиление влияния Скифии в античном мире, что проявлялось и в активизации деятельности новых скифских философов. Уже в IV в. до н.э. получил известность Скифин — он излагал в стихах учение Гераклита Эфесского (Эфес считался городом, созданным амазонками, вышедшими из Ски фии). Скифин создал и полуфилософский роман о родоначальнике скифов Геракле — благодетеле человечества. По произведениям Скифина предполагается, что Гераклит состоял в переписке с Дарием, а его учением увлекался и стоик Сфер.

Родом с берегов Днепра был скифский философ Боин (Бион) Борисфенит, почти земляк Анахареиса. Его учеба в 317—307 гг. у киника Кратета обычно включается в хронологию истории всемирной философии. Сам Кратет являлся учеником Диогена Синопского, известного своей «бочкой», стоявшей у храма Матери Богов (за поклонение ей ранее погиб Анахарсис). Диоген был сыном менялы и фальшивомонетчика Гигесия (Гикесия), сам увлекался «обрезанием» монет, за что и изгнан из Синопы (оттуда морем до Приазовья было двое суток пути). Он подтрунивал над Демосфеном, скифом по матери.

Попадал в плен к Филиппу, остроумно отвечал Александру и другим царям. «Жители Синопы осудили тебя скитаться!» — говаривали ему. «А я их — оставаться дома», — следовал ответ. Диоген не скрывал смысла своей философии: «Я — гражданин мира!»

Космополитизм Аристотеля и подобных философов вел к созданию космополитичной дер жавы Александра Македонского и более поздних империй, привлекал многих выходцев из Скифии. Кумиром Диогена тоже был Геракл.

Кратет (Кратес) после Полемона наследовал Академию в Афинах, где жил и учил.

Бион (Боян) «не любил учения академиков, пока слушал Кратеса, он затем сделался после дователем учения киников, взяв трибон и суму». Это считалось свидетельством обращения его к твердости духа. Распространялось много версий о происхождении Биона, особенно философами Персеем и Филонидом. Борисфенит (Ольвиополит) вынужден был объясняться с македонским царем Антигоном II Гонатом (283—239), сыном Деметрия I Полиоркета и внуком Антигона I Одноглазова. Эта македонская династия, помня о могуществе Скифии, активна привлекала северян к борьбе с Римом. Язвительный Бион и близкие ему скифы могли приносить пользу и своими острыми суждениями. Позже скифские дипломаты и философы славились при правящих дворах Гуннии, Аварии, Византии и Болгарии (уже как славяне), а Русь нередко привлекала к подобной деятельности скандинавов.

Бион, объясняясь с царем, произнес одно из своих крылатых изречений: «Знакомься со мной от меня самого». И его биография стала устойчивой частью античной историко-фи лософской литературы: «Бион был родом борисфенит;

от каких родителей он происходил и от каких занятий обратился к философии, — он сам объяснил Антигону... Заметив, что его успели оклеветать, говорит ему. «Отец мой был отпущенник, вытиравший себе нос локтем (этим он намекал на торговца соленой рыбой), родом борисфенит, имевший не лицо, а клей мо на лице, знак жестокости его господина, а мать была такая, какую мог взять за себя такой человек, — из публичного дома. Потом отец за какой-то проступок при сборе податей был продан со всем домом и с нами;

меня, как недурного собой мальчика, покупает один ритор;

перед смертью он оставил мне все свое имущество, и я, предав огню его сочинения и все разорвав, приехал в Афины и занялся философией. Вот и порода и кровь, каковыми тебе я хвалюся!...» Соленая рыба веками была одним из важных скифских экспортных 'товаров наряду с зерном и кожами, оружием и грубыми тканями. Женщины-северянки, как наложницы, сла вились во многих странах. Тотальный и строгий сбор податей в Скифии (затем Росии) отмечен многими источниками. Со времен Гомера (киммерийца), верно, обретали известность и северные мастера риторики, не чуравшиеся развращения малолетних под прикрытием маски добродетельности. Сколько еще сочинений всяких риторов Скифии разные будущие Бояны предали огню?!


