авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«Влад Силин Здравствуй, земля героев! Здравствуй, земля героев!: «Издательство АЛЬФА-КНИГА»; ...»

-- [ Страница 6 ] --

– Ну, вот, – благодушно сообщил он Иринею, – по везло тебе. Посол Кинкаррана нас одобрил, психоло гию глиножопых ты действительно знаешь. Кто из пре тендентов остался?

Узник достал из-под подушки консоль.

– Сейчас посмотрим. Так… Дрессировщик Пираньян кормит своих рыбок. Это его займет надолго. Волопе гея в депрессии, лолитки ее утешают. Факир Глотько… Что с ним?

– Все сладилось. На показ забрел мастер планарно го меча. Долго пришлось уламывать, но за деньги сла дилось. Когда дошло до шпагоглотания, тот предложил факиру свой меч.

– Вычеркиваем… Что ж, Джиакомо, поздравляю.

Больше у тебя соперников нет.

Взгляды узника и комедианта встретились.

– Как странно… – задумчиво проговорил Бат, – Я стою на пороге мечты, понимая, что скоро она испол нится, но мне невесело.

– Еще бы, Бат, – сказал Север, – я ведь знаю тебя как облупленного. Всю жизнь ты стремился стать при дворным шутом. Ради этого убивал, предавал, калечил тела и души… А другой мечты у тебя нет. И что станешь делать, когда она исчезнет?

Комедиант сцепил пальцы:

– Хочешь выпить, Север?.. Я распоряжусь. Ты ведь попал в точку. В самых жутких своих снах я вижу этот миг. И мне страшно, бродяга… А еще я не понимаю, зачем ты мне помогаешь. Ведь миг моего триумфа со впадет с твоей смертью.

– Как знать, как знать… – Что «знать»? Или, думаешь, Людовику не интерес на твоя тайна?

– Интересна. Но Кинкарран должен быть разрушен.

– Опять ты за свое… – Директор сделал знак Марио – тот как раз пришел в себя после номера. – Марио, бутылку «Тулламор Дью» и два бокала. – После чего повернулся к узнику: – Скажи, Ир, ты опять начал ви деть вещие сны?

– Вот уже несколько дней я вижу мальчишку с Лу вра. Он выдумщик и пройдоха, этот паренек. А еще – он сделает меня свободным. Но для этого тебе придет ся привезти его сюда.

– Ты совсем меня за дурака держишь, – нахмурил ся Джиакомо. – А король? С Лувра идет контрабанда для кинкаров. Ссориться с луврианцами, похищая их пацана? Людовик не такой глупец.

– Он не глупец. Но ты забываешь, что принц Дани эль всего лишь ребенок, а Версаль – пограничная пла нета. Даниэлю придется стать подлее и безжалостнее всех кинкаров, вместе взятых. Я предвижу план Людо вика. За нашей спиной – десятки планет, на которых дети знают о войне и крови лишь понаслышке. Чтобы хранить их покой, нужен Версаль. Нужны отщепенцы вроде меня и Людовика. Будь это во власти короля, он вырвал бы у принца сердце и заменил на кинкарскии имплант. А так он лишь подарит Даниэлю куклу.

Появился Марио с подносом, на котором стояли бу тылка виски и два бокала благородного ослябийско го гранения. В свете ламп и бутафорских звезд напи ток напоминал старое подсолнечное масло. Джиакомо разлил виски по бокалам.

– Марио, передай господину Иринею… Хотя, по стой. – Он чокнулся с бокалом в руке актера. – Будь здоров, Север.

– И твое здоровье, Бат.

Актер тупо застыл возле клетки. Как обычно после представления, лицо его обвисло комом сырой глины.

Казалось, даже курчавые волосы потеряли силы вить ся.

– Иди Пьяче, иди, – приказал Бат добродушно. – Скажи Танечке, пусть посидит с тобой. Ты славно по работал сегодня.

С губы Марио потянулась тонкая паутинка слюны.

Уходя, он едва не зацепил плазменную решетку клет ки.

– Бедняга… Долго он так не протянет. А замену най ти будет непросто. – Джиакомо налил еще и в задум чивости выпил. – Погадай, Ириней, мне в путь.

– С удовольствием, Бат.

Ириней качнул бокал в руке, на пол упали пять ка пель напитка. Всмотревшись в них, узник сообщил:

– Иди сейчас. По луврскому времени – около пяти вечера. Мое гадание говорит, что тот, кого ты ищешь, уже вышел на охоту.

– Охота на охотника? И где же портал, о котором ты рассказывал?

Север поднес бокал к носу и понюхал. Джиакомо пил виски из тяжелых ослябийских тумблеров. Сам же Ири ней предпочел бы что-нибудь меньше рассеивающее аромат. Копиту для хереса, например, или узкий дегу стационный бокал.

Ноздри уловили ореховый аромат с тонами свежей стружки и плесени. Узник зажмурился, а потом резко открыл глаза. На окантовке декорации к «Зловещему трамваю» горела огненная нить с пятью бликами. Че твертый заметно выделялся среди других. Ириней от пил маленький глоточек и растер по языку. Звуки слов но распались на составляющие. В шорохе и потрески вании климатизатора Север услышал Лисенкин шепот:

– Он прав, прав. Прямо уж не знаю, кому верить… В любом гадании главное – отпустить ум. Мирозда ние само ответит на все вопросы. Медленно, словно в медитативном трансе, узник взял кувшин с водой. Тон кой струйкой разбавил виски, наблюдая за игрой пу зырьков в бокале. Отпил глоток.

Гадание завершилось. Орех, стружка, плесень. Зло вещие рельсы, четвертый блик. Шепот кавайки, пу зырьки. Осталось сказать Джиакомо, что тому делать.

– Сейчас ты выйдешь в коридор, – начал Север за думчиво. – Там отыщешь мастерские… не могу по нять… дерево… орех… Там есть орех?..

– Возле мастерской кукольника растет, – подсказал Джиакомо, – В кадке.

– Хорошо. Кукольник… Он, должно быть, закончил работу и смел стружку к стене. Ощупай эту стену – там ход. Его почти не убирают, и он совсем зарос плесе нью. – Слова Иринея текли медленно, словно смола. – Ход выведет тебя в широкий зал с пятью дверьми… – Иринею припомнилась огненная нить на декорации. – Твоя – четвертая.

– Справа или слева?

– Не знаю. Просто четвертая… Потом, – голос его сделался тонким, как у кавайки, – направо… право… прямо!

Джиакомо забыл о виски. Он знал, как ненадежно прорицает Ириней, и старался не упустить ни слова.

– Увидишь охранников… Их… пузырьки… сначала четыре, потом шесть и группа из трех с чем-то боль шим. Возможно, танком. Первая и вторая появятся сразу же, их ты не минуешь. С ними придется сражать ся. Досчитай до семнадцати, чтобы пропустить третью.

Тогда выйдешь к порталу.

– Хорошо. Сделаю, как ты сказал.

Ириней без сил привалился к стене. По виску его стекал пот. Предсказание отняло все силы, и узник вы глядел немногим лучше Марио.

Хотя Ириней и сказал, что отправляться надо сей час, Джиакомо медлил. Он запустил поиск по ком прачикосовским сайтам (вдруг новые импланты появи лись?), разобрал и собрал пистолет, прочел нотацию кавайкам. Когда отговорки кончились, Бат двинулся в путь.

В коридоре его ждал первый сюрприз: кадку с оре хом куда-то убрали. Бат подергал ручку двери, веду щей в мастерскую кукольника. Закрыто.

Предсказания Иринея сбываются всегда. Но откуда взяться стружке в мире пластика и нанотехнологий?

Виделись два пути: попросить короля, чтобы тот вы пустил Бата в портал (так сказать, на официальных на чалах), или довериться провидческой силе Иринея. К Людовику обращаться не хотелось. Выпустить-то вы пустит, а потом? Станет ли король терпеть под боком человека, который знает его тайну?

Оставалось одно – продолжать поиски. Джиакомо прошелся по коридору, пристально глядя вокруг.

На полу посверкивал серебром пакетик. Джиакомо поднял его и прочитал: «Жареный миндаль. Произве дено в США». Далее со скрупулезностью, присущей жителям Соединенных Штатов Антареса, шли инструк ции по применению.

С болезненным любопытством Бат прочитал их все.

«Для людей:

1) открыть пакетик;

2) наслаждаться, поедая орешки нашей фирмы.

Для прэта:

1) впитать пакетик ложноножкой.

Примечание I: орешки нашей фирмы не могут быть использованы в качестве горючего, смазочных мате риалов, контрацептивов, шарикоподшипников и т. д.

(полный список ограничений см. на сайте нашей ком пании).

Примечание II: если вы использовали орешки ка ким-либо другим путем, не указанным в вышеизложен ной инструкции, воздержитесь от того, чтобы подавать на нас в суд.

Примечание III: если вы все-таки не удержались, по мните: в нашей компании работают лучшие юристы до миниона.

Для кинкаров:

1) открыть пакетик;

2) купить пачку поп-корна нашей фирмы;

3) в инструкции по применению поп-корна заменить слово «зернышко поп-корна» на «орешек миндаля»;

4) полученную инструкцию запустить на исполнение, подставив вместо пачки поп-корна пакетик миндаля.

Для дивов:

1) представьте, что вы едите орешки производства нашей компании;

2) наши орешки на 20 % вкуснее и питательнее орешков любой другой фирмы.

Приятного аппетита!»

В пачке оставалось несколько штук. Джиакомо ма шинально сунул их в рот. Вкусными и питательными их мог счесть только див, всю жизнь проведший в вирту альном пространстве. Вздохнув, Бат взялся за ручку двери.

Шум, гам и яркий свет обрушились на него. Кто-то что-то кричал, кто-то что-то нес, ревели миксеры и те сто-бойки. Возле ящика с надписью «Кокосовая струж ка» Бата схватили за плечо.

– Новобранец? Чего стоим? – Слова тянулись с сер жантской ленцой, и комедиант напрягся. – Ты ведь из команды Аль-Казима, сынок?

– Да, сир.

Джиакомо на всякий случай сдвинул ладонь к писто лету и оглянулся. За спиной стоял шеф-повар.

– Почему не по форме? Так-так-так. Понимаю… К интенданту тебя не гоняли.

– Так точно, сир.

– Сходи, обмундируйся. Заодно передашь это Аль Казиму.

Джиакомо взвалил на плечо ящик. В нос шибануло тонким душком плесени.

– Эй, а куда идти? – запоздало спросил Бат.

– На склад, конечно. Где еще встретишь Аль-Кази ма?

На складе, ничему не удивляясь, Джиакомо свалил ящик в углу. Других дверей, кроме той, через которую он вошел, не было, зато в разные стороны разбегались рельсы – пять путей. У края тоннеля сиротливо примо стилась единственная вагонетка.

