авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«Влад Силин Здравствуй, земля героев! Здравствуй, земля героев!: «Издательство АЛЬФА-КНИГА»; ...»

-- [ Страница 2 ] --

Велька присел на корточки возле стены. Облизал па лец и вытянул, чуть не задевая камуфлирующее поле.

Едва заметный холодок коснулся руки. Ход где-то здесь… Остается лишь ощупать скалу и отметить вход камнем или стрелочкой на полу.

И вот тут-то началось.

Потолок и стены словно стали ближе. Не слухом, шестым чутьем Велька угадал движение за струящей ся стеной тумана.

Ладони намокли. Велька вытер их о штанины и от ступил на несколько шагов. Казалось, удары сердца грохотом отдаются по всей крепости. И мальчишки в библиотеках, спортзалах, мастерских прислушивают ся: откуда этот гул?

Мальчик вытащил пистолет из-за брючного ремня.

– Эй, – крикнул он, – бросьте эти шутки! Я знаю, что вы там!

Тишина. Лишь где-то трещит неисправная лампа.

– Предел Намса, выходите! Буду стрелять!

Камуфляжное поле прорвалось пустотой. Ткань-све тожорка раздвигала серое, не давая взамен ничего.

Слепое лицо смотрело на Вельку.

Закричать он не успел. Пещера крутнулась вокруг него, размазываясь тусклыми плетьми ламп. Шерша вая ладонь закрыла рот.

– Человек… – просипел Намса прямо в ухо. – Про рочества наконец сбылись. Мы вновь встретились.

От асура воняло старой змеиной кожей. Этот запах Велька запомнил на всю жизнь.

Глава ЗАКЛЯТЫЕ ДРУЗЬЯ И ВЕРНЫЕ ВРАГИ Ела Та ужасно медленно. Зачерпнет пол-ложечки, подумает о чем-то, в окошко посмотрит. Слизнет моро женое, еще подумает. Пока она одну порцию мучила, Велька бы три успел. А если на спор, так и все пять.

– Вель, – вдруг спросила Тая, – а там, где ты учился, младших обижали?

Мальчишка помотал головой.

– Что ты! Малышня, конечно, дралась. Но они же глу пые, мальки еще. А у старших, которые уже берсалье ры, – только дуэль. На разряженных пистолетах.

– Как это?

Велька помрачнел. Поболтал ложечкой в пустой ва зочке.

– Глупость в общем-то… Учебный пистолет Марли гона, если без аккумулятора, – нехотя объяснил он, – выбрасывает пулю на несколько метров. Кинетический стартер работает. Только эта пуля слабо лупит, даже газету не пробьешь. Ну, мы и… Если кто сподлит, ему – бойкот. А нет – так дуэль.

– Как интересно! – Тая пододвинула Вельке свою ва зочку. – Хочешь?

– Ага. – Мальчишка потянулся ложечкой к полура стаявшей башенке мороженого. – Ну, вот. Надо обяза тельно с картонкой на шее. Потом отойти на пять ме тров и – бах! Пуля чпок в картонку и – на пол. Я тогда с Юркой Лозовским стрелялся. Мировой парень был.

– Был? – в Тайкиных глазах плеснул ужас. – Ты его застрелил?!

– Нет. Это он меня застрелил. Отошел к рубежу, тюк – прямо в точку. Первый выстрел ему по жребию вы пал. А я вскидываю «марлю» и – не могу. Словно что то выстрелить не дает.

Он отвернулся к окну. Все-таки нехорошо такими го лодными глазами смотреть… Понятно, на Креси моро женого пять лет не видел. Но стыдно же! Тайка поду мает, что он обжора.

– А дальше? – почему-то шепотом спросила девчон ка. – Дальше-то что?

– Дальше… Я – ствол вниз, нажимаю курок. Бах в пол! Только щепки в разные стороны! Оказывается, ак кумулятор мы вытащили, а на разъеме – остаточный заряд. На полный выстрел бы не хватило, а так с пяти метров грудь разворотить – вполне. Вот с тех пор мы дуэли и запретили.

Тайка перевела дух.

– Здорово!.. Ты ешь, ешь, – спохватилась она. – А то растает. Я с детства копуша страшная.

Вельку дважды приглашать не требовалось. Вы скребая остатки вкуснотищи со дна вазочки, он не за бывал поглядывать вокруг. Вдалеке прогудел сигнал теплохода. По реке прокатилась волна: возвращалась «Игуана».

Из «Бара-арбы-банана» толпой повалили галдящие эмкаушники. Солнце ослепительно сверкало на шитье рубашек. Только сейчас Велька обратил внимание, что у одного из мальчишек вокруг руки маячит расплывча тое пятно. Неужели у парня планарный кортик?

«Игуана» остановилась у причала. На блистере сох ла водорослевая плеть;

запутавшиеся в трубках возду ховодов речные тараканы отчаянно пытались добрать ся до воды. Пассажиры сходили на берег. Юнги в не терпении толклись на причале, ожидая, когда можно будет занять места на корабле.

– Понабирали на флот, – процедила сквозь зубы Тая. – Ладно. Посмотрим чья будет Тортуга.

Она поманила пальцем официанта. Белый медведь замер у столика в предупредительной позе.

– Вот сумочка, – сказала Та. – Забросьте на ветку клена, ладно?

Робот непонимающе оскалился. Тая раздраженно закатила глаза:

– Это сумочка, – встряхнула она ремешок. – Это клен. Что непонятно? Трудно забросить?

– Нет. Желание клиента для нас закон.

– Тогда выполняйте.

Перед тем как отдать сумочку, Тая достала мобиль ник и бросила несколько слов Димке. Потом коснулась Велькиного плеча:

– Жди. Ничему не удивляйся, ладно? Я скоро.

И, не дожидаясь ответа, перемахнула через перила и помчалась к «Игуане».

Когда до теплохода оставалось чуть-чуть, девочка перешла на шаг. Стала у пристани, кокетливо при держивая шляпку рукой, что-то крикнула юнгам. Слов Велька не слышал, но юнги в ответ засмеялись. Один из них – тот что с кортиком – вскочил на ограждение борта.

Тревожно забубнил громкоговоритель. «Эй, па рень! – гремел капитан. – Яйца крепче стали отрастил?

Слазь, мать твою кинкара!» Мальчишке было плевать:

балансируя шляпой в одной руке и курткой в другой, он ступил на швартовочный канат. Велька знал лишь одного человека, способного на такое.

Психам и фанфаронам везет: «Игуану» не качнуло, и даже ветер на время стих. Юнга легко сбежал по ка нату на пристань. Тая схватила его за руку и о чем-то горячо заговорила.

Велька скрипнул зубами. Ну, да… Девчонка. Значит, правду пацаны рассказывали по ночам, в спальне. А он, дурак, не верил… Почему-то именно о Тае этой «правде» верить не хо телось.

Тая вела счастливого эмкаушника к дереву, на кото ром болталась сумочка.

– Ярик, вон она! – крикнула Та. – Достанешь?

– Как Перл-Харбор разбомбить, – бросил парень не брежно. – И вообще запросто.

С «Перл-Харбором» он поторопился. Официант не подвел: Тайкина сумочка висела обманчиво низко, но, чтобы достать ее, пришлось порядком повозиться. Ко гда «Игуана» прощально свистнула, отправляясь в путь, эмкаушник только сидел верхом на ветке. Сумоч ку он держал в зубах.

– Поги уге, – крикнул он Тайке. Выплюнул ремешок и сказал уже нормально: – Готово! Сейчас спускаюсь!

Девочка кивнула и сделала знак кому-то невидимо му. Из-за каменных сфинксов один за другим выбежа ли мальчишки в кадетской форме. Крепыш в синем ки теле стал рядом с Тайкой. Остальные окружили дере во.

– Привет, Яри. – Коренастый помахал рукой эмкауш нику. – Что, Барсика изображаешь?

– У-у… – Юнга выплюнул ремешок. – Выследили, да?

– Ну, мы ж тактику учим. Как и вы.

– Блин!.. – Яри подобрал ноги. Ремень сумочки об крутил вокруг запястья. – Эй, девушка!

– Да-да. – Тая вскинула на него невинный взгляд. – Что вам, сударь?

– Как это называется, Та?

– Военная хитрость. Помнишь, как вы с Тиллем?

Юнга помрачнел. Напоминание о неведомом Тилле подействовало. С отчаяния он попытался вызвать пла нарный клинок, но не сумел (Еще бы! Для этого концен трация нужна – ого-го!) и принялся карабкаться вверх по дереву. Коренастый («Димка, – догадался берса льер, – тот, с которым Тая по мобильному чатилась») полез в карман:

– Слышь, убогий… Спускайся по-доброму. Хуже бу дет!

Велька успел заметить вороненый блеск и гребенку, словно на электробритве.

Кинетическая плеть. Чуть ли не самое опасное ору жие в уличной драке.

– Облезешь, тримудила! – донеслось сверху.

– Кто тримудила? Ну, щас ты у меня огребешь!

От первого удара эмкаушник взвизгнул, словно по пал под струю кипятка. Кинетическая плеть – оружие коварное. Сам удар есть, а чем саданули, непонятно… И увернуться никак, только спрятаться.

– Ну, че, – протянул Димка, – хватит или еще? Или сам слезешь?

Юнга помотал головой и еще крепче вцепился в ствол. Над сине-золотым платком его лицо выглядело белым, словно фехтовальная маска.

– Ну, наше дело – предложить.

От второго удара закачался ствол дерева. Роняя пе рья, с ветки закувыркался мертвый попугайчик.

Это уже ни в какие ворота не лезло.

Велька вскочил. Ну, ладно девчонку послать, чтобы в ловушку. Ладно впятером на одного (хотя уже под лость!). Но мордовать плетью безоружного!

Загремел сбитый стул. Проклятый медведь-офици ант оказался тут как тут.

– Осмелюсь напомнить, господин, – сообщил он вкрадчивым баритоном, – что деньги… Тайка вроде давала карточку, нет?.. Велька попы тался проскользнуть к балкону, но безуспешно. Офи циант двигался с грацией атакующего асура.

– Вы не оплатили заказ!.. – восклицал он. – Вы во енный! Почти офицер! Чего стоит теперь ваша честь?!

Снежная королева за стойкой настороженно повер нула голову. Звать охранников было рановато. Да и ин тересно же: как выкрутится мальчишка?

Велька выпрямился:

– Честное слово! Я заплачу! Если хотите, оставлю в залог… вот, билет… – А офицерские традиции? – завывал медведь. – А воинская честь?!

Все ясно. Искусственному интеллекту невдомек, что такое «честь». Просто есть набор фраз, которые он ле пит в той или иной ситуации. С бизнесменом бы гово рил о деловом имидже, с вором – о воровском законе.