По данным Диогена Лаэрция, в действительности Бион (Боян) «был вообще человек изворотливый, ловкий софист и давал много случаев (уроков: П.З.) желавшим научиться философии;

в некоторых отношениях он любил величие и легко поддавался надменности. Он оставил множество записок, а также полезные и важные изречения...» Эти изречения напоминали высказывания Анахареиса и других перво-философов.

Познав академиков и киников, Бион послушал беседы «атеиста Теодора, излагавшего свои мудрствования во всех видах;

после он слушал перипатетика Теофраста...» Много профильность философии этого скифского мудреца была своеобразным символом разнообразия жизни и философских потребностей самой Скифии, где «ловкий софизм»

веками приветствовался и ему обучали. Величие и надменность («гордыня») тоже поражали не одного Биона. Индоевропейское Теодор позже перешло в восточноевропейское Теодорих (Тетрик), несколько исторических личностей с такими именами прославились в III—V вв.

н.э.

Около 264 г. до н.э. Клеанта (Клеанфа, Клеанда), возглавившего стоиков после Зенона, слушал Сфер («Звер») Боспорский (из Приазовья и округи родичей Демосфена), Товарищем этих философов был Хрисипп (280—207), кто не чурался ездить на «философские заработки» в Патикапей (Керчь) и в «Скифскую пустыню», где философы могли жить за счет царей, приятелей и «от занятий софиста».

Сфер происходил из мест, близких еще Токсарису. Позже Сфера Боспорита пригласил египетский царь Птолемей III Эвергет (246—221), которому служило немало северян. Сфер приехал в Александрию, славную своей уникальной библиотекой (уничтожена христианами и мусульманами). Через некоторое время Птолемей послал его в Спарту к очередному царю Клеомену (226—221), советником но реформам. За три века до этого в Спарте царствовал еще один Клеемен (520— 391), имевший многообразные связи со Скифией и научившийся от скифских послов злоупотреблять крепким вином (о том рассказал Геродот).

Отмечалось, что Поспорит достиг «значительных успехов в науках» (подобные способности скифов прославлялись ив начале средних веков). Идеи Сфера о государстве, верно, частью были близки идеям Платона, которого устойчиво чтили мыслители Скифии.

Позже покровителем Сфера являлся и Птолемей IV филопатор (221—203), сын Птолемея III и Береники I («Вероники»). Совокупность фактов позволяет примерно датировать периоды жизни двух скифских философов эллинистической поры: Бион (335-260) и Сфер (285-215). Вероятны уточнения примерно на десяток лет, что не резко исказит приведенные хронологические представления.

Античной философии было известно до двадцати работ Сфера Боспорского, их названия напоминал Лаэрций.

Мудрыми признавались многие скифские властители, в частности, цари Атей и Скилур (последний правка Ольвией и выпускал там свои монеты во II в. до н.э.). Скилур якобы оставил 30 сыновей (уже в XX веке один из царей в Африке прославился как отец более 600 сыновей). Перед кончиной скифский властитель предложил сыновьям переломить связку дротиков (мелких копий: привычного оружия и славян). Не смогли. Отец переломил все по одному и пояснил — действуя заодно, останетесь сильными, разделившись и враждуя, будете перебиты. Лев Толстой повторил этот бродячий сюжет, известный многим народам в разных вариантах, на свой лад.

Наряду с приведенными можно выявить имена и других философов округи Скифии, имевших известность в античное время. Но хотя бы имена Скифина, Биона, Сфера — как Абариса, Замолксиса, Токсариса и Анахарсиса — должны быть устойчивы в истории отечественной философии, земель будущих Руси и России. Можно долго спорить о кон кретной этнической принадлежности этих ярких личностей, но грешно не видеть в них своих древних земляков, правда, прославившихся в других странах.

Нет пророков в своем отечестве?

В.И Ленин «линией Платона» называл всю идеалистическую линию философии, хотя любой краткостью и однозначностью трудно определить реального гиганта мысли. Нов городские былины о Садко и Василии Буслаеве делают целью путешествий героев в южные страны, даже конкретно — реку Иордан. Общеизвестен путь туда новгородских паломников, включая игумена Даниила в начале XII в. Паломники шли и по философским путям-линиям, известным задолго до нашей эры.

