авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«Естественные и точные науки ЦЕНТР НАУЧНОГО ЗНАНИЯ «ЛОГОС» СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

По мнению М.Н. Кожиной, проблема первичных (простых) и вторичных (сложных) речевых жанров «наиболее актуальна для современной филологии, поскольку её исследование как бы венчает бахтинскую идею, является её завершением (как реализация целей исследования РЖ) – изучением процесса речевого общения, фиксируемого в качестве результата последнего в текстах различных сфер деятельности» [6, 26]. Бесспорную значимость приобретает проблема разграничения и внутренней дифференциации первичных и вторичных речевых жанров при анализе современной рекламной и PR-коммуникации.

Актуальными для данной сферы речевого общения представляются те акценты, которые расставила М.Н. Кожина, анализируя теорию речевых жанров М.М. Бахтина и выявляя три основные ориентиры в этом направлении: 1) «существенные различия между первичными (простыми) и вторичными (сложными) речевыми жанрами возникают в условиях более сложного и относительно высокоразвитого культурного общества» [2, 239];

2) «первичные жанры, входящие в состав сложных, трансформируются в них» [2, 239];

3) односторонняя ориентация на первичные жанры неизбежно приводит к вульгаризации всей проблемы» [2, 239].

При более глубоком анализе идеи противопоставления первичных и вторичных речевых жанров в нехудожественных текстах М.Н. Кожина закономерно задумывается над вопросами, которые, безусловно, требуют разрешения и при изучении речевых жанров рекламной и PR-коммуникации, а именно: «можно ли говорить, что первичные жанры входят в состав сложных, например, романа, монографии (даже с учётом их преобразования и трансформации?», «в какой степени во вторичных жанрах (по тексту) представлены первичные жанры?», «только ли из первичных жанров состоит текст вторичного РЖ?» [6, 27].

Решение этих и других не менее важных вопросов современного жанроведения возможно, по мнению М.Н. Кожиной, при обращении к некоторым текстовым категориям, в том числе функциональным семантико-стилистическим категориям. В отношении рекламного и PR-текста, на наш взгляд, актуальным будет обращение к категории субъективной модальности. Эта категория, наряду с другими функциональными семантико-стилистическими категориями, может являться дифференциатором того или иного жанра.

Изучение разновидностей текста (функциональных стилей) с позиций теории речевых жанров предполагает, что в плоскости различных функциональных стилей какие-то вопросы, возникающие при дифференциации речевых жанров, решаются без каких-либо затруднений, а какие-то имеют неоднозначные решения. При этом для каждого функционального стиля набор подобных вопросов будет индивидуальным.

Так, М.Н. Кожина отмечает, что для научного стиля «особенно сложен для изучения вопрос о «вхождении» первичных жанровых форм высказываний во вторичные … (несмотря на диалогическую природу научного творчества и широкую стереотипичность научного стиля)» [6, 27].

Изучение рекламных и PR-текстов с позиций теории речевых жанров также вызывает большие затруднения и в данном вопросе (соотношение первичных и вторичных речевых жанров), и в ряде других не менее важных для дифференциации Журналистика и филология этих жанров вопросов. Например, один из признаков высказывания и его жанровой формы – устойчивость, т.е. стереотипичность речи – в рекламной и PR-коммуникации не всегда выражен достаточно полно, поскольку в ряде случаев в рекламных и PR текстах предпринимаются попытки уйти от клишированности и стандартизации, при этом возникают новые модифицированные жанровые формы. Кроме того, определённую трудность представляет решение вопроса о том, что будет являться критерием дифференциации первичных и вторичных жанров в рекламной и PR коммуникации.

Эти проблемные вопросы в какой-то степени помогает решить исследование В.В. Дементьева [4], в котором рассматриваются новые направления теории речевых жанров: когнитивное и культурологическое, теории жанров новых сфер общения.

Опираясь на исследование В.В. Дементьева, выделим наиболее популярные концепции жанров, предлагающие различные определения понятийной категории «речевой жанр»:

1) концепции, опирающиеся на классическое определение жанра, предложенное Аристотелем, Буало (жанр рассматривается либо как слишком узкое, либо как слишком широкое понятие);

2) концепции, описывающие на отдельные моменты жанровой организации речи (Е.М. Верещагин, Н.И. Жинкин, Ю.М. Скребнев, Н.Ю. Шведова и др.);

3) исследования, которые опираются на теорию М.М. Бахтина, а также его последователей: А. Вежбицкой, Н.Д. Арутюновой и др.

В своём исследовании В.В. Дементьев, подчёркивая значимость теории речевых жанров М.М. Бахтина, говорит о её когнитивной природе и утверждает, что «М.М. Бахтин определил речевой жанр фактически как фрейм, хотя, естественно не пользовался данной терминологией» [4, 9]. Однако замечает, что «концепция вторичных РЖ М.М. Бахтина, как и концепция РЖ в целом, не может претендовать на звание завершённой, непротиворечивой теории» [4, 166].

К главным теоретическим проблемам различных концепций речевых жанров исследователь относит «поиск и осмысление форм и видов системности, или упорядоченности, речи, а также поиск тех аспектов, или параметров, текстово речевого общения, которые подлежат упорядочению (ориентироваться в которых помогают речевые жанры)» [4, 12-13].

Широко известны традиционные противопоставления художественных и нехудожественных, письменных и устных, монологических и диалогических текстов (дискурсов, жанров). В ряде классификаций противопоставление жанров делается на основе формальных признаков. В то же время жанр является коммуникативно ориентированной единицей, при изучении которой необходимо использовать не только формальные модели, но и «жанровые картины мира» [4, 255], т.е. разные системы коммуникативных ценностей.

В.В. Дементьев предлагает как оптимальный вариант рассматривать следующую типологию фатических речевых жанров, противопоставленных информационным (основанием для типологии фатических речевых жанров является степень косвенности и межличностная близость): 1) праздноречевые жанры, или small talk;

2) ФРЖ, улучшающие межличностные отношения в прямой форме (прямые обвинения, оскорбления, выяснения отношений, ссора);

3) ФРЖ, улучшающие Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

межличностные отношения в прямой форме (доброжелательные разговоры по душам, признание, комплименты);

4) ФРЖ, ухудшающие отношения в скрытой косвенной форме (ирония, издёвка, розыгрыш);

5) ФРЖ, улучшающие отношения в косвенной форме (шутка, флирт) [4, 217-223].

Сфера рекламных и PR-коммуникаций не позволяет дать единую типологию речевых жанров с помощью иллокутивно-перфомативного критерия. Безусловно, главная трудность при составлении типологии жанров рекламных и PR-текстов в русскоязычном интернете (как и любых других жанров) – поиск «адекватного основания» классификации, критерия типологии.

По мнению В.В. Дементьева, «рекламное жанроведение» ещё не оформилось в целостную лингвистическую дисциплину, и результаты «исследований едва ли могут быть сложены в единую адекватную и непротиворечивую картину», «объясняющие потенции теории речевых жанров ещё предстоит использовать в данной предметной области» [4, 283]. Исследователь отмечает тот факт, что неразграничение понятий «жанр рекламы» как «один из жанров / типов рекламных объявлений» и «жанр рекламы» как «реклама» характерно для многих современных исследователей по «рекламному жанроведению».

Прежде чем рассматривать возможности жанровой дифференциации рекламных и PR-текстов, необходимо уточнить понятийную категорию «функциональный стиль»

относительно рекламной и PR-коммуникации.

Некоторые авторы видят стилевую специфику рекламно-коммерческих текстов в их интегрированном характере – сочетании элементов разных стилей. Рекламный и PR-дискурс квалифицировался как вид публицистического дискурса. Однако для исследований последних лет характерна идентификация рекламного и PR-текста как отличающегося от публицистического темой и функцией: в публицистическом тексте рассматривается общественно значимое событие, а в рекламном и PR-тексте – товар, услуга или имидж товара и услуги. К тому же, специфика рекламного дискурса определяется социальными, психологическими, лингвистическими факторами, чертами «эстетического сознания» социума и его культурными традициями, что находит выражение в семиотической усложнённости самого дискурса.

И.А. Имшинецкая выделяет особый рекламно-коммерческий стиль речи, не рядоположенный известным функциональным стилям: «базовой специфической стилевой чертой рекламно-коммерческих текстов, определяемой их экстралингвистической основой, является персуазивность» [5, 8].

Основанием для типологизирования речевых жанров коммерческой рекламы И.А. Имшинецкая считает дифференциацию маркетинговой деятельности и предлагает группы речевых жанров, определяемых характером коммуникативной стратегии (сбытовой или имиджевой) и спецификой классов продаваемых товаров.

Предлагается следующая классификация речевых жанров рекламной коммуникации [5]:

1. Речевые жанры имиджевой рекламы: а) имиджевая реклама товаров повседневного спроса;

б) имиджевая реклама товаров импульсивного спроса;

в) имиджевая реклама товаров предварительного спроса;

г) имиджевая реклама товаров особого спроса;

д) имиджевая реклама товаров пассивного спроса.

