авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 55 |

«ЮНСИТРАЛ КОМИССИЯ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ПО ПРАВУ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ ЕЖЕГОДНИК Том XXXV: 2004 год ...»

-- [ Страница 40 ] --

57 Раздел 312е(1) Гражданского кодекса Германии предусматривает, что заказ и подтверждение его получения считаются полученными тогда, когда стороны, которым они адресованы, в состоянии извлечь их "при обычных обстоятельствах" (“unter gewhnlichen Umstnden”).

Такая же формулировка используется в законодательстве Австрии. Законодательство Испании содержит ссылку на способность адресата ознакомиться (“tener constancia”) с сообщением данных, а не на "доступ" (“tener acceso”) к сообщению.

58 Electronic Commerce Act 2000, sect. 13, paras. (2) (a) and (b)).

59 Decreto del Presidente della Repubblica 10 novembre 1997, n. 513, art. 12, para. 1.

60 “Il documento informatico trasmesso per via telematica si intende inviato e pervenuto al destinatario se trasmesso allindirizzo elettronico da questi dichiarato” (Decreto del Presidente della Repubblica 10 novembre 1997, n. 513).

61 См., например, Landgericht Nrnberg-Frth, Case No. 2 HK O 9431/01, 7 May 2002, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 158/2003 (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.jurpc.de/rechtspr/20030158.htm, ознакомление с материалом имело место 8 сентября 2003 года). В данном случае действие договора истца было прекращено ответчиком с помощью заказного почтового отправления, которое было впоследствии подтверждено электронным сообщением, направленным в адрес электронной Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам Неполное поступление текста сообщения данных, например вследствие технических неполадок в оборудовании получения, не исключает "получения", если имеется доказательство того, что сообщение было передано полностью в электронной форме 62. Хотя доказательство надлежащего отправления сообщения данных может рассматриваться как доказательство prima facie его фактического получения другой стороной 63, суды также подчеркивали, что составитель сообщения данных не вправе полагаться на простой факт отправления сообщения, который не порождает презумпции того, что это сообщение было фактически получено 64.

31. Однако то обстоятельство, что Директива ЕС устанавливает критерий "доступности" для определения времени получения сообщений данных, вызвало некоторую озабоченность, поскольку было сочтено, что применение содержащейся в Директиве ЕС нормы не должно заходить настолько далеко, чтобы требовать фактического извлечения сообщений, ибо такой результат вступал бы в коллизию с существующим прецедентным правом. И действительно, как вытекает из процесса консультаций, предшествовавших осуществлению Директивы ЕС в некоторых странах, некоторые изменения, внесенные во внутреннее законодательство, были призваны избегать создания впечатления о том, что получение сообщения требует фактического извлечения этого сообщения адресатом. Было указано, что окончательная норма должна вместо этого разъяснить, что соответствующее значение имеет только "техническая возможность" извлечения, а не "способность" адресата извлечь это сообщение 65.

почты истца. Истец оспорил действительность сообщения по электронной почте, утверждая, что он не смог извлечь это сообщение, поскольку оно было направлено в то время, когда он находился в отпуске, а его счет электронной почты не был доступным через обычные веб– браузеры. Суд установил, что истец фактически получил данное сообщение, поскольку оно было доставлено в его адрес электронной почты. С этого момента времени истец несет риск утраты сообщения или задержки в извлечении сообщения, например, вследствие трудностей в доступе к его счету электронной почты, поскольку такой риск возник в пределах сферы контроля истца.

62 См. Bundesgerichtshof, Case No. XII ZR 51/99, 14 March 2001, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 167/2001 (с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.jurpc.de/rechtspr/20010167.htm, ознакомление с материалом имело место 9 сентября 2003 года). В данном случае апелляционный суд отклонил апелляцию, поскольку полученное факсимильное сообщение не содержало подписи адвоката, которая должна была быть проставлена на четвертой странице изложения сути апелляции, причем суд не получил такого изложения. Федеральный суд не согласился с позицией, занятой апелляционным судом и заключающейся в том, что только полученные им страницы могли быть приняты во внимание при решении вопроса о том, было ли доставлено изложение сути апелляции в пределах срока, установленного для его представления. Федеральный суд установил, что когда какой-либо документ передается полностью (“vollstndig”) в качестве сообщения данных (“durch elektrische Signale”) с факсимильного аппарата лица, представившего апелляцию, на факсимильный аппарат суда, но не был напечатан полностью и без ошибок, возможно, в результате неполадок в последнем аппарате, то такой документ считается полученным во время его передачи в качестве факсимильного сообщения, если только полное содержание этого документа может быть установлено с помощью других средств.

63 В частности, в случае весьма надежных методов передачи с учетом нынешней стадии развития технологии, таких как передача факсимильных сообщений (см. Oberlandesgericht Mnchen, Case No. 15 W 2631/98, 8 October 1998, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 153/1999, с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.jurpc.de/rechtspr/19990153.htm, ознакомление с материалом имело место 9 сентября 2003 года).

64 См. Oberlandesgericht Dsseldorf, Case No. 23 U 92/02, 4 October 2002, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 167/2003 (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.jurpc.de/rechtspr/ 20030158.htm, ознакомление с материалом имело место 9 сентября 2003 года), по делу, затрагивающему сообщения по электронной почте.

65 Это соображение было прямо высказано в пояснительной записке, касающейся законопроекта, который был внесен на рассмотрение в целях осуществления Директивы ЕС Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV Прения в Рабочей группе d) 32. Предварительный проект конвенции почти полностью отражает структуру и формулировки статьи 15 Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронной торговле. Этот выбор представляется естественным с учетом широкого признания этого положения Типового закона. Он также сопряжен с дополнительным преимуществом, обусловленным его совместимостью со статьей 24 Конвенции Организации Объединенных Наций о купле–продаже 66.

Вместе с тем это положение вызвало активное обсуждение в Рабочей группе (см. документы A/CN.9/509, пункты 93–98, и A/CN.9/528, пункты 141–151).

33. Одно из критических замечаний заключалось в том, что данное положение является в целом весьма сложным и что, возможно, и не существует практической необходимости в проведении различия между указанными и неуказанными информационными системами. Это критическое замечание было сформулировано в заявлении Германской ассоциации адвокатов по предварительному проекту конвенции следующим образом 67:

"Аспект, требующий пояснения, как представляется, касается различия, проводимого в пункте 2 статьи 11 [пункт 2 проекта статьи 10 в документе A/CN.9/WG.IV/WP.103] между информационной системой, указанной адресатом для получения сообщений данных, и иной системой, чем указанная система. Это различие имеет в большей мере значение для электронного обмена данными (ЭДИ), но не для сообщений по электронной почте. Последствие этого заключается в том, что в контексте сообщений по электронной почте решающим фактором должно быть фактическое поступление сообщения данных в компьютерную станцию получателя. Это не вытекает из статьи 11(2) с той степенью ясности, какая требуется для правового согласования.

С учетом определения, содержащегося в статье 5(f) [...], "информационная система" означает "систему для подготовки, отправления, получения, хранения или иной обработки сообщений данных". Это широкое определение охватывает не только веб–сервер поставщика услуг, но и компьютерные станции клиентов поставщика услуг, из которых они извлекают свои сообщения или через которые они направляют свои сообщения поставщику услуг для направления адресатам.

В связи с этим важно пояснить, является ли поступление сообщения данных в сервер поставщика услуг достаточным для установления факта получения сообщения данных и необходимо ли, чтобы сообщение данных фактически извлекалось адресатом на его компьютерной станции.

в Австрии. Австрийская ассоциация адвокатов в своих замечаниях по законопроекту предложила, чтобы закон прямо предусматривал, что единственным фактором контроля является "возможность извлечения сообщения" (Abrufbarkeit) и что ни неполадки в аппаратуре адресата, ни отсутствие адресата, ни любое другое препятствие, возникшее в рамках сферы контроля адресата, не должны исключать фактическое получение сообщения (Rechtsanwaltskammer Wien, Stellungnahme zum Bundesgesetz mit dem bestimmte rechtliche Aspekte des elektronischen Geschfts- und Rechtsverkehrs geregelt werden (E-Commerce-Gesetz— ECG), 31 August 2001, с материалом можно ознакомиться на веб–стра нице www.rakwien.at/import/documents/stellungnahme_ecommerce_fuer_homepage.pdf, ознакомление с материалом имело место 8 сентября 2003 года).

66 Sieg Eiselen, “E-Commerce and the CISG: formation, formalities and validity”, Vindobona Journal of International Commercial Law and Arbitration, vol. 6, No. 2 (2002), pp. 310-311.