– Хорошо. – Велька примирительно поднял руки. – Я сейчас. Подождите немного… Он присел на корточки, роясь в рюкзаке. Отчего нуж ная вещь всегда лежит на самом дне? Закон подло сти… Медведь ждал, переминаясь с лапы на лапу.

С улицы донесся крик. «Ке-тцуу!» – орал мальчише чий голос. Это из асур-до, асурской борьбы. Только пи жонство это: чтобы драться по асур-до, нужно иметь четыре руки.

Велькины пальцы наткнулись на пластик коробки.

Промасленную бумагу Велька срывать не стал. Чем черт не шутит: вдруг робот поймет, что у него в ру ке? Вытянув кулак (смазка выпачкала пальцы), он объ явил:

– Вот. Давайте счет.

Но робот оказался не так-то прост:

– Вы хотите меня обмануть? – прогудел он. – В ва шей руке кресильон. Если вы собираетесь пережечь мои схемы, имейте в виду: конструкция сделана с за пасом прочности. Я способен выдержать достаточно мощный разряд, не потеряв функциональности.

– И в мыслях не было. – Велька глупо ухмыльнул ся. – Я… просто… Что же делать? Велька мялся под укоризненным взглядом официанта, словно школьник. Избавиться от проклятущего медведя не было никакой возможности.

И тут пришло вдохновение. Две вазочки, измороз ный узор вокруг них… Узоры постоянно меняются: рас пускаются ледовые цветы, перья трепещут павлиньим хвостом.

То, что нужно!

Велька потянулся к изморозному пятну и одновре менно ткнул разъемом кресильона в ножку столика.

Руку ощутимо дернуло.

Кресильон Велька стянул еще на берсальерке. Ко гда-то кресийские оружейники бились над универсаль ным оружием. Довести до ума задумку они не сумели, но кое-что получилось. Достаточно было указать акку муляторное гнездо, и кресильон, меняя форму, втекал в него. После этого даже разряженный автомат мог на чать стрельбу. И какую! Кресильоном можно было эф фектно пользоваться в рукопашной, он умел водить са молеты и танки.

К сожалению, работы над универсальным оружи ем пришлось свернуть. Слишком поздно выяснилось, что кресильоны обладают разумом, совестью и хо рошей интуицией. Транспланетную ракету, снаряжен ную кресильон-компьютером, так и не удалось вытол кать из арсенала. Выступая перед телекамерами, зна менитый террорист Мустафа Благочестивый обнару жил, что кресильоны угнали у него транспорт с залож никами. Окруженный кинкарскими десантниками танк успешно провел с противником мирные переговоры.

До него это не удавалось никому.

Естественно, армия не захотела иметь дело со слишком «интеллигентным» оружием. Кресильоны бы стро сообразили, что их ждет, и приняли меры. Вель кин, например, притворялся подставкой для цветочно го горшка, когда мальчишка его обнаружил.

Столик щелкнул, и пляска изморозных узоров пре кратилась. Прежде чем искусственный иней растаял, Велька нарисовал на нем несколько сложных завиту шек.

– Господин?

– Это асурский иероглиф «вечность». Я такой на вок зале видел.

Медведь наклонил голову:

– По-моему, это означает «котлету».

– А что, есть разница? – испугался Велька.

– Никакой. Видите, этот значок? – Коготь официанта ткнул в закорючку. – Это часть «котлеты», асуроглиф «бумага». А когда-то «котлета» писалась исключитель но через «мясо»… Впрочем, это неважно. – Медведь выпрямился. В голосе его появились торжественные нотки: – «Снежная королева» благодарит вас за посе щение. Прошу вас, подождите двадцать четыре секун ды. Я выясню, включает ли заказ стоимость испорчен ного столика.

Медведь с достоинством поплыл к кассе. Велька же закинул на плечо рюкзак и через перила рванул на ули цу.

Успел он вовремя. Юнга вертелся юлой, уворачива ясь от ударов. От этого кадеты совершенно остерве нели. Тая металась от одного к другому, пытаясь отта щить, но без особого результата.

– Ста-ять, гнусна-е войско! – взревел Велька, копи руя интонации Свяги, своего бывшего воспитателя. – Сми-ирна!

Мальчишки замерли, глядя на Вельку осоловелы ми глазами, и вновь набросились на парня. «У Свяги небось в штаны наложили бы, – со злостью подумал Велька. – Ну, вы сейчас огребете!»

Он сжал кресильон и ткнул наугад в толпу. Послы шался треск, словно от рвущейся ткани. Кто-то закри чал. Велька бил кадетов одного за другим, и тех отбра сывало в сторону.

– Стой, пацан!

Мелькнуло Димкино лицо. Велька выбросил вперед руку с кресильоном, но кадет увернулся. Повезло, га денышу!

– Хватит! Оставьте его! Ну?!

Кадеты разбежались, глядя на Вельку волчьими гла зами. Юнга ворочался на асфальте, пытаясь поднять ся на ноги. Кровь из разбитого носа жирными пятаками расплескивалась в пыли.

В этот миг Велька его узнал.

– Яри?!

– Ну, вы придурки… – Таины губы дрожали. – Какие вы идиоты!..

И девчонка разревелась, уткнувшись носом в Дим кино плечо. Велька присел рядом с другом детства.

– По яйцам отхватил… – сообщил кто-то из кадетов нерешительно.

– Вижу. – Велька потряс эмкаушника за плечо. – Эй, встать можешь?

– М-мы-ы-ыгы!.. – отозвался тот.

Посыпались советы как и что делать. Велька слу шать не стал. Усадил Яри, заставив его вытянуть но ги, взял подмышки. Приподнять юнгу оказалось делом сложным: парень оказался для него тяжеловат.

– Дай помогу. – Димка отодвинул его в сторону. – Ну, поднимай!

Вместе они растрясли юнгу. Понемногу тот пришел в себя. Поднялся, держась за живот, захромал по до рожке.

– Очень больно? – Тайкино лицо выражало живей шее сочувствие.

– Вам, сударыня… – прохрипел Яри, – этого никогда не понять.

– Ему очень больно, – заверил Димка авторитетно.

Положил юнге руку на плечо: – С нами пойдешь. И ты тоже, – кивнул Вельке.

– Еще чего! – окрысился тот.

– Ну, ты не кобенься… Герой.

Ответить, кому он герой, а кому локтем под дых, Велька не успел. На дорожке появились патрульные:

круглолицый капитан и с ним двое солдат в форме бе реговой охраны. Впереди семенил медведь-официант.

– Вот они, господин офицер! – указал мордой ро бот. – Нарушители императорского правопорядка и за конности.

– Та-ак, – протянул офицер. – Господа кадеты, зна чит… Безобразия нарушаем. Документики, пожалуй ста.

Велька поймал Димкин испуганный взгляд. Влип, па рень… Кинетическую плеть так просто не спрячешь.

Это КРУ-силон умный – распластался по руке, притво рился браслетом и не видно его. Кого-то сейчас при дется выручать.

– А почему вы не представляетесь? – нахально спро сил Велька. – Может, вы и не патруль вовсе. А эти… компрачикосы!

Компрачикосы вспомнились случайно. Как раз утром Велетин читал о шайке бандитов, которые ловят детей, а потом делают из них уродцев – в цирке показывать.

Вот сволочи!

Капитан кивнул:

– Резонно, курсант… Вот только умное лицо вы зря делаете. Это вас от гауптвахтной неизбежности не спа сет.

За удостоверением он все-таки полез. Попробовал бы не полезть! Пока он рылся в карманах, Тая оберну лась к кадетам:

– План семнадцать-А! – заговорщицким шепотом объявила она.

Мальчишки поняли сразу. Один из них – длинный, с огненным ежиком волос на макушке – сорвался с ме ста.

– А-а! – заорал. – Экстремисты детства лишают!

– Стоять! – взревел капитан. И к солдату: – Пали, Федосов! Уйдет!

– Кинкара твоя родня!

Тот выхватил кинетическую плеть. Вряд ли он соби рался бить всерьез – так, для острастки. Но рука дрог нула. Первый выстрел разметал кусты. Второй… – Не убива-айте!! Не убивайте, дяденька, роднень кий! – Та бросилась к стрелку, повисая на руке. – Не надо!!

– Уймись, дурища! Ты!..

Солдата подвела его неделикатность. Он стряхнул девчонку и вновь нажал на спуск. Как Та умудрилась сунуться под ствол, никто не понял. Патрульных раз метало в разные стороны, плеснуло в воздухе белое платьице.

– Бегите! – закричала Та. – Скорее!!

Дважды повторять не пришлось. Мальчишки броси лись врассыпную – даже избитый Яри. Замешкался лишь Велька.

От мата патрульных звенело в ушах. Капитан уже поднимался, но неуверенно, боком, словно краб на от мели.

– Вель, беги! – закричала девчонка. – Заловят же!

Сама она лежала на дорожке. На колене намока ла красным здоровенная царапина. Колебался Велька лишь секунду. Подбежав к девчонке, он схватил ее под мышки и потянул вверх. «Рюкзак надо было бросить, – мелькнуло в голове. – Схватят же».

– Стой! Стой, сучья рота! – орал капитан. – Федосов!

Патрульный схватил Вельку за плечо:

– Ах, щенок! Да ты у меня… Затрещал разряд кресильона, и Федосов заорал дурным голосом. Глаза его закатились, изо рта плес нула струйка крови.

Обмякнув, солдат рухнул на дорожку.

Велька понял, что приключения только начинаются.

Глава ПОД «ОСЛЯБИСОФТ СЛЕДСТВИЕМ»

«…А теперь прослушайте новости из системы Ма лого Китая. Хлеборобы Малокитайщины собрали на астероидных полях родины рекордное количество кос мориса. В закрома доминиона попало восемьсот мил лиардов тонн зерна. Аборигены ведут переговоры с Сайберией-2 о закупке дерева для изготовления тра диционных палочек для еды. А теперь прослушайте старинную народную песню „Размышления о дао при взгляде на закатное небо“ в исполнении сводного хора аборигенов Малого Китая».

Зазвучала тягучая музыка, и мрачный голос запел:

Дивлюсь я на небо, тай думку гадаю:

Чому я не Жовтий Журавль Хуанхэлу?

Чому, як даоси, не можу літать?» — Мені лише думку зісталось гадать… Велька отвернулся носом к стене. Песня как нельзя кстати подходила под его настроение.

…Патрульные привезли Вельку и Таю на гарнизон ную гауптвахту. Усталый дежурный добросовестно за писал все их показания. Федосов отделался легким ис пугом, но все-таки его и Тайку отправили в лазарет.

Велька устроил скандал. Попробовал вызвонить от ца (а что еще делать-то оставалось?), но что-то там не сложилось, и мальчишку «до выяснения» отправили в камеру.