– Тоже мне «Код да Винчи», – пробормотал Бат сквозь зубы, залезая внутрь.

От кресел пахло машинным маслом. Едва Бат усел ся, на панели вспыхнула надпись: «Ослябисофт „ва гонетка“ приветствует вас. Пожалуйста, выберите уро вень сложности:

1. Я слишком молод, чтобы умереть. 2. Ййййяхууууу!

3. Какой ослябиец не любит быстрой езды? 4. Ультра жестокость. 5. Встретимся в новой жизни».

Чуть помедлив, Джиакомо ткнул в цифру «4». На экране появилась запутанная карта коммуникаций дворца.

«Уровень первый. Переключение стрелок, – выдала система. – Установите путь следования поезда».

Как же там было?.. Бат вспомнил предсказание Ири нея и выставил стрелки: правый путь, еще раз правый.

Третью стрелку пришлось вернуть обратно, чтобы ва гончик двигался по прямой.

«Внимание! – сообщила надпись. – На выбранном вами маршруте отсутствует часть пути. Это может при вести к незапланированному падению системы. Про должить? (Да\Нет)».

Джиакомо подтвердил маршрут и откинулся на спин ку кресла. Утонувшие в битумной заоконной тьме фо нари дрогнули и поползли назад.

«Совет дня, – выпрыгнуло на панель. – Обновив „Ослябисофт вагонетку“ до „Ослябисофт VIP-лайне ра“, вы сделаете ваше путешествие более быстрым и комфортным. Загрузить бесплатную версию для озна комления? Версия действительна на пять наносекунд, после чего потребуется регистрация».

Фонари за окном слились в белые полосы. К гор лу Бата подкатила тошнота. Несколько раз на блистер выпрыгивали рекламные баннеры, система подавля ла их, не дав прочитать. Чтобы отвлечься, Бат принял ся высчитывать, какое расстояние пролетит вагонетка, если ее обновить до космического лайнера.

«Лайнер, лайнер… – размышлял Джиакомо. – Хоро ший лайнер без распальцовок выжимает десять цэ – это если не ломиться гиперпереходом. Наносекунда же… деци, санти, милли, микро, нано… Минус девя тая».

Несложные расчеты показали, что на халявной вер сии можно пролететь от силы метров пятнадцать. По том регистрация или же придется искать хакера.

Вой двигателей сделался нестерпимым. Зеленая точка ползла по карте, отмечая местонахождение ва гонетки. Вот она доползла до края карты и. исчезла.

Рельсовый путь ухнул в пустоту, унося с собой де сяток тактов сердцебиения. Вагонетка мчалась сквозь тьму, кажется, даже набирая ход.

«Устройство „рельсы“ не найдено, – сообщила си стема. – Фирма приносит вам свои извинения. По по воду возникших неполадок свяжитесь с нашей службой поддержки. Е-мэйл…»

Джиакомо вцепился в рычаги управления. В полу распахнулся аварийный люк, и воздух со свистом рва нулся в кабину. Джиакомо вытряхнуло из кресла, и он повис, из последних сил цепляясь за датчик аварийно го люка.

Бездна под ногами притягивала, звала.

«Что я наделал?! – обливаясь холодным потом, по думал Бат. – Отпущу руки – и мне конец. Господи!»

Имеется в виду скорость света.

«Возник конфликт между устройствами „пассажир“ и „аварийный люк“. Удалите старую версию пассажира и перезагрузите систему. Приступить к операции? (Да \Нет)».

– Нет! Нет, о Господи!

Впереди вспыхнула крохотная яркая звездочка. С каждым мигом она все увеличивалась, приближаясь.

Бат попытался подтянуться, но тут проводок, на кото ром он висел, лопнул.

Затрещала вспышка разряда. Пальцы онемели.

«Аварийный люк выполнил недопустимую опера цию и будет закрыт», – отозвался компьютер.

Пение сервомоторов показалось директору цирка небесной музыкой. «Вот оно как бывает, – подумал Бат, вжимаясь в кресло. – Спасибо тебе, Господи!..»

Диагностика работала из рук вон плохо. Но и без то го получалось, что вагонетка скоро ухнет в дыру. Зако ны тяготения брали свое, траектория пути круто заги балась вниз.

Оставался один-единственный выход. Бат отыскал сообщение, в котором ему предлагали обновить ваго нетку до звездного лайнера, и нажал кнопку установки.

Вагонетка мигнула и отрастила раскрашенные под Хохлому стабилизаторы. Кабина резко раздвинулась, грязно-зеленый пластик обивки сменился панелями розового кедра, крохотный инфоэкран разросся на весь блистер. По краям проклюнулись изумрудики ин крустации.

Сам Бат тоже преобразился. Куда-то делись его джинсы и клетчатая рубашка, вместо них на теле мате риализовался серебристый китель, а голову обхватил шлем с телепатическим интерфейсом.

– Что будете пить, господин незарегистрированный клиент? – осведомилось шикарное колоратурное мец цо-сопрано.

– Мне бы коньячку… – «Мартель Лор» вас устроит?

Дивная тонкая ручка протянула Бату рюмку с чем-то золотистым. Ноздри защекотал легкий аромат фунду ка.

– Более чем. – Джиакомо откинулся на спинку кресла и поднес рюмку к губам.

«Обновление „Ослябисофт „Вагонетки“ до „Осляби софт VIP-лайнера“ завершено, – прозвучал в голове приятный тенор. – Для подтверждения кивните. Если желаете воспользоваться услугами автопилота, мы сленно представьте галочку“.

«Галочка, – благодушно подумал Бат. – Пое…»

…и кивнул.

Лайнер тряхнуло, и все исчезло: стабилизаторы, ки тель, коньяк. Звездочка выхватила вагонетку из пусто ты, разворачиваясь в широкий тоннель. За наносекун ды работы автопилот вернул вагонетку на правильный путь. В окнах закружилась огненная метель. Скорость чуть ли не мгновенно упала до нуля;

не будь компен саторов инерции, путешественника размазало бы по стеклу.

Освещение в кабине погасло. Дрожащими руками Бат нашел рукоятку двери и повернул. Дверь распах нулась, впуская внутрь дрожащий свет люминесцент ных ламп и запах озона.

Пожалуй, удачно, решил Бат. В нескольких метрах от зависшей вагонетки коридор расширялся, превраща ясь в пещеру. Вот и конец пути. Достав пистолет, Джи акомо прокрался к горловине пещеры.

У стены алыми узорами переливались огромные во рота. Портал был здесь. Вот только охраны не видно… Достав сканер движения, Бат проверил, кто околачи вается поблизости.

Его ждали два открытия. Портал не охранялся – это раз. До репетиционного зала, откуда началось путеше ствие, было не больше пяти метров – это два. Подняв голову, Джиакомо обнаружил в потолке решетку с вы движной лестницей. Сквозь решетку виднелась ковро вая дорожка.

Дорожку эту не узнал бы только слепой. Она тяну лась в закулисье цирка «Макабра». Лисенок не раз спотыкалась об нее, когда приходилось быстро бежать в костюмерную.

Где-то там Бат нашел брошенный пакетик из-под орешков.

– Что ж, друг мой Джиакомо, – философски заме тил комедиант, – зато возвращаться будешь с комфор том. – И, вложив пистолет в кобуру, шагнул к порталу.

Свет сменился бункерным полумраком. Внешне пе щеры Версаля и Лувра мало отличались друг от друга.

Но лишь внешне. Пройдя сквозь портал, Бат ощутил в теле небывалую легкость. Сила тяжести, не дававшая на Версале вздохнуть спокойно, уменьшилась чуть ли не в полтора раза.

Под ногами что-то захрустело. Джиакомо нагнулся:

пол пещеры покрывали маленькие шарики, похожие на козьи катышки. Вот вляпался!.. Он поднял один каты шек и повертел в пальцах.

Это оказалось совсем не то, что он подумал. Высох ший кокон, словно скрученный из папиросной бумаги;

если прислушаться, внутри кто-то ворочался.

Из любопытства Бат надорвал кокон посередине. На ладонь вывалился крохотный червячок с огромной па стью. Толком не сообразив, что происходит, червячок вцепился Бату в палец.

– Баба, наверное. – Джиакомо растер тварь в ладо нях. – Маленькая, изящная, а кровь пьет галлонами.

Алый свет тускло скользил по стальным прутьям клеток. Похоже, кто-то позаботился о том, чтобы тва ри не голодали. В одной клетке шесть кроликов, в дру гой – четыре. Еще одна стояла наособицу: три крысы и флегматичная толстозадая шиншилла.

Морщась от звука лопающихся под подошвами ко конов, Бат пошел прочь от портала. Интуиция подска зывала, что задерживаться здесь не стоит.

Чем дальше от портала, тем слабее становился свет. Во тьме коридора вспыхнули две зеленые точки.

Джиакомо достал пистолет и двинулся им навстречу.

Стены тоннеля осветились неверным светом. В цен тре пятна возникла женская тень.

Отчего-то Бату показалось, что у нее четыре руки.

Глава СЕКРЕТ НЕУНИЧТОЖИМОГО ДАКИНИ Говорят, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Ага, щас! Вы пробовали искать пацана в кадетском корпу се? Особенно когда ищет девчонка пятнадцати лет, а кругом одни только эти придурки мальчишки?

В общем, зла не хватает.

…Тая сверилась с расписанием. Пять часов – зна чит, обед закончился, и у кадетов время для личных потребностей. Ну, какие у пацанов личные потребно сти? Ясно какие.

И она отправилась в спортзал.

Ей повезло: в углу за матами слышался голос Вить ки Хоббита. Витька – это все-таки лучше, чем ничего.

Вскарабкавшись на пропахший старой кожей и синте тикой бастион, она свесила голову вниз.

Внизу открывалась незабываемая картина: Витька в предстартовой готовности склонился над шахматной доской. Его противник – тонкошеий, бледный паренек с носом, настолько тонким, что сквозь него, казалось, можно было читать, – смотрел насуплено и чуть ли не со страхом. На мальчишеской скуле желтел старый фингал. «Изморыш, – подумала Тайка. – И чего рыжий от него хочет?»

Хоббит положил палец на кнопку таймера.

– Ну, приготовились?

Щуплый обреченно кивнул.

– Поехали!

Мальчишки едва не столкнулись лбами. Замелькали руки. Шахматисты ходили одновременно, не особенно следя за позицией. Табло «Некорректный ход!» треща ло, словно закороченный дверной звонок. Не будь дос ка компьютеризированной, фигуры давно улетели бы на пол. А так они лишь метались туда-обратно, возвра щаясь на место, когда шахматисты серьезно наруша ли правила.

– Мат, – победно объявил Витька, щелчком сбивая белого короля. – Минута четыре секунды!

– Ну да, – уныло согласился изморыш. – Но в рамках данной аксиоматики это нисколько не доказывает вашу позицию.

