авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Академия наук Абхазии Российский государственный торгово- экономический университет К авк азские научные записки №2(7)•2011 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Впрочем, перенос накопившегося внутри американской политиче ской системы «напряжения» «вовне» — достаточно известный и апро бированный прием, использовавшийся ранее как республиканцами, так и демократами. Обама не стал исключением в этом ряду. Однако неясно, к чему может привести в современной глобальной кризисной ситуации сброс «американской системой» хаоса и энтропии вовне (как эконо мическими, так и военно-политическими средствами) — к нарастанию глобальной энтропии, возникновению нескольких зон «управляемого хаоса» или к постепенному складыванию новой модели миропорядка?

Во Франции главным является конфликт между сложившимися ме ханизмами социального государства и объективными потребностями страны в модернизации, между интересами государства и недоволь ных его политикой социальных групп, между задачами социальной интеграции и традициями толерантности и мультикультурализма, уко рененными в современной французской политической культуре. «Пра вая модернизация» в версии Николя Саркози, когда необходимые для «оживления» экономики реформы (налоговую, пенсионную, образова тельную и др.) пришлось «продавливать» сверху, по большому счету не удалась. А рейтинг президента-реформатора упал до критически низкой отметки [Piquard, 26.04.2011]. По всей видимости, не спасет рейтинга Саркози и активное участие Франции в ливийской кампании с неодно значными последствиями, вызвавшее публичные протесты и осуждение как со стороны «левых», так и «крайне правых» (Национальный фронт).

Теперь решение проблем повышения эффективности государственного управления, конкурентноспособности экономики и системы образова ния переносится на плечи «левых» — ибо победу кандидата от коалиции левых сил (Соцпартия плюс традиционно примыкающие к ней малые «левые» партии более радикального толка) в 2012 году можно прогнози ровать сегодня с большой степенью уверенности. Однако французские «левые», придя к власти, будут скорее всего отдавать «долги» по нако пившимся за время их отсутствия во власти социальным обязательствам, накопившиеся за времена Саркози, — и вопрос о модернизации будет отложен на неопределенное будущее. Процесс деградации институтов «Пятой республики» также, по всей видимости, будет продолжаться.

ПОЛИТОЛОГИЯ Левые силы Франции в случае выдвижения и победы «нонкоформист ского» и «леворадикального» кандидата (которым, по всей видимости, может стать нынешний лидер партии Мартина Обри) будут вынуждены сосредоточиться на внутренних проблемах страны, умерив свою актив ность в деле выстраивания общеевропейской системы антикризисного управления (притом либеральные методы спасения экономики для них едва ли приемлемы). В свою очередь, углубление «системного кризиса»

во Франции — одной из «опор» ЕС — создаст значительные затрудне ния для дальнейшего осуществления евроинтеграционного проекта.

Весьма драматичной в случае дальнейшего экономического «проседа ния» Франции может оказаться и судьба переживающей серьезный кризис «зоны евро», которая может рассыпаться как карточный домик в ситуации нарастания финансовых проблем у немалой части входящих в нее стран. Германия, также испытывающая серьезное социальное на пряжение, может оказаться наедине с общеевропейскми проблемами и вызовами, что способно породить уже внутринемецкий политический кризис и ослабить позиции «праволиберальной» коалиции (подтверж дением чему — целый ряд недавних кризисов в отношениях ХДС–ХСС и СвДП). Впрочем, в случае выдвижения от Соцпартии и победы на пре зидентских выборах в Пятой республике представителя «системной левой» нынешнего директора-распорядителя МВФ Доминика Строс Кана, связанного системой обязательств перед европейскими и «гло бальными» элитными кругами, Франция едва ли полностью выйдет из системы взятых на нее обязательств и откажется от неолиберальной по литики «экономического роста» [Noblecourt, 07.04.2011].В таком случае шансы на стабилизацию ситуации в «зоне евро» и новое укрепление от ношений Франции и Германии после «ливийской кампании» заметно повышаются. Так или иначе, очень многое будет зависеть от того, кто в конечном итоге будет выдвинут Социалистической партией в качестве кандидата на президентский пост.

В контексте президентских выборов–2012 в России наибольшее значение имеет противоречие между сложившейся в 2000-е годы моде лью политической стабилизации и потребностями модернизации обще ства, между следующей корпоративным интересам и стратегиям элитой и ожиданиями широких социальных групп, между «инерционной» и основанной на «эффектах вертикали» моделью политики и накапливаю щимися кризисными явлениями [Павловский, 2011]. Но прежде всего — между «российской сложностью» и потребностью выработки ясных и определенных ориентиров в политике. Можно с немалыми основания ми предположить, что в обозримом будущем российское «окно возмож ностей» во внешней политике будет объективно уменьшаться, и будет весьма сложно найти баланс между необходимостью качественного со вершенствования основных подсистем общества и все более кризисным состоянием модернизационных ресурсов — образования, социального капитала, «качеством» гражданского общества в России.

России предстоит выбор не между либерализмом и авторитариз мом — характер этого выбора куда более сложен. Скорее, речь идет С.В. Бирюков о выборе между построением национального государства и возвраще нием в той или иной версии к неоимперской модели, между инерцион ным и динамичным развитием, между последовательной политической модернизацией и набором имитационных мероприятий без качествен ного изменения самой политической системы.

Во внешнеполитической области России в контексте предстоящих выборов президента предстоит сделать выбор между членством во Все мирной торговой организации и Таможенным союзом, между ставкой на партнерство с Евросоюзом и более глубокой ориентацией на уча стие в евразийском интеграционном процессе. Тесное партнерство с США после смены команды в Белом доме едва ли возможно, шансы на углубленное партнерство с ЕС более высоки, но от России потребуют ся активные шаги навстречу в разных областях, причем соответствую щее благоприятное восприятие этих шагов европейскими партнерами вовсе не гарантировано.

При всем различии внутренней ситуации в трех рассматриваемых странах моментом сходства для них является отсутствие в обществе и в элите устойчивого консенсуса в отношении всех вышеперечис ленных внутренних и внешних проблем. Поэтому выборы 2012 года в США, России и во Франции, помимо внутриполитического значения, являются своеобразным плебисцитом, на котором будут определены их долгосрочные стратегии развития. Подменить последние «вирту альной политикой» и верхушечной «конвенцией элит» без измене ния политической «повестки дня», по всей видимости, уже не удаст ся. Ибо слишком масштабны накопившиеся в трех государствах и их внешнеполитическом окружении проблемы, и общество потребует от политических элит определенного ответа на свои запросы (идеоло гические, стратегическме, тактические), который существенно изме нит содержание как внутригосударственной, так и мировой политики.

Это и станет, на взгляд автора, главным итогом избирательного цикла, начинающегося в 2011 году. Точка бифуркации, связанная с началом глобального кризиса в 2008 году, таким образом, будет пройдена, и проявятся более устойчивые и очевидные тренды, в соответствии с ко торыми и будет формироваться мировая политика.

Литература и источники Павловский Г. Дмитрий Медведев и новая Realpolitik-2012 // http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Dmitrij-Medvedev-i-novaya Realpolitik- Mycon. A drop of hope to the people // http://www.

whowillwinthe2012election.com/a-drop-of-hope-to-the-people ' Noblecourt М. Dominique Strauss-Kahn face a l’obstacle de la primaire socialiste // LEMONDE.FR. 07.04.2011.

Piquard А. Sondages: les retraits de Borloo et Villepin profiteraient peu ' a Sarkozy // LEMONDE.FR. 26.04.2011.

Светлана Владиславовна ПЕТРОВА Принцип суверенитета и особенности становления непризнанных государств (на примере Нагорного Карабаха) В статье рассматриваются вопросы, касающиеся формального определе ния понятий «суверенитет» и «принцип самоопределения», а также их при менимость к феномену непризнанных государств: Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах. Автор анализирует процесс юридического признания де-факто независимых государств и пути их развития в политической, эконо мической и национальной сферах.

Ключевые слова: суверенитет, принцип самоопределения, непризнан ные государства, Россия, Нагорный Карабах.

Принцип самоопределения народов был включен в проект, а затем и в текст Устава ООН в 1945 году на Конференции Объединенных На ций в Сан-Франциско. Принцип самоопределения закреплен в статьях 1.2 и 55 Устава ООН. Кроме того, в статье 76.8 (глава «Международная система опеки») — тоже по настоянию СССР — говорится о прогрес сивном развитии населения территорий под опекой в направлении к самоуправлению и независимости. Говоря точнее, в Уставе ООН фи гурирует «принцип равноправия и самоопределения народов». Данная формулировка объединяет, по сути, два принципа, которые могут трак товаться и как самостоятельные. Такая увязка отнюдь не случайна. Нет равноправия между народами, если одни из них обладают государ ственностью, независимы и суверенны, а другие — нет. То же касается и самоопределения: поскольку все нации имеют на него равные права, любой самоопределившийся, вплоть до обретения государственной не зависимости, народ вправе, равно с другими народами, рассчитывать на признание своей государственности.

