авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 24 |

«Донецкий национальный университет Сборник научных трудов основан в 2003 году ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ...»

-- [ Страница 7 ] --

ПЕРСПЕКТИВЫ ЮФО И РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ (НА ПРИМЕРЕ ОЧЭС) Евченко Н.Н. к.э.н., с.н.с., Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, Южный федеральный университет, Ростов-на-Дону, Россия Географически Черноморский регион объединяет страны с морскими границами у Черного моря (Причерноморья): Россия, Болгария, Грузия, Румыния, Турция и Украина. Организация Черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС) включает и государства, расположенные вне зоны Черного моря, но рассматривающими регион зоной политического и экономического влияния и интересов Азербайджан, Албания, Армения, Греция, Молдавия и Сербия. А.И. Денисов, замминистра иностранных дел РФ, подчеркивает: «на протяжении веков Черноморье – сфера жизненных интересов России. В современном глобализующемся мире роль Черноморского региона, частью которого в нашей стране являются Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область, еще больше возрастает» [1].

В акватории Черного моря усиливается внимание к многосторонним и двусторонним отношениям, вызванное стратегической значимостью данного региона мировой экономики. В статье исследованы внешнеторговые и инвестиционные отношения мезорегиона - Юга России и его субрегиона (Ростовская область) со странами ОЧЭС в целях выявления приоритетов внешнеторгового и инвестиционного сотрудничества, оценки модели регионального сотрудничества, развиваемой ЕС - партнерство EUROMED.

Внешняя среда международного сотрудничества определяется несколькими факторами.

1) Мировым кризисом и субкризисами: продовольственный, энергетический, доступ к питьевой воде. Энергетический кризис сопряжен с продовольственным, а решений по формам и методам изменения ценовой политики на продовольствие, включая отмену субсидий при производстве основных продуктов питания в развитых странах, либерализацию торговли сельхозпродукцией в рамках Дохийского раунда переговоров по ВТО пока не принято [2].

2. Конкуренцией за транспортные пути по доставке энергоносителей. Регион ЧЭС перемещает основной их поток из России и стран Закавказья в Европу и Средиземноморский бассейн, поэтому доступ к транспортным магистралям не менее важен, чем обладание энергоресурсами. Одной из причин грузино-южноосетинского конфликта августа 2008 г. эксперты назвали контроль над транспортировкой энергоносителей.

3. Происходит оживление деловой активности причерноморских государств. В 2006 г. Румыния выступила с предложением о проекте создания Черноморского Еврорегиона (ЧЕР), Россия не поддержала данную идею, мотивируя тем, что «в регионе успешно действует ЧЭС, ее парламентская ассамблея (ПАЧЭС), ставшие эффективными инструментами диалога и взаимодействия прибрежных государств» [3].

Таким образом, объективность роста геополитической и экономической роли ОЧЭС базируется на проблемах производства и потребления продуктов питания и южного направления транспортировки энергоносителей. Экологические проблемы Черного моря, актуальные в прошлом десятилетии [4], к сожалению, отодвигаются.

Сотрудничество регионов Юга России в рамках ЧЭС (2006-2008 гг.).

Территориальная близость южнороссийских регионов (Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область) предполагает заинтересованность в работе ОЧЭС. Эффективность сотрудничества политико-экономических объединений в международной сфере результируется в торговле товарами (работами, услугами) и инвестиционном сотрудничестве. Рассмотрим их состояние на примере Южного федерального округа (ЮФО) и Ростовской области.

Данные табл.1 свидетельствуют о доминировании государств - лидеров внешней торговли участников ВЭД субъектов Федерации в пределах ЮФО - Турции (экспорт) и Украины (импорт): за 2006-2008 гг. импорт удваивался, а экспорт рос на 40–50 % в год. Значимыми для предприятий Юга России оставались экспортные связи с партнерами из Азербайджана, Грузии и Греции, и импортные – с бизнесом Азербайджана и Молдавии.

Структура экспортно-импортных операций ЮФО (табл. 2) свидетельствует, что страны ОЧЭС занимают в них существенную долю. Растут и экспорт, и импорт, однако в 2008 г. импорт из ОЧЭС опережал экспорт на 11,3 п.п., превысив 50 % объема импортных поставок.

Активизация региональных внешнеторговых связей в рамках ОЧЭС, отражаемая растущими товаропотоками, подчеркивает геополитические преимущества Юга России.

Таким образом, государства ОЧЭС являются приоритетными внешнеторговыми партнерами в операциях по импорту и значимыми (более 40 % объемов) – по экспорту для предприятий и организаций © Евченко Н.Н., Юга России. За 2006-2008 гг. экспорт в страны ОЧЭС вырос на 9,9%, а импорт – на 7,7 %. Украина и Турция - лидеры внешней торговли ЮФО, концентрируют 64,6 % экспорта и 90,7 % импорта в торговле со странами ОЧЭС, что обусловлено как историческими связями Юга России с Украиной и Турцией, так и территориальной близостью, низкими транспортными расходами и товарами, конкурентными на рынках стран-партнеров.

Таблица Экспорт-импорт компаний ЮФО со странами-членами ОЧЭС, млн. долл. США [4] 2006 2007 Эксп Имп Эксп Имп Эксп Имп Всего ЮФО, в т.ч.: 9 186,9 5 937, 9 12 155, 3 9 244,4 16 102,2 12 035, Болгария 27,0 26, 4 32, 6 22,0 79, 6 42, Грузия 197,0 13, 3 230,8 36,2 190,4 19, Румыния 101,7 19,8 158,3 42,0 418,7 82, Турция 1 246,6 593, 5 1 822,4 1 098,7 2 946,3 1 998, Украина 690,1 1 798,9 1 008,0 2 675, 9 1 410, 5 3 832, Азербайджан 282,3 135,3 318,1 176,7 563,2 255, Албания 42,7 0,1 98,8 0,0 41,4 1, Армения 33,2 9,1 88,7 12,5 100,7 17, Греция 295,9 30,6 315, 2 42,9 848, 7 74, Молдавия 23,8 85,6 27,1 87,3 52,4 78, Сербия и Черногория 0,0 0,0 117,4 0,0 91,6 23, Итого: страны ОЧЭС 2 940,3 2 712,4 4 217,4 4 194,3 6 743,5 6 427, Таблица Структура экспорта-импорта ЮФО со странами ОЧЭС: доля в объеме поставок, % [5] 2006 2007 Эксп Имп Эксп Имп Эксп Имп Всего по ЮФО, в т.ч.: 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100, Болгария 0,29 0,44 0,27 0,24 0,49 0, Грузия 2,14 0,22 1,90 0,39 1,18 0, Румыния 1,11 0,33 1,30 0,45 2,60 0, Турция 13,57 10,00 14,99 11,88 18,30 16, Украина 7,51 30,29 8,29 28,95 8,76 31, Азербайджан 3,07 2,28 2,62 1,91 3,50 2, Албания 0,46 0,00 0,81 0,00 0,26 0, Армения 0,36 0,15 0,73 0,14 0,63 0, Греция 3,22 0,51 2,59 0,46 5,27 0, Молдавия 0,26 1,44 0,22 0,94 0,33 0, Сербия и Черногория 0,00 0,00 0,97 0,00 0,57 0, Торговля ЮФО с ОЧЭС 32,01 45,68 34,70 45,37 41,88 53, Доля Украины и Турции в торговле ЮФО с ОЧЭС 65,9 88,2 67,1 90,0 64,6 90, Следовательно, На Юге России существуют предпосылки и условия, позволяющие констатировать наличие базы для расширения взаимного экономического сотрудничества в рамках ОЧЭС. Несомненно, опыт Турции и Украины в работе с российскими партнерами мог бы быть полезен и для других государств, особенно в рамках многосторонних торгово-экономических структур.

Ростовская область и страны ОЧЭС. Ростовская область является значимым партнером из состава субъектов ЮФО в торгово-инвестиционном сотрудничестве с ОЧЭС. В 2006-2008 гг. экспорт Ростовской области в страны ОЧЭС вырос в 2,1 раза и составил 1718,3 млн. долл США, что соответствует 25,5 % поставок регионов ЮФО в страны ОЧЭС (табл. 3, табл.1).

Таблица Экспорт-импорт Ростовской области со странами-членами ОЧЭС, млн. долл США [6] 2006 2007 Экспорт Импорт Экспорт Импорт Экспорт Импорт Всего: в т.ч. 2 086, 5 2 794,0 3 078, 8 4 671,6 3 846,9 5 960, Болгария 6,0 13, 2 20,3 7, 1 48,6 12, Грузия 43, 9 1, 8 42, 1 23,4 22,9 1, Румыния 8,8 2,9 20,0 33,7 51,9 48, Турция 320,5 151,4 601,2 384,6 787,2 474, Украина 254,3 1 451,7 383,1 2 185,5 469,2 2 584, Азербайджан 43, 6 5,2 37,7 5,8 63,2 15, Албания 21,4 0,0 37,9 0,0 25,6 0, Армения 13,0 1,2 42,5 1,6 48,9 1, Греция 80,5 7,5 120,7 19,3 176,6 26, Молдавия 5,4 33,6 7,0 61,6 16,7 35, Сербия и Черногория 5,9 2,3 8,0 2,9 7,4 2, Итого ОЧЭС 803,3 1 670,9 1 320,4 2 725,8 1 718,3 3 202, Ростовская область является лидером в ВЭД со странами ОЧЭС в ЮФО, однако по сотрудничеству с отдельными государствами следует отметить и Краснодарский край, который в 2006 г.

обеспечил объемы сотрудничества с Турцией в 496 млн долл. экспорта и 424 млн долл. импорта, что превышает показатели Ростовской области за 2006 г.: 320 млн долл.и 151 млн долл. соответственно [7].

Однако, у Краснодарского края незначительны операции с Украиной, составлявшие лишь 92 млн долл.