На «губе», кстати, оказалось вполне прилично. Про сторно, чисто, светло. Кондиционер гудит, после вит тенбергской жары он пришелся очень кстати.

Вот только лайнер-то ждать не будет! Сколько там до отправления осталось? Час? Полчаса?

Велька скрипнул зубами. Что делать? Разбираться с мальчишкой никто не собирался. Шум, который он под нял, отставили без внимания – де Толль как в воду смо трел.

При мысли о де Толле Велька приободрился. Ну, ко нечно! Вот кто может помочь!

Карточка напоминала шоколадную пластинку: ко ричневая и дольками. Ломаться она и не подумала, не смотря на все Велькины усилия. Мальчишка даже на зуб ее попробовал. Продолжить он не успел: откры лась дверь, и появился патрульный капитан – тот са мый, что привез мальчишку на губу. Капитан хмуро кив нул Вельке:

– Пройдемте, гражданин Шепетов.

Сердце екнуло. «Пройдемте» еще туда-сюда, а вот «гражданин Шепетов» – это ни в какие ворота не лезет.

Неужели все так плохо?

Капитан привел мальчишку в полукруглый, словно блистер корабля, кабинет. Почувствовав присутствие людей, трапециевидное окно потемнело, отсекая сол нечные лучи. В кабинете сгустился приятный полу мрак. Велька огляделся. Кроме стола, табурета с гра вификсацией седока и нескольких шкафов зеленова того больничного пластика, в комнате ничего не было.

Пространство за столом занимал компьютер. Мощный компьютер: спираль искусственного интеллекта не во всякую машину поставят.

Капитан указал на табурет.

– Садитесь, гражданин Шепетов. С вами будет раз говаривать наш дознаватель.

– Дознаватель? – Велька растерялся. – Это как же?..

Зачем?..

– У нас на Лувре, – капитан любовно погладил крыш ку компьютера, – прогресс идет семимильными шага ми. Это вот ФЭД – Функциональный Эвристический До знаватель, следователь и судья в одном флаконе. Це ны ему нет! А если периферию подключить – ну там USB-расстрельный взвод, еще что-нибудь, так и нас можно увольнять. Ослябийская машинка! Он проведет с вами предварительную беседу.

Капитан посмотрел на свою руку. Ладонь покрывали зеленые разводы.

– Та-ак… – протянул он. – Интересные покемоны по лучаются. Ким Ир, немедленно сюда!

Появилась застенчивая китаянка в военной форме.

Офицер протянул ей ладонь:

– Ира, это что?

– Кактусы, – потупилась та. – От радиации.

– Кактусы?

– Они маленькие, – торопливо объяснила китаян ка. – Нанокактусы, новейшая разработка. Техники ска зали, без них экран сильно фонит.

– Убрать. Немедленно.

Китаянка зашуровала тряпкой. Вельке показалось, что на панели что-то щелкнуло. Ну, как если бы отвали лась какая-то маленькая деталь и укатилась под стол.

– Господин капитан, – безнадежно заныл он, – у меня лайнер! Меня на Беренике ждут!

Офицер и слушать не стал. Включил ФЭДа и за пустил программу «Ослябисофт следствие». Китаянка смотрела на мальчишку с жалостью.

Запускалась программа неохотно. Выскочило сооб щение «Ошибка следствия. Компонент „Преступник“ не найден», затем «Совет дня»: «Настоящий дознава тель должен иметь холодный процессор, горячие ли нии связи и чистый коврик для мыши».

Капитан бесцельно пощелкал кнопками и стартовал «Мастера перекрестного допроса». В ответ выдало:

«Для работы необходимо установить недостаю щие компоненты. Установить „Вину подозреваемого l.lbeta“? Способ установки:

1) вручную;

2) аппаратными средствами (рекомендуется);

3) по умолчанию».

Затем ФЭД сообщил, что драйвера «Презумпции не виновности» конфликтуют с настройками «Военного трибунала» и лучше бы их вовсе удалить. Капитан вы тер со лба пот и уступил место Ире.

– Тебе привычней, – объяснил он. – Ты с печатной машинкой на ты.

У китаянки дело заладилось. Она установила на компьютере техасское «Правосудие» и обновила «Мо ральные нормы». Те, правда, требовали регистрации.

Регистрационный ключ Ира отыскала на хакерском сайте – заповедь «не укради» в бесплатной версии «Норм» не поддерживалась. Тут на диске кончилось место, и ФЭД предложил удалить компонент «Осляби софт человечность», как реже всего используемый.

Наконец «Следствие» заработало. Капитан на радо стях расцеловал Иру.

– Ну, парень, – объявил он Вельке, – повезло тебе.

Быстренько дело разберем и по домам. «Суд Линча» я в настройках отключил. Как закончите, закрой «След ствие» и жди.

– А вы?

– А я позже появлюсь: система-то автоматическая.

Ну, ни пуха!

И Велька остался наедине с дознавателем. Тот при нялся расспрашивать мальчишку, но делал это стран но. Отвечая даже на самые безобидные вопросы, Велька чувствовал себя преступником:

– Гражданин Шепетов… это ведь ваши имя и фами лия, не так ли?

– Н-ну да… – Попрошу без «ну». – Экран погас и вспыхнула за ставка скринсэйвера. Яркая лампа плавала по экрану, заставляя мальчишку жмуриться. – Итак, вы называе те себя Велетином Шепетовым. Странно, очень стран но… – Что странно?

– Вопросы здесь задаю я. Почему вы закрываете глаза?

– Больно потому что! – не выдержал Велька. – При тушите свет, пожалуйста.

– Не могу, – со сдержанным злорадством отозва лась машина. – В настройках экрана указано, что эта картинка должна появляться каждые пять минут. Или вам не нравятся одобренные законодательными ак тами доминиона настройки программы «Ослябисофт следователь»?

– Н-нравятся, – испугался Велька.

– Вот и прекрасно.

Через несколько минут берсальер совершенно запу тался. Вопросы сыпались один за другим, не давая со средоточиться:

– …признаете ли вы, что с определенными целями проникли в город, сознавая, что время до отправления лайнера преступно ограниченно?

– …намеренно ли избрали именно туристическую визу, в то время как вам был предложен список из бо лее чем трехсот разновидностей виз?

– …назовите ваших сообщников в деле предумы шленной неподачи формы номер сто сорок пять про шения о продлении луврского гражданства?

Велька сник. Он уже давно потерял всякую надежду выбраться из переделки. В голосе ФЭДа зазвучали со чувственные нотки:

– Послушайте, гражданин Шепетов. От того, на сколько вы будете откровенны с нами, зависит ваша судьба. Не скрою: ваше положение шатко, очень шат ко. Согласно законодательству, луврского гражданства вы лишились, когда отказались пройти процедуру ре учета, согласно инструкции 57Ф9У-прим. Кресийского подданства у вас нет и не может быть, потому что не может быть никогда. Корабельную визу вы утратили, взяв временную туристическую на Лувре.

– Но я же не знал!!

Что-то щелкнуло. Браслет с билетом на Беренику рассыпался в пыль. Это означало, что лайнер старто вал с Лувра. Без Вельки!

– Надо было знать, – холодно отозвалась машина. – Сумей вы вернуться на корабль до отлета, все было бы в порядке. Но теперь вы человек без гражданства.

А точнее, ваш адрес не дом и не улица, ваш адрес – доминион.

– И что теперь со мной будет?..

– Это решит «Ослябисофт суд», то есть я. Нажмите любую кнопку для перезагрузки компьютера. О да, хо рошо! Еще раз. В отношении вас судьи вольны исполь зовать законодательство любой планеты доминиона.

Еще раз, пожалуйста!.. Я же могу сделать кое-какие предположения, пользуясь компонентом «Прокурор».

По сириусянским правовым нормам патрульные офи церы приравниваются к священным животным. А по ко дексу Новой Индии нападение на священное животное карается смертью. Но можно добиться смягчения при говора, если… Договорить ФЭД не успел. Дверь отворилась.

– Здесь он, господин инспектор, – послышался голос капитана. – Входите, пожалуйста. И аппаратик как раз проинспектируем.

Офицер посторонился, пропуская гостя. Входил тот со скучающим выражением на лице. Скука слетела, едва он увидел мальчишку:

– Велетин?!

– Владислав Борисович! – Мальчишка вскочил ему навстречу. – Вы!..

– Однако, – покачал головой де Толль, – что-то боль но скоро. И почему не вызвали меня карточкой? Если бы не одна юная барышня… – Так не работает же ваша карточка!

– Как не работает? Ну-ка покажите. – Оглядев визит ку, де Толль отчеркнул ногтем строчку: – Видите: «ло мать здесь». Эх, молодо-зелено.

Велька покраснел. И действительно: прочти он, что там написано, летел бы сейчас к Беренике… А так – что делать?

– Капитан, – повернулся де Толль к своему спутни ку, – подождите меня, пожалуйста, за дверью.

Офицер хотел было поспорить, но передумал. При щелкнул каблуками и вышел. Велька посмотрел на ста рика с уважением. Не так-то прост этот инспектор… Даром, что на плакатного контрразведчика похож.

– Итак, – обратился де Толль к ФЭДу, – слушаю вас внимательно. Вы о чем-то интересном рассказывали.

При этих словах компьютер повел себя странно: па костную лампу с экрана убрал, в голос елея подпустил:

– Вот радость-то! – воскликнул он. – Ах те ж, господи!

А я-то слышу акцент: ну, думаю, наш товарищек, осля бийский. И как же вас, товарищ, по батюшке величать?

– Албанский блог вам товарищ, – степенно отозвал ся де Толль. – Зовите меня господином инспектором.

– Слушаюсь, господин инспектор! А дело-то про стенькое, подрасстрельное. Не извольте беспокоить ся, космополита поймали.

– Так-так. Ну, рассказывайте.

Слушал Велька, вжав голову в плечи. Получалось, что погиб он бесповоротно. Дурак, дурак! Ввязался в драку, попортил имущество (наябедничал-таки офици ант из «Королевы»), патрулю сопротивлялся.

– …и вот в совокупности получаем: по кодексам два дцати планет – высшая мера наказания. Около полу сотни ратуют за тюремное заключение (сроки от полу года до четырех тысяч лет), Растафара-2 и Христиан ская Толстовия вообще не наказывают за преступле ния. Калькулируем приговор, усредняем и получаем в результате… – Довольно, я понял. – Владислав Борисович за думался. – Со священными животными вы поторопи лись, – сообщил он. – Всем известно, что антаресцы обожествляют горных козлов, а сириусяне – армию, но приравнивать одно к другому чревато. Патрульные мо гут подать на вас жалобу. По статье «об ответственно сти зa мелкий рогатый скот».

– Хорошо. Слушаюсь. Но остальное… – Остальное тоже чушь.