Символично, что одним из последних античных философов к концу V в. н.э. был Марин из Неаполя Скифского (Палестинского), где веками находили себя и выходцы из Скифии (будущей Росии: Новгородика. Вып. 3, с. 33, 42, 6). Он являлся учеником философа неоплатоника Прокла (412—485), родившегося в Византии в пору диктата там выходцев из Скифии. Поздними созвучиями Марина являются новгородские средневековые Марьяны, Мартины, Марии, Марины... Известие по берестяным грамотам и имя Прокл (Прокол), созвучны ему Прокша (Прокош), Прокопий, Прокоф...

Созвучия имен — символы и созвучий традиций: Средневековая новгородика знала ононимы Плать, Платанов, Платонов, Платунов, Плотцов и подобные. Они по корням близки Платону, как и русские слова «плата» и «платать». Платон до сути стоял за сильное государство, которое «работники» должны «оплачивать» своим честным трудом, а государство должно регулировать всю их жизнь. Власти, вероятно, не часто знают идеи Платона, но за ежегодными данями (хотя б в форме налогов) ко всем «работникам»

приходят.

Данный краткий историко-философский сюжет не ставит задачу сразу внести ясность:

в сложнейшую пространственно временную «линию Платона», включая и целенаправленность в регион Приильменья. Но индоевропейские корни Платона и его философии, распространение идей Платона в античной Скифии и средневековой Руси историки отечественной интеллигенции, думается, должны знать. И подобных линий от античных мыслителей до нынешнего времени через земли Скифии и Руси, включая Новгород, реально существует немало. Важно лишь их замечать и проявлять, осмыслять их значение в развитии отечественной интеллигенции, хотя бы типа философа А.Ф.Лосева.

Скифия во времена Платона сохраняла устойчивое влияние в Европе и Азии. Почти ровесником философа был скифский царь Агей, погибший в 389 г. у Дуная в сражении с Филиппом Македонским, отцом знаменитого Александра. Агею в момент гибели определяли около 90 лет. Так как скифские цари, если верить Хрисиипу, любили окружать себя философами, и служить софистом в Скифии было выгодно, то доминирующая философская линия у ряда скифских царей определяется четко —софизм.

«Софисты»- (мудрецы, умельцы;

«мастера») олицетворяли собой многообразие мудрости и — в определенной степени — были и продолжателями различных направлений «скифства». Как умного, изобретательного, искусного и знающего человека —Анахарсиса, например, —тоже можно включал» в число исходных «софистов». Уже во времена Сократа «софисты» впервые в Греции и округе стали учить мудрости и красноречию за деньги.

Протагор, Горгий, Гиппий, Продик и некоторые другие из них имели близкие «скифству»

имена, созвучия каким обильно представлены в Северном Причерноморье. Платон критиковал релятивизм и иные идеи софизма, но испытал значительное влияние этого течения, чего не избежали Сократ и Аристотель. Идеи софизма проявлялись в мегарской школе и у киников, во многих направлениях философии эллинизма, включая и неоплатонизм.

Города и земли Северного Причерноморья во времена Платона не избегали междоусобий и войн. Афины поддерживали Нимфей (юго-западнее Керчи), Геракдея Понтийская — Феодосию, Херсонес. Боспорский царь Левкои I (правил: 389—349) смог подчинить Феодосию, а затем и еще большую округу. При нем известны соседние царь Гекатей и царица Тиргатао, почти тезка Таргитаю, сыну Зевса и родоначальнику основных ветвей «скифства». Уже упоминавшийся Агей действовал у низовий Дуная. Философско мировоззренческие позиции царских родов явно не уходили далеко от многовековых традиций. После смерти Левкона с 349 г. некоторое время правили вместе его сыновья, Спарток II и Перисад I, которых славили Афины и боготворили окрестные народы.

1.ВДИ. 1948. №2. С.297-298.