Между тем в Декларации принципов, которыми государства участники будут руководствоваться во взаимных отношениях, со держащейся в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), с принципом самоопределения про изошла некая метаморфоза. Вместо привычной ооновской формулы «равноправие и самоопределение народов» находим иную: «равно правие и право народов распоряжаться своей судьбой» (принцип VIII Декларации). Правда, здесь же указывается, что, «исходя из принци С.В. Петрова па равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне...». Словосочетание «определять внешний политический статус», которое, очевидно, может понимать ся и как определение суверенно-независимого государственного ста туса, подменило собой, причем не вполне точно, слово «самоопреде ление». Хельсинкское «право народов распоряжаться своей судьбой»

может, казалось бы, интерпретироваться в качестве некой специаль ной нормы по отношению к записанной в Уставе ООН общей форму ле «самоопределение народов». Причем юридически «специальный»

закон перекрывает «общий» закон. Но, во-первых, уровень Устава ООН предполагает общепризнанный правовой принцип, не подле жащий произвольным изменениям отдельными (и даже многими) го сударствами. Посему формулировка в Заключительном акте может толковаться лишь как некий парафраз уставной формулы, но не ее изменение, а тем более отмена. Во-вторых, в широком смысле слова «право распоряжаться своей судьбой» не может исключать право и на самоопределение (разновидность «внешнего политического стату са»). Кроме того, надо иметь в виду, что страны — участницы СБСЕ, подписавшие хельсинкский Заключительный акт, придали ему статус официального документа ООН «с высоким политическим значени ем», и постановили, что он не подлежит регистрации на основании статьи 102 Устава ООН, в силу чего не рассматривается как между народный договор. Таким образом, изложенный в нем принцип са моопределения народов и соответствующие положения Устава ООН (который, напротив, является международным договором) далеко не равнозначны с точки зрения их обязательной силы. Отсутствие в За ключительном акте формулы «самоопределение народов» — это сво его рода реванш западной дипломатии. Охранительный, легитимист ский крен документа особенно проявляется в четком установлении обязанности государств уважать территориальную целостность друг друга и воздерживаться от любых действий «против территориаль ной целостности, политической независимости и единства любого государства-участника». «Никакая оккупация или приобретение» не будут признаваться законными.

Невольно вспоминается легитимистский Священный союз пер вой половины XIX века с его аналогичным стремлением утвердить международный статус-кво. Вообще, в истории накопилось немало свидетельств непрочности попыток законсервировать политическое равновесие. Так, николаевская Россия, выступая в роли «европейского жандарма», подавила (правда, по просьбе Австрийской империи) вен герскую национально-освободительную революцию 1847–1849 годов.

В наши дни роль глобального жандарма (но уже без всяких приглаше ний) взяли на себя США. Результаты их вмешательства, например, в урегулирование ситуаций в Палестине, Югославии, Ираке представля ются столь же бесперспективными и, по сути, антинародными, сколь ПОЛИТОЛОГИЯ и международная политика позапрошлого столетия. Трансформация уставной формулы самоопределения народов, как и тот факт, что фор мально действие Заключительного акта распространяется только на страны — участницы СБСЕ (и на их государства-правопреемники), не умаляет значения этого документа, содержащего наиболее разверну тое и авторитетное толкование записанных в этом акте основных де сяти общепризнанных принципов международного права. Главное же для нас то, что Россия как страна — участница СБСЕ привержена со блюдению Заключительного акта;

этого, впрочем, придерживаются и другие государства-участники.

Прошло более шестидесяти лет со дня принятия Устава ООН, более тридцати после Хельсинки — и политические декорации в мире, и в частности в Европе, к концу XX столетия резко изменились. В 1945 го ду принцип самоопределения задумывался и мыслился (прежде всего Советским Союзом) в категориях деколонизации, а в 1975-м на перед ний план выдвигается (уже Западом) идеологема защиты прав и свобод человека. В начале же 1990-х годов мир неожиданно столкнулся с бы стрым распадом и всего социалистического блока, и таких государств, как Советский Союз, Чехословакия, Югославия. Но и в новой ситуа ции вопросы самоопределения народов регулируются тем же самым нормативно-правовым инструментарием, что применялся в послево енное время.

Как и прежде, стабильность в таких взрывоопасных европейских регионах, требующих независимости, как Ольстер, Страна Басков и Корсика, более или менее успешно поддерживается на основе соблю дения принципа территориальной целостности государств — Велико британии, Испании, Франции. Менее эффективно решаются пробле мы с разделом Кипра и отделением Тайваня от Китайской Народной Республики. В последних случаях, хотя вроде бы и можно говорить о некоем «самоопределении», но оно вряд ли правомерно. Причем не столько ввиду того, что идет вразрез с принципом территориальной целостности и Республики Кипр, и КНР, сколько потому, что оно было скорее не «самоопределением», а привнесением нового статуса извне.

Развал Югославии сопровождался вопиющим внешним вмешатель ством — вплоть до прямой вооруженной агрессии. По отношению к Сербии Соединенные Штаты, НАТО, Европейский союз откровенно придерживаются политики двойных стандартов. С одной стороны, когда речь идет о сужении территории Сербии, Запад демонстрирует ранее нетрадиционную для него приверженность идеологии «само определения» (Косово, отчасти Черногория). С другой — право Респу блики Сербской (в составе Боснии и Герцеговины) на присоединение к Сербии (точнее, к тогда еще сохранявшемуся остатку Югославии) было решительно отвергнуто.

Не менее острые проблемы возникли и при распаде СССР. После развала страны минуло более пятнадцати лет, а вопросы, связанные со статусом Абхазии, Нагорного Карабаха, Приднестровья, Южной Осе тии, по-прежнему не урегулированы. Проблемы, возникшие вокруг С.В. Петрова принадлежности Крыма к Украине, были формально решены лишь благодаря российскому традиционному миролюбию.

Между тем Абхазия, Приднестровье, Южная Осетия открыто и настойчиво стремятся быть с Россией, что выражается как в красно речивых результатах референдумов, так и в том факте, что значитель ная часть местного населения предпочитает иметь российское граж данство.

«Территориальная целостность государств» является одной из ипо стасей главного международно-правового принципа уважения госу дарственного суверенитета наряду с такими его составляющими, как принципы суверенного равенства, уважения прав, присущих сувере нитету, нерушимости границ, невмешательства во внутренние дела.

Все эти положения сводятся, по сути, к генеральной обязанности го сударства не вмешиваться в осуществление другими суверенными го сударствами их властных функций. Иначе говоря, речь идет о сугубо межгосударственных отношениях. Напротив, проблема самоопреде ления решается, прежде всего, внутри того или иного государства.

Его бенефициаром в реальности являются не сами государства, как таковые, а их народ, причем не обязательно весь, а, возможно, лишь один либо несколько из его «самоопределяющихся» этносов. Высшее проявление самоопределения — образование нового самостоятельно го государства, то есть особой социальной общности людей, которая функционирует на отдельной территории и контролируется незави симыми властями. Как из Устава Организации Объединенных Наций (статьи 1.2 и 55), так и из Заключительного акта (принцип VIII Деклара ции) аналогично вытекает обязанность государств уважать равнопра вие и самоопределение народов (право распоряжаться своей судьбой), то есть обязанность проводить не только внутреннюю, но и внешнюю политику для обеспечения данного принципа. Более того, равнопра вие и самоопределение являются, согласно Уставу ООН, важнейшей основой всеобщего мира. Разумеется, каждая страна может суверенно определять условия, порядок и методы самоопределения внутри сво ей подвластной территории. Но это вовсе не значит, что такие условия и порядки могут нарушать принципиальные международно-правовые обязательства по уважению прав человека, основных свобод и права на самоопределение.

Наряду с этим международное право в силу принципа террито риальной целостности запрещает любые действия, направленные на нарушение данного принципа в межгосударственных взаимоотно шениях. Однако действие этой нормы отнюдь не распространяется на внутригосударственные пертурбации, влекущие за собой распад целостности и единства того или иного государства. Так, например, внутренние разделы бывших СССР и Чехословакии происходили без силового вмешательства извне, а поэтому не имели места и какие-либо нарушения международно-правовых обязательств в части террито риальной целостности. Иное дело — развал Югославии под прямым воздействием иностранной интервенции. Нельзя вмешиваться извне ПОЛИТОЛОГИЯ в процессы самоопределения, превращать территорию, связанную с этими процессами, в объект оккупации, аннексии в любых формах.

В этом, и только в этом — смысл принципа территориальной целостно сти применительно к ситуациям самоопределения. Иначе говоря, нет никаких правовых противоречий между принципами самоопределе ния народов и территориальной целостности государств.

