авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«Иссле дова нИя русской цИвИлИза цИИ ИсследованИя русской цИвИлИзацИИ Серия научных изданий и справочников, посвященных малоизученным проблемам истории и ...»

-- [ Страница 5 ] --

В. Распутин Национализм – вот слово, которое сегодня все произ носят неравнодушно;

одни вкладывают в него отрицатель ный, обличающий, позорный, другие – положительный, жизнеутверждающий, одухотворяющий смысл. Да можно ли быть здесь равнодушным? Ведь это понятие связывает в один узел причины трагических поворотов отечественной истории и надежды на русское возрождение.

В устах невежд и недругов народа (скрытых ли, яв ных ли) этому слову неизменно придается только отрица тельное значение. Его толкуют извращенно, приравнивая к Судьбы руССкОй шкОлы тому, что на разных языках называется шовинизмом*. Та кая путаница едва ли случайна: врагам рода человеческого на руку смешать эти понятия. Тогда можно будет «обли чить» всякого, кто искренне привержен своему народу. чуть только любовь к Отчизне, это сокровенно-прекрасное, бла городное чувство, свойственное всякому, кто достоин на зываться человеком, чуть это лучезарное чувство блеснет перед глазами корыстных, хитрых или ничтожных осквер нителей народной чести, как они немедля начинают кри чать о национализме, нарочито придавая этому слову едва ли не позорно-бранное значение. Спекуляция на бытовом смещении понятий, жонглирование терминами «фашизм», «национал-социализм», «шовинизм» вводит в заблуждение людей, не слишком осведомленных в национальном вопро се. И действительно, не всегда легко понять сразу, что иные «борцы» против шовинизма – на деле ловко маскирующие ся национальные изуверы, ибо втайне исповедуют насилие, вторгаясь в историю, жизнь и судьбу чуждого им народа.

Борясь будто бы за равноправие, эти коварные трю качи на деле готовят почву для помрачения «не своего»

национального самосознания и лицемерят для обмана и унижения наивных людей, чистых и светлых в своих на циональных и патриотических помыслах. Это уже давно известный и, однако же, до сих пор еще действенный при ем. Стоит заговорить о русском национальном самосозна нии, о русской идее, как обязательно какой-нибудь «либе рал», «демократ», «интеллигент» или демагог прямо или исподволь заведет речь о шовинизме или фашизме, как бы подсказывая, что, мол, разговоры о «русскости» это и есть шовинизм, это и есть «коричневая чума». Такая явная ложь, увы, действует: простодушный, политически наивный рус * Постепенно это внушенное нам искажение смысла стало проникать и в словари: слова «национализм» и «шовинизм» стали появляться в одном ряду. Например, словарь Павленкова (1910) зафиксировал, что слово «национализм» нередко извращается современными политиками.

в. Ю. трОицкий ский человек зачастую теряется от наглости этой лжи, сму щается и готов иногда поверить в нее. Готов поверить – не от глупости, а от скрытой внутри души его доверчивости, природной скромности и стыдливости.

Нельзя отрицать, что за осквернением смысла сло ва национализм (народность) непременно следует осквер нение связанного с ним понятия – нации. Умные осквер нители прекрасно знают это. Они хотят внушить людям, любящим свой народ, смущение перед этой любовью, а может быть, и большее – какой-то стыд за чувство, кото рым можно только гордиться. Они хотят убить в чужом для них народе ощущение самостоятельности, подорвать у него сознание права быть самим собой, чувствовать со кровенное внутреннее духовное родство, иметь свое само бытное лицо, свое «я» среди других наций и народов. А все же это возможно только в особой любви к родным корням, связывающим людей одной страны в великое историческое единство – народ. Эти корни – в нашей природной речи, в незримой, таинственной связи с родною землей и ее судь бою;

эти корни – в самой глубине сердца каждого, кто не утратил души человеческой. А потерявший душу достоин презрения и жалости.

Не этому ли учит нас мудрый, великий русский язык?

Род – это ключевое слово к историческим глубинам души русского человека;

в нем средоточие любви, добра и кра соты – всего того, что составляет духовные начала жизни.

Не случайно приставка «на», означающая и высшую меру признака, и стремление к чему-то, входит в слово «народ»:

он – высочайшее проявление рода и направленное слияние судеб, рожденных под одной крышей Отчизны. Хоровод светлых, чистых слов окружает его. Родимый – говорим мы и знаем: дорогой, близкий нашему сердцу. Произносим Ро дина – и глубиной души чувствуем: родимый край, милая сердцу страна;

услышим родник – и прозорливое вообра Судьбы руССкОй шкОлы жение рисует поток, начало чистого, животворного, из недр матери-земли истекающего ручья.

Но если подумаем о темном, презренном, злом на чале, язык выразительно подскажет нечто «отталкиваю щееся» от нашего ключевого слово род. Приставка «вы», означающая движение наружу, отторжение, удаление от чего-то, образует с ним презрительно-осуждающее «вы родок»;

приставка «от», означающая отдаление, отделение, уклонение, отторжение от чего-то, с названным словом об разует негативное «отродье». Так учит нас язык, впитав ший опыт многих предшествующих поколений: род, роди на, родимый человек – это добро, а отродье, выродок, урод (как бы «с боку» урожденный) – зло. Идти к добру – значит идти к народу!

Не эта ли мудрость испокон веков давала силы на шим достойным предкам и ныне вразумляет нас, заблу дившихся их потомков? Кто поможет нам выйти из этого умственного блуждания? Мы сами должны оглянуться во круг, прислушаться к голосу наших духовных наставников и мыслителей, наших национальных светочей, осиянных великой силой любви к человеку. Обратимся к их мудро сти, к их духовным открытиям, понять которые до конца можно лишь единым усилием мысли, чувства и духа.

Полтора столетия звучит все еще не услышанный нами голос великого Гоголя: «Но как полюбить братьев?

Как полюбить людей? Душа хочет любить одно прекрас ное, а бедные люди так несовершенны, и так в них мало прекрасного! Как же сделать это? Поблагодарите Бога пре жде всего за то, что вы русский. Для русского теперь от крывается этот путь, и этот путь – есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь сам Бог. Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопи лись внутри ее и которых виною мы сами, не почувство в. Ю. трОицкий вал бы никто из нас к ней сострадания. А сострадание есть уже начало любви. Уже крики на бесчинства, неправды и взятки не просто негодование благородных на бесчестных, но вопль всей земли, послышавшей, что чужеземные враги вторглись в бесчисленном множестве, рассыпались по до мам и наложили тяжелое ярмо на каждого человека;

уже и те, которые приняли добровольно к себе в дома этих врагов душевных, хотят от них освободиться сами, и не знают, как это сделать, и все сливается в один потрясающий вопль, уже и бесчувственные подвигаются. Но прямой любви еще не слышно ни в ком, – ее нет-таки и у вас. Вы еще не люби те Россию: вы умеете только печалиться да раздражаться слухами обо всем дурном, что в ней ни делается;

в вас все это производит только одну черствую досаду да уныние.

Нет, это еще не любовь, далеко вам до любви, это разве только одно слишком отдаленное ее предвестие [...]. Лю бовь всемогуща и [...] с нею можно все сделать. Нет, если вы действительно полюбите Россию, вы будете рваться служить ей;

[...] последнее место, какое ни отыщется в ней, возьмете, предпочитая крупицу деятельности на нем всей вашей нынешней бездейственной и праздной жизни. Нет, вы еще не любите России. А не полюбивши России, не по любить вам своих братьев, а не полюбивши своих братьев, не возгореться вам любовью к Богу, а не возгоревшись лю бовью к Богу, не спастись вам»1.

Тому, кто способен думать, стоит поразмышлять час-другой над этими словами, вникнуть в откровенное предостережение и понять наконец, что нет для нас друго го пути спасения, как только следовать указанному здесь.

А если так, не будем наивны, беспечны и неосмотритель ны. И пусть каждый (именно каждый!) поймет, что с жиз нью (не с прозябанием или существованием!) нас связывает только одно – Россия. Как страшно и грозно непонимание этого! Какие дьявольские силы работали столетия, чтобы Судьбы руССкОй шкОлы вытравить из сознания многих моих соотечественников способность сразу отозваться этой живой правде-истине!

Как лицемерно, с какой невежественной надменностью (или хитростью!) уводят нас от нее разными путями враги рода человеческого и предатели России!

Невежествен или дрянь тот человек, который не на ционалист в душе своей. Но еще раз спросим: что такое националист? Это – прежде всего честный человек, ибо он не изменяет национальной идее, которая есть не только мысль, не только естественное чувство самосохранения нации, но духовное достояние народа. Эта идея сопро вождает народ с момента его появления на исторической арене и умирает только с его полным уничтожением. что бы понять в чем тут дело, обратимся к М.О. Меньшикову.

«Народом, – писал он, – мы, националисты, считаем не только последнее поколение, призванное сказать «да» или «нет», но и те отошедшие поколения, которые строили жизнь народную и установляли законы. В понятие народа мы вводим также и будущие, еще не родившиеся поколе ния, перед которыми мы, их предки, несем нравственную ответственность...»2.