2. Речевые жанры сбытовой рекламы: а) сбытовая реклама товаров Журналистика и филология повседневного спроса;

б) сбытовая реклама товаров импульсивного спроса;

в) сбытовая реклама товаров предварительного спроса;

г) сбытовая реклама товаров особого спроса;

д) сбытовая реклама товаров пассивного спроса. Классификация построена на основе того, что «при продуцировании сбытовой рекламы фактов «объекта продажи» (маркетинговый тип товара) является жанрообразующим» [5, 142].

Кроме того, И.А. Имшинецкая выделяет «жанрообразующие типовые смыслы»

[5, 143], характеризующиеся, по её мнению, персуазивной направленностью:

полезность, привлекательность для целевой аудитории ингредиентов продукта и др.

На наш взгляд, классификация речевых жанров И.А. Имшинецкой достаточно обширная, однако не учтены такие текстовые категории, как, к примеру, субъективная модальность, которая позволяет объединять или дифференцировать выделенные исследовательницей жанры. К тому же, если придерживаться концепции М.М.

Бахтина, то из трёх компонентов, составляющих речевой жанр, во главу всей классификации поставлен один – тематическое содержание, а композиция сообщения и стилистические возможности строго подчинены первому. Названия речевых жанров не представлены ёмко, а имеют описательные номинации.

С точки зрения функционирования речевых жанров, близки речевым жанрам рекламной коммуникации речевые жанры PR-коммуникации. Однако нет исследований, объединяющих изучение жанров рекламной и PR-коммуникации.

Рассмотрим подробно отдельную дифференциацию речевых жанров PR коммуникации, предложенную А.Д. Кривоносовым.

А.Д. Кривоносов под корпусом PR-текстов понимает «совокупность письменных текстов, функционирующих в пространстве PR-коммуникации» [7, 81]. Исследователь считает, что PR-тексты по-разному представлены в различных сферах публичных коммуникаций (политической, экономической, духовно-культурной). Соответственно, можно сопоставить рекламную и PR-коммуникацию по сферам распространения:

политический PR – политическая реклама;

экономический PR – коммерческая реклама;

PR в духовно-культурной сфере – социальная реклама). По сути дела, и реклама, и PR объединены тематически, имеют много общих характеристик как композиционной структуры, так и стилистической.

В качестве речевых жанров PR-текстов А.Д. Кривоносов выделяет следующие [7]:

1. Первичные PR-тексты: а) оперативно-новостные (пресс-релиз, приглашение);

б) исследовательско-новостные (бэкграундер, лист вопросов-ответов);

в) фактологические (факт-лист, биография);

г) исследовательские (заявление);

д) образно-новостные (байлайнер, поздравление, письмо).

2. Комбинаторные тексты (пресс-кит, буклет, проспект).

3. Медиатексты (имиджевая статья, имиджевое интервью, кейс-стори).

Противопоставление речевых жанров PR-текстов на первичные, комбинаторные и медиатексты даёт основания для объединения классификаций рекламных и PR текстов. Вероятнее всего, в сфере рекламной и PR-коммуникации можно выделить, по мысли М.М. Бахтина (в целом, о речевых жанрах), первичные и вторичные речевые жанры. Первичные жанры в рекламной и PR-коммуникации будут отличаться (и рекламная, и PR-сфера имеет свои специфические особенности), однако вторичные жанры рекламных и PR-текстов могут быть объединены, исходя из общих Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

содержательных, композиционных и стилистических особенностей. На наш взгляд, именно Интернет-коммуникация дает возможность для построения подобных классификаций речевых жанров.

Если рассматривать возможности применения данных исследований И.А.

Имшинецкой и А.Д. Кривоносова по типологизации рекламных и PR-текстов в Интернете, то предварительно необходимо дать краткую характеристику Интернету как информационной среде и выяснить, каким образом преломляет этот коммуникационный канал речевые жанры рекламы и PR.

Интернет-коммуникация – это особая виртуальная коммуникативная среда, особое место реализации языка. Исследователи в качестве основных характеристик Интернет-коммуникации выделяют следующие [1]:

1. Общение в Интернете полифонично и объединяет в себе большое количество различных типов дискурса и речевых практик.

2. Гипертекстовые и интерактивные возможности Интернета полностью меняют или крайне видоизменяют порождение и восприятие текста.

3. Анонимность и дистантность. Эти факторы, наряду с физической непредставленностью участников общения, возможностью «присоединиться» или «отсоединиться» в любой момент от общения в Интернете способствуют, с одной стороны, усилению девиантного коммуникативного поведения (явления спама, троллинга или флуда): снижается до минимума ответственность за свои проступки в Интернете. С другой стороны, эти факторы стимулируют нарушение языковой нормы в целях установления и поддержания виртуальных контактов.

4. Замещенный характер общения, когда минимум информации о виртуальном собеседнике инициирует особенное внимание к метатекстовой информации и ее «достраивание» до необходимых выводов.

5. Общение в Интернете достаточно эмоционально. Эмоциональная насыщенность такого общения имеет компенсаторный характер в условиях практически полного отсутствия невербальных средств для передачи эмоций и описания эмоциональных состояний.

Важными характеристиками интернет-дискурса являются разнообразие жанров.

В последнее время коммуникативное пространство Интернета стало своеобразной жанропорождающей средой, которая способствовала как более интенсивному развитию жанроведения в целом, так и возникновению новых жанров, свойственных только этой информационной среде.

Однако в отношении рекламных и PR-текстов можно утверждать, что интернет коммуникация не просто расширяет речевые жанры, но и значительно их модифицирует.

По мнению. Н.И. Горошко [3], для разграничения Интернет-жанров важны такие параметры, как: 1) гипертекстуальность (способ прочтения текста и характер гиперссылок);

2) возможность создания креолизованных текстов (аудиовизуальных текстовых элементов) и интенсивность использования мультимедиа;

3) интерактивность среды, которая зачастую приводит как к гибридизации жанров, так и к усилению степени полижанровости;

4) временной параметр передачи информации или синхронность / асинхронность коммуникации;

5) частота обновления информации;

6) адресат электронного текста (личное или публичное общение);

7) автор текста Журналистика и филология (особенности языковой личности, множественность или единичность авторства электронного текста, коммункиативные цели);

8) география Интернета Все интернет-жанры исследовательница предлагает представлять с помощью пяти контиуумов (шкал), которые при определённых обстоятельствах могут накладываться друг на друга: синхронность / асинхронность передачи информации;

частота обновления информации;

уровень использования возможностей мультимедийной среды;

адресность (от индивидуальной до массовой);

авторство (индивидуальное – коллективное).

Е.И. Горошко использует термины КОК – коммуникация, опосредованная компьютером (электронная, виртуальная, Интернет-коммуникация) и дигитальный жанр (Интернет-жанр).

На формирование и развитие дигитальных жанров в сфере рекламных и PR коммуникаций большое влияние оказал SEO-копирайтинг. Большинство рекламных и PR-текстов создаётся, исходя из требований SEO (поисковой оптимизации – англ. search engine optimization) – написание текстов для поисковых машин. При этом оптимизация текста порою ставится на первое место в ущерб читабельности и даже смыслу. SEO-копирайтинг – это создание текстов, которые отвечают трем требованиям: 1) оптимизация для поисковых систем;

2) удобство восприятия для посетителей сайта;

3) побуждение к активности читателей.

Такой способ создания рекламного и PR-текста не мог не отразиться на жанровой специфике. В ряде случаев это приводит не только к изменениям вербальной части сообщения, но и к деформации невербального компонента. Как рекламные, так и PR-тексты в Интернет-коммуникации предполагают жанровую дифференциацию с учётом креолизации – соотношения вербальной и невербальной части высказываний.

Между вербальными и иконическими знаками креолизованного текста в модальном аспекте выделяются следующие основные типы отношений: 1.

«Модальные ключи» вербальных и визуальных средств совпадают, гармонируют друг с другом. 2. «Модальные ключи» вербальных и визуальных средств различаются, при этом иконические средства смягчают или делают более жесткой оценочность вербального компонента. 3. «Модальные ключи» вербальных и визуальных средств контрастируют между собой.

Таким образом, в ходе рассуждений над имеющимися и возможными классификациями речевых жанров рекламной и PR-коммуникации мы пришли к следующим выводам.

Открытым остаётся вопрос: можно ли рассматривать рекламные и PR-тексты как однородные функционально-стилистические построения или они различны по функционально-стилистической характеристике и, соответственно, имеют различные жанровые классификации. Есть основания полагать, что в Интернет-коммуникации возможно объединение этих двух разновидностей, по сути, одного функционально стилистического образования.

В качестве критериев дифференциации жанров рекламных и PR-текстов в Интернет-коммуникации целесообразно использовать следующие:

1) тематика сообщения: коммерческая (сбытовая) реклама – имиджевая реклама и PR;

Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

2) композиционное построение:

а) по способы распространения: offline-жанры (письмо email- рассылка;

контекстные сообщения;

текст сайта;

баннер) – online-жанры (сообщения в чатах, форумах, социальных сетях и пр.);

б) по форме сообщения: тексты с нулевой креолизацией – тексты с частичной креолизацией – тексты с полной креолизацией.