У Витьки от таких слов глаза на лоб полезли.

– Чего-о?.. Ты сам понял, че сказал? – И добавил с презрением: – С-софья Ковалевская.

Изморыш сник. Тая съехала к мальчишкам с кучи ма тов.

– Эй, ребята! – крикнула. – Что это вы делаете?

– Да так, – пожал плечами Хоббит. – Ротный ко мне Софрона прикрепил. Чтобы я его развивал гармонич но.

– А ты?

– А я и развиваю как умею. Боксом. Фингал видела?

Щуплый обиженно засопел. Витька быстро повер нулся к нему:

– Проспорил – помалкивай! И вообще – с тебя же лание.

– Какое еще желание?

– Буду из тебя человека делать.

Изморыш не выдержал:

– Это были неправильные шахматы! На самом деле фигуры ходят по очереди!

– Дурашка. Я же сказал: как в жизни. А где ты видел, чтобы в жизни по очереди? Та, скажи: ты видела?

– Нет.

– Вот! – Хоббит панибратски похлопал изморыша по плечу: – Все, Ковалевский. Теоретическими знаниями о предмете ты овладел. Теперь бери перчатки, перей дем к практике.

Та фыркнула в ладошку.

– Эй, ребята! – окликнула она. – Вы Вельку не виде ли?

Хоббит внимательно посмотрел на девчонку. От его взгляда Тае стало неловко.

– Сам ищу. С утра взял и исчез, прикинь, да?.. Друг называется.

Во рту у Тайки пересохло.

– Вить, – спросила она, – а белобрысую ты видел?

Ну, эту… которая у нас живет?

– Госпожу Утан? – На Витькином лице промелькнул интерес. – Хм!.. А ведь она тоже спрашивала о Вельке.

Надо же, как его женщины любят… – Дурак!

– О! – Витька поднял вверх палец. – Слова не де вочки, но бабы. – И, повернувшись, к изморышу, объ явил: – В общем, так, Софочка. Превосходство реак ции и стратегического ума ты только что видел. Даже в шахматах. Так что бери перчатки, тренироваться пой дем. Станешь сильным, красивым – тебя тоже девуш ки полюбят.

Тая надулась и покраснела. Нет, ну вот же придурок!

И все они такие, кроме разве что Вельки.

Куда, интересно, он мог деться?..

О том, где болтается Велька, не знал даже офи цер-воспитатель. Жорж мигал, растерянно чесал заты лок, а потом выдал:

– Ле викомте ест ун парфайт контер33… Шла бы ты, Таисья Алексеевна, домой. Здесь военное заведение.

Посторонним… сама знаешь.

Тая-то знала, но что ей дома делать? Сидеть, ждать, пока дылда асурская парня скелету своему скормит?

Три раза ха-ха.

Виконт был удивительный мастер рассказывать. (Вероятно, фр.).

Дождавшись, пока Уфимский отправится дрессиро вать своих подопечных, девочка прошмыгнула на зад ний двор, к подземельям поближе. Здесь она спрята лась среди ящиков и принялась размышлять.

Все ведь одно к одному складывается. Ночью Тилль и белобрысая встречаются в саду. Утром асури куда-то ездит, а вернувшись, расспрашивает о пацанах. И по сле этого исчезает Велька.

Что отсюда получается?

Правильно! Кого-то надо спасать.

Она пошевелила ногой рюкзак. Под тканью глухо за гремело.

…Вчера ночью, после того как она убралась со сво его наблюдательного пункта, ей долго не спалось. В го лову лезла какая-то чушь: обрывочные картинки, вос поминания… в общем, бред всякий. Так бывает, когда за полночь, а ты читаешь или за компьютером колба сишься. Потом совсем здрасьте, Карибы: одеяло жар кое, подушка мокрая, как ни ляжешь – все неудобно. И по углам скелеты мерещатся.

Тая промаялась почти до самого восхода, а потом вдруг ее осенило. Она поняла, как и что надо сделать, чтобы спасти Вельку. Странное дело: на девчонку тут же напал сон. Фрося дома не ночевала, Аленыча ука тали военные дела, так что Тайку никто будить не стал.

И проспала она, чтобы не соврать, до трех часов дня, когда Велька исчез, и делиться планами оказа лось не с кем.

– Вот соня! – обругала она себя. – А теперь что? При дется одной под землю лезть.

Фенечка на руке согласно пискнула. Надо, значит, надо. Закинув на плечо рюкзачок, девочка отодвинула ящики и решительно полезла в потайной ход. На бли жайшие часы следовало забыть о боязни темноты и страхе перед привидениями.

Давно известно, что, когда спасаешь другого, сил прибавляется. Перейти по переброшенному через пропасть бревну страшно. Так и тянет стать на четве реньки. Но все меняется, когда несешь раненого това рища. Тогда бревно не препятствие, а ерунда – по не му можно и бегом пробежать.

Тайкин план заключался в том, чтобы провести обряд развоплощения дакини. Вчера она прочитала «Истории и сказки о дакини» от корки до корки. Вез де говорилось, что духов полпути так просто убить не льзя. Их надо очертить тетраграммой четырех лиц, по сыпать солью, а костяные лапы связать белой лентой, чтобы не царапались. Все это: пачку соли, мелок и лен ту – девочка несла в рюкзаке.

Чем ближе к Намсе, тем тяжелее колотилось в груди сердце. Временами Тайка останавливалась и ругалась самыми нехорошими словами. Ругала Намсу, дылду, Фросю и немножечко Вельку. От этого становилось лег че на душе.

Фенечку пришлось поставить на самую маленькую мощность. Когда фонарик горел сильно, тьма сбива лась в тоннеле бархатным черным матрасом (словно из третьей главы «Историй и сказок»), и казалось, что кто-то из нее выпрыгнет. А когда фенька чуть теплит ся, ничего. И видно, и спрятать можно: накрыла рукой и ладно.

Мини-карта исправно подсказывала поворотики и хитрые перекрестки пути. Но Тайка все равно умудри лась заблудиться: вон красным отсвечивает, будто фо толаборатория в пещерах, а дакини где? Скелет-то до портала должен быть, это она точно помнила.

От огорчения Тая чуть не разревелась. Страшно, темно, по щиколоткам сквозняком тянет (хорошо хоть джинсы надела, не платье!), а тут еще и поворот про пустила. Оставалось одно – выйти к порталу и уж отту да искать обратный путь. Возвращаться несолоно хле бавши – вот уж фигушки!

Сердито подбросив рюкзачок на плечах, девочка за шагала вперед. Так, вот портал. Фенечку можно приту шить: света хватает. А теперь куда?

Под ногами кто-то измученно вздохнул. Тайкино сердце чуть не выпрыгнуло из груди: надо же так пу гать! Она наклонилась посмотреть, что это.

Возле портала стояли клетки с животными.

– Да-а, братцы-кролики… – протянула девочка. – Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Я же чуть не описалась из-за вас.

Она пошевелила кроссовкой засов на клетке. Звери метнулись к противоположной стенке. Кто бы ни устро ил здесь живой уголок, ничего хорошего он не замыш лял. Тая подумала-подумала и открыла дверцу.

– Бегите, зверье, давайте. Ну, быстро!

Кролики прыснули в разные стороны. Девочка поду мала, что если в коридорах бродит скелет, то кролик под ноги – это жутко. Это разрыв сердца можно полу чить. Или что там у них?

От этой мысли ей стало смешно.

– Интересно, зачем здесь кролики? – подумала она вслух. – Или папенька фермером решил заделаться?

Под ногами захрустело. Повсюду россыпью валя лись коконы насекомых, словно драконьи зубы из ле генды о Ясоне. Часть их была раздавлена: сеятель не особенно заботился о сохранности тварей. А может, кто-то прошел по куколкам после него.

Тая попятилась к выходу из портального зала.

– Хватит, – оборвала она себя, – сперва разберемся со скелетом, а там и сюда можно вернуться.

И зашагала по отметкам сохраненной в компьютере карты.

Дакини отыскался почти сразу. И как она его прогля дела? Ход узкий, вроде пасти Шаи-Хулуда (это червяк такой, из фильма про Дюну), на стенах – селитряные потеки.

И во тьме маячит фигура. Глаза не светятся – навер ное, и дакини когда-нибудь пугать устают.

– Я тебя не боюсь, – мрачно сообщила девочка. – Понял? Дакини не ходят и не разговаривают.

«Угу. Они прыгают и хватают грязными шершавыми лапешками, – добавила Тая про себя. – Бр-р-р!»

Достав из рюкзака белую ленту, она шагнула полу мертвецу навстречу. Словно пытаясь успокоить, фе нечка усилила свой свет до предела.

Тут Тая столкнулась с большой проблемой. Дакини с головой накрывала цветастая асурская простыня – наверное, дылда постаралась. Чтобы связать Намсе руки, следовало стянуть эту тряпку. А вот этого девочка сделать почему-то не могла.

– Раз, два, три, четыре, пять. Я тебя не боюсь опять, – продекламировала она. – Боюсь… – потяну лась к краю простыни, – но не я. Опачки!

Ткань полетела в сторону.

Никакого дакини там не было!

Под простыней сидела Майя.

– Ну, здравствуй, человеческий детеныш. – Титани да поднялась с места. – А я-то гадала, кто там шуршит в коридорах?

Тая попятилась. Асури обошла вокруг Таи и расстег нула ее рюкзачок.

– Так-так. Что у нас здесь? Соль! Белая лента! Ай яй-яй! Скажите, пожалуйста!.. И зачем тебе все это?

Девочка угрюмо молчала.

– Нет, я не верю… Неужели ты собиралась причи нить вред беззащитному дакини?

Титанида уселась перед Таей на корточках. Лишь сейчас, глядя асури в глаза, Тая поняла, насколько Майя отличается от людей. «И Тилль с этой крабихой тискался… – с омерзением подумала она. – Вот ко зел!»

– Ты пойдешь со мной, милая, – сообщила асури. – Я расскажу тебе кое-что – о любви, о жизни. Думаю, нам найдется о чем поговорить. – Она открыла пакет с солью и высыпала на ладонь пригоршню. Лизнула в задумчивости. – Вот дрянь! – Лицо ее скривилось. – Те бе рассказывали, что дакини развоплощают морской солью? Этой же можешь котлеты со… Договорить она не успела. Тая врезала снизу по ру ке и бросилась бежать. Белый фонтанчик соли ударил Майе глаза.

– Стой! Стой, мерзавка!

Асури бросилась следом. И вот тут Тае не повезло.

Под ноги вывернулась каменюка с Намсин череп раз мером. Тая грохнулась на землю, чувствуя, как впеча тываются в ребра обломки гранита.

– Убью!

Свистнула «паук-удавка». В последний миг Тая мет нулась в сторону, слыша, как лопаются камни, на кото рых она только что лежала.