67 Stellungnahme der Bundesrechtsanwaltskammer: UNCITRAL-bereinkommensentwurf ber internationale Vertrge, die mit elektronischen Mitteln geschlossen oder nachgewiesen werden, представленный в марте 2002 года Комитетом по частному международному праву и международному процессуальному праву (Ausschuss Internationales Privat- und Prozessrecht) (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.brak.de/seiten/pdf/EndfUNCITRAL Uebereinkentwurf.pdf, ознакомление с материалом имело место 8 сентября 2003 года).

Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам Это различие зависит от того, указал ли адресат какую-либо конкретную информационную систему для цели получения сообщения данных и какую именно систему он указал. Пользователь обычно не использует указание системы (Systembennenung) в качестве "адреса получения" (Zustelladresse), но скорее использует адрес электронной почты, на основании которого нельзя определить какую-либо конкретно указанную систему. Конкретное указание системы не должно быть фактически необходимым, поскольку при основанном на протоколах обмене данными через Интернет сообщения передаются без пропусков через специальные компьютеры, которые используют соответствующие таблицы назначения.

На данной технической основе пункт 2 статьи 11 [пункт 2 проекта статьи 10 в документе A/CN.9/WG.IV/WP.103] будет бездействовать, поскольку составителю не предоставлена конкретная указанная система и он будет всего лишь требовать наличия адреса электронной почты, который является самостоятельным по сравнению с компьютерной станцией.

Передачи сообщения в другую, не указанную систему (пункт 2 (b) статьи 11), не происходит, поскольку на том конце цепочки должна была быть прежде всего указанная система".

34. Проблемы, которые были выявлены в ходе этого анализа, могут в действительности быть существенными, если термин "информационная система" понимается как указывающий на телекоммуникационные каналы и инфраструктуру, используемые для передачи сообщений в их конечное место назначения, а не на "электронный адрес", указанный стороной для целей получения сообщений. Однако в понимании, существовавшем до настоящего времени, термин "информационная система" призван охватить "весь спектр технических средств, используемых для передачи, получения или хранения информации", которыми в зависимости от фактической ситуации может быть "коммуникационная система", а в других случаях они могут включать электронный "почтовый ящик" или даже телефакс" 68. Такое же широкое толкование должно быть дано в контексте предварительного проекта конвенции.

Тем не менее Рабочая группа, возможно, пожелает рассмотреть вопрос о том, не может ли быть полезной разработка соответствующего разъяснения в определении "информационной системы", содержащемся в подпункте (е) проекта статьи 5. Кроме того, Рабочая группа, возможно, пожелает рассмотреть вопрос о том, следует ли включить некоторые пояснения в отношении того, какие действия должны считаться "указанием" на информационную систему адресатом 69. Более того Рабочая группа, возможно, пожелает рассмотреть взаимосвязь между адресом электронной почты, как указанной "информационной системой", и системой, используемой для отправления сообщений в "почтовые ящики", имеющие конкретное дополнительное обозначение (например, "@XYZ.com").

35. Другое критическое замечание заключалось в том, что норма, содержащаяся в статье 15 Типового закона, может быть чрезмерно жесткой, поскольку поступление сообщения данных в систему адресата или другую систему, указанную адресатом, не всегда позволяет сделать вывод о том, что адресат в состоянии получить доступ к этому сообщению. Было предложено обеспечить большую гибкость понятия "поступления" сообщения путем 68 Руководство по принятию, пункт 40.

69 Как представляется, замечания Ассоциации адвокатов Германии действительно основываются на том понимании, что для целей Типового закона адрес электронной почты не может быть "указанной информационной системой" с учетом содержащегося в пункте Руководства по принятию указания на то, что "простое наличие адреса электронной почты или номера факса на бланке или ином документе не должно рассматриваться как прямое указание одной или нескольких информационных систем".

Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV добавления понятия "доступности" сообщения данных, которая будет обеспечена в том случае, если сообщение данных будет поддаваться "обработке и извлечению адресатом" (A/CN.9/509, пункты 94 и 96). Одно из предложений увязывает получение сообщения "со временем, когда извлечение этого сообщения адресатом" может "обычно предполагаться" (A/CN.9/528, пункт 148).

Однако против этого предложения были также высказаны возражения, поскольку ссылка на время, когда можно "обычно предполагать", что адресат "извлечет" сообщение, может отходить от принятого понятия "доступности" сообщения данных для обработки в рамках информационной системы как от объективного критерия к более субъективному подходу (A/CN.9/528, пункт 149).

36. Как представляется, все согласны с общей целью разработки субсидиарных норм об отправлении и получении сообщений, сопряженной с установлением справедливого распределения рисков и обязательств между составителем и адресатом (A/CN.9/528, пункт 145). В целом не должно быть весьма трудным достижение международного консенсуса в отношении принципа, согласно которому лицо, управляющее информационной системой или указывающее какую-либо конкретную информационную систему для цели получения сообщений данных, даже если эта система является системой, оператором которой выступает какая-либо третья сторона, должно нести риск потери или задержки сообщений, которые фактически поступили в эту систему. Вместе с тем этот аспект подчеркивает, что весьма важно ясно понимать значение понятия "информационная система", в частности тогда, когда стороны обмениваются сообщениями с помощью электронной почты.

37. Если не была указана какая-либо конкретная система, то соответствующая норма должна быть таковой, чтобы она позволяла судье или третейскому судье, призванному принимать решение в случае спора в отношении времени получения сообщения данных, применять критерий разумности выбора информационной системы составителем в отсутствие прямого указания на такую систему адресатом.

38. Рабочая группа может пожелать рассмотреть возможные пути устранения разрыва между противоположными мнениями по этому аспекту проекта статьи 10. Один из вариантов, которые были предложены даже в связи с системами, придерживающимися "информационной теории" для целей заключения договоров, мог бы заключаться в распространении презумпции осведомленности (в смысле "доступности" или "возможной осведомленности") о наличии сообщения на фактическое поступление сообщения в информационную систему адресата. В таком случае именно адресат будет предъявлять доказательство того, что не по своей вине и не по вине какого-либо посредника, выбранного им, он не смог получить доступа к сообщению 70.

70 Giovanni Comand and Salvatore Sica, Il commercio elettronico (Turin, G. Giappichelli, 2001), p. 57. Авторы предлагают использовать этот подход в качестве общего толкования статьи 1136 (которая требует, чтобы оферент "знал" об акцепте для заключения договора) и статьи 1135 (которая предусматривает, что знание стороной презюмируется тогда, когда акцепт был направлен в соответствующий адрес) – обе эти статьи содержатся в Гражданском кодексе Италии – и подпункта 1 статьи 12 Декрета № 513/1997 (который предусматривает, что электронный документ считается полученным адресатом тогда, когда он был "направлен" в электронный адрес, указанный адресатом). Авторы подчеркивают, что такое толкование будет также соответствовать понятию "доступности" сообщения данных для целей Директивы ЕС.

Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам Записка Секретариата о правовых аспектах электронной торговли:

электронное заключение договоров: справочная информация:

рабочий документ, представленный Рабочей группе по электронной торговле на ее сорок второй сессии ДОБАВЛЕНИЕ (A/CN.9/WG.IV/WP.104/Add.3) СОДЕРЖАНИЕ Пункты III. Вопросы, связанные с использованием сообщений данных в международных договорах.......................................................... 1– C. Требования в отношении формы.................................. 2– 1. Требования в отношении формы и доказательственная сила электронных записей........................................ 3– 2. Атрибуция сообщений данных и требования в отношении подписи 8– _ III. Вопросы, связанные с использованием сообщений данных в международных договорах 1. В нижеследующих разделах рассматриваются вопросы, которые либо имеют конкретное отношение к заключению договоров с помощью электронных средств, либо могут стать особенно значимыми в результате использования современных средств связи. В разделе С рассматриваются вопросы, касающиеся приемлемости методов удостоверения подлинности и критериев атрибуции сообщений данных, тогда как в разделе D изучаются правовые вопросы, возникающие в связи с использованием полностью автоматизированных систем в электронной торговле, включая неточности и ошибки. Вопрос о существовании договорных условий и обязательств в отношении информации, которые могут быть возложены на стороны с использованием электронных информационных систем, рассматривается в разделе Е. Разделы D и E содержатся в последующем добавлении (A/CN.9/WG.IV/WP.104/Add.4).

C. Требования в отношении формы 2. Предварительный проект конвенции об электронном заключении договоров следует общему принципу свободного определения формы, закрепленному в Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли–продажи товаров ("Конвенция Организации Объединенных Наций о купле–продаже") 1, и распространяет его действие на все договоры, входящие в сферу его применения. Вместе с тем признается, что требования в отношении формы могут существовать в соответствии с применимым правом в качестве требований в отношении письменной формы или подписи, например, тогда, когда государство – участник Конвенции Организации Объединенных Наций о купле–продаже сделало оговорку согласно статье 96 Конвенции 2. Даже в том 1 United Nations, Treaty Series, vol. 1489, No. 25567, p. 3 (с материалом также можно ознакомиться на веб–странице www.uncitral.org/english/texts/sales/CISG.htm).