Таким образом, национализм в глубоком смысле – это благодарная дань прошлому своего народа, способность благоговейно ощущать свое настоящее родство с ним и истинное сознание ответственности за его будущее. Ины ми словами – это нравственная категория, включающая в себя добромысленную память, благородное ощущение долга перед живыми соплеменниками и способность оце нивать смысл своей жизни с высоты желаемого светло го будущего своего народа. Национализм – закон честного человека, потому что «только то и можно счесть действи тельным законом, что совесть признает непостыдным ни перед предками, ни перед потомством», – пишет М. Мень шиков и продолжает: «Цинический демократизм не при в. Ю. трОицкий знает родства, он не признает даже ближайших звеньев, соединяющих нас с вечностью в прошлом и будущем.

Отсутствующие, как при голосовании в парламенте, счи таются несуществующими. Но это же ложь нечестивая и для науки, как для нравственного существа недопустимая.

И предки, и потомки в каком-то священном смысле суще ствуют, они присутствуют и теперь в душе каждого, у кого есть душа»3.

Национализм (подлинный, а не его извращение) ду ховен;

он основывается на глубоком осознании органи ческого родства с близкими народами и потому чужд как эгоистической обособленности «узколобого» сепаратизма, так и самовознесения своего народа над всеми или за счет других народов. Последнее называется по-другому: шови низм и фашизм. Здоровое чувство национализма противо стоит всему этому.

Национализм возникает из ясной определенности влечения к родному народу. Он так же естествен, как лю бовь ребенка к родителям, родному дому, как его органи ческая первоначальная склонность к родному языку, звуки которого он слышит с колыбели.

Националист – это человек, имеющий душу живу, это тот, кто способен понять, что «мы всего лишь третья часть нации, притом наименьшая. Другая, необъятная треть – в земле, третья – в небе, и так как те нравственно столь же живы, как и мы, то кворум всех решений принадлежит ско рее им, а не нам»4. Националист – это тот, кто способен осознавать и чтить историю своего народа и не склонен проявлять к ней ни бессердечного равнодушия, ни постыд ной издевки. Речь идет не о холодной сдержанности и табу по отношению к горьким страницам нашего прошлого, но о сыновнем характере отношения к нему, речь идет и том нравственном такте, который ярко проявился в монологе пушкинского Пимена:

Судьбы руССкОй шкОлы... да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу, Своих царей великих вспоминают За их труды, за славу, за добро.

А за грехи, за темные деянья Спасителя смиренно умоляют...

(Выделено мной – В. Т.) Эти слова – урок честного отношения к отечествен ной истории.

Националиста неизменно влечет народное единство, историческое и современное. Он полон решимости утверж дать все, что достойно его народа, стремиться – мыслью ли, делом – противостоять тому, что опошляет его. На ционалист всеми силами души восстает против унижения соплеменников, каким бы способом оно ни выражалось;

он сочувствует и содействует укреплению национально го единства и самосознания, верен национальному духу.

Именно духу, духовному началу, ибо речь идет о том, что связано с творчески воплощенном им в своей культуре стремлении к истине, добру и красоте.

Национализм – это щит от духовной интервенции, в частности, от свойственного западной цивилизации покло нения золотому тельцу, от растления духа, от торгашеско го мышления, которым ныне охвачена значительная часть нашего общества. Безжалостно унижая здоровое чувство национализма, мы не сумели удержать мутные потоки «но вой» цивилизации в рамках национальной культуры. Не пережевывая, глотали мы цинических Вольтеров, Ницше, кровавых Робеспьеров, высокомерных Байронов, а позже – бездуховных, сексуально зацикленных Фрейдов и получи ли духовное расстройство, миазмы которого уже два сто летия распространяются в отечественной истории. Когда в. Ю. трОицкий все это стало проясняться в сознании умных людей, наш Грибоедов устами чацкого молил:

чтоб истребил Господь нечистый этот дух Пустого, рабского, слепого подражанья..., – призывая защитить национальные «нравы, и язык, и ста рину святую», ан нет, не защитили. И по-настоящему не переварив в своем желудке марксизм, подчинились ино родческому (по существу же антирусскому) окружению Ленина. Вследствие этого был прежде всего нанесен удар русскому национальному самосознанию и шеренги интер националистов обернулись по существу против русского народа. За это русские заплатили кровью миллионов сво их соплеменников. Неужели этого недостаточно, чтобы образумиться?

Немало было сделано и делается, чтобы убить, раст лить душу народа. Жестоко подорвана во многих живая непосредственность в ощущении своей национальности, чувство национальной гордости. Идет бесстыдное осквер нение нашего прошлого, проводимое по преимуществу озлобленными инородцами, широко проникшими в среду так называемой интеллигенции и во все средства массовой информации, бесстыдно или с невинным коварством вы травляют они здоровый национальный инстинкт. Народ ные идеалы искажаются и высмеиваются. Кощунственно пародируется то, что серьезно и свято. Выставляется как истинно народное то, что позорно и осуждается самим на родом. О возвышенных идеалах, о светочах нации гово рится обыденно, пошловато, упоминание о них дается в нарочито «снижающем» контексте. Презрение к русскому становится расхожей монетой в политических демаршах.

Всячески подогревается разобщение братских наро дов, составляющих Россию. Да и что же есть Беловежский Судьбы руССкОй шкОлы сговор, как не предательство великой и неистребимой связи племен, соединенных не только общей историей (от самых корней), но и общей духовностью? Дорого заплатим мы за это временное разобщение, и это так же очевидно, как то, что ему наступит конец и «в семье великой, в семье воль ной, новой» (Т. Шевченко) сладится материально то, что в идее нерасторжимо и ныне: наша славянская сокровенная духовная общность в единой России… Со знанием дела внушают нам легкомысленное неве рие, немало усилий прилагают, подготавливая почву разоб щения, с вожделенным упорством говорят только о матери альном благополучии, с цинической дерзостью поносят и превращают в «пережиток прошлого» исполненные духов ной энергии идеи и национальные святыни. Враждебное неверие, непримиримое отчуждение воспитывают во имя новых идеалов всеобщего «всехнародного» счастья. Полу чается только, что самый близкий, родной, народ оказывает ся при этом вроде бы и не в счет. Строгий отбор производят среди пророчеств прошлого, запрещая думать об иных пред вестиях, отрешают от народной мудрости. Всечеловечность русского национального начала криводушно подменяют всемогуществом человека, сатанинской гордостью, забывая природную скромность и стыдливость русской натуры.

Опустошают наши души и заставляют поклоняться золотому тельцу, доллару, госпоже Наживе, как единствен ной предводительнице культурного движения. Пытаются заставить русских поверить «в фаллос как в единственную свечу в потемках жизни и в «я» как единственного реаль ного бога»5, в комфорт как единственную цель вожделен ных стремлений.

Направляют не к возвышению духовному, к росту человеческого в человеке, не к становлению культурных, семейных и народно-государственных традиций, не к рас цвету народному от семьи до государства, а – к обособлен в. Ю. трОицкий ной слепоте, к замкнутости в «мелких желаниях», сытому существованию вне политики, то есть вне каких бы то ни было, кроме шкурных, интересов. Всем этим готовят базу для «колониального сознания» русских. Готовят усердно.

Одурманивают атмосферу жизни мерзовониями за падной цивилизации. Превращают страну нашу в отхожее место западного образца жизни: в сторону России через прорубленное в Европу окно, как через канализационную трубу, текут отравляющие потоки дозволенных и недо зволенных материальных и «духовных» наркотиков (все московские торгаши продают западное пойло и дурман), а в сторону Европы через «Интерурал» и всевозможные мафиозные концессии безвозвратно утекают народные бо гатства. И нет конца бесовской наглости! Националисты не могут оставаться равнодушными ко всему этому: истинное чувство справедливости проверяется тем, справедлив ли ты к ближнему своему. Националисты – это те, кто превы ше всего ставят любовь к своему народу.

Ярко и точно сказал об этом И.А. Ильин. «Национализм есть любовь к историческому облику и творческому акту сво его народа во всем его своеобразии. Национализм есть вера в инстинктивную и духовную силу своего народа, вера в его духовное призвание. Национализм есть воля к тому, чтобы мой народ творчески и свободно цвел в Божием саду… На ционализм есть система поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли и из этого созерцания.

Вот почему национальное чувство есть духовный огонь, ведущий человека к служению и жертвам, а народ – к духовному расцвету. Это есть некий восторг (любимое выражение Суворова) от созерцания своего народа в пла не Божием и в дарах его благодати. Это есть благодарение Богу за эти дары, но в то же время и скорбь о своем народе и стыд за него, если он оказывается не на высоте этих да ров […]. Национализм испытывает, исповедует и отстаива Судьбы руССкОй шкОлы ет жизнь своего народа как драгоценную духовную само сиянность. Он принимает дары и создания своего народа как свою собственную духовную почву, как отправной пункт своего собственного творчества»6.

Националисты – это те, кто понимает значение народ ной самобытности, кто видит в ней не внешний признак, а глубинную суть народного строения и здравого народного бытия. В этом заключается неопровержимая их мудрость.

Националисты составляют основную когорту патрио тов: патриот не может не быть националистом. Действенное проявление национализма по отношению к стране своей, к Отечеству – есть патриотизм. В нем все названные качества освящены любовью к Родине и ощущением того, что служе ние ей составляет великое счастье и цель нашей жизни.