– Стой! – закричала она.

Сочный чпок – так лопаются на морозе молочные бу тылки. Не соображая, что делает, Тая схватила первый попавшийся камень. Тот оказался изогнутым, формой отдаленно напоминая пистолет.

– Не подходи! Стрелять буду!

Требовалось выиграть несколько секунд – чтобы вскочить и убежать. Но вышло иначе. Тая навела на асури «пистолет», нажала на «спуск» и… Темноту разорвало пламя выстрела. Асури согну лась пополам, держась за плечо.

Из коридора выскользнул худой мужчина в джинсах и клетчатой рубашке. Смоляной клок волос свисал на лоб, придавая незнакомцу демонический вид. «Ита льянец, что ли?» – обалдело подумала Та.

– Вставайте, девушка, нечего тут лежать, – весело сказал незнакомец. – Нам надо поторапливаться.

– Куда?

– К порталу. – Он махнул рукой с зажатым в ней пи столетом. – Быстрее, она сейчас встанет!

Девочка оглянулась на титаниду и без слов помча лась за итальянцем. За спиной басовито гудела стру на: Майя раскручивала «паук-удавку» для последнего броска.

Глава БЕЗУМНАЯ ЗВЕЗДА Пожалуй, стоит рассказать, что в это время делал Велька и отчего Тая не смогла его найти. А история с ним вышла презанятная.

Подслушав разговор Майи с Намсой, Велька занерв ничал. Хорошо храбриться рядом с девчонкой, но се бя-то не обманешь! Он шесть лет считал встречу с Намсой сном. А тут что получается: его разыскивает асурка, скелет в подземельях спит и видит, как бы до него добраться, но главное – к кому обратиться за по мощью?

Полковник Багря – контрабандист. Отец его, Кобаль Шепетов, тоже. Оба они в сговоре с Майей, а сам он, выходит, нежелательный свидетель. О портале знает?

Знает. Разговор в кабинете отца подслушал? Подслу шал. Не весь, правда, урывками. Но и этого хватит.

Что же делать-то?

Велька ломал голову над этим весь остаток дня. И на ужине, и на вечернем построении. Когда лег спать, совсем измаялся. Поспишь тут, когда в голове мысли колобродят… Самое дурацкое, что в кубрике оставаться небезо пасно. Если Утан его выследит, возьмет тепленьким. А пистолет он в подвале спрятал.

Надо бы его проверить.

Велька сгреб в охапку китель, брюки, рубашку и дви нулся к двери.

– Куда это на ночь глядя? – сонно окликнул его Дим ка.

– Стираться… А то Уфимцев завтра убьет на утрен ней. Я в битум влез, представляешь?.. Вон пятнище какое, – и для убедительности потряс кителем.

Никто не ответил, и Велька зашагал к подвалу. По пути пришлось рассказать ту же сказку дежурному. Тот особо вредничать не стал, выдал ключи.

И вот тут Велька крепко задумался. Ладно, он убе жал. Через подвал это просто. А дальше?..

Надо нанести первый удар, решил он. Прокрасть ся в дом полковника… нет! Сначала в корпусный ар сенал. Утырить бронекостюм, сканер движения, при бор ночного видения и систему полевой защиты, если найдутся. Потом хакнуть пароль к полковничьей две ри… ерунда какая, всего сорок символов в ASCII-7 – и вверх. Пистолет у него есть. Застрелить титанку, угнать шаттл… можно Тайку в заложницы взять, вместе весе лее.

А потом?

Потом рвануть на Новый Китай… или нет, лучше Бетельгейзе. Естественно, их там примут с распро стертыми объятиями: после эпидемии бетельгейзской свинки народу хронически не хватает.

«Ну-ну, – хмыкнул в голове насмешливый голос, – фантаст!»

– Ты кто? – ошалело спросил мальчишка.

«Я? Кремний. Нет… Сила? Бульон?» – Слова выле тали как пули, плющась о внутреннюю стенку Вельки ного черепа. Мальчишка сжал виски.

– Думай потише, пожалуйста, – простонал он. – Баш ка трещит!

«Извини. Перестану. Сейчас. – Слова зазвучали мяг че и тише. – Лучше уже?»

– Ага, спасибо.

«Я… Я… Забыл… – покаянно бормотал голос. – За был!»

– Ничего. – Велька пошел к стиральной машине.

Там, среди кирпичей у него с давних пор имелся тай ник. – Кажется, я знаю, кто ты. Ты – кресильон?

«Точно! Ок! Да!»

– Вот, – он достал пистолет из тайника, – так и думал.

А речь у тебя не отрегулирована, между прочим.

«???»

– Как бы объяснить… Люди обычно говорят предло жениями. Подлежащее, сказуемое, припадочные раз ные члены… – Велька запнулся, чувствуя, что говорит что-то не то. Он попробовал вспомнить уроки универ сального, но в голову ничего не лезло. Кто же знал, что когда-нибудь придется учить кресильон разговари вать?!

«Сказуемое? Подлежащее? Как?»

– Подлежащее – это ты. Или я, например. Предмет, человек, кресильон. Асур какой-нибудь.

«Интересно!»

– А сказуемое – это что тот делает. Я стою, ты дума ешь, облака плывут.

«Бластер стреляет».

– Точно. А припадочные… то есть придаточные чле ны – это всякие прибамбасики. Как стреляет, в кого, за чем. Понял? И еще – всякие прилагательные. Напри мер, бластер – какой? Сверхмощный.

«Понял. Сверхмощный бластер высокотемператур но стреляет огненными лучами во вражеского десант ника, чтобы яростно разнести его в кровавую кашу и героически прославить человеческий доминион».

– Сечешь! Только так длинно не надо.

«Покороче? Пуля – дура, пленарный меч – моло дец?»

Велька понял, что нашел родственную душу.

– Здорово! А раньше чего молчал?

«Раньше ты ничего интересного не думал. А… Слу шай, ты на „психа“ не обиделся? Нет? Просто план ду рацкий. Ну ладно, в арсенал ты попадешь с моей помо щью. Броник, сканер отыщешь. А потом? Титанка тебя в лапшу порвет».

«Ну а что же делать-то?» – для экономии времени Велька попробовал тоже говорить мыслями. Получи лось здорово.

«Сперва надо разведку провести. Я помогу. Только обещай, что не увезешь меня на Бетельгейзе. Хоро шо?»

«Хорошо, – согласился Велька. – А почему?»

«Был я там. Не понравилось… Да и вообще, у меня мечта. Путешествовать люблю. Программист, который нас создал, всю жизнь в инвалидном кресле просидел.

Ему сказали оружие выдумать – он и выдумал. А сам не хотел, чтобы оружие, он хотел доминион облететь. И вот мы такие получились. На одном месте – в витрине или на складе – нам хуже смерти. Понимаешь?»

«Понимаю».

«Когда ты меня унес, я все боялся поверить. И там, на таможнях… Знаешь, таможенники бы тебя не про пустили. Они ведь не совсем идиоты».

«Так это ты мне помогал?!»

Кресильон не ответил, но Вельке показалось, что он улыбнулся. Как будто рядом зажегся маленький те плый огонек.

«Я тебе расскажу. Но сперва надо кое-что сделать.

Для начала…»

Что «для начала», кресильон объяснить не успел.

На лестнице послышались осторожные шаги. Кто-то крался. Велька нырнул за бельевую корзину и затаил дыхание.

В приотворившуюся дверь заглянул Тилль. Полно стью одетый, словно отбой не для него. Настороженно оглядевшись, он прошмыгнул кокну. Подтянулся и ис чез снаружи.

Глаза его были закрыты.

«За ним! Немедленно!» – приказал кресильон.

На улице Вельку ждала неудача. Тилль словно сквозь камни провалился. И кто мог подумать, что за дохлик – такой следопыт? А потом еще пришлось пе режидать патруль, прятаться от невесть откуда взяв шегося полковника… «Абель не упустил бы его, – с озлоблением подумал Велька. – Сел бы на хвост, как гончая. И что это я такой невезучий…»

«Абель? – заинтересовался кресильон. – Кто это?»

«Братец мой… С детства уши прожужжали: Абель то, Абель се, ты недостоин памяти брата…»

Кресильон засмеялся, но не обидно, а с сочувстви ем:

«А у меня братьев нет… Есть старшие кресильоны, но это другое. Знаешь, Вель, я тебе завидую… Немно го… Брат – это здорово. И пусть бы он иногда подтру нивал, зато и помогал бы, и поболтать было бы с кем!»

«Я знаю… Но только я Абеля никогда не видел. Он погиб, когда я еще не родился».

«Понятно…»

Они замолчали.

Ночь же шла своим чередом. Трещали цикады в за рослях пылфея;

на стене сонно перемигивались фо нарики. Темноту они почти не рассеивали, но крепость с ними становилась как-то уютнее.

«Слушай, – кресильон очнулся после долгого разду мья, – кажется, я знаю, как его догнать».

«Как?»

«Вставай. Ох, я идиот… Не задействовать блок ас социативных связей!.. Нам в сад нужно, где ты сегодня Майю видел. Пойдем!»

И Велька двинулся по ночной тропинке. Если бы не кресильон, он бы шею сломал или влез бы в какую-ни будь канаву. Но дух оружия (нет, пожалуй, лучше о нем думать как о великом путешественнике) вел его «на чу тье» – подсказывая повороты, предупреждая о корнях деревьев.

Один раз Велька все-таки оступился. Влетел в куст, весь исцарапался. А когда выбежал на дорожку, его ждал сюрприз.

– Стоять! – гаркнул над ухом Уфимцев. – А ну смир но, кинкара-мать! – И добавил такое, что Велька при сел.

– Господин капитан… – начал он, лихорадочно при думывая, что бы такое сказать.

– Кругом! Равняйсь! Смирно!

Голос капитана звучал совсем рядом. Но как Велька ни вертел головой, Уфимцева он не видел. Где же тот мог прятаться?

Из травы выскочил попугайчик.

– Же сис еренте, комме ун шеваль де посте,34 – чи рикнул он.

– Малокровие, говоришь? – ответил ему второй го лосом Лютого. – Гемоглобину не хватает? Да я ж тебя, гниду, с потрохами сожру! Кровушки напьюсь! Встать, когда с тобой старший офицер разговаривает!!

– Тьфу, блин.

Велька закусил губу, чтобы не рассмеяться.

Легенду о попугайчиках знали все. Говорили, что предыдущий начповос (тот, что работал до Лютого) пы тался вывести породу абсолютных шпионов. Кое-что получилось. Попугайчики с серо-стальным оперением сновали повсюду, подслушивая и вынюхивая. Правда, где они живут, никто понятия не имел. Вельке первому удалось обнаружить шпионское гнездо.