3) стилистические особенности:

а) по интенции говорящего (субъекта речи);

б) по речевым регистрам;

в) по способам выражения субъективной модальности.

В данной работе только намечены основные пути описания дигитальных (Интернет-жанров) рекламных и PR-текстов на основе изучения вопросов, связанных с понятийными категориями «речевой жанр», «жанры рекламного и PR-текста», «Интернет-коммуникация». Дальнейшего рассмотрения требует не менее важная проблема влияния дигитальных жанров (жанров Интернет-коммуникации) в сфере рекламных и PR-текстов на обычные жанры. Вероятнее всего, изучение этой проблемы позволит более чётко определить в целом речевые жанры рекламной и PR-коммуникации.

Литература и источники:

1. Ахренова, Н. А. Интернет-дискурс как глобальное межкультурное явление и его языковое оформление: автореф. дис. … д-ра филол. наук / Н.А. Ахренова. – М., 2009. – 36 с.

2. Бахтин, М. М. Эстетика словесного творчества / М.М. Бахтин. – М.: Наука, 1979. – 424 с.

3. Горошко, Е.И. Теоретический анализ Интернет-жанров: к описанию проблемной области / Е.И. Горошко // http://www.textology.ru/article.aspx?aid= (Текстология.RU) 4. Дементьев, В.В. Теория речевых жанров / Дементьев В.В. – М.: Знак, 2010. – 600 с.

5. Имшенецкая, И. А. Речевой стиль коммерческой рекламы в его жанровых разновидностях: Дис.... канд. филол. наук / И.А. Имшинецкая. – Пермь, 2007. – 166 с.

6. Кожина, М.В. Некоторые аспекты изучения речевых жанров в нехудожественных текстах // Стереотипность и творчество в тексте: Межвузовский сборник научных трудов / М.В. Кожина. – Пермь, 1999. – С. 22-39.

7. Кривоносов, А.Д. PR-текст в системе публичных коммуникаций / А.Д.

Кривоносов. – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2002. – 288 с.

Искусствоведение и культурология ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ СРАВНИТЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ГОРОДСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ В РЕГИОНАХ Гун Г. Е.

ГОУ ВПО «Магнитогорская государственная консерватория (академия) им. М.И.Глинки, г.Магнитогорск Аннотация: В статье рассмотрена методология сравнительного изучения региональной культуры. Региональная художественная культура показана через специфику городских художественных процессов, поскольку художественная жизнь городов региона характеризуется существенными различиями в поселениях разного масштаба. Автор характеризует художественную культуру крупных, средних и малых городов. Теоретическая значимость работы заключается в развитии методологии культурной регионалистики за счет культурологических и социологических подходов.

Тенденции последнего времени связаны с усиливающимися процессами регионализации, со стремлением регионов к автономности. В этой обстановке важно понять, к чему может привести растущая самостоятельность периферии. Если духовная атмосфера в регионах мало отличаются от ситуации в центре, то тенденции автономизации положительны, но если ситуация на периферии существенно хуже, то автономность способна обернуться многими негативными последствиями.

Результаты социологических и культурологических исследований дают некоторый материал для размышлений о социокультурных аспектах этой проблемы.

В последнее время изучение региональной культуры как самобытного феномена стало возможным благодаря обособлению специальной гуманитарной дисциплины регионалистики, позволившей обратиться к анализу самых разнородных реалий региональной жизни. Ее методологические основы разработаны А. Гердом, Г.

Лебедевым и др. и представленные в работе «Основания регионалистики:

формирование и эволюция историко-культурных зон Европейской России» [4]. Регион понимается как уникальная среда, «историко-культурная область», обладающая специфическим социокультурным и духовным потенциалом. Так, исследователь региональной культуры А. Левинтов полагает, что регион - «полисферное образование, включающее в себя (потенциально) геосферу, ойкумену и этносферу, техносферу, ноосферу», он «культурен и духовен» [4, с. 12], и потому обладает неповторимой духовной и художественной сущностью.

Наше исследование предполагает не просто изучение региональной культурной специфики, а выявление взаимосвязи региональных процессов с художественной жизнью городов данного региона.

Город является культурной константой, объективированной в социальном Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

пространстве и, одновременно, представленной в духовной культуре и менталитете людей, проявляющейся по-разному в тех или иных обществах в зависимости от целого ряда факторов. Размерность городов всегда была и остается одним из важнейших средообразующих и культуроформирующих факторов городской жизни.

В работах российских ученых исследовательский статус художественной культуры в культурологических дискурсах, посвященных городу, занимает весьма заметное место. Исследователи рассматривали зависимость городского искусства и художественной культуры от социальной, экономической и географической структуры, пытались понять, каким образом город порождает художественные явления. Так, М.

Каган считает, что своеобразие городской культуры появляется тогда, когда действуют четыре специфических фактора, обуславливающих культурную жизнь города. Исходным является природный фактор, включающий климатические условия и ландшафт. Вторым фактором он называет основную направленность деятельности жителей города. Третьим фактором считает архитектурный облик города. Четвертый (и самый важный фактор в контексте статьи) - это эстетически-художественный, связанный с эстетическим обликом города и «той ролью, которую играет в его жизни художественная культура, в многообразии ее … форм. Значение этого фактора состоит в том, что от его силы, авторитета, влияния зависит характер эстетических потребностей горожан. Он рождает неповторимую индивидуальность городской общности, называемой «душой» города».[2, с.19-21] Таким образом, М. Каган делает вывод, что для изучения культуры города, постижения его «души» огромное значение имеет искусство и, шире, художественная культура. Этот вывод обосновывается тем, что разные формы жизнедеятельности человека по-разному связаны с культурным контекстом. Если наука, политические пристрастия, религиозные представления связаны с культурным контекстом опосредованно, скорее, в форме, то искусство – прямо, непосредственно и содержательно. Искусство реконструирует воплощаемое в культуре человеческое сознание, а, значит, может выступать источником культурологического анализа явления, которое осмыслено в категориях искусства и отражено в художественной жизни. Это означает, что многие насущные проблемы городской культуры невозможно решать без понимания культурных и художественных процессов жизни города.

Социологические аспекты заявленной проблематики изучались социологами ГИИ искусствознания (г.Москва) в столице и таких городах, как Краснодар, Красноярск, Пермь и Челябинск.[5] Они были связаны с измерениями духовной атмосферы в названных городах и уровня личностного развития жителей регионов, а также статистики художественного предложения. Хотя собранные данные относятся к 90-м годам, они не потеряли актуальности и сегодня.

Исследователей интересовало в первую очередь не институциональная оснащенность столицы и региональных центров учреждениями культуры (понятно, что в силу объективных обстоятельств преимущество Москвы неоспоримо), а то каков духовный климат в изучаемых городах и то, как жители относятся к искусству. Не секрет, что наличие и многообразие культурных заведений не означает прямо пропорционального роста интереса к художественной культуре. Распространено мнение, что столица имела ранее и поныне сохраняет преимущество по многим Искусствоведение и культурология показателям духовной жизни и приобщенности горожан к искусству. Однако выясняется, что по многим социокультурным показателям главные города регионов очень близки к центру, есть и различия в пользу Москвы, но зачастую и регион отличается в лучшую сторону.

Образ жизни, являющийся в определенном смысле основой социокультурных процессов, мало различается в Москве и главных городах регионов. Он оценивался по наличию элементов творчества в общественно-трудовой сфере жизни человека и элементов духовности в семейно-досуговой сфере. Замеры показывают, что лишены позитивных элементов во всех четырех рассматривавшихся сферах жизнедеятельности (производственная, общественная, семейная, досуговая) 45% москвичей и 43% жителей областных и краевых центров. Полноценный образ жизни, когда в производственной и общественной сферах ощутимы элементы творчества, а в семейной и досуговой -элементы духовности, отличает 1,5% и в столице и в главных городах регионов. Если же оценивать образ жизни не столь строго и считать также удовлетворительным вариантом наличие позитивных элементов хотя бы в двух из четырех изучавшихся слагаемых образа жизни, когда это касается разных областей жизнедеятельности – условно говоря, частной и гражданской (то есть сочетание позитивного показателя в производственной или общественной сферах с позитивным показателем в сферах семейной или досуговой), то окажется, что этот вариант вместе с полноценным образом жизни – будем называть данный случай «позитивным» – свойствен 11% живущих в столице и 10% – в региональных центрах. Сходны по величине и промежуточные варианты образа жизни: либо с удачно сложившейся производственно-общественной сферой и неполноценной семейно-досуговой (9% в Москве и 8% в регионах), либо наоборот, когда семейно-досуговая жизнь выглядит вполне достойно, а производственно-общественная нет (35% в столице и 39% в провинции).[4,с.90] Однако подобное равенство возникает, если оценивать положение дел в целом.

На самом же деле по уровню образа жизни отдельные регионы довольно сильно отличаются не столько количеством населения с «позитивным» образом жизни (тут примерное равенство сохраняется), сколько той частью жителей, которая находится в абсолютно неблагополучных условиях. Из обследовавшихся нами региональных центров хуже всего ситуация в Перми, здесь 50% горожан ведут крайне неблагоприятный образ жизни;

лучше остальных Челябинск – 37%, он в этом отношении даже превзошел Москву.