Международное право не содержит норм, которые ограничивали бы суверенное право любого государства признавать другое государ ство, возникшее в результате самоопределения. Не содержит оно и норм, препятствующих признанию нового государственного образо вания в случае, если последнее отделяется от другого государства, не взирая на его несогласие. А вот любое вмешательство одного государ ства в процесс самоопределения в другой стране, тем более оккупация или приобретение (полностью либо частично) самоопределяющейся территории, является, как уже говорилось выше, несомненным нару шением международного права. Например, Турция признала так назы ваемую Турецкую республику Северного Кипра, отколовшуюся от еди ной Республики Кипр. Само по себе признание являлось бы законным, но противоправным было введение на Кипр турецких войск, обеспе чивших возникновение в 1983 году сепаратистского государственного новообразования, что подрывало и правомерность самого самоопре деления как такового. Другой схожий пример — признание де-факто Тайваня Вашингтоном, увязываемое с его активной военной поддерж кой этого образования. Также и отделение Косова от Сербии — не вполне самостоятельная акция, поскольку сопровождается военным вмешательством извне, в том числе прямой агрессией. Но коль скоро и когда самоопределение фактически и правомерно свершилось в рам ках того либо другого государства, другие страны вольны определять для себя, признают ли они (в том числе, возможно, дипломатическим путем) новое возникшее государство. Признание имеет свои градации:

различаются признание де-юре или де-факто, признание с оговорка ми, признание нации, борющейся за свою независимость, признание воюющей стороны и т.д. При этом признание де-факто может быть не только формальным, но и подразумеваемым — в частности, выра жаться в заключении крупного двустороннего договора, например, о торгово-экономических связях, всесторонне определяющего отноше ния между двумя государствами.

Формы и степени признания определяются требованиями реаль ной политики, что отчетливо проявилось, к примеру, в признании раз ными странами арабского государства Палестины. В настоящее время немало говорится о признании (со стороны Организации по безопасно сти и сотрудничеству в Европе, ЕС, НАТО и пр.) независимости «алба низированного» Косова вопреки воле Белграда. Такое признание ока залось важным прецедентом, но не правовым, а лишь политическим.

Во-первых, прецедент не является в международном праве источни ком нормотворчества, то есть не создает формально универсальную правовую норму. Во-вторых, признание новых самоопределяющихся С.В. Петрова государств имело место и ранее, в том числе наперекор государствам, от которых отделялись их части. Так, еще в 1777 году Франция, а затем в 1779-м и Испания признали отколовшиеся от Англии Соединенные Штаты Америки, заключив с ними торговый и политический договоры.

Наконец, касательно «казуса Косово» нельзя сбрасывать со счетов и то, что строго юридически, как уже отмечалось выше, дефектна право мерность самого самоопределения края.

Непризнанные государства иногда несколько пренебрежительно именуют самопровозглашенными. Но ведь любая страна — это изна чально самопровозглашенное государственное образование, даже ког да оно возникает вследствие «внешних» решений (Резолюция Гене ральной Ассамблеи ООН от 1947 года о создании Государства Израиль и Палестины или Дейтонские соглашения 1995-го о создании конфеде рации Босния и Герцеговина). «Непризнанные», «самопровозглашен ные»... В самих этих определениях звучат нотки несправедливости, высокомерного презрения к «несанкционированному» (со стороны не ких международных организаций либо могущественных государств), но одновременно «просматривается» стремление к ясно выраженно му и свободному волеизъявлению целого народа, желающего жить в собственном независимом государстве. Тем более, когда речь идет о государстве, существующем и успешно функционирующем уже на протяжении многих лет. Как же должна вести себя любая страна в от ношении непризнанных государственных новообразований, если она стремится оставаться в рамках международного права? Во-первых, она должна исходить из того, что в данном случае у нее есть полное право признавать или не признавать такое образование. Строго говоря, юри дически с точки зрения равноправия народов — это не только право, но и обязанность, однако не безусловная обязанность. Государство само анализирует реальные параметры государственности самоопре делившегося новообразования, определяет обоснованность, разновид ности, формы признания и т.д. На практике это происходит с учетом собственных интересов, задач и требований реальной политики.

Во-вторых, недопустимо вмешиваться в процесс самоопределе ния. Тем более нельзя прибегать к оккупации нового государства, к присоединению его либо к объединению с ним (в том числе в фор матах федерации, конфедерации, ассоциации, протектората и т.п.).

Вместе с тем подписание с ним международного договора (о нена падении, сотрудничестве, взаимной помощи и пр.) не будет являться нарушением норм международного права. Сотрудничество, с одной стороны, и территориальная целостность, с другой, — это совершен но разные вещи.

Что же касается конкретно России, то изначально признание ею «непризнанных» республик предпочтительнее могло бы произой ти в «мягкой» форме де-факто — возможно, в виде заключения ши рокоформатных межгосударственных договоров об экономических и торговых отношениях, о гуманитарной помощи и т.п. В целом, как четко определено Президентом РФ в его телевизионном выступлении ПОЛИТОЛОГИЯ 25 октября 2006 года, политика России, в частности в отношении Аб хазии и Южной Осетии, основывается на двух постулатах: во-первых, мы «не можем допустить кровопролитие в этом регионе», во-вторых, мы отнюдь «не стремимся к тому, чтобы расширять нашу террито рию». Признание Россией «непризнанных» вполне вписывается в эту политику. Для подобного подхода к «непризнанным» республикам у Москвы, помимо формального права, имеются и веские политические основания. Прежде всего, следует обеспечить гуманитарные права и потребности населения, в том числе значительного числа тамошних жителей, имеющих российское гражданство. Кроме того, необходимо не допускать у наших границ нестабильности и тем более военных дей ствий и кровопролития, а для этого требуются сотрудничество и кон такты с правящими режимами республик. К тому же их правительства в известной мере уже фактически легитимированы на международной арене и, по крайней мере отчасти, признаны в качестве сторон между народных переговоров по вопросу своего статуса.

Практически заключение Россией международных договоров с «непризнанными» республиками, по сути, лишь оформляло бы уже реально сложившиеся взаимоотношения, то есть подводило бы более цивилизованные основы под существующее состояние, не затрагивая при этом возможностей продолжения урегулирования отношений «не признанных» республик с государствами, из которых они самоопреде ляются.

Другое дело — признание этих республик де-юре. В нынешних условиях такое признание может принести им действительные выгоды только в том случае, если оно будет достаточно многосторонним.

По многим параметрам непризнанные государства являются полно ценными. Парадокс заключается в том, что нередко территория непри знанных государств (в большей степени это касается постсоветского пространства) нередко имеют столь же длительную историю де-факто независимого существования, как и те государства, от которых они от делились.

Карабахская проблема приобрела остроту в феврале 1988 г., когда Совет народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области обратился к Верховному Совету СССР с ходатайством о передаче об ласти из Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР. Решение о ходатайстве было поддержано массовой демонстрацией в Ереване, что вызвало взрыв националистических чувств и настроений со стороны азербайджанцев. Произошли первые столкновения на националисти ческой почве, которые привели к кровавой драме в Сумгаите. 1 дека бря 1990 г. Верховный Совет Армении объявил о создании Армянской Республики, включив в нее и Нагорный Карабах. Это лишь усилило су ществующие противоречия, пиком которых стали печально известные погромы в Баку.

После выхода Азербайджана из СССР в августе 1991 г. была про возглашена Нагорно-Карабахская Республика (НКР), декларировав шая в январе 1992 г. свою независимость. В 1991 г. межнациональные С.В. Петрова столкновения разрослись и вылились в широкомасштабный военный конфликт, в котором напрямую приняли участие Вооруженные силы Армении. По воспоминаниям посла по особым поручениям МИД РФ М.В. Майорова, на протяжении многих лет привлекавшегося к рабо те по урегулированию конфликтов на постсоветском пространстве, «карабахский конфликт стал наиболее разрушительным по своим по следствиям на всем постсоветском пространстве. Он отличался ши роким использованием современной военной техники, вплоть до тан ков, ракетно-артиллерийских систем и бомбардировщиков, размахом глубоких наступательных операций то одной, то другой стороны, огромным количеством перемещенных лиц и беженцев»[Хрусталев 2007, c. 118].

По инициативе РФ в зону конфликта были вовлечены многие стра ны, руководители и дипломаты различных государств, особенно по линии СНГ и ОБСЕ. С 1992 г. главным форумом для урегулирования нагорно-карабахского конфликта стала Минская группа ОБСЕ, об разованная в связи с решением Хельсинской сессии Совета СБСЕ от 24 марта 1992 г. В состав группы вошли Азербайджан, Армения, Бе ларусь, Германия, Италия, Польша, Россия, США, Турция, Франция, Финляндия и Швеция, а также в качестве заинтересованных сторон представители Нагорного Карабаха и азербайджанской общины На горного Карабаха.

Самым значительным результатом российского посредничества стало прекращение огня 12 мая 1994 г., после чего российская диплома тия сделала ставку на проведение переговоров по заключению согла шения о прекращении вооруженного конфликта, которое позволило бы приступить к разработке статуса Нагорного Карабаха. В 1996 г. ми нистр иностранных дел России Е.М. Примаков дал поручение разрабо тать проект решения карабахской проблемы, суть которого сводилась к следующему: признание Арменией и Нагорным Карабахом территори альной целостности Азербайджана и нерушимости его государствен ных границ связывалось с самоопределением населения Нагорного Карабаха в рамках Азербайджана в качестве государственного преоб разования с самой высокой степенью самоуправления. Предусматри валось практические меры с двух сторон: согласие Азербайджана на ликвидацию «анклавного» характера Нагорного Карабаха и установле ние между ними и Арменией беспрепятственного сообщения.