2.Диоген Лаэрсткий. О жизни... С. 181,184,299,566 и др.;

ВДИ. 1947. №4.С.286.

Переход к патерналистике Для понимания масштабов отечественной философии до Рюрика и уже при Рюриковичах можно начинать хотя бы со «Словаря книжников и книжности древней (средневековой) Руси», что издается с 1987 г. Десятки русских произведений XI—XIII вв. с философским содержанием существуют в новгородских списках. «Златая цепь», «Изборники», «Златоструи», «Жития...», «Пандекты», «Патерики», «Пчелы...», «Шестидневы»... Все это крайне мало изучено и не включается в широкое общественное сознание, даже большей частью не опубликовано. Мало помнят россияне и зарубежные радетели отечественного прошлого о многообразном смысле храмов Софии, да и о глубине отеческой мудрости.

«Книги «Пчела : Речи и мудрости от Евангелий и от Апостолов, от святых мужей и разума «внешних» философов» — сохранились более чем в ста списках, восходящих к тра дициям Х—XII вв. Наиболее популярная версия состоит из 71 главы-книги, каждая из которых включает более 20 изречений и фрагментов. Цитируются отцы церкви IV—V вв.:

Иоанн Богослов, Василий Великий, Иоанн Златоуст и другие. Но наряду с ними обильны и ссылки на античных философов: Сократа, Аристотеля, Диогена... Там вероятно обнаружить и высказывания древних мудрецов Скифии, но для этого надо вспомнить и твердо знать их имена.

Все обильно цитированные и изучаемые элитой средневековой Руси мыслители мирового уровня оставили немало высоких оценок роли Скифии и ее любомудров во всемирном прошлом, в истории всего человечества.

Главы по сути философских сборников-учебников «Пчела» называются «О мудрости», «О правде», «О любомудрии», «О душе», «О памяти» и аналогично, как нередко назывались и произведения наших античных пращуров-философов. Одним из них, напомним, был стоик Сфер Боспорский (родом из Приазовья), известный философ III в. до н.

э. Это имя имеет созвучия в славянских Звер (Зверин), Звар, Свар (Сварог), Сваруна (воин VI в. на Кавказе), Ставр и подобных именах, частью представленных и в новгородских берестяных грамотах. Хотя бы со времен скифского царя Антира, победившего Дария в г. до н. э., философы Греции и других стран приезжали на заработки в Скифию — учили мудрости и риторике царей, бояр и их детей;

сами набирались скифской мудрости.

Христианские авторы III—V вв. н. э. указывали, что философское учение «скифство» (как «мудрость скитания») родилось около III тыс. до н. э. и было одним из первых на планете заметных философских учений. Между Приазовьем и, в частности, Приильменьем просле живаются археологические, эпические и другие связи со времен аргонавтов, дружин легендарного Иалмена (участника войны под Троей) и даже Прометея (Промысла). Чаще всего отечественные мыслители, по многотысячелетней традиции, ярко проявляли себя на чужбине. Эта многотысячелетняя традиция, к нашему прискорбию, дожила и до начавшегося века...

Сфер, о котором выше уже говорилось, явно в юности покинул Приазовье и обучался в школе стоика Зенона. Достиг «больших успехов в науках», славы выдающегося философа советника. Царь Птолемей III Эвергет (246—221 гг. правления), которому служило в Египте немало выходцев из Скифии, пригласил его в Александрию, где Сфер мог пользоваться сокровищами уникальной библиотеки (чтобы лишить человечества глубокой памяти, фанатичные христиане и затем мусульмане все сотни тысяч ее книги и сожгли). Философ иногда спорил с самим царем, побеждал в спорах логикой. Затем он был послан советником к царю Спарты Клеомену — тезке царя, взаимодействовавшего за три века до этого еще с Антиром, победителем Дария 1.. В последние годы жизни Сфер был под покровительством Птолемея IV Филопатора, правившего Египтом в 221—203 годах.