Однако вот что особенно любопытно. Образ жизни различных типов личности в зависимости от степени его развитости отличается сильно, а люди одного и того же уровня личностного развития живут похоже в таких, казалось бы, разных городах, как столица государства и областной или краевой центр: проценты, характеризующие определенный тип личности в Москве и в главных городах регионов очень близки.

Получается, тип личности ( речь идет о разных в плане сформированности типах) в чем-то сильнее обстоятельств, в которые поставлен человек: тому или иному уровню развития людей соответствует определенный образ жизни в какой-то мере даже независимо от характера населенного пункта. Вместе с тем при всей очевидной связи между образом жизни и развитием личности здесь все же нет прямой и однозначной зависимости.

Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

Ослаблением влияния центра на регионы можно объяснить и явно увеличивающиеся различия между областями страны в степени приобщенности населения к искусству, что связано отнюдь не с культурным своеобразием регионов, а с резким ухудшением культурного обслуживания и, в частности, со свертыванием гастрольно-выездной деятельности в стране. Сопоставление данных об одних и тех же регионах, обследованных в начале 1980-х годов и теперь, показало, что ранее лучший по интенсивности потребления того или иного искусства регион превосходил худший максимум в 1,8 раза (это касалось посещаемости художественных музеев и выставок), сейчас – в 2,9 раза (теперь наибольший перепад по посещаемости театральных спектаклей). [4,с.99] Помимо получившей новое звучание проблемы взаимоотношений центра и регионов (их тяготения к автономности) сохранили актуальность и традиционные аспекты социокультурной жизни провинции, связанные с важной социальной задачей выравнивания или хотя бы сближения условий жизни различных территорий страны, в том числе городов и населенных пунктов разного статуса и масштаба. Нас будут интересовать именно такие города.

Художественная культура крупных городов одновременно детерминирована и индетерминирована социально-экономическими и средовыми аспектами их существования. В условиях крупных городов с большей или меньшей степенью полноты наличествуют и функционируют все системные элементы художественной культуры. Здесь существует своя система подготовки специалистов художественного профиля, работают творческие объединения и союзы, т.е. в институциональных и неинституциональных формах существует творческая среда и художественная критика. Крупные города располагают широкой сетью разножанровых учреждений культуры всех видов искусства, вокруг которых сформировались широкие, устойчивые и стратифицированные круги зрительской аудитории. Учреждения культуры включены в общественную жизнь, стали неотъемлимой частью городской среды и повседневной жизни горожан. Применительно к городам описываемого кластера можно утверждать, что институты художественной культуры составляют заметную и весьма привлекательную часть городского имиджа. Такую картину художественной культуры можно назвать полнокровной и разнообразной. С разной степенью полноты эта ситуация реализована в крупных региональных центрах.

Иерархическая организация социального пространства порождает ситуацию, когда в регионе такой город один. Это – региональный центр. Среди городов региона у него нет достойных конкурентов в плане художественной жизни. По сути, значительная часть региональных художественных процессов протекает в региональном центре, не затрагивая города более низкого демографического статуса.

Художественная жизнь средних по размеру городов представляется весьма проблемной. Институциональное воплощение художественной культуры весьма фрагментарно: в образовательной структуре городов нет (или крайне редко) представлены учреждения художественного профиля, не приходится говорить о творческих организациях, непоследовательно и ситуативно существует художественная критика. В целом, творческую среду можно охарактеризовать как слабо выраженную, разреженную и недостаточно институционально воплощенную.

Далеко не все виды искусства представлены в учреждениях культуры: если Искусствоведение и культурология кинотеатры, библиотеки, музеи есть во всех городах данного статуса, то профессиональный драматический театр – это удел областных центров. Концертные организации и филармонии тоже имеют столичную прописку. Аудитория искусства в средних городах – это узкий круг профессионалов и интеллигенции, посещающих все сколь – нибудь заметные художественные городские мероприятия. Можно утверждать, что художественные интересы находятся на периферии общегородских интересов в целом и слабо коррелируют с функционированием институтов города.

Сказанное не отрицает наличия художественных потребностей и интересов у жителей городов описываемого статуса, но формы реализации этих интересов существенно отличаются от форм приобщения к искусству у жителей крупных городов.

Невозможность удовлетворения этих интересов в институциональных формах вытесняет их в неинституциональную плоскость. Самодеятельное художественное творчество и домашние формы потребления искусства через СМИ становятся наиболее характерными видами участия в художественной жизни. Это вполне определенное состояние художественной культуры – не профессиональное, а любительское.

Малые города – самая проблемная зона городских сообществ, поскольку ни центр, ни регионы не видят в малых городах ресурсов развития. С особой остротой проблемы социального и культурного содержания стояли перед небольшими городами.

Исторические обстоятельства способствовали тому, что они были весьма неблагополучными в духовном и культурном измерении населенными пунктами. В крупных городах есть многое: промышленность, учебные заведения, культурная инфраструктура. В средних и малых городах провинции этого почти нет. Небольшие города, располагая весьма скромными возможностями для создания условий полноценной духовной жизни, не ощущали особой заботы со стороны крупных городов. Авторы капитального исследования о культурной жизни небольших городов, проведенного в начале 1980-х годов, констатировали: «...Культурное обслуживание горожан в разных городах... различно. По объему и качеству такого обслуживания небольшие города в некоторых случаях уступают не только крупным, но и селу».

[3,с.5] Эта ситуация в значительной степени характеризует и сегодняшнее состояние художественной жизни небольших городов. Об этом пишет отечественный исследователь процессов урбанизации В.Глазычев. [1] Аудитория искусства малых городов ориентирована на фольклор и самодеятельное творчество, и в этом смысле классическое искусство в художественной культуре поселений данного типа переместилось не просто на периферию интересов, а маргинализировалось. Но сфера декоративно-прикладного творчества, т.н. народные промыслы являются тем видом художественной деятельности, который интересен горожанам, которому они отдают свободное время и которое становится не только визитной карточкой городка, но и всего региона.

Описанные отличия в художественных процессах городов разного масштаба усиливаются иерархичным и излишне централизованным размещением учреждений культуры в регионе. Отличительной особенностью многих областей страны является неравномерность размещения на ее территории объектов культуры, которые в основном сосредоточены в 2-3 городах. Эта неравномерность касается учреждений Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

многих видов искусства: театра, музыки, изобразительного искусства. Современная социокультурная ситуация характеризуется тем, что с одной стороны, даже имеющиеся учреждения культуры обладают немалыми возможностями для удовлетворения запросов населения, а, с другой, – существует гигантский разрыв между предложением и спросом на художественную продукцию. Иначе говоря, потен циал учреждений культуры есть, но используется он неэффективно.

Социологи ГИИ искусствознания получили весьма интересные результаты, характеризующие отношение к искусству жителей крупных и небольших городов России. Эти данные свидетельствуют о том, что доля интересующихся искусством и средние показатели приобщенности к художественной культуре в крупных и малых российских городах отличается, но не так радикально, как можно предположить, а по некоторым видам искусства (кино и литература) разница невелика. [5, с. 192] (В таблице указаны: посещение киносеансов, чтение книг – за месяц, посещение спектаклей, музыкальных концертов, художественных музеев и выставок – за год) Крупный город Малый город Процент относившихся искусство 67 к любимым занятиям на досуге Процент посещавших:

36 спектакли 30 музыкальные концерты художественные музеи и 23 выставки 30 киносеансы Процент читавших 76 художественную литературу Среднее число посещений в расчете на одного человека:

1,5 0, спектаклей 0,74 0, музыкальных концертов художественных музеев и 0,55 0, выставок 0,97 0, киносеансов Среднее число прочитанных книг в расчете на одного человека (художественная 2,93 2, литература) Подводя итоги, можно констатировать, что процессы регионализации являются положительной тенденцией общественной жизни. Мнение, что столица имела ранее и поныне сохраняет преимущество по многим показателям духовной жизни и приобщенности горожан к искусству не всегда оказывается верным. По многим социокультурным показателям главные города регионов очень близки к центру, есть и различия в пользу Москвы, но зачастую и регион отличается в лучшую сторону. Образ Искусствоведение и культурология жизни, являющийся в определенном смысле основой социокультурных процессов, мало различается в Москве и главных городах регионов.

Помимо получившей новое звучание проблемы взаимоотношений центра и регионов (их тяготения к автономности) сохранили актуальность и традиционные аспекты социокультурной жизни провинции, связанные с важной социальной задачей сближения условий и художественных процессов внутри региональных образований, в том числе для городов разного масштаба, расположенных на данной территории.

Картину художественной культуры в крупных региональных центрах можно назвать полнокровной и разнообразной. Однако в регионе такой город один – региональный центр. Художественная жизнь средних по размеру городов представляется весьма проблемной. Институциональное воплощение художественной культуры весьма фрагментарно, а аудитория искусства в средних городах ограничена небольшими социальными кругами профессионалов и интеллигенции. Малые города региона являются самой проблемной зоной, поскольку ни центр, ни регионы не видят в малых городах ресурсов развития. Аудитория искусства малых городов ориентирована на фольклор и самодеятельное творчество.