2 В соответствии с этим положением:

Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV случае, если требования в отношении формы как таковые не существуют, препятствия использованию сообщений данных могут обусловливаться нормами, которые касаются доказательств и которые прямо или косвенно ограничивают способность сторон использовать сообщения данных в качестве доказательств, свидетельствующих о наличии и содержании договоров.

1. Требования в отношении формы и доказательственная сила электронных записей 3. Несмотря на широкое принятие Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронной торговле ("Типовой закон") и увеличение числа государств, которые основывают свое законодательство в области электронной торговли на данном Типовом законе, международный документ об электронном заключении договоров не может основываться на том предположении, что принципы Типового закона уже достигли стадии универсального применения. В связи с этим представляется полезным, чтобы новый документ предусматривал условия, на которых требования в отношении формы могут быть соблюдены при использовании эквивалентных электронных методов.

4. Существует не так уж много судебных решений в отношении юридической силы электронных записей. Небольшое число обнародованных дел указывает на эволюцию к правовому признанию электронных записей и сообщений данных, но также и на некоторую неопределенность в отношении их допустимости в качестве как средства заключения договоров, так и доказательства в отношении содержания договоров.

5. В Соединенных Штатах Америки суды, как представляется, придерживаются либерального подхода к вопросу о допустимости электронных записей, включая электронную почту, в качестве доказательств в ходе гражданско–правового производства 3. Суды в Соединенных Штатах Америки отклоняли аргументы, согласно которым сообщения по электронной почте являются недопустимыми доказательствами, поскольку их подлинность не была удостоверена и они являются устными доказательствами 4. Вместо этого суды обнаружили, что сообщения по электронной почте, полученные от истца в ходе процесса раскрытия, являются сообщениями с самоудостоверенной подлинностью, поскольку "предъявление в ходе раскрытия документов из "Договаривающееся государство, законодательство которого требует, чтобы договоры купли– продажи заключались или подтверждались в письменной форме, может в любое время сделать заявление в соответствии со статьей 12 о том, что любое положение статьи 11, статьи 29 или части II настоящей Конвенции, которое допускает, чтобы договор купли– продажи, его изменение или прекращение соглашением сторон, либо оферта, акцепт или любое иное выражение намерения совершались не в письменной, а в любой форме, неприменимо, если хотя бы одна из сторон имеет свое коммерческое предприятие в этом государстве".

3 Commonwealth Aluminum Corporation v. Stanley Metal Associates, United States District Court for the Western District of Kentucky, 9 August 2001, Federal Supplement, 2nd series, vol. 186, p. 770;

and Central Illinois Light Company (CILCO) v. Consolidation Coal Company (Consol), United States District Court for the Central District of Illinois, 30 December 2002, Federal Supplement, 2nd series, vol. 235, p. 916.

4 Например, по делу Sea-Land Service, Inc. v. Lozen International, Llc., апелляционный суд отменил решение окружного суда, который исключил внутреннюю электронную почту компании, составленную служащими одного из истцов. Окружной суд исключил это доказательство на том основании, что ответчик "не выдвигает каких-либо аргументов и не предъявляет каких-либо доказательств, указывающих на личность или название должности служащего", который составлял электронную почту. Апелляционный суд отметил, что первоначальная электронная почта, т.е. внутренний меморандум компании, завершалась электронной "подписью", в которой указывались имя и функции составителя.

По этой причине окружной суд злоупотребил своими дискреционными полномочиями, когда он исключил электронную почту в качестве доказательства (United States Court of Appeals for the Ninth Circuit, 3 April 2002, Federal Reporter, 3rd series, vol. 285, p. 808).

Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам архивов самих сторон является достаточным для обоснования вывода о самоудостоверении их подлинности" 5. Эти суды проявляют тенденцию к принятию во внимание всех имеющихся доказательств и не отклоняют электронные записи как недостаточные доказательства prima facie.

6. Однако в ряде стран, которые не приняли Типовой закон, электронные записи, в частности записи, возникшие в результате сделок через Интернет, как утверждалось, "лишены юридической силы" 6. Кроме того, озабоченность в связи с опасностью манипуляций электронными записями привела к принятию судебных решений, которые лишают силы, например, сообщения по электронной почте в качестве доказательств в судебном разбирательстве на том основании, что сообщения по электронной почте не обеспечивают надлежащих гарантий целостности 7.

7. Прецедентное право по этому вопросу все еще находится на начальной стадии развития и, с учетом незначительного числа судебных решений, принятых до настоящего времени, не создает достаточной основы для уверенных выводов. Тем не менее можно утверждать, что международная торговля может извлекать пользу из большей правовой определенности, которая возникла бы в результате действия единообразных положений, предлагающих критерии признания электронных записей и сообщений данных в международной торговле. В пункте 2 статьи 9 предварительного проекта конвенции воспроизводятся с этой целью критерии, содержащиеся в статье Типового закона и касающиеся правового признания сообщений данных в качестве информации, представленной "в письменной форме".

2. Атрибуция сообщений данных и требования в отношении подписи 8. Использование электронных методов идентификации сопряжено с двумя аспектами, которые могут заслуживать рассмотрения Рабочей группой. Первый аспект касается общего вопроса атрибуции сообщения данных его предполагаемому составителю. Второй аспект касается приемлемости метода идентификации, который использовался сторонами с целью соблюдения правовых требований в отношении формы, в частности требований в отношении подписи. Кроме того, имеют значение правовые понятия, которые подразумевают существование собственноручной подписи, о чем можно сказать в отношении понятия "документа", существующего в некоторых правовых системах. Даже с учетом того, что эти два аспекта могут часто объединяться или, в зависимости от обстоятельств, могут и не быть полностью отличимыми друг от друга, попытка их проанализировать по отдельности может быть полезной, поскольку, как представляется, суды проявляют тенденцию к вынесению различных заключений в зависимости от функции, которой наделяется метод идентификации.

5 Superhighway Consulting, Inc. v. Techwave, Inc., United States District Court for the Northern District of Illinois, Eastern Division, 16 November 1999, U.S. Dist. LEXIS 17910.

6 (Недатированное) заявление судьи Руи Росадо де Агияр мл. Высшего суда Бразилии (“Comrcio eletrnico no tem valor jurdico”, at www.trabalhodeeconomia.hpg.ig.com.br/ juri.html, ознакомление с материалом имело место 12 сентября 2003 года).

7 Amtsgericht Bonn, Case No. 3 C 193/01, 25 October 2001, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 332/2002 (с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.jurpc.de/rechtspr/20020332.htm, ознакомление с материалом имело место 11 сентября 2003 года). В данном случае истец предъявил ответчику иск с требованием выплаты брокерского вознаграждения за действия в качестве посредника при оптовой купле сигарет. Суд отклонил иск из-за отсутствия доказательств наличия соглашения о выплате такого вознаграждения. Суд установил, что распечатки сообщений по электронной почте, предъявленные истцом и отклоненные ответчиком, не имеют доказательственной силы, поскольку "общеизвестно", что обычные сообщения по электронной почте могут быть с легкостью изменены или подделаны.

Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV а) Атрибуция сообщений данных 9. Типовой закон касается атрибуции сообщений данных в своей статье 13.

Это положение происходит из статьи 5 Типового закона ЮНСИТРАЛ о международных кредитовых переводах, в которой определяются обязанности отправителя платежного поручения. Статья 13 предназначена для применения тогда, когда встает вопрос о том, было ли какое-либо сообщение данных действительно отправлено лицом, которое указано в качестве его составителя. В случае направления сообщений, основывающихся на бумажных документах, такого рода проблема возникнет в результате предполагаемой поддельной подписи предполагаемого составителя. В электронной среде не уполномоченное на то лицо может направить сообщение, однако его подлинность будет точно удостоверена с помощью кода, шифра или подобных способов. Цель статьи не заключается в возложении ответственности. Она скорее касается атрибуции сообщений данных путем установления презумпции того, что при определенных обстоятельствах сообщение данных будет считаться сообщением составителя.

10. В пункте 1 статьи 13 Типового закона вновь устанавливается принцип, согласно которому составитель связан сообщением данных в том случае, если он действительно направил это сообщение. Пункт 2 касается ситуации, когда сообщение было направлено иным лицом, чем составитель, которое правомочно действовать от имени составителя. В пункте 3 затрагиваются ситуации двух типов, в которых адресат может полагаться на сообщение данных как на сообщение составителя: во-первых, ситуации, в которых адресат надлежащим образом применяет процедуру удостоверения подлинности, предварительно согласованную с составителем;

и, во-вторых, ситуации, в которых сообщение данных явилось результатом действий лица, которое в силу своих взаимоотношений с составителем имело доступ к процедурам удостоверения подлинности, используемым данным составителем.