Де Толль склонился над кожухом компьютера и тща тельно его осмотрел. Затем выглянул в коридор:

– Капитан, зайдите, пожалуйста. Боюсь, нас ждет не приятный разговор.

– Слушаюсь!

Де Толль указал на верхнюю панель:

– Видите регулятор?

– Так точно, господин инспектор.

– Ослябийцы стремятся сделать свои компьютеры максимально удобными в настройке. ФЭД не исклю чение. Это регулятор справедливости. Вот один край шкалы: «Мир Полдня», «Великое Кольцо», а вот дру гой: «Тоталитарное общество», «Развитая демокра тия», «Военный коммунизм». Кто-то, протирая верх нюю крышку, сорвал защитную пломбу… вон она, кста ти, валяется. И видите: регулятор выкручен почти до максимума?

Капитан кивнул. На лбу его выступили капельки по та:

– Это Ира… лейтенант Ким Ир. Она протирала крышку и, видимо, сбила настройку. Прикажете вы звать?

– Поздно. Информация о мальчишке уже пошла по инстанциям. Боюсь, вас ожидает нечто большее, чем просто взыскание.

– Господин инспектор! – В глазах офицера возникло отчаянное выражение: – Но ведь… свои же люди… – Кому свои? Мне, знаете ли, до пенсии рукой по дать, а тут хлопоты, нервы… Но ладно. Принесите до кументы господина Шепетова. А чтобы наш жестяной товарищ не выкинул сюрприза… Де Толль выбрал в меню пункт «Удалить „Осляби софт следствие“ и подтвердил команду. Вспыхнуло со общение: „Ослябисофт следствие“ удаляется на сове щание».

Глава АМУЛЕТ КАССАДА ВЫХОДИТ НА СЦЕНУ Тая ждала Вельку у ворот. Хмурая, растрепанная, на колене бинт, в глазах – тревога. Увидев мальчишку, она вздохнула с облегчением:

– Ну наконец-то… Сильно мучили?

– Не, не очень, – признался Велька. И не удержался, добавил: – Расстрелять хотели. На следственном ком пьютере настройки грохнулись.

Тая нисколько не удивилась:

– Ага. Я уже читала в газете. Хочешь глянуть?

– Давай.

Они спустились к реке и устроились на растрескав шихся бетонных ступенях. Вода плескалась у самых ног. Девочка протянула пахнущий свежим хлебом лист.

– Держи. На последней странице.

И действительно: в «Городских курьезах» между со общением о хакере-рекордсмене, четырнадцать раз взломавшем сервер «Лувриан-банка», и рассказе о черном попугайчике, который под ником «Proud Eagle»

флиртовал в аське с подружкой хозяйки, отыскалась заметка о компьютерном казусе. Велька смял листок и выбросил в воду.

Газета размокла свежей вафлей. Вокруг расплылись круги: рыбы собирались на бесплатный обед.

– Повезло тебе, – вздохнула Тая. – Старичок удач но подвернулся. Представляешь: бегу, ищу мобилку, – свою-то я в сумочке оставила, – а тут он навстречу.

А-атдать марса-фалы! Оказывается, он тебя откуда-то знает.

– Да, повезло… – эхом откликнулся Велька. На душе было тягостно.

– Ты сейчас на лайнер? Полетишь?

– Не. Какой лайнер? Я сейчас на Остров. – Вель ка вытащил пакет с документами. – Видишь направле ние? Когда берсальерку закрыли, мне дали пять учи лищ на выбор. А теперь придется с отцом договари ваться, чтобы в корпус приняли. Иначе расстреляют по законам Новой Индии.

Тая охнула. Взяла листок, осторожно развернула. Из пяти военных училищ галочка отмечала кадетский кор пус имени Кассада. Тот, что на Лувре.

– Вель, прости! – раскаяние переполняло ее до ма кушки. – Это же из-за меня все!

– Да нет, Та… Все в порядке. – Мальчишка устало спрятал документы. – Я ведь как с утра чувствовал. И бате надо было позвонить.

Девочка прикусила губу. Курсант выглядел таким ма леньким, таким несчастным… Ужасно захотелось его приласкать, погладить. Но тут она увидела свое отра жение в воде и всполошилась.

Белая Тара, какая она растрепа! Жуть! И шляпку где то посеяла… – Ты чего? – спросил Велька.

– Ничего… – Она быстро отвернулась. – Погоди, я сейчас, – и побежала к реке умываться.

Курсант вздохнул.

Девчонок понять невозможно.

На вокзале Тайку снова одолела меланхолия. «Ну, вот, – думала она, – и сумочку потеряла. И Фрося меня убьет. Все одно к одному. Наверное, это потому что я роковая и несчастная, словно актриса Асмодита».

Как назло, берсальер прилепился к ограждению площадки. Будто у него дела другого нет, как на «Игуа ну» пялиться. Отсюда, с высоты вокзальной платфор мы, корабль казался крошечным пятнышком.

«Не реветь!» – приказала себе Та. Достала носовой платок и высморкалась.

«Уйду в океанографическую экспедицию, – с оже сточением подумала она. – Там девушек берут, я знаю.

У них вечно рук не хватает. А потом меня сожрет ры ба-молот…»

Что будет дальше, она не успела додумать. Свинцо вая с серебром гладь реки поплыла перед глазами. Де вочка сердито отвернулась, смахивая слезы.

И обмерла.

На платформу выходили мальчишки. В клетчатых рубахах с шитьем, пятнисто-зеленых брюках. Шейные платки были не у всех;

кто-то уже снял свой, чтобы по вязать на пояс – до первого офицера МКУ.

Юнги оживленно галдели, обсуждая свои мальчи шечьи дела. К одному из них прилепилась девушка в брезентово-зеленом платочке. Столичная штучка, по няла Тая: блузка – на животе узлом, из-под джинсов край трусиков торчит. «Обезьяна голопузая», – хмык нула Та. И что мальчишки в таких находят?

Парень, которого обнимала ломака, обернулся. Ле вый глаз его превратился в узенькую щелочку. По ску ле шла вздутая багровая полоса. «Во фингалище!» – подумала Та.

И ойкнула, узнав Яри.

Яри тоже узнал ее. Он что-то сказал своей девице, и та безропотно отпустила его локоть. Теперь на Вельку и Таю смотрели все эмкаушники.

Потянулась томительная пауза.

– Вель… – Тая тронула Вельку за плечо. – Смотри.

– Вижу, – откликнулся тот сквозь зубы. – Я давно за ними слежу… Вон они отражаются.

И действительно: эмкаушники отражались в витрин ном стекле зала ожидания. На плече голопузой ломаки болталась Тайкина сумочка.

– Чума канарская… – Тая нахмурилась, потом ши роко распахнула глаза. – Ой, смотри, он к нам идет!

– Не дрожи.

Велька опустил руку, позволяя кресильону стечь в ладонь.

Драться не пришлось. Сделав несколько шагов, Яри остановился, словно что-то вспомнив. Обернулся к своей девчонке и протянул руку. Ломака надула губки.

С большой неохотой потянула с плеча кожаный реме шок.

– Так-то лучше. – Яри взял сумочку и решительно зашагал к Тайке.

– Думаю, это ваше, сударыня.

Иронический тон давался ему нелегко. От удара че люсть распухла, и юнга едва ворочал языком. Фраза прозвучала так: «Хумаю, хэхо хахэ, хуахы».

– Спасибо, Ярик. – Та присела в неловком реверан се.

Зря: разбитое колено подогнулось, и она чуть не по летела на землю. Хорошо, Велька с Яри подхватили.

Та с шипением втянула воздух.

– Ты что, Тай?!

– Ничего.

– Может того… «скорую»?..

– Лед, лед приложим!.. – наперебой загалдели маль чишки.

– Ничего не надо. – Та оттолкнула нежданных по мощников. – И вообще, отпустите! С-спасатели! Хватит меня тискать.

Мальчишки отдернули руки. Тая сердито полезла в сумочку за зеркальцем. Наконец-то! Не все же лаху дрой ходить. Краем глаза покосилась на голопузую;

та нарочно отвернулась, рассеянно глядя на скачущих по платформе попугайчиков. Ишь, мымра брезентовая. И чего Яри с ней гуляет?

Юнга сжал Велькину ладонь.

– Спасибо, Вель. Вот уж не ожидал, что ты так во время… В Велькиной груди потеплело. Старого друга встре тить всегда здорово! Особенно когда и времени много прошло, а забыть друг друга еще не успели.

Яри огляделся и облизал разбитые губы.

– Слушай, Вель… Можно с тобой переговорить? С глазу на глаз?

– А что, мне ты уже не доверяешь? – скапризничала Тая.

– Один раз доверился, – отмахнулся тот, – хватит. У меня особое дело.

– Ладно, сплетничайте, – с взрослой важностью кив нула девчонка. – Разрешаю.

Мальчишки поднялись на пешеходный мостик, что решетчатой змеей пластался над аэрожелобами. Ве тер закручивал вихри, увязая в защитных полях (на случай если кто за оградку упадет), и слова глохли в протяжном «умммм-умммм-умммм».

Яри огляделся. Снял с шеи стальную цепочку и про тянул Вельке:

– Мы тут посовещались и я… Короче, бери. Кроме тебя, никто не справится.

– А что это? – Велька с интересом осмотрел кулон.

На цепочке болталась пуля – старинная, сейчас та ких не делают. Она вполне могла подойти к пистолету, который командор отдал Намсе. Вот только дыра… Как ускоритель станет разгонять дырявую пулю, одной Бе лой Таре известно. Да и весила цепочка меньше, чем должна. Словно не сталь и титанопластик в руках, а вата.

Дубликопия, догадался Велька. Их в любой слесар ной мастерской клепают, только они недолговечные.

– Это черная метка. Для этого вашего… Тилля. Если хочет настоящий амулет – пусть в следующий четверг после отбоя приходит к Скалищам. Чтоб по-честному.

Если не сможет прийти, пусть порвет цепочку – мы бу дем знать. Но только тогда он трус навечно!

Велька замотал головой:

– Не понимаю. Метка, Скалища… А чего это копия?

Яри нахмурился, потом махнул рукой.

– Долгая история. Ты у ребят спроси… или у Тайки, она объяснит. Она мировая девчонка, не обижай ее, смотри!

Это было очень странно. Вон ему по Тайкиной ми лости какой фингал поставили, а он: «не обижай». И «сударь-сударыня» их… Долго размышлять не пришлось: желоб заполнился сверкающим туманом. Прибыл «Дракон Огня»;

на нем одном такие силовые поля – кипяще-алые, с грозовы ми просверками. Тая уже махала снизу рукой, что-то сердито крича.

Велька перегнулся через ограждение мостика:

– Сейча-ас! Я уже иду-у-у!

– Не слышит. Отсюда вообще ничего не слышно.

Ладно, Вель. Встретимся еще. Может быть… – Обязательно!