С апреля 1997 г. представители России, США и Франции совместно совершали поездки в регион. В мае 1997 г. и ноябре 1998 г. сопредседа тели выдвинули две крупные инициативы по урегулированию карабах ского конфликта, основанные преимущественно на базе российских предложений. Первая выдвигала план поэтапного урегулирования, вторая предлагала воспользоваться концепцией «общего государства».

Однако эти инициативы отвергались то одной, то другой стороной.

Следующим этапом посредничества стало решение о переходе к переговорам непосредственно между конфликтующими сторонами.

В сентября 1999 г. встречи между Г.А. Алиевым и Р.С. Кочаряном при ПОЛИТОЛОГИЯ обрели регулярный характер, в ходе которых обсуждалась новая схема решения карабахской проблемы на основе так называемой террито риальной комбинации, т.е. основное содержание переговоров своди лось к присоединению Нагорного Карабаха к Армении и торгу вокруг статуса транспортного коридора из Азербайджана и Нахичевань через армянский район Мегри, граничащий с Ираном.

В 2003 г. после президентских выборов в обеих странах новое азер байджанское руководство вернулось к схеме поэтапного урегулиро вания, начиная с вывода армянских войск с азербайджанских терри торий и заканчивая предоставлением Нагорному Карабаху широкой автономии в составе Азербайджана. Главным достижением 2004 г. ста ло возобновление переговорного процесса на регулярной основе и на различных уровнях.

Перспективы будущего развития Нагорно-Карабахской Респу блики во многом зависят от степени успешности проведения поли тических и социально-экономических реформ. В настоящее время на данной территории существуют свои экономические комплексы, собственная финансовая и налоговая системы. Правительство разра ботало и осуществляет программы экономических реформ, направ ленных на создание в республике свободных рыночных отношений, правовых основ демократического государства и гражданского об щества.

По мнению министра финансов и экономики Нагорного Карабаха Спартака Тевосяна, «в последние годы Нагорно-Карабахская Респу блика обеспечивает высокую динамику социально-экономического развития. Успехи социально-экономического развития обусловлены внутренней политической стабильностью, успешными структурны ми и институциональными реформами, проводившимися в последние годы, благодаря которым удалось не только остановить спад производ ства и стабилизировать ситуацию, но и перейти к резкому подъему экономики и практически всех макроэкономических показателей»

[Успех политических и социально-экономических реформ].

В целом же, несмотря на оптимистические прогнозы министра фи нансов, следует признать, что в ситуации сложившегося экономиче ского кризиса инвестиции за счет внутренних источников для Нагор ного Карабаха являются недостаточными, а обращение к иностранным источникам капитала, таким как международные банки, организации и различные формы развития, для НКР делаются невозможными по причине ее непризнанности.

Непризнанные государства нередко управляются лучше, чем те, от которых они отсоединились. Можно даже говорить о давно сфор мированных и функционирующих институтах публичной власти, ме ханизмах ее формирования (прежде всего выборы), целом ряде по литических и правовых институтов, которые наличествуют в каждом независимом государстве: армия, силы правопорядка, собственная си стема права, гражданство.

На выборах в Национальное Собрание присутствовали зарубеж С.В. Петрова ные наблюдатели, приглашенные властями НКР. Из России были при глашены, в частности, депутаты Госдумы В. Шейнис, К. Затулин и С. Григорьев, которые присутствовали на выборах в качестве частных лиц. В своем заявлении, сделанном по окончании выборов, российские наблюдатели назвали их «демократичными, прозрачными, свободны ми, независимыми, легитимными, отвечающими Избирательному ко дексу НКР и всем высоким международным стандартам» [Российские наблюдатели].

Тем не менее международное сообщество не признает результа тов проводимых в Нагорном Карабахе выборов, и ни одна страна или международная организация не направляют на них официальных наблюдателей. Совет Европы, в частности, неоднократно выступал с критикой проведения выборов в Нагорном Карабахе, заявляя, что «эти так называемые “выборы” не могут быть легитимными, так как в результате вооруженного конфликта между Арменией и Азербайд жаном в 1991–1994 гг. значительная часть населения региона вы нуждена была его покинуть, проживая в настоящее время как пере мещенные лица или беженцы в своих странах и за рубежом» [Council of Europe].

Статус НКР до сих пор не урегулирован. НКР не получила дипло матического признания со стороны других государств и не является членом ООН;

поэтому в официальных документах международно правового характера по отношению к ней не употребляются некото рые политические категории («президент», «правительство», «парла мент», «выборы» и т.п.). Так, в документах ООН и ОБСЕ, связанных с конфликтом, для обозначения НКР как стороны конфликта упо требляется выражение «руководство Нагорного Карабаха», что, как подчеркивают дипломаты, не рассматривается как формальное при знание какого-либо дипломатического или политического статуса ре гиона.

Факт признания независимости Абхазии и Южной Осетии вряд ли кардинальным образом отразится на изменении статуса Нагорного Карабаха, по крайней мере, в обозримой перспективе. По вопросу о Нагорно-Карабахской Республике в Москве говорят, что оптимальным курсом в этом направлении являются совместные с Вашингтоном и Парижем действия в рамках механизма сопредседательства Минской группы ОБСЕ в поддержку прямых переговоров Баку и Еревана. Это, по мнению министра иностранных дел С.В. Лаврова, «единственный конфликт на постсоветском пространстве, где интересы России, США, ЕС абсолютно не противоречат друг другу и интересам конфликтую щих сторон» [Dov Lynch]. Тем не менее основная проблема заключает ся в том, что переговорный процесс по карабахскому урегулированию не сдвигается с места, фактически нет ни одного вопроса, по которому удалось бы достичь четких договоренностей и согласия. Одна из при чин подобной ситуации заключается в том, что на сегодняшний день не только часть территории Азербайджана находится под контролем НКР, но и часть территории НКР попала под контроль Азербайджана.

ПОЛИТОЛОГИЯ Кроме того, мало перспектив пока имеет разрешение проблемы воз вращения армянских и азербайджанских беженцев. Но основная при чина тупика в данном случае — позиции самых конфликтующих сто рон, а не третьих лиц.

Подводя итог сказанному, хотелось бы отметить, что любая транс формация системы международных отношений приводит к изменению базовых принципов ее организации. Очевиден разрыв между норма ми международного права и новыми реалиями. Искажение общепри нятых ранее принципов законности, толкование их в зависимости от того, в чью пользу складывается ситуация в конкретном конфликтую щем регионе, вынуждает по-разному оценивать соотношение между собой таких международно-правовых положений, как право народов на самоопределение и незыблемость государственных границ. Про блемы непризнанных государств в 2000-х годах существуют в контек сте уже довольно давно сложившихся доктрины и норм противоречий политической практики. С одной стороны, пугает перспектива слома норм, с другой — возникают мощные стимулы действовать вопреки этим самым нормам, руководствуясь политическими интересами мо мента.

Полагаем, что в условиях крушения прежней мировой системы и становления новой принцип соблюдения территориальной целост ности государств теряет свою изначальную ценность, а попытки со блюсти его любой ценой часто приводят к коллизии, вооруженным конфликтам и в конечном счете — к вопиющему насилию над волей народа (в чем лишний раз все убедились на примере Абхазии и Юж ной Осетии). На наш взгляд, именно в этом контексте возможен поиск путей решения проблемы непризнанных государств в международных отношениях.

Признание Абхазии и Южной Осетии может стать прецедентом для урегулирования аналогичных вопросов в будущем. Во всяком слу чае, лидеры многих непризнанных государств получают возможность использовать этот прецедент для легитимации собственной государ ственности при постановке вопроса о ее формально-юридическом за креплении.

На наш взгляд, право непризнанных народов на самоопределение может претендовать на роль базового принципа современного миро устройства, а принцип нерушимости границ остается скорее договор ным, ситуативным. Но ситуативность по сути есть проявление «двой ных» стандартов: одним народам по не всегда понятным основаниям позволяют реализовывать право на самоопределение, а другим в этом отказывают — такая политика в полной мере относится и к де-факто государствам.

Официальная российская позиция в вопросе о непризнанных го сударствах основывается на признании одновременно и принципа территориальной целостности, и права народов на самоопределение и сводится к следующему: если мировое сообщество хочет решить вопрос так называемых непризнанных государств демократическим С.В. Петрова путем, то ему придется уважать мнение населения любой территории по устройству своей жизни. Таким образом, политическое руковод ство России дает понять, что территориальная целостность — это не абсолют: данный принцип действует не везде и не всегда как бы авто матически.

На наш взгляд, не следует форсировать процесс официального при знания НКР. Важнее обеспечить ей достойный выход из тени, сломать информационную блокаду и найти оптимальную стратегию полномас штабного по содержанию сотрудничества.