(2006) и 93 млн. долл. (2007). А для экспортно-импортных операций Ростовской области Украина и Турция являются более значимыми внешнеторговыми партнерами, чем в масштабах ЮФО, поскольку их совокупная доля значительно превышает аналогичный показатель по ЮФО и приближается к объему внешнеторговых поставок в ОЧЭС: 65-73 % по экспорту, 90-95 % - по импорту (табл. 4).

Таблица Доля стран ОЧЭС в общем объеме экспорта-импорта Ростовской области, % [8] 2006 2007 Экспорт Импорт Экспорт Импорт Экспорт Импорт Всего:, в т.ч. 100,0 100,0 100,0 100,00 100,0 100, Болгария 0,29 0,47 0,66 0,16 1,26 0, Грузия 2,10 0,06 1,37 0,50 0,60 0, Румыния 0,42 0,10 0,65 0,72 1,35 0, Турция 15,36 5,42 19,53 8,23 20,46 7, Украина 12,19 51,96 12,44 46,78 12,20 43, Азербайджан 2,09 0,18 1,22 0,12 1,64 0, Албания 1,03 0,00 1,23 0,00 0,66 0, Армения 0,62 0,04 1,38 0,03 1,27 0, Греция 3,86 0,27 3,92 0,41 4,59 0, Молдавия 0,26 1,20 0,23 1,32 0,43 0, Сербия и Черногория 0,28 0,08 0,26 0,06 0,19 0, Ростовская область: ВЭД с ОЧЭС 38,50 59,80 42,89 58,35 44,67 53, Доля Украины и Турции в ВЭД Ростовской области с ОЧЭС 71,6 95,9 74,5 94,3 73,1 95, Таким образом, анализ данных внешнеторговой статистики ЮФО и Ростовской области со странами ОЧЭС за 2006-2008 гг. показывает:

1. Страны зоны ОЧЭС концентрируют существенную долю внешнеторгового оборота Юга России: 42 % - по экспорту и 53% - по импорту. Для Ростовской области торговые связи с ОЧЭС еще более значимы – 45 % по экспорту, и более 53 % - по импорту (2008 г.). ВЭД со странами ОЧЭС слабо диверсифицирована по партнерам, концентрируя подавляющую долю торговли как ЮФО, так и Ростовской области в Украине и Турции. Наличие границы (сухопутной или морской) значительно активизирует международное сотрудничество региона и сопредельных государств: Краснодарский край – Турция, Ростовская область – Украина.

2. Потенциал внешнеторгового сотрудничества Юга России значителен. Необходима целенаправленная работа правительственных и административных структур России и регионов по созданию условий заинтересованности работы предпринимателей в данном сообществе: создание инфраструктуры продвижения товаров, рост числа инвестиционных проектов, развитие выставочного и информационного сотрудничества. Для эффективного и результативного обмена в рамках ОЧЭС необходимы условия и финансовые ресурсы.

Динамика внешней торговли стран в модели прибрежного сотрудничества EUROMED (1999-2005 гг.) показала, что торговля «с остальным миром» и «из мира» развивается более быстрыми темпами, чем отношения в рамках партнерства, превышая последние в разы [9].

Важным элементом сотрудничества партнеров в ОЧЭС является создание предприятий с иностранными инвестициями (ПИИ) в южных регионах России, где (табл.5) доминируют предприниматели Украины (61 пред.) и Турции (39 пред.).

Таблица ПИИ стран ОЧЭС, зарегистрированные в Ростовской области (на 1 января), ед. [10] 2002 2003 2004 2005 2006 2007 Всего ПИИ 201 209 229 233 265 277 Страны СНГ: всего, в т.ч.: 28 27 36 38 55 61 Грузия 3 2 1 2 3 3 Молдавия 4 3 1 3 4 4 Украина 16 16 25 24 38 42 Страны вне СНГ всего, в т.ч.: 173 182 193 195 210 216 Болгария 4 3 3 5 3 3 Греция 4 4 4 3 3 3 Турция 45 47 49 39 35 26 Из табл.5 следует, что страны СНГ, входящие в ОЧЭС, активны в Ростовской области и лидируют по количеству зарегистрированных ПИИ из стран СНГ (80 % общего числа ПИИ), а страны вне СНГ из зоны ОЧЭС имеют лишь 15 % зарегистрированных ПИИ соответствующей группы. Следовательно, в рамках ОЧЭС выделяются две основные тенденции сотрудничества: предприниматели стран СНГ на Юге России и в Ростовской области активны как во внешнеторговых операциях, так и в инвестиционной сфере. А предприниматели из стран ОЧЭС вне СНГ активны исключительно в сфере внешней торговли.

Модели регионального международного и внешнеторгового сотрудничества: опыт ЕС В мире существует ограниченное число политико-экономических объединений государств, созданных в акватории внутреннего моря и прилегающих территорий. Успешным следует признать опыт Евросоюза и средиземноморских государств по развитию партнерства EUROMED. На основе Барселонского соглашения (1995 г.) учреждено партнерство государств, схожее с ОЧЭС.

Стратегическими отличиями моделей выступают уровень комплексности охватываемых проблем и глубина взаимодействия. А.Язькова и Б.Куприянов отмечают: «ОЧЭС сконцентрирована целиком и полностью на экономическом аспекте интеграции, не распыляя внимание и ресурсы на сферы политики и обороны. В частности, это связано с тем, что ряд входящих в нее стран имеют взаимные территориальные претензии. Однако экономические интересы, черноморская идентичность оказывают положительное объединяющее воздействие на отношения этих государств. Другой особенностью ЧЭС в сравнении с другими субрегиональными группировками служит то, что в отличие от них уже в Декларации о создании организации во главу угла предстоящей деятельности было поставлено не торговое, а производственное сотрудничество. Это нашло свое выражение в отраслевом подходе к решению общих экономических проблем региона»[11]. Однако «производственный приоритет» в деятельности ЧЭС, к сожалению, не привел к проектам и эффективным результатам, поскольку кооперационные связи в рамках СНГ оказались нарушены по политическим причинам, а новых проектов подготовлено не было. Мировая практика доказывает, что производственное сотрудничество является более сложным видом международных связей, и работает лишь после успешного «торгового» и «инвестиционного» периодов отношений. Как раз торговые отношения между предпринимателями установлены не были, поскольку в рамках ОЧЭС не создавалось никаких преференциальных условий.

Бизнес принимал решения лишь на основе обычаев и эффективности торговли с другими странами, независимо от членства государства в ОЧЭС.

Рассмотрим субрегиональное приморское образование ЕС EUROMED. Общими чертами ОЧЭР и EUROMED являются:

1) период создания в середине 90-х годов: 1992 г. и 1995 г.;

2) мультистрановая конфигурация: ОЧЭС включает 25 стран – 12 членов и 13 наблюдателей;

EUROMED имеет 37 членов и 1 наблюдателя (Ливия), из которых 27 – страны ЕС, 10 – средиземноморские страны;

3) идентичные цели создания и направления развития содружеств: экономическое и культурное сотрудничество, инвестиционное и инфраструктурное взаимодействие;

4) специализированная банковская структура обслуживания стран-членов организации:

Черноморский банк торговли и развития (ЧБТР) и Европейский инвестиционный банк (ЕИБ).

Различия включают:

1. Партнерство EUROMED и созданный Средиземноморский Союз, декларируют формирование Средиземноморской зоны свободной торговли к 2010 г. [12]. В рамках рабочих органов ОЧЭС «обсуждается перспектива создания в регионе зоны свободной торговли, которая, правда, пока не находит консенсуса среди стран-участниц» [13].

2. Финансовые аспекты сотрудничества опираются на значительные ресурсы, выделяемые ЕС, которые включают реализацию региональной программы MEDA и финансирование совместных инвестиционных проектов. MEDA предусматривала выделение 5,5 млрд.евро на программу кооперации, проекты и другие меры;

9 млрд.евро – гранты на модернизацию и реформы [14]. С 2008 г. программа MEDA заменена программой FEMIP – Европейско-Средиземноморские инвестиции и партнерство[15]. В рамках EUROMED Европейский инвестиционный банк кредитует проекты (более 14 млрд. евро с г.), включая предоставление безвозмездного финансирования и грантов.

3. EUROMED выполняет 5-летнюю рабочую программу, которая включает реализацию проектов по достижению стратегических целей партнерства: расширение экономических возможностей, помощь в создании новых рабочих мест;

упорядочение иммиграции;

обеспечение доступа к базовому образованию и рост его качества.

В июле-августе 2008 г. Барселонский процесс получил новый виток развития: прошел ряд мероприятий по подписанию документа об учреждении Средиземноморского союза [16]. Экономические задачи рассматриваются в рамках Союза совместно с политическими проблемами, а политическое урегулирование конфликтов организаторы Союза видят в решении общих экономических задач и выполнении совместных проектов. Первым направлением совместной работы в рамках Союза выбрано «миграционное».

Финансовое и инвестиционное сотрудничество ОЧЭС Инвестиционному сотрудничеству ОЧЭС содействует ЧБТР (Греция, г. Салоники). Правительство России считает, что приоритетными регионами России для сотрудничества с ЧБТР являются Ростовская область, Ставропольский и Краснодарский края. Учитывая региональную значимость банка, целесообразно координировать усилия федеральных органов власти и администраций субъектов ЮФО для разработки проектов сотрудничества. Использование позиций России, одного из основных акционеров ЧБТР, предполагает увеличение кредитования банком проектов ЮФО. Объем иностранных инвестиций в округе находится на низком уровне [17], хотя здесь проживает почти 15 % населения и производится около 10% ВВП. Для повышения инвестиционной привлекательности ЮФО требуется инициация проектов с российской стороны, включая региональные органы исполнительной власти. В связи с этим предлагается поставить вопрос о целесообразности создания при ЧБТР российского фонда технического содействия (по примеру Греции). Предложения российского Правительства должны дополняться решениями региональных органов власти, однако последние обычно активизируют деятельность в результате поручений руководства России.

Таким образом, необходим ряд политических и организационных мероприятий по приданию нового импульса сотрудничеству в бассейне Черного моря:

1. Следует формировать и поддерживать рабочий механизм экономической заинтересованности и сотрудничества в ОЧЭС на региональном уровне (субъекты Федерации).