До нашего времени труды Сфера «Приазовского», вероятно, не дошли (хотя небольшой шанс найти что-то в Ватикане и иных подобных хранилищах есть). Но они были достаточно известны к началу средневековья, вероятно, активно изучались. Эти книги и сборники бесед назывались «О мире», «Об основах», «Об атомах и образах», «О случае», «О наименьшем», «О законе», «Об определениях», «О противоречиях», «Об двухсмысленностях», «О надлежащем», «О славе», «О богатстве», «Пособие по диалектике»

(в 2 книгах)... Труды уже по названиям позволяют относить философа к диалектикам, атомистам, державникам.

Прославился Сфер и своими работами «О семени», «Об органах чувств», «О страстях», «О царской власти», «О спартанском государственном устройстве»... Это устройство привлекало Скифию с эпических времен, но наиболее обстоятельно - со времен скифского философа Анахарсиса, дяди Антира. Сфер оставил «Письма». Являлся и историком науки, особенно истории философии - сочинив книги «О Гераклите», «О Ликурге и Сократе», «Об эретрийских философах». Близкий Сферу Хрисипп в те годы признавался, что многие философы и софисты были не прочь получить философские заработки именно при богатых царях Скифии.

Позиции Сфера можно знать и подробнее, если изучить общие позиции стоицизма III в. до н. э. Стоики разделяли философию на логику, физику (мироздание) и этику. Выделяли первоогонь — дух, логос. Но были и материалистами, диалектиками. К сожалению, считали самоубийства приобщением человека к идеальной разумности мирового целого. Весь космос — всемирным государством, всех людей — космополитами. Такой позицией стоики способствовали развитию идей масонства, ныне диктующего волю всей планете, особенно — России.

Известная книга «Диоген Лаэртский. О жизни...» (М.: Мысль, 1986) сообщает ряд важных подробностей о Сфере и других скифских философах, начиная с Анахарсиса. Якобы Анахарсис погиб у Днепра около 540 г. от рук родного брата, царя Савлия. Погибая, успел сказать примерно следующее: «Разум спасет нас на чужбине, но зависть погубит на родине!»

Имя Савлий есть в новгородских берестяных грамотах, но почти через полторы тысячи лет после смерти выдающегося скифа. Анахарсис («знахарь» или Ана-Хорс: «небесный глас») нередко включался в число первых «семи мудрецов» древности (Лаэрций его указал 8-м). В античности цитировались его письма и десятки высказываний. Его знали Сократ, Платон, Аристотель и другие философы. Он признавался изобретателем якоря и гончарного круга, иногда и плуга.

Некоторые примеры сути его высказываний: «Состязаются люди искусные (знающие), судят — неискусные (незнающие)», «Корабль (лодка) безопаснее, если стоит на берегу», «Рынок — место для обмана и обкрадывания друг друга»... Античный пращур мудрец явно не входил в число апологетов рыночной экономики. Сочинял сотни стихов о ратных подвигах скифов, занимался этнографией соседних народов, экспериментировал с введением новых обрядов, за что в итоге и погиб.

Родом из Приазовья и Подонья был, как помним, скифский философ-врач Токсарис.

Он был уже пожилым и знаменитым, когда в 588—584 гг. с ним в Афинах встретился Анахарсис (затем юный мудрец встречался и с Солоном). Это позволяет датировать рождение Токсариса 640—630 гг. до н. э. и признавать его близким по возрасту «первофилософу» Фалесу Милетскому. Кстати, выходцы из Милета уже в 648 г. основали крепость-торг Березань у низовий Днепра (Борисфена). Христианские авторы раннего средневековья считали, что библейский Фалек еще в III тыс. до н. э. пришел в Скифию и мог быть среди создателей идеологии «скифства». От времен библейских Нектана и Фалека русские летописи начинают историю «нарцев еже суть словен», их языка и культуры.

Ононимы Токар, Токова и созвучные есть в средневековой новгородике. Токать — говорить, толковать;

«токарить» - шлифовать, вырезать, сверлить. Одним из вариантов перевода имени философа может быть — «тока царь» (мудрец, царь толка, толкового разговора). Токсарис славился не только мудрыми мыслями, но и отменным врачеванием, знахарством (как почти все скифские мудрецы). К сожалению, сведения о скифском сопернике по философии самого Фалеса сохранились лишь у Лукиана Самосатского, автора II в. н. э. Из-за любви к Элладе (точнее: «цивильной жизни») Токсарис «покинул в Скифии жену и маленьких детей, уехал в Афины», стал жить там, «уважаемый лучшими людьми».