Литература и источники Российские наблюдатели: «карабахское государство состоялось и успешно развивается по пути демократии и стабильности» // www.

regnum.ru/news/473899.html Успех политических и социально-экономических реформ — залог развития Нагорного Карабаха: интервью министра финансов и эко номики Нагорного Карабаха Спартака Тевосяна // www.regnum.ru/ news/737284.html Хрусталев И. Признать или не признать? // Международные про цессы. 2007. № 2 (14). С. 118.

Council of Europe urges Nagorno-Karabakh to refrain from «elections»

// http://assembly.coe.int/ASP/Press/StopPressView.asp?ID= Dov Lynch. Managing separatist states: A Eurasian case study // Institute for Security Studies of WEU // http: aei.pitt.edu/707/01/occ32.pdf Константин Сергеевич ПУЗЫРЕВ Сепаратизм: идейные истоки и современная политическая практика В статье автор рассматривает основные источники и проявления современно го сепаратизма, встречающиеся в практике современных государств. Автор связывает современные проявления сепаратизма с возросшей активностью национальных движений, с проблемами, порожденными современными про цессами глобализации и регионализация. Автор говорит о необходимости ис пользовать формы национального самоопределения, не предполагающие раз рушения современных национальных государств.

Ключевые слова: сепаратизм, самоопределение, права народов, нацио нальные меньшинства, глобализация, регионализация.

Ключевым в контексте нашего исследования является вопрос об истоках сепаратизма. Природа социальных общностей вообще такова, что без известного обособления невозможно и их общение, как и без общения теряет смысл обособление. Отсюда и стремление каждого эт носа, этнической группы к более или менее обособленному устройству своей жизни, согласно сложившимся в этническом самосознании на данный исторический момент представлениям о своих интересах, воз можностях и своей особости, о достойной жизни и достойном положе нии [Емельянов 1990, с. 169].

В то же время сепаратизм, на взгляд автора, представляет собой крайнюю и радикальную форму самоопределения народа, региона, территории или сообщества, которая связана со специфическими обо собленными (изоляционистскими) формами национальной либо ре гиональной идентичности, для которой характерно отрицание самой возможности существования данной общности в составе более мас штабного национального государства, идея о желательности его де монтажа или распада. В основе феномена сепаратизма лежат четыре основополагающих политических кризиса, поражающие определен ные государства и общества и приводящие к разрушению механиз мов интеграции и «выпаданию» целых этносов, территорий, регионов и сообществ из единого экономического, политического, правового и культурного пространств — кризис идентичности, связанный с не способностью общества воспринимать себя как самодеятельное и су веренное, кризис распределения, связанный с неравномерностью распределения национальных богатств среди этносов и территорий, К.С. Пузырев кризис легитимности, ставящий под вопрос сами основы существо вания национального государства, кризис участия, связанный с недо верием этносов, регионов и сообществ к существующей общенацио нальной политической системе, к ее способности адекватно выразить их интересы.

В качестве особого типа мировоззрения и политической идеологии сепаратизм предполагает наличие таких компонентов, как политиче ский миф, подчеркивающий особость, обособленность и одновремен но ущемленность этносов, регионов и сообществ в структуре данного государства, наличие у них уникальной исторически предопределен ной культуры и идентичности, делающей неизбежным их самоопреде ление [Володин 1999, с. 10–15]. Рассматриваемый в качестве особого типа политического движения, сепаратизм содержит в себе такие эле менты, как:

1) фундаментальная идея (идея национальной исключительности, исключительности национального языка и культуры, идея исклю чительных прав, прав на независимость, на определенную террито рию);

2) идеализированный образ собственного этноса, нации, региона или сообщества как монолитной исторической и культурной общно сти — носителя определенных идеализированных качеств, которые от личают ее от всех других общностей подобного типа;

3) образ враждебных (либо конкурирующих) этносов и регионов или доминирующего национального государства, которым приписыва ются негативные черты и намерения;

4) мифологизированная версия национальной истории, завышаю щая достижения нации и принижающая ее конкурентов и противни ков;

5) образ вождей и героев-мучеников, воплощающих в себе луч шие черты данного этноса, региона или сообщества, а также образ его гонителей и палачей, наделенных характерными негативными чертами;

6) национальные и специфически региональные ценности, высту пающие в качестве концентрированного и неизменного выражения интересов собственного этноса, территории или сообщества, а также комплекса предъявляемых к его моральному облику и поведению тре бований;

7) поведенческие установки — от пропагандируемых стереотипов поведения до разработанных программ действий в конкретных ситуа циях;

8) идеологические доктрины и программы национально- или регионально-сепаратистских движений;

9) технологии политической мобилизации, используемые лидерами национальных движений.

Сепаратизм манифестирует себя через механизм политической конфронтации и этнополитического конфликта, которые позволяют акторам сепаратизма — этносам, регионам, территориям и сообще ПОЛИТОЛОГИЯ ствам, а также сформированным на их основе сепаратистским парти ям и движениям — лучше осознать себя и свои интересы. Исследовате ли выделяют четыре основные группы причин, лежащих в основании межэтнической конфронтации, межнациональных конфликтов и се паратистской деятельности:

1) несовпадение этнополитических статусов различных этносов, дефицит у них властных и иных связанных с властью и престижем ре сурсов;

2) расхождения этнических общностей и их представителей в базо вых ценностях и (этно)политических идеалах, в оценках событий на циональной истории, в оценках других значимых с этнической точки зрения событиях;

3) ущемление либо неудовлетворенность этнических потребностей (в идентичности, благосостоянии, безопасности, самоуважении);

4) процесс этноконфессиональной идентификации граждан, осо знания ими своей принадлежности к этническим и религиозным общ ностям и объединениям.

Источниками национализма, этнической конфронтации и кон фликтов, а также связанного с ними феномена национал-сепаратизма в рамках многонациональных государств различного типа могут вы ступать:

1) протест против национального неравноправия и стремление на родов получить как можно больше независимости (курды в Турции, корсиканцы во Франции, ирландцы в Ольстере);

2) завышенные социальные ожидания (в соответствии с законом о возвышающихся социальных ожиданиях) — расширение вследствие процессов модернизации диапазона потребностей народов — могут порождать этнополитические иллюзии (например, завышенные ожи дания якутов от эксплуатации месторождений алмазов, чеченцев — от эксплуатации нефтяных месторождений);

3) социальная почва — конкуренция в борьбе за рабочие места (особенно в престижных сферах деятельности), особо высокий эко номический статус диаспорных групп в сравнении с доминирующим в обществе этносом (например, реакция латышей и эстонцев на рус ских бизнесменов-конкурентов, негативные настроения в отношении китайцев-хуацяо в странах Юго-Восточной Азии);

4) кризисные социальные ситуации, в которых могут оказаться определенные этнические группы (будь то социальная напряженность либо экономический кризис) — что побуждает их к поиску «козлов от пущения».

Таким образом, можно выделить основные особенности этниче ских конфликтов, порождающих сепаратистские устремления наро дов и территорий.

1. Все межэтнические конфликты носят комплексный характер.

Поскольку суть их определяется в конечном счете стремлением этно са к собственной государственности, даже если в настоящий момент такая цель и не ставится ввиду отсутствия реальной возможности ее К.С. Пузырев достичь, то эти конфликты неизбежно становятся политическими.

Но для того чтобы этнический кризис «созрел», этнос должен чувство вать себя дискриминированным и по социально-экономическим пока зателям (низкий уровень доходов, преобладание непрестижных про фессий, недоступность хорошего образования и т.д.), и по духовным (например, притеснение религии, ограничение возможности исполь зования языка, неуважение обычаев и традиций). Таким образом, лю бой межэтнический конфликт — это три или четыре «обычных» кон фликта в едином межэтническом пространстве.

2. Конфликты этого рода всегда отличаются высоким накалом эмо ций, страстей, проявлением иррациональных сторон человеческой природы.

3. Большинство из крупных этнических конфликтов имеют глу бокие исторические корни. Если же таковых нет, то конфликтующие стороны их непременно создадут псевдоисторическими изысканиями типа: «Наши предки всегда здесь жили!».

4. Этнические конфликты характеризуются высокой мобилиза цией. Защищаемые этнические особенности (язык, быт, вера) — это не свобода слова или собраний, которые волнуют далеко не всех, это своеобразие социального творчества и мировосприятия конкретных общностей людей. Эти особенности составляют повседневную жизнь каждого члена этноса, что и обеспечивает массовый характер движе ния в их защиту.

5. Межэтнические конфликты носят «хронический» характер, они не имеют окончательного разрешения, так как этнические отношения весьма подвижны. И та степень свободы и самостоятельности, которой удовлетворяется нынешнее поколение этноса, может показаться недо статочной следующему.

По мнению исследователей, существует несколько универсальных признаков, по которым можно предсказать переход сепаратистского движения в активную и насильственную фазу.


Фактор 1. Группа, относящаяся к этническим или религиозным меньшинствам, требует большей автономии, чем она имеет в настоя щий момент. В подавляющем большинстве случаев эти претензии раз решаются политическими и экономическими методами.

