авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«ПОВОЛЖСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК ВОЕННАЯ АКАДЕМИЯ ТЫЛА И ТРАНСПОРТА ИМЕНИ ГЕНЕРАЛА АРМИИ А. В. ХРУЛЕВА ВОЛЬСКИЙ ВОЕННЫЙ ИНСТИТУТ ТЫЛА ФИЛИАЛ ВОЕННОЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Кроме того, Ташмухаммед Ниязович в своих работах тщательно рассмотрел и сравнил труды Улугбека и астрономические наблюдения Хорезми, Бируни, Ибн-Сины, Фараби, Фергани, Абу-л-Вафы и др., доказал, что Улугбеку принад лежит авторство трактата, ранее приписываемого Руми. Он же справедливо ука зывал на то, что Улугбек не был сторонником бытовавшей в его время геоцентри ческой системы мира.

Увлечение Улугбека наукой отрицательно отражалось на его государствен ной деятельности. Направление его ученой деятельности, его свободомыслие шло вразрез с догмами ислама и не способствовало росту его авторитета как правите ля. В конечном итоге по тайному заговору он был убит.

Конечно, монография «Астрономическая школа Улугбека» – это научный труд, посвященный, в первую очередь, истории астрономии. Однако ее автор за трагивает и вопросы, касающиеся науки в целом, развития общественной мысли, культуры, филологии, относящиеся к эпохе Улугбека.

Раскрывая предысторию возникновения астрономии на территории нынеш него Узбекистана, академик Т. Н. Кары-Ниязов приводит сведения о древних тюркских надписях начала VIII – конца XII в., использующих арамейский алфа вит (руническое письмо). Он описывает документы на основе согдийского пись ма, записываемого слева направо, использующего 25 букв и еще применяемого в то время;

параллельно употребляющие хорезмийское и сирийское письмена;

близкое к сирийскому письмо эстеранчело, используемое христианами несторианами в центральноазиатском регионе.

Особо ученый останавливается на описании узбекского народного творче ства, доказывая, что его истоки нужно искать именно в XII–XIII вв., когда наибо лее интенсивно развивается фольклор, получает широкое распространение герои ческий эпос.

Он пишет, что земли Средней Азии в конце VII – начале VIII в. подверглись нашествию арабских захватчиков. Господствующим языком стал арабский. Но местная культура, имевшая более глубокие корни, нежели арабская, не угасла, а напротив, сохранилась и продолжила развиваться. Порабощенные народы имели более высокий уровень развития, чем их поработители. Поэтому законодателями арабоязычной науки, культуры, литературы стали ученые, писатели, архитекторы, музыканты – представители народов Средней Азии – узбеки, таджики, туркмены.

Обо всем этом академик Т. Н. Кары-Ниязов пишет кратко, но убедительно.

Он не обходит вниманием вопросы развития литературы XV в. В это время жили и творили такие поэты, как Сиражиддин Бисоти Самарканди (ум. 1412), Хаёли Бухари (ум. 1449), мулла Мухаммед Бадахши, автор поэмы «Юсуф и Зулейка»

Дурбек, основоположник жанра касыды (оды) Саккоки (ум. 1465 или 1468) и др.

Автор обращается к описанию работ известнейших каллиграфов Самаркан да – Абдурахмана Хорезми и его сыновей Абдурахима и Абдукарима. Их высокое искусство художественной письменности прославило имена каллиграфов в веках.

Монография не заканчивается смертью Улугбека. Академик Т. Н. Кары Ниязов, описывая события, последовавшие за кончиной великого астронома, рас сказывает о культурной жизни Герата второй половины XV в., о творчестве вы дающегося узбекского поэта Алишера Навои, его месте и значении в истории уз бекской литературы. Оценивая творчество Навои Ташмухаммед Ниязович ис пользует слова своего земляка, племянника Улугбека, Захириддина Мухаммеда Бабура: «Никто так много и так хорошо не писал как Алишер Навои». Он особо подчеркивает насколько широкими были творческие планы поэта, насколько вы сок был его талант и беспредельно трудолюбие.

«Произведения Навои, – пишет академик Т. Н. Кары-Ниязов, – замечатель ные по своей художественной силе, отличаются глубокой народностью и выра жают передовые идеи человечества. Великий поэт воспевает лучшие мысли, чув ства, чаяния своего народа: «Средь народа самым лучшим будет тот, / Кто народу больше пользы принесет»».

Ко времени опубликования «Астрономической школы» только закончилась Вторая мировая война, в памяти народов все еще были живы ее ужасы. По миру бродила угроза третьей мировой войны – самой ужасающей угрозы человечеству.

Главной идеей всех здравомыслящих людей было ее предотвращение. В мире ак тивизируется всеобщее движение за будущее без войны.

В этом плане описание гуманистического творчества Алишера Навои в кни ге Т. Н. Кары-Ниязова оказалось очень кстати. Ташмухаммед Ниязович проде монстрировал, что произведения узбекского поэта пропагандируют идеи мира, братства и единства между народами. Навои пишет, что два дружных нищих сто ят выше падишахов, наполненных злобой друг против друга.

Осуждая войну и стремление к ней, Навои между тем призывает народ к патриотизму. Человек, считает он, должен защищать свою Родину, отстаивать свое Отечество от иностранных захватчиков: «Очевидно, пока у человека есть жизнь, / Он должен сражаться за родину до последних сил».

Поэт осуждает зло. В своей знаменитой касыде, написанной на фарси в 1476 г., «Дар разуму» («Тухфат ул афкор») он призывает властителей отказаться от зла и обратиться к справедливости и человеколюбию:

«Пламя рубина, что в царской короне пылает, Этот огонь лишь незрелую мысль зажигает.

Царь, что своей рукой потрясает державу, Царь неразумный, он только страну разрушает».

Навои свою жизнь посвятил служению народу, он жил ради своего народа.

Он высоко поднимает идеал человеческого ума.

Поэт в веках, он был еще и государственным деятелем, находился на служ бе у гератского султана Хусейна Байкары, пользовался заслуженным авторитетом политика. Его положение давало Навои возможность защищать интересы народа, а действия правителей подвергать суровой критике, осуждать их гнет и насилие:

«О ты, чьей рукой держава сильна, Путь твой к насилью направлен всегда, Терпит насилье народ от тебя, Но делаешь это ты сам для себя.

Оставь же насилие и будь справедлив, О часе задумайся смертном, покуда ты жив».

Таково содержание этюдов о жизни и творчестве Алишера Навои, содер жащихся в «Астрономической школе Улугбека» Т. Н. Кары-Ниязова. Автор рас крыл богатый духовный мир поэта, мир, полный великих идей – гуманизма, пат риотизма, человеколюбия. И все это он сумел продемонстрировать с помощью живого художественного слова самого Навои, с использованием литературных примеров, рассказов о государственной деятельности, притч о жизни Алишера.

Не мог академик Т. Н. Кары-Ниязов в своей монографии обойти и тему бес смысленных жертв религиозного фанатизма. От рук фанатиков пал Улугбек. Они уничтожали и многих других ярких представителей среднеазиатского ренессанса.

В конце книги рассказывается о сложной жизни и тяжкой судьбе известного таджикского поэта и философа XI в. Насыр-и-Хосрова. Он родился в местности Кубодиен. За свое свободомыслие, за принципы, от которых никогда не отказы вался, он подвергался постоянным преследованиям со стороны реакционных фа натиков. Чтобы избежать нападок, он был вынужден покинуть родные места и скитаться. Уходя все дальше и дальше на восток, он нашел последнее пристанище в неприступных горных трущобах реки Кокча (левый приток Пянджа) в Юмгане, где и окончил свою многострадальную жизнь. Один из его почитателей только за то, что в Нишапуре на диспуте процитировал стих Хосрова, был растерзан на кус ки мракобесами.

Слава поэта пережила своего автора. Стихи Насыр-и-Хосрова заслуженно пользуются популярностью среди народа по сей день как произведения, пропове дующие гуманистические идеи, воспевающие величие и свободу человека.

Такими примерами, свидетельствующими о фундаментальных знаниях и бескорыстной любви автора «Астрономической школы» к своему народу, его ис тории и культуре, монография изобилует. Обширные знания Т. Н. Кары-Ниязова свидетельствуют о том, что он был не только хорошим математиком, но и пре красным историком и филологом. Он представляет собой тип такого ученого энциклопедиста, который был хорошо знаком со всеми проблемами культуры уз бекского народа, складывающимися на протяжении многих веков.

Выдающийся труд академика «Астрономическая школа Улугбека» был вы соко оценен: в 1952 г. монография была удостоена высшей награды того времени – Государственной премии СССР.

АКАДЕМИК Т. Н. КАРЫ-НИЯЗОВ И УЗБЕКСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ Русский язык в ХХ веке в СССР был поистине языком межнационального общения. Народы всех 15-и национальных республик, составляющих его, могли на нем изъясняться, общаться на нем между собой. Мало того, большинство наро дов Советского Союза постепенно переводили на кириллическую основу родной письменный язык. Это значительно упрощало не только межъязыковые отноше ния, но и ощутимо влияло на интеграцию экономики, культуры, отношений в по литико-правовой и моральной сферах. Одним из языков, получивших новую грамматику в советский период, был узбекский язык.

Еще задолго до экспансии арабской культуры в Средней Азии существовала своя развитая письменность, в частности, хорезмийская и согдийская. Вместе с исламом арабы, пришедшие на Средний Восток, стали внедрять и свой алфавит.

Местные письменности постепенно вытеснялись. Официальным книжным языком постепенно стал арабский. Число букв в нем было 32.

Ослабление арабского политического влияния положило начало многочис ленным реформам литературного староузбекского языка. В реформировании язы ка принимали участие виднейшие мыслители, ученые Средней Азии. Среди них великий поэт Алишер Навои и знаменитый писатель и военачальник Захириддин Мухаммед Бабур. Однако череда политических деформаций не позволила им за кончить начатые реформы.