11. Ряд стран приняли норму, содержащуюся в статье 13 Типового закона, в том числе презумпцию атрибуции, установленную в пункте 3 этой статьи 8.

Некоторые страны прямо ссылаются на использование кодов, паролей или других средств идентификации как на факторы, которые создают презумпцию авторства 9. Кроме того, существуют более общие варианты статьи 13, в которых презумпция, созданная с помощью надлежащей проверки на основании ранее согласованной процедуры, излагается как указание на элементы, которые могут использоваться для целей атрибуции 10.

8 См. Колумбия (Ley Nmero 527 de 1999: Ley de comercio electrnico, art. 17);

Эквадор (Ley de comercio electrnico, firmas electrnicas y mensajes de datos, 2002, art. 10);

Иордания (Electronic Transactions Law (No. 85) of 2001, art. 15);

Маврикий (Electronic Transactions Act, 2000, section 12(2));

Филиппины (Electronic Commerce Act, 2000, sect. 18, para. (3));

Республика Корея (Framework Law on Electronic Commerce, 1999, art. 7, para. (2));

Сингапур (Electronic Transactions Act, 1998, subsect. 13 (3));

Таиланд (Electronic Transactions Act, 2002, sect. 16);

и Венесуэла (Decreto no 1024 de 10 de febrero de 2001—Ley sobre mensajes de datos y firmas electrnicas, art. 9). Такие же нормы содержатся и в законодательстве зависимой территории Британской короны Джерси (Electronic Communications (Jersey) Law 2000, art. 8), Британских заморских территорий Бермудских островов (Electronic Transactions Act, 1999, sect. 16, para. 2) и островов Тёркс и Кайкос (Electronic Transactions Ordinance, 2000, sect. 14).

9 Мексика (Decreto por el que se reforman y adicionan diversas disposiciones del Cdigo Civil para el Distrito Federal of 26 April 2000, art. 90, para. I).

10 Например, Единообразный закон об электронных сделках Соединенных Штатов Америки (UETA) в разделе 9(а) предусматривает, что электронная запись или электронная подпись "относимы к лицу, если они явились актом этого лица. Факт совершения такого акта этим лицом может быть доказан любым образом, включая доказывание эффективности использования любой процедуры обеспечения неприкосновенности для определения лица, к которому электронная запись или электронная подпись является относимой. Раздел 9(b) далее предусматривает, что последствия электронной записи или электронной подписи, относимой для какому-либо лицу согласно подразделу (а), "определяется с учетом контекста Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам 12. Однако другие страны приняли только общие нормы, содержащиеся в статье 13 и предусматривающие, что сообщение данных является сообщением составителя, если оно было отправлено самим составителем или лицом, действующим от имени составителя, или информационной системой, запрограммированной составителем или от его имени функционировать в автоматическом режиме 11. И наконец, небольшое число стран, которые реализовали Типовой закон, не включили какое-либо конкретное положение, основывающееся на статье 13 12. В этих странах предполагали, что никакие конкретные нормы не являются необходимыми и что вопрос атрибуции было бы лучше оставить для решения с помощью обычных методов доказывания таким же образом, что и вопрос об атрибуции бумажных документов: "Лицо, которое желает полагаться на любую подпись, принимает на себя риск того, что данная подпись является недействительной, и это правило не изменяется в связи с электронной подписью" 13.

13. В странах, которые не приняли Типового закона, как представляется, нет конкретных законодательных положений, касающихся атрибуции аналогичным образом. В таких странах атрибуция, как правило, представляет собой функцию правового признания электронных подписей и предположений, относимых к записям, подлинность которых удостоверена электронной подписью конкретного типа.

14. В предварительный проект конвенции пока не включены конкретные нормы, касающиеся атрибуции и основывающиеся на статье 13 Типового закона.

Однако Рабочая группа может пожелать рассмотреть вопрос о том, не может ли быть полезным изучение возможности разработки положений об атрибуции отдельно от положений об электронных подписях. Основание для использования такого подхода заключается в том, что подписи не являются единственным методом идентификации, признанным правом с целью атрибуции документов и записей какому-либо данному лицу, как это разъясняется в официальных комментариях к соответствующему положению Единообразного закона об электронных сделках Соединенных Штатов Америки (UETA) 14:

"1. В соответствии с подразделом (а) [раздела 9 UETA], поскольку электронная запись или электронная подпись явилась результатом действий какого-либо лица, она будет отнесена к этому лицу;

правовые последствия такой атрибуции рассматриваются в подразделе (b). Этот раздел не изменяет существующие нормы права, касающиеся атрибуции. Данный раздел обеспечивает, чтобы такие нормы применялись в электронной среде.

Действия лица включают действия, предпринятые одушевленными и сопутствующих обстоятельств во время ее создания, исполнения или принятия, включая соглашение сторон, если таковое было заключено, или иным образом, как это предусмотрено законом".

11 Австралия (Electronic Transactions Act, 1999, sect. 15, subsect. (1));

по существу таким же образом Индия (Information Technology Act, 2000, sect. 11);

Пакистан (Electronic Transactions Ordinance, 2002, sect. 13 (2));

Словения (Electronic Commerce and Electronic Signature Act, 2000, art. 5);

в зависимой территории британской короны острове Мэн (Electronic Transactions Act, 2000, sect. 2);

и в особом административном районе Китая Гонконге (Electronic Commerce Ordinance, 2000, sect. 18).

12 Например, Канада, Франция, Ирландия, Новая Зеландия и Южная Африка.

13 Uniform Law Conference of Canada, Uniform Electronic Commerce Act (Annotated), commentary to section 10 (2) (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.ulcc.ca/en/poam2/ index.cfm?sec=1999&sub=1999ia, ознакомление с материалом имело место 11 сентября 2003 года).

14 National Conference of Commissioners on Uniform State Laws, Uniform Electronic Transactions Act (1999), одобренный и рекомендованный для принятия во всех штатах на 108-й ежегодной конференции (Денвер, Колорадо, 23–30 июля 1999 года), с предисловием и комментариями (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.law.upenn.edu/bll/ulc/fnact99/ 1990s/ueta99.htm, ознакомление с материалом имело место 11 сентября 2003 года).

Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV представителями этого лица, а также действия, предпринятые электронным представителем, т.е. средством, этого лица. Хотя данная норма, как может показаться, излагает очевидное, она обеспечивает, чтобы запись или подпись не приписывалась какому-либо устройству в отличие от лица, которое эксплуатирует или программирует данное устройство.

В каждом из нижеследующих случаев и электронная запись, и электронная подпись будут относиться согласно подразделу А к лицу, если:

А. это лицо указывает свое имя в качестве части заказа на приобретение по электронной почте;

В. служащий этого лица на основании соответствующих полномочий указывает имя этого лица в качестве заказа на приобретение по электронной почте;

С. компьютер этого лица, запрограммированный на отправление заказов на приобретение товаров по получении информации об инвентарных запасах в пределах конкретных параметров, выдает заказ на приобретение, в котором указаны имя этого лица или другая идентификационная информация в качестве части данного заказа.

В каждом из вышеупомянутых случаев положения иного законодательства, чем [UETA], будут относить и подпись, и действия к данному лицу, если все это проделано с помощью бумажного средства.

Подраздел (а) прямо предусматривает, что такой же результат наступит тогда, когда используются электронные средства.

2. Ничто в [разделе 9 UETA] не затрагивает использование подписи в качестве средства атрибуции записи какому-либо лицу. И действительно, подпись часто представляет собой первичный метод атрибуции какой-либо записи какому-либо лицу. В вышеизложенных примерах, если электронная подпись относится к лицу, то и электронная запись будет также относиться к этому лицу, если только это лицо не установит факт мошенничества, подделки или иное основание, лишающее действительности. Однако подпись не является единственным методом атрибуции.

3. Использование факсимильных сообщений дает ряд примеров атрибуции с применением иной информации, чем подпись. Факсимильное сообщение может быть отнесено к лицу с учетом информации, напечатанной в начале страницы и указывающей на устройство, с которого она была отправлена. Аналогичным образом в сообщении может иметься шапка, в которой указывается отправитель. В некоторых случаях было установлено, что шапка сообщения фактически представляет собой подпись, поскольку она является условным обозначением, используемым отправителем с намерением удостоверить подлинность факсимильного сообщения. Вместе с тем определение подписи явилось результатом необходимого установления намерения в данном случае. В других случаях было установлено, что шапки факсимильных сообщений не являются подписями, поскольку отсутствовало требуемое указание на намерение.

Решающий момент заключается в том, что с подписью или без таковой информация, содержащаяся в электронной записи, может быть вполне достаточной для установления фактов, приводящих к атрибуции электронной записи какой-либо конкретной стороне.