Фактор 2. Риск начала военных действий повышается почти на 60% в том случае, если меньшинство некогда имело собственную государ ственность. Не имеет значения, когда и где существовало это государ ственное образование, каким образом оно было создано, какая форма правления использовалась и по каким причинам оно утратило незави симость. К примеру, жители канадской провинции Квебек, которые являются потомками французских колонистов, требуют независимо сти, легитимизируя это тем, что некогда Канада была французской ко лонией. Еще более опасно, если утрата независимости произошла в от носительно недавнем прошлом.

Фактор 3. Чем выше организованность групп, выступающих за независимость, тем больше шансов, что они начнут вооруженную ПОЛИТОЛОГИЯ борьбу. Риск увеличивается на 83% по сравнению с плохо организо ванными сепаратистами. К примеру, желание самоопределения не было подкреплено созданиями мощных административных струк тур католическими жителями Северной Ирландии, входящей в со став протестантской Великобритании. Несмотря на то что католики смогли создать несколько мощных террористических групп, единый организационный центр, представляющий интересы большей части населения, создан не был. Аналогичные процессы происходят и с эт ническими русскими, живущими в постсоветских государствах. Пе риодически они выступают за автономизацию отдельных областей или регионов или присоединение их к России, но результатов эта дея тельность не приносит.

Фактор 4. Чем лучше в регионе, претендующем на самоопреде ление, обстоит дело с инфраструктурой и информационными тех нологиями, тем больше шансов, что начнутся боевые действия. Если определенная этническая группа находится в юрисдикции одного го сударства и проживает на компактной территории, то фактор связи особой роли не играет. Но его значение возрастает многократно, если этническая или религиозная группа «поделена» между двумя или более государствами. Так, например, произошло с албанцами, «раз деленными» между Сербией, Албанией и Македонией, басками во Франции и Испании, лезгинами в России и Азербайджане, чеченца ми в России и Грузии и т.д. Вооруженных группы сепаратистов могут координировать свои действия лишь с помощью телефонов, радио станций и т.д.

Фактор 5. Чем выше уровень рождаемости в этнической или рели гиозной группе, тем более она склонна начинать войну за самоопреде ление. Низкий уровень рождаемости может быть компенсирован при током большого числа мигрантов и т.д.

Фактор 6. Парадоксально, но чем меньше та или иная этническая или религиозная группа страдала от репрессий и дискриминации со стороны центрального правительства, тем больше шансов, что она нач нет вооруженную борьбу. Любопытно, что большинство групп, высту пающих за самоопределение, ныне действуют в демократических го сударствах. Более того, разговоры о независимости начинались лишь после того, как страна меняла форму правления на демократическую.

Фактор 7. Начало военных действий значительно более вероятно, если некогда представители этой религиозной или этнической группы уже вели подобную борьбу [Здравомыслов 1997, с. 142].

При этом этнополитическая активность приобретает сепаратист скую форму и характер, становится агрессивно-избыточной, когда проблемы и задачи удовлетворения естественно-исторических по требностей той или иной этнической группы начинают мыслиться и реализовываться радикальным конфронтационным путем посред ством «выхода из состава», «разрушения целостности» данного го сударства, через вражду и неприятие этническим меньшинством этнического большинства [Джунусов 1991, с. 20–25]. Характерная К.С. Пузырев особенность этнического сепаратизма состоит в том, что эта форма политического поведения нацелена на удовлетворение гипертрофи рованно понятых интересов и потребностей данной группы, не счи таясь с интересами, потребностями и заботами сожительствующих общностей и групп. Будучи крайней формой этнического и регио нального самоопределения, сепаратизм не считается с исторически сложившимися реалиями. Разрушая их, сепаратизм неизбежно вы зывает цепную реакцию насилия, этнофобии, непоправимых измене ний этнокультурной мозаики в многонациональных регионах [Кара петян 1999, с. 30–37].

По мнению автора, сепаратизм должен рассматриваться как явле ние противоправное, то есть противоречащее международному пра ву и национальному законодательству стремление населения той или иной территории к отделению с целью государственного обособле ния или присоединения к другому государству. В иных случаях такая деятельность является правомерной. Правомерное отделение терри тории от государства может иметь место, если оно осуществляется в соответствии с Конституцией, иным законом соответствующего го сударства. В таких случаях о сепаратизме, по нашему мнению, гово рить не следует.

Вместе с тем задача политической науки — дать объективную и взвешенную оценку феномена сепаратизма. И такие подходы сегод ня формируются. Американский политолог Д. Горовиц [Горовиц 1993, с. 147] определяет сепаратизм как выход группы и ее территории из под юрисдикции более крупного государства, частью которого она яв ляется, и отличает его от ирредентизма — стремления к присоедине нию этнически родственного населения и населяемой им территории к «этнически близкому» государству. Как политико-правовое явление сепаратизм тесно связан с понятием «суверенитет» — ибо в эволюции представлений о смысле и содержании последнего отразилась вся про тиворечивость подходов к проблемам национально-государственного строительства.

Достаточно вспомнить, что сама идея суверенитета была известна еще в эпоху Средневековья — но использовалась феодальными владе телями для обоснования их собственных специфических прав и при вилегий (то есть сепаратизма). В противовес данному подходу, Жан Боден, один из крупнейших идеологов абсолютизма XVI века, в своем масштабном труде «Шесть книг о республике» впервые сформулиро вал гражданскую теорию государственного суверенитета, связав это понятие с идеей светского национального централизованного госу дарства, идущего на смену феодальной раздробленности. В центре бо деновской теории государственного суверенитета находится мысль о неделимой, постоянной, стоящей над законом государственной власти, не связанной никакими ограничениями и выражающейся в абсолют ном господстве над гражданами и подданными.

Абсолютистскую версию теории политического суверенитета раз вил английский философ Томас Гоббс. Согласно Гоббсу, для преодо ПОЛИТОЛОГИЯ ления «естественного состояния» людей, выражающегося в войне всех против всех, необходимо учреждение государственной власти, обеспечивающей общий порядок и направляющей все действия людей к общему благу. Единственный путь, ведущий к созданию такой вла сти, — передача всей «власти и силы» (то есть суверенитета) одному человеку или группе людей. Очевидно, что подобный подход исходит из принципа «целесообразного единства» государства и отрицает само явление сепаратизма как таковое.

Двойственный характер по отношению к проблеме сепаратиз ма имеет «демократический вариант» концепции политического су веренитета, разработанный в XVIII веке французским философом Ж.-Ж. Руссо. Он полагал, что верховная власть в обществе должна принадлежать «объединенному народу» (также называемому «сувере ном»), образующему «коллективное существо», в котором полностью растворяются отдельные личности и группы. «Суверену» принадлежит неограниченная власть над собственностью и личностью граждан, от него каждый индивид «получает свою жизнь и свое бытие». В новом состоянии не допускается противопоставление индивидуальных ин тересов и воль «коллективной воле», и гражданское общество как си стема артикуляции индивидуальных интересов фактически лишается права на существование. Отрицая де-факто гражданский суверени тет, концепция Руссо также не допускает влияния малых обществ на большое, а наиболее эффективным механизмом осуществления воли объединенного народа объявляет единую и нераздельную республику.

Таким образом, формально руссоистский подход отрицает сепаратизм (а вкупе с ним — регионализм и федерализм) как таковой. Однако при ближайшем рассмотрении все оказывается не так однозначно.

Именно вдохновленная идеями Руссо Великая французская рево люция объявила главным источником политического суверенитета единую французскую нацию, введя в политическую теорию и прак тику принцип «одна нация — одно государство». По отношению к проблеме будущего сепаратизма это было неопасно, поскольку под «нацией» в данном контексте понимался не тип этнической общно сти, но прежде всего сообщество граждан (согражданство), состав ляющее государство и формирующееся на определенной стадии раз вития национальной государственности. Однако перенесение прав суверенитета с «сообщества граждан» на представителей опреде ленной этнической общности было вполне вероятно (поскольку сама руссоистская доктрина, распространявшая принцип равноправия на неевропейские «туземные» народы, в принципе этому не противоре чила). На рубеже ХIХ–ХХ веков, по мере роста антиколониального движения, неизбежно утверждался принцип «один народ — одно го сударство». Поскольку говорить о наличии сформировавшихся на ций в освободившихся от власти прежних метрополий странах Азии и Африки было сложно, вместо нее стало использоваться «промежу точное» понятие «народ», приобретшее ярко выраженный этниче ский оттенок.

К.С. Пузырев Так, еще в конце ХIХ века идея национального суверенитета была дополнена совершенно новым принципом — равноправия и самоопре деления народов (в России его главными адептами оказались больше вики, внесшие его на II съезде РСДРП в партийную программу с целью подрыва государственности Российской империи). Этот принцип был в итоге записан в Уставе ООН, хотя последняя выступает сегодня как представитель государств и наций. Реальное же сосуществование «эт нической» и «гражданской» концепций суверенитета продолжалось, порождая на практике немало коллизий.