Несмотря на все функциональные и структурные различия, центр и периферия региона предстают как общее культурное пространство и связаны друг с другом как взаимодополняющие противоположности. Центр и его художественная жизнь востребована периферией, которая становится потребителем культурных продуктов, вырабатываемых в центре. В результате пространство культуры оказывается структурированным и иерархичным, приобретает характер сложной многоуровневой системы, в которой каждый из элементов незаменим и самодостаточен.

Литература и источники:

1. Глазычев В.Л. Урбанистика. - М., 2008.

2. Каган М.С. Культура города и пути ее изучения \\ Город и культура. – СПб., 1992.

3. Капелюш Я.С., Сазонов В.В., Федотова Л.Н. Учреждения культуры в небольшом городе и население: Социально-демографическое исследование. М., 1985. 132 с.

4. Основания регионалистики: формирование и эволюция историкокультурных зон Европейской России Текст. / В.А. Булкин, А.С. Герд, Г.С. Лебедев, В.Н. Седых ;

под ред.

А.С. Герда, Г.С. Лебедева. - СПб.: Изд-во -Петербургского ун-та, 1999. - 392 с.

5. Художественная жизнь современного общества. Т.2. Аудитория искусства в России: вчера и сегодня / Отв. ред. Ю.У. Фохт-Бабушкин. – СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 1997. 213 с.

ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВЗГЛЯДА НА БИБЛИОТЕКУ В СИСТЕМЕ УЧРЕЖДЕНИЙ КУЛЬТУРЫ И ОБРАЗОВАНИЯ ДАГЕСТАНА Лошаковская З.К.

Дагестанский государственный университет, г. Махачкала В статье рассматривается библиотечное дело Дагестана с позиций общего и специфического в целях, задачах и содержании деятельности социокультурных учреждений.

Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

Во всех странах мира библиотечное дело занимает значительное место в культурной инфраструктуре жизнедеятельности населения. Цели и задачи перед библиотечным делом предстают такие же, как и перед другими подразделениями социокультурной инфраструктуры. Их общность заключена в культурологическом содержании и потребностями различных социальных групп населения в саморазвитии. Общность целей и задач деятельности структурных частей системы социокультурных учреждений поддерживается и подкрепляются управленческими органами государственной власти. А специфика определяется особенностями геополитических условий развития культуры в данной стране, в данном регионе.

Специфичны и политико-идеологические цели властных структур каждого государства или правительства в данной стране. Дифференцируются и политико культурологические взаимоотношения между странами, государствами, образующими различные регионы мира. Более дробная дифференциация продолжается в масштабах отдельных стран, их регионов и районов.

Опыт методологического подхода к исследованию истории культуры предпринят М.Я. Мирзабековым. «Перед историками стоит задача объективного исследования и воссоздания глубоко научной картины последнего столетия во всей полноте, отвергая идеологические стереотипы и односторонние нигилистические оценки и выводы», утверждает ученый и посвятил этой задаче монографию. [7] Этот первый шаг к объективности исследования процесса социально-культурного развития дагестанского села без идеологических ограничений дает ориентир от общего исторически объективного исследования к частному анализу библиотечного дела.

Проследить процесс развития культурно-просветительной работы библиотек как составной части культуры народов Дагестана – задача теоретическая и практическая.

Она носит культурно-исторический характер и решается в контексте истории культуры народов, населяющих Дагестан. В этом контексте библиотечное дело выделяется как своеобразное явление в общей культуре, а не только как слагаемое различных средств развития культуры.

Библиотечное дело в Дагестане к 60-ым годам развилось до такого уровня, что его следует рассматривать не только как средство развития просвещения, науки, культуры, но и как профессиональное культурно-образовательную деятельность.

Такова объективная закономерность развития библиотечного дела во всех странах и регионах. Специфика содержания форм, уровня и времени ее развития складывается из особенностей социокультурной инфраструктуры, которая исторически меняется под влиянием геополитических ситуаций в данном регионе. В то же время эти перемены объективно не могли влиять на общий процесс формирования и развития библиотековедческой мысли как в Дагестане, так и в других регионах мира. Дело в том, что потребность в библиотеках и библиотечной деятельности оставалась постоянной во всех исторических переменах и периодах социального прогресса.

Поэтому библиотековедческая мысль развивалась в новых условиях и ситуациях, чтобы найти и определить место библиотеки в меняющихся социокультурных инфраструктурах.

На подвижнической, инициативной основе библиотековедческая мысль развивалась в Дагестане, как и в других странах со времен раннего средневековья. Ее развивали деятели науки и культуры. Библиотековедческую мысль в Дагестане Искусствоведение и культурология двигали вперед суфии-философы древнего Дербента, знаменитый Имам Шамиль, который был не столько полководцем, сколько ученым-энциклопедистом и по-своему выдающимся библиофилом. Народный поэт Дагестана Расул Гамзатов завершил свою самую главную книгу «Мой Дагестан» своеобразной поэмой в прозе под названием «Книга», где изложил взгляды свои и отца-поэта Гамзата Цадасы на роль книги и чтения в формирования творческой личности человека в различных культурно-исторических ситуациях.

Между тем, статистика данных о библиотечном деле дает более скромную картину места и роли книги, чтения и библиотек в культурно-историческом развитии народов Дагестана. Так, из краткого историко-экономического обзора госплана Дагестанской АССР по состоянию на 1 января 1943 года о культурном строительстве в республике представлены следующие сведения о библиотечном деле: «если в году во всей Дагестанской области было 5 библиотек, то к концу 1940 г. было создано 732 библиотеки с общим числом книг 505 тыс. томов. Из этого числа в сельских местностях находилось 686 библиотек с числом книг в них 264 тыс. томов, или в среднем каждая сельская библиотека имела до 400 томов книг… В сельских библиотеках значительное количество книг на национальных языках» [6, С. 18-19].

Здесь же отмечено, что «число всех клубных учреждений на начало 1943г. было 751, в т.ч. изб-читален – 571. С библиотековедческой точки зрения следует иметь ввиду, что избы-читальни – это прообразы современных читальных залов общедоступных городских и сельских библиотек. Именно в этот период началось строительство сети учреждений культуры по принципу – каждому населенному пункту по одному очагу культуры: клуб, библиотека, изба-читальня – один из них. И каждый из этих очагов культуры выступал представительством всех трех видов учреждений культуры в данном населенном пункте. Клубы, как правило, имели подборки книг, газет, журналов. Таким образом, библиотечное дело может быть рассмотрено шире, чем статистические данные о библиотеках этого периода истории Дагестана.

В дальнейшем развилась сеть приклубных библиотек, которая не отражена в статистике о культурном строительстве в республике. Избы-читальни стали преобразовываться в клубы или библиотеки. К 60-м годам встал вопрос об определении места библиотеки в системе учреждений культуры и образования.

Отечественный опыт показал, что библиотека обрела специфический типологический статус как учреждение культуры и образования. Она стала фундаментальной базой развития образования в республике. В ней стали зарождаться и элементы информационного учреждения. По мере роста уровня культуры и образования населения республики, повышение социальной активности представителей общественно-политических организаций формироваться дифференцированный взгляд на библиотеку и клуб. Сельское население уже не довольствовало одним из этих учреждений. Для крупных населенных пунктов стали необходимы и клуб, и библиотека. Зачастую стационарная библиотека, размещенная в малочисленном населенном пункте не могла реализовать свои культурно-просветительные, образовательные и информационные возможности нестационарными формами обслуживания крупных населенных пунктов, где размещался клуб или Дом культуры с небольшой прикладной библиотечкой. В 60-е годы определилось качественно новое представление о библиотеке в теоретическом и практическом аспектах.

Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

К этому времени в культурном строительстве прочно утвердилось понятие «очаг культуры», особенно в сельской местности. Оно объединяло в себе все виды культурно-просветительных учреждений. В 50-е годы понятием «очаг культуры»

измерялось размещение сети культпросветучреждений и состояние организационных форм их образовательной и политико-воспитательной деятельности. С помощью этого понятия решалась задача охвата всех населенных пунктов «очагами культуры»:

клубами, библиотеками, медицинскими пунктами, киноустановками, красными уголками. Если одним из видов очагов культуры обеспечены все населенные пункты района, республики, области, считалось, что достигнута цель развития культуры на данном историческом этапе социалистического, строительства. Таким образом, экстенсивный путь развития сети учреждений культуры в сельских районах Дагестана в шестидесятые годы была объективно завершена. Назревала необходимость интенсивного развития культуры на всей территории республики.

Региональная специфика библиотечного дела как составной части социокультурной инфраструктуры, сложившейся в Дагестане до 60-х годов, проясняется при первом же приближении к статистическим данным об учреждениях культуры и образования. Еще в 30-е годы в республике развернулась работа по завершению перехода к всеобщему начальному образованию Всего в начале 30-х годов за счет средств и при активном участии сельского населения было построено 534 школьных зданий [1, С. 74] В статистических данных нет сведений, что при каждой из этих школ получала помещение и школьная библиотека, а за активным участием населения в их строительстве стоит познавательный интерес к чтению и письму, заинтересованность родителей в начальном образовании своих детей. Стало быть образованность и грамотность были востребованы общественно-политической и социально-экономической жизнью того времени.