В горниле национализма происходит становление личности. Не может быть личности без самобытности, а самобытности – без национального своеобразия. чем выше чувство национального, чем более возвышается оно над ор ганическим инстинктом народного самосохранения до со знания внутренней сущности и исторической роли своего народа, тем более личность – человек, тем ярче ее досто инства. Напротив, в болотном месиве космополитической бесприютности вянут и никнут добрые порывы сердца, расслабленного вненациональным безначалием. «Нацио нальное сознание есть проявление сознания самого себя как части своей нации», ибо оно – есть «освобожденная энергия народная, самодержавная и самостоятельная в сво ем труде» (М.О. Меньшиков)7.

II Если различны народы, то различны и «национализ мы». Национализм как миросознание возникает из ощуще в. Ю. трОицкий ния, понимания исторического места и живой индивидуаль ности своего народа с присущими ему «особыми данными, со своей неповторимой историей, душой и природой»8.

Русский национализм имеет свои черты и приметы, и они коренятся в нашем русском народном характере. Они получают выражение в языке, в творчестве, в вечных идеях светочей национального духа, таких как митрополит Ила рион, Феодосий Печерский, Сергий Радонежский;

таких как Крылов, Грибоедов, Пушкин, Гоголь, Кольцов, Аксако вы, Лесков, Достоевский… Одной из существенных черт русского национализма была и остается идея отечественного единения и согласия, сплоченности народа, идея гармонии народного бытия, про пущенная через душу человеческую. Она связана в нашей речи со словом «лад», «мир». Мы говорим «ладно» и пони маем: согласно, хорошо, душевно. Лад – настрой, обретен ный через душевное участие, нечто красиво «слаженное», соединенное в сердечное единство, пребывающее в любви.

Без лада нет красоты. И самое прекрасное – это родина.

«О светло светлая и украсно украшена земля Руськая!

и многыми красотами удивлена еси: озеры многыми удив лена еси, реками и кладязьми местночестными, горами крутыми, холми высокими, дубровами чистыми, польми дивными, зверьми разлычными, птицами бещислеными, городы великыми, селы дивными, винограды обительны ми, домы церковьными и князьми грозными, бояры чест ными, вельможами многами. Всего еси испольнена земля Руськая, о прававерьная вера християньская!»…9 – так с ду шевным восторгом семь веков назад воспринимали предки наши образ родной земли, связывая с нею представление о самом прекрасном в мире. И отложилось в народной мудро сти: «Земля русская вся под Богом», «Велика святорусская земля, а везде солнышко», «Родина любимая – мать роди мая». Поэтому от «Слова о полку Игореве» до наших дней Судьбы руССкОй шкОлы и вовеки идея Великой Русской земли питает народный дух и в единении с ним вдохновляет поколения на достойную жизнь и высокие подвиги. В этом было, есть и будет здоро вое национальное чувство.

Да, истинный русский национализм изначала таков: в его корне лежит чувство великой русской земли и глубокое ощущение себя как ее хозяина. Это то, о чем так ясно пи сал Ф. М. Достоевский: «… нигде на Западе и даже в целом мире не найдете вы такой широкой, такой гуманной веро терпимости, как в душе настоящего русского человека… Тем не менее, хозяин земли русской – есть один лишь рус ский (великорус, малорус, белорус – это все одно) – и так будет навсегда…»10.

Другою чертою русского национализма является ощущение исторического долга. Его тоже старались вы травить всеми силами, подменив долгом интернациональ ным, непонятно перед кем… Но из века в век в горькие годины возникало вдруг в нашем народе острое, до боли щемящее сознание: только вместе, миром. И служили сво ему миру, товариществу своему, как это прекрасно ска зано устами гоголевского Тараса Бульбы: «Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество.

Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, кня зья русского рода, свои князья, а не католические недовер ки. Все взяли басурманы, все пропало;

только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая так же, как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чем стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, дитя любит отца и мать;

но это не то, братцы:

любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в. Ю. трОицкий в других землях товарищи, но таких, как в русской земле, не было таких товарищей… Знаю, подло завелось теперь в земле нашей;

думают только, чтобы при них были хлеб ные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их;

перенимают черт знает какие, басурманские обычаи;

гнушаются языком своим;

свой с своим не хочет говорить, свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость поль ского магната, который желтым чоботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица рус ского чувства;

и проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что та кое значит в русской земле товарищество!..».

чувству исторического долга сопутствовало обычно прозрение о неизбежной погибели – в случае измены. че ловек, изменивший Родине, – пропащий человек, то есть погибший безнадежно, без пользы, становящийся пропа диной, то есть стервою, падалью… Как и сказано у Гоголя об изменнике Андрии: «И пропал казак!…».

Сознание исторического долга неизменно связыва лось в русском национализме с ощущением преемствен ности поколений, из рода в род несущих идею Божьего государства, олицетворяющего бескорыстное стремление к верховной, вечной красоте, к справедливости, святости.

Русский националист – это человек «стремящийся быть»

(А. Хомяков)11, «христианин, по убеждению лучших пред ставителей русского самосознания, он полон благогове ния ко всему человеческому – к добру, красоте и правде в каждом смертном…»12.

Судьбы руССкОй шкОлы В древних былинах хранители силы и мудрости на родной – странники, калики перехожие наставляли наболь шего любимого народом богатыря Илью Муромца:

Не годится так делать дело неумильное, Неумильное непоказано, Делай ты по показанью Божьему.

(«Исцеление Ильи Муромца») В том же духе благословляет богатыря родитель Иван Тимофеевич:

Я на добрые дела благословенье дам, А на худые дела благословенья нет.

(«Первые подвиги Ильи Муромца») И сам богатырь святорусский возвышенно понимает смысл своего дела:

Защищать мне надо сирот и бесприютных.

Я иду служить за веру христианскую, Да за стольный Киев-град, За вдов, за сирот, за бедных людей… («Илья Муромец и голи кабацкие») Так отразилась в фольклоре национальная русская идея: жизнь в сущности своей – служение высокому и прекрасному триединству: духовному началу (вера), го сударственному началу (русская земля), народному на чалу («за бедных людей», кои и есть народ). Позже та же мысль органически влилась в формулу: «православие, самодержавие, народность». И сколько было приложе но усилий, чтобы вначале исказить, а затем оболгать ее, охаять.

в. Ю. трОицкий Но в самом русском духе заложено стремление к три единой правде-истине, и неистребимо оно, как неистреби мо запавшее в самую глубь его религиозное чувство.

Православие – неотъемлемо от русского национа лизма. Оно только не понятно нашим доморощенным атеистам. Последние, увы, духовно беспомощны и не ви дят в вере отцов ничего, кроме исторических традиций, религиозных сюжетов, ритуалов и церковной утвари. Они не могут ощутить энергии духовного единения, которую дает православная вера, не могут постигнуть глубинной сущности идей сострадания, служения и долга перед всем народом и человечеством, которые поднимают личность на высоту необыкновенную. Но тот, «кто не понимает православия – тот никогда и ничего не поймет в народе.

Мало того, тот не может и любить русского народа, а бу дет любить его лишь таким, каким бы желал его видеть»13.

Между тем, что бы там ни говорили, есть это свойство русского «подниматься духом в страдании, укрепляться политически в угнетении и, среди рабства и унижения, соединяться взаимно в любви и в Христовой истине»14.

И всякий русский националист – христианин в душе, даже если считает себя неверующим, ибо все православ ные настроения и чувства руководят его внутренним миром даже помимо его воли и его понимания. Пора бы, пора и «убежденным атеистам», если они русские, понять национальное значение православия, а не отрицать слепо историческую реальность его духовной энергии, поддер живающей силою своей русский народ.

Есть еще существеннейшая, глубинная идея русского национализма – идея семьи (не только семьи братских на родов, но прежде – семьи как частицы единого рода). Здесь в своей сокровенности сливаются мысли и чувства о на роде и Родине, о долге и верности, о крепости духовной и чистоте личных человеческих помыслов.

Судьбы руССкОй шкОлы Совсем не случайно с древних памятников нашей письменности через века отечественной истории идея эта утверждалась в русской религиозной и культурной жизни.

Не случайно краеугольным сочинением эпохи формирова ния русской нации стал «Домострой». Вот книга, которую должно чтить благодарное потомство. Книга эта с первых страниц наставляла домочадцев «быти во всяком христи анском законе и во всякой чистой совести и правде, с верою творяще волю Божию и храняще заповеди его, себе утверж дающе во всяком страсе Божии и в законном (праведном) жительстве»15. Она наставляла хранить свою веру, почи тать старших, служить государству, беречь в душе чувство благоговения к святыням и, главное, – учила, как нести все эти чувства в семью, как строить свой «внутренний храм»

и семейный дом. Отдельная глава книги «Похвала женам»

восславляла «жену добру», что «дражайши есть камени многоценного», а далее с душевной подробностью говори лось о таком устройстве семьи, чтоб царили в ней «совет да любовь» и хозяйственное благоденствие. А завершалась она («конец – делу венец») утверждением духовных начал семейного жития: «Не смотри богатства, благо государь есть – души и телу добро…».

Пушкин первый столь полно, как никто до него, утвердил в своем творчестве эту национальную идею. Его героини – от сказочной Людмилы до его «идеала» Татьяны Лариной – являют собой разные стороны характера рус ской женщины, главное же – утверждают национализм во взгляде на русское семейство. Потому-то Татьяна «русская душою», с ее идеей верности («но я другому отдана, я буду век ему верна») стала, можно сказать, главной героиней ве личайшего национального поэта.