В контексте атрибуции записей обычно содержание записи будет обеспечивать необходимую информацию для установления атрибуции.

Кроме того, вполне возможно, что выявленные взаимоотношения между сторонами могут привести к установлению атрибуции. Как и в случае Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам записи в бумажном документе, доказательство подделки или фальсификации может быть предъявлено для отклонения доказательств атрибуции.

4. В электронной среде может присутствовать определенная информация, которая, как представляется, не позволяет установить атрибуцию, но которая ясно связывает какое-либо лицо с какой-либо конкретной записью. Числовые коды, личные идентификационные номера, комбинации публичного и частного ключей в своей совокупности служат делу выявления стороны, к которой следует отнести электронную запись.

Несомненно, процедуры обеспечения неприкосновенности будут представлять собой еще одно доказательство для установления атрибуции.

Включение конкретной ссылки на процедуры обеспечения неприкосновенности как на средство установления атрибуции является полезным с учетом уникального значения процедур обеспечения неприкосновенности в электронной среде. В определенных процессах техническая и технологическая процедура обеспечения неприкосновенности может быть наилучшим способом убедить того, кто пытается установить факты, в том, что какая-либо конкретная электронная запись или подпись является записью или подписью какого-либо конкретного лица. При определенных обстоятельствах использование процедуры обеспечения неприкосновенности для установления того, что запись или связанная с нею подпись исходит из коммерческого предприятия лица, может быть необходимым для отклонения утверждения о вмешательстве хакера. Ссылка на процедуры обеспечения неприкосновенности не призвана предполагать, что другим формам доказывания атрибуции следует придавать менее убедительный эффект.

Кроме того, весьма важно напомнить о том, что конкретная надежность какой-либо данной процедуры не затрагивает ее статус в качестве процедуры обеспечения неприкосновенности, но всего лишь затрагивает степень значимости, которую следует придавать доказательствам, полученным с помощью процедуры обеспечения неприкосновенности, поскольку она направлена на установление атрибуции".

15. Кроме того, представляется важным учитывать то, что презумпция атрибуции сама по себе не будет заменять применения норм права, касающихся подписей, в том случае, когда подпись является необходимой для действительности какого-либо акта или доказательства факта его совершения.

После установления того, что запись или подпись относится к какой-либо конкретной стороне, "последствия записи или подписи должны быть определены с учетом контекста и сопутствующих обстоятельств, в том числе соглашения сторон, если таковое было заключено", а также "других правовых требований, рассматривавшихся с учетом контекста" 15.

16. Примеры использования более ограничительного подхода к атрибуции можно найти в последних делах, сопряженных с проведением аукционов в Интернете, в которых суды применяли высокий стандарт для атрибуции сообщений данных. Эти дела, как правило, связаны с исками за нарушение договора на основании неплатежа за товары, предположительно приобретенные на аукционах в Интернете. Истцы утверждали, что ответчиками являются покупатели, поскольку подлинность заявки с предложением наиболее высокой цены за товары была удостоверена с помощью пароля таких ответчиков и такая заявка была направлена с использованием адреса ответчика в электронной почте. Суды установили, что таких элементов недостаточно для того, чтобы уверенно сделать вывод о том, что в действительности именно данный ответчик 15 Ibid.

Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV участвовал в аукционе и представил победившую заявку на приобретение товаров. Суды использовали различные аргументы для обоснования такой позиции. Например, пароль не является надежным средством, поскольку любое лицо, которое знало пароль ответчика, могло использовать его адрес в электронной почте из любого другого устройства и участвовать в аукционе от имени ответчика 16, причем этот риск некоторые суды на основании заключения экспертов в отношении угроз с точки зрения несанкционированного проникновения для коммуникационной сети Интернет, в частности посредством использования так называемых "троянских коней", способных "похитить" пароль какого-либо лица, оценивали как "очень высокий" 17. Риск несанкционированного использования идентификационного средства (пароля) какого-либо лица должен учитываться стороной, которая предлагает товары или услуги через какую-либо конкретную сеть, поскольку не существует правовой презумпции, согласно которой сообщения, направленные через веб–страницу в Интернете с использованием пароля доступа какого-либо лица к такой веб– странице, могут быть отнесены к данному лицу 18. Такая презумпция, что вполне понятно, может относиться к "предварительной электронной подписи", как она определена в законодательстве, однако держатель простого "пароля" не должен нести риска злоупотребления этим паролем не уполномоченными на то лицами 19.

17. Единообразные правила атрибуции сообщений данных могут быть полезными для повышения правовой определенности в отношении элементов, на которые сторона может полагаться для атрибуции ответственности за сообщения данных. Такие правила могут быть сформулированы в качестве презумпции с использованием элементов статьи 13 Типового закона. Они могут быть сопряжены с дополнительным преимуществом, заключающимся в ограничении сферы вопросов, которые, как ожидается, должны быть решены с помощью общих стандартов, касающихся электронных подписей, которые зачастую служат достижению иной цели.

Требования в отношении подписи b) 18. В связи с требованиями в отношении подписи один из вопросов, которые Рабочей группе необходимо рассмотреть, заключается в том, должен ли предварительный проект конвенции ограничиваться общим положением о признании электронных подписей или же он должен установить условия для правового признания электронных подписей с большей степенью детализации. В соответствии с первым вариантом Рабочая группа, возможно, пожелает включить в новый документ положение, аналогичное пункту 1 статьи 7 Типового закона. Этот вариант отражен в варианте А пункта 3 проекта статьи 9. В соответствии со вторым вариантом Рабочая группа может использовать более 16 Amtsgericht Erfurt, Case No. 28 C 2354/01, 14 September 2001, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 71/2002 (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.jurpc.de/rechtspr/20020071.htm, ознакомление с материалом имело место 25 августа 2003 года).

17 Landgericht Konstanz, Case No. 2 O 141/01 A, 19 April 2002, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 291/2002 (с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.jurpc.de/rechtspr/20020291.htm, ознакомление с материалом имело место 25 августа 2003 года).

18 Landgericht Bonn, Case No. 2 O 450/00, 7 August 2001, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 136/2002 (с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.jurpc.de/rechtspr/20020136.htm, ознакомление с материалом имело место 25 августа 2003 года).

19 Oberlandesgericht Kln, Case No. 19 U 16/02, 19 April 2002, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 291/2002 (с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.jurpc.de/rechtspr/20020291.htm, ознакомление с материалом имело место 25 августа 2003 года).

Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам детальную формулировку, аналогичную пункту 3 статьи 6 Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронных подписях. Этот вариант отражен в варианте В пункта 3 проекта статьи 9. Следует отметить, что эти варианты не являются взаимоисключающими, поскольку пункт 1 статьи 7 Типового закона об электронной торговле образует основу для более детальных правил, содержащихся в пункте 3 статьи 6 Типового закона об электронных подписях.

19. В конечном счете выбор между данными двумя вариантами сопряжен с принятием решения в отношении желательного уровня детализации, с тем чтобы обеспечить наличие разумных ориентиров и приемлемую степень единообразия.

В любом случае представляется весьма важным, чтобы эти правила сохраняли надлежащую гибкость, с тем чтобы позволять сторонам и судам оценивать адекватность и надежность методов удостоверения подлинности, использующихся с учетом всех соответствующих обстоятельств.

20. В некоторых странах суды проявляли склонность к либеральному толкованию требований в отношений подписи. Суды в Соединенных Штатах Америки проявляли восприимчивость к законодательному признанию электронных подписей, допуская их использование и в ситуациях, которые не предусмотрены прямо в санкционирующем документе, таком как судебное предписание 20. Для договорного контекста более важным является то, что суды также затрагивали вопрос об адекватности идентификации с учетом сделок, заключенных между сторонами, а не с использованием жесткого стандарта во всех ситуациях. Таким образом, если стороны регулярно пользовались электронной почтой в ходе своих переговоров, то суды устанавливали, что указание имени составителя в сообщении по электронной почте отвечает статутным требованиям в отношении подписи 21. "Преднамеренное указание каким-либо лицом своего имени в напечатанном виде в конце всех сообщений по электронной почте" было сочтено действительным удостоверением подлинности 22. В равной мере либеральный подход используется судами в 20 Department of Agriculture & Consumer Services v. Haire, Court of Appeal of Florida, Case Nos. 4D02-2584 & 4D02-3315, 15 January 2003 (с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.4dca.org/Jan2003/01-15-03/4D02-2584op.pdf, ознакомление с материалом имело место 12 сентября 2003 года).

21 Дело Cloud Corporation v. Hasbro, Inc. сопряжено с предъявлением иска за нарушение договора, в связи с которым ответчик отрицал направление ряда заказов на приобретение.