В условиях предгорных, горных и высокогорных сельских районов, где проживало подавляющее большинство населения с полиязычным чтением и общением между собой, задача удовлетворения познавательного интереса была чрезвычайно сложной. Первые успехи в этом направлении достигались лишь в плоскостных районах и городах республики. Поэтому Дагестанский областной комитет ВКП(б) обратился в отдел культуры и пропаганды Центрального Комитета ВКП(б) с докладной запиской: «Одному Дагестанскому бюджету не под силу поднятие задач культурного строительства, необходима была всеместная помощь центра. [5, C. 439] Необходимая помощь была оказана центральными органами власти и Северо Кавказскими краевыми организациями, куда в 30-е годы входил Дагестан. [7, C. 61-62] Наряду с государственной помощью активизировалась инициатива со стороны самого населения Дагестана. Ее поддерживали и органы советской власти Дагестанской АССР. В 1935 году Дагестанский центральный исполнительный комитет (ДагЦИК) принял решение об участии городских и сельских Советов во Всесоюзном конкурсе-соревновании за лучшую организацию помощи школе.

По мере расширения сети общеобразовательных школ закономерно рос и познавательный интерес к чтению и письму. Соответственно органами власти предпринимались меры по налаживанию издания и удовлетворению потребности учителей и учащихся учебной и методической литературе, особенно на местных Искусствоведение и культурология дагестанских языках. Активно издавались произведения дагестанских писателей в составе учебных хрестоматий и отдельными изданиями для внеклассного чтения. Вся работа в этом направлении стимулировало население и совершенствование сети библиотек, их образовательно-воспитательной работы. Потребность в библиотечной работе росла у педагогических коллективов школ в связи с растущими потоком изданий учебной и учебно-методической литературы. Так, в 1933-1935 годах на 9-ти языках народов Дагестана было издано 373 названий учебников общим тиражом тыс. экз. [2] Развитие школьного образования сопровождалось развертыванием сети клубов, библиотек и других культурно-просветительных учреждений. Перед ними была поставлена задача не только способствовать новой советской системе образования, но и развернуть политико-массовую и культурно-просветительную работу, направленную на вовлечение населения в общественно-политическую жизнь республики. Эта особенность двуединой задачи, предъявленной жизнью перед библиотеками порождала потребность в дифференциации образовательно культурологической работы в так называемых тогда и до 60-х годов «очагов культуры».

В развивающейся экстенсивным путем нового содержания социокультурной инфраструктуре, начиная с 30-х годов, складывалась система обеспечения всех населенных пунктов одним из видов «очагов культуры». В силу объективных сложностей языковых, национальных, горных и высокогорных многообразий, а также субъективных перегибов работников управленческих структур, накапливались ошибочные решения в расширении их сети. Часто не учитывались специфика «очагов культуры»: клуба, библиотеки, дома культуры, избы-читальни. Иначе говоря, допускались профессиональные погрешности. К 60-м годам диспропорции в размещении сети библиотек накопилось столько, что росло недовольство населения состоянием уровня доступности культурно-просветительных возможностей общественных библиотек. Не удавалось выправить положение открытием приклубных библиотек. Чаще стали встречаться случаи, когда в большом населенном пункте клуб, в малом – библиотека. Менять местами эти «очаги культуры» то же оказывалось нецелесообразным, ибо в центрах сельских советов, к примеру, необходимыми были и клуб, и библиотека. В удовлетворении всевозрастающих познавательно-образовательных запросов сельского населения решающее значение стали обретать массовые библиотеки. Очевидно поэтому в постановлении Центрального исполнительного комитета (ЦИК) СССР от 27 марта 1934г. «О библиотечном деле в Союзе ССР» отмечалось, что в связи с возрастанием роли культуры – массовой работы, возникает настоятельная потребность в расширении сети и улучшении деятельности библиотек. Согласно этому постановлению существенно увеличилось государственное финансирование массовых библиотек.

Например, по системе Наркомпроса ДАССР, куда относились и массовые библиотеки, что было вполне целесообразно для рационального использования их познавательного потенциала для школьного и самообразовательного чтения, возросли с 262 тыс. руб. в 1935г., до 431 тыс 700 руб. в 1936 году. Значительная часть государственных финансовых средств отводилась на расширение сети и комплектования книжного фонда сельских массовых библиотек. [5, C. 503] Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

В 1935 году в республике было создано 23 сельских районных библиотек на базе массовых библиотек районных центров. Их общий книжный фонд насчитывался более 15 тыс. экз. книг. Из них свыше 7 тыс. книг были на дагестанских языках.

Преобразование библиотек районных центров в новый тип – районной библиотеки – являлось закономерным переходом от количественного к качественному развитию сети библиотек республики. Районные библиотеки получили статус организационно методических центров объединяющих сельские библиотеки района в единую районную сеть. Признаком качественного уровня развития библиотечного дела на селе явилось и увеличение доли литературы на дагестанских языках в фондах сельских библиотек. Статус районных методических центров для сельских библиотек обрели и городские библиотеки Дербента, Кизляра, Буйнакска, Хасавюрта. Это было еще одним верным и ценным решением для совершенствования функционирования сельских библиотек на примере городских, располагающих большим книжными фондами, значительным опытом организации справочно-библиографического обслуживания и более квалифицированными работниками. Именно в городских библиотеках зарождалась оригинальная местная библиотековедческая мысль. Вокруг городских библиотек концентрировалась образовательно-просветительская работа других видов учреждений культуры. Формировалась система взаимоиспользования возможностей различных типов учреждений культуры и образования. Если библиотеки городов и районных центров располагали хорошо организованным фондом источников знаний, то клубы, избы-читальни – площадями, сценами, другими средствами наглядности распространения просвещения. К началу 1941 года в Дагестане насчитывалось 756 массовых библиотек с книжным фондом 591 тыс. экз. В сельской местности насчитывалось 704 массовых библиотек с фондом 390 тыс. экз.

Таким образом почти вся сеть библиотек была размещена в сельской местности.

Поэтому сельская сеть библиотек находилась под постоянным вниманием организаторов библиотечного дела в республике. Наряду с библиотеками на селе работали 567 изб-читален, 35 районных домов культуры, 195 колхозных клубов.

Многие избы-читальни располагались в весьма просторных помещениях от 50 до 200кв.м., но в подавляющем большинстве до 50кв. м. – 243 избы-читальни, до 100кв.м. – 15, до 200кв.м. – 3, свыше – 5 изб-читален. Сельская социокультурная инфраструктура обогащалась, пополнялась киноустановками. На начало 1941 года в Дагестане насчитывалось 119 киноустановок, в том числе 81 стационарных.

Экранизация классических художественных произведений, новое эмоциональное восприятие социально-политической и культурной жизни в стране, усиленное средствами киноискусства пробуждало все более активный познавательный интерес.

Удовлетворять его сельское население могло прежде всего в библиотеках.

Рост образовательного уровня населения увеличение запросов на школьное, внешкольное и самообразовательное чтение обусловил развитие книгоиздательского дела в республике. Динамика роста в этом направлении наблюдается с 1926 года, когда в расчете на 1 тыс.чел. населения было издано лишь 74 экз. книг, тогда как в 1930 году – 750 экз., в 1935 – 912 экз.

Книжное и библиотечное дело взаимно стимулируют друг друга по принципу спрос рождает предложение и наоборот. Так, Дагкнигоиздатом в 1937 году издано названий книг тиражом 361,2 тыс.экз., в 1938г. – 215 названий, тиражом 1320, Искусствоведение и культурология тыс.экз., в 1939г. – 241 названий, тиражом 1514,8 тыс.экз.

Для качественного уровня, а именно существенного влияния на образовательно культурный уровень посетителей библиотек, их работникам следовало знать и уметь ориентироваться в национальном многообразии общедагестанской социокультурной инфраструктуры. Чем более расширялось и углублялось это многообразие, тем острее становилась проблема профессиональной подготовки библиотекарей на дагестанской культурно-исторической основе. Наиболее ярко отражалась новое культурно-историческое явление в многонациональной художественной литературе на родных и русском языках.

Региональная специфика социокультурной инфраструктуры и библиотековедческой мысли в Дагестане выражалась не только в новом содержании форм и методов их деятельности, но и в потребности населения в духовно-этической культуре и литературе, которые веками утверждалась в сознании и нравственных ценностях народов Дагестана. Эта культура передавалась из поколения в поколение около десяти столетий. Она вошла в подсознание дагестанских народов, ею пронизаны традиции и обряды.


В соответствии с запросами читателей по мере роста образовательного уровня, активизации интереса к дагестанской краеведческой литературе, развития книгоиздательского дела менялся качественный состав разделов библиотечных фондов, расширялся репертуар периодических изданий. Соответственно усложнялась библиотечная работа по формированию фондов и дифференциации процесса обслуживания населения республики.