– Фрося, – радиольным голосом неслось вслед, – нам не нужен сухопутный скат-мутант, меняющий пол в зависимости от влажности воздуха. И семейный син хронизатор жевания не нужен. А набор надувных ви лок? Ты слишком много времени проводишь на интер нет-аукционах.

«Пойдем быстрее, – предложил кресильон. – И так слишком много времени потеряли».

Я заморен, как почтовая лошадь (вероятн. фр.).

Велька припустил во весь дух. Кресильон вел его к полковничьему жилью огородами. Скоро они вышли к заброшенному саду. Там, среди деревьев, виднелись две фигуры: белая и темная.

– …покажешь, – донеслось до Вельки. – Тогда и по говорим.

– Хорошо, госпожа Утан, – отвечала вторая фигура Тиллевым голосом. – Я… я никогда не забуду. Спасибо вам.

– Рано благодарить, головастик. Сейчас еще поси дим и отправимся к катерам. Точно ли там есть девять скал? Я должна увидеть это место сама.

– Как скажете, госпожа.

«Ну? – сварливо осведомился кресильон. – И чего лежим? Дуй на посадочную площадку!»

«На посадочную?»

«Быстрее! Мы их опередим».

Велька вновь затрусил по тропинке.

Майя подготовилась хорошо: сигнализация поса дочной площадки спала сном праведника. Пластико вый фонарь диспетчерской сиял, словно хэллоуинская тыква, однако над тенями кресел не было видно силу этов голов. Дежурные куда-то запропастились. Велька беспрепятственно прошел мимо ангаров.

«Куда дальше?»

«К ктеару дваай. Всеоркм змаок, и ты ссечпшьряя втруни».

«Чего?!»

Кресильон хихикнул:

«Извини. Мне рассказывали, что, если оставить на месте первую и последнюю буквы каждого слова, а остальные перепутать, вы, люди, все равно все пойме те. Решил проверить».

«Ясно. Естествоиспытатель, блин».

Долго дуться на кресильон было невозможно. Тем более есть и другие дела. На поле стояли четыре ма шины: тяжелый «Тайфун-17», узконосая, похожая на лисичку «Вьюга», транспортник «Буран-VII» и москит ная машинка «Вихри враждебные». На какой из них Майя отправится в путь?

Кресильон снова хихикнул. Продолжая посмеивать ся, он разблокировал замок «Вьюги».

«Другие не годятся, – пояснил он снисходительно. – „Тайфун“ – слишком громкий, у него выхлоп на пол-Ша тона. Транспортником управлять замаешься, а „Вихри“ – катер военный. Его поднять – так весь Лувр на уши станет».

Угу. Элементарно, Ватсон… Кадет юркнул в темный салон «Вьюги» и нырнул под кресла. Задние сиденья были завалены коробками с поролоном, на полу валя лось несколько разодранных спальников. Все это при шлось очень кстати. Велька завернулся в тряпье и за тих.

Успел он впритык. Через несколько минут появились Майя и Тилль. Асури села за руль, кадет устроился в соседнем кресле.

– Вот и начался твой урок храбрости, детеныш, – подмигнула ему Майя. – Надкрылья не дрожат?

– Нет, госпожа.

– Больно ты зашуганный, головастик. Прекрати дро жать.

Послышались шорох и вновь смех. «Да что они там делают? – подумал мальчишка. – Целуются, что ли?»

Кресильон мудро молчал.

Летела «Вьюга» бесшумно. Маломощный антиграв тянул катер почти над самой землей. Когда взлетная полоса кончилась и «Вьюга» ухнула вниз, Тилль тихо нечко пискнул.

Чтобы шатоновцы не засекли летящий катер, Майя повела «Вьюгу» над океаном. Велька прятался среди пыльного поролона, отчаянно борясь с собой. Ужасно хотелось чихнуть. А всем известно: когда чего-то не льзя, очень хочется.

«Терпи, – приказал кресильон. – Думай о чем-нибудь отвлеченном»

«О чем?»

«Стихи сочиняй. Или повтори таблицу умножения пятизначных чисел. Десять тысяч один умножить на десять тысяч один…»

Легко сказать… В носу свербело все отчаяннее. Что бы отвлечься, Велька прикинул, как бы на его месте поступили герои… ну, скажем, «Футурамы-4000».

Фрай конечно же надел бы на голову пакет. От чиха пакет взорвался бы, грохнуло бы раза в три громче, но тут ничего не поделаешь. Профессор Фарнсворт изо брел бы античиховую машинку. И забыл бы ее вклю чить. Зепп Бранниган чихал бы на все условности. Бен дер отвинтил бы себе голову и спрятал в живот. Чиха никто не услышал бы, но дым сигары включил бы про тивопожарную сигнализацию, и та бы его выдала.

А Лила? Лила надела бы респиратор. Кстати, вот он – торчит из-под кресла.

Из-под сиденья действительно торчал ремешок. В тот миг, когда Велька потянулся за ним, «Вьюга» пере шла на бреющий полет с выключенными двигателями.

Слишком поздно мальчишка догадался заглянуть, что внутри респиратора.

В нос ударило облачко пыли, и Велька не удержал ся. В наступившей тишине чих прозвучал особенно громко.

– Кто там? – удивилась Майя. – Головастик, на пол!

Велька натянул маску и схватился за пистолет.

Пластиковая перегородка поехала в сторону. Пока залось бледное лицо асури. Кабина за ее спиной горе ла оранжевым светом. «Автопилот включила», – дога дался Велька.

Лежать в тряпье и ждать, пока титанида его отыщет, было невыносимо.

– Стой! – крикнул Велька. – Стрелять буду! – и для убедительности выставил руку с пистолетом в проход.

Майя расплылась и материализовалась в середине салона.

– Стой, гадина! – заорал Велька на грани паники. – Застрелю же!

– Юность, юность… – вздохнула асури и потянулась к поясу. – Как ты быстротечна пред жвалами богомола.

– Госпожа Утан! – крикнул Тилль из кабины. – Тут у нас какой-то пароль запрашивают! Военный допуск!

– После, головастик, все после, – не оборачиваясь, отвечала Майя.

Ждать, пока она выхватит «паук-удавку», мальчиш ка не стал. «Скопа» в его руке затрещала, расплевы ваясь титанопластиковой очередью.

Утан даже не стала уворачиваться. Просто вскинула руку и… …«Вьюгу» тряхнуло. От удара Велька прикусил язык. По «Вьюге» стреляли, стреляли из зенитного ору дия! Так, чтобы наверняка разнести в клочья. Вот от куда-то резанула очередь (словно на швейной машин ке прострочили), и моторы загудели тоном ниже. По стальной шкуре катера пошло колотье.

– Святая бабочка, – удивилась Майя. – Как везет этим головастикам. Тилль, держи руль!.. Я… Велька опять вскинул оружие, но тут катер по крутой глиссаде оборвался вниз. В глазах потемнело. «Вью га» коснулась воды, подпрыгнула, и – тут сработала катапульта. Пассажирские кресла по одному выскаки вали из салона, словно зерна жарящейся кукурузы.

Пальцы вцепились в станину кресла. Что-то удари ло по пятке – и нога онемела. В шипении реактивных струй мальчишку вынесло вверх. Звездное небо осы палось круговертью метеоров, и кресло рухнуло в воду.

Вокруг Вельки вспыхнула иллюминация. Руки оде лись светящимися пузырьками;

в гулкой пустоте рас пустились рваные орхидеи пены. И свет, свет!

В уши рвались голоса:

«Даже если придется утопить Лувр в крови…» – Майин.

«Велетин, вы категорически не оправдываете… Ваш брат Абель…» – отцовский.

«Велька! Велька, вернись! Как я без тебя?!» – крича ла Тая.

«Здорово! Здорово! Здорово!» – по-щенячьи повиз гивал кресильон.

Купаться ночью в океане – это незабываемо. Вода светится, каждое движение одевает тело огненными струями. Отчаянным рывком мальчишка вырвался на поверхность. Попытался отдышаться, но не мог – ме шал респиратор. Велька сорвал его и принялся жадно глотать воздух – словно леденющее мороженое огром ными кусками.

Жив!

И жить-то как хорошо!

– Эй! – хрипло позвал он. – Крес, ты где?

«Здесь, – откликнулся тот. – Здесь!.. Купаюсь!.. По следний раз купаюсь!..»

Что-то тяжелое неделикатно толкнуло в спину. Вель ка оглянулся: оказывается, кресло всплыло и покачи валось на волнах.

– Шутишь? – недоверчиво спросил он.

«Какие шутки? – и запричитал: – Ой спасай меня, господин! Ой пригожусь я тебе еще! У меня ж от воды резисторы режет, проводки плющит, корпус цвета „ме таллик“ дуба дал».

– Тихо, тихо. Уже плыву.

«Скопа» плавала в нескольких метрах от мальчиш ки. Рукоятка панически помаргивала красным: три ко ротких, три длинных, снова три коротких.

«Я окислюсь! У меня ионы протухнут от воды!» – ныл кресильон.

– Так тебе и надо, – мстительно отозвался Велька, засовывая оружие под китель. – С трех метров не по пасть! Тоже мне, дух войны».

«Я пацифист. Убийства мне омерзительны… как, впрочем, любому существу, обладающему сознани ем».

«Пацифист? Не-ет, ты не пацифист. Ты… – Велька задумался, а потом выпалил: – Ты псевдоискусствен ный интеллект, вот кто!»

Кресильон скорбно умолк. Обозначение «П-Иск Ин», родившееся в позапозапрошлом веке, среди ро ботов считалось самым обидным, что только можно выдумать.

«Между прочим, – сухо заметил он, – чихать не я вы думал! И сидели бы мы сейчас на „Вьюге“, если бы не кто-то из нас – не будем давать гиперссылку».

Велька отыскал взглядом звездочку катера над го ризонтом. Да-а… Тут и не поспоришь особо.

– Ладно, – буркнул он, – мир. Нам еще выбираться отсюда. И Майю догонять. Есть идеи?

«Кресло добудь, – повеселел кресильон, – попробую подключиться к интерфейсу. В крайнем случае дам сигнал бедствия».

«Ладно».

Велька огляделся. Глаза понемногу привыкали к слабому свету звезд. В креслах недостатка не было, они толклись в воде, выставив акульи плавники ско шенных спинок. А вот и родное, то, что вынесло бегле цов с «Вьюги». Вскарабкавшись на сиденье, мальчиш ка почувствовал себя почти дома. Вот только нога пра вая побаливала: ушиб, пока летел.

Только бы отыскалась навигационная система… Велька совершенно не помнил, предназначалась ли «Вьюга» для опасных планет или же это изнеженная городская лошадка.

Почувствовав седока, кресло перестало раскачи ваться. У станины забурлили пузырьки, и сиденье при нялось подниматься из воды.

Не дождавшись толком, пока стечет вода, Велька принялся сдирать обивку. Вжикнула молния, открывая контейнер с НЗ.