Стороны обменивались сообщениями по электронной почте. Как представляется, некоторая часть корреспонденции не имела подписи. Окружной суд вынес решение в пользу ответчика из-за отсутствия доказательств взятия им на себя предполагаемых обязательств по приобретению. Апелляционный суд отменил это решение, считая, что имя отправителя на сообщениях по электронной почте отвечает требованию в отношении подписи, установленному в статуте, касающемся мошенничества. Апелляционный суд далее считал, что ни нормы общего права, ни положения Единообразного торгового кодекса не требуют собственноручной подписи, "даже хотя такая подпись является наилучшим доказательством личности, чем напечатанная подпись". Цель статута, касающегося мошенничества, по мнению суда, "заключается в предупреждении того, чтобы договаривающаяся сторона ставила подлежащий судебному рассмотрению вопрос в отношении условий договора или же в отношении вопроса о том, существует даже такой договор, на основе лишь его утвердительного заявления. Эта цель не требует собственноручной подписи, особенно в том случае, когда существуют другие доказательства, а не просто утвердительное заявление, существования договора помимо письменной формы". (United States Court of Appeals for the Seventh Circuit, 26 December 2002, Federal Reporter, 3rd series, vol. 314, p. 296).

22 Jonathan P. Shattuck v. David K. Klotzbach, Superior Court of Massachusetts, 11 December 2001, 2001 Mass. Super. LEXIS 642. В этом деле покупатель предъявил иск в обеспечение исполнения договора купли–продажи недвижимого имущества и возмещения ущерба, возникшего в результате предполагаемого нарушения этого договора, против продавцов.

Продавцы обратились с ходатайством об отклонении иска, утверждая, что не было письменного и подписанного договора купли–продажи, который отвечал бы требованиям в отношении формы установленным в законодательстве Массачусетса. Стороны вели переговоры о купле–продаже недвижимого имущества посредством обмена сообщениями по Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV Колумбии, которые подтвердили допустимость судебного производства, ведущегося полностью посредством электронных сообщений. Представления, которыми обмениваются в ходе такого производства, являются действительными – даже в том случае, если они не были подписаны с помощью цифровой подписи 23, – поскольку в таких электронных сообщениях использовались методы, позволяющие идентифицировать стороны 24.

21. Однако в других странах, например во Франции, суды проявляют нежелание признавать электронные средства идентификации в качестве эквивалента собственноручных подписей до принятия законодательства, прямо признающего юридическую силу электронных подписей 25. Вместе с тем были приняты также решения, признающие электронное архивирование административных жалоб с целью соблюдения статутного предельного срока, по меньшей мере, в том случае, когда они впоследствии подтверждаются отправлением сообщения по обычной почте 26.

22. В отличие от своего ограничительного подхода к атрибуции сообщений данных при заключении договоров, суды Германии проявляют либеральное отношение к признанию методов идентификации в качестве эквивалента собственноручных подписей в ходе судебного производства. Дискуссия в Германии развивалась вокруг вопроса о все более широком использовании отсканированных изображений подписи адвоката для удостоверения подлинности компьютерных факсимильных сообщений, содержащих ходатайство об обжаловании и препровождаемых непосредственно от компьютерной станции через модем на факсимильное устройство суда. В связи с предыдущими делами апелляционные суды 27 и федеральный суд электронной почте. Вся корреспонденция по электронной почте между сторонами содержала напечатанную подпись в конце сообщений. Суд установил, что стороны заключили соглашение в отношении важных условиях договора о купле–продаже земельного участка.

Были указаны стороны, местонахождение, характер сделки и покупная цена, что означает соблюдение требований, установленных статутом о мошенничестве. Кроме того, суд установил, что сообщения по электронной почте, направленные продавцом и касавшиеся условий купли–продажи данного имущества, предназначались для удостоверения их подлинности с помощью напечатанного имени продавца в конце его сообщений по электронной почте.

23 Колумбия приняла Типовой закон ЮНСИТРАЛ об электронной торговле. Хотя этот закон содержит общее положение, аналогичное статье 7 Типового закона, он устанавливает правовую презумпцию подлинности только в отношении цифровых подписей (Ley Nmero 527 de 1999: Ley de comercio electrnico, article 28).

24 Juan Carlos Samper v. Jaime Tapias, Juzgado Segundo Promiscuo Municipal Rovira Tolima, 21 July 2003, Rad. 73-624-40-89-002-2003-053-00 (с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.alfa-redi.org/documento/alexdiaz.pdf,ознакомление с материалом имело место 12 сентября 2003 года).

25 Кассационный суд отклонил возможность принятия заявления об обжаловании, подписанного с помощью электронных средств, поскольку существовали сомнения в отношении идентификационных данных лица, проставившего подпись, и поскольку заявление об обжаловании было подписано с помощью электронных средств до вступления в силу закона от 13 марта 2000 года, который признал юридическую силу электронных подписей (Cour de Cassation, Second Civil Chamber, 30 April 2003, Socit Chalets Boisson v. M. X., с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.juriscom.net/jpt/ visu.php?ID=239, ознакомление с материалом имело место 12 сентября 2003 года).

26 Conseil d’tat, 28 December 2001, N° 235784, lections municipales d’Entre-Deux-Monts (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.rajf.org/article.php3?id_article=467, ознакомление с материалом имело место 12 сентября 2003 года).

27 Например, Oberlandesgericht Karlsruhe, Case No. 14 U 202/96, 14 November 1997, JurPC— Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 09/1998 (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.jurpc.de/rechtspr/19980009.htm, ознакомление с материалом имело место 12 сентября 2003 года).

Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам (Bundesgerichtshof) 28 полагали, что отсканированное изображение собственноручной подписи не удовлетворяет установленным требованиям в отношении подписи и не удостоверяет личность соответствующего лица. Вполне понятно, что идентификационные данные могут быть отнесены к "предварительной электронной подписи", как это определяется в законодательстве Германии. Однако в целом именно законодатель, а не суды, должен установить условия для признания эквивалентности сообщений в письменной форме и нематериальных сообщений, препровождаемых путем передачи данных 29. Такое понимание в конечном счете было отвергнуто с учетом единодушного мнения других высоких федеральных судов, которые признали возможность выдвижения определенных процессуальных аргументов посредством электронной передачи сообщений данных, сопровождаемой отсканированным изображением подписи 30.

23. Здесь не высказывается предположение о том, что соображения, которые обосновывают использование либерального подхода в контексте судебного или административного обжалования, могут быть прямо перенесены в контекст международных договоров. И действительно, хотя в договорном контексте сторона может сталкиваться с риском аннулирования соглашения другой стороной, в контексте гражданско–правового производства, как правило, сторона, использующая электронные подписи или записи, заинтересована в подтверждении своего одобрения записи и ее содержания. Тем не менее рассмотрение соответствующих вопросов выше показывает, каким образом суды могут проявлять в практике стремление к оценке надежности методов удостоверения подлинности с учетом целей, в которых такие методы используются.

28 Bundesgerichtshof, Case No. XI ZR 367/97, 29 September 1998, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 291/2002 (с материалом можно ознакомиться на веб– странице www.jurpc.de/rechtspr/19990005.htm, ознакомление с материалом имело место 12 сентября 2003 года).

29 Федеральный суд (Bundesgerichtshof) признал, что прецедентное право в течение уже некоторого времени допускает использование факсимильных сообщений для изложения аргументов. Однако в таких случаях подлинный документ должен быть подписан собственноручно адвокатом, и такая подпись обычно содержится в факсимильном сообщении, полученном судами. Факсимильные сообщения, составленные и переданные непосредственно компьютером, вместе с тем, не образуют подлинного документа в материальной форме. Такого документа не образует и документ, подписанный собственноручно адвокатом. Только распечатка с факсимильного устройства суда образует материальный бумажный документ. Признание компьютерных факсимильных сообщений в конечном счете будет означать отказ от требований в отношении письменной формы, установленных законом. Законодатель призван предусмотреть условия для эквивалентности письменных документов и нематериальных сообщений, препровожденных посредством передачи данных. Этот результат, по мнению федерального суда (Bundesgerichtshof), может быть достигнут только с помощью закона, а не прецедентного права (см. примечание 28).

30 В решении по делу, направленному ему федеральным судом (Bundesgerichtshof) (см. примечание 29 выше), совместная палата высоких федеральных судов Германии (Gemeinsamer Senat der obersten Gerichtshfe des Bundes) отметила, что сами по себе требования в отношении формы в ходе судебного производства не являются целью. Их цель заключается в обеспечении достаточно надежного (“hinreichend zuverlssig”) определения содержания письменной формы и идентификационных данных лица, от которого она исходит. Совместная палата отметила эволюцию в практическом применении требований в отношении формы, с тем чтобы учесть предыдущие технологические достижения такие, как телекс или телефакс. Совместная палата считала, что принятие определенных процессуальных аргументов, представленных посредством электронной передачи сообщения данных со сканированным изображением подписи, соответствовало бы духу существующего прецедентного права (Gemeinsamer Senat der obersten Gerichtshfe des Bundes, GmS-OGB 1/98, 5 April 2000, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 160/ (с материалом можно ознакомиться на веб–странице www.jurpc.de/rechtspr/20000160.htm, ознакомление с материалом имело место 12 сентября 2003 года).


Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV 24. Другой аспект, который Рабочая группа, возможно, пожелает учитывать в ходе обсуждения, заключается в том, что в соответствии с пунктом 3 статьи Типового закона об электронной торговле и пунктом 5 статьи 6 Типового закона об электронных подписях принимающее их государство имеет возможность исключать признание электронных подписей в конкретных ситуациях, которые должны быть указаны во внутреннем законодательстве. В идеальном случае целям международного правового согласования наилучшим образом служил бы согласованный всеми перечень исключений. Однако признается, что такой результат может и не быть легко достижимым. Одна из возможных альтернатив, которую Рабочая группа может пожелать рассмотреть, может предусматривать исключение только тех случаев, в которых внутреннее законодательство либо категорически исключает использование электронных подписей, либо предписывает использовать электронную подпись конкретного типа ("предварительная подпись" или "надежная подпись").

Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам Записка Секретариата о правовых аспектах электронной торговли:

электронное заключение договоров: справочная информация:

рабочий документ, представленный Рабочей группе по электронной торговле на ее сорок второй сессии ДОБАВЛЕНИЕ ((A/CN.9/WG.IV/WP.104/Add.4) СОДЕРЖАНИЕ Пункты Стр.

III. Вопросы, связанные с использованием сообщений данных в международных договорах.......................................................... 1– D. Автоматизированные информационные системы.................... 1– 1. Ответственность за автоматизированные информационные системы................................................... 3– 2. Ошибки в сообщениях и их передаче........................... 6– E. Включение и доступность договорных условий..................... 14– 1. Включение условий и противоречия в договорных условиях...... 15– 2. Доступность договорных условий............................. 19– III. Вопросы, связанные с использованием сообщений данных в международных договорах D. Автоматизированные информационные системы 1. Автоматизированные компьютерные системы, которые иногда называются "электронными агентами", все более широко используются в электронной торговле, и по этой причине теоретики, в частности в Соединенных Штатах Америки, были вынуждены еще раз изучить традиционные доктрины общего права, касающиеся заключения договоров, с тем чтобы оценить их уместность применительно к договорам, заключаемым без вмешательства человека 1.

2. Представляется, что действующие конвенции по унификации правового регулирования никоим образом не исключают использование автоматизированных систем, например, для выдачи заказов на закупку или для обработки закупочных заявок. Дело, представляется, обстоит таким образом применительно к Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли–продажи товаров (Конвенция Организации Объединенных Наций о купле–продаже) 2, которая разрешает сторонам устанавливать свои собственные правила 3, например, в соглашении о торговом партнерстве в области электронного обмена данными (ЭДИ), регулирующем использование "электронных агентов". В Типовом законе ЮНСИТРАЛ об электронной торговле также отсутствуют специальные нормы по этому вопросу.

Хотя, как представляется, ничто в Типовом законе не создает препятствий для использования полностью автоматизированных систем, вопросы, связанные с 1 См. Anthony J. Bellia, Jr., “Contracting with electronic agents”, Emory Law Journal, vol. 50, fall 2001, pp. 1047-1092.

2 United Nations, Treaty Series, vol. 1489, No. 25567, p. 3 (также имеется на сайте www.uncitral.org/english/texts/sales/CISG.htm).

3 Конвенция Организации Объединенных Наций о купле–продаже, ст. 9.

Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV такими системами, в нем специально не регулируются, за исключением общего правила об атрибуции в пункте 2 (b) статьи 13 4.

1. Ответственность за автоматизированные информационные системы 3. В ходе первоначального обсуждения этого вопроса Рабочая группа выразила мнение, что, хотя формулировка "электронный агент" и использовалась для целей удобства, аналогия между автоматизированной системой и торговым агентом была бы неуместной. Общие принципы агентского права (например, принципы, касающиеся ограничения ответственности в результате ненадлежащего поведения агента) не могут быть использованы в связи с эксплуатацией таких систем. Рабочая группа также придерживалась мнения о том, что, в качестве общего принципа, лицо (будь то физическое или юридическое), от имени которого был запрограммирован компьютер, должно нести конечную ответственность за любое сообщение, подготовленное аппаратом (A/CN.9/484, пункты 106 и 107).

4. В настоящее время атрибуция действий, совершенных автоматизи рованными информационными системами, какому-либо физическому или юридическому лицу основывается на парадигме, состоящей в том, что автоматизированная информационная система способна совершать операции только в рамках технических структур заложенных в нее программ. В то же время, по крайней мере в теории, можно высказать предположение о том, что в будущем могут быть созданы новые поколения автоматизированных информационных систем, способных совершать операции не только автоматически, но и автономно. То есть в результате развития искусственного разума компьютер сможет "учиться на опыте, изменять инструкции в своих собственных программах и даже подготавливать новые инструкции" 5. Такая возможность побудила некоторых комментаторов даже к утверждению о том, что автоматизированным компьютерным системам должны быть приданы по крайней мере некоторые элементы юридического лица 6 или что общая теория агентских услуг должна быть перенесена на компьютерные сделки 7. В то же время другие комментаторы, как представляется, выражают меньшую готовность к наложению ответственности на аппараты и отдают предпочтение применению общих принципов права, таких как концепции "доверия" и "добросовестности", для установления связи между компьютером и лицом, от имени которого он совершает операции 8.

5. Несмотря на то, что внесения каких-либо изменений в общие нормы правового регулирования вопросов, связанных с договорами, как представляется, не требуется, в новом международном документе было бы, возможно, полезно ясно оговорить, что действия автоматизированных систем, 4 В пункте 2 (b) статьи 13 Типового закона предусматривается, что в отношениях между составителем и адресатом сообщение данных считается сообщением данных составителя, если оно было отправлено "информационной системой, запрограммированной составителем или от его имени функционировать в автоматическом режиме".

5 T. Allen and R. Widdison, “Can computers make contracts?”, Harvard Journal of Law and Technology, vol. 9, winter 1996, pp. 25-52.

6 Например, Lawrence B. Solum, “Legal personhood for artificial intelligences”, North Carolina Law Review, vol. 70, 1992, pp. 1231-1287;

and Leon E. Wein, “The responsibility of intelligent artifacts: toward an automated jurisprudence”, Harvard Journal of Law and Technology, vol. 6, 1992, pp. 103-154.

7 David D. Wong, “The emerging law of electronic agents: e-commerce and beyond”, Suffolk University Law Review, vol. 33, 1999, pp. 83-106.

8 См. Jean-Franois Lerouge, “The use of electronic agents questioned under contractual law:

suggested solutions on a European and American level”, John Marshall Journal of Computer and Information Law, vol. 18, winter 1999, pp. 403-433. Аналогично с точки зрения общего права, см. C. C. Nicoll, “Can computers make contracts?”, The Journal of Business Law, January 1998, p. 42.

Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам запрограммированных и используемых человеком, будут связывать пользователя системы, независимо от того, имел ли место надзор человека за той или иной конкретной операцией.

2. Ошибки в сообщениях и их передаче 6. С вопросом об использовании автоматизированных компьютерных систем тесно связана проблема ошибок и оплошностей в электронной торговле. Такие ошибки могут быть либо результатом действий человека (например, опечаток), либо являться последствием сбоев в функционировании используемой информационной системы.

а) Ошибки человека 7. Поскольку материально–правовые вопросы, возникающие при заключении договоров, в Типовом законе не регулируются, в нем не рассматриваются и последствия ошибок и оплошностей при электронном заключении договоров. В то же время в недавних единообразных законодательных актах, принятых для введения в действие Типового закона, таких как канадский Единообразный закон об электронной торговле (ЕЗЭТ) и Единообразный закон об электронных операциях Соединенных Штатов (ЕЗЭО), содержатся положения, касающиеся ошибок, совершенных физическими лицами при операциях с автоматизированной компьютерной системой другого лица. Соответствующие положения в ЕЗЭТ (раздел 22) и в ЕЗЭО (раздел 10) устанавливают условия, при которых физическое лицо не будет связано договором в случае совершения им существенной ошибки.

8. Представляется, что положения, подобные тем, которые включены в ЕЗЭТ и ЕЗЭО, исходят из относительно более высокой опасности того, что ошибка, совершенная в сделках с участием физического лица, с одной стороны, и автоматизированной компьютерной системой, с другой, может остаться необнаруженной, по сравнению со сделками с участием только физических лиц.

Ошибки, совершенные физическим лицом в такой ситуации, могут стать необратимыми после отправки акцепта.