Исследователи истории культуры Дагестана отмечают, что к началу 60-х годов усилиями властных структур и общественности масштабы социально-культурных преобразований обрели широкий размах и действенность. Были достигнуты немалые успехи и позитивные результаты, которые оказывали благотворное влияние на повышение социальной и культурной активности народов Дагестана. Инициаторами многих начинаний в преобразовании культуры, быта выступали представители интеллигенции – учителя, агрономы, врачи, инженеры. На общественных началах они обучали молодежь в вечерних школах, работали в клубах, библиотеках, избах читальнях. К концу 50-х годов около 35% председателей и 22% заместителей председателей колхозов имели законченное высшее или среднее специальное образование. [5] В послевоенные годы значительно расширилась сеть массовых библиотек.

Однако по развитию библиотечной сети Дагестанская АССР значительно отставала от центральных областей и многих республик СССР. К началу 1949г. одна сельская библиотека приходилась в Дагестане в среднем на 20-25 населенных пунктов. В Рутульском, Кахибском (ныне Шамильском), Цумадинском, Чародинском районах – на 50-60 населенных пунктов [3]. Многие колхозы, совхозы, Машинно-тракторные станции (МТС), которые имели необходимые возможности для открытия библиотек и практически нуждались в них, но обходились нестационарным библиотечным обслуживанием. В большинстве районных библиотек отсутствовали читальные залы и детские отделения.

Потребность в библиотечном обслуживании культурно-образовательных запросов населения республики становилась все более острой. Росла их значимость Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

и в политической пропаганде коммунистической партии. Очевидно потому Дагестанский обком партии на январском пленуме 1940 года было признано, что «сеть сельских библиотек не удовлетворяет возросшие политические и культурные потребности населения и принято решение о необходимости развития сети библиотек и создания условий, обеспечивающих их нормальную работу». Это решение ускорило развитие библиотечного дела в целом, в частности к концу 1949 года открылось новых сельских библиотек. По примеру украинских, грузинских, азербайджанских колхозов в республике развернулось строительство колхозных библиотек. В 1950 году в Дагестане насчитывалось 384 сельских библиотек с общим книжным фондом 667, тыс. экземпляров (Советский Дагестан за 40 лет. – Махачкала, 1950. – 135 с.). К концу 1958 года сеть массовых библиотек достигла до 1100 единиц, их книжный фонд насчитывал 4,2 млн. экземпляров книг.

Растущая сеть учреждений культуры, в том числе библиотек нуждалась в кадрах. По мнению исследователя истории культуры этого периода Г.Ш. Каймаразова, ни в одной другой области культурного строительства республика не ощущала такой острой нехватки и текучести кадров. [4] В 1955 году более 63% работников культпросветучреждений не имели даже среднего образования.

Местные органы культуры приняли ряд мер для подготовки кадров. Были организованы курсы подготовки клубных и библиотечных работников, куда направляли главным образом выпускников средних школ. Уже в 1956-1958г. в учреждения культуры было направлено около 550 человек со среднем образованием.

Кроме того 80 молодых специалистов со среднем и высшим образованием прибыло в Дагестан по путевкам Министерства культуры РСФСР. Однако проблема кадров была решена в определенной мере положительно лишь в конце 50-х годов, путем открытия республиканской культпросветшколы в г. Дербенте.

Библиотечное дело республики развивалось быстрыми темпами. 1950-е годы стали наиболее плодотворными для развития профессионального уровня деятельности дагестанских библиотекарей. Своих специалистов в республике было еще очень мало, но Московский государственный библиотечный институт ежегодно направлял в республику своих выпускников, которые, организуя библиотечное дело в Дагестане, внесли неоценимый вклад в развитие библиотечного строительства.

Литература и источники:

1. Абилов А.А. Очерки советской культуры народов Дагестана /А.А. Абилов – Махачкала, 1959.

2. Дагестанская правда.- 1935. - 23 июня 3. Дагестанская правда, 1949, 19 февр.

4. Каймаразов Г.Ш. Очерки истории культуры народов Дагестана: монография /Г.Ш. Каймаразов. – Москва, Наука, 1971.

5. Культурное строительство в Дагестанской АССР 1918-1941гг. сб.

документов. Т. 1. - Махачкала: Даг.кн.изд-во, 6. Культурное строительство в Дагестанской АССР 1918-1941гг:

сб.документов. Т.2. - Махачкала: Даг.кн.изд-во, 1988.

7. Мирзабеков М.Я. Культура дагестанского села. ХХ век: история, проблемы /М.Я. Мирзабеков. - Махачкала, 1998. – 306с.

Искусствоведение и культурология ВОКАЛЬНЫЕ И ФИЗИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ СТИЛЕЙ МУЗЫКАЛЬНОГО ТЕАТРА Монд О.-Л.

Институт театра и кино Ли Страсберга, Нью-Йорк, США Аннотация: статья посвящена описанию особенностей вокальных стилей, а также отличий актерской игры в разных жанрах музыкального театра. В соответствии с действующей классификацией, рассматривающей европейскую оперетту, оперетту Гилберта и Салливана, музыкальную комедию, музыкальную драму Золотого века, поп-оперу, рок-оперу и современный мюзикл как самостоятельные жанры, приводится анализ особенностей вокального исполнения арий, актерской игры и физического поведения на сцене артистов.

Расшифровывается понятие маркеров стиля;

дается общее описание физических, вокальных маркеров стиля;

рассматриваются различные театральные условности, являющиеся неотъемлемой частью каждого из вышеперечисленных жанров музыкального театра.

Современная классификация жанров музыкального театра выделяет следующие: европейская оперетта, оперетты Гилберта и Салливана, музыкальная комедия, музыкальная драма Золотого века, поп-опера, рок-опера и современный мюзикл. [6;

7]. Жанр определяется как категория искусства;

и хотя возникновение каждой из этих категорий относится к определенному историческому периоду, у каждого из них своя история развития, которая продолжается и пой сей день. [8;

9].

Однако новое время требует как своих героев, так и диктует артистам иные требования к художественно-исполнительскому мастерству. Примечательно, что в основе приведенной классификации в числе главных отличительных критериев стилевые особенности вокального, физического и речевого поведения исполнителей.

Стиль ассоциируется с определенным жанром мюзикла, а не обязательно с неким историческим периодом. И хотя возникновение каждой из этих категорий относится к определенному историческому периоду, тот или иной жанр продолжает использоваться и после этого времени. Так, хотя развитие музыкальной комедии достигло своего пика в двадцатые годы прошлого века, соответствующий стиль продолжает активно использоваться и сейчас. Примером тому может служить мюзикл «Продюсеры»/TheProducers(2001), который появился в 2010 году и в России. Жанр предопределяет стилистические правила и обычаи, которые будут использоваться вне зависимости от года, в котором был написан сам мюзикл.[2].

Как мы уже отмечали в своих предыдущих работах, посвященных различным жанрам музыкального театра [1], для подготовки исполнителя мюзикла особенно важным является приобретение навыка грамотного использования характерных элементов конкретного жара при работе на сцене.

Помимо того, что артист должен хорошо понимать тот мир, в котором «живет»

его герой, для него также является обязательным умение выражать соответствующие взгляды и определенные ценности, принятые в обществе.[2]. Как это выражается в позе, движении, вокале и речи артиста можно проанализировать во время группового занятия, предложив студентам-вокалистам исполнить известную арию или песню (например, арию Фантины «I Dreamed a Dream»/ «Я видела сон» из мюзикла «Les Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

Miserables»/«Отверженные»)в следующих стилях: опера, кантри, рок, поп-рок, кабаре, блюз, баллада в стиле 90-х годов XX века, популярная песня и т.д.[5]. Без особых усилий вокалисты смогут внести в песню некоторые изменения так, чтобы та полностью отвечала требованиям соответствующего стиля. Скорее всего, каждый участник эксперимента изменит не только манеру пения, но и то, как он стоит, жестикулирует, использует все выразительные средства, какие только имеются в его распоряжении. Произойдет наглядная смена вокального и физического поведения для того, чтобы соответствовать стилю во всех деталях [5]. Описанное выше упражнение продемонстрирует, насколько исполнитель способен меняться, когда он понимает требования, предъявляемые тем ли иным стилем. Как правило, изображая Элвиса Пресли, большинство инстинктивно понижают голос, кривят губу, изображают южный акцент и при помощи определенных движений и узкого набора изобразительных средств стремятся передать его внешний облик. Исполнитель мюзикла в значительной степени делает то же самое, когда перед ним стоит задача воспроизвести тот или иной стиль.

Если перечислить те вокальные и физические изменения, которые произошли во время выполнения поставленной задачи, то получится целый список характерных элементов и черт физического образа и особенностей вокальной подачи, которые и являются, по сути, маркерами стиля [6, с. 300]. После выполнения этого упражнения каждый может увидеть, что маркеры стиля можно разделить на две категории:

вокальные и физические. Внимательно прослушав записи, относящиеся к воспроизводимому стилю, вокалист с легкостью сможет вычленить те певческие особенности, которые определяют отличие одного стиля от другого. Они, как правило, относятся к следующим категориям: дикция, звуковедение, вибрато и фразировка.