Понял и гениальный Лермонтов этот коренной во прос русского национализма и в «Песне про царя Ивана Васильевича…» выставил героем удалого купца Калашни в. Ю. трОицкий кова, защищающего честь женщины, свою честь, а главное (Боже, до чего же мы были слепы!) – идею семейной чести, как одну из основ русской национальной идеи. И в этом-то действительный смысл произведения. С одной стороны, на рушитель семейной святости лихой Кирибеевич (заметим, кстати: имя не русского исхода, да и Калашников не зря называет его «бусурманский сын»). А с другой – честный купец, готовый «насмерть биться до последних сил» «за святую правду-матушку», а по сути – за народное, нацио нальное начало святорусского православного жития. Здесь перед нами не столько «семейная драма», сколько поединок идей. Поэтому-то такая огромная могучая сила ощущается за героем, поэтому-то, подчиняясь земному царскому при говору, герой отвечает лишь перед Всевышним:

Я скажу тебе, православный царь, Я убил его вольной волею, А за что, про что – не скажу тебе, Скажу только Богу единому… Не случайно всячески (сознательно или по недомыс лию) поносили разным образом идею семьи узколобые нигилисты и те, кто наивно уверовал во «вненациональ ность», «внегосударственность», «внедуховность» бытия человеческого. В самой идее этой воспринимали они то, на что наталкивала их развращенная мысль западных «ци вилизаторов» и их поклонников: видели некую «консер вативную идеологию», не замечая или бесчестно обходя главнейшее – природную сущность нашей семейственно сти, утверждение в ней национальных традиций как спаси тельных вех в истории народа.

В XVIII веке разрушители национальной идеи по ступали, можно сказать, бессознательно. И начиналось все с западной моды: вслед за восходящими к чуждой нам Судьбы руССкОй шкОлы западной куртуазной культуре любовными песенками, которые, как замечал современник, «были в превеликую еще диковинку, и будет где какая появится, то молодыми барынями и девушками с языка были не спускаемы»16. За тем последовал поток «соблазнительных» романов, вред которых был вовсе не в том, что в них говорилось о люб ви, страсти сердечной и любовных похождениях, а в том, что весь стиль отношений человеческих, вся иноверческая легкомысленность семейных уз едва ли не признавалась делом обыденным, а потому и не задевающим глубоко нравственного чувства.

«Иноземное влияние не встречало надлежащей под кладки в элементарном общем образовании, которое да вало бы уменье воспринимать потребное, отбрасывая лишнее»17, – замечает В. О. Ключевский. Так постепенно подрывалась благодатная семейная идея русского национа лизма и «непотребное» во взглядах внедрялось в русскую официозную действительность.

В русской литературе XIX века продолжается от ражение этой борьбы. Ведь большинство произведений антинигилистического настроя: «Отцы и дети» И. С. Тур генева, «Обрыв» И. А. Гончарова, «Некуда» и «На ножах»

Н. С. Лескова, «Бесы» Ф. М. Достоевского и даже «Война и мир» Л. Н. Толстого утверждали семейный национальный идеал и обнаруживали несостоятельность той «модели»

семьи, которая упорно внедрялась в восприимчивое рус ское сознание западными цивилизаторами под предлогом «свободы». Самые симпатичные и глубокие герои этих ро манов: тургеневская Катя, гончаровская Вера, лесковские Женни Гловацкая, Александра Синтятина и другие поло жительные характеры этого ряда своим примером как бы иллюстрируют это. У русских проявляется при этом свое, более глубокое понимание. Пожалуй, наиболее четко вы сказал его Ф. М. Достоевский;

он отметил, что у нас в Рос в. Ю. трОицкий сии «другие убеждения, и особенно относительно понятий о свободе…»: «В нынешнем образе мира полагают свободу в разнузданности, тогда как настоящая свобода – лишь в одолении себя и воли своей, так чтобы под конец достиг нуть такого нравственного состояния, чтоб всегда во вся кий момент быть самому себе настоящим хозяином. А раз нузданность желаний ведет лишь к рабству вашему»18.

Неистребим в русском сознании «идеал слаженно сти», «чинности» – того, что (только в очень ограниченном смысле) можно передать европейским понятием гармония.

Эта «слаженность» изначальна в представлении о прекрас ном, милом сердцу герое. Ведь русский богатырь – плоть от плоти народного идеала, не только бьется за дело правое, дело доброе, но во всем запечатленном облике поведения проявляет свободное чувство собственного достоинства и блюдет «чин» и «лад».

Смело проходит во палаты княжецкие, Тут он крест кладет да по писаному, А поклон ведет по ученому На все три, четыре да на стороны, Солнышку Владимиру да в особому… («Добрыня Никитич и Алеша Попович») Но едва ли не основное, на чем стоит мудрость исто рического долга – это почитание святостроителей русской земли и жизнетворчества ее народов, и прежде всего – рус ского народа, всегда служившего скрепляющим составом на всем пространстве нашего Отечества. Это сознание должно быть, как проницательно заметил Г. П. Федотов, собственно национальным, русским и российским: «Задача каждого русского в том, чтобы расширить свое русское со знание (без ущерба для его «русскости») в сознание россий ское. Это значит воскресить в нем, в какой-то мере, духов Судьбы руССкОй шкОлы ный облик всех народов России…»19. В этом долг каждого россиянина. На том стоит, стоял и стоять будет русский национализм.

Исконною чертою русского национализма является и антишовинизм. Испокон веков присущи были русскому национальному сознанию черты уважительности к другим народам. Да и могло ли быть иначе, если сама Россия – «не нация, а целый мир» (Г. П. Федотов). Отсюда природное свойство видеть в любом инородце человеческое начало.

Как не гордиться нам, что в эпоху ожесточенной средневе ковой религиозной розни и резни в России святой Феодо сий Печерский проповедовал терпимость и человеколюбие ко всем народам разных вер, твердо следуя христианской заповеди любить своего ближнего, как самого себя.

«Свою веру непрестанно хвали… И подвигайся в своей вере добрыми делами, и милостью одаряй не толь ко единоверцев, но и чужих. Если видишь раздетого, или голодного, или от стужи или от беды какой страдающего, будет ли то иудей, или сарацин, или болгарин, или еретик, или латынянин, или язычник любой – всякого помилуй и от беды избавь, и не будешь лишен воздаяния от Бога»20.

Как ни восхищаться благородством и чистотою не предвзятого отношения даже к «историческим» татарам, олицетворявшим 250-летнее ордынское иго! В пословице народной читаем: «Люблю молодца и в татарине», а в на ставлении отца святорусскому Илье-богатырю сказано еще благодушнее:

Поедешь путем-дорогою Не помысли злом на татарина, Не убей в чистом поле христианина… В русском национализме всегда торжествовал этот завет «не помыслить злом». Таков был наш народ, таков в в. Ю. трОицкий глубине души своей и остался: наивно-доверчивым и до брожелательным. За это и страдал. Страдал и оставался верным сам себе, доверчивым от сердца (не от ума). И не мало еще пострадает за эту добрую доверчивость! Об этом писали Ф. М. Достоевский, К. и И. Аксаковы, Вл. Соловьев и М. О. Меньшиков. Ведь как русскому человеку по при роде чужды нахальство и наглость, так русскому национа лизму свойственна стыдливая сдержанность в отстаивании прав своего народа. Увы! Не самое безобидное качество в окружении иных бесцеремонных и даже хищных национал шовинистов.

Бессильны «обличители» русского национализма:

несопоставима светлая его сущность с темной, агрессив ной сущностью иных национальных идей и их истоков.

Все упреки русскому национализму – жалкая клевета, а те редкие всплески протеста и неприязни к насилию и не справедливости инородцев бывали вызваны хищной и не справедливой их политикой. Нам отлично известно, что право требовать уважения к своему народу бессильно без искреннего уважения к другим народам, которое всегда было присуще русскому человеку. Однако ложь продолжа ется, и бывает, что речь в защиту русского народа нагло и бесстыдно толкуется его врагами как проявление шовиниз ма. Этот старый и вечно новый «прием» не имеет никако го подтверждения в осмысленных фактах нашей истории.

Истинный национализм – враг всякого шовинизма. Это и стало основанием для образования уникальной русской на ции, в которой нашлось место многим народам. Как это? – спросит иной невеглас21. «Нация, – отмечает И. А. Ильин, – как единение людей с единым национальным актом и культурою, не определяется принадлежностью к единой церкви, но включает в себя людей разной веры, и разных исповеданий, и разных церквей. И тем не менее русский национальный акт и дух был взращен в лоне православия Судьбы руССкОй шкОлы и исторически определился его духом, на что и указывал Пушкин. К этому русскому национальному акту более или менее приобщились почти все народы России, самых раз личных вер и исповеданий»22:

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий Тунгус, и друг степей калмык.

А. С. Пушкин В лоне «русского национального акта» получили свое высокое признание великие русские полководцы: гру зин П. И. Багратион, «самый храбрый гусар русской кава лерии» армянин В. Г. Мадатов, честнейший и талантливый шотландец М. Б. Барклай де-Толли, великие русские уче ные – немец К. М. Бэр и датчанин В. И. Даль, великие рус ские художники – еврей И. И. Левитан, армянин И. К. Ай вазовский и многие, многие другие, родные нам по духу своего творчества, по смыслу и существу своей деятельно сти в России.