Уже во 2-й половине XIX в. предпринимались попытки коренным образом реформировать арабскую письменность во всех тюркоязычных областях Россий ской империи. Одним из виднейших реформаторов в этой области был азербай джанский мыслитель и писатель Мирза-Фатали Ахундов (1812–1878).

Ведя свою реформаторскую работу в области письменности под влиянием нарождающегося джадидского движения М.-Ф. Ахундов скоро пришел к мысли о необходимости полностью заменить арабский алфавит. В 1871 г. в своем письме к другому реформатору арабского алфавита – Мальком-хану он писал: «Если весь мир вооружится против перемены мусульманского алфавита на новый и будет действовать против этой перемены, я буду еще настойчивее действовать и дока зывать необходимость перемены алфавита, ибо вопрос о перемене – истина».

Ахундов предложил новый, своеобразный алфавит на базе русского и латинского.

В основу он положил русский алфавит, пополнив его некоторыми знаками латин ского.

В Узбекистане с начала ХХ в., усилиями джадидов (Фитрат, Ниязи и др.) создается литературный язык на основе ферганского диалекта.

После Октябрьской революции в России и образования Узбекской ССР проблема реформирования узбекского алфавита поднималась несколько раз.

В соответствии с ленинской национальной политикой работы по созданию новых систем письма народов СССР были начаты уже с 20-х гг., т. е. почти сразу же после окончания гражданской войны. «Новые системы письма создавались для всех народов СССР, совсем не имевших письменности или же имевших письмен ность, построенную на чуждой их языкам арабской основе».

Как указывает в своих воспоминаниях Т. Н. Кары-Ниязов, современное уз бекское языкознание начиналось с изучения его диалектов. Были изучены диалек ты Коканда, Андижана, Намангана, некоторых районов Ферганской долины, а также южного Хорезма, Ташкента, Самарканда, Бухары, Джизака, Карши и др.

В первую очередь следовало разобраться, какой из диалектов следовало принять как основной, а от какого отказаться вовсе: до 1921 г. «узбекский» и «сартский» языки рассматривались как два диалекта одного языка. В основу ор фографии обоих диалектов был положен принцип сингармонизма (соблюдение в основах и суффиксах чередования твердых и мягких гласных).

После 1921 г. советская власть заклеймила само понятие «сарты» как уни чижительное и было декретивно объявлено, что отныне всё население Туркестана должно именоваться «узбеками». Тем не менее, в 1924 г. стандартной литератур ной нормой был избран именно сартский иранизированный диалект.

В 1922 г. Съездом работников просвещения Узбекистана была предпринята попытка разрешить существующие разногласия, связанные с письменным языком.

Съезд принял тогда решение убрать из алфавита некоторые специфические знаки, свойственные только арабскому языку, учредить специальные дополнительные знаки для обозначения гласных узбекского языка. Однако эти меры не устраняли существовавшей проблемы.

Все чаще обосновывается идея перехода узбекского языка на латинизиро ванный алфавит.

В 1926 г. IV сессия ЦИК Советов Узбекской ССР приняла решение образо вать Центральный комитет нового узбекского алфавита. Работой этого Комитета руководил председатель ЦИК Советов УзССР Ю. Ахунбабаев. Одновременно та кие же комитеты были созданы при местных исполкомах. В 1927 г. эта работа приняла государственное значение: был организован Всесоюзный центральный комитет нового алфавита.

В 1928 г. ЦИК Узбекской ССР постановил: «1) окончательным сроком пе рехода в пределах УзССР узбекской письменности с арабского на новый латини зированный алфавит установить 7 ноября 1930 г.;

2) делопроизводство узбекской части во всех центральных и окружных советских учреждениях и общественных организациях перевести на новый латинизированный алфавит с 1 декабря 1929 г.»

В дальнейших постановлениях давались конкретные указания, обеспечивающие полный переход к новой письменности.

Латинизированный узбекский алфавит имел девять букв для обозначения гласных звуков.

По ряду объективных причин латинизированный алфавит не удовлетворял ни требованиям советского государства, ни запросам узбекского народа. Среди этих причин можно назвать:

1. Ускоренное развитие национальной культуры и развернувшееся культур ное строительство в СССР.

2. Влияние русской культуры на развитие культур народов СССР, их взаи мообогащение.

3. Постоянное общение этих народов с русским народом.

4. Требования в области делопроизводства и т. д.

В конце 30-х гг. в ряде национальных республик, в том числе и в Узбеки стане, началось широкое движение, направленное к переходу с латинизированно го на русский алфавит. Разработкой вопросов узбекской письменности и орфо графии занимался Т. Н. Кары-Ниязов. Объясняя свое участие в этом деле он пи шет: «Дело в том, что, во-первых, вопрос о замене узбекской письменности новой, удовлетворяющей запросам культурной революции, я считал настолько важным, что никак не мог стоять в стороне, когда началось его обсуждение;

во-вторых, вы ступая по этому вопросу на страницах печати, а также с серией докладов перед интеллигенцией, я так увлекся, что не мог остановить себя, пока вопрос не полу чил надлежащего разрешения».

Среди главных недостатков алфавита на латинице реформаторами 30-х гг.

приводился целый ряд причин, доказывающих его несовершенство. Пытаясь раз решить существующие проблемы, в 1934 г. Съезд по орфографии узбекского язы ка решил сократить гласные от 9 до 6. Этого оказалось недостаточно.

Вспоминая о своей работе по созданию нового алфавита, академик Т. Н. Ка ры-Ниязов писал, что «фонемы а и о являются основными в узбекском языке, а в латинизированном узбекском алфавите этот факт игнорируется. Одна и та же бу ква а без всяких правил произносилась и как а и как о. Например, в слове дона (штука), которое писалось как dana, первая гласная произносилась близко к рус скому о, а вторая – примерно как русское а, между тем обе эти гласные обознача лись через а. Слово доно (мудрый) также писалось dana, и следовательно, обе бу квы а в нем произносились уже одинаково (близко к русскому о). Слово сабаб (причина) писалось sabab, т. е. в этом случае обе буквы а произносились пример но как русское а. Напротив, в слове озод (свободный), которое писалось azad, обе буквы а произносились близко к русскому о и т. д. Буква о в новом алфавите слу жила также для передачи фонемы. Например, boldi, oldi, ot и т. д.»

Таким образом, чтобы правильно прочитать нужное слово, необходимо бы ло без всякого правила знать, как оно произносится. В тех же случаях, когда слово содержало в себе две буквы а или более, число догадок удваивалось. Это вносило большую путаницу и значительно затрудняло изучение узбекского языка, в осо бенности лицами неузбекской национальности, в особенности, славянами.

Отмечался и тот факт, что «…латинский алфавит беднее русского по звуко вому составу. Латинский алфавит состоит из 26 букв, многие из которых в запад ноевропейских системах письма часто дублируют друг друга. Русский алфавит включает 33 буквы, т. е. на 25 % больше латинского, причем ни одна из букв не дублирует другую».

Указывалось также на то, что после Октябрьской революции узбекский язык впитал в себя много политических терминов (конституция, партия, револю ция, конференция, конгресс, кооперация, митинг и т. п.), не требующих перевода.

Новые слова обогатили узбекский язык не только в лексическом, но и в фонетиче ском отношении. Обогащение узбекской лексики словами советского происхож дения сопровождается новыми словообразованиями, появлением новых морфоло гических форм узбекского языка. Эти явления рассмотрены А. А. Боровковым в его работе «Изменения в области узбекской лексики и новый алфавит (на основе русской графики)». Например, при помощи суффиксов ci (чи), ca (ча), lik (лик), las (лас) получаются такие новообразования, как kolxoz – kolxozci (колхозник);

pulemet – pulemetci (пулеметчик);

bolsevik – bolscvikca (по-большевистски);

aktiv – aktivlik (активность);

agent – agentlik (агентство);

differensial – differensiallas (диф ференцирование);

integral – integrallas (интегрирование) и т. д.

В дальнейшем в советском языкознании неоднократно подчеркивались эти особенности тюркских языков. «…Можно отметить и известный ряд постоянных признаков – признаков литературных языков современной эпохи у нерусских на родностей Союза. К ним будут относиться:

Стремление приблизить новый литературный язык к образцам массовой разговорной речи, т. е. ввести разговорную речь в литературный обиход – в про тивовес тому искусственному характеру письменного языка, который воспиты вался литературной традицией и таит в себе зачастую наследие иной, отличной от современных народных масс диалектической среды (так, в письменном языке и у узбеков, и у туркмен, и у казахов наблюдались черты, вполне чуждые их живой речи и являющиеся наследием старого литературного языка – чжагатайского)».

«В литературных языках народов Средней Азии значительное количество новых научных и общественно-политических терминов заимствовано из русского языка и через его посредство – из других языков. Узбеки, казахи, киргизы, азер байджанцы и другие тюркские народы усвоили ряд русских звуков, ранее отсут ствовавших в их языках, что свидетельствует о глубоких процессах воздействия русского языка на эти языки. В тюркских языках народов Средней Азии с про никновением русских и советско-интернациональных слов появились новые типы слогов, изменяется природа ударения (наряду с фиксированным ударением на по следнем слоге появилось разноместное ударение);

расширились словообразова тельные возможности и появились новые словообразовательные модели, ранее отсутствовавшие в этих национальных языках. В них изменились типы синтакси ческих конструкций в сторону развития сложных конструкций, характерных для русского литературного языка. Количество примеров можно было бы значительно увеличить. Все это свидетельствует о сложных процессах взаимодействия языков народов СССР и особой роли русского языка в этих процессах».

Позднее, уже после создания одного из первых «Узбекско-русских слова рей» на основе кириллицы, его авторы отмечали: «После перевода узбекской письменности на новый алфавит, построенный на основе русской графики, отпала необходимость в включении в словарь большого количества слов, общих для рус ского и узбекского языков и понятных всем и каждому (телефон, совет, больше вик, радио, трактор и т. п.) Из таких слов в словарь включены только производ ные (большевистик, радиолаштирмо, тракторчи и т. п.) и отличающиеся по форме или смысловому значению от соответствующих русских слов (патнис, са мовар и т. д.)»