– Здесь печенье есть! – обрадованно закричал маль чишка. – О, и пластинка какая-то! Ну-ка… «Этим гипер креслом мастер Г. Амбс начинает новую партию систем жизнеобеспечения катеров класса „Вьюга-4Х“… Класс!

Слышь, Крес? Нам первое кресло досталось!

«Значит, самое раздолбанное… Печенье можешь слопать. Надо же тебя чем-то занять».

«А ты?»

«Разъем видишь? Меня туда».

Велька выцарапал кресильон из «Скопы» и втиснул в гнездо управления кресла. Сам же принялся изучать аварийный рацион.


Пакетик печенья (на вид корм для хомячков), мы шеловка, опреснитель, справочники: «Триста вкусных и питательных блюд из леммингов», «Галлюциноген ные лемминги средней полосы», «Все, что вы хотели узнать о леммингах, но боялись спросить». Негусто… Похоже, «Вьюга» создавалась для полетов над Чакот кой-3. Порывшись еще, мальчик нашел плоскую метал лическую фляжку. Из фляжки пахло ромовыми пирож ными;

пока опреснитель шипел, добывая воду, маль чишка отпил глоток и принялся жевать печенье.

Ну и дрянь, прости Господи! Как они это едят?

«Как ты? – поинтересовался кресильон. – Не уто нул? Есть результаты».

«Говори».

«Передатчик сгорел. Уничтожен боевым РЭЗ-им пульсом. Я скорешился с навигационным блоком, из учаем обстановку. Через несколько секунд дадим про гноз».

«Хорошо. А я печенье ем. Гадость редкостная».

«Печенье?.. Хм… Да… Э-э… Вель, я тут заглянул в базу данных. Это универсальная приманка для ловли грызунов».

Мальчишка поперхнулся, выплевывая крошки.

«Но есть и хорошие новости, – торопливо продол жал кресильон. – Грызуны от нее без ума. А! Готов про гноз! Даже три. Будешь слушать?»

«Конечно».

«Ну, готовься. Я с чакотского переведу? Итак: поплы вешь налево, коня потеряешь. Направо – женишься.

Хм…»

«Что за бред?»

«Не бред. Ой, как плохо-то… в фильмах это обыч но срабатывало. Похоже, у нас несовместимые опера ционки. Я не могу нормально декодировать информа цию».

«Так всегда, – вздохнул Велька. – А третий, тре тий-то какой?»

«Третий самый странный. Поплывешь обратно – по гибнет вселенная».

«Здорово. Спасибо тебе большое!»

«Не за что». – И кресильон надолго замолчал. Вид но, задумался.

«Кое-что прояснилось, – наконец сообщил он. – Вре мя исполнения первого прогноза – трое суток. Как раз тогда у кресла исчерпается ресурс хода. Это ты коня потеряешь…»

«Хорошо. А второй? У второго что?»

«Тут время немногим меньше: пятьдесят восемь ча сов. Карта показывает, что как раз в том районе прохо дит трасса лайнера „Москва-Кассиопея“.

…О «Москве-Кассиопее» Велька слышал. Маршрут корабля продумывался так, чтобы показать туристам все красоты Лувра. По цене билета… Скажем так: сле тать на Землю немного дешевле.

«Может, рванем? – предложил кресильон с наде ждой. – Представляешь: отличница, мастер спорта по художественной гимнастике сидит в шезлонге с бино клем. Мечтает увидеть стаю корсарок или морского зу бра. А тут мы! „Человек за бортом“, шлюпки, спасатель ные круги… Пока выяснится, что у вас родственные ду ши. Ну, а дальше…»

– Заткнись. – Велька не заметил, как заговорил вслух. – Дура какая-то с килограммовым чупа-чупсом!

И покраснел. Причиной тому была мысль… даже не мысль, а так – ее и кресильону не уловить, – будто вы брав этот путь, он предаст Таю.

Далась она ему… Задавака рыжая.

«Значит, остается третий прогноз, – философски за метил кресильон. – Время исполнения – шесть часов.

Готов ли ты погубить вселенную?»

«Жми давай. – Велька отвечал нарочно грубо, пряча страх. – У тебя микросхемы закоротило, вот и все».

«Это вряд ли. Но как скажешь».

Кресло ожило и, набирая скорость, поплыло в глубь океана. Туда, где на горизонте горела безумная звезда.

Глава БРЕМЯ СУПЕРРАЗУМА Шесть часов пути по океану вконец измотали маль чишку. Путеводная звезда, так манившая его, оказа лась старинным маяком. О маяке Велька когда-то чи тал, но ничего конкретного. Так, легенда из времен освоения Лувра, времен, когда о паутицах никто слы хом не слыхивал, а Шатон только-только собирались строить.

Бросив кресло в приливной зоне и вытащив креси льон, мальчишка заковылял на пляж. Что там маяк, что приключения! Сил хватило лишь на то, чтобы завер нуться в одеяло и уснуть.

Проснулся он от того, что кто-то нюхал его пятку.

Спросонья дернув ногой, Велька сел, чтобы тут же под скочить с воплем ужаса. Из-под одеяла с яростным стрекотом вылетел красно-черный шар.

Крабик-мизантроп.

Мальчишка схватился за пистолет. После третьего выстрела по берегу закувыркались обломки панциря.

Сам крабик немного подумал и осел перезрелым му хомором.

– Вот дрянь какая… Чуть не описался.

Велька попытался встать. Щиколотку рвануло бо лью. Ощущение, будто за ночь на пятке выросли зубы, и все почему-то больные. Осторожно повернув ногу, мальчишка уселся в позе спартанского мальчика, вы таскивающего занозу.

Ой, мамочки! Подошву на кроссовке во время ката пультирования сорвало с ноги. Чуть левее – отрубило бы ногу на фиг. Повезло, ничего не скажешь… За ночь ушибленное место распухло и расцвело всеми цвета ми радуги.

Хуже другое. Синяк пересекала сеть тонких надре зов. Из них торчали едва заметные ниточки паутины.

С каждым мигом жар опухоли таял, сменяясь онеме нием.

«Что это?» – удивился кресильон.

– Это?.. Это меня крабы окольцевали. – Велька облизнул пересохшие губы.

Только сейчас до него дошло, что вокруг пустыня.

Океан на сотни километров – кто знает, куда неслась «Вьюга», путая следы? Передатчика нет, маяк забро шен… «Спокойно! Без психежа! – Велька и сам не понял, чья это была мысль – его или кресильона. – Рассказы вай по порядку. Ну?»

Значит, все-таки кресильон. Ну и хорошо. Когда один, и не захочешь – запаникуешь, а вместе все ве селее.

«Это крабики-мизантропы, местная фауна. Пооди ночке они неопасны. Но иногда что-то на них находит, и они объединяются в охотничьи колонии. Тот, которого мы встретили, разведчик. Скоро появятся и другие».

«А паутина?»

«Это слюна. Яд. Они так жертву обездвиживают, что бы не трепыхалась. – (Велька попытался встать, но но га онемела, словно пенопластовая коробка.) – В об щем, отсюда надо убираться. Скоро появятся бойцы».

Рассказывая все это, Велька не переставая действо вал. Достал из НЗ универсальный нож, отхватил кусок одеяла. В прошлом году капитан Свяга гонял берсалъ еров как проклятых. Каждый месяц – тренинги выжи вания. Каждые полгода – маршбросок через перевал.

Правда, выживание на Креси отличается от Луврского – примерно как горы отличаются от океана.

Перевязав разодранную стопу;

Велька заковылял к трупику. Нож он так из руки не выпустил.

«А это зачем?» – поинтересовался кресильон.

«Надо отправить разведчика назад. Колония ищет его. Если положить краба на кресло и запустить в оке ан, может, и удастся отсидеться. Он для них что-то вро де маяка».

Вот только легко сказать «отправить»… Пока Велька спал, начался отлив. Вода хорошо если по колено. А кресло застряло в мокром песке, да и поди вытащи его – почти полтораста кило!

Брести обратно? Куда? До маяка топать и топать, да и мизантропы его везде отыщут. Голодные крабы на мясо чуткие. Разнести разведчика в клочья из писто лета? Может, и помогло бы, окажись под рукой плаз моган. Тут ведь жечь надо. Потому что даже Академия наук до сих пор не знает, какой орган у крабиков отве чает за телепатию.

«Вот только без паники! Безвыходных ситуаций не бывает».

Точно. Не бывает. Выход как минимум там, где вход… Вот только что делать с ситуацией, которую за ночь выстроили вокруг тебя?

Велька еще раз попробовал сдвинуть кресло с ме ста. То чуть-чуть качнулось, выбросив из-под турбин облачко мути. Подумав, вновь опустилось на место.

В океанских волнах наметилась зловещая краснота, словно у барашков пены открылись вампирские глазки.

Велька несколько раз вдохнул-выдохнул.

Слишком быстро… Видимо, крабий косяк рыскал где-то неподалеку.

Что же делать?

«Крес, где аварийная панель??? Не могли спаса тельный модуль строить без расчета атаки местной биосферы!»

«Не могли, но…»

«Где???»

«В подлокотнике. Только она завинчена, знаешь ли.

Дело в том, что…»

«Помолчи».

Горизонт покраснел, словно расчесанный комари ный укус. Океан сковало штилем, там где шла стая, волны гасли. Вельке вспомнилось, как в приключенче ских книжках моряки лили за борт масло – и утихали штормовые валы.

Что ж… Бояться потом будем. Мальчишка с остер венением набросился на панель. Отвертки под рукой не оказалось, ногти срывались, но старание – великая вещь. Скоро ножом удалось вывинтить два из четырех винтов. Еще один винт булькнул, зарываясь в песок.

Шелест крабьих панцирей стал явственнее.

Поднатужившись, мальчишка вырвал крышку с мя сом. Под нею оказалась панель с крохотными кнопоч ками и датчиком на серебряном проводке.

Солнечный лучик скользнул по панели, высвечивая тонкие, словно иглой выписанные, буквы: «Суперору жие I, II, III, IV».

То, что нужно!

Датчик Велька пока отложил. Надпись сообщала, что это УПС, в памяти крутилось что-то знакомое… но как-то сразу расшифровать аббревиатуру не удалось.

Ну, и бог с ним. Под рукой четыре вида супероружия – было бы с чего нервничать!

И Велька ткнул в первую кнопку.

В глубине кресла что-то щелкнуло. Доброжелатель ный женский голос произнес:

– Внимание! Активизируется стабилизатор трясины.

Результаты тестов: трясина не обнаружена. Вероят ный тип среды: океан. Время стабилизации – четыре целых восемьдесят три сотых на десять в шестой лет.

Почти пять миллионов лет? Еще не веря в то, что случилось непоправимое, мальчишка лихорадочно на жал остальные кнопки.