После Первой мировой войны право на самоопределение офици ально признавалось за нациями и этническими группами, а после Вто рой мировой войны — за народами колониальных владений, что спо собствовало обретению ими независимости. Это сразу же породило серьезную проблему [Иорданский 1992, с. 86–87]. В африканских стра нах слабые союзы племен, «выдавшие» себя за нации, добились соз дания государств — в результате государства оказались нежизнеспо собными, что неизбежно привело к межнациональным конфликтам и войнам (достаточно вспомнить войну 1960-х годов в Нигерии, унесшую жизни более миллиона человек, недавние столкновения в Республике Чад и в Руанде).

Правда, следует отметить, что лидеры антиколониальных движе ний второй половины ХХ века (М. Ганди, Д. Неру, Н. Мандела, Р. Му габе) никогда не ставили своей задачей формирование новых госу дарств на этнической основе и реализовали принцип «один народ (в этнокультурном смысле) — одно государство». Однако в развитие импульса, порожденного антиколониальными движениями, у целого ряда народов проявилось стремление к созданию собственной «этни ческой» государственности. Приверженцы данного подхода пытались объявить источником государственного суверенитета и субъектом го сударственного самоопределения не нацию как совокупность граж дан, а определенную этническую общность, реализующую свои права на «исторической территории» [Гусейнов 1989, с. 18–19]. Выражени ем данной тенденции в 1960–1980-е годы прошлого века стал этниче ский сепаратизм (баскский, курдский, североирландский, албанский в пределах Балканского региона и др.) с претензиями на независимость.

Движения указанных народов за «национальную свободу» имели место и ранее, однако в обозначенный период они обрели новые политико правовые основания [Геллнер 1989, с. 120–131].

Понимая нереализуемость подхода «один народ — одно государ ство» в условиях смешанного состава населения большинства стран, а также реальную неспособность многих этнических общностей к само стоятельному государственному существованию, международное со общество в лице ООН и ряда других организаций попыталось создать правовые ограничения на пути сепаратизма. Признавая право наций и народов на самоопределение, ведущие международные институты в принципе выступали против реализации его в форме отделения, дабы не поощрять сепаратистские устремления. Это подтвердил бывший ПОЛИТОЛОГИЯ генсек ООН Бутрос Гали во время своего визита в Россию в 1995 году [Старушенко 1995, с. 3].

Современная концепция ООН предлагает этническим общно стям достаточно широкие возможности для самоопределения без сепаратизма — не через отделение, а в таких политических формах, как автономия — территориальная, а чаще национально-культурная (предполагает предоставление государством гарантии развития на циональных языков и культур), через общую демократизацию госу дарства (когда права национальных общностей надежно защищаются законом и судом) и иным образом. Со сходных позиций предполагает решать проблему и Заключительный акт Совещания по безопасно сти и сотрудничеству в Европе (так называемые Хельсинские согла шения 1975 года).

Общие принципы урегулирования межнациональных конфликтов зафиксированы в Заключительном акте Совещания (так называемые «десять европейских заповедей»), которые были единогласно одобре ны представителями всех стран — участников совещания в качестве закона, обязательного для исполнения. В соответствии с этими принци пами конфликты должны решаться без применения силы со стороны какой-либо страны или группы стран по отношению к другой стране, а также без вмешательства в ее внутренние дела. При этом должны со блюдаться нерушимость границ и территориальная целостность всех стран-участниц Заключительного акта. При этом любой народ имеет право распоряжаться своей судьбой, что означает право на автономию для любого из народов, не имеющего своей государственности, но про живающего компактно на территории, где он составляет большинство.

Действующая Конституция РФ, исходя из реального положения дел в стране и современного толкования принципов равноправия и самоо пределения, устанавливает, что он должен осуществляться в границах РФ (ст. 5. п. 3).

Одновременно для представительства интересов народов, не име ющих национальной государственности, существует созданная в 1991 году Организация Непредставленных Народов и Наций (ОННН, или UNPO), в работе которой принимают участие представители Абха зии, Гагаузии, Ингушетии, Чечни, Чувашии, Якутии, крымских татар, ассирийцев, косовских албанцев, каренов Мьянмы и др. [Празаускас 1997, с. 103]. Таким образом, современные политико-правовые меха низмы создают необходимые предпосылки для решения проблемы се паратизма и введения ее в управляемые рамки.

Литература Володин А.В. Региональный сепаратизм: проблемы теории и прак тики. М.: Диалог-МГУ, 1999.

Геллнер Э. Нации и национализм // Вопросы философии. 1989. № 7.

Горовиц Д. Ирредентизм, сепаратизм и самоопределение // Нацио нальная политика в Российской Федерации. М., 1993. С. 147.

К.С. Пузырев Гусейнов Г. Этнос и политическая власть / Г. Гусейнов, Д. Драгун ский, В. Сергеев, В. Цымбурский // Век ХХ и мир. 1989. № 9.

Джунусов М.С. Методологическое введение к изучению социально политических и межнациональных конфликтов. М., 1991.

Емельянов Ю.В. Большая игра: Ставки сепаратистов и судьбы наро дов. М.: Молодая гвардия, 1990.

Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М., 1997.

Зотов В. Национальное самоопределение «вплоть до..» // Свобод ная мысль. 1997. № 4.

Иорданский В.В. Этнос и нация // МЭиМО. 1992. № 3;

Его же. Гло бальный этнический кризис или сумерки раздробленности // МЭиМО.

1993. № 12.

Карапетян Л.М. Федерализм и права народов. М., 1999.

Празаускас А.А. Этнонационализм, многонациональное государ ство и процессы глобализации // Полис. 1997. № 2.

Старушенко Г. Самоопределение без сепаратизма // Правда. 1995.

9 ноября.

Мария Андреевна НИКОЛАЕВА Качество пищевых продуктов как условие обеспечения здоровья нации: проблемы и пути решения В статье показана роль продовольственных товаров в обеспечении здорового питания. Рассмотрены факторы, влияющие на здоровье людей. Особое внимание уделяет ся здоровому питанию, которое позволяет обеспечить на селение необходимыми энергетическими и биологически ми активными веществами, предупреждающими развитие неинфекционных заболеваний.

Ключевые слова: здоровье, питание, биологически активные вещества, функциональные продукты пи тания.

Здоровое питание играет важную роль в обеспе чении здоровья нации, что обусловлено предупре ждением развития неинфекционных заболеваний у людей, а также сохранением генофонда страны.

Для обеспечения продовольственной безопасности важное значение имеет организация адекватного питания населения, оказывающего существенное влияние на здоровье людей. Вместе с тем структура современного питания, как показали проведенные ЭКОНОМИКА исследования, существенно изменилась во многих странах мира, в том числе и в России. Достижения научно-технического прогресса, способствовавшие автоматизации и компьютеризации производства, привели к значительным изменениям в ассортимен те и качестве пищевых продуктов.

С одной стороны, ассортимент продуктов значи тельно расширился за счет альтернативных источ ников пищевых и биологически активных веществ (пищевых добавок, БАДов и др.), улучшились органо лептические свойства и упаковка товаров.

М.А. Николаева С другой стороны, интенсификация процессов производства, в том числе и рафинации, обусловили удаление из традиционного сырья ценных питательных веществ. Вследствие этого ухудшилась реальная обеспеченность человека эссенциальными пищевыми веществами, и в первую очередь микронутриентами и биологически активными ком понентами пищи.

К тому же существенные изменения произошли в образе жизни современных людей, что выразилось в широком внедрении бытовой техники и значительном снижении энергозатрат на производстве и в быту. Энергозатраты современного взрослого человека составляют в среднем около 2000–2300 ккал/сут.

Анализ фактического питания населения разных регионов России показал, что рацион питания россиян характеризуется избыточным потреблением жиров животного происхождения и легкоусвояемых углеводов, а также недостатком полиненасыщенных жирных кислот (омега–3 и омега–6), растворимых и нерастворимых пищевых воло кон (пектина, целлюлозы, камеди, слизи и др.), витаминов, особенно группы В и Е, витаминоподобных веществ (L-карпитин, холин, метил метионинсульфоний, липоевая кислота и др.), макроэлементов (каль ций, фосфор и др.), микроэлементов (йод, железо, селен, цинк и др.) [Рациональное питание 2008].

За последние годы существенно изменились взгляды на биологи ческую роль ряда веществ, которые рассматривались либо с позиций опасности (напр., селен), либо их роль вообще не учитывалась (бор, ва надий, кремний и др.).

Получены принципиально новые данные о биологической роли ми норных биологически активных веществ:

— различные группы флавоноидов (флавонолы и их гликозиды:

кверцетин, рутин и др.;

флавоны, флавононы: нарингин, гиспередин и др., катехины, антоцианы и т.п.), обладающие разнообразными фи зиологическими функциями, в том числе и снижением риска многих распространенных заболеваний;

— индолы, регулирующие активность ряда ферментов, которые участвуют в метаболизме ксенобиотиков, и обеспечивающие про текторную роль в отношении некоторых форм онкологической па тологии;

— экзогенные пептиды и отдельные аминокислоты пищевого про исхождения, участвующие в регуляции функций органов и систем;

— органические кислоты (янтарная, яблочная и др.), фенольные соединения (гидрохинол, арбутин, гидрооксикоричные кислоты и др.), обладающие специфическим влиянием на разнообразные функции отдельных метаболических систем и организма в целом [Рациональное питание 2008].