Неопределенность с орфографией, созданной предыдущим алфавитом во многом была разрешена. «В данном словаре слова, имеющие различные диалек тологические варианты (напр., супурмо, шупурмо, сипирмо, шипирмо ) и включавшиеся ранее в словари во всех вариантах как равноправные, даны по воз можности только в одном варианте, а именно в том, который указан в сущест вующих официальных орфографических словарях как обязательный для узбек ского литературного языка (напр., супурмо )».

Следовательно, интеграция языков на тот момент была неизбежна. Стано вилось проще подвести под существующее написание русских слов их новые формы, чем придумывать и обосновывать звучание в незнакомом варианте.

В «Новом проекте единой орфографии узбекского литературного языка»

уже констатировалась тенденция «развития узбекского языка в сторону изжива ния сингармонизма, а также то обстоятельство, что этот процесс изживания син гармонизма играет прогрессивную роль». Это было подчеркнуто и в резолюции состоявшегося в 1934 г. 1-го научного съезда по вопросу орфографии узбекского языка. Съезд внес некоторые коррективы и в алфавит, а именно: было решено уменьшить число гласных с девяти до шести, но и это полностью не решало про блемы приближения орфографии к произношению.

8 мая 1940 г. III сессия Верховного Совета Узбекской ССР первого созыва приняла закон о новом узбекском алфавите. С 1 июля 1940 г. на новый алфавит должны были перейти делопроизводство и печать. Общий переход на кирилличе ский алфавит должен был осуществляться в течение двух лет. Окончательным сроком в постановлении было указано до 1 января 1942 г.

«С принятием этого закона, – пишет Т. Н. Кары-Ниязов, – узбекская пись менность вступила в новую, высшую стадию своего развития, отвечающую во просам социалистической культуры узбекского народа на данном историческом этапе».

В том же 1940 г. узбекский ученый-филолог подготовил обстоятельную ра боту «О переходе с латинизированного алфавита к новому алфавиту на основе русской графики» в сборнике «О новом узбекском алфавите на основе русской графики» и 32-страничную брошюру «Вопросы старой и новой узбекской пись менности». В них в специальной таблице показывается узбекский алфавит, осно ванный как с использованием латинской, так и русской графики. Т. Н. Кары Ниязов ведет речь о том, что узбекская письменность в течение 20 лет, с 1922 по 1942 г., трижды подвергалась изменению (реформировалась). Он проводит качест венный анализ состояния узбекской лексики, словароведения, грамматики узбек ского языка, определяет дальнейшие задачи в области узбекского языкознания.

«То письмо, которым мы пользуемся в настоящее время, – писал ученый, – независимо от того какое оно – русское или узбекское – уже давно потеряло свою первоначальную форму, проходило всевозможные ступени развития, подвергаясь различным изменениям. Легко показать, что на данном историческом этапе сле дующей ступенью развития в области узбекской письменности, несомненно, яв ляется новый алфавит на основе русской графики, т. е. алфавит русского языка».

Было предложено несколько вариантов реформирования узбекского алфа вита с латинской графикой на алфавит с кириллической основой. Т. Н. Кары Ниязов считал, что для раскрытия внутренних закономерностей узбекского языка необходимо более глубоко изучать его словарный фонд, исследовать особенности диалектов. Узбекский язык, считал он, развивается на основе своих внутренних закономерностей, подчиняет своим законам слова, присоединившихся к нему из других языков. В результате эти слова становятся составной частью узбекского языка. Независимо от множества диалектов узбекский язык продолжает разви ваться на основе свойственных лишь ему закономерностей.

«Основное требование, – вспоминал Ташмухаммед Ниязович, – которое бы ло предъявлено к новому алфавиту, заключалось в следующем: без ущерба узбек скому языку, его фонетике, в интересах возможно полной унификации макси мально сохранить русский алфавит, что и было сделано».

Русский алфавит действительно был использован по максимуму: кроме букв щ и ы, все его буквы были сохранены в том виде и в том порядке, в каком они в нем существуют. Новый узбекский алфавит состоял из 35 букв. Для обозна чения специфических звуков узбекского литературного языка были введены 4 до полнительных знака: ў (по звучанию между о и у), (твердое к), (между г и х), (мягкое х), определено, что звучание буквы ж должно быть двойным дж, допол нительную твердость звуков (как согласных, так и гласных) создавало примене ние буквы ъ и т. д. Примером специфичности звучания могут являться слова:

ўзбек, ё, озир, жуда, меъёрлаштирилган.

Споры о правильном звучании букв и отдельных слогов велись вплоть до середины 50-х гг. В мае 1952 г. для размежевания спорных вопросов в Ташкенте состоялась конференция, посвященная вопросам дальнейшего развития узбекско го языкознания. Она во многом расставила точки в этой дискуссии.

В работе конференции приняли участие педагоги, языковеды, переводчики, издатели, выступили ведущие специалисты в области узбекского языкознания:

А. К. Боровков (доклад «Очередные задачи узбекского языкознания в свете тру дов И. В. Сталина»), Ф. К. Камалов («Проект новой орфографии узбекского язы ка»), Х. К. Камилова и М. А. Аскарова («Объем и содержание вузовского курса современного узбекского языка»), И. Р. Расулов («Некоторые вопросы развития узбекской научно-технической терминологии»), В. В. Решетов («Состояние и за дачи узбекской диалектологии»), Г. Д. Санжеев («Спорные вопросы в изучении грамматического строя узбекского языка»), Р. С. Сахибаев («Произведение И. В. Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» и вопросы социально политической терминологии узбекского языка»), Б. А. Серебренников («Труды И. В. Сталина по языкознанию и задачи языковедов Узбекистана») и др.

Новый алфавит вполне оправдал себя на практике и сделался достоянием узбекского народа. На нем издавались книги, словари, учебники и учебные посо бия.

Для поддержки нового алфавита и изменившегося узбекского литературно го языка издается целый ряд словарей. Среди них «Узбекско-русский словарь»

(Ташкент, 1941) и «Русско-узбекский словарь» под ред. проф. Т. Н. Кары-Ниязова и проф. А. К. Боровкова (Ташкент, 1942), «Русско-узбекский терминологический словарь» Т. Н. Кары-Ниязова, 5-томный «Русско-узбекский словарь» (Ташкент, 1950–1955), созданный в Институте языка и литературы им. А. С. Пушкина АН УзССР, и однотомный «Русско-узбекский словарь» (М., 1954), созданный совме стными усилиями лексикографов Института языка и литературы им. А. С. Пуш кина АН УзССР и Государственного издательства иностранных и национальных словарей.

Для педагогов поступает огромное количество учебников и учебных посо бий с использованием новой грамматики. Так, в 40–50-е гг. студенты пединститу тов Узбекистана изучают русский язык по учебнику, составленному профессором А. В. Миртовым. Большое признание получает и выпущенная им в 1938 г. «Мето дика русского языка в узбекской школе», которая в переработанном виде снова издается в 1962 г.

Еще в 40-е гг. начинается массовое издание художественных произведений на основе нового узбекского алфавита: образцы народного творчества «Ботир лар», «Гўрў ли», книги Х. Алимджана, М. Шейхзаде, Г. Гуляма, Зульфии, Уйгуна, А. Умари и др. Все это в значительной мере обогатило узбекскую национальную культуру.

Узбекский алфавит на кириллической основе просуществовал вплоть до 1992 г., когда был вновь переведен на латиницу. Несмотря на проведенную ре форму в настоящее время продолжается параллельное использование и кирилли цы, и латиницы.

Нужно отметить, что увлечение академика Т. Н. Кары-Ниязова филологией вовсе не ограничивается участием в создании нового алфавита. Он был высоко квалифицированным ученым в области узбекского языка, участником, а порою и организатором всех проявлений, изменений узбекского языка и письменности в первой половине ХХ в. Потому мысли, выводы ученого по вопросам узбекского языка, о его развитии имеют огромное значение.

Кроме того, он сам был великолепным мастером художественного слова.

Многие лирические произведения выдающихся литераторов средневекового Востока, их фрагменты были переведены Ташмухаммедом Ниязовичем лично.

Его перу принадлежит воссоздание поэтического наследия отца:

По Ферганской скитаюсь земле;

никто не спросит, как живу я, Делиться не с кем, что на сердце;

никто не спросит, как живу я.

Сердце полно горя, слезы на глазах, весь согнулся я, Где же ты, моя защита? Никто не спросит, как живу я.

Жизнь проходит в печали, радости ее не вижу я.

Сколько так она продлится? – увы, не знаю я!

…………………………………………………………… Раз ты не внемлешь моленьям моим, какая польза от них?

От того, что столько слез проливаю, какая польза от них?

У него самого был поэтический талант. Вот какое стихотворение по моти вам лирики Хафиза он сочинил для своей будущей жены Айша-хон в 1920 г.:

Когда та ферганская узбечка мое бы сердце приняла, За родинку на ее щечке я отдал бы все царство мира!

Он был автором стихотворения, воспевшего труд строителей Большого Ферганского канала.

Таким образом, академик Т. Н. Кары-Ниязов в своем стремлении охватить все энциклопедическое пространство наук оказался в центре языковедческой ре форматорской работы в Узбекистане 30–40-х гг. О своей привязанности к фило логии он в дальнейшем неоднократно напишет в своих трудах: «Значение трудов И. В. Сталина по вопросам языкознания для творческого развития советской нау ки» (1951), «Моя первая русская книга» (1960), «Велик и могуч русский язык (О создании в Ташкенте педагогического института русского языка)» (1963).

О РАЗВИТИИ НАУКИ И КУЛЬТУРЫ УЗБЕКИСТАНА На протяжении всей своей полувековой научно-исследовательской деятель ности, занимаясь математикой, астрономией, языкознанием, вопросами педагоги ки и философии, академик Т. Н. Кары-Ниязов всегда оставался верен теме узбек ской культуры, ее развития и функционирования.