Важною чертою русского национализма является его отзывчивая всечеловечность. И тут уж не скажешь лучше Ф. М. Достоевского: «В русском характере замечается рез кое отличие от европейского, резкая особенность, – в нем по преимуществу выступает способность высокосинтети ческая, способность всепримиримости, всечеловечности. В русском человека нет европейской угловатости, непрони цаемости, неподатливости. Он со всеми уживается и во все вживается. Он сочувствует всему человеческому вне раз личия национальности, крови и почвы… У него инстинкт общечеловечности. Он инстинктом угадывает общече ловеческую черту даже в самых резких исключительно стях других народов;

тотчас же соглашает, примиряет их в своей идее, находит им место в своем умозаключении и нередко открывает точку соединения и примирения в со в. Ю. трОицкий вершенно противоположных, сопернических идеях двух различных европейских наций, – в идеях, которые сами со бою, у себя дома, еще до сих пор, к несчастью, не находят способа примириться между собою, а может быть, и никог да не примирятся»23.

«Мы должны преклониться перед народом и ждать от него всего, и мысли и образа;

преклониться пред правдой народной и признать ее за правду…»24.

Эта открытость миру и всякому (без различия) добро му духовному началу, не противоречащему основным, глу бинным национальным основам, заложена в национальном характере, в той живости русской натуры, которая испокон веку была загадкою, и ею осталась для многих иноземцев.

Но тут нет загадки для русского националиста. Русский че ловек не хуже и не лучше других, но он как бы больше че ловек, ибо открыт всему человеческому. И в этом великое его достоинство.

III Не есть ли достойная цель и смысл нашей жизни – утверждать из рода в род великие откровения русского на ционализма? Всеконечно и непременно.

Как не любить благодатную идею отечественного единения и согласия, святое ощущение высокого долга и свою причастность через него к этой великой идее? Как не восторгаться тем глубоким, от корней народных идущим деятельным стремлением к Высокому, к Богу, к правде истине и правде-справедливости, к идее Божьего государ ства, олицетворяющего в русском сознании бескорыстие, любовь, добро и красоту? Как не чтить великую веру пред ков, исполненную человеколюбия? Как не беречь, не ле леять идею праведной, доброй семьи, где царит совет да Судьбы руССкОй шкОлы любовь? Как не восхищаться слаженностью и красотой той идеальной личности, которая сотворена мыслью народа и олицетворяет добротолюбие, духовную и телесную сла женность, «чинность», почтительность к предкам, смелость в благородных дерзаниях и смиренность, проистекающую из глубокого ощущения высоты истинно прекрасного ду ховного бытия и блага общечеловеческого единения?

В чем же наша задача? Ф. М. Достоевский мудро сказал об этом: «Прежде всего надо каждому стать рус ским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу все из менится. Стать русским значит перестать презирать народ свой»25. «… Если национальная идея русская есть, в кон це концов, лишь всемирное общечеловеческое единение, то, значит, вся наша выгода в том, чтобы всем, прекра тив все раздоры до времени, стать поскорее русскими и национальными»26.

Отсюда и цель: возродить русскую национальную школу, дать в ней развитие идеям русского национализма.

Тем и обеспечим будущее своего народа как самобытного, равноправного и достойного участника всечеловеческого земного бытия. Это значит необходимо поддерживать и развивать в отечественном образовании все то прекрасное, что заложено в русском национализме, в русской идее. В этом смысл существования нашей школы. Ее плодотворная деятельность возможна лишь в лоне русской культуры (от древности и до наших дней), в русле духовных образова тельных и воспитательных традиций. Эти традиции чужды утилитарно-прагматического подхода к народному просве щению: воспитывать знающих строителей (чего угодно!).

Основное в них связано с духовным формированием лич ности, со становлением человеческого в человеке.

Наши древние предки понимали значение школы го раздо шире, чем мы, грешные, и состояло оно – в воспита нии доброумного, совестливого человека, соблюдающего в. Ю. трОицкий благочестивые человеческие установления. «Кодекс све дений, чувств и навыков, какие считались необходимыми для усвоения этих правил, составлял науку о «христиан ском жительстве», о том, как подобает жить христианам.

Этот кодекс состоял из трех наук, или строений: то были «строение душевное – учение о долге душевном, или дело спасения души, строение мирское – наука о гражданском общежитии и строение домовное – наука о хозяйственном домоводстве»27.

Древнерусский человек отлично чувствовал спра ведливость слов митрополита Илариона: «Прежде закон, а потом благодать…». Мысль эта входила в сознание на ших предков с азбукой. «Аз, буки, веди, глагол, добро…» – твердили еще неосознанно уста ребенка. Подсознание же воспринимало: я – буквы узнаю – творю – добро… Зна ние – добро, учение – свет… Дитя и входило в мир с под сознательным ожиданием света, который, воссияв в уме, наполнит его мудростью знания, верою и силою духа… Ребенок молился и, молясь, просил избавить его от дурных соблазнов. Он обращался к Богу с молитвой явить на земле Его добрую волю.

Все существо малыша еще до школы в известном смысле было подготовлено к мысли о добре и к отрицанию зла. Разные были семьи, но вряд ли в какой садились за стол, ложились спать или поднимались, не помолясь Богу.

И хотя просили о хлебе насущном, но еще более – обраща ли исполненные благодарности слова ко Всевышнему, во площающему доброе и прекрасное – любовь. «Да святится Имя Твое, да приидет царствие Твое», – шептали детские уста. Молитва, благодарение Богу – вот основа мироот ношения многих поколений русских, которые воспитыва лись некогда в отечественных школах. И что это были за люди! Невольно вспомнишь лермонтовское: «Богатыри – не вы!..». Откуда в тех такая способность служить Родине, Судьбы руССкОй шкОлы народу, человечеству? Ответ очевиден. Ведь «строй ума у ребенка, которого первые слова были Бог, тятя, мама, бу дет не таков, как у ребенка, которого первые слова были деньги, наряд или выгода… Отец или мать, которые пре даются восторгам радости при получении денег или се мейных выгод, устраивают жизнь своих детей иначе, чем те, которые при детях позволяют себе умиление и восторг только при бескорыстном сочувствии с добром и правдою человеческою»28. Так справедливо писал А. С. Хомяков, вы ражая взгляд на русскую семью.

Да, важнейшая задача нашего образования – содей ствовать всеми силами национальному семейному воспи танию, восстановлению традиций русской семьи. Именно этому открыто противостоят сегодня средства массовой информации, внедряющие торгашеский, расхристанный стиль даже во внешние формы личных человеческих и се мейных отношений.

Главное же трагическое обстоятельство – это сирот ское положение наших детей. Большинство из них воспи тывается при матерях, вынужденно отдающих себя труду вне семьи. Там, на стороне, расплескивают и расточают эти матери свои силы и чувства и, как правило, недодают де тям ничем не восполнимой материнской ласки и внимания.

Дети не получают того, что ранее легко и просто форми ровалось в русских семьях, – естественной и безусловной способности решительно отличать добро от зла. И в этом – одна из коренных причин трагического развала в нашем просвещении.

Русская школа должна начинаться с русской семьи, и при этом «чисто семейному воспитанию должны быть возвращены права, которых оно теперь лишено»29. Эта семья – не просто семейный союз двух россиян, но союз освященный, проникнутый в быту духовными традициями русского национализма. Так должно быть, так и будет… в. Ю. трОицкий Не менее важная задача – восстановить первенство «душевного строения» в школе, положить в основу совре менного образования духовные начала русского национа лизма как самосознания.

Сегодня нам навязывают иной путь: стремятся под готовить нас к внедрению в отечественную школу внена ционального колониального сознания. Заграничные «бла годетели» действуют при этом достаточно открыто. То завлекают молодежь идолом западной моды, внушают все ми средствами тягу к привлекательным побрякушкам, ду ховным и материальным наркотикам, а иногда в «изящной форме» призывают чтить и обожать работодателей, как это сделано на одной из последних страниц чудесно оформлен ной книжки «Как воспитать в себе внимательность» (кн. 1), выпущенной в США на русском языке и распространяемой в России. В свою очередь доморощенные ревнители коло ниального сознания делают значительные шаги и в разру шении собственной нации.

Язык межнационального общения и взаимодействия культур народов России – русский язык – с подачи Рос сийской академии образования фактически отодвинут из программ российских школ на второй план подстанов кой названий: «родной язык», «второй язык». Сделаны откровенные шаги к духовному развалу и культурной деградации в России. Так совершается поползновение к утверждению колониальной политики на разделяемой всяческими способами нашей территории. Это – государ ственное преступление против народов России. Будем же сопротивляться ему!

Русская литература – наша гордость, наша духовная родина – невежественно умаляется в программах нашей школы. И это тоже государственное преступление, ибо русская литература не только важнейшая часть культуры Российского государства, но и скрепляющий состав нашей Судьбы руССкОй шкОлы духовной жизни: в ней – и культура, и история, и средото чие наших духовных святынь.

Ревнители антинародного образования наносят еще один удар по нашему будущему: они хотят отлучить рус ских от их истории, постыдно искажают и очерняют ее и одновременно стремятся постепенно «растворить» отече ственное прошлое в некоем общем школьном курсе чело веческой цивилизации. Но только на основе духовных на чал национальной идеи можно воспитать гражданское и патриотическое сознание личности. Потому-то и боятся ее проповедники колониального сознания.