Одной из главных деталей в пьесе Бернарда Шоу «Пигмалион» (по которой был создан мюзикл «Моя прекрасная леди») является то, как именно артисты выговаривают слова. Именно произношение «абсолютно классифицирует героя» [6, с.311]. Дикция говорит об образовательном уровне, принадлежности к социальной касте, о месте рождения и персональном вкусе. Особенности речи отражают время так же хорошо, как место рождения и проживания. Немаловажным является и мелодика речи, которая подлежит изменениям с течением времени, как и литературный язык, и социальные диалекты. Именно все это надо стремимся идентифицировать при изучении дикции, ассоциируемой со стилем. [8].

Формирование небольших отчетливых звуков, в особенности согласных, главным образом определяет артикуляцию. «Правильное» произнесение слов диктуется временем и модой. Особенное произношение отдельных слов становится лакмусовой бумажкой определенного времени и соответствующего ему стиля. Так же, как и диалект, звуки и речевые модели, ассоциируемые с определенными регионом, культурой, кастой или временем [6].

Каждый период и стиль имеют набор вокальных окрасок и ценностей, которые превалируют над прочими [6;

8]. Достаточно сравнить гнусавость исполнителей, выступающих в стиле блюграсс (традиционная музыка шотландско-ирландского происхождения, представляющая собой смесь музыки британских иммигрантов и афроамериканцев), с округлостью звука оперной колоратуры, чтобы убедиться в существенности их различий. Во время выполнения практической задачи, описанной Искусствоведение и культурология в начале этой работы -исполнения арии «I Dreamed a Dream» в различных заданных стилях, очевидным была неадекватность оперного стиля для ее воспроизведения.

Это обусловлено тем, что тональные качества, которым отдается предпочтение в опере, противоположны тем, которым следуют певцы бродвейских мюзиклов. То же касается и вибрато, вернее его присутствия и отсутствия, особенностей применения.

Анализ исполнения арий мюзиклов, песен, принадлежащих к разным стилям (и периодам), помогает понять, как использовалось вибрато их первоначальными исполнителями. Так, отношение к вибрато в европейской оперетте, оперетте Гилберта и Салливана, музыкальной комедии, музыкальной драме Золотого века и современном мюзикле разные. [2;

5].

Данное наше исследование посвящено описанию маркеров физического стиля.

Стилевой аспект выделяется специально для исполнителей музыкального театра, поскольку каждому жанру соответствует не только свой стиль пения, но и свой стиль актерской игры.[6]. Для того, чтобы научить артиста работать в мюзикле, ему нужно четко уяснить различия стилей актерской игры в разных жанрах. Стиль – это не что-то однажды сложившееся на этапе становления того или иного жанра, а некий сформировавшийся набор правил, обычаев, требований к поведению артиста на сцене, манере его самовыражения, общения, движениям, одежде и пр. Ниже, в таблице 1, мы приводим краткий анализ стилистических особенностей каждого из жанров, касающихся как актерской игры, так и физического поведения на сцене.

Таблица 1 – Физические маркеры стиля Физическое поведение, № Жанр Силуэт, поза жесты Силуэт прямой: плечи и Поведение формальное, позвоночник составляют подчеркнуто следование Европейская «хорошим» манерам.

несгибаемый крест;

1.

оперетта грудь поднята, руки мало Жестов мало, они излишне задействованы. манерны.

Силуэт преимущественно прямой. Характер персонажа, его чувства Поведение формальное.

Оперетта Гилберта отражают Жесты выразительные, 2. и Салливана мелодраматические утрированные, но четкие, клише: позы, завершенные.

утрированные движения.

Появляются элементы пантомимы.

Неформальное поведение, Силуэт расслабленный, что проявляется в жестах, в нем бытовая Музыкальная которые отдают естественность.

3. комедия претенциозностью, Подчеркнуто свободные иллюстрированностью (для позы (руки в карманах, мужчин - встать на одно нога на ногу ит.п.).

колено, присесть на бедро на Сборник научных трудов «Проблемы современной науки»

край стула, согнув ноги в коленях, для женщин – прикладывание ладоней рук к вискам, области сердца и т.п.).

Ноги на ширине плеч, Комические персонажи поднятая грудь, избыточно наивны.

энергично работающие Музыкальная Подчеркнуто неформальное руки, ноги «врастают в 4. драма Золотого поведение. Жесты простые, пол», взгляд прямой – века естественные, играют роль демонстрация связующего звена между внутренней силы.

пением и игрой актеров.

Полный отказ от клише.

Слияние физической Прямая позитура с естественности и расслабленными, 5. Поп-опера формальности.

«работающими» руками.

Жесты стремятся к естественности.

Положение тела свободное, ноги Антиформальное физическое «врастающие в пол» - поведение.

6. Рок-опера на ширине плеч, центр Неформальные позы и тяжести – живот. жесты.

Тело используется как Физическое поведение инструмент для рассказа естественно. Жесты Современный 7. истории, так же как и естественны, подчеркивают мюзикл характер, чувства, идут «от голос.

переживаний» персонажа.

Актерская игра в мюзиклах «Моя прекрасная леди», «Вестсайдская история» или «Чикаго» существенно различаются. Помимо того, что в этих мюзиклах такие разные действующие лица, в них еще присутствует и иной стиль игры. Таким образом, стиль неотделим от актерской игры и не заменяет ее. Это способ актерской игры в мюзикле.

Сценарист и режиссер вместе с артистами создают характеры персонажей, выстраивают взаимоотношения между ними и т.п. Работа над стилем помогает исполнителю сыграть свою роль в том мире, к которому она изначально должна принадлежать, и так, как этого ждет аудитория.

Прототипы стилей как в музыке, так и актерской игре воспринимаются на подсознательном уровне. Понимание возникает у зрителя благодаря показу по телевидению старых лент, запечатлевших мюзиклы прежних лет, воспроизведения прежних исполнительских традиций более молодыми артистами в музыкальных видеофильмах, в кинокартинах и пр. Любой человек является в высшей степени чувствительным к точности и аутентичности актерской игры, которую он наблюдает в рамках того или иного стиля.

Так, доминирующими традициями актерской игры в период расцвета оперетт Искусствоведение и культурология Гилберта и Салливана являлись традиции мелодрамы и высоко формализованных стилей. Для актеров музыкального театра чрезвычайно важно подробно изучить те особенности актерской игры, которая была характерна для исполнителей этого жанра. Конечно, это невозможно без представления о том, как понимались основные ценности викторианской культуры – любовь и добродетель, непререкаемое уважение к власти.[4]. Иерархическая классовая система помещала королеву на верхушку и, далее по нисходящей, шли королевская фамилия, аристократия, потом лидеры промышленности и церкви. Ниже по социальной лестнице находился средний класс.

И, наконец, ниже всех располагался рабочий класс. Гилберт и Салливан немало высмеивали эту систему социального неравенства во многих своих самых известных произведениях. Их персонажи играют «уважение» к власти при полном отсутствии такового вообще. В центре их лучших работ находятся памфлет и сатира на социальные институты и условности викторианского общества, такие как честь и долг, социально-классовая структура Англии, абсолютное превосходство английской армии, уважение к монархии и ее право управлять империей, рыцарство и романтическая любовь.

Говоря о маркерах физического стиля, следует в первую очередь остановиться на позе и силуэте. Физическая жизнь персонажей этих оперетт испытывает влияние со стороны сценических традиций того времени. Мелодрама оказывала мощное влияние на актерскую игру, поощряя актеров принимать физические формы и позы, которые служили индикатором играемого чувства или типа персонажа. Центральное место в этом типе актерской игры занимает идея, заключающаяся в том, что ни один характер персонажа не может быть настолько сложным, чтобы его нельзя было распознать с первого взгляда. Образы гнусных негодяев, крадущихся через всю сцену, любовников, облокачивающихся на стволы деревьев или стоящих на колене с вытянутой задней ногой и руками, протянутыми к предмету воздыхания, типичны для этого стиля. Зритель легко мог провести параллель с игрой актеров в немых кинолентах (как в комедиях, так и драмах).

Викторианское общество имело в высшей степени формализованную культуру, и это простиралось в значительной степени на физические отношения на публике. Для того, чтобы хорошо сыграть в современных постановках оперетт Гилберта и Салливана, артистам музыкального театра надо ухватить лежащую в их основе формальность и ригидность того общества, чтобы зрители могли хорошенько посмеяться над его представителями. Социальными идеалами в ту эпоху являлись абсолютная собственность, уважение и послушание в каждой черточке поведения.

Эти оперетты полны примерами того, как викторианские ценности искажаются.

Например, это происходит в оперетте «Микадо». Коко осужден на смерть за то, что посмотрел на женщину, которая не является его женой. Заповедь «не желать жены своего ближнего» доведена здесь до абсурдной крайности. Высмеивается и такая добродетель, как непоколебимая верность данному обещанию (Фредерик в «Пиратах из Пензанса»).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.