Вопросы истории культуры узбекского народа поднимались им и в самых ранних работах по математике и естествознанию, где ученый находил место для популяризации идей средневековых ученых Востока – выдающихся математиков, астрономов, химиков, геологов, врачей – и в трудах уже зрелого исследователя, когда он культурным традициям своего народа отводит целые главы и разделы книг. Расцвет его творчества как культуролога, историка культуры и науки при ходится на 40–50-е гг. В этот период им было издано не менее двух десятков ра бот, посвященных особенностям узбекской культуры. Среди них: монографии «Сталинский путь развития социалистической науки в Узбекистане за 25 лет.

(1917–1924)» (1942), «Социалистическая культура узбекского народа» (1949), «Очерки истории культуры Советского Узбекистана» (1955), «Ўзбекистонда со циалистик маданиятнинг ривожланиши / Развитие социалистической культуры в Узбекистане» (1955), «Socialist culture of uzbek people» (1958, на англ. яз.);

бро шюра «Охрана и изучение памятников культуры Узбекистана» (1871), научно популярные статьи «Расцвет советской науки» (1938), «Расцвет высшего образо вания в Узбекистане» (1940), «Социалистическая культура народов Советского Востока» (1940), «Очерки истории культуры советского Узбекистана» (1957), «Великая Октябрьская социалистическая революция и развитие науки в Узбеки стане» (1958).

Не все сказанное в этих книгах принимается в СССР и на родине ученого безоговорочно. Некоторые его мысли в Москве выглядят националистическими, а в Ташкенте слишком непатриотическими. Как и с «Астрономической школой Улугбека», Т. Н. Кары-Ниязову приходится искать поддержки в издании своих книг у сильных мира сего. Поддержавший его уже однажды академик С. И. Вави лов скончался, а на столе узбекского ученого-новатора лежала рукопись моногра фии «Развитие социалистической культуры Узбекистана». С просьбой оказать со действие в издании этой работы в личном письме он был вынужден обратиться к всесильному секретарю ЦК КПСС М. А. Суслову. Удача вновь ему улыбнулась.

Разрешение на издание было получено, книга увидела свет в 1955 г.

Такое решение позволило опубликовать и другие книги ученого о культуре и науке узбекского народа.

Наиболее полно идеи академика Т. Н. Кары-Ниязова о развитии науки и культуры Узбекистана были представлены в большой книге «Очерки истории культуры Узбекистана». Первый раз она была опубликована в издательстве Ака демии Наук СССР в Москве на русском языке также в 1955 г. Название книги вполне оправдывает себя, вся она состоит из кратких очерков о разнообразных сторонах культурной жизни в Узбекистане.

В 1967 г. эта книга выдержала свое второе издание, но уже на узбекском языке в издательстве «Фан» Академии наук Узбекистана в Ташкенте. Она соста вила пятый том «Избранных трудов» академика Т. Н. Кары-Ниязова.

Автор в предисловии к ней пишет, что это произведение «касается не толь ко вопросов культуры, но и охватывает важнейшие вопросы развития науки. По этому было бы желательно рассматривать ее как очерки не только об истории культуры, но и науки Узбекистана».

«При рассмотрении некоторых вопросов истории развития культуры Узбе кистана, – говорит он, – данные использованных источников дополнялись воспо минаниями автора, на долю которого выпало большое счастье принимать участие в культурном строительстве Узбекистана на всех его этапах, начиная с первых дней после революции».

В этой и других своих работах по истории науки и культуры Узбекистана академик Т. Н. Кары-Ниязов высказывает целый ряд ставших сегодня фундамен тальными оригинальных идей.

Одной из них является вопрос о сохранении самобытности народов Средней Азии, несмотря на частые случаи агрессии со стороны соседних государств. Уче ный считал, что арабская, персидская, монгольская, русская экспансии не только не изменили культурных традиций узбеков, таджиков, туркмен, киргизов, каза хов, но и способствовали их сплочению, укреплению дружбы между этими наро дами. Чуждая культура не трансформировала местные традиции, не уничтожила культурное многообразие, не повлияла негативно на развитие научной мысли.

Существуют ли доказательства этому? Да, безусловно, существуют. Неос поримым доказательством служат найденные во время многочисленных археоло гических раскопок на территории Узбекистана артефакты. Основываясь на этом, Ташмухаммед Ниязович неоднократно указывал, что предки современных узбе ков еще до завоеваний их территории многочисленными врагами были умелыми земледельцами, они достигли определенных высот в ирригационной технологии, вели мелиоративные работы, были знакомы с гидротехникой. Еще со Средневеко вья стали известны архитектурные и градостроительные достижения народов Средней Азии. Они использовали местные традиции науки и техники, архитек турной математики, геологии, органической химии, строительных технологий.

В институте востоковедения имени Бируни Национальной академии наук Узбекистана хранится собрание из более чем 80 000 рукописей, свидетельствую щих о наличии у среднеазиатских народов развитой науки и культуры. Это ог ромное собрание документов показывает, что в Средней Азии веками накаплива лось, бережно сохранялось и постоянно пополнялось наследие, оставленное пред ками узбеков.

Основываясь на рукописном наследии, Т. Н. Кары-Ниязов подробнейшим образом описал экономическую и политическую жизнь народа, военно политические события. Он собирал информацию о вкладе именитых ученых Средней Азии в мировую науку, представил на обозрение современников состоя ние науки в государствах Тахиридов, Саманидов, Караханидов, Газневидов и пр.

Одним из его замечательных очерков о среднеазиатских ученых является рассказ об основателе классической алгебры Мухаммеде ал-Хорезми и создании им научного трактата «Ал-китаб ал мухтасар фи хисаб ал-джабр ва-л-мукабала»

(«Книга о восполнении и противопоставлении»).

В теоретической части своего трактата ал-Хорезми даёт классификацию уравнений 1-й и 2-й степени и выделяет шесть их видов: квадраты равны корням (пример 5x2 = 10x);

квадраты равны числу (пример 5x2 = 80);

корни равны числу (пример 4x = 20);

квадраты и корни равны числу (пример x2 + 10x = 39);

квадраты и числа равны корням (пример x2 + 21 = 10x);

корни и числа равны квадрату (пример 3x + 4 = x2). Такая классификация объясняется требованием, чтобы в обеих частях уравнения стояли положительные члены.

Охарактеризовав каждый вид уравнений и показав на примерах правила их решения, ал-Хорезми даёт геометрическое доказательство этих правил для трёх последних видов, когда решение не сводится к простому извлечению корня.

Для приведения квадратно канонических видов ал-Хорезми вводит два дей ствия. Первое из них, ал-джабр, состоит в перенесении отрицательного члена из одной части в другую для получения в обеих частях положительных членов. Вто рое действие, ал-мукабала, состоит в приведении подобных членов в обеих частях уравнения. Кроме того, ал-Хорезми вводит правило умножения многочленов.

Применение всех этих действий и введённых выше правил он показывает на при мере 40 задач.

Трактат включает также «главу о сделках» (в которой рассматривается пра вило для нахождения неизвестного члена пропорции по трём известным членам) и «главу об измерении» (в которой рассматриваются правила для вычисления пло щади различных многоугольников, приближённая формула для площади круга и формула объёма усечённой пирамиды). К нему присоединена также «Книга о за вещаниях», посвящённая математическим задачам, возникающим при разделе на следства в соответствии с мусульманским каноническим правом.

«Китаб» ал-Хорезми, положил начало развитию новой самостоятельной на учной дисциплины алгебры, позднее комментировался и совершенствовался мно гими восточными математиками (Ибн Турк, Абу Камил, ал-Караджи и др.) Эта книга была дважды переведена в XII в. на латинский язык и сыграла чрезвычайно важную роль в развитии математики в Европе. Под непосредственным влиянием этого труда находились такие выдающиеся европейские математики, как Леонардо Пизанский или Фибоначчи, Фра Лука Бартоломео де Пачоли, Никколо Тарталья, Луиджи Феррари и др.

Ташмухаммед Ниязович был популяризатором творчества астронома и ма тематика Абу-л-Аббаса Ахмада ибн Мухаммада ибн Катира ал-Фаргани, чей эн циклопедический труд «Начала астрономии» считался первым в мире фундамен тальным учебником по астрономии и пользовался впоследствии большой попу лярностью в Европе. Ал-Фаргани участвовал в измерении длины градуса земного меридиана, около 856 г. составил трактат об астролябии, в 861 г. восстановил ни лометр на острове Рауда близ Каира.

Абу-Наср Фараби был продолжателем Ал-Фергани в области математики.

Его труды получили широкое признание в странах Востока уже при жизни учено го. Аль-Фараби составил комментарии к сочинениям Евклида и Птолемея. Ему принадлежат «Руководство по геометрическим построениям», «Трактат о досто верном и недостоверном в приговорах звёзд». Всесторонне комментируя и ориги нально перерабатывая классические труды Аристотеля, Фараби надолго опреде лил направление развития аристотелевской линии философии на Востоке, полу чив у своих современников упрочившееся за ним впоследствии прозвание «второ го Аристотеля», или «второго учителя» (ал-муаллим ас-сани). В своем философ ском учении Фараби пытался примирить взгляды Аристотеля с неоплатонизмом.

Как у многих среднеазиатских ученых того времени, диапазон творческой деятельности Фараби весьма широк. В отличие от ортодоксов, он много занимал ся светскими науками и доказывал важность и необходимость их изучения.

Фараби является одним из основоположников теории музыки, входившей в средние века в разряд математических наук. Пользовавшаяся большой известно стью «Книга музыки» Фараби – обширный труд по теории музыки – оказала зна чительное влияние на последующие исследования в этой области. Имеются также сведения, что Фараби, будучи превосходным исполнителем, детально изучал и музыкальные инструменты.

Среди деятелей науки и культуры, интересовавших Т. Н. Кары-Ниязова, был и великий среднеазиатский ученый энциклопедист Абу-Али ибн-Сина.