2. Важна система, генерирующая инвестиционные проекты и региональная банковская проводящая сеть, отвечающая интересам предпринимательства и населения Юга России.

3. Формируемые система и механизм управления сотрудничеством в рамках ОЧЭР должны включать меры по обеспечению безопасности, информационному сопровождению и унификации правил поставки и транзита товаров в Европу.

Успех строительно-экономических «кольцевых» инициатив России в акватории Черного моря (автомагистраль, энергетическое и железнодорожно-паромное «кольца») связаны с финансированием, которое не может быть обеспечено исключительно Россией. Необходимо создание финансового пула заинтересованных государств для реализации проектов.

Приоритетными отраслями кредитования ЧБТР в России являются транспорт и промышленность.

Особое внимание ЧБТР следует уделить следующим направлениям: экспортоориентированные отрасли российской промышленности;

транспортная инфраструктура и логистика;

импортозамещающие отрасли: пищевая, фармацевтическая и легкая промышленность;

высокотехнологичные отрасли: машиностроение, разработка компьютерных программ, производство высокотехнологичного оборудования.

Стратегия финансирования торговых операций ЧБТР в Российской Федерации должна переориентироваться с краткосрочных кредитов финансирования торговли (программа предэкспортного финансирования и программа многократного покупательского кредита (импортное финансирование)) на долгосрочное инвестиционное кредитование.

Таким образом, геостратегическое положение ЮФО и работа в рамках ОЧЭС являются конкурентными преимуществами содействия росту внешнеторгового оборота, расширению логистических и экспедиционных связей, а активизация участия Российской Федерации в ЧБТР невозможна без включения субъектов ЮФО РФ в инвестиционное сотрудничество.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ:

1. VIP–Premier. – 2007. – № 9-10 / www.In.mid.ru/ns-dipecon.nsf.

2. The Economist Newspaper Limited. Журнал РБК. – 2008. – № 8. – С.48.

3. Интервью с членом СФ В. Кадоховым // www. russia-today.ru/2006/no_12_SF_4.htm.

4. Ряд проектов, финансируемых ГЭФом, Всемирным Банком и ЕС в рамках программы Тасис и технического содействия ЕС России по мониторингу, защите экологического состояния и сохранению береговой линии Черного моря.

5. Рассчитано автором по данным таможенной статистики ЮТУ ФТС РФ //www.yutu.customs.ru.

6. Рассчитано автором по данным ЮТУ ФТС РФ и данным табл. 1 //www.yutu.customs.ru.

7. Краснодарский край. 1937– 2007. Юбил. стат. сб. – Краснодар, 2008. С.347, 348.

8. Рассчитано автором по данным ЮТУ ФТС РФ и данным табл. 3 //www.yutu.customs.ru.

9. Рассчитано автором по данным Ростовстата за 2002-2007 гг.

10. Рассчитано автором по данным Ростовстата за 2002-2007 гг.

11. Язькова А., Куприянов Б. Черноморский узел // Ж-л «Сенатор» http://senat.org/integ4/txt8.htm.

12. http://ec.europa.eu/external_relations/euromed.

13. VIP-Premier. – 2007. – № 9-10 /www.In.mid.ru/ns-dipecon.nsf.

14. http://ec.europa.eu/external_relations/euromed.

15. www.eib.org/site/index.asp?designation=med.

16. См. например: http://news.bbc.co.uk/hi/russian/international/newsid_7503000/7503981.stm, http://www.dw-world.de/dw/article/0,,3484517,00.html?maca=rus-Inopressa-presseschau-368-html.

17. Объем инвестиций в ЮФО составляет 8 % от иностранных инвестиций, полученных Россией.

РЕЗЮМЕ Зовнішньоторговельна співпраця регіонів Півдня Росії в цілому і Ростовській області з країнами ОЧЕС засновано на домінуванні експортно-імпортних операцій з ключовими суб'єктами: Україною і Туреччиною. Привабливою організаційною моделлю співпраці для ОЧЕС виступає ініціатива ЄС – програма EUROMED.

РЕЗЮМЕ Внешнеторговое сотрудничество регионов Юга России в целом и Ростовской области со странами ОЧЭС основано на доминировании экспортно-импортных операций с ключевыми субъектами: Украиной и Турцией. Привлекательной организационной моделью сотрудничества для ОЧЭС выступает инициатива ЕС – программа EUROMED.

SUMMARY The foreign trade cooperation of regions of the South of Russia in whole and the Rostov region with the countries BSEC is based on domination of export-import transactions with key subjects: Ukraine and Turkey.

As attractive organizational model of cooperation for ОЧЭС EU initiative – program EUROMED.

РЕГІОНАЛЬНІ ЧИННИКИ СОЦІАЛЬНОГО РОЗВИТКУ В УКРАЇНІ Зова В.А., к.е.н., доцент кафедри «Економіка підприємства» Донецького інституту залізничного трсанпорту Української державної академії залізничного транспорту Актуальність теми. Метою функціонування економіки на регіональному рівні є забезпечення гідного людини рівня життя населення відповідного регіону з урахуванням місцевої специфіки на основі діючої державної політики. Проте ще і в наш час нерідко відтворення розглядається переважно з позицій пріоритету матеріально-речового результату і недостатньо орієнтується на соціальний розвиток. В ході ринкової трансформації національної економіки має бути закладено основи зростання ролі людини в суспільному житті та ролі соціального капіталу в економічному розвитку держави. Цього можна досягти © Зова В.А., внаслідок визнання на всіх рівнях управління, передусім на регіональному, прогресивного розвитку самої людини як кінцевої і головної мети розширеного відтворення, як творчого, найефективнішого і дедалі зростаючого ресурсу економіки.

Концепцію соціального розвитку може бути покладено в основу нової концептуальної моделі розвитку регіону, адекватної економіці перехідного періоду і соціально-ринковій економіці. Умови забезпечення соціального розвитку пов'язані переважно із соціально-економічним станом регіону. Разом з тим, накопичення і розвиток сукупного соціального капіталу регіону (за рахунок соціального розвитку) та зростання віддачі від нього визначає розвиток самого регіону, можливості його економічного зростання і досягнення добробуту населення.

Сучасні тенденції регіоналізації економіки та нерівномірність соціально-економічного розвитку окремих регіонів обумовлюють необхідність регіональної диференціації державної і соціальної політики.

Роль регіональної соціальної політики, відповідно, обумовлює особливу актуальність і значимість міжрегіональних співставлень соціального розвитку, а також визначення конкретного місця кожного регіону на єдиній національній шкалі. Побудова інтегральної регіональної оцінки рівня соціального розвитку повинна спиратися на спеціально сформовану систему показників, що відображає основні складові і чинники стану соціального розвитку в кожному конкретному регіоні, забезпечує можливості міжрегіональних співставлень як за узагальнюючими, так і за деталізованими характеристиками.

Тому метою статті є визначення та систематизація чинників соціального розвитку на регіональному рівні на даному етапі в Україні, виявити їхню специфіку та тенденції розвитку, що дозволить суттєво конкретизувати завдання регіонального рівня управління в галузі відтворення й розвитку соціальних продуктивних здібностей.

Вивчення даної проблеми ґрунтується на наукових розробках зарубіжних вчених – засновників концепції соціального розвитку - А. Льюіса, А. Сена, К. Гриффіна, Дж. Найта та ін., класиків концепції соціального капіталу - Т. Шульца, Г. Беккера, Е. Денісона, Дж. Кендрика, Г. Псахаропулоса, Л. Туроу та ін., розробників методології дослідження впливу різних чинників на економічне зростання - Р. Лукаса, М. Солоу, П. Ромера, Д. Карда та ін. Відомі вчені України - О. Власюк, В. Геєць, О. Грішнова, Г.

Дмитренко, Т. Заяць, Е. Лібанова, О. Макарова, В. Новіков, В. Онікієнко, О. Палій, І. Петрова, С.

Пирожков, А. Ревенко, В. Стешенко, А. Чухно, В. Шишкін та ін. також плідно працюють над дослідженням проблем соціального розвитку та чинників економічного зростання. Разом з тим, слід підкреслити, що нова природа економічного зростання, вирішальна роль у ньому нематеріальних чинників, передусім позитивних соціальних якостей, формування яких і є змістом соціального розвитку, вплив соціального розвитку на економічне зростання поки що системно не досліджувалися в Україні.

Для розрахунку показників соціального розвитку в конкретній країні (наприклад, в Україні) за регіонами можна і варто застосовувати ширшу національну статистичну базу. Така система показників була розроблена українськими вченими під керівництвом Е.М. Лібанової [1].

Соціальний розвиток регіону відбувається під впливом множини чинників. Для ефективного управління цим процесом велике значення має наукова класифікація цих чинників. Ми пропонуємо таку їх класифікацію: а) за рівнем впливу – макро-, мезо-, мікроекономічні й особистісні;

б) за характером впливу – прямі і непрямі (опосередковані);

в) за результатами впливу – позитивні і негативні (стимулятори і дестимулятори);

г) за характером впливу в процесі відтворення – інтенсивні, що збільшують можливості соціального розвитку (можливості вибору людини) шляхом мобілізації внутрішніх резервів системи, тобто якісних параметрів, і екстенсивні, що збільшують показники соціального розвитку за рахунок збільшення кількісних параметрів;

д) за змістом – демографічні, соціально-демографічні, соціальні, економічні та екологічні. Використовуючи запропоновану класифікацію чинників соціального розвитку, можна зробити детальну характеристику їхніх окремих груп, виділивши найсуттєвіші з них.

До найсуттєвіших демографічних чинників соціального розвитку на мезорівні належать: середня очікувана тривалість життя населення регіону;

статево-вікова структура;

темпи природного приросту населення, тощо. На перетині демографічних і соціальних чинників виділяється група соціально демографічних чинників соціального розвитку регіону, до яких належать: стан здоров'я (захворюваності) населення регіону;

чисельність зайнятого та безробітного населення і його адміністративно територіальний розподіл;

тривалість трудоактивного періоду життя;

зовнішня і внутрішня міграція тощо.