– …включен режим «Мухобойка». Время защиты от моспиров, гнусоборотней, шершней ле Фама и драко водов – восемь часов четыре минуты. Радиус действия – четыре метра. Внимание! Жалящая фауна не обна ружена.

– …включен режим «Гаммельнский дудочник». Ми грация леммингов-убийц, леммингов-расчленителей и леммингов-маньяков начнется через семь минут.

Сдерживайте атакующих тварей личным оружием, по ка не услышите сигнал… – …включен режим «Гербарий». Внимание! Удовле творительной защиты от росянки божьей, носферыньи и стимфальской сосны не существует… Пляж словно накрыло движущейся сеткой. Под воздействием «Гаммельнского дудочника» грызуны острова бежали топиться в океане.


«Я же пытался тебя предупредить, – устало отметил кресильон. – „Вьюга“ создавалась под Чакотку-3. А это тундра, не океан. Там другие опасности».

– Хорошо. Что такое УПС?

«Устройство последнего шанса. Автоматически определяет опасность и действует соответственно».

– Тоже для тундры?

«Нет. Оно универсально для всех планет. Брось дат чик в воду».

Серебристый цилиндрик без всплеска ушел на дно.

Велька напряженно ждал. Наконец автоматика просну лась, и все тот же доброжелательный голос сообщил:

– Дорогой разведчик! Система «Ослябисофт по следний шанс» приветствует вас. Вы окружены чудо вищами? Под ногами ломаются тектонические плиты?

Туземцы целятся в вас из духовых трубочек с отра вленными иглами? Расширение «Ослябисофт послед ний шанс» до «Ослябисофт скучная жизнь» решит эти и многие другие проблемы… С каменным лицом Велька слушал рекламный текст.

Наконец на панели зажегся зеленый огонек.

– Система выполнила анализ окружающей среды и выработала наилучшую стратегию действий. Пожа луйста, положите диски с полученными в результа те разведки данными в сейф и запустите консерва цию модуля. Помните: собранная вами информация откроет путь новым звездопроходцам…»

С металлическим лязгом открылась пасть сейфа.

– Что она говорит?

«Хана, говорит. Сожрут тебя. А чтобы данные раз ведки не пострадали, их законсервировать надо».

Красная волна приближалась. Вельке вспомнилось, как он в детстве вывалил за окно макароны с котлетой – есть не хотелось. Кетчуп на подоконнике выглядел точь-в-точь крабья стая. А радиопередатчик в тарелке потом наябедничал, и ему так влетело!

«Это твои воспоминания перед смертью? – хмык нул кресильон. – Гос-споди! Ты бы… Ты с девушкой ко гда-нибудь целовался?»

«Нет… С Таей… хотел…»

«Горюшко ты мое. Если выкарабкаешься – обяза тельно поцелуй. Обещаешь?»

«Обещаю. Слушай, а может, тебя в сейф спрятать?

Тебя найдут, появится новый хозяин…»

«И думать забудь! Это что же, я тебя брошу?.. Бро шу, да?.. За кого ты меня принимаешь?!»

«Ну, я же как лучше…»

«Как лучше… Дурак ты. А еще – не веришь никому.

И Тайке не верил, и Яри, и мне…»

Отчего-то от этих слов Велька успокоился. Кре сильон же честно предупреждал: плывем навстречу смерти. Не поверил – сам виноват.

Он поднял голову. Океан сковало гранатовым льдом. Вода приятно холодила тело;

боль и онемение в ноге прошли, и Велька понял, что он ужасно прого лодался. Последний раз ел вчера на ужине, крысиная подкормка не в счет.

– …скрасить последнее воспоминание, – бубнило кресло, – исполним для вас старинную рекламную пес ню «Раскинулся космос широко».

Раскинулся космос широко, — загремело над океаном, — Квазары пылают вдали… Товарищ, мы в гиперпространство У Спики с Денебом вошли.

Рукоятка оружия удобно лежала в руке. Велька вы тянул руку и дважды нажал на спуск. Краб-торопыга, вырвавшийся почти к самому креслу, разлетелся то матными брызгами.

…товарищ, я кнопку не в силах нажать, Пилот сообщил капитану, Из дюзы фотон норовит убежать, В реакторах мало урану.

Товарищ, в компанию вышли письмо, Страховку продлить позабыл я.

Оплатят мне слабость, мигрень и озноб, Иль сгину в тоске и уныньи?

Песня ненадолго прервалась.

– Простите за беспокойство, – осведомился мо дуль, – в баках осталось немного топлива. Слить его?

– Сливай.

– Это может повредить окружающей среде.

– А мне по фигу.

– Вы проявляете постыдное невежество в вопросах экологии. Имейте в виду: запрос в «Гринпис» я уже от правил. Для подтверждения согласия сорвите пломбу с двигателя.

Вода плескалась под самым горлом. Застрелив пе редовых бойцов крабьего войска, мальчишка нырнул.

Под водой красная волна казалась черной. Лапы и клешни колыхались растрепанной овчиной.

Запрос гиперсвязью отправился в путь, Юристы подключатся скоро.

Пилот же на койку прилег отдохнуть, Сыграть в солитер и минера.

В воде песня звучала искаженно. От вибрации бо лели уши, зато крабья волна замедлила ход. Видать, клешнястым тоже не нравилось… «Не вздумай стрелять под водой! – предупредил кресильон. – С тебя станется».

Угу. Совсем за идиота держит… Пальцы сорвали пломбу, и топливо расплылось беловатым облачком.

Велька пружиной выскочил из-под воды.

Меловые облака расплылись вокруг кресла. Из лек ций Велька помнил, что для человека топливо без вредно. Пить нельзя – пронесет, но умываться им мож но. А вот крабам никто ничего не обещал.

Засунув пистолет за пазуху, мальчишка полупо плыл-полупобежал к берегу. Лишь один раз не выдер жал и обернулся.

Кетчуповые разводы на волнах побелели. Хлебнув отравы, крабы всплывали кверху брюхом. За спиной сверкала полоса чистой воды.

– Ур-р-ра! – заорал мальчишка.

«Не спеши радоваться. Тебя обходят с флангов».

«Прорвемся. Главное – к маяку выбраться».

Старушка по счету получит сполна, — неслось в спину, — Несчастна сыновнею смертью.

Запомните, братцы: страховка важна, С юристом все пункты проверьте.

…Выбравшись на берег, мальчишка заковылял к башне маяка. Красная стая перевалила через отра вленное пятно и рвалась на берег. Вельку спасал лишь крабий коллективизм. Отрываться от толпы рисковали лишь разведчики, а их было не так много.

До бетонных ворот оставались считаные метры.

Онемение прошло, и Велька перешел на бег, заранее прикидывая, где будет прятаться. Выходило, что, если задвинуть ворота, а самому рвануть на третий этаж и забаррикадироваться, вполне можно отсидеться.

Крабы все-таки. Не спецназ.

Когда он подбежал к бетонной арке входа, та запол нилась радужным сиянием.

– Что это? – крикнул Велька, задыхаясь.

«Тебе везет, парень… – вздохнул кресильон. – Си ловое поле».

Ну как же так? После всего, что пришлось пережить!

Это нечестно!

Велька безнадежно оглянулся и на всякий случай толкнулся в радужную круговерть. Его деликатно вы перло обратно.

– Впустите! – закричал он. – Не имеете права!.. Я… я… человек в опасности!

«Вель, не надо, – взмолился кресильон. – Пойдем вдоль стены, пролом поищем… Кто знает, что с той сто роны? Поле же! Силовое, не пшеничное».

«Ничего. Плевать мне на их поле!»

Велька вытащил идентификационный жетон:

– Я – гражданин Лувра! У меня право на труд, между прочим! И на отдых!

Динамик щелкнул и сообщил бесполым голосом:

– Поле закрыто бихевиористским замком. Вы жела ете пройти его?

Если бы Велька немного подумал, он, конечно, от правился бы искать другой вход. За силовым полем на ходилось что-то важное. Такое, что лучше не соваться.

Военная база или секретная фабрика.

Когда цена велика, безопасность замков становится относительной. Можно подделать отпечатки пальцев, радужку глаза и даже геном. Можно подсмотреть па роль, купить или украсть ключ.

Но есть кое-что понадежнее.

Человеческое мышление, например.

На этом принципе и работает бихевиористсткий за мок. Он задает несколько вопросов, иногда глупых, иногда детских или бессмысленных – неважно. Ответы его не интересуют. Правильного ответа вообще может не существовать. Замок интересует, как отвечают, а не что.

За спиною послышалось знакомое похрустывание.

Разрыв между Велькой и крабами сократился до угро жающей величины.

– Да. Я желаю пройти.

Что-то шмякнуло в спину, и Велька заорал. Жесткие лапы царапнули ухо. Челюсти вцепились в плечо.

– Не двигайтесь!

Одна из арочных колонн открылась. Послышался треск, и макушку ощутимо припекло. Запахло паленым волосом. Велька едва удержался от того, чтобы схва титься за голову.

За плечом что-то лопнуло, и спину обдало густым и горячим. Однажды Велька засунул яйцо в микровол новку – такой же звук был. Да и соскребать со стенок пришлось порядочно.

Звук лопающегося хитина повторился снова и снова.

Кто-то запищал, приборматывая, как ребенок. Велька стоял ни жив ни мертв.

– Теперь можете смотреть.

А посмотреть было на что. Крабы валялись грудами, на треснувших красно-черных панцирях розовели све жие язвы. Пахло… пахло вареными крабами. Под но гами дергался в агонии разведчик. Культи отрезанных лапок розовели гвоздиками печеного мяса.

– Я задаю вопрос, – буднично сообщил замок, – вы отвечаете. Время ограничено: об этом заботятся ваши преследователи. Ничего личного, но меня вы интере суете лишь в миг идентификации.

– Хорошо. Я… согласен.

– Тогда вопрос первый. Что это: оранжевое на одной ноге?

Велька задумался. Нашествие крабов замедлилось:

потеряв разведчиков, стая решила не рисковать. На гребне холма кипела и ворочалась грязно-красная ка ша. Полуденное солнце обливало панцири масляными бликами.

«Долго на суше они не протянут, – решил Велька. – Повысохнут. Надо тянуть время».

«Лучше не тяни, – с сомнением протянул креси льон. – Эти замки такие психо… в общем, работают на нечетной логике».

«Крес, ну хоть ты мне помоги!»

«Я бы с радостью… Но замок наверняка отсеивает всех, кто обладает машинным мышлением. Я знаю ты сячи вариантов ответа, но они тебе не годятся, пони маешь?»

Велька понимал. Ужасно обидно, когда кто-то оказы вается прав и этот кто-то не ты.

Что ж, придется поднапрячься.

Итак, что это: оранжевое на одной ноге? Гриб?

Стол? Монитор? Вариантов много. Тысячи не тысячи, но пару десятков, если хорошо посидеть, можно при думать.