Ибн-Сина, отличавшийся феноменальной памятью и огромной работоспо собностью, занимался плодотворной научной деятельностью в очень многих на правлениях. О его разносторонних научных интересах свидетельствуют много численные произведения по медицине, алхимии, математике, физике, астрономии, философии, этике, риторике, музыке. Он написал более 200 произведений в различных областях науки.

В распоряжении Ташмухаммеда Ниязовича оказалось чуть более произведений великого ученого и комментариев к ним. Это рукописи, хранящиеся в институте востоковедения имени Бируни АН Узбекистана. Ибн-Сина развил медицинские идеи Гиппократа и Галена. Среди его произведений впервые объединивший в себе все имеющиеся медицинские знания 10-томник «Китаб ал Канун фи-т-тибб» («Канон врачебной науки»). Это произведение в свою эпоху невероятно высоко подняло уровень медицинской науки.

Велика роль ибн-Сины в области философии. Изучая и комментируя труды греческих философов, а также своего соотечественника Фараби, которого он считал своим учителем, ибн-Сина развил дальше платоно-аристотелевскую философию. Среди его работ по философии особого внимания заслуживает колоссальный труд – «Китаб аш-Шифа» («Книга исцеления»), который является большим научным достижением того времени в области философии и естествознания. позднее прозванный «главой философии», был непререкаемым Ибн-Сина, авторитетом в самых разнообразных областях науки того времени. А в 1951 г.

мировое сообщество признало научное наследие среднеазиатского ученого достоянием человечества.

Современник Абу-Али ибн-Сины – знаменитый хорезмиец Абу-Рейхан Му хаммед ибн-Ахмед, более известный под именем Абу-Рейхан Бируни, написал более 100 работ по астрономии, математике, минералогии, географии, истории и лингвистике. Им был написан монументальный труд, известный в научной лите ратуре под сокращенным названием «Индия». Эта замечательная монография со держит в себе важнейшие историко-культурные и этнографические сведения о народах Индии. Бируни собрал и описал все известные в его время системы календарей, изучил религии согдийцев, хорезмийцев, арабов, иранцев, римлян и иудеев.

Ученый оставил большое число работ по астрономии, в том числе такие, как «Ключ к астрономии», «Исследования движения Солнца», «Трактат о Луне», «Маъсудовы таблицы» (иногда называемый «Канон Маъсуда»), «Трактат об астролябии», «Трактат о планисфере». Среди этих работ заслуживает особого внимания «Маъсудовы таблицы» – своего рода астрономическая энциклопедия того времени. В ней Бируни вычислил длину окружности земли. Для этого он лично стоя на какой-то Индийской горе высотой 652 локтей измерил угол луча между горизонтом и глазом. Это было настоящим открытием в математике.

Смелость научных высказываний Бируни достигает своего апогея при рассмотрении кардинального вопроса о строении солнечной системы, а именно:

он приходил к выводу о равноправности геоцентрической и гелиоцентрической систем. В условиях того времени это было смелым революционным шагом в науке.По мнению академика Т. Н. Кары-Ниязова своего пика научные и культурные достижения узбекского народа достигли в XV в., во времена правления Амира Тимура и его потомков Тимуридов. Неоднократно в своих историко-культуроведческих исследованиях он показывает заслуги Тамерлана по созданию сильного централизованного государства со столицей в Самарканде, присоединение к нему мелких разрозненных ханств и бекств, раскрывает созидательный характер империи Тимуридов. С огромным сожалением он повествует о политическом крахе Маверанахра (государства Тимура) после смерти его основателя, об очередном культурном подъеме в эпоху правления Улугбека и окончательном угасании после смерти этого ученого правителя.

Не менее важной в узбекской истории, в понимании культуролога Т. Н.

Кары-Ниязова, является эпоха русской колонизации. Он не описывает ни военную, ни экономическую, ни социальную политику русского императора на Востоке. Ташмухаммед Ниязович неизменно обращается к описанию заслуг Н. А.

Северцова, П. П. Семенова-Тян-Шанского, А. П. Федченко, И. В. Мушкетова и других исследователей природы Средней Азии.

Говоря о просвещенческой деятельности в XIX – начале XX в. узбекский историк культуры приводит интереснейшие примеры. «Например, – пишет он, – по данным 1899 года, в указанных выше трех областях (Ферганской, Самаркандской, Сырдарьинской) насчитывалось 4 632 мактаба, а в них обучалось всего 44 773 ученика, в среднем в каждом мактабе менее десяти мальчиков».

Подобная информация весьма показательна для определения культурного уровня в регионе. Кары-Ниязов подробно описывает методику преподавания в традици Т. Н.

онной, новометодной и колониальной школах, используемые в них меры наказа ния и поощрения, педагогические приемы и методы. Исследователь дает замеча тельную оценку учебникам, по которым велось обучение школьников в Туркеста не. Особо интересно его мнение о книгах традиционной школы – мактабов и мед ресе: «Хафтияке», «Чор китобе», «Суфи алаёре», о преподаваемых предметах:

«Акоиде», «Хикматул-айне», «Мулле Джалале», «Мухтасар-ул-викойя», «Шахр ул-викойя», «Тавзехе», «Фароизе» и т. д. Он пишет, что в медресе преподавались иностранные языки, литература, в отдельных случаях велись светские предметы.

Неслучайно именно из стен этих школ вышла целая плеяда замечательных уче ных.

Однако в своей массе народ оставался все-таки безграмотным. Всеобщее просвещение в Узбекистан приходит вместе с русской экспансией, со строительством русско-туземных образовательных учреждений. Новая школа принесла с собой массовое образование.

Академик Т. Н. Кары-Ниязов провел глубокое исследование по языкознанию, рассказывает о развитии узбекского языка и письменности, характеризует его начиная со времен Алишера Навои и заканчивая переходом языка на кириллическую основу. В «Очерках истории культуры» целых три главы посвящены узбекской филологии. Они содержат интереснейшие сведения об узбекском языке, литературе и драматургии.

Автор «Очерков…» раскрывает вопросы сложного становления узбекского письменного языка, его алфавита на основе арабской, латинской, русской письменности, обосновывает беспочвенность борьбы с панарабизмами и панфарсизмами в ней, раскрывает стремление народа обогатить свою лексику интернациональными понятиями. Свои наблюдения он воплотил в изданных им или при его участии словарях.

Вслед за этим он размышляет о развитии узбекской литературы, художественного слова;

описывает творчество писателей прошлых эпох и своих современников.

Абу-Али ибн-Сина интересовал Ташмухаммеда Ниязовича не только как ученый, но и как поэт. Часто в своих лирических произведениях, похожих на народный плач, он жалуется на свою горькую долю, несчастья народа.

Обстановка, в которой приходилось работать ему, отношение со стороны правителей весьма ярко характеризуют следующие, написанные им, строки:

Когда я стал велик, то ни один город И ни одна страна не могли приютить меня.

Когда безмерно возросла цена моя, То не нашлось для меня покупателя.

Алишер Навои, дожив до преклонных лет, на закате своей жизни, подобно ибн-Сине, выразил недовольство своей эпохой в полных горечи стихах:

Нет в мире такого несчастного, как я, Разочарованного судьбой, как я, Чье состояние погибло в заботах и печали, Бездомного скитальца, как я.

Традиции оплакивания впоследствии стали часто использоваться поэтами Нового времени. Подобные жалобы можно услышать в стихах классиков узбекской литературы. Например, знаменитый туркменский поэт XVIII в.

Махтумкули в своем стихотворении «Мой уничтожен труд» с горечью и со слезамипечали я провел свои года и миги, В писал:

И вот коварный рок мой уничтожил труд:

Река умчала мной написанные книги, И слезы горькие рекой из глаз текут.

Нас враг застал врасплох;

иные в плен попали;

Тетради милые – врагу добычей стали.

Т. Н. Кары-Ниязов, воспринимая с глубоким сочувствием и сопереживая своему герою, мастерски доводит до читателя печальные строки, выражающие душевную боль и страдания поэта.

В статье о творчестве хорезмийского поэта XIX в. Аваза Отар-оглы ученый сопоставляет его душевные переживания со страданиями классиков восточной литературы Омара Хайяма и А. Бедиля. Не осталось в стороне и творчество Саккоки, Атои, Лутфи и Бабура. Отдельный очерк посвящен творчеству узбекских поэтов-демократов XIX в. Мукими и Фуркату.

Мукими в «Очерках…» представлен в подлинном смысле этого слова истинным народным поэтом. Он прославился замечательными газелями, которые пользовались огромной популярностью среди народа, прочно вошли в народный песенный репертуар. Мукими был крупнейшим сатириком своего времени.

Острие его сатиры было направлено против взяточников, шарлатанов, надевших маску духовников и судей, грабивших народ, спекулировавших их верой и идеалами.

В творчестве Мукими находили место описания жалкого быта, тяжелой жизни дехкан. В этом отношении особенно примечательно стихотворение, которое Мукими написал в дополнение к газели поэта XIX в. Махмура. Он описывает бедственное положение жителей кишлака Хафалак в Ферганской долине, убогость их жилища, отсутствие пищи и одежды. Дехкане были обложены новым налогом – тилля пули. Поэт с гневом осуждает гнет и насилие над хафалакцами: как совьи дупла хижины и шалаши, В кишлаке – В норах темных обитают ящерицы да ежи.


Волка встретишь там, не встретив человеческой души.

За огнем пойдешь к соседу, двое суток путь держи, Тут шалаш, а там землянка – так разбросан твой кишлак.

……………………………………………………………………… Наготу тряпьем прикрывши, хафалакцы без дорог Бросились бежать на запад, – побежали на восток.

Горько плакали, рыдали: новый заведен налог.

Хафалак однажды утром упорхнул, как мотылек, – Новой подати великой не внести ему никак.

В стихотворении «Сын греха» Мукими разоблачает обманщика, самозванца, искусно укрывавшегося под маской священника, грабящего людей:

Рот его зовут казною, но пустой. Сын греха.

А язык его болтливый – злой змеею. Сын греха.

Он – заглавная страница в книге мерзостей земных, В поле трудности и лени горд собою сын греха.