Демографічні та соціально-демографічні чинники мають екстенсивний характер впливу на соціальний розвиток і виявляються на мезоекономічному рівні.

До групи соціальних чинників соціального розвитку регіону належать: рівень загальної освіти та професійної підготовки населення, рівень культури, рівень розвитку соціальної інфраструктури території, тощо. Чинники цієї групи мають здебільшого інтенсивний характер, збільшуючи якісну складову соціального розвитку регіону, виявляються на мезо-, мікроекономічному й індивідуальному рівнях.

Групу економічних чинників соціального розвитку регіону можливо поділили на дві підгрупи: 1) чинники, які безпосередньо впливають на формування рівня життя населення. До них належать: реальні доходи населення (в тому числі оплата праці, трансфертні платежі), розподіл їх за групами населення, доступність товарів та послуг, рівень інфляції й економічної стабільності тощо;

2) чинники, що впливають на можливості соціального вибору у сфері самозабезпечення. До них передусім належать кількісні та якісні характеристики попиту на регіональному ринку праці (або пропозиції робочих місць), що, у свою чергу, визначаються рівнем техніко-економічного розвитку регіону, загальною економічною кон'юнктурою та ефективністю управління на всіх рівнях.

Окремо слід виділити екологічні чинники соціального розвитку регіону, до яких належать:

загальний екологічний стан території, якість питної води та продуктів харчування, природно-кліматичні умови, санітарно-гігієнічні умови праці, рекреаційні характеристики території тощо.

Економічні та екологічні чинники прямо й опосередковано впливають на соціальний розвиток регіону, виявляються на макро-, мезо-, мікроекономічному та індивідуальному рівнях, мають інтенсивний та екстенсивний впливи на його динаміку й ефективність.

Всі перелічені чинники водночас з більшою або меншою інтенсивністю впливають на соціальний розвиток регіону, проте правомірно виділити три основних чинники, що прямо і безпосередньо визначають величину індексу соціального розвитку регіону: рівень життя населення, рівень загальної та професійної освіти, стан здоров'я населення. Інші чинники справляють опосередкований вплив через ці основні чинники.

Продумана, виважена і зрозуміла методика обрахування індексу соціального розвитку та цих його складових, крім ранжування і поділу регіонів на групи, дозволяє оцінити відповідність поточної ситуації певним орієнтирам, що виражаються оптимальними значеннями показників соціального розвитку, а також зміну її за певний період. Порівняння індексів тривалості життя, освіченості та рівня життя дає можливість, за інших рівних умов, уточнити пріоритетність відповідних програм соціального розвитку і необхідні розміри їх фінансування.

Аналіз соціально-демографічної ситуації в регіонах України за останнє десятиріччя показує значні деформації в розвитку населення: перевищення смертності над народжуваністю, зменшення тривалості життя, масова еміграція, "старіння" населення і зростання демографічного навантаження [2-6].

Проблема забезпечення соціального розвитку за рахунок демографічних факторів ускладнюється станом здоров'я населення, який значно погіршився за роки соціально-економічної кризи. Здоров'я населення – це стан комплексного фізичного, духовного та соціального добробуту, а не лише відсутність хвороб і фізичних вад. Показники здоров'я не просто є однією з найважливіших складових соціального розвитку, вони ще й детермінують ефективність формування та використання його інших складових.

Рівень життя населення відображає можливості доступу людей до матеріальних ресурсів, необхідних для гідного існування, для ведення того способу життя, який людина вважає кращим, наприклад, для підтримання і зміцнення здоров'я, для здобуття і розширення освіти, для долучення до інформації й культурних цінностей, для активної участі в житті суспільства. На жаль, поки що не знайдено показника, який би цілком задовольняв науковців щодо оцінки і трактування матеріальних можливостей соціального розвитку. Слід враховувати, що матеріальний стандарт життя лише відкриває для людини можливості, однак не визначає використання цих можливостей. В той же час, нестача матеріальних можливостей практично однозначно визначає низькі можливості реалізації соціальних потреб (не лише матеріальних), а отже, обумовлює загальний низький рівень соціального розвитку.

Серед найвпливовіших чинників, які визначають соціальний розвиток регіону, важливим є рівень загальної та професійної освіти. Соціально-економічна роль освіти складна й багатопланова. Особливо зростає значення освіти та професійної підготовки в період структурної перебудови, що супроводжується в нашій країні ще й кардинальними соціально-економічними змінами [7-13]. Отже, розвиток сфери освіти та професійної підготовки, адекватної потребам майбутнього прогресивного розвитку регіону, має стати одним з головних пріоритетів соціально-економічного розвитку території.

Регіональні особливості, пов'язані з дією демографічних, соціально-демографічних, соціальних, економічних, екологічних чинників, національно-культурних традицій, лежать в основі формування умов соціального розвитку на мезорівні. Критеріями й індикаторами соціальних умов соціального розвитку регіону є такі важливі показники, як рівень життя, рівень освіти та професійної підготовки працюючих, стан здоров'я населення, рівень культури, якість споживання та використання вільного часу тощо. При цьому важливе значення мають такі рівні порівняння: перший рівень – порівняння характеристик соціального розвитку регіону з так званими соціальними пороговими межами, тобто з нижчими з допустимих у державі (або в цивілізованому світі) показників. Такі порівняння стосуються рівня і якості споживання, тривалості життя, доступності освіти та її середнього рівня, забезпечення житлом, рівня і надійності соціальних гарантій з боку держави, раціональності зайнятості тощо. Низький рівень життєзабезпечення негативно впливає на кількісні та якісні характеристики соціального розвитку регіону. Другий рівень – порівняння показників соціального розвитку регіону з аналогічними показниками відносно благополучних районів країни і світу. Третій рівень – порівняння показників соціального розвитку регіону в динаміці з аналогічними показниками минулих періодів та з прогнозними стратегічними даними, аналіз імовірності досягнення їх.

Для проведення цих порівнянь ми використали дані звітів про соціальний розвиток, що готуються і видаються за Програмою розвитку Організації Об'єднаних Націй (ПРООН) в Україні з 1995 р. [14-16;

17-19], а також дані розрахунку регіонального індексу соціального розвитку за методикою, запропонованою вченими РВПС України НАН України і затвердженою Держкомстатом України [20;

21].

З метою оптимальної адаптації глобальних ідей соціального розвитку до конкретних умов України вітчизняними вченими під керівництвом члена-кореспондента АН України Е. Лібанової розроблено національну методику вимірювання соціального розвитку для регіонів України [1]. Україна є першою (не лише в СНД і Європі, айв світі) державою, де спробували побудувати такий докладний індекс соціального розвитку по регіонах країни. Ці методики враховують набагато більше основних аспектів соціального розвитку: демографічний розвиток;

розвиток ринку праці;

матеріальний добробут населення;

умови проживання населення;

рівень освіти населення;

стан та охорону здоров'я;

соціальне середовище;

екологічну ситуацію;

фінансування соціального розвитку.

Використання запропонованої методики забезпечує обґрунтованість порівнянь соціально економічного розвитку окремих регіонів країни, наукове забезпечення систематичних розрахунків індексів соціального розвитку регіонів України, визначення кожного регіону на універсальній шкалі, яка дозволяє виконувати методологічно коректні співставлення як за інтегральним індексом, так і за кожним з 9 індексів окремих аспектів соціального розвитку;

додаткові відомості дає аналіз окремих базових показників. Кожному з аспектів соціального розвитку відповідає окремий блок показників, що формують систему індикаторів соціального розвитку регіонів. Схема побудови інтегрального індексу соціального розвитку передбачає 3-етапний процес відповідно до 3-рівневої ієрархічної системи показників. На відміну від міжнародної методології розрахунку індексу соціального розвитку, вітчизняна методика передбачає проміжний етап – побудову узагальнюючих індикаторів, що характеризують кожен із аспектів соціального розвитку. Це дозволяє уникнути надмірного інформативного обтяження основного показника при забезпеченні достатньо комплексного підходу до характеристики регіональних особливостей соціального розвитку та мінімізації впливу випадкових обставин.

Висновок. Слід зазначити, що проблема соціального розвитку та розширення можливостей людей пов'язана з проблемою розвитку регіональних соціально-економічних систем загалом. Важливою передумовою і показником рівноваги в економіці, злагодженості процесів відтворення, збереження цілісності системи є збалансованість відтворення, з одного боку, людини і її можливостей, та речових елементів багатства – з іншого. Разом з тим, регіон – це відкрита система і саме тому він не може бути цілковито самостійним і незалежним у розв'язанні питань соціального розвитку.

СПИСОК ДЖЕРЕЛ:

1. Соціальний розвиток регіонів України: методика оцінки і сучасний стан / Лібанова Е.М., Власенко Н.С., Власюк О.С. та ін.- К.: 2002 — 110с.

2. Пирожков С.І. Демографічний фактор у глобальній стратегії розвитку України // Демографія та соціальна економіка. - 2004. - № 1-2. - С.5-20.

3. Новіков В.М. Соціальна інфраструктура як фактор збереження демографічного потенціалу України // Демографія та соціальна економіка. - 2004. -№ 1-2. -С.27-36.

4. Либанова Э.М. Продолжительность жизни населения (опыт комплексного регионального исследования) - К.: Наукова думка, 1991.- 200с.

5. Демографічні перспективи України до 2026 року / Відп. ред. д-р ек. Наук В. Стешенко. - К., 1999. - с.

6. Пирожков С.И. Трудовой потенциал в демографическом измерении. - К.: Наукова думка, 1992 - 179 с.

7. Заяць Т. А. Відтворення робочої сили України: регіональні проблеми / РВПС України НАН України. Київ, 1996. - 100 с.

8. Колот А. Глобалізація економіки та її вплив на соціально-трудову сферу // Україна: аспекти праці. 2001. - № 3. - С. 23-29.