Не того хотят колонизаторы. Мечтается им (хоть и не признаются в том) физически могучий, узколобый, не помнящий родства и не ведающий России Иван, бессмыс ленно жующий жвачку. Им забыты родные песни. Ноги и руки его дергаются в ритме привычных звуков засевшего в мозгу «рока». Равнодушный ко всему, кроме собственного брюха, пьющий взасос баварское пиво, рыгающий, сально улыбающийся при виде любой юбки, он готов за доллар на любую работу, а за 30 – на любое преступление… Тяжкие испытания готовят нам тайные и явные за щитники колониального воспитания, притворяющиеся иной раз «друзьями народа». Поддерживая и стимулируя своеволие и безответственность, они готовят небывалую информационную агрессию, направленную на поврежде ние сознания и разрушение нормальной жизнедеятельно сти человека и народа.


Поэтому одна из важнейших задач нашей школы, если не самая важная, – выпестовать личности самобытные, то есть людей высоконравственных, образованных, духовно богатых, способных к доброумному бытию, обладающих чувством гражданского долга и любовью к Родине. Такой личностью может быть только человек с чувством нацио нального достоинства, опирающийся на национальные в. Ю. трОицкий идеалы, способный хотя бы прикоснуться к идее о высшем смысле жизни. Достичь этого можно, лишь узнав и полю бив свою страну, ее историю и ее язык.

Обратимся вновь к мудрому прошлому. Много раз повторяли наши национальные светочи, наши мудрецы этот совет. Взывал великой Гоголь: «чтобы узнать, что такое Россия нынешняя, нужно непременно по ней проез диться самому. Слухам не верьте никаким […]. Велико не знание России посреди России. Все живем в иностранных журналах и газетах, а не в земле своей!.. Очнитесь! Кури ная слепота на глазах ваших! Не заполучить вам любви к себе в душу. Не полюбить вам людей до тех пор, пока не послужите им […]. Потому и любимо дитя матерью, что она долго его носила в себе, все употребила на него и вся из-за него выстрадалась. Очнитесь! Монастырь ваш – Россия»30.

«Мы положительно убеждены, – писал великий русский педагог К. Д. Ушинский, – что плохое состояние наших финансов, частью неуспех наших больших про мышленных предприятий, неудача многих наших админи стративных мер […], наши непроходимые проезжие пути, наши лопающиеся акции, пребывание ученых техников без всякого дела, нелепые фантазии нашей молодежи и не ме нее нелепые страхи, которыми так ловко пользуются люди, ловящие рыбу в мутной воде, – все эти болезни и многие другие сильно поуменьшились бы, если бы в России под нялся уровень знаний о России…»31.

Знание России – основа нашего школьного дела. Ибо без него невозможно формирование национального само сознания, самосознания государственного, а следователь но, невозможно и становление личности, органической чертой которой было, есть и будет чувство любви к Родине.

Ведь личность – это человек, развившийся в лоне истории и культуры своего народа.

Судьбы руССкОй шкОлы Знание России неразрывно связано со знанием рус ского языка, российской истории и отечественной литера туры. Основою же всего восприятия должна быть духов ность32. А именно: русский язык, преподаваемый широко, с любовью к живому русскому слову;

российская история, проникнутая любовью и бережным отношением к прошло му своего Отечества;

русская литература, постигаемая со стороны ее национальных духовных ценностей и идеалов.

Знание России, как и всякое подлинное знание, дости жимо только в любви. Школа должна прививать любовь к своей Родине и родному народу. Патриотизм, о котором мы говорим, – это настоящий, подлинный патриотизм, нераз рывно связанный с утверждением национального досто инства, против которого сегодня ведется скрытая и явная война, составляющая одно из направлений информационно психологической агрессии.

Корни этой агрессии глубоки. Ведь антипатриотизм существовал и существует как одно из орудий, направлен ных в сердце народа. Не случайны, например, известные слова Л. Троцкого: «Будь проклят патриотизм». Здесь ко рень того, что потом старались развить под предлогом «ин тернационализма» и что было, наконец, исправлено исто рией. Ибо без национального достоинства и патриотизма нет ни государства, ни народа.

Ведь всякая война ведется для порабощения или уни чтожения народа, в том числе и особая «нетрадиционная», внешне незаметная, бескровная, но на деле – гораздо более страшная, чем все предшествующие.

IV В наш век войны ведутся новыми средствами. Их за дача – незаметно заставить противника думать и жить так, в. Ю. трОицкий как выгодно агрессору. В этом сущность информационно го оружия, направленного против стран и народов. В этом цель глобализма, политики всеобщего «усреднения наро дов», «мирного рабства», которое, как раковая опухоль, распространяется по планете… Сегодня Россию захватила такая война. Она ведется и тайно, и открыто, из-за рубежа и на ее территории, руками предателей и наймитов и людьми, политически неполно ценными, с поврежденным сознанием, равнодушными или нравственно ущербными. Первейшая цель глобалистов – перебить державный хребет страны, унизить и уничтожить сложившееся национальное самосознание триединого рус ского народа, исторического созидателя и первозащитника России во все времена ее многострадальной истории.

Жив наш великий народ, не угас в сокровенных глу бинах его души пламень русского духа, Православной веры, вечного сознания своего долга и чести, любви и сози дательной силы. Трудно нам. Коварны и бесчеловечны те, кто стремятся извести нас, русских, с лица родной земли нашей, на которой уже не хватает места для русских бед и русского горя.

Страшную правду не так давно сказал великий сын России В. Г. Распутин: «Сегодня мы живем в оккупиро ванной стране, в этом не может быть никакого сомнения… что такое оккупация? Это устройство чужого порядка на занятой противником территории. Отвечает ли нынешнее положение России этому условию? Еще как! чужие спосо бы управления и хозяйствования, вывоз национальных бо гатств, коренное население на положении людей третьего сорта, чужая культура и чужое образование, чужие песни и нравы, чужие законы и праздники, чужие голоса в средствах массовой информации, чужая любовь и чужая архитектура городов и поселков – все почти чужое, и если что позволяет ся свое, то в скудных нормах оккупационного режима!»33.

Судьбы руССкОй шкОлы Перед лицом этой оккупации мы, русские невольники чести, должны неприкровенно ответить, достаточна ли сила нашего сопротивления наступающей тьме? В чем причины того, что благочестивые люди, созидатели, зачастую не до биваются в России сколько-нибудь значительного успеха в главных делах государственного жизнеустроения? Нет ли здесь нашей вины или, по крайней мере, наших ошибок?

Все это роковые вопросы, и здесь требуется ясный ответ на первоначальный вопрос: кто мы, русские, как связана судь ба наша с жизнью европейских и других окружающих нас цивилизаций? В чем наше призвание?

Мы – триединый русский народ, духовно родившийся в купели крещения Руси и через тьму исторических испы таний пронесший светлый образ человека, осиянный луча ми святости, сострадания, любви и целомудрия. Несмотря на испытания ордынского ига, многочисленные нападения и нашествия, внутренние измены и диверсии недругов, на спровоцированную нищету и бесправие, мы, русский на род, стали великой нацией, утвердив это право созиданием высочайшей национальной культуры, благодатным участи ем в европейской истории, не раз искупая «своею кровью»

«Европы вольность, честь и мир» (А. Пушкин).

За это иные некогда освобожденные народы нередко платили освободителям ненавистью и недоброжелатель ством. Но мы, русские, всегда верили в добро и справед ливость и пытались о дурном думать так: «Кто старое помянет, тому глаз вон». Потому что у нас свой крест, данный нам Господом: служить истине, жизни и любви.

Наша беда в другом: чтобы подлинно служить Богу, надо утвердиться в Боге;

чтобы неущербно служить другим народам, надобно прежде утвердиться в причастности к своему народу, любить его и служить ему самоотреченно, верою и правдою, во всякий час своей жизни, как любили и служили многие достославные наши предки, поднимая в. Ю. трОицкий народ свой силою духа, сердечною молитвой и горячим славословием.

Но ведь слово ныне теряет силу: обилие информа ции приводит к утрате того, ради чего информация осваи вается, – Истины. Ум погружается в пучину информаци онной тьмы (массы впечатлений и сведений), отторгается от мыслящего сердца и души. В восприятии говорящего слово зачастую теряет усвоенную веками полноту смыс ла, лишается духа, проскальзывает сквозь слух и взгляд, мимо сознания, запечатлевается лишь как «информацион ная справка». И весь мир для такого сознания становится справочником обо всем и ни о чем.

Такое восприятие свидетельствует о повреждении разумения говорящей массы, ибо она воспринимает ин формацию как цель. Но информация – лишь средство и дорога к цели;

цель же всегда – Истина. через полноцен но воспринятое слово человеку является истинная полно та жизни. И эта полнота и целостность восприятия делает человека свободным, обладающим властью сознавать, спо собностью чувствовать и мыслить истинно. Способность эта делает его духовно непобедимым, готовым к противо стоянию злу, неправде, несправедливости и насилию.

Но ныне слово повседневно отравляется неправдой:

мы не называем вещи своими именами, и жизнь вокруг гиб нет, омраченная ложью. 15 лет повторяем мы «заброшен ные» в наше сознание слова о «реформах» образования, а реформ не было. Было только разрушение. Кто подскажет хотя бы одно серьезное узаконенное решение со времен развала СССР, которое улучшило бы преподавание основ ных предметов и воспитание в нашей школе? Такого нет.