Скомканно попрощавшись, мальчишки побежали на перрон. Велька с Таей сели в последний вагон, ватага эмка-ушников – во второй.

В вагоне Велька уселся на обитый алым бархатом диванчик. Тая устроилась напротив: по движению по езда, чтобы голова не кружилась. Глаза ее слипались.

– Спать хочу, – пожаловалась она. – Словно по ма газинам день отбегала… Разбудишь, ладно?

– Ага.

И девочка свернулась калачиком, засыпая. Велька перегнулся через столик и осторожно коснулся ее во лос. Теплые и пушистые, словно котенок. Тая сквозь сон улыбнулась.

Под брюхом «Дракона Огня» загудело, словно в пе чи. Силовые поля налились мощью;

затрещали искры, и стекла потемнели, спасая пассажиров от яркого све та.

«Дракон» отправлялся в путь.

Этот момент Велька ужасно не любил. В животе бур чит, глаза закроешь – уносит Тара знает куда… Поезд разгоняется до чудовищных скоростей;

не будь нули фикаторов инерции, перегрузки размазали бы пасса жиров по сиденьям. А так ничего. Вон тетка… отрасти ла пять подбородков, и хоть бы хны. Курицу на столе разложила, блины, мисочку с салатом. Обедать будет.

Велька отвернулся. Муть за окном рассеялась: по езд набрал нужную скорость, и силовые поля вышли на рабочий режим.

Теперь можно и в окно посмотреть. Пока не начался океан, пейзажи – закачаешься! Вон сопки плывут под вагонами ленивыми китами. Бережно, словно ребенка, передают друг другу тень «Дракона». А если смотреть через весь вагон, сквозь блистер можно увидеть, что творится сзади. Там струна пути уносится вдаль, горя в лучах вечернего солнца. Тает город, пожираемый не насытным горизонтом.

Девочка что-то пробормотала сквозь сон. Между си деньями тянуло сквозняком, и Велька снял китель, что бы укрыть ее. Та поджала ноги, сворачиваясь калачи ком.

Что-то звякнуло. Из кармана кителя свисала, раска чиваясь, цепочка. Метка, копия, высверленная пуля… Мальчишка потянул стальную змейку. Та уютно устро илась в ладони.

Вот еще одна загадка. Сколько их скопилось за се годняшний день? Шпионка на вокзале, Тайкин отец-ко манидор (в том, что именно он встречался с Намсой, Велька не сомневался), черная метка… И планы Велькины – кувырком. А может, и вся его жизнь… Правда, по этому поводу мальчишка почти не беспокоился. Сердце подсказывало, что на Лувре он если и задержится, то очень ненадолго.

До прибытия на Остров дел не оставалось. Вель ка достал книжку и стукнул по значку-закладке. Откры лась страница с заглавием «Страна героев».

«После открытия доминионов людям пришлось не сладко. Кинкары, как это у них водится, попробовали новую расу на прочность. В учебники эта война вошла как Вседоминионная Освободительная.

С помощью других рас кинкаров удалось разгро мить. Но прошло чуть больше полувека, и люди про играли «Холодную войну» недавним союзникам. Из до миниона прэта пришла молодежная мода на ожире ние. Асуры «подарили» людям свой уголовный жаргон.

В ответ поднялась волна ксенофобии – бессмыслен ная и беспощадная. По доминиону рыскали вооружен ные кликуши, отыскивая тех, кто в прошлой жизни при надлежал к иной расе или кому предстояло родиться в чужом доминионе. Повсюду гремели лозунги «Пона ехали тут» и «Доминион – людям».

Вселенная человека агонизировала. Чужаки тесни ли людей, понемногу подчиняя их своему влиянию.

Расклад сил изменила случайность.

Крохотная пинасса людей «Туранга Лила» потерпе ла крушение. Экипаж снял пролетавший мимо крей сер асуров. И так получилось, что капитаны кораблей Николай Макиавелли и Ньяша Убсаланг подружились.

Асури пригласила человека в гости. Так Николай ока зался первым человеком, посетившим планету асур ского доминиона.

Однажды, гуляя по городу, Николай наткнулся на точную копию земной пятиэтажки.

– Двести пятьдесят тысяч сто двадцать восьмая кро вью Ньяша Убсаланг, – повернулся он к спутнице. – Что это за здание?

– Зови меня просто – могущественный гигант крови Убсаланг, котик, – откликнулась та. – Хочешь взглянуть поближе?

– Был бы рад.

– Тогда пойдем.

На крыльце пятиэтажки играли дети. Девочка в крас ном платьице баюкала плюшевого сегментолапого му равьеда. Синелицый мальчуган копошился ступенькой ниже, связывая шнурки на девочкиных ботинках. Ма ленькая асури не протестовала: ей было интересно, сколько получится узелков.

Рядом играли другие малыши. Двое близнецов (один желтый, другой оранжевый) возились с увели чительным стеклом. Огненное пятнышко скользило по бетону, оставляя после себя дымную струйку. Пригля девшись, Николай понял, что асурята заняты важным делом. Девочку пытался ужалить скорпион. Насекомое несколько раз начинало ритуальный танец убийства, но, едва оно сцепляло клешни над головой и дела ло сальто, мальчишки прижигали его лучом. В воздухе стояла едкая вонь паленого хитина.

– А мы с папой вчера реблягу-ашку ели, – сказала вдруг девочка. – Большущую! Как от того дома до са дика.

– Врешь, – без энтузиазма отозвался желтый.

Скорпион сделал первое сальто, второе и принялся вертеться с широко расставленными клешнями.

– Сам врешь! Она тыщу милионов лет на помойке тухла.

– Ирсигу – врушка, тетя непарнокопытного борода вочного тапира! Нос – кулинарное изделие с творогом! – Сам с творогом! На ней была тыща миллионов опарышей!

– Ты до тыщи милионов считать не умеешь!

– А вот умею! Умею! Меня папа научил! Раз, два, три, пять, восемнадцать… Оранжевый отобрал у брата стекло. Скорпион как раз готовился к финальному броску.

Перевод выполнен по версии АН асурского языкознания и культуро ведения академиком Старогрибовым.

– …тридцать четыре, восемнадцать… Желтый заткнул руками уши:

– Не умеешь! Не умеешь! Не слышу ничего!

Девчушка засопела. Нижняя губа ее выпятилась и задрожала:

– А ты, а ты… А мой папа кровее твоего!

– Врушка! У тебя нету папы!

Пнув растерявшегося скорпиона, девочка броси лась в драку. О связанных шнурках она забыла и куба рем полетела с крыльца.

– Нету! Нету! – кричал желтый, уворачиваясь от де вочкиных зубов. – А-а-а-а! Ня-ань, чего Ирсигу-у ку са-а-ется!

– У меня тыща милионов папов! А тебя иглокожий топотун проглотил и выплюнул!

Женщины асуров с рождения сильнее мужчин. Па цаненку пришлось бы несладко, не вмешайся няня.

– Прекратить немедленно! – Над детьми выросла огромная четырехрукая тень. – Ирсигу, Номченг, Лаб санг! Почему сидите на одной ступеньке?

Няня растащила детей и усадила каждого на сво ей высоте. Синелицый оказался выше всех, на следу ющей ступеньке – оранжевый, затем Ирсигу. Забияка желтый оказался внизу.

– Я – первый кровью, – обрадовался синелицый. – Меня все знают!

Послышался звук затрещины. Няня стянула хвасту на вниз и вновь принялась пересаживать детей. Те перь выше всех оказалась Ирсигу. Няня сделала юж ное лицо:

– Чтоб я этого непотребства больше не слышала!

Поняли, червяки?

Дети испуганно притихли:

– Мы поняли, высший предел Урайам Байагу.

– Повторяйте за мной: шестилапый мускусный оце лот сдох. Кто слово скажет, получит лишь невкусную колючку от хвоста.

– …колючку от хвоста!

– А теперь брысь, червячата. Наловите куколок дре весного жука на ужин. И следите, чтобы он не отложил вам яйца в глаза и ноздри. Иначе вы станете послед ними кровью и никто вас не станет любить. И у вас ни когда не будет мам и пап. Поняли?

– Да, высший предел няня!

Асурята разбежались по двору. Няня почтительно склонилась перед Ньяшей:

– Двести пятьдесят тысяч сто двадцать восьмая кро вью Ньяша Убсаланг, гляжу в небо. Уф, сорванцы! Что привело вас сюда?

– Встань, пятьсот миллионов девятьсот тридцать три тысячи сорок шестая кровью Урайам Байагу. Со мною гость без числа крови. Его имя – человек Нико лай.

Урайам посмотрела на Николая с сочувствием:

– Гость без крови… Вы хотите осмотреть интернат?

– Если можно, пятьсот миллионов девятьсот трид цать три тысячи сорок пятая кровью Урайам Байагу.

У асуров чем меньше число крови, тем лучше. На щеках нянечки вспыхнул румянец:

– Проказник! Сорок шестая, а не сорок пятая! – Ня ня смущенно спрятала взор. – Ах, высший предел Нья ша, – воскликнула она мечтательно, – кого вы приве ли сюда? Этот юноша учтив и образован, как скальный геккон Савицкого.

– Это комплимент, – шепнула Ньяша человеку, – бла годарите. – И добавила громко: – Высший предел Ни колай – лучший из людей. Его слова заставляют меня трепетать, подобно бабочке, в которую паук впрыснул порцию ядовитой слюны с желудочным соком.

– Весьма польщен, – пробормотал Макиавелли, кла няясь.

Няня взяла его под руку:

– Пойдемте, человек, я покажу вам интернат. Он предназначен для детей с расовым несовершенством человека Бедные малыши!

– Расовым… как вы сказали?..

– Несовершенством. Малышам предстоит родиться людьми – самой презираемой расой во вселенной.

– А как вы это определяете?

Няня посмотрела на человека с удивлением:

– Это же очень просто!

И в нескольких словах объяснила как. Здесь мы эту теорию приводить не будем – она общеизвестна. Инте ресующихся отсылаем к двадцатитомному труду ака демика Преображенского «О введении в некоторые аспекты расового реинкарнационного полиморфизма в применении к дискретной модели Убсаланг-Преобра женского».

– А вот, кстати, интернат для детей с расовым несо вершенством прэта.

За сетчатым забором желтел песок. Валялись сбро шенные в кучу игрушки: плюшевые уховертки, игру шечный автомат с плазменным подствольником, ку клы, голографические кубики, аппарат для раздачи пиццы и мороженого. Из кучи выглядывали любопыт ные детские глазенки.

– Это Римпоче, сын величайших кровью. Ребенок ве сит в шесть раз больше, чем положено для его возра ста, и до сих пор не умеет говорить. Видите папку с картой рождения?

На всякий случай человек кивнул.

– Это история болезни. И он ее спер! Представляю, какой бардак у них с документацией.