9. Генкин Б. М. Экономика и социология труда: Учебник для вузов. - М.: Издательская группа НОРМА ИНФРА-М, 1998. - 384 с.

10. Інтелектуальний потенціал та науково-технічна політика / За ред. М.І. Долішнього - Львів: ІРД НАН України, 1999. - 234 с.

11. Дмитренко Г.А. Стратегический менеджмент в системе образования: Учеб. пособие. - К.: МАУП, 2000 - 176 с.

12. Основні показники діяльності вищих навчальних закладів України на початок 2002/2003 навчального року // Статистичний бюлетень Держкомстат України. - К.: Техніка, 2003. - 83 с.

13. Хомра О. У. Освітній потенціал зайнятості населення України: динаміка, структура, оцінка на перспективу. - К.: НЦ ЗРП НАЙ і М-ва праці України, 1994.-14с.

14. Human Development Report 1990. UNDP.- New York: Oxford University Рге58, 1990.- 178р.

15. Доклад о розвитий человека за 1994 год. По заказу ПРООН. - Нью-Йорк: Оксфорд юниверсити пресе, 1994.-324 с.

16. Доклад о развитии человека за 1995 год. По заказу ПРООН. - Нью-Йорк: Оксфорд юниверсити пресе, 1995.-397 с.

17. Доклад о развитии человека за 2002 год. По заказу ПРООН. - Нью-Йорк: Оксфорд юниверсити пресе, 2002.- 425 с.

18. Доклад о развитии человека за 2003 год. По заказу ПРООН. - Нью-Йорк: Оксфорд юниверсити пресе, 2003. - 368 с.

19. Доклад о развитии человека за 1999 год. По заказу ПРООН. - Нью-Йорк: Оксфорд юниверсити пресе, 1999. - 437 с.

20. Регіональний соціальний розвиток: Статистичний бюлетень.-К.: Державний комітет статистики України, 2003. - 26 с.

21. Регіональний соціальний розвиток: Статистичний бюлетень. -К.: Державний комітет статистики України, 2004. - 28 с.

РЕЗЮМЕ Метою статті є визначення та систематизація чинників соціального розвитку на регіональному рівні на даному етапі в Україні, виявити їхню специфіку та тенденції розвитку.

РЕЗЮМЕ Целью статьи является определение и систематизация факторов социального развития на региональном уровне на данном этапе в Украине, определения их специфики и тенденцией развития.

SUMMARY Article purpose is definition and ordering of factors of social development at regional level at the given stage in Ukraine, definitions of their specificity and the development tendency.

АНАЛИЗ СПРОСА НА ЭНЕРГОНОСИТЕЛИ В СТРАНАХ ЕВРАЗИЙСКОГО КОНТИНЕНТА Кравченко В.А. к.э.н., доцент кафедры международной экономики Донецкого национального университета Бексултанов О.В. – аспирант Донецкого национального университета Актуальность темы. Современные тенденции развития мировой экономики характеризуются расширением хозяйственных связей и международной кооперации. Это способствует постоянному росту транснациональных грузопотоков, в том числе между странами Западной Европы и Азии, Северной Европы и Ближнего Востока. Географическое положение Украины, развитая транспортная сеть, наличие незамерзающих портов должны способствовать тому, чтобы объемы транзитных грузопотоков через ее территорию увеличивались.

Украина принадлежит к Европейскому региону и для нее первоочередной задачей является участие в международных и региональных интеграционных процессах путем установления многосторонних экономических связей, как с отдельными странами региона, так и с их региональными и интеграционными группировками.

В настоящее время проблема энергетической безопасности вышла на передний план на мировом рынке энергетики. Достижению глобальной энергетической безопасности будет способствовать реализация всем мировым сообществом системы мер по трем основным направлениям: надежное обеспечение мировой экономики традиционными видами энергоресурсов;

рост эффективности использования энергетических ресурсов и защита окружающей среды;

разработка и использование новых источников энергии.

Глобальный аспект касается подхода к энергетическим ресурсам не только как к средству торговли и получения прибыли отдельными игроками, но и как к одной из основ экономического и шире, гуманитарного развития мира, в целом. Энергетика, так же как, к примеру, экология, обладает глобальным измерением – это сфера, проблемы и задачи которой касаются условий жизни каждого человека в каждой стране.

Данной темой занимались следующие ученые: Амоша А.И., Кудров В. Г., Макогон Ю. В.,.

Пахомов Ю.Н, Филипенко А.С., Новицкий В.Е., Радзиевский А, Ковалевский В.В., Смитиенко Б.М., Якименко В. И. и др.

© Кравченко В.А., Бексултанов О.В., Цель исследования. Исследование текущего состояния и перспектив развития спроса на энергоносители странах Евразии В настоящее время основной спрос на энергоносители в Евразии приходится на страны Европы (29%) и Китай (26%). На энергоизбыточные регионы – Россию, Центральную Азию и Ближний Восток – приходится только 15% спроса, на энергодефицитные – кроме Европы и Китая, также к ним относятся Индия, Япония и другие страны Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии – 85% спроса.

Наиболее высокими темпами потребление энергоносителей растет в странах Азии, главным образом, в Индии и Китае. В Европе, России и Японии спрос на энергоносители растет значительно медленнее (менее 5% за 8 лет). На страны Евразии приходится 85% мирового прироста потребления ТЭР, в том числе на Китай – 50%. Потребление ТЭР в Евразии растет опережающими темпами по сравнению со среднемировыми темпами прироста (27,0% и 19,4% соответственно) и за 2000-2007 гг.

увеличилось на 1536,5 млн т н.э.

На Китай пришлось 58,3% прироста потребления топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) за 2000-2007 гг., при этом потребление за 8 лет выросло на 92,7%. На Ближний и Средний Восток пришлось 11,2% прироста, на остальные страны Азии – 12,7%. В целом на энергоизбыточные регионы пришлось 16,7% прироста, на энергодефицитные – 83,3%. При этом разрыв между центрами производства и потребления ТЭР в Евразии продолжает нарастать.

Китай и Индия, учитывая численность населения и масштабы национальных экономик, станут в среднесрочной и долгосрочной перспективе доминировать в структуре регионального спроса на энергию, обеспечивая до 30% спроса в Евразии.

2006 2012 Европа Россия и бывший СССР Ближний и Средний Восток (страны ОПЕК) Китай Южная Азия ОЭСР (Азиатские страны) Юго-Восточная Азия Евразия Мир Рис. 1. Спрос на нефть согласно прогнозам ОПЕК Китай обеспечит 39% прироста спроса на нефть в краткосрочной и среднесрочной перспективе и 37% - в долгосрочной, Индия и страны Южной Азии – 20% и 23% соответственно. Всего на эти два региона придется 60% прироста спроса В этой связи становится актуальной проблема ресурсной обеспеченности региона всеми видами ТЭР. Евразия обладает всеми видами топливно-энергетических ресурсов, однако их географическое распределение крайне неравномерно. При этом большая часть топливно-энергетических ресурсов располагается в странах со сравнительно небольшими объемами их потребления, в то время как крупнейшие потребители ТЭР располагают весьма ограниченными ресурсами.

Таблица 1.

Добыча и потребление ТЭР в энергоизбыточных и энергодефицитных регионах Евразии Доля в добыче, % Доля в потреблении, % нефть 75,3 18, Энергоизбыточные регионы 24,7 81, Энергодефицитные регионы газ 63,3 44, Энергоизбыточные регионы 36,7 55, Энергодефицитные регионы уголь 9,6 5, Энергоизбыточные регионы 90,4 94, Энергодефицитные регионы Основные запасы нефти концентрируются в странах Ближнего Востока, которые можно рассматривать как отдельный субрегион в рамках Евразии в силу специфики политической и экономической ситуации в этих странах. Достаточно значительными запасами нефти обладают Россия и страны Центральной Азии. На все остальные страны Европы и Азии приходится только 6% запасов.

Таким образом, на энергоизбыточные регионы приходится 94% запасов нефти и 75% добычи (и только 19% спроса), а на энергодефицитные – 6% запасов нефти, 25% и 81% спроса. Таким образом, географический дисбаланс спроса и предложения требует интенсивной межрегиональной торговли нефтью.

Запасы природного газа сосредоточены в России и в странах Ближнего Востока, в первую очередь Иране (19,2% запасов Евразии) и Катаре (17,7% запасов). Таким образом, 69% запасов газа в Евразии сосредоточено всего в трех странах. В целом на энергоизбыточные регионы приходится 87% запасов газа и 63% добычи (и только 45% потребления), а на энергодефицитные – 13% запасов газа, 37% добычи и 55% потребления.

Таким образом, географический дисбаланс спроса и предложения требует интенсификации межрегиональной торговли природным газом.

Запасы угля распределены значительно более равномерно. Тем не менее, на четыре страны – Россию, Китай, Индию и Казахстан – приходится 81% запасов угля в Евразии.

0,31 78, Украина Украина 48,83 81, Казахстан Чехия 56 97, Польша Китай 60,87 Индонезия 146, Турция 61,64 Россия Польша 67,15 244, ЮАР Австралия 71,7 Австралия Греция 72,3 407, Россия Индия 76,11 США 177,88 США Германия Китай 0 50 100 150 200 0 500 1000 1500 2000 млн.т млн.т Рис. 2. Добыча бурых углей по странам в Рис. 3. Добыча каменных углей по странам в 2007г, млн. т 2007г, млн. т В целом на энергоизбыточные регионы приходится 44% запасов угля, 10% добычи и только 6% потребления, а на энергодефицитные – 56% запасов газа, 90% добычи и 94% потребления. Большая часть запасов угля в энергоизбыточных регионах сосредоточена в России и Казахстане. Гидроэнергетический потенциал Евразии распределен значительно более неравномерно, чем текущее производство электроэнергии на ГЭС.