Значит, мы повторяем ложь. Или, положим, входят в обо рот слова «выборные технологии». что эти слова обозна чают? Не что иное как – махинации, узаконенные средства обмана избирателей. Иначе все это понять невозможно. Но Судьбы руССкОй шкОлы мы продолжаем повторять словесные обороты, скрываю щие правду, и перестаем замечать утрату слов точных, со кровенных, истинных.


Для многих слова утрачивают сегодня чистоту и ясность смысла. чистый родник русской речи публич но оскверняется постоянно и бесстыдно. Но, отрекаясь от чистоты родного слова, мы отрекаемся от ниспосланной нам благодати истинной и торжествующей мысли, от со кровенно человеческого чувства и духовной проницатель ности. Оскверняя свою речь непотребными словами, мы оскверняем духовный труд благочестивых предков на ших, создавших наш прекрасный язык. Только чистая речь не оскорбительна. чистая – значит правдивая, не ложная, не лукавая, ясная, достойно произнесенная, проникнутая светом истины и любовью, пониманием человеческого, на ционального долга. Истинное слово правдою строится. Не в силе Бог, но в правде. В вечной правде Божьего слова, на ставляющего на благодеяния в жизни, на очищение души, на прозрение и исцеление человека, а значит – на защиту живой, мудрой, ясной русской речи.

Ныне богатый смысл русского слова для многих обе сценивается и мельчает, его весомая созидательная сила нередко не сознается нашими современниками. Ведь что бы быть и оставаться человеком, нужно не просто уметь думать и говорить, нужно уметь думать о главном, о че ловеческом. О бренном думает и скотина. И все это – на сущные вопросы нашего времени. Не случайно ведь эфир засоряется шквалом информационного мусора: кому-то надо, чтобы мы не помнили о главном и, как говорили наши предки, «забывали свое человечество», то есть досто инство. А ведь оно и состоит в том, чтобы утверждать в себе человеческие свойства и качества… Идет информационная война, в которой никто не за щищает достоинство народа… Пошлое, гадкое, грязное, в. Ю. трОицкий скотское откровенно навязывается нам во всех средствах массовой информации. Народ поставлен один на один с вооруженной бандой врагов добра. Забыта и преврати лась в пустую и бесполезную ширму бесплодная Концеп ция информационной безопасности России, под которой стоит подпись Президента. Кажется, она и создана только «для вида». И все остальное в том же духе – совершен но бесплодно. Вовсю осуществляется то, что было наме чено врагами русского народа почти сто лет назад: «Мы должны, – проговорился тогда один из них, – испортить русский язык, преодолеть Пушкина, объявить мертвым русский быт, словом, заслонить Русь от современности и русский народ от русского общества, свести на нет русскую оригинальность»34.

Сейчас многие из «подобно мыслящих» стоят у вла сти. И действуют… Но не мы ли сами виноваты в том, что с нами не считаются чужие? Забыли мы, что вначале было слово, лишились мы наяву своего имени – и молчим! Ве лика наша вина, Она требует осознания, покаяния и сме лости преодоления, упорного противостояния наймитам глобализма.

Еще и еще раз повторим вслух, расправив плечи и подняв голову: мы – русские. И повторяя, поймем: вели кое счастье и ответственность иметь это имя, обретенное в седой древности и пронесенное через века нашими слав ными предками, среди которых сияют имена митрополи та Илариона, Феодосия Печерского, Сергия Радонежско го, Серафима Саровского;

полководцев, подобных князю Святославу, Александру Невскому, Дмитрию Донскому, Суворову, Ушакову, Кутузову, Ермолову, Нахимову, Ско белеву, Жукову;

умельцев-строителей, подобных Коню, Барме и Постнику;

ученых, таких как Ломоносов, Менде леев, Вернадский;

композиторов и музыкантов, таких как Глинка, Рахманинов, Шаляпин, Свиридов;

художников, Судьбы руССкОй шкОлы таких как Рублев, Тропинин, Поленов, Нестеров, Корин;

писателей, таких как Державин, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Лесков, Л. Толстой, Достоевский, Шолохов, Есе нин… – всех, кто служил России верою и правдою своими делами и устремлениями во все времена на протяжении ее многовековой истории.

Да что и говорить! Ведь по делам и кличка: окку пационная власть современной России надругалась над правом человека и гражданина носить имя своего народа.

Откройте свой паспорт, граждане России! До революции в этом документе значилось, например, «православного вероисповедания», ибо в сущности все русские были пра вославными. Во времена Советского Союза каждый народ имел право носить свое имя и гордиться им. Теперь же в паспорте вообще отсутствует имя народа. Но что такое отсутствие имени?! «Дать вещи какое-то название, слово, имя – значит соотнести ее со всем прочим, в свете чего мы ее «хотим понять и с чем сравниваем. Это и значит, что мы понимаем вещь»35. «Недозревшая до имени вещь «собственно» и не есть вещь, она подобна недостроенно му зданию, о котором нельзя сказать ничего определенно го… Или же она подобна человеку, которого в просторе чии называют «недоделанный»36.

Вот что творят с нами правители-глобалисты. Ли шение имени – один из первых шагов в борьбе против нашей самостоятельности и свободы. В оные времена, в Отечественную войну 1812 года, наши предки понимали, как должно беречь русское имя, непременное и неотъем лемое условие человеческой жизни и свободы для русского человека. Было оно, это имя, нераздельно связано с быти ем в лоне великих духовных традиций нации. «… Клянусь прахом отцов моих и тобою, Родина священная! Клянусь, что честь и отечество будут моими спутниками;

и если… забуду их в пылу битв и в мирных хижинах, то пусть недо в. Ю. трОицкий стоин буду имени Русского…»37, – писал И. Лажечников.

Затем он продолжает: «Побежден быть не может народ, в самых бедствиях гордый своим именем, в самых горест ных потерях, не лишившийся добрых нравов, среди жесто чайших оборотов судьбы хранящий твердо веру и закон праотцов»38. И далее: «Какой народ не любит восстановле ния своего имени? Какой пленник, оковами отягченный, не восхищается надеждою свободы? Велик народ, в труд ной борьбе с неровными силами сохранивший всю славу своего имени;

почтен и тот, который, потеряв имя в бурю политических обстоятельств, при первой благоприятной возможности спешит ополчиться всеми силами и средства ми своими для восстановления его…»39.

Мы – русский народ!.. Это имя дает нам право на полноправное человеческое бытие. Оно выстрадано всей отечественной историей, оплачено кровью многих поко лений нашего народа, связанных языком, характером, ве рою, обычаями, традициями, землей и культурой. Доколе же мы будем терпеть унизительное пренебрежение нашим именем? Преодоление такой несправедливости – первая наша задача. С этого начинается защита нашего языка и культуры. Однако ныне совершается великая ложь. Так, год русского языка был проведен в сущности лицемерно, формально и бесплодно. Наверное, так и задумано было его реальными «руководителями». Не издано ни одного закона, защищающего русский язык от его разрушителей, не вышло ни одного указа Президента, ограничивающего языковую вакханалию в средствах массовой дезинформа ции. В школе же совершается то, что вполне можно назвать языковым геноцидом нации. В 2007 году было отменено сочинение как обязательная форма выпускного экзамена.

А ведь это единственный способ работы над самостоятель ной письменной речью в процессе школьного обучения.

Русский язык в школе «переведен» на тексты. Это значит, Судьбы руССкОй шкОлы что живой природный язык уже не будет касаться сознания учащихся. Ведь тесты убивают язык как живое явление. В русской школе по последнему базовому учебному плану московских образованцев на русскую словесность в стар ших классах отводится 204 часа, а на иностранный язык – 408. Это в чистом виде языковая оккупация!

На фоне таких вот реформ бесчинствует, издеваясь над культурой, враг русского народа Михаил Швыдкой.

Истинный враг. Ибо своими балаганными действами он разрушает в массовом сознании иерархию культурных ценностей, посягает на вещи, которые не подлежат об суждению, которые есть святыня наша... Между тем, из сознания школьников вытравливаются понятия чести, национального достоинства, долга и ответственности, всяких представлений о нормальной жизнедеятельности человека и народа.

Недавно на совещании по русской культуре в Ака демии наук один народный артист (!) между прочим при знался, что во время Великой Отечественной войны ни когда прицельно не стрелял («так в ту сторону стрелял, и все»). И я вообразил себе заводского рабочего тех лет, из нуренного работой и голодом и стремящегося выпустить, напрягая последние силы, еще хоть несколько пуль или снарядов, чтобы отразить смертельного врага Отчизны.

А этот мерзавец (я не называю его имени) стрелял впу стую, да еще и гордится этим… Вот уровень демонстри руемого бесстыдства!

Итак, поставим вопрос: имеет ли право на сопротив ление народ, униженный и оскорбляемый. Отвечаю: если он не будет сопротивляться, он погибнет.

чтобы утвердить достоинство великого русского на рода, каждому русскому должно быть возвращено имя его народа, имеющее государственный статус, – русский, – украденное сегодня из их паспортов.

в. Ю. трОицкий Русские должны отстоять свое достоинство: воз вратить себе право на изучение родного русского языка в объеме полноценного, свободного владения им;

рус ская словесность должна быть возвращена с задворок образования, куда затолкали ее враги русского народа, и изучаться в объеме не меньшем, чем в ХХ веке.

Для утверждения достоинства русского народа не обходимо, чтобы русский язык был защищен. Необходимы строгие меры против тех, кто противодействует его со хранению и защите. Как русский, как гражданин России я имею право, свободно передвигаясь по ее территории, не быть облитым помоями из отхожих мест языка!