Няня хотела добавить что-то еще, но послышался детский рев.

– Святая бабочка! – охнула Урайам. – Это, навер ное, Лабсанг. Он никогда не отрывает уховерткам голо вы перед тем, как есть.


Асури убежала. Николай прислонился лбом к сетке забора. Будущий прэта смотрел на него испуганными глазенками.

Вот она великая тайна рождений… Чтобы оставать ся человеком, не нужно вести праведную жизнь. Мо литвы и политика партии тоже ни при чем. Если верить Ньяше, все дело в честолюбии. Пока человек ищет славы и подвигов, он остается человеком.

Кто-то подергал его за штанину, отвлекая от расте рянных мыслей. Николай опустил взгляд и увидел Ир сигу.

– Дядя, – сказала она, – а ты, что ли, мой папа?

– Нет, малышка. – Николай присел на корточки, с лю бопытством глядя на кроху. – Но твой папа скоро при едет за тобой.

– Вот и я говорю: зачем ты мне? У меня тыща мили онов папов, – сообщила она с гордостью.

– Поздравляю.

Ирсигу потрогала Николая под мышкой:

– А тебе, что ли, пятнистый бородав руки откусил?

– Нет. Я таким родился.

– Бедненький! Знаешь что?.. Укради куклу у Рим поче. Будешь моим папом. А где перелезть забор, я по кажу.

Порой судьбы доминионов зависят от маленького безрассудства. Капитан мог отказаться – и раса людей медленно угасла бы, задавленная чужаками. Но Ни колаем вдруг овладело бесшабашное настроение. Он перемахнул через ограждение и двинулся к Римпоче.

– Извини, парень. У тебя слишком много игрушек.

Вряд ли ты успеваешь играть всеми.

Под отчаянный рев малыша Макиавелли вытащил из • кучи уродливую куклу. Заодно прихватил историю болезни с картой рождения малыша. Пригодится для земной науки, решил он.

При виде куклы Ирсигу чуть не задохнулась от сча стья.

– Здоровски! Ты лучший папка на свете!

И умчалась, прижимая куклу к груди.

– Мой папка – герой! – кричала она. – Он человек!

Из земли героев!

…Никто и знать не знал, что в тот миг свершается чудо и судьбы вселенной решает кроха-асури.

Слова эти стали пророческими.

Ирсигу подарила человечеству расовую идею.

Быть доминионом героев непросто, и люди с честью несли свое предназначение. Не матрешечники и горло паны, но герои труда, науки, искусства. Во время Пер вого Асурского конфликта линкор «Паллада» остано вил вражескую армию одним лишь славным именем своего командира. Асурский адмирал отказался сра жаться с легендой».

Тая уже проснулась и сонно ежилась от холода. Бер сальерский китель сполз к ногам девчонки.

– Это ты меня укрыл? – Она зябко натянула китель на плечи. – Спасибо.

– Не за что, – буркнул Велька. Цепочка высыпалась из его ладони на столик. Звенья щелкали, словно реч ные камешки. – Яри сказал, будто ты знаешь, что это.

– Ага. Откуда это у тебя?

– Яри дал. Только она не настоящая… Дубликопия.

Яри говорит, что это черная метка, вроде пиратской.

– А-а, как в «Острове сокровищ»… – протянула Та разочарованно, – Да, Тилль здорово влип.

– Расскажи.

Та потянула колени к подбородку. Челка упала ей на глаза, и девочка сдула ее краешком рта.

– Дурацкая на самом деле история… Наш корпус, ну ты знаешь, с прошлого века носит имя Кассада. А ме сяц назад Кобрик… ой, извини! – Кобаль Рикардович… Услышав прозвище отца, Велька хихикнул. Тая вздохнула:

– Извини… Я все время забываю.

– Не бери в голову. Я бы его еще и не так обозвал.

Ну, и что он?

– Решил переименовать корпус. Чтобы имени Абеля Шепетова, твоего брата. Ну, в смысле, у нас собствен ный герой, зачем чужие?

Велька помрачнел. Опять этот братец… Биографию Мартина Кассада мальчишки Острова знали наизусть.

В него играли, ему посвящали стихи на утренниках, к подножию его памятника приходили молодожены. Во время Второго Асурского конфликта пехотинец Кассад в одиночку остановил роту асурских штурмовиков. Вы игранное время позволило жителям Виттенберга бе жать с Лувра.

Чем же знаменит Абель, никто не мог толком объяс нить. Нет, в подвигах его не было недостатка. Вот толь ко выглядели они как-то неубедительно. Или же Вель ка просто ревновал?

– Кобрика приструнили, конечно, – продолжала де вочка. – Все-таки традиции, славное имя, то се… Кас сад ведь настоящий герой, не то что… Та зажала рот ладошкой.

– Рассказывай, – вздохнул Велька. – Честно, у меня очень плохие отношения с семьей.

– Ясно… Так вот, в четверг к нам прилетал Кассадов праправнук. Устроили парад, и он нам подарил эту пу лю. Представляешь?!

– Угу.

– Угу-угу! – передразнила Та. – Это же последняя пуля! Мартин ее для себя берег, а она счастливой ока залась. Он ее потом всю жизнь на цепочке носил как талисман.

Это Велька тоже помнил. Второй Асурский конфликт закончился быстро. Неугомонный герой сменил пару десятков профессий, несколько раз женился, участво вал в освоении пяти планет. А в шестьдесят лет поста вил рекорд Цвер-гии-1 по квадритлону.

Говаривали, что удачей своей он обязан пуле-талис ману.

– Пулю отдали на хранение Тиллю: у него лучшие показатели в корпусе. А вечером его эмкаушники изби ли. И талисман отобрали.

Велька присвистнул:

– Дела… А Яри? Он что, тоже там был?

– Тилль говорит, его вшестером лупили.

Велька замолчал. Шестеро на одного – это не шутки.

Не верилось, правда, что Яри – честный до принципи альности Яри, друг с детсада – во всем этом замешан.

Но тут уж не поспоришь… – Жалко парня, – протянул он. – Его ж попрут из кор пуса.

– Может, и не попрут. Пропажу-то пока не заметили.

– Не заметили? – удивился Велька.

– Ну, да. Парады, соревнования, самодеятельность всякая… Кобрик о талисмане и не вспомнил. Вообще по четвергам, когда синоптики небо чистят, он сам не свой становится. Не всегда – где-то раз в месяц. Чуд но-ой! Тилль отрапортовал, что пуля в целости и со хранности, никто и проверять не стал.

Это ни в какие ворота не лезло. Велька не считал се бя особенно правильным: в берсалъерке и в самовол ки ходил, и дрался порой, но чтобы вот так наплевать на реликвию корпуса?.. Странно, очень странно. Да и рассеянность отца по четвергам стоило запомнить.

– Вы, значит, засаду устроили, чтобы амулет ото брать?

– Ага. Только не вышло. Из-за тебя между прочим, – сердито добавила девочка.

«Вы, Велетин, обладаете уникальной способностью всюду появляться не вовремя», – эхом отозвался от цовский голос.

Велька насупился.

– Яри – мой друг. И впятером на одного – нечестно!

– Да знаю я… Вель, ты извини, пожалуйста! Я все время что-то не то говорю. Прости, да?

– Хорошо. А Тилль – он как?

– Да никак. Ты ж его видел с нами: темненький такой, сумрачный. Глаза как у лани.

Велька сразу вспомнил, о ком говорила Та. Щуплый мальчишка, весь какой-то сжатый в комок.

И Яри он пинал с особенным ожесточением.

Глава ДОХЛЫЙ ЧЕЛОВЕК НОМЕР РАЗ «Дракон Огня» прибыл на Остров ближе к вечеру. В воздухе плавился аромат сирени;

скальная роза тяну ла сквозь облупившуюся решетку сада жадные лапы ветвей. От каменных стен Шатона веяло запоздалым жаром.

На гаревой дорожке сада стоял офицер. Синий муар играл на ткани мундира, закатное солнце кололо глаз, отражаясь от серебряного эполета. Звездочек на штаб офицерском эполете не было. Полковник, значит. Тай кин отец.

– Та-ак. – Девочка прикрыла глаза ладонью. – Ваша треуголка, сэр! И как же мы пройдем?

Полковник явно кого-то ждал. Позицию он выбрал очень удачную: никто не мог проскочить мимо него не замеченным.

Велька огляделся. Неподалеку играли мальчишки:

круглоголовые, смешливые, всем лет по десять-один надцать. Все в кадетской форме, в фуражках, только без погон и кокард.

Приготовишки.

– Ребята, – позвал Велька, – только тс-с!.. Вы нам поможете мимо Аленыча проскочить?

– Тайком?

– Ну.

Пацаны переглянулись.

– А я вас автомат разбирать научу, – быстро добавил Велька. – И чистить дам.

– Автомат?! Круто! – Мальчишки восторженно пере глянулись. – А что надо сделать?

Берсальер объяснил. Малыши захихикали.

– Ну, бегом! – напутствовал он их, а сам взял Таю за руку. – Пошли. Сейчас Аленычу не до нас будет.

Мальчишки нырнули в кусты. Один из них выскочил перед полковником и лихо откозырял. Тот хмуро отве тил на приветствие. Едва он опустил руку, как выскочил второй пацаненок, за ним третий. Приготовишки не на стоящие кадеты, но приветствовать офицеров должны по уставу. И те обязаны им отвечать.

В это время к воротам сада подъехал автомобиль.

Торопливо откозыриваясь, Алексей Семенович бро сился ему навстречу.

– Дылда приехала, – удивилась Тая. – Что ей здесь надо?

Этот вопрос и Вельку интересовал. Зачем асурской шпионке приезжать в кадетский корпус? Что она ищет?

Ей в Виттенберг надо, там архивы, правительство! Или в Северину, где секретные заводы.

Странно это… Пока Алексей Семенович любезничал с Майей, Велька и Тая проскользнули в Шатон. Дежурный офи цер изучил Велькины документы, связался с началь ством и хмуро кивнул:

– Проходите. Майор Лютый вас уже ждет.

– Кто-кто?

– Замповос3 наш, Лютый Михаил Уранович. Тебе, па рень к девяти дьяволам отправляться, так что ни пуха.

– К черту.

У Вельки екнуло в груди. Замповос – мужик въедли вый. Политическая грамотность, расовая терпимость (или нетерпимость – это уж как повернется), мораль ный облик гражданина доминиона – все в его ведении.

Новому кадету с ним не встретиться нельзя. Но Вель ка-то рассчитывал сперва переговорить с отцом.

– Во влип… – помрачнел он.

– Ничего, выкрутишься. – Тая погладила его по пле чу. – Удачи, Вельчик!

И Велька отправился к девяти дьяволам, в кабинет номер «99».

В приемной девяти дьяволов он оказался не один.