Таблица Импорт и потребление топливно-энергетических ресурсов в 2008г Отношение нетто-импорта (+) или нетто-экспорта (-) к потреблению, % Нефть Газ Уголь Евразия -1,6 5,1 12, Европа 69,5 50,9 43, Центральная Азия (Каспийский -393,3 -71,1 -59, регион) Россия -290,3 -38,4 -56, Ближний и Средний Восток -309,5 -18,8 92, Китай 49,3 -3,0 1, Индия 71,0 24,9 13, Япония 100,0 100,0 99, Остальная Азия 68,1 -12,1 18, В Европе, Китае и Индии потенциал строительства гидроэлектростанций в основном исчерпан.

Большая часть неиспользуемого в данный момент гидроэнергетического потенциала находится в удаленных районах, где отсутствуют потребители. Таким образом, страны Евразии четко разбиваются на две группы. Первая группа включает в себя немногочисленные энергоизбыточные страны Ближнего и Среднего Востока, Россию и страны Центральной Азии. На них проходится подавляющая часть запасов и добычи нефти и природного газа, но сравнительно небольшая часть потребления. Эти страны являются крупными экспортерами ТЭР. Все остальные страны региона либо располагают ограниченными топливно-энергетическими ресурсами, не способными удовлетворить их собственные потребности, либо не располагают ими вовсе. На энергодефицитные страны приходится большая часть потребления ТЭР, но сравнительно малая доля их производства, за исключением угля, что вызывает изменение структуры ТЭБ и требует развития межрегионального обмена.

Большинство стран Азии не могут похвастаться самообеспеченностью по основным видам ТЭР, что приводит к необходимости интенсификации как внутрирегионального, так и межрегионального энергетического обмена.


Поставки нефти,млн.т.

па па та й п ур ия па А А А я Ази вро по н вро СШ СШ СШ вро и га а я я - Е ок -Я ок - Е ка - ала - т ок - ка - Е ок - К Си н н аль Ази ост ост мери Кан В ос ф ри В ост зия Ост ьная ий В ий В ая А ий А А й к- ед н ная д ни на я н н ст о н тра л Сред Сред рал ьн Ср евер Сре т аль Во Це и и Ос нт С и и ний ий и ний ний ний и Це ед н иж я иж Ср Ро сси Бли ж Бли ж на я Бл Бл и Юж ний ли ж Б Рис. 4. Мировая торговля нефтью в 2008г Поставки газа, млрд куб. м опа о па опа ния ния ША рея ния - Евр - Евр а - С - Япо - Евр - Япо - Япо ка Ко ропа Россия Канад ЮВА фрика Востокстралияеспубли Ев А Ав сток - Р й рная едни Севеий и Ср о ий В едн н Ближ и Ср ний Ближ Рис. 5 Мировая торговля природным газом в 2008г В настоящее время основной объем торговли энергетическими ресурсами приходится на межрегиональные связи стран Восточной, Южной и Юго-Восточной Азии со странами Ближнего Востока (нефть и нефтепродукты, СПГ) и Австралией (уголь), также на поставки нефти и газа из России в Европу. Относительно динамично развиваются отдельные двусторонние внутрирегиональные энергетические поставки: Россия-Китай, Туркмения-Китай, Россия-Корея и пр. Мировая газовая промышленность значительно менее интегрирована по сравнению с нефтяной. Так, международная торговля нефтью составляет 68% потребления, а торговля газом – только 47%, в том числе в Евразии 75% и 36% соответственно. Евразийский рынок нефти интегрирован сильнее, чем мировой, а газовый – слабее.

Интеграция газовых рынков стран Евразии является одной из важнейших задач международного сотрудничества в регионе.

В связи с насущной необходимостью активизации энергетического обмена внутри региона важнейшими вопросами становятся надежность поставок энергоносителей и их транзита, а также предсказуемая и взаимовыгодная конъюнктура цен на энергоносители как для стран-экспортеров ТЭР, так и для стран-импортеров.

В настоящее время цены на нефть определяются по итогам торгов на ведущих мировых биржах и носят мировой характер, что отражается в синхронном и однонаправленном изменении цен на всех ведущих мировых торговых площадках.

В то же время цены на уголь и природный газ носят региональный характер, который, зачастую, не связан с реальной динамикой спроса и предложения. Цены могут значительно отличаться от региона к региону и одновременно изменяться в различных направлениях на разных торговых площадках.

Значительная дисперсия цен на газовых и угольных рынках и их противоречивая динамика отражают низкий уровень интеграции этих отраслей. Развитие межгосударственного сотрудничества могло бы способствовать смягчению этой проблемы.

В этой связи сейчас невозможно предсказать динамику поведения региональных цен на основные виды энергоносителей в долгосрочной перспективе, однако следует подчеркнуть, что в интересах всех государств региона - определить условия для повышения их предсказуемости и прозрачности формирования в долгосрочной перспективе.

Наряду с проблемами развития энерготранспортной инфраструктуры и конъюнктуры региональных цен на энергоносители, важными аспектами обеспечения энергетической безопасности в регионе в долгосрочной перспективе служат экологические и технологические рамки развития энергетики региона в условиях ожидаемого перехода к посткиотским соглашениям в сфере сокращения выбросов парниковых газов и внедрения новых технологий производства и транспорта энергоносителей.

Тенденция к снижению выбросов парниковых газов может радикальным образом сказаться на топливно-энергетическом балансе стран региона, где сейчас доминирует уголь, а развитие новых энерготехнологий, включая энергоэффективные и энергосберегающие технологии, может существенно изменить прогнозные ожидания в сфере объема и структуры потребления основных видов энергоносителей.

В региональном плане социально-экономическое развитие регионов Украины имеет значительный неравномерный характер. Как показано в работе именно гиперконцентрация деловой активности в наибольших местах (столицах) и отдельных регионах, создания локализованных инновационно инвестиционных центров быстрого роста предопределяют значительное усиление асимметрии в социально-экономическом развитии территорий как на межстрановом, так и на внутреннем региональном уровне. Следует отметить, что такая региональная асимметрия во многих случаях является угрозой территориальной целостности государства. Для более детального исследования проанализируем внешнеэкономическую деятельность предприятий Украины.

За 2008р. объемы экспорта товаров и услуг сравнительно с 2007р. увеличились на 34,9%, импорта на 40,5% и составляли соответственно 78696,7 млн.дол. и 92181,2 млн.дол.США. Отрицательное сальдо внешнеторгового баланса составило 13484,5 млн.дол. (в 2007р. минус 7263,6 млн.дол.).

Коэффициент покрытия экспортом импорта составлял 0,85 (в 2007р. 0,89). В структуре внешней торговли Украины сравнительно с 2007р. состоялось незначительное увеличение доли товаров в экспорте и импорте.

товары услуги 92, 92, 100 85, 84, 15,5 14, 25 7,6 7, 2007 2008 экспорт 2007 импорт Рис. 6. Структура внешней торговли Украины в 2007-2008г.,% Общий объем экспорта товаров и услуг к странам СНГ составил 28112,3 млн.дол. и увеличился по сравнению с 2007р. на 25,9%, в страны ЕС – 22178 млн.дол. и увеличился на 31,3%. Доля экспорта к странам СНГ и стран ЕС уменьшилась до 35,7% и 28,2% (против 38,3% и 29% в 2007 году), импорта – в соответствии с 37,6% и 35,5% (в 2007р. – 40,2% и 37,8%).

Объемы экспорта товаров из Украины выросли на 35,9%, импорта на 41,1% и составляли соответственно 67002,5 млн. и 85534,4 млн. долларов.

85534, 88000 60618, 49296, экспорт 70000 67002, млн.дол.США импорт 16000 -18531, - -20000 -11321, сальдо 2007 Рис. 7. Внешняя торговля Украины товарами в 2007- 2008г, млн.дол.США Отрицательное сальдо внешней торговли товарами составило 18531,9 млн.дол. (в 2007р. - минус 11321,9 млн. дол.). Украина осуществляла внешнеторговые операции товарами с партнерами из стран мира. В структуре экспорта доля поставок в страны СНГ уменьшилась и составила 35,5% против 37,8% в 2007р., стран ЕС – до 27,1% против 28,2%. Из стран СНГ импортировано 39,2% всех товаров, стран ЕС 33,7% (в 2007р. – соответственно 42,2% и 36,7%).

Наибольшие объемы экспортных поставок товаров осуществлялись в Российскую Федерацию 23,5% от общего объема экспорта, Турцию 6,9%, Италию 4,3%, Польшу – 3,5%, Беларусь – 3,1%, Соединенные Штаты Америки – 2,9% и Германию 2,7%. Наибольшие импортные поступления осуществлялись из Российской Федерации 22,7%, Германии 8,4%, Туркменистана – 6,6%, Китая – 6,5%, Польши 5%, Казахстана – 3,6% и Беларуси – 3,3%.

Поставки черных металлов и изделий из них составляли 39,6% (из них черных металлов – 34,3%) от общего объема экспорта страны. На поставки минеральных продуктов приходилось 10,5% (из них: энергетических материалов, нефти и продуктов ее перегонки – 6,1%), механического и электрического оборудования приходилось 9,5% (в т.о. механического 5,2%), продуктов растительного происхождения – 8,3%, продукции химической и связанных с ней отраслей промышленности – 7,5% (в т.о. удобрений – 3%, продуктов неорганической химии 2,4%), транспортных средств и путевого оборудования – 6,5%, готовых пищевых продуктов – 3,8%, а также жиров и масел животного или растительного происхождения – 2,9%.

В структуре экспорта товаров сравнительно с 2007р. увеличилась доля черных металлов, энергетических материалов, нефти и продуктов ее перегонки, зерновых культур, железнодорожных или трамвайных локомотивов, путевого оборудования, руд, шлаков и золы, удобрений. Вместо этого уменьшилась доля изделий из черных металлов, механических и электрических машин, жиров и масел животного или растительного происхождения.