Оранжевый одноног, например.

Генетически модифицированный апельсин.

А если зайти с другой стороны? От кого замок дол жен защищать то, что прячется на маяке?

От посторонних?

Вряд ли. Какие к черту посторонние на заброшенном острове!

От местной фауны?.. Велька поднял голову. Крабья каша уже перевалила через склон холма и медленно текла в сторону дороге. Движения мизантропов напол няла неуверенность. Так слепой водитель ощупыва ет лицо гибэдэдэшника, готовящегося выписать штраф за превышение. Нет. Крабов проще перестрелять, чем договориться.

Значит, остаются жители других доминионов. Лувр – планета пограничная, и враг номер один – асуры.

Первый вопрос конечно же построен так, чтобы отсе ять асуров. А остальные (в том, что будут и осталь ные, Велька не сомневался) выявят прочую нелюдь. И – кресильон прав – роботов тоже.

Хорошо. Что может вызвать затруднение у асура?

Смутить, сбить с толку, вызвать расстройство? Чем асуры дорожат больше всего?

Числом крови.

Личным совершенством.

Велькин взгляд остановился на выпотрошенном кра бике. Хорошо его прижарило… Две клешни из четырех – напрочь;

он теперь, как Майя, двурукий болван.

Двурукая Майя… Майя, потерявшая совершенство.

Следом за Майей память услужливо подсунула образ пиратского капитана. Как его? Гамаи Васко Дей?

Калека на костыле. Несовершенный… – Эй, послушайте! – вскочил Велька. – Ответ – одно ногий асур, да?

– Интересный вариант. – Объектив зажужжал, вы двигаясь из колонны. – Если честно, я думал о сломан ном штативе фотоаппарата. Но ответ принимается.

На дороге возникли горбатые фигуры. Размерами побольше, чем разведчики, – Вельке по грудь, а то и выше. Одного украшало ожерелье из связанных хво стами дохлых мурен, второй – весь в шрамах, с клеш нями разного размера – тащил сеть из водорослей.

– Следующий вопрос: оранжевое на двух ногах?

Время пошло.

– Эй! А крабы? Они уже близко!

– Вам пока что никто не угрожает. Ответите, разбе русь с ними.

Велька посмотрел на заряд пистолета. Осталось больше половины, но возьмет ли пуля не разведчика, а бойца стаи?

«Не о том думаешь, – одернул кресильон. – Если по прет толпа, оружие тебе не поможет».

И то верно… Оранжевое на двух ногах… Ну почему, почему замок это спросил?!

Этот вопрос тоже для асуров, догадался Велька. Те, кто прошел предыдущий тест, ляпнут не задумываясь:

асур на двух ногах. И попадут в ловушку. Потому что ответ совсем другой.

Вот только надо выждать, пока крабьи войска подой дут ближе. Иначе на третий вопрос времени совсем не окажется.

Что-то свистнуло. Костяное лезвие чиркнуло Вельку по рукаву;

из прорехи выглянула белая ткань рубаш ки. Мальчишка прыгнул в сторону, и тут на камни обру шился град игл.

Крабам не было нужды подходить ближе. Тот, что в ожерелье, встал на дыбы. Утыканный иглами совсем не крабий хвост закачался над панцирем.

– Эй, просыпайся! – закричал Велька. – Ты, железка!

Меня же убьют!

Замок не отреагировал. Кадет бросился за камен ную вазу;

место, где он стоял, обдало шквалом игл. За готовленный ответ вылетел у Вельки из головы.

«Парень, держись! Форсаж, турбонаддув – что угод но, не давай им подойти!»

«Что я хотел ответить???»

«Не знаю!»

Боец-мизантроп – тот, что с сетью, – засеменил по дорожке. Велька стал на одно колено и вскинул «Ско пу».

– Получай, тварюга!

От выстрела крабья нога подломилась. Краб закру жился по дорожке, припадая на обрубок лапы, а когда приблизился его товарищ в ожерелье из мурен, с до сады отхватил ногу и ему тоже.

– Вспомнил! – закричал Велька. – Эй, замок! Два од ноногих асура, да?!

– Ответ принят.

Из колонн выдвинулись стволы митральез. Жахнуло пламенем, и на месте хромых бойцов вскипели жир ные плевки пепла. Замок сместил линию огня и разме тал наступающие крабьи порядки. Заодно всадил не сколько ракет в гребень холма. Пески заволокло ядо вито-зеленым дымом.

– Имейте в виду, – сообщил замок, – времени все меньше. Крабья колония вошла в раж. Вы стали для нее вызовом.

– Я знаю. – Вельку била нервная дрожь. Так бывает, когда рвешься к футбольным воротам – один против всех, и с трибун все на тебя смотрят. – Следующий во прос, пожалуйста!

– Следующий вопрос, – согласился робот. – Оран жевое на трех ногах?

Из океана поднималось нечто невообразимое. Ме дузообразные мешки чудовищных размеров, опутан ные щупальцами туши с женскими лицами, дракончи ки с крохотными крыльями.

– И это все у нас водится… – Велька сглотнул. – А я ночь в кресле плыл. Блин!

«Пограничный мир с нарушенной биосферой, – фи лософски отозвался кресильон. – Вы хорошо, если процентов пять площади планеты освоили».

Третий вопрос, интуитивно чуял Велька, направлен против кинкаров. И, возможно, еще кого-то. Кинкары не любят менять тактики. Ответ: «три одноногих асура»

их вполне бы устроил.

Значит, надо придумать что-нибудь неожиданное.

«Крес, – позвал Велька, – придумай что-нибудь не одушевленное с тремя ногами. – И уточнил: – Чтоб оранжевое было».

«Легко. Универсальный многоцелевой истребитель „Татари Гами МСВ2Х-45В“.

Тень летающей твари наползла на мальчишку. Вель ка заметался, пытаясь сообразить, куда бежать. И от куда такое страхолюдство в мирной, ласковой крабьей стае?

Щупальца монстра истекали дымящейся слизью.

Там, где она падала на землю, камни плавились.

– Я отвечаю! – крикнул Велька. – Это какой-нибудь космический корабль.

– Очень сожалею, но… – …с тремя посадочными опорами.

– Да, но… – Облитый оранжевой краской.

– Ответ принят. Лягте, пожалуйста, и закройте голову руками.

– Что?

– Вспышка справа, человек.

Военные рефлексы умирают последними. Вель ка бросился на землю, всем телом ощущая, как вибрируют плиты. Воздух заполнило томительное «умммммм», от которого хотелось бежать и прятаться где угодно, хоть в чужом доминионе.

Белое сияние пронизало Велькино тело.

В последний миг силовое поле сдвинулось и накры ло мальчишку, защищая от лучевого удара.

– Все. Можете встать.

Летающая тварь исчезла. Пейзаж изменился до не узнаваемости: холм, через который пыталась перева лить крабья стая, исчез, песок покрывали стекляни стые цветные потеки.

Велька посмотрел в сторону воды и онемел.

Такого просто не могло существовать.

– Послушайте… – неуверенно начал он. – А вот то, что там всплывает сейчас… вы… тоже можете?.. То го… – Можем. Мы все можем. Выслушайте последний во прос.

Последний. Велька приободрился. Как бы то ни бы ло, скоро мучения закончатся. Оранжевое на четырех ногах он как-нибудь объяснит.

– Что такое, – после паузы объявил замок, – оран жевое на бесконечном числе не-ног?

Велька еще раз оглянулся на океан. «Это» уже на половину выбралось на берег. Вода стекала с него ру чьями и, не долетая до песка, вспухала облачками па ра.

– Скажите, – уточнил мальчишка, – вы точно его по бедите?

– Вы думайте, думайте. Остальное моя забота.

Вельке показалось, что замок стал относиться к не му чуть иначе. Доброжелательнее, что ли? Нет, это по нятно… Перед лицом того ужаса, что вылезал на бе рег, вся мыслящая материя должна объединиться.

Итак, оранжевое на бесконечном числе не-ног… Зачем требовались предыдущие вопросы? Отсеять асуров, кинкаров, роботов. Остались дивы и прэта. Но дивы не покидают Дивиан, значит, выбора практически нет.

И вот тут возникает проблема. Прэта мудрее пред ставителей других рас. Замок создан на основе их тех нологии. Для прэта нет ничего проще, чем подделать тело или психологию другой расы.

Что же тогда?

Замок ведь должен как-то их определить. Отсеять последним вопросом… Что может придумать человек такое, чего не может прэта? При чем здесь бесконечное число не-ног, лож ных ног?

Ложноножек?

Или… «Ты думаешь, что обладаешь монополией на разум, позвоночное?» – протек в сознание чужой голос.

Велька вздрогнул от неожиданности.

Хорошие заявочки!

«Крес, это ты?» – жалобно позвал он.

«Это мы, – голос вибрировал в костях, не давая со средоточиться, – то, что ты называешь стаей. Мы – сверхразум, носители новой культуры. Пришло наше время!»

«Вель, не отвлекайся, – приказал кресильон. – Я с ними поговорю».

«Поговоришь? И что ты можешь мне сказать? Мен тальный калека, кремнийорганическое убожество!»

«От недохордового слышу! Жертва реторты, эволю ционный детский сад. Первый лауреат на премию Дар вина».

Голоса утихли. Спорщики перешли на недоступные мальчишке уровни восприятия, где и продолжили бе седу. В Велькиной голове установилась непривычная тишина. Чужие мысли исчезли, а своих еще не появи лось.

И в этом сиянии пустоты родился ответ.

– Эй, послушайте! Это Оранжевый прэта, да? Вели кий бог расы? У него может быть сколько угодно лож ноножек, но ни одной ноги! И прэта запрещено произ носить его имя вслух.

– Ответ засчитан. Подождите, я открою ворота.

– А с этим что?..

Велька подбородком указал на «суперразум». Тот уже выбрался на берег и нависал над маяком, закры вая полнеба.

– Сейчас все уладим. Проходите.

Меж бетонных столбиков ворот проскочила фиоле товая дуга. Замок несколько секунд что-то транслиро вал чудовищу, после чего оно повернулось и броси лось обратно в воду.

– Вот видите, все обошлось. Больше он нас не по тревожит.

Велька на секунду задержался в створе арки:

– Скажите, – попросил он, – а что вы с ним сделали?

– Извинился за ненужную агрессию. Все же не бес смысленного зверя обидел – суперразум.

– Отчего тогда он ушел?

– Он спросил у меня, каково это – быть разумным… И я рассказал. Об инквизиции, войнах, насилии. Знае те, я иногда жалею о временах, когда был всего лишь куском кремния. И похоже, мы с ним поняли друг друга.

Глава ЛЮБОВЬ И ПОЛВЕДРА КАРТОШКИ Дворик маяка встретил Вельку покоем и тишиной.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.