Дефицит пищевых и биологически активных веществ в рационе пи тания приводит к снижению иммунитета, сопротивляемости организ ма человека к неблагоприятным внешним воздействиям, повышению риска развития и хронизации болезней, нарушению функций систем ЭКОНОМИКА антиоксидантной защиты, ухудшению качества жизни и эффективно сти лечебных мероприятий.

Проведенные за последнее десятилетие исследования свидетель ствуют, что традиционные пищевые продукты не могут полностью удо влетворить потребность организма человека в биологически активных веществах в соответствии с рекомендуемыми нормами, особенно если учесть пониженные энергетические потребности современного чело века (2300 ккал).

Это обусловливает необходимость разработки и внедрения в про мышленное производство пищевых продуктов с альтернативными ис точниками пищевых и биологически активных веществ, которые от личаются их повышенным содержанием. К таким продуктам относятся лекарственные растения, нетрадиционные морепродукты, дикорасту щие плоды, травы, продукты биотехнологического и химического ана лиза, объединяемые в категорию продуктов функционального питания.

Для этого существуют определенные научные предпосылки и сфор мирована нормативно-правовая база. Эта база представлена следую щими нормативными документами:

— Федеральный закон (ФЗ) «О качестве и безопасности пищевых продуктов» № 29-ФЗ от 2 января 2000 г.;

— Закон города Москвы «О продовольственной безопасности горо да Москвы» от 12.07.2006 № 39;

— Основы государственной политики в области здорового питания населения Российской Федерации на период до 2020 г., одобренной Постановлением Правительства Российской Федерации (№ 1873-р от 25 октября 2010 г.), в которой одним из пяти приоритетов обозначена необходимость ликвидации в питании населения дефицита микрону триентов;

— Рациональное питание. Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения РФ.

Методические рекомендации 2.3.1.2432–08.

Методические рекомендации предназначены для физических лиц и предпринимателей без образования юридического лица, осущест вляющих деятельность в области обращения продуктов специализи рованного назначения, а также продуктов диетического (лечебного и профилактического) питания. Указанные в МР нормы могут быть ис пользованы также для оценки адекватности питания.

При использовании альтернативных источников пищевых и био логически активных веществ производитель продукции должен иметь разрешительные документы на их пищевое или медицинское приме нение (ТУ и технический регламент и др.), которые должны представ ляться при экспертизе продукции.

При указании на маркировке положительного влияния продукции на организм человека производители должны представить данные, подтверждающие заявляемую эффективность.

Одним из важнейших средств обеспечения оптимального питания служат функциональные пищевые продукты. Разработка таких про М.А. Николаева дуктов является перспективным направлением научных исследований и деятельности предприятий пищевой промышленности. В настоящее время в России возникли и успешно работают научные школы по соз данию функциональных пищевых продуктов, среди которых особо выделяются разработки Института питания РАМН, Кемеровского тех нологического института пищевой промышленности, Орловского тех нического университета и др.

В современных условиях большое значение придается разработке не только теоретических и практических аспектов в отношении функ циональных продуктов, но и их нормативно-правового обеспечения.

Так, с 07.01.2006 г. введен в действие ГОСТ Р 52349–2005 «Продукты пищевые функциональные. Термины и определения», в котором уста новлены термины, предназначенные для применения во всех видах до кументации и литературы по функциональным пищевым продуктам и физиологически функциональным пищевым ингредиентам.

Функциональный пищевой продукт — это пищевой продукт, пред назначенный для систематического употребления в составе пищевых рационов всеми возрастными группами здорового населения, снижаю щий риск развития заболеваний, связанных с питанием, сохраняющий и улучшающий здоровье за счет наличия в его составе физиологически функциональных пищевых ингредиентов [ГОСТ Р 52349–2005].

Концепция функционального питания — новое направление науки о питании, обусловленное изменениями стиля и образа жизни совре менного человека, что, в свою очередь, влияет и на здоровье человека.

Факторы, влияющие на здоровье человека, представлены на рис. 1.

, ( ) ( ) Рис. 1. Факторы, влияющие на здоровье человека ЭКОНОМИКА Стресс (от англ. stress — напряжение) — состояние напряжения, возникающее у человека под влиянием сильных воздействий или стресс-факторов (сомнений, неопределенности, страха). По данным Роберта Элиота [Зуев 2004, с. 22–25], руководителя Института медици ны стресса (США), доля людей, живущих в условиях стресс-факторов, достаточно велика и постоянно возрастает. Под воздействием этих факторов изменяется тип питания людей.

Установлено, что стресс имеет три стадии, причем третья стадия, характеризующаяся значительной утратой резервных ресурсов нерв ной, иммунной и других систем организма, может служить причиной различных хронических заболеваний.

Гиподинамия возникает при недостаточном удовлетворении по требности организма человека в движении, вследствие чего рез ко возросло количество людей с ожирением, диабетом и сердечно сосудистыми заболеваниями. В свою очередь, ожирение сокращает продолжительность жизни. Установлено, что ожирение ІІ степени сни жает продолжительность жизни в среднем на 5 лет, а ІІІ степени — на 10–15 лет по сравнению с людьми с нормальной массой тела [Туте льян 2001].

Структура питания современного человека за последние десять лет существенно изменилась. Эти изменения обусловлены тенденция ми развития научно-технического прогресса в индустрии питания, так как большая часть человечества предпочитает удовлетворять свои фи зиологические (энергетические, пластические) и органолептические потребности за счет готовых пищевых продуктов или их полуфабри катов, требующих небольшой доготовки. При этом доля натуральных продуктов питания постоянно уменьшается.

В результате этого в рационе питания преобладают рафинирован ные, многокомпонентные пищевые продукты, утратившие частично или полностью биологически активные вещества, свойственные при родному сырью. К тому же большинство из этих продуктов содержит пищевые добавки или модифицированное сырье (например, соевый гидролизат, животный белок, модифицированный крахмал и др.).

Несмотря на то, что все используемые в России пищевые добавки подвергаются санитарно-эпидемиологической экспертизе и относятся к числу разрешенных, однако проверки на совместимость разных до бавок не проводятся. В рационе питания людей могут находиться несо вместимые друг с другом пищевые добавки, которые оказывают вред ное воздействие на организм. Однако исследования по этому вопросу не проводились.

Аутопатогенная склонность к вредным привычкам обусловлена иррациональными потребностями определенной части людей в пси хотропных веществах, содержащихся в алкогольных, слабоалкоголь ных напитках, табачных изделиях, наркотиках, а также в неумеренном потреблении углеводов, в том числе легкоусвояемых сахаров, жиров, поваренной соли, пряностей и приправ. Воздействие психотропных веществ на организм человека основано на возбуждении нервной си М.А. Николаева стемы, вследствие чего возникает состояние эйфории, одурманивания.

Со временем у людей может появиться психологическая зависимость от этих веществ, причем для достижения желаемого эффекта требуют ся постоянно увеличивающиеся дозы.

Увлечение вкусной пищей, содержащей повышенное количество вкусовых и ароматических веществ (сахаров, кислот, соли, гликозидов и т.п.) основано на возбуждении сенсорных рецепторов, вследствие чего человек получает удовольствие. В основе этого лежат психолого физиологические процессы. Постепенно человек привыкает к опреде ленным концентрациям вкусовых веществ. У него повышается порог ощущения вкуса, поэтому для достижения эффекта удовольствия от пищи требуются повышенные ее количества.

Как следствие этого происходит переедание, дисбаланс энергети ческих веществ, часть из которых отлагается в виде жира-депо, а дру гая — в виде сахаров попадает в кровь. В результате возникает ожире ние и сахарный диабет.

Добровольная хроническая депривация сна заключается в огра ничении продолжительности сна в течение длительного времени, что наряду со стрессами является одной из причин синдрома хронической усталости, запускающего механизмы многих заболеваний и наруше ний деятельности систем организма: сердечно-сосудистой, нервной, иммунной и др. Ограничение продолжительности сна до 3–5 часов в сутки может быть вызвано повышенной загрузкой человека, который вынужден тратить время, отведенное на отдых и сон, для выполнения рабочих дел, а также повышенными затратами времени на развлечения (просмотр телепередач, посещение ночных клубов, дискотек и т.п.).

Кроме того, небольшая продолжительность сна может быть обусловле на бессонницей, в том числе и из-за чрезмерных умственных нагрузок.

Состояние окружающей среды (ОС) оказывает существенное вли яние на здоровье человека. К факторам этого состояния относятся ан тропогенное и природное загрязнение окружающей среды, которое в свою очередь оказывает негативное воздействие на безопасность сель скохозяйственного сырья и производимых из него продуктов питания.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.