Достоинство русского человека и русского народа требует поставить под контроль так называемое «неза висимое» телевидение, ибо телевидение, действующее на территории России, постоянно делает русского человека свидетелем лжи, пакостей и пошлостей.

Это не независи мое, а насилующее телевидение. Многое из того, что оно демонстрирует, – это прямое насилие над личностью, на правленное на повреждение нормальной жизнедеятельно сти человека и всего народа. И главное, что необходимо защищать, имея в виду права человека, – это духовность, словомыслие, историческое бытие, веру и культуру, то есть свойства, присущие только и исключительно человеку… Необходимо также поставить под государственный контроль содержание и язык внедряемых в школу учеб ников по гуманитарным дисциплинам, ибо многие из них противоречат задаче обеспечения государственной инфор мационной безопасности, являясь дезинформирующими, тенденциозными, направленными против воспитания че ловека в духе нормальной жизнедеятельности и традици онных духовных ценностей.

Пора покончить с откровенным разрушением школы, возродить школьное образование, доведя его до уровня, на Судьбы руССкОй шкОлы котором оно находилось в ХХ веке, и затем превзойти его.

Этого требует достоинство русского человека и русского народа, наследующего великие сокровища русской нацио нальной культуры.

Необходима государственная поддержка массовыми, многотиражными изданиями словарей русского языка, рус ской классики – всего того, что соответствует истинным созидательным потребностям граждан, находящихся в рус ле русской культуры, неизменными корневыми свойства ми и принципами которой было, есть и будет утверждение добра, правды-истины, милосердия, целомудрия и любви.

Все это и есть утверждение и защита достоинства русского человека и русского народа. И все это неотъемлемо от об щей задачи государственной важности – воспитания на ционального и государственного самосознания. В этом и состоит благороднейшая и наиважнейшая задача отече ственной школы в противовес глобалистской агрессии.

Глава седьмая о ФИлолоГИческом образованИИ И традИцИях нацИональной культуры Истинное филологическое образование опирается на глубокие духовные традиции, на природные основы нацио нальной культуры. Духовная и умственная зрелость восхо дит к историческому миросозерцанию, она приходит к че ловеку через овладение духовно-созидательным опытом и культурой своего народа. Она утверждается в его сознании с помощью родного языка и умения ощущать и сознавать свое место в мире, свое предназначение и ответственность, смысл личного и народного жития – всего того, что обрета ется в русле культурной традиции.

Культурная традиция – путь естественного насле дования научного и духовного опыта. Она лежит в осно ве знаний, образования и всей духовной жизни общества.

через нее осуществляется связь времен;

она придает чело веческому бытию, человеческой истории истинный толк, высокое значение и нравственный смысл. Она обеспечи Судьбы руССкОй шкОлы вает устойчивость всех сторон жизни общества;

она есть созидательный обычай, соприродный жизни порядок раз личных сторон человеческого отношения к миру.

Культурная традиция формируется через осозна ние и признание абсолютных ценностей, увековеченных представлений, безусловных духовно-нравственных уста новок и определенных единственно возможных решений в сфере культуры. Она проявляется в утверждении полно ты вечных духовно-нравственных начал. Она привносит ся в сознание примером, обычаем, словом, общественным мнением, силою закона и действиями, соответствующими всему этому. Культурная традиция поддерживает неиз менность свойств и установок, определяющих существен ные стороны человеческого бытия, коренные, сокровен ные его признаки. Наследуя плодотворные жизненные признаки и свойства разных сфер человеческой жизни, она сохраняет их, накапливает духовный опыт и поддержива ет устойчивый пафос созидания. Неотъемлемое свойство традиции – консерватизм.

Консерватизм, как известно, противополагается про грессу, революционности, либерализму. Прогресс толкует ся обычно как чаемое развитие нового, движение к более совершенному, современному и лучшему. Однако в сущ ности своей это слово означает, как правило, нечто иное.

Прогресс – это стимулируемое поступательное и ускорен ное развитие определенной стороны человеческого бытия.

Защитники такого ускорения действуют, не осознавая или недостаточно учитывая пагубность или ущербность этого ускорения в существовании и развитии целого явления или целостного развития жизни. Прогресс в сущности означа ет апофеоз ускорения в той или иной сфере действитель ности, определяемый неким односторонним взглядом на мир. Ускоренное движение в этом случае не может приве сти к тому благодатному результату, к которому приводит в. Ю. трОицкий развитие естественное, органическое, соприродное цель ности и гармонии мира.

Революционность понимается как скачкообразный сдвиг в развитии с привнесением в это развитие свойств и качеств необычных, часто искусственных, противостоя щих прежним, традиционным. Либерализм – означает от сутствие обязательности, предписанности, преобладание личного произвола и права над общей и общественной устойчивостью и строгой ограниченностью.

Заметим: стимулируемый прогресс в сфере культуры приводит, как правило, к состоянию новому, но худшему в тех или иных отношениях;

революция – к потрясениям и утратам, затем к частичному восстановлению нарушенных культурных традиций и наконец – к контрреволюции с но выми потрясениями и утратами;

либерализм, как правило, способствует анархии, беспринципности и разрухе.

Культурная традиция – в конечном счете – органич на и созидательна. А общество (если не юлить и не лгать!) держится на «дисциплине веры, власти, законов, преданий и обычаев»1, то есть на духовно-исторических культурных устоях. Традиция, говоря словами Леонтьева, предстает как духовная дисциплина, духовная установка, созидаю щая организованность, живительная строгость. Ибо «если духовные силы, вызывающие свободную деятельность че ловека на новый серьезный труд, не растут вместе с ма териальными средствами удовлетворять своим нуждам и прихотям, то не только нравственное достоинство чело века, но и счастье его понижаются по мере увеличения его богатства»2 (выделено мной – В. Т.) К области материальных средств можно условно от нести и практически-прагматические школьные знания, научно-практическую и прикладную учебную информа цию, все то, что относится к сфере естественных, практико Судьбы руССкОй шкОлы математических и прикладных дисциплин, вроде физики, химии, биологии, черчения и т. п.

«Прагматическая» по преимуществу ориентация школьного образования, не поддержанная основательной гуманитарной подготовкой и лишенная духовных основ, чрезвычайно снижает его общую ценность и культурную значимость, превращает его в поток механической инфор мации и не дает возможности полноценно развивать чув ственную и духовную сферы сознания учащихся.

Духовная зрелость возникает тогда, когда подросток начинает осознавать свою человеческую сущность, когда он в состоянии воспринимать себя в историческом времени и приобретает опыт духовно-исторического знания и на циональной культуры. На ее основе и возникает собствен но человеческое отношение и восприятие организованного потока сведений и опыта, соотнесенных с его духовным, словомысленным и историческим бытием, с заложенны ми в нем началами традиций веры и культуры. Ценность и значимость культурного опыта прошлого и воображаемо го будущего определяется целостностью представлений о действительности, а также полнотою гармонического вос приятия мира - как вещественного, так и духовного.

Эта полнота обеспечивается тем, что базисом про грамм обшей средней школы должно служить «художе ственное образование и эстетическое воспитание, опи рающееся на дисциплины эмоционально-образного ряда, на культуру, воспринимаемую и воспитывающую посред ством литературы, изобразительных искусств и музыки». Опыт развития образования XX века в странах, достигших наибольших успехов, подтверждает плодотворность тако го подхода. Достаточно упомянуть успехи образования в СССР в период расцвета советской школы, «гуманитаризи рующую» школьную реформу П.Ланжевена во Франции, успехи эстетического воспитания в Японии4 и др.

в. Ю. трОицкий Эти успехи легко объяснимы. Лишь в полноте ми ровосприятия окружающее раскрывается в единстве мно гообразия, лишь в естественном согласии умственного, чувственного и духовного опыта, науки, искусства и рели гиозного сознания возникает целостное органическое ми росозерцание, в котором все части взаимосвязаны и «зам кнуты» на культуру и изначальную культурную традицию, а потому и воспринимаются с естественной легкостью.

В прошлом эту синтезирующую культурную тра дицию открыто исповедовали, но после нигилистических ураганов в истории общества, она, эта традиция, нередко проявляла себя лишь как сокровенное чувство, таинствен но пронизывающее науку, искусство, образование, самый уклад жизни общества. В воспитании высших ценностей без этого глубинного вечного «чувства культуры» невоз можно ни ощутить, ни понять истинное, а не придуманное прошлое и настоящее народа, невозможно оценить удиви тельное явление, которое называется «человек». Трудности могут возникать здесь потому, что в иных случаях оказы ваются прерванными традиции, чрезвычайно важные в от ношении филологии и образования.

Подлинное образование, соприродное культурно му развитию, то есть формирование целостной лично сти, приобщенной к рационально-логическому (наука), эмоционально-образному (искусство) и провиденциально аксиологическому (религия) опыту, основывается на пол ноте представлений, охватывающих мир материальный, осязаемый, рационально осмысляемый, отраженный в чувственно-образной предметности, и мир, находящийся за пределами вещественности. Полнота и многомерность миропредставления закладывается изучением суммы фун даментальных предметов школьного курса – естественно научных, физико-математических и гуманитарных, среди которых к духовной сфере человеческого опыта непосред Судьбы руССкОй шкОлы ственно обращены русский язык, литература, история и православная культура.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.