На кожаном диване сидел мальчишка. Щупленький, уз колицый, с испуганными черными глазами. Уши трога тельно лопушились под фуражкой.

– Привет, Тилль, – стараясь выглядеть беззаботным, бросил Велька. – МУ у себя?

Заместитель начальника корпуса по воспитательной части.


– Кто?..

– Ну, этот… начповос.

Пацан уткнулся взглядом в носки своих ботинок.

Велька пожал плечами. Этого он никогда не понимал.

Старшие офицеры, они, конечно, страшные, но здесь то, в приемной, чего дрожать?

Однако беспокойство Тилля передалось и ему. Давя предательский холодок в груди, он шагнул в кабинет.

– Господин майор, – вытянулся в струнку, – курсант Велетин Шепетов по вашему приказанию прибыл!

Сидящий за столом офицер поднял глаза. Вот так сюрприз! Начповосом оказался «хилый человек номер раз». Тот самый, от которого Велька неудачно сбежал когда-то в подземные ходы Шатона.

– «Пикачу» прибывает, – без энтузиазма отозвался «хилый», – к барышням в интересные места. А курсан ты… – он ненадолго задумался, – да, курсанты тоже прибывают. Но как именно?

– Бодро. С готовностью служить доминиону.

Такого майор не ожидал:

– Верно, курсант. А еще – дисциплинированно, без нарушений злостного хулиганства. – И добавил: – Да вай направление. Сейчас с делами закончу, будем раз бираться, – и кивнул в сторону табурета-вертушки.

Велька отдал бумаги и уселся на табурет.

За окном сгущались сумерки. Двое кадетов перетас кивали вещи: нуль-саквояжи, зип-контейнеры и гипер баулы со встроенными холодильниками. В траве сто яла огромная клетка с неприятной на вид бородавча той тварью. От нее мальчишки старались держаться подальше.

– Ну-с, Шепетов, – наконец сказал майор, – докла дывай. Все как есть, без фактического утаения.

– А что докладывать?

– Сам знаешь что. – «Хилый» пошелестел разложен ными на столе бумажками. – Вот на тебя рапорт. Пута ный, дурацкий, но – рапорт. И разбираться с ним при дется мне.

Дверь в кабинет была плотно прикрыта, но Вельке показалось, что спину обдало холодом. Как это иногда случается с мальчишками, он занервничал и оттого вы брал не самую удачную манеру для общения.

– Ну, и что там пишут? – с растерянной улыбочкой поинтересовался он.

– Пишут?.. Нехорошее пишут. Драка с патрулем, пи шут, неуставные отношения с юнгами. Девицы-мамзе лечки, карусель с мороженым. Ты, брат, у нас совсем как об стенку будешь… как его?.. Дуб. Понимаешь?

Майор перегнулся через стол. В зрачках его Вель ка увидел свое отражение: маленькое, скрюченное, не выразимо жалкое.

– А еще пишут про драку с патрулем. При отягчаю щих, заметь. Вот заключение ФЭДа, – он подцепил ног тями листок пластика, – пять лет исправработ. Что ска жешь?

– На самом деле… – Молчать! – Майор поджал губы. – Дело твое, па рень, совсем хана. И лучше тебе не борзеть. В данный момент я твой лучший папа, мама и подружка. Пони маешь?

Велька не понимал. «Дохлому» пришлось объяс нить поподробнее:

– Твое спасение, чтоб тебя в корпус приняли. То гда все сладится: ты – гражданин Лувра, у тебя пра ва и обязанности. Вот смотри, – он пошелестел бу мажками, – патрульные не представились, гражданоч ку какую-то плетью пригрели. Несовершеннолетнюю.

Ты сопротивление оказал, все путем. А можно ведь по другому глянуть. – Он перевернул лист. – Вникаешь?

Велька кивнул.

– Так что давай, курсант, содействуй. Как говорится, служи доминиону.

– В чем содействовать?

– В чем, в чем… Вот тебе лист бумаги, пиши. Кто, с кем, как, куда, зачем. Ты же не один там был. Па трульные говорят, вас целая шайка околачивалась. На ши ребята, из корпуса. Что тебе за всех отдуваться?

Все стало кристально ясно и понятно. Мальчишка набычился:

– Не буду.

– Что значит «не буду»?

– Стучать не буду. Доминион людей – это домини он людей чести. Мне с этими ребятами, может, завтра штурмовать кинкарские звезды смерти!

– Говоришь, звезды смерти? – «Дохлый» хмыкнул и срифмовал неприлично. – Ох и дурак ты, парень… Ох, дурак! Думаешь, тебя батя отмажет?

Велька гордо отмолчался. Именно так он и думал.

– А вот хрен тебе. Все здесь по моему слову делает ся. И корпус этот у меня вот где. – Майор сжал кулак. – Последний раз спрашиваю: да или нет?

– Нет.

– Ну, как знаешь. Пойдем!

– Куда это? – дрогнувшим голосом спросил Велька.

– К бате твоему пойдем. И светит тебе, соколик, штраф-дом казенный. Ты у меня в невесомости тач ками с тяжелой водой обтаскаешься. Молекулы крем ниевые вручную сортировать будешь. Вспомнишь, как майор Лютый к тебе с душой, а ты ему в душу с нужни ковым высокомерием.

Лютый поднялся из-за стола:

– Прошу, кадет Шепетов!

Судя по тону, каким была произнесена его фамилия, Велька понял: «хилый» давно и безуспешно копает под отца-генерала.

Майор выглянул за дверь, поднял с дивана кадета, и они отправились к начальнику корпуса: Лютый впере ди, Тилль – рядом. Велька плелся сзади, чуть поотстав.

Интуиция подсказывала, что вперед рваться не сто ит. Чем ближе они подходили к кабинету генерал-май ора, тем явственнее становился запах опасности.

Запах этот Велька хорошо помнил. С ним связыва лись подземелья, «команидор» и рокочущие нотки в го лосе Намсы.

Запах старой змеиной кожи.

Глава КТО ПЛЫВЕТ ПРОЛИВОМ ЛАПЕРУЗА?

Лувр, Версаль и Креси в незапамятные времена от крыл капитан Лаперуз. Он-то и дал им ласкающие слух французские имена. Но – судьба-индейка – знамени тым он стал совершенно по иной причине.

Когда за великие заслуги перед доминионом Лапе руза награждали орденом Святого Кука, произошел конфуз. Празднество происходило в Михайловском дворце на орбите Земли. Император доминиона Фи липп Экспансионист протянул первооткрывателю це ремониальную чашу сидра. В этот момент сломался генератор гравитационного поля. Во дворце установи лась невесомость.

Лаперуз не растерялся. Демонстрируя французскую живость характера, он вытряхнул из чаши сидр. Жид кость немедленно собралась в шар и поплыла к потол ку. Оттолкнувшись от пола, знаменитый капитан вос парил следом за ней. Прикоснувшись губами к шару, он сделал глоток. Зрители по всему доминиону взорва лись аплодисментами, приветствуя находчивого героя.

В этот момент генератор вновь заработал. Лаперуз полетел в толпу сановников. Сидр же пролился, за брызгав парадный мундир императора. Так возникло выражение «пролив Лаперуза», означающее неприят ную и опасную ситуацию, возникшую по чьей-либо ха латности.

Глядя на даму, сидящую у его стола, генерал-май ор Шепетов слышал крики чаек и шелест волн. Пролив Лаперуза предстал перед ним во всей красе.

Даму эту Велька и Та узнали бы с первого взгляда.

Высоченная, круглолицая, в платье пыльного монаше ского бархата. По рукавам бьют рыжие стальные от светы;

нос с той характерной горбинкой, что бывает у ангелов и стерв. В кабинете Шепетова гостья чувство вала себя полновластной хозяйкой. Ни генерал, ни Та ин отец, полковник императорского москитного флота Алексей Семенович Багря, ничего не могли с этим по делать.

– Итак, – начал Шепетов, – вы – Майя Утан. Прибыли на нашу планету инкогнито с туристическими целями.

Я ничего не путаю?

– Все так, господин генерал. Но цели не туристиче ские. Я иду путем бабочки – беззаботной и опасной.

Шепетов вздохнул:

– Здесь, – ткнул он в экран информатора, – ничего не говорится о прибытии асури. Просто Майя Утан. Ваш облик почти неотличим от человеческого. У вас две ру ки, светлые волосы и белая кожа. Значит ли это, что вы скрываетесь от спецслужб нашего доминиона?

– Мой облик… – Майя поднялась из кресла и про шлась к окну. Полковника обдало тонким ароматом клементисов и барской розы. – Вы задели свежую ра ну, господин генерал. Скорблю.

Последнее слово прозвучало как «сикораблю».

Обычно незаметный акцент в речи асури становился явным в минуты сильного душевного волнения.

– Смотрите, генерал. И вы, командор, – (комани дор!). – Асуры почтили вас великой честью.

Она сбросила бретельку платья и приспустила ткань, обнажив грудь. На круглом плече вспыхнул сол нечный блик. Татуировка из спирально закручиваю щихся языков огня разбегалась по груди, начинаясь от коричневого соска и уходя к животу и горлу. Майя подняла руку. Чуть ниже подмышки розовел длинный шрам.

– Этот шрам… – нерешительно начал генерал.

– Эта татуировка! – обозлилась асури. – Я титан кро ви, Майя Намсара Утан. И пусть ваши языки обрастут чешуей почтения. – Она с достоинством натянула бре тельку на плечо. – Немногие асуры могут тягаться со мной числом крови.

– Смотрю в небо, титан Майя. Но если вы на Лувре незаконно, то я обязан известить власти.

– Уже нет, Кобаль. – Алексей Семенович протянул письмо, которое до этого вертел в руках. – Власти из вещены. Вот послание от нашего покровителя по лу вро-версальским делам. Он велит оказывать госпоже Утан всяческое содействие.

– Даже так? Это меняет дело.

Это действительно меняло дело. Жизнь на погра ничных планетах сложна. Из дыры, ведущей в чу жой доминион, в любой момент может вынырнуть вра жеская эскадра. Пираты, путешественники, терпящие бедствие корабли, технологический мусор чужих рас… По политическим причинам возле «дыр» запрещает ся держать крупные флотилии. Также запрещено стро ить военные базы и развивать пограничные миры вы ше индекса «18».4 Поэтому «пограничники» живут как бог на душу положит.

Луврианам и версальцам бог положил переправлять контрабанду «из асуров в кинкары». Для людей она не представляла ни малейшей ценности. Ну что тако го ценного в куче глины? И чем полезна вонючая жид кость, по цвету и запаху напоминающая болотную во ду? Поди догадайся, что первое – это боевые и быто вые гаджеты, которые кинкары встраивают в свои гли няные тела, а второе – мощный наркотик, без которо го невозможно поклонение Вселенскому Предателю?