Не брани его – от брани он становится наглей, Говорят о нем обжоры с похвалою: Сын греха.

…………………………………………………………… Кто его чалму увидит – думает: большой мулла, Букв не знает, хоть украшен сединою сын греха.

…………………………………………………………… Обличаю негодяя, чтоб читатель мой сказал, Что доволен он сатирой неплохою «сын греха».

Мукими боролся против угнетателей народа. В эту борьбу он вступил как бесстрашный боец за истину и никогда не отступал от правды жизни:

Пусть меч грозит. Все ж буду лишь правду говорить.

Речам правдивым и прямым кто сможет возразить?

Протест против угнетателей, несправедливости и жестокости звучит в стихотворении «Охотник, отпусти газель» другого узбекского поэта Фурката:

Охотник, отпусти газель! Блуждать ей суждено, как мне.

Сними аркан. Ей на земле защиты нет давно, как мне.

Ей друга прежних светлых дней не встретить все равно, как мне.

Ей горе в тягостный удел назначено одно, как мне.

Стрелой разлуки пронзена, и в мире ей темно, как мне.

Немая скорбь ей сердце жжет и счастье не дано, как мне.

Отображал тяжкую жизнь народа, осуждал ханскую тиранию, выражал надежду в наступлении лучших времен в своих стихах и поэт из Хорезма Аваз Отар-оглы:

Не всегда же будет солнце под завесой облаков, Есть надежда у Аваза: день свободы недалек.

…………………………………………………………… Когда-нибудь взойдет заря, когда-нибудь прозреет век!

Страданья кончатся твои – как говорит Аваз, народ.

Т. Н. Кары-Ниязов высоко оценил лирику народных поэтов Эргаша Жуманбулбула, Фозила Юлдаша, Ислама Шаира, Пулкана, Курбана-ати, работавших в фольклорном жанре.

Об их творчестве он справедливо напишет: «Узбекский народ любит и ценит народных поэтов-сказителей, создателей замечательных произведений народного творчества. …Среди широких народных масс бытовала богатая и разнообразная по форме изустная литература: песни, сказки, поэмы (дастаны) – создававшаяся народами Средней Азии в течение многих столетий. Корни этой изустной литературы теряются в глубине веков. Отражая думы и чаяния народа, она с незапамятных времен переходила от поколения к поколению, из уст в уста, тысячелетиями накапливались богатства народной фантазии и мудрости».

Шестой из очерков второй части книги Т. Н. Кары-Ниязова целиком посвящен состоянию узбекской литературы ХХ в. Ташмухаммед Ниязович здесь выступает как крупный литературовед, знаток теоретических основ истории литературы, анализирует литературу Узбекистана на протяжении четверти века.

Этот анализ он начинает с изложения своих идей о творчестве основоположника современной узбекской литературы Хамзы Хакимзаде Ниязи и основателя литературы таджикского народа Садриддина Айни. Среди современных ему литераторов культуролог также упоминает Гурбата, Нодима, Гафура Гуляма, Хамида Олимджана, Уйгуна, Айбека, К. Яшена и др. Их творчество было связано с предшествующими эпохами, а центральной темой стала социальная проблема.

О Хамзе Хакимзоде Ниязи Т. Н. Кары-Ниязов говорит, что он начал писать свои стихи в 1910 г. В стихах он воспевал самые добрые идеи, воплощал все чаяния узбекского народа. Произведения Хамзы были хорошо знакомы простому люду, они сыграли особую роль в пробуждении национального самосознания узбеков.

В 1915–1917 гг. были опубликованы сборники его стихов «Белая роза», «Красная роза», «Оранжевая роза».

Хамза творил как поэт, как драматург и как композитор. Он вдохновлял людей на строительство новой жизни. Прекрасно зная жизнь и быт узбекского народа, он создавал свои бессмертные произведения, направленные на изживание отсталости в социальном развитии, различных предрассудков, прочно вошедших в сознание людей.

Особое место в творчестве узбекского писателя-классика занимает призыв к раскрепощению женщины. Его поэмы «Проделки Майсары» (1926), «Тайны паранджи» (1927) служат тому примером. А стихотворение «Узбекским женщинам», призывающее женщину сбросить паранджу и активно включиться в жизнь общества, Т. Н. Кары-Ниязов в «Очерках…» приводит полностью:

Сними чиммат, открой лицо, для всех прекрасной будь, Оковы на куски разбей, им не подвластной будь!

Невежеству кинжал наук вонзи глубоко в грудь К науке, мудрости мирской, всегда причастной будь!

Поблекшему во тьме лицу дай радостью цвести, Укрась ученых мудрых пир и розой красной будь!

Невежества и рабства яд тебе дают муллы, Ты ханжество их обличай и речью страстной будь!

Заставь их лица почернеть от злобы и стыда, Для всех, кто женщину не чтит, стрелой опасной будь!

Из тьмы чиммата, как из туч луна, блесни лицом, Из темной жизни выходи, зарею ясной будь!

Лучи учености возьми, а не сурьму для глаз, Войди в дворцы наук, искусств, для вех прекрасной будь!

Пьесы «Ферганская трагедия», «Хивинская революция» и созданная в 1918 г.

драма «Бай и батрак» стали первыми драматургическими произведениями в узбекской культуре ХХ в.

Подобно Хамзе свою судьбу с жизнью своего народа связал таджикский писатель, ученый и общественный деятель Садриддин Айни. Свое первое произведение «Бухарские палачи» о страшных событиях, произошедших в Бухаре в марте 1891 г., он опубликовал в 1922 г. Айни был историком Таджикистана.

Жизнь своего народа на протяжении почти 100 лет он вывел в своем романе «Рабы». Здесь и художественное отображение борьбы таджиков против тьмы, гнета, невежества и осуждение феодального деспотизма, и победа в противоборстве между ними.

Ярким примером узбекской прозы первой половины ХХ в. академик Т. Н.

Кары-Ниязов считал роман Айбека «Священная кровь». Здесь и стройное содержание, и идейная направленность. Герой романа – простой кишлачный парень Йулчи в поисках работы приезжает в город. Он нанимается чернорабочим.

Видит вокруг себя несправедливость, бесправие, гнет и включается в борьбу против них. Мало того, Йулчи становится во главе сопротивления и погибает в неравной борьбе.

Как считает Т. Н. Кары-Ниязов, Айбеку удалось мастерски показать совер шенствование характера главного героя. А главная мысль романа: священная кровь Йулчи и подобных ему молодых людей не будет пролита напрасно, вполне оправдана.

В 1941 г. в Узбекистане началась подготовка к празднованию 500-летия со дня рождения великого узбекского поэта и мыслителя Алишера Навои.

Культуролог Т. Н. Кары-Ниязов с подробностями рассказывает о подготовке к празднованию, об издании поэм Навои «Хамса», «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь странников», «Степи Искандера», пересказа в прозе на узбекском языке поэм «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», научных трудов «Возлюбленный…», «Суждения о двух языках» и пр.

Республиканские газеты и журналы во множестве печатали статьи о жизни поэта.

В это время был написан роман Айбека «Навои». Т. Н. Кары-Ниязов называет это выдающимся успехом современной узбекской литературы. Он анализирует роман, характеризует основные черты героя, на примерах из книги показывает созидательную деятельность Навои, показывает его гуманизм и справедливость.

Ташмухаммед Ниязович был близко знаком со многими из писателей, чье творчество так успешно охарактеризовал. Среди близких ему по духу был академик поэт Гафур Гулям.

В стихотворении Г. Гуляма «На путях Турксиба» воспета сбывшаяся мечта народа, построена железная дорога, связавшая земли Туркестана и Сибири:

Очень стар, незапамятно стар этот путь… Но отныне на нем лишь один властелин – богатырь, тот, что слил воедино Туркестан и Сибирь, и бескрайнюю ширь от далекого Улан Батор до Москвы и бухарских чинар в необъятный цветущий яйлак превратил.

«Великая Отечественная война, – пишет Т. Н. Кары-Ниязов в «Очерках истории культуры», – вызвала высокий патриотический подъем народа, нашедший свое отражение прежде всего в народном творчестве». Узбекская литература, в особенности лирика, тех лет выражала гнев и ненависть народную против супостата, укрепляла в народе твердую уверенность в окончательной победе.

Теме военной литературы, ее анализу Ташмухаммед Ниязович посвящает отдельный параграф очерка. Он приводит волнующие современника строки узбекского народного сказителя Ислам-шаира, обращенные непосредственно к воинам Узбекистана, отправившимся на фронт:

Я пуще света глаз тебя хранил, Заботливо растил тебя, кормил, Чтоб мой закат неомраченным был.

Рази нещадно вражеских громил, Как Гор-оглы, будь храбр, Бобокулджан!

Рядом с этими стихами узбекский культуролог-исследователь поместил во енные произведения, созданные Г. Гулямом, Х. Алимджаном, Уйгуром, Зульфией, А. Умари, Т. Фаттахом, показал их значимость.

Характеризуя послевоенный период узбекской литературы академик Т. Н.

Кары-Ниязов и ему дает подробный анализ. Узбекский культуролог пишет и о появлении нового поколения узбекских литераторов: Абдуллы Каххара, Хасана Пулата, Амина Умари, Зульфии, Тимура Фаттаха, Шарафа Рашидова, Хакима Назира, Рахмана Файзи, Эгама Рахима, Кудрата Хикмата, Хакима Нури, Пиримкула Кадирова и др., – оказавших заметное влияние на развитие культурного уровня народов Узбекистана. Ташмухаммед Ниязович обращает внимание на наиболее заметные, по его мнению, произведения середины ХХ в.


Среди них «Огни Кошчинара» А. Каххара, «Ветер золотой долины» Айбека, «Учитель» П. Турсуна, «Победители» Ш. Рашидова, «В пустыню пришла весна»

Р. Файзи, «Уста Гияс» Мирмухсина.