Рост объемов экспорта товаров сравнительно с 2007 годом состоялся за счет увеличения поставок черных металлов – на 6258,5 млн.дол. (на 37,4%), зерновых культур – на 2940,1 млн.дол. (в 4, р.б.), энергетических материалов, нефти и продуктов ее перегонки – на 1479 млн.дол. (на 56,2%), руд, шлаков и золы – на 1048,6 млн.дол. (на 94,9%), железнодорожных или трамвайных локомотивов, путевого оборудования – на 815,6 млн.дол. (на 44,3%), механического оборудования – на 759,7 млн.дол.

(на 27,7%), семян и плодов масличных растений – на 759,1 млн.дол. (в 2,1 р.б.), удобрений – на млн.дол. (на 50,6%).

Минеральные продукты составляли 29,7% от общего объема импорта товаров, в т.о. 11% – газ естественный и 5,3% – нефть сырая. На импорт механического и электрического оборудования приходилось 15,6% (в т.о. механического – 11,2%), транспортных средств и путевого оборудования 14,1% (в т.о. наземных транспортных средств, кроме железнодорожных – 13,3%), продукции химической и связанных с ней отраслей промышленности – 8,1% (в т.о. фармацевтической продукции – 2,8%), черных металлов и изделий из них – 5,6% (в т.о. черных металлов – 3,9%), полимерных материалов, пластмасс и каучука – 5,2%, готовых пищевых продуктов – 3,1%.

В структуре импорта товаров увеличилась доля энергетических материалов;

нефти и продуктов ее перегонки, наземных транспортных средств, кроме железнодорожных, черных металлов, руд, шлаков и золы. Уменьшилась доля механических и электрических машин, полимерных материалов, пластмасс.

Существенный рост объемов импорта товаров сравнительно с 2007р. состоялся за счет увеличения поставок таких групп товаров: энергетических материалов, нефти и продуктов ее перегонки – на 6909,2 млн.дол. (на 43,4%), наземных транспортных средств, кроме железнодорожных на 3599, млн.дол. (на 46,3%), механического оборудования – на 2126,2 млн.дол. (на 28,6%), руд, шлаков и золы – на 1091,4 млн.дол. (в 2,1 р.б.), черных металлов на 1059,1 млн.дол. (на 47,3%), полимерных материалов, пластмасс – на 825,8 млн.дол. (на 30,7%), драгоценного или полудрагоценного камней, драгоценных металлов и изделий из них – на 762,8 млн.дол. ( в 3,8 р.б.), мяса и пищевых субпродуктов – на 679, млн.дол. (в 5,1 р.б.). За 2008 год экспорт давальческого сырья составлял 70,7 млн.дол. и уменьшился по сравнению с 2007р. на 15,3%. В то же время, в Украину импортировано готовой продукции изготовленной из давальческого сырья, на 72,5 млн.дол. (уменьшение на 37,4%).


В Украину поступило иностранного давальческого сырья на 2502,4 млн.дол. (на 0,2% меньше, чем в 2007р.). Объем экспорта готовой продукции из импортного давальческого сырья, составлял 4037,2 млн.дол. и увеличился по сравнению с предыдущим годом на 23,8%.

экспорт 10000 импорт сальдо 2007 Рис. 8. Динамика внешней торговли Украины услугами за 2008г,млн.дол.США Объем экспорта гуманитарной помощи Украины за 2008 год составлял 11 млн.дол.

Гуманитарная помощь Грузии составляла 57,7% от общего объема экспорта гуманитарной помощи, в основном это продукция фармацевтической промышленности. Украине оказанная гуманитарная помощь 49 странами мира на 73,2 млн.дол. Наибольшие импортные поступления осуществлялись из Германии – 23,1%, Швейцарии – 21,9%, Соединенных Штатов Америки – 12,7%. Экспорт товарообменных (бартерных) операций за 2008 год составлял 1,2 млн.дол., импорт – 0,5 млн.дол.

Объемы экспорта услуг по Украине за 2008р. выросли сравнительно с 2007р. на 29,4%, импорта – на 33,5% и составляли соответственно 11694,2 и 6646,8 млн. дол. Позитивное сальдо внешней торговли услугами составляло 5047,4 млн.дол. (в 2007 г. – 4058,3 млн.дол.).

Украина осуществляла внешнеторговые операции услугами с 221 страной мира.

Наибольший удельный вес в общем объеме украинского экспорта составляли транспортные (65,2%), разные деловые, профессиональные и технические (13,1%) услуги;

импорта – транспортные (24,8%), финансовые (22%), разные деловые, профессиональные и технические (16,7%) и государственные услуги, которые не относятся к другим категориям (10,3%).

В структуре экспорта доля услуг к странам СНГ уменьшилась и составила 36,7% против 41,1% за 2007р., стран ЕС – увеличилась до 34,6% против 33%. Из общего объема импорта услуг 16,1% составляют услуги по странам СНГ, из стран ЕС – 57,4% (в 2007р. – соответственно 16,4% и 52,1%).

Основными партнерами в экспорте услуг были Российская Федерация, на которую приходится 32,9% от общего объема экспорта, Соединенное Королевство – 5,9%, Кипр – 5,4%, Швейцария – 5,3%, Германия и Соединенные Штаты Америки по 4,7%.

Показатели энергетической безопасности государства, в первую очередь, характеризуют стоимость энергетической «корзины» в общих расходах населения. Кроме того, одним из общепризнанных показателей качества жизни населения является удельное количество употребленной электроэнергии (которая приходится на одного человека). К сожалению, большинство таких показателей и индикаторов, особенно в региональном разрезе Украины, являются не доступными или такими, которые не входят в официальную статистическую отчетность.

В общем плане управления региональным развитием, в контексте обеспечения региональной энергетической безопасности, должно стать составным элементом обеспечения энергетической безопасности страны, а на методологическом уровне должно включать:

формирование системы показателей и индикаторов регионального развития (как составной части общей системы показателей и индикаторов энергетической безопасности страны) и определения их предельных уровней (то есть таких уровней, приближения или превышения которых свидетельствует о переходе системы за данным показателем или индикатором в качественно новое состояние);

постоянный мониторинг определенных показателей и индикаторов;

формирование и практическое применение системы оперативного реагирования в случае превышения определенных показателей и индикаторов их предельных (критических) уровней.

Выводы: Мировая экономика и энергетика переживают этап качественного изменения: они стали гораздо более интегрированными и по сути глобальными. Многократный рост международной торговли энергией и ее вклада в обеспечении энергопотребностей усилили взаимозависимость участников энергетического рынка и вывели проблему энергобезопасности со странового на глобальный уровень.

В сложившейся ситуации ответственность за глобальную энергетическую стабильность несут уже не только правительства, но и крупные энергетические компании. Именно они могут стать гарантами дальнейшего развития глобальной экономики и соблюдения ее устойчивого развития.

Для решения становящихся все более острыми энергетических проблем возможно создание международного механизма глобальной энергетической безопасности. В основу этого механизма должно быть положено создание единой международной инстанции по согласию всех государств наделенной полномочиями в сфере глобальной энергетики. Эта инстанция не должна иметь прав по вмешательству в двусторонние отношения в сфере энергетики за исключением случаев, когда этого потребуют сами стороны (арбитраж, разрешение конфликтов) или когда проблемы в этих отношениях приобретут характер угрозы другим государствам (предотвращение конфликтов).

Энергоресурсы имеют критически важное значение для улучшения качества жизни и расширения возможностей, открывающихся перед гражданами стран мира - как развитых, так и развивающихся.

Поэтому обеспечение эффективного, надежного и экологически безопасного энергоснабжения по ценам, отражающим фундаментальные принципы рыночной экономики, представляет собой вызов для наших стран и всего человечества.

В связи с глобальным характером этих проблем и растущей взаимозависимостью между странами производителями, транзитными странами и государствами-потребителями необходимо развивать партнерские отношения между всеми заинтересованными сторонами в целях укрепления глобальной энергетической безопасности. Лучший способ добиться намеченных целей в этой области формирование прозрачных, эффективных и конкурентных мировых энергетических рынков. Важную роль также играют национальные правительства и соответствующие международных организации в решении глобальных энергетических проблем.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ:

1. Бушуев В.В., Громов А.И. Глобальная энергетическая безопасность: евразийский аспект/ http://www.sei.irk.ru/aec2008/presents/p08_bushuev.ppt 2. Бурлака В. Энергоэффективность как важная составляющая энергетической политики стран мира/ Энергосбережение и энергоэффективность №10 – 2008г 3. Перспективы мировой энергетики/ http://prognoz.org/article/perspektivy-mirovoi-energetiki 4. Перспективы развития альтернативной энергетики/ http://www.tek.ua/article0$pa!302$a!505911.htm 5. Прогноз устойчивого развития мировой энергетики до 2050 г// http://www.inforse.org/europe/vision2050.htm 6. World Oil Outlook 2008.

7. BP Statistical Review of World Energy РЕЗЮМЕ В статті проаналізовано стан та динаміка змін попиту на енергоносії в країнах Євразії.

РЕЗЮМЕ В статье проанализированы состояние и динамика изменений спроса на энергоносителе в странах Евразии.

SUMMARY In the article the condition and dynamicsof changes of demand on the energy carrier in the countries of Eurasia are analysed.

КЛАСТЕРНЫЙ ПОДХОД К ФОРМИРОВАНИЮ СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ НА ОСНОВЕ ПАРТНЕРСТВА ВЛАСТИ, БИЗНЕСА И ОБЩЕСТВЕННОСТИ Лях А.В., к.э.н., доцент Донецкого национального университета Глобальный экономический кризис, необходимость его скорейшего преодоления и смягчения последствий объективно создали потребность в «сильной» государственной власти, активизации государственного вмешательства в действие рыночных сил и, в некоторой степени, отхода от приоритета © Лях А.В., демократических принципов в организации экономической деятельности. Но кризис рано или поздно кончится, нанеся определенный урон глобальной экономике, но также создав точки ее оздоровления и будущего развития. Осмысление причин кризиса, путей его предотвращения в будущем потребует критически оценить многие ставшие традиционными концепции и подходы к управлению общественным развитием, некоторые пересмотреть, а некоторые отринуть. Одно несомненно – необходимо целенаправленное формирование (встроенной в возможные глобальные системы регулирования) системы государственного управления, регионального и местного самоуправления, согласованное со всеми ключевыми участниками партнерства власти, бизнеса и общественности для того, чтобы созданные в этом процессе институты не служили исключительно интересам бизнеса или власти, а способствовали макроэкономической стабильности, интересам общества в структурной перестройке национальной экономики и модернизации ее базовых отраслей, обеспечении сбалансированного, устойчивого и социально-ориентированного территориального развития.