9. В поддержку выработки материально–правовой нормы о последствиях компьютерных ошибок может быть приведен довод о том, что в других международных текстах, таких как Принципы международных коммерческих контрактов МИУЧП, последствия ошибок для действительности договора рассматриваются, хотя и ограничительно (см. статьи 3.5 и 3.6). В то же время может быть приведен встречный довод о том, что положение подобного рода будет представлять собой вмешательство в действия установившихся концепций договорного права и может быть неуместным в контексте документа, непосредственно посвященного электронной торговле, с учетом риска дублирования правовых режимов (см. A/CN.9/WG.IV/WP.96, стр. 4 и A/CN.9/WG.IV/WP.101, стр. 3).

10. Несколько иной подход может состоять в том, чтобы предусмотреть только положения, поощряющие наилучшую коммерческую практику, такие как положения, которые будут побуждать коммерческие круги к предоставлению в распоряжение пользователя процедур для обнаружения и исправления ошибок при электронном заключении договоров, причем последствия ошибок для действительности договора регулироваться не будут. В пункте 2 статьи Директивы 2000/31/EC Европейского парламента и Совета от 8 июня 2000 года о некоторых юридических аспектах услуг информационного общества, в частности электронной торговли, на рынке Интернет устанавливается подобное обязательство для поставщиков "услуг информационного общества". В то же 9 Official Journal of the European Communities No. L 17, 17 July 2000, pp. 1-16.

Ежегодник Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли, 2004 год, том XXXV время следует признать, что в рамках осуществления Директивы EC государства установили различные дополнительные последствия для неспособности стороны обеспечить процедуры для обнаружения и исправления ошибок при электронном заключении договоров. Например, в Австрии 10, Ирландии 11, Италии 12 и Испании 13, такая неспособность представляет собой административное правонарушение и на правонарушителя может быть наложен штраф 14. В Германии 15 предусматриваемые последствия состоят в продлении срока, в течение которого потребитель может расторгнуть договор, так как течение срока начинается лишь с момента, когда коммерсант выполнил свои обязательства. Аналогичные последствия предусматриваются в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии, в котором потребитель "должен иметь право расторгнуть договор, если только какой-либо суд, обладающий юрисдикцией в отношении соответствующего договора, не вынесет иного постановления по ходатайству поставщика услуг" 16.

Ошибки в функционировании информационных систем b) 11. Другой вопрос, который был предложен для рассмотрения Комиссией Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), состоит в том, следует ли в новом международном документе урегулировать проблему ошибок, совершенных самой автоматизированной системой. В ходе первоначального обсуждения этого вопроса Рабочая группа ЮНСИТРАЛ по электронной торговле придерживалась мнения, что ошибки, совершенные любой такой системой, должны в конечном итоге относиться на счет лиц, от имени которых они эксплуатируются. Тем не менее Рабочая группа признала, что могут существовать обстоятельства, оправдывающие смягчение этого принципа, например случаи, когда автоматизированная система готовит ошибочные сообщения таким образом, который не мог быть разумно предугадан лицом, от имени которого сообщения были разосланы. Высказывалось мнение о том, что элементы, которые следует учитывать при рассмотрении возможных ограничений ответственности стороны, от имени которой эксплуатируются автоматизированные системы, включают ту степень, в которой эта сторона осуществляет контроль над программным обеспечением или другими техническими аспектами программирования такой системы (A/CN.9/484, пункт 108).

12. Сложность возникающих вопросов может быть проиллюстрирована тремя весьма аналогичными делами, при рассмотрении которых германские суды пришли к противоположным выводам 17. Эти дела связаны с куплей–продажей 10 Bundesgesetz mit dem bestimmte rechtliche Aspekte des elektronischen Geschfts- und Rechtsverkehrs geregelt (E-Commerce-Gesetz—ECG) und nderung des Signaturgesetzes sowie der Zivilprozessordnung (Bundesgesetzblatt fr die Republik sterreich, 2001, p. 1977), sect. 26, para. 4.

11 European Communities (Directive 2000/31/EC) Regulations 2003, regulation 13 (5).

12 Decreto legislativo 9 aprile 2003, n. 70, art. 21, para. 1.

13 Ley 34/2002, de 11 de julio, de servicios de la sociedad de la informacin y de comercio electrnico, arts. 38 and 39.

14 Bundesgesetz mit dem bestimmte rechtliche Aspekte des elektronischen Geschfts- und Rechtsverkehrs geregelt (E-Commerce-Gesetz—ECG) und nderung des Signaturgesetzes sowie der Zivilprozessordnung (Bundesgesetzblatt fr die Republik sterreich, 2001, p. 1977), sect. 26, para. 4.

15 Brgerliches Gesetzbuch, sect. 312e, para. 1, first sentence.

16 Electronic Commerce (EC Directive) Regulations 2002 (Statutory Instrument 2002 No. 2013), regulation 15.

17 Oberlandesgericht Frankfurt, 20 November 2002, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 91/2003 (www.jurpc.de/rechtspr/20030091.htm);

Landgericht Kln, 16 April 2003, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 138/ (www.jurpc.de/rechtspr/20030138.htm);

and Amtsgericht Westerburg, Case No. 21 C 26/03, Часть вторая. Исследования и доклады по конкретным темам товаров, ошибочно предложенных через Интернет по цене ниже той, которую намеревался назначить продавец. Все они связаны с использованием интерактивных прикладных систем, которые в автоматизированном порядке подготовили ответы от продавца, содержащие указание на то, что "заказ" (Auftrag) потребителя будет "выполнен" (ausgefhrt) незамедлительно. Было высказано предположение, что ошибки были совершены компьютерным оборудованием в ходе обработки и размещения информации продавца на веб сайтах, поддерживаемых независимыми поставщиками Интернет–услуг. Суды подтвердили принцип атрибуции подготовленных в автоматическом порядке сообщений лицам, от имени которых была запрограммирована система и разосланы сообщения. Суды последовательно рассматривали рекламу товаров через Интернет в качестве простого приглашения к переговорам (invitatio ad offerendum) и сочли, что обязывающий договор будет заключаться только после акцепта продавцом предложения (оферты) покупателя. Далее суды подтвердили юридическую силу сообщений, направленных в результате использования автоматической функции ответа, в качестве связывающих выражений намерения (Willenserklrung) и юридически действительного акцепта для целей достижения договора.

13. Тем не менее один апелляционный суд счел, что ошибка в указании цены в рекламе в сети Интернет представляла собой порок в акцепте продавца, который лишил его действительности 18. В свою очередь два окружных суда сочли приглашение к переговорам, выраженное через рекламу в Интернете, в качестве отдельного юридического акта по отношению к возможному акцепту оферты покупателя и, таким образом, ошибка в первом случае не влияла на действительность акцепта продавца 19. Хотя на эти выводы, возможно, оказали влияние определенные фактические различия между делами 20, расхождения в вынесенных решениях обусловливаются, как представляется, расхождениями во мнениях относительно распределения рисков, вызываемых сбоями в функционировании коммерческих веб-сайтов.

Е. Включение и доступность договорных условий 14. Один дополнительный вопрос, связанный с заключением договоров посредством частичного или полного участия в этом процессе автоматизированных информационных систем, заключается в правовых последствиях включения с помощью ссылки договорных условий, доступных через "гипертекстовую ссылку". Еще один вопрос связан с доступностью и сохранением или воспроизведением договорных условий.

March 2003, JurPC—Internet Zeitschrift fr Rechtsinformatik, JurPC WebDok 184/ (www.jurpc.de/rechtspr/20030184.htm). Посещено 9 сентября 2003 года.

18 Oberlandesgericht Frankfurt: “Die unrichtige bermittlung der ‘invitatio ad offerendum’ wirkte bei der infolge der entsprechenden Programmierung automatisch erstellten und dann an den Rechner des Klgers elektronisch bermittelten Annahmeerklrung der Beklagten noch fort.” (www.jurpc.de/rechtspr/20030091.htm).

19 Landgericht Kln: “Eine auf diesen Irrtum gesttzte Anfechtung kommt gleichwohl nicht in Betracht, weil der Irrtum nach dem klgerischen Sachvortrag allenfalls bei der Einstellung der Preisangaben ins Internet, nicht aber zum massgeblichen Zeitpunkt der Abgabe der Willenserklrung vorgelegen hat.” (www.jurpc.de/rechtspr/20030138.htm). Аналогично, Amtsgericht Westerburg (www.jurpc.de/rechtspr/20030184.htm).

20 Например, во Франкфуртском деле рекламная цена составляла 1 процент от обычной стоимости товара, в то время как в Кёльнском деле суд счел, что цена, которая, как утверждалось, была на 50 процентов ниже обычной рыночной, не представляла собой ничего необычного (keine Seltenheit) для торговли через Интернет.



Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 55 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.