Транзит контрабанды приносил огромные деньги, в ко Исключение составляет Дивиан-1, чей технологический индекс оцени вается в 377. Но это лишь потому, что в доминионе дивов освоена всего одна планета. Представителям расы дивов ее вполне хватает.

торых губернатор Лувра имел долю. И терять ее он не собирался.

– Что ж сударыня, – генерал-майор отложил письмо в сторону, – коль так, изложите ваши затруднения.

– С удовольствием, – отозвалась асури. – Дело в том, что пятнадцать лет назад в Доме Севера произо шел прискорбный инцидент. Исчез Урсалай Норбу, вы сочайший крови. Тело обнаружить не удалось. Все его записи также пропали.

Шепетов помрачнел. Дом Севера – цитадель науч ных изысканий асуров. Влезать в дела, касающиеся асурских тайн, опасно. Особенно если живешь в погра ничном мире.

– Вы боитесь! – рассмеялась Утан, глядя на его ли цо. – И правильно делаете. За тайны, которыми обла дал Норбу, можно уничтожить всю вашу планету. Но никто не станет подсылать к вам наемных душителей.

Мне просто надо выяснить кое-что.

– Говорите.

– Последним мудреца видел известный вам асур.

Некогда он прилетал на Лувр, чтобы привезти зерно портала, я правильно говорю? Речь идет о Намсе. Мы считаем, что именно он расправился с великим мудре цом. Мне следует допросить Намсу, чтобы выяснить кое-какие подробности.

– Бог мой! – Полковник достал из кармана платок и вытер шею. – Но ведь Намса мертв. Я сам, помнится… Да, он мертв уже пять лет!

– Путь бабочки извилист и непредсказуем. Асуры, дорогой мой команидор, знают способы разговорить даже мертвого. Намса здесь, с нами. Он живет в обли ке дакини.

Шепетов и полковник Багря переглянулись. Даки ни… Среди людей ходит множество преданий о приви дениях и полтергейстах. Но они ни в какое сравнение не идут с историями о жутких дакини – духах-полпути.

Не выполнивший своего предназначения асур впа дает в своего рода анабиоз. Он высыхает, покрывается пылью;

дух его болтается рядом с брошенными остан ками, жалуясь на судьбу. Но если дать дакини возмож ность довершить начатое, он оживет.

Асуры своих дакини очень не любят. По асурским законам дух-полпути полностью дееспособен. Один скряга очень не хотел оставлять наследникам свои миллионы и поэтому перед смертью пригласил колду на, чтобы тот превратил его в дакини. Говорят, дух это го асурского Гобсека до сих пор томится в банковских базах. И бухгалтеры, вечерами подбивающие баланс, вскрикивают от ужаса, видя на экране искаженное жад ностью лицо.

– Вы хотите сказать, что где-то на Острове болтается неприкаянный дух асура?

– Не на Острове. Намса здесь, в подземельях Шато на. Я чувствую его.

– Час от часу не легче. – Полковник вновь вытер шею. – Говорил же прохвосту: сходи утопись! Паскуда асурская.

– Теперь вы видите, что мы нужны друг другу. Не бойтесь. Я допрошу опозоренные киноварью кости Намсы, а потом заберу их с собой. Но если вы попыта етесь мне помешать… Кобаль Рикардович понял без слов. На территории корпуса – труп асура. Дакини? Помилуйте, это еще ху же. Значит, люди держат в заложниках привидение чу жой расы. По межрасовым законам это может приве сти к оккупации Лувра. И вряд ли император станет за щищать контрабандистов.

– Что же вы хотите?

– Мне нужно место, где я могла бы остановиться.

Желательно неподалеку. Желательно в самом высо ком здании Острова – я важная крачка. Та башня, что виднеется из окна, вполне подойдет.

– Это мой дом, – заметил полковник. – Что ж, так даже лучше. Титан крови Майя Утан, буду рад видеть вас своей гостьей.

– Это не все. Намса лежат недалеко от портала, а значит, мне потребуется… Договорить она не успела. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался человечек в грязно-зеленом мунди ре – толстенький, с поблескивающим от испарины ли цом. Майя вполне могла принять его за своего сооте чественника: гость так жестикулировал, что казалось, будто у него четыре руки, а багровому цвету лица по завидовали бы записные асурские модницы.

– Кобаль Рикардович! – с порога закричал он. – Раз решите войти?

Был, был грешок у Лютого – без доклада входить.

Генерал взвился:

– Ты что, майор, соображение потерял? Ты в борде ле или где?!

Майя прыгнула навстречу майору. В руке ее блесну ла костяная игла.

– Гос-с-с… – просипел тот. Пошатнулся и заскреб пальцами, пытаясь одернуть мундир. Из груди Лютого торчала мохнатая рукоять с желтым перламутровым когтем.

– …подин гера… Впервые в жизни начповос позволил себе исказить звание вышестоящего начальника. Ноги его подкоси лись. Если бы Майя и Алексей Семенович не подхва тили, майор так бы и упал на желто-золотой, цветов доминиона, ковер.

– Ай-яй-яй, – протянула асури. – Какая непочтитель ность к высшим кровью. У нас за такое наказывают.

– Твою мать! – выдохнул Кобаль.

– Майя, ну зачем вы так? – огорчился полковник. – Мы бы ему выговор объявили… Поверьте, для него это куда страшнее.

На лбу, щеках и ладонях Лютого раскрылись крово точащие стигматы. Ранки набухали алыми бусинками;

похоже, Майя успела нанести ему несколько ударов, отыскивая уязвимую точку.

Призрак Лаперузова пролива стал явственнее. «Ну, губернатор, – думал Шепетов, – ну, сволочь… Сосва тал дьяволицу!»

– Сюда-сюда, вот так, – приговаривал тем временем полковник, усаживая безвольное тело в кресло. – Сей час к окошку отвернем… вот так… К шуму моря в воображении Шепетова добавились вечерний бриз и прохлада волн. «Утопила, сука, – ду мал он с горечью. – Нет, но как возмутительно! Стар шего офицера – жучьим когтем… На глазах у вышесто ящего начальства!»

И тут, словно довершая картину разгрома, в дверях послышался юношеский голосок:

– Господин генерал! Ой… а что это вы делаете?!

На пороге топтался кадет. Шепетов на славу Алек сандра Македонского не претендовал, но учеников своих помнил. Это Тиллиен Брикк, гордость корпуса.

Дисциплинированный, подающий надежды юноша, от личник учебы и боевой подготовки. Претендует на знак «ГПСД»5 первой степени… Претендовал.

«Готов к подвигам во славу доминиона».

Майя отреагировала первой: стала так, чтобы за крыть майора от взгляда Тилля, и улыбнулась. Пови нуясь незаметному пассу, Лютый дернулся, выпрямля ясь. Кровь в ранках запульсировала сильнее, набухая ягодками костяники, чтобы потом растечься по лицу.

Внезапно генерал-майор понял, что алые ручейки бегут не просто так, а разрисовывая кожу узорами.

Пол-лица Михаила Урановича оплетал кровавый вью нок: листья, стебли, цветы.

– Мне показалось, – Тилль переступил с ноги на но гу, – что с господином майором что-то не так.

– Нет, сынок, – отвечал майор, – со мной все в по рядке.

Глаза мальчишки сделались огромными и прозрач ными. Таким голосом майор никогда и ни с кем не раз говаривал.

Майя положила Тиллю руку на плечо:

– Ты ведь только что пришел, мой мальчик?

– Да, сударыня.

– И конечно же что-то слышал? Только говори прав ду.

– А я никогда не вру, – ответил кадет. – Если быть совершенно точным, то я слышал леденящий душу крик господина майора. А еще странный свист, судары ня. Словно кто-то наносил удары асурской «паук-удав кой».

– Великолепно. – Пальцы Майи, лежащие на горле мальчика, чуть сместились. – Ты, значит, знаешь, как звучит «паук-удавка»?

– Да, госпожа. – В голосе Тилля звучала плохо скры ваемая гордость. – В прошлом семестре у меня была пятерка по курсу «Оружие потенциального противни ка».

Генерал-майор откашлялся и зачем-то полез в архи вы. Видимо, вычеркивать кадета из списка.

– Человеческий детеныш… Ты, наверно, мечтаешь о любви и славе?

– О да, сударыня! И сейчас… – Тогда я поцелую тебя.

Послышался звук поцелуя. И еще. А затем:

– Какой у вас нечеловеческий разрез глаз!.. Ой, а по чему вы так на меня смо… – и умолк.

Майя присела в реверансе. Переливающийся ры жим и седым бархат платья разметался по ковру. Тилль неподвижно лежал у ее ног.

– Вот и все, – объявила она устало. – Тайна соблю дена.

– Впечатляет. – Полковник достал платок и вытер лоб. С отвращением посмотрел на мокрую тряпку и от бросил в сторону: – Госпожа Утан, не кажется ли вам, что двое человек за неполные сутки – это как-то… Фраза осталась неоконченной. Алексей Семенович и сам сообразил, что ляпнул не то. Двое за сутки – это много. А сколько в самый раз? Пятеро в неделю? Трид цать в год?

Майя погладила мальчика по щеке:

– Клянусь бабочкой, я не причинила ему вреда. Это всего лишь асурский гипноз. – А Михаил Уранович?

– Тоже ничего опасного. – Майя подошла к татуиро ванному мертвецу в кресле и оттянула ему веко: – В чем заключалась его работа? Надеюсь, не… – она по медлила, подбирая идиому, – ворочать тяжелые кам ни?

– Никак нет. Он вел у нас политико-разъяснительную работу.

– Значит, справится.

Лютый дернулся и попытался встать. Майя мягко, но непреклонно усадила его в кресло.

– От солнечных лучей его придется спрятать. Сле дите также, чтобы никто не ткнул его колышком. Спи сок пород деревьев я предоставлю. – Майя стукнула Лютого по коленке, та дернулась с заметным опозда нием. – Кормить его придется отдельно от других. Чем именно, объясню. А теперь… – Асури прислушалась.

Из-за двери донесся неясный шорох.

Об асурском гипнозе ходят легенды. Пункт 2.2.6.1 Устава разведыва тельной службы гласит: «При обнаружении у асура так называемого за падного лица следует воздержаться от любых ответов на его вопросы».

Три утвердительных ответа – и человек теряет волю и попадает во власть врага. К сожалению, распознать западное лицо асура мало кто умеет.

Приложив к губам палец – этот жест одинаков во всех доминионах, – она намотала на локоть «паучью удавку» и крадучись двинулась к порогу.

– А теперь поговорим о наших тайнах.

Резким движением Утан распахнула дверь.

– Велька?! – воскликнул Шепетов. – Что ты здесь де лаешь?!

Глава ВЕРСАЛЬСКИЙ ПРИНЦ Собирались в спешке.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.