Токсарис считался почитателем Ветра и Меча, клялся ими, как и другие скифы:

«Ветер есть виновник жизни, а Меч причиняет смерть». Но этот Бог «многообразен и представляет бесчисленное множество путей, ведущих к нему – например: стрела, копье, цикута, петля и т. п.» Археологи, этнографы, лингвисты и другие специалисты указывают истоки этих культов в глубинах каменного века. Культ Ветра в округе Приильменья начинался хотя бы образом Борея, а культ Меча (Ареса) из Скифии перешел на Русь и в Россию. Ветер с уровня «творца и дыхания всей жизни» опущен в христианизированных былинах иногда до образа Соловья-Разбойника.

Токсарис выше всего в обществе ставил дружбу, признавал ее главной ценностью народов Скифии. Основной труд Лукиана со сведениями о скифском философе так и назывался «Токсарис и Дружба». Мыслителей и практиков типа Токсариса явно не хватает нынешней России. Уже этому скифскому философу принадлежали близкие и нынешним рос сиянам мысли: «Чтим умерших для пользы живых», «Доблесть заслуживает удивления и божеских почестей у всех», «Уступая в словах, не уступим в деле...».

Высказывания Токсариса стоит повторять и повторять: «....Скифы не признают ничего выше дружбы, скиф ничем так не гордится, как участием в трудах и опасностях друга, а равно и не г у нас большего позора, чем показаться изменником в дружбе». Понятно, в дружбе с позитивной направленностью. Последние годы явно пытаются разрушить этот устойчивый отечественный менталитет.

Токсарис славил весь благородный образ мыслей скифов, боготворивших верность друзей. С его слов известно немало полезных сведений об обычаях северных народов, включая аланов. Аланы, позже жившие и недалеко от гор Рип (ныне частью Валдайских), были одинаковы по одежде и языку со скифами, но не носили длинных волос. Вероятна близость позиций Токсариса будущим стоикам, хотя по всем скифским философам требуются фундаментальные исследования (хотя бы с учетом того, что Словен и Рус в легендах фигурируют как скифские князья).

Полезно напоминать и напоминать, что ярким философом античности был Бион Борисфенит (Днепровский), родившийся — по его словам — в семье торговца рыбой и женщины из публичного дома. Его, когда отца посадили за долги, усыновил служивший в Скифии философ-ритор, педофил. После смерти ритора мальчик сжег ненавистные бумаги и ушел во взрослую жизнь. Условно годы жизни Биона относят к 330—240 гг. до н. э.

Греческое Бион (Живой) могло замещать северное Боян (Воин, Боевой), известное и новгородским берестяным грамотам.

Бион в 317—307 гг. учился у Кратеса и других философов. Затем показал себя последователем киников, взял трибон (посох) и суму, обретая твердость духа в испытаниях.

Учился у представителя киренской школы Теодора (Феодора?), поэтому затем «от своей секты получил имя Теодория» (Тодор, Теодорих, Федор и т.п. – популярные у северян имена). Стал последователем Феодора Безбожника, служившего правителю Фракии и Македонии в 306—281 гг. Лисимаху. Лисимах был бит гетами приазовским царем Эвмелом, скифами за Дунаем, попадал к ним в плен. «Консультации» Феодора, возможно, должны были помочь Лисимаху лучше понимать менталитет северных народов.

Бион около 275 г. обосновался при дворе македонского царя Антигона II Гоната (правил: 283—239), сменившего Лисимаха. Гонат покровительствовал Зенону (идейному учителю Сфера), Персею и другим философам, которые не очень чтили острого на язык скифа. Правда, многие признавали его мастером на все руки, искусным софистом и «нис провергателем философских учений» (в последнем он помогал всем желающим, ибо видел всю условность любых философствований).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.