«Из года в год, – говорит он, – пополняются ряды молодых узбекских писателей. Нет сомнения, что в ближайшие годы писатели и поэты Узбекистана создадут произведения, достойные нашей эпохи…»

Его слова оказались пророческими… Не осталось в стороне и печатно-типографическое дело. Т. Н. Кары-Ниязов был не понаслышке знаком с творчеством каллиграфов – переписчиков книг, рукописей, делавших десятки копий с помощью специальных каламов (карандашей). Он специально ездил по провинциальным музеям, хранилищам, собирал и сравнивал образцы каллиграфии. Эти рукописи сегодня в огромном количестве хранятся в архивном фонде института востоковедения имени Бируни в Ташкенте.

Первая среднеазиатская типография появилась в Ташкенте в 1896 г. Книги в ней печатали с помощью специального способа – ташбасмы. Ташмухаммед Ниязович подробно описывает развитие печатного дела типографским способом, появление типографий, издательств и редакций газет по всем городам Узбекистана. Он приводит исторические данные о средствах массовой информации Узбекистана.

«Одиннадцать газет на узбекском язык увидело свет в 1918 г., – пишет он, – «Иштрокиюн», «Ишчилар калкони», «Камбагаллар товуши» и др. Немного позже – «Зардаблар овози», «Чирчик курилиш стахановчиси». В 1924 г. издавалось журналов. Среди них «Ишчилар дунёси», «Маориф», «Касабачилик харакати», «Инкилоб», «Туркистон», «Муштум». А спустя некоторое время из печати стали выходить такие популярные журналы, как «Битсин саводзилик», «Маориф ва укитувчи», «Аланга», «Худосизлар», «Узбекистон шуро адабиёти», «Гулистон», «Шарк юлдузи», «Совет мактаби» и т. д.»

Он сам был очень близко связан с издательствами. Еще в 20–30-е гг. ему приходилось сталкиваться с трудностями книгоиздательства.

«Брошюра была издана в Фергане в 1919 году, – вспоминал Т. Н. Кары Ниязов, – В то время в Туркестане еще не было специального книжного издательства.

После набора текста брошюры в типографии мне дали гранки для авторской корректуры. Разумеется, я не имел никакого опыта в чтении корректуры, а в типо графии мне не объяснили, как это делается. И я провел несколько бессонных но чей, чтобы все опечатки аккуратно подправить при помощи бритвы.

Когда я пришел в типографию, один из наборщиков, приняв от меня гранки и бросив на них беглый взгляд, воскликнул с недоумением:

– Да вы ничего не исправили или, быть может, не оказалось опечаток?

Действительно, при беглом взгляде мои исправления не бросались в глаза, так как все поля каждой гранки были чистые, а опечатки – исправлены аккуратно, «ювелирным способом».

– Как же! – воскликнул я в свою очередь, – наоборот, опечаток было очень много, и я замучился, пока исправлял их.

В это время подошли другие наборщики. Когда я объяснил им, как исправлял опечатки, они все расхохотались.

– Не понимаю, в чем дело? – спросил я.

– Действительно, мы замучили вас. Конечно, в этом виноваты мы, – заметил один из наборщиков.

После этого, показав мне образцы некоторых прочитанных корректур в гранках, они объяснили мне, в чем дело. Пришлось второй раз читать корректуру.

И все же брошюра, состоящая из 28 страниц, вышла с 28 опечатками, причем в таблицу опечаток вошли лишь некоторые».

Книги же, содержащие математические символы, в Узбекистане издать тогда вовсе не было возможности: «Аналитическая геометрия» Т. Н. Кары Ниязова вышла в свет в Казани. Автор выступал одновременно редактором своего издания. Редакторов книг по математике на узбекском языке тогда в природе не существовало.

Опыт этот пригодился. Ташмухаммед Ниязович, будучи заместителем председателя правительства Узбекистана по делам культуры, науки и образования, лично принимал участие в организации некоторых газет и журналов.

Самым заметным из них был научно-популярный журнал «Фан ва турмуш»

(«Наука и жизнь»).

Обстоятельно Т. Н. Кары-Ниязов писал о развитии узбекской драматургии и драматического театра. В своем исследовании он обращается к творчеству М.

Уйгура, Хамзы, К. Яшена, Я. Бабаджанова, А. Хидоятова, С. Ишантураевой, С.

Табибуллаева, Л. Назруллаева, Замиры Худоятовой, О. Джалилова, Ш. Бурханова, Туйгуна, Ш. Каюмова, А. Умарий, Ш. Садулла, И. Султона Уйгуна, Н. Сафарова, Д. Абидова, А. Турдиева, Н. Рахимова, Т. Ходжаева, М. Юсупова, З. Садриевой, М. Мухамедова и др. Его познания о театре уникальны, ученый сам, вместе с Хамзой (идею создания узбекского театра Хамзе преподал именно Т. Н. Кары Ниязов), стоял у его истоков, был актером любительского музыкально драматического кружка в Скобелеве – одной из первых трупп узбекского советского театра.

Вспоминая о становлении узбекского театрального искусства, академик Т. Н. Кары-Ниязов писал: «О степени и характере трудностей, встречавшихся на пути создания узбекского театра, можно составить представление уже хотя бы по тому, что в первые годы после революции, когда культурный уровень широких масс был еще низок, религиозные предрассудки были настолько сильны, что тем немногим женщинам, которые решались выступать на сцене, постоянно грозила опасность смерти от руки изуверов. После спектакля им приходилось, возвраща ясь домой, рисковать своей жизнью, скрываться от убийц под паранджой. Надо было суметь выйти из здания театра незаметно, через служебный ход или через окно».

В своих исследованиях Т. Н. Кары-Ниязов не забывает и о музыкальном искусстве, о зарождении национального музыкального театра. Среди выдающихся узбекских народных певцов и инструменталистов первой половины ХХ в. были широко известны: Хаджи Абдулазиз, Мулла Тойчи Ташмухаммедов, Домулло Халим Ибадов, Уста Алим Камилов, Абдукадыр Исмаилов и др. На основе их творчества в 20-е гг. создавался музыкальный театр. У его истоков стояли музыкальные деятели и композиторы Н. Н. Миронов, В. А. Успенский, Е. Е.

Романовская.

В ХХ в. в Узбекистане появилось 26 театров, Узбекская филармония, Узбекская консерватория, Узбекский музыкальный театр, Институт театрального искусства, выросла целая плеяда композиторов, дирижеров, вокалистов, танцоров.

В связи с этим академик Т. Н. Кары-Ниязов упоминал творчество Х. Насыровой, Тамары Ханум, М. Тургунбаевой, Г. Измаиловой, М. Ашрафи, К. Закирова, Г.

Абдурахманова, С. Абдуллы, Д. Закирова, М. Харратова, С. Бабаева, Т. Сабитова, И. Акбарова, М. Бурханова, Т. Садикова и др.

Интересные данные исследователь-культуролог представил о национальном изобразительном искусстве и кино. Основы национального искусства рисования, заложенные еще в XVI в. Кемаледдином Бехзадом, нашли свое продолжение уже в ХХ веке. В книге Т. Н. Кары-Ниязова «Очерки истории культуры Узбекистана»

представлена лишь небольшая часть работ современных ему художников – пейзажи и портреты, написанные Л. Абдуллаевым, У. Тансикбаевым, Ч.

Ахмаровым, А. Абдуллаевым, П. Беньковым, В. Уфимцевым, Ш. Хасановой, В.

Кайдаловым, В. Рождественским, С. Мухамедовым, А. Разиковым, Р. Темуровым, Э. Ингамовым, М. Набиевым, М. Мусаевым, И. Икрамовым. В основу современного архитектурного искусства Узбекистана было положено древнее зодчество строителей Самарканда, Бухары, Хивы. Среди современных архитекторов упоминаются А. Щусев, Ш. Мурадов, Т. Асланкулов, К.

Джалилов, А. Балтаев, Б. Джураев, Ч. Ахмаров, а самым крупным архитектурным достижением первой половины ХХ в. Ташмухаммед Ниязович называет строительство Большого театра оперы и балета имени Алишера Навои.

Не забывает узбекский культуролог и о национальном кино. Он рассказывает о своих впечатлениях от событий, за которыми или наблюдал, или в которых принимал непосредственное участие. Пишет о заслугах в создании национального кинематографа таких деятелей, как С. Ходжаев, Н. Ганиев, К.

Ярматов. В качестве примеров высокого кинематографического искусства узбекских мастеров Т. Н. Кары-Ниязов описывает ставшие знаменитыми фильмы «Клятва» (1936), «Азамат» (1938), «Асаль» (1939), «Насреддин в Бухаре» (1943), «Тахир и Зухра» (1946), «Алишер Навои» (1947).

Все описанные события были испытаны академиком Т. Н. Кары-Ниязовым на себе. Среди них заслуживает особого внимания очерк о коллективизации киш лачного хозяйства, о результатах раскулачивания дехкан. Ташмухаммед Ниязович участвовал в строительных работах Большого Ферганского канала, ставшего сим волом коллективизации в Узбекистане.

1 августа 1939 г. 160 тысяч ферганских колхозников приступили к строительству грандиозного канала. Эта стройка длилась 45 дней. За это время люди вручную прорыли 270 метров и подняли 16 миллионов кубометров земли.

Как вспоминал главный редактор газеты « изил Ўзбекистон» Сулейман Азимов, как ему казалось, забавный случай из того времени: «В те дни появились слухи о том, что Айбека и Кары-Ниязова должны вот-вот забрать в НКВД». Узнав об этом, он, как главный редактор, отправил «провинившихся» в командировку, на стройку Большого Ферганского канала. Кары-Ниязову, прожившему несколько дней вместе с рабочими, Сулейман-ака предложил подготовить какую-нибудь публикацию об их труде. Т. Н. Кары-Ниязов сочинил стихотворение о строителях канала. Оно вместе с комментариями автора было опубликовано в « изил Ўзбекистон» 28 августа 1939 г.

«Народного героя» арестовывать не стали… Все сказанное, безусловно, свидетельствует о великолепных знаниях узбекского ученого о родной литературе, многогранности его таланта, широкой эрудиции, позволивших ему прекрасно осветить общий путь развития науки и культуры Узбекистана вплоть до середины ХХ в.