Широкое развитие партнерства власти, бизнеса и общественности в Европейском Союзе и США в конце 80-х – начале 90-х прошлого века, вызванное масштабными структурными перестройками экономик и усилением дефицитов бюджетов этих стран, фактически констатировало изменение структуры финансирования т.н. общественных товаров, в частности, инфраструктурных услуг, по меньшей мере, в количественном соотношении общественных и частных источников финансирования.

Нельзя сказать, что мобилизация частного капитала для финансирования объектов или проектов, находящихся на содержании или осуществляемых центральными, региональными и местными органами власти, до сего момента было неслыханным явлением (особенно в континентальной Европе). Однако, именно в период резкой структурной перестройки экономик этих стран, согласованное взаимное партнерство власти, бизнеса и общественности, характеризуемое распределением между ними затрат, риска и выгод от совместных начинаний, стало инновационным подходом, широко применяемым для реализации стратегических программ реструктуризации экономик и социального развития регионов, районов и городов, особенно тех, экономика которых определялась традиционными отраслями тяжелой промышленности, страдающими от стагнации. Описанию опыта применения этого подхода, оценке факторов, определяющих его результативность, посвящено много аналитических исследований западных экономистов и политологов (см., например, [1 – 4]).

Вместе с тем, как показал недавний опыт стран Центральной и Восточной Европы, многие из которых стали новыми членами ЕС, применение апробированных подходов к решению экономических и социальных проблем на основе партнерства власти, бизнеса и общественности, не дает столь убедительных результатов, имевших место в странах с развитой рыночной экономикой, в силу иного институционального окружения, особенно из-за несоответствия существующих в этих странах неформальных институтов [5, 83]. В исследованиях представителей российской экономической науки в основном внимание уделяется отношениям центральной власти и крупного бизнеса. Отмечается, что в институциональном аспекте назрела в качестве стратегически важной задача обеспечения примерного баланса сил (т.е. влияния на принятие решений и участия в их реализации) в модели трехстороннего взаимодействия «власть – бизнес – общественность» [6]. Также обращается внимание на необходимость формирования высоко структурированной модели этих отношений, для снижения чрезмерного давления групп интересов на процесс принятия стратегических решений [7]. Решение этих проблем несомненно важно как для российской, так и для украинской экономик, и актуальность таких исследований в наших странах несомненна. Однако, «за бортом» современных исследований институциональных особенностей партнерства власти, бизнеса и общественности в пост-социалистических странах остается проблема выбора моделей организации такого партнерства на региональном и местном уровнях в условиях сохранения многих элементов прежнего институционального окружения.

Почти одновременно с развитием партнерства власти, бизнеса и общественности в стратегическом управлении стали распространяться идеи кластерной (сетевой) организации территориального экономического развития. В широком токовании под кластером понимается агломерация фирм, их поставщиков, а также обслуживающих инфраструктурных объектов (включая научное обслуживание и подготовку профессиональных кадров), позволяющая создать локально сконцентрированный рынок труда [8].

Начиная с 1990-х годов, стратегии развития кластеров и подобных им сетевых структур («индустриальных округов» в Италии, «фильеров» во Франции) стали определяющими при выборе модели экономического развития национальных, региональных и местных экономик во многих странах мира. Мировой опыт дает убедительные примеры повышения конкурентоспособности территорий и производственных комплексов путем реализации кластер-ориентированной региональной политики [8 – 11]. Так, полностью кластеризованы финская и скандинавская промышленность, даже в США больше половины предприятий работают по такой модели организации производства, когда предприятия кластера находятся в одном регионе и максимально используют его природный, кадровый и интеграционный потенциал.

Как это было и с оценкой сущности и эффективности формирования партнерства власти, бизнеса и общественности, осмысление научными кругами сущности и достоинств кластеризации экономического развития произошло постфактум, когда практические действующие кластеры и подобные им сетевые образования в экономике доказали свою эффективность. Несмотря на то, что по своей натуре кластерная концепция развития территорий априорно предусматривают активизацию партнерства власти, бизнеса и общественности, этому аспекту в контексте институционального обеспечения кластерного подхода, на наш взгляд, не уделяется должного внимания в научных исследованиях. В связи с этим целью данной статьи является исследование форм создания конкурентоспособных кластерных образований, построенных на прочной основе общественно-частного партнерства В Украине и России в последнее время появляется все больше сторонников отказа от традиционных стратегий социально-экономического развития территорий, ориентированных на развитие отдельных фирм и отраслей, и перехода к формированию и развитию промышленных кластеров [8;

12 – 14]. В последнее время все чаще в исследованиях российских и украинских ученых рассматриваются возможности сетевых структур активизировать инновационный путь развития региональных и местных экономик, обеспечить достижение стратегических задач выведения их на крепкие позиции в глобальной конкуренции.

Достижение стратегических целей регионального и местного самоуправления, результатом которого станет устойчивое, сбалансированное и социально-ориентированное развитие территорий, в современной ситуации практически невозможно без обеспечения действенного взаимодействия и учета интересов при разработке и реализации стратегии развития органов власти с представителями бизнеса и общественности, т.е. без так называемого «общественно-частного партнерства» (public-private partnership). Социально-экономическая эффективность общественно-частного партнерства (ОЧП) в стратегическом управлении развитием территорий обусловлена рядом факторов. Во-первых, использование ограниченных бюджетных средств зачастую не позволяет осуществлять стратегически важные и масштабные проекты, тем более, когда бюджетный процесс ориентирован преимущественно на относительно короткий для стратегических инвестиций политический цикл (4 – 5 лет). ОЧП позволяет существенно расширить как временной горизонт принимаемых инвестиционных решений, так и ресурсную базу проектной составляющей стратегии, причем не только финансирование, но и привлечь дополнительные материальные и нематериальные ресурсы (включая труд волонтеров, местную инициативу и т.д.).

Во-вторых, разработка стратегических документов исключительно силами органов власти может привести (что чаще всего и происходит на практике) к т.н. «келейному подходу», когда учитываются преимущественно интересы политических сил или личностей, получивших властные полномочия на определенную законодательством каденцию. В этом случае широкие круги бизнеса (особенно малого) и населения выпадают из процесса выработки стратегических целей и не активизируются для их достижения, если они находятся не в сфере их интересов или противоречат им. ОЧП позволяет существенно снизить риски «келейности» стратегического управления развитием территорий.

Важным элементом реализации стратегий регионального и местного развития являются так называемые флагманские проекты, осуществление которых способно резко продвинуть регион, район, город на пути к стратегической цели. Эти проекты могут осуществляться в сферах создания современной транспортной инфраструктуры, возрождения и преобразования промышленных площадей, создания современных офисных центров городов, строительства выставочных залов и конгресс-центров, аэропортов, современных жилых зон, научно-технических парков и приращения образовательного потенциала, развития культурно-туристического потенциала и рекреационных возможностей территории. Подобные проекты осуществляются преимущественно на базе широкого общественно частного партнерства, их финансирование требует сложного финансового механизма мобилизации средств из различных видов источников. Большинство таких проектов отличаются так же использованием кластерного подхода.

Кластерный подход в управлении региональной экономикой является альтернативой традиционной отраслевой промышленной политике, реализуемой национальными правительствами. Не умаляя возможностей центральной власти путем интервенции в рыночные механизмы координации (преимущественно через инструменты макроэкономической и торговой политик), оказывать влияние на конкурентоспособность национальной индустрии и экономики в целом, тем не менее, следует подчеркнуть, что такое влияние имеет скорее краткосрочный характер, а возможности создавать долгосрочные условия для индустриального развития и экономического роста все в большей мере перемещаются на региональный и местный уровни. Особенно это проявляется в экономиках с высокой степенью открытости и развитием сетевых принципов организации экономической деятельности, которые активно внедряются по мере распространения новых информационных технологий.

Положительным моментом является тот факт, что в Концепции проекта Программы развития промышленности Украины до 2017 г., утвержденной Кабинетом Министров поставлена задача разработать нормативно-правовую базу для создания и внедрения модели кластерной организации промышленности [17, 6]. Однако настораживает то, что, во-первых, рассматривается только одна модель кластерной организации, в то время как различные отрасли и территориально-производственные комплексы могут быть эффективными в условиях разнообразия сетевых структур и кластеров. Во вторых, просматривается стремление чрезмерно централизовать и «заорганизовать» процесс создания кластеров, т.е. игнорируется потенциал общественно-частного партнерства, от которого в существенной мере зависит эффективность функционирования кластеров. Кроме того, ввиду отсутствия опыта создания кластеров, этот процесс (когда в проекте упоминаемой Программы ставится задача только разработать правовую базу для кластеров) может растянуться на годы, что может привести к утрате нашей промышленности уже достигнутых позиций на внешних рынках, не говоря уже о завоевании новых.

Следует в данном случае больше внимания уделить мировому опыту формирования и регулирования органами власти процесса кластеризации экономики, объединить это процесс с кропотливой работой по формированию реального общественно-частного партнерства, а также придать ему инновационную направленность. Различают две модели сетевых образований и кластеров. В т.н.

англо-саксонской модели бизнес-сообщество, региональные и муниципальные власти, вузы и НИИ, профессиональные ассоциации и другие заинтересованные стороны могут играть существенную роль в процессе повышения конкурентоспособности региональных кластеров. Однако ключевым фактором успеха при разработке и реализации стратегий развития таких кластеров является активная позиция лидеров бизнеса, а также продуктивное партнерство, учитывающее интересы различных предпринимательских групп в регионе.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 24 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.