ВКЛАД АКАДЕМИКА Т. Н. КАРЫ-НИЯЗОВА В ИСТОРИЧЕСКУЮ НАУКУ До ХХ в. не существовало целостного исторического труда об Узбекистане.

Но попытки системно описать прошлое узбеков предпринимались. Так, в XVIII в.

были написаны книги Мир Мухаммед-Амина Бухари «Убайдулла-намэ», Абдуррахмана Тали «История Абулфайз-хана», Мухаммеда Вафаи Керминеги «Тухфаи хани», Мухаммеда Шарифа «Тадж-ат-таварих». В XIX в. – труд Мухаммеда Мир Алима Бухари «Фатх-намэи султани», история Ширмухаммеда Муниса и его племянника Мухаммеда-Ризы Агахи. В начале ХХ в.

беспрецедентную попытку описать прошлое всего Туркестанского края предпринял академик В. В. Бартольд. Его трудами пользовались в течение всей первой половины ХХ столетия, а их ценность неоспорима и по сей день.

В ХХ в., после размежевания национальных территорий в Туркестанском крае, возникла острая необходимость в написании историй республик Средней Азии, в том числе и Узбекистана. На долгие годы растянулась работа по сбору материалов для такой книги. Издавались истории городов, отдельных областей, личностей, а книги о прошлом республики все не было.

Поворотным моментом в этом вопросе стала совместная деятельность ученых Узбекистана и эвакуированных по случаю войны в 1941–1942 гг. в республику российских историков. Академик Т. Н. Кары-Ниязов вспоминал:

«Сотрудники Института истории академик Ю. В. Готье, член-корреспондент С. В.

Бахрушин, член-корреспондент В. И. Пичета, профессор М. В. Нечкина совместно с научными сотрудниками Института языка, литературы и истории УзФАН принимали активное участие в составлении II тома вузовского курса учебника истории народов Узбекистана. Член-корреспондент С. В. Бахрушин и член корреспондент В. И. Пичета одновременно в качестве редакторов совместно с научным сотрудником указанного института B. А. Шишкиным руководили этой работой. Кроме того, член-корреспондент С. В. Бахрушин редактировал три тома очерков по истории народов Узбекистана.

Старшие научные сотрудники Института истории материальной культуры профессор А. Ю. Якубовский и научный сотрудник Госэрмитажа профессор К. В. Тревер совместно с сотрудниками Института языка, литературы и истории УзФАН составили первый том вузовского курса учебника истории народов Узбекистана, завершив эту работу к октябрьским дням 1942 года. Эти же историки написали ряд ценных трудов монографического характера по древней и средневековой истории, принимали активное участие как основные авторы сборника «Узбекистан и его народы в прошлом и настоящем».

Директор Института востоковедения академик В. В. Струве руководил работой коллектива по составлению первого тома учебника истории народов Узбекистана».

Казалось бы, республика наконец получила свою историю. Однако в 1944 г.

деятели из ЦК ВКП(б) высказали обеспокоенность излишне националистическим характером вышедших к тому времени национальных историй. На совещании по вопросам истории СССР резкой критике подверглись учебники, подготовленные в Казахстане, Таджикистане и Узбекистане. Главный редактор «Исторического журнала» Б. М. Волин по этому поводу выступил: «Когда читаешь разные главы по истории Узбекистана, получается такое впечатление, что хотя идет речь, ко нечно, о советской социалистической республике, но она, эта республика, стоит где-то в стороне, она органически не связана со всем тем, что собой представляет Советский Союз». Учебники, написанные к тому времени, были забракованы.

После окончания Великой Отечественной войны попытки издать добротный учебник по национальной истории возобновились. В конце 40-х гг. собирается большой авторский коллектив для создания очередного учебника национальной истории. В его состав вошли наиболее титулованные ученые республики, признанные во всем мире историки: Р. Х. Аминова, М. А. Ахунова, Я. Г. Гулямов, Х. З. Зияев, Х. Ш. Иноятов, Т. Н. Кары-Ниязов, И. М. Муминов, М. К.

Нурмухамедов, С. П. Толстов, В. А. Шишкин и др. В 1947 г. книга увидела свет.

Однако и «в этом издании имелись существенные недостатки, обусловленные неправильной интерпретацией отдельных важнейших вопросов истории Узбекистана». Авторский коллектив продолжил работу.

В 1955–1956 гг. 10-тысячным тиражом в четырех томах вышла обновленная «История Узбекской ССР». Она выпускалась в Ташкенте издательством АН УзССР. В 1957 г. вышел в свет однотомник «Истории» на узбекском языке. В нем была предпринята попытка популярно изложить историю Узбекистана в сжатой форме. А в 1967–1968 гг. 5-тысячным тиражом из издательства «Фан» в Ташкенте был выпущен очередной 4-томник «Истории» на русском языке. Эта книга переиздавалась еще несколько раз вплоть до 80-х гг., но уже без участия Т. Н.

Кары-Ниязова.

Ташмухаммеду Ниязовичу, как автору, традиционно отводилась роль историка культуры, науки и образования. С этой задачей он прекрасно справился.

В этом ему помогали его наработки, уже изданные по данной проблеме книги, научные статьи. Неслучайно выдающийся узбекский историк и философ академик И. М. Муминов считал, что издание трудов Т. Н. Кары-Ниязова сыграло важнейшую роль в разработке истории Узбекистана.

Его труды использовались при подготовке первого тома «Истории», где было рассмотрено развитие среднеазиатской науки с древнейших времен вплоть до XIX в. В поле зрения историков попали научно-технические достижения народов, проживавших на территории современного Узбекистана во времена Согдийской империи и завоеваний Александра Македонского, Кушанского царства и государства Эфталитов. Он был консультантом в написании третьего и четвертого томов, охватывающих историю республики с 1917 по 1965 г.

Полувековая история Узбекистана прошла на глазах патриарха узбекской науки, и его мнение было, конечно же, важно новому поколению ученых. Как вспоминал о вкладе Ташмухаммеда Ниязовича в работу историков профессиональный археолог доктор исторических наук, академик Я. Г. Гулямов: «Большинство статей ученого, опубликованных в печати, посвящены вопросам истории и связаны с историей. Это все говорит о том, что их автор является ведущим специалистом в истории.

Мы знаем только одну науку – историческую. Её можно поделить на исто рию природы и на историю человека. И в этом плане считаю Кары-Ниязова са мым первым и лучшим историком среди нас. Я чту его великий образ и горжусь им».

В написании второго тома академик Т. Н. Кары-Ниязов участвовал лично.

Здесь он вновь обращается к полюбившейся теме науки Средневековья, пропагандирует гуманистические учения Фараби, ибн-Сины, Фергани, Бируни, Навои. Приступая к описанию науки в XIX в., он описывает деятельность русских путешественников по изучению природы Узбекистана. Ведь именно «работы русских ученых и многочисленных любителей-краеведов впервые познакомили мир с культурой и бытом народных масс Средней Азии, продолжив изучение края, начатое немногочисленными путешественниками первой половины XIX в.»

Интересна информация, приводимая Т. Н. Кары-Ниязовым о зарождении в Туркестане научных обществ в начале ХХ в. В связи с чем он приводит имена выдающихся востоковедов этого периода: Л. С. Берга, Г. Б. Леонова, В. Ф.

Ошанина, мать и сына Федченко, В. В. Бартольда, В. Л. Вяткина, Д. Н. Логофета и др. Об их вкладе в становление национальной науки академик Т. Н. Кары-Ниязов пишет: «Вследствие отсутствия государственных научно-исследовательских учреждений в крае научная работа проводилась, главным образом, любителями и различными обществами, которые существовали на мизерные средства и не находили поддержки со стороны администрации края».

Практически все работы академика Т. Н. Кары-Ниязова так или иначе были связаны с описанием истории Узбекистана. В его естественнонаучных исследованиях находилось место для описания новаторской деятельности ученых-математиков, астрономов, химиков, геологов, врачей прошлого. Работы по филологии содержали ценнейшую информацию об истории языка и письменности. Если Ташмухаммед Ниязович брался за культурологию, то тщательно анализировал источники и происхождение, развитие и применение материальных и духовных ценностей, накопленных узбекским народом.

«Будучи по своей природе скромным человеком, – вспоминал о Т. Н. Кары Ниязове академик А. С. Садыков, – он себя считал специалистом в области математики и истории. Кары-ака, помимо своей специальности, был способен дискутировать с ведущими специалистами по восточной и западной философии, истории, политической экономике, литературе, искусству – практически во всех сферах науки.

Им опубликовано более 300 научных трудов – монографий и статей на узбекском, русском и английских языках. Его труды используют ученые всех частей света – в Токио, Вашингтоне, Лондоне, Лейдене, Сиднее, Кембридже, Риме, Бомбее и др. Его работа «Астрономическая школа Улугбека» известна во всем мире. И когда среди ученых заходит речь о Кары-ака, звучит фраза: «Да, тот самый Улугбек».

Этот неугомонный ученый обошел каждый город, кишлак, долину, сад, озеро, реку, море и океан нашей необъятной Родины. Как пишет ученый в своей книге «Школа жизни»: «В определенном смысле я обошел всю землю с Востока на Запад и с Севера на Юг».

Кары-Ниязов безгранично любит нашу Родину, потому что именно здесь, по словам ученого, «трудились наши деды и прадеды на протяжении многих веков, здесь пролит их пот, здесь погребены их кости, здесь они проживали».

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АКАДЕМИКА Т. Н. КАРЫ-НИЯЗОВА Ташмухаммед Ниязович Кары-Ниязов был не только замечательным ученым, но и организатором научной деятельности в республике. Его приход во власть, управление наукой и образованием Узбекистана связано с именем председателя Правительства республики, уроженца г. Маргилана (Ферганской области) «всеузбекского аксакала» Ю. А. Ахунбабаева. Этих двух выдающихся деятелей связывала искренняя дружба, общие идеи, заботы о своем народе.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.