авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«Н. М. СЛАНЕВСКАЯ МОЗГ, МЫШЛЕНИЕ И ОБЩЕСТВО ЧАСТЬ I ЦЕНТР МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ НЕЙРОНАУКИ Н. М. СЛАНЕВСКАЯ МОЗГ, ...»

-- [ Страница 9 ] --

Часто пациенты развивают свой собственный художественный стиль и повторяют свою символику, как отмечает Ной Хасс-Коэн (Hass-Cohen, 2008b). Арт-терапевты создают и хранят файлы с работами пациентов для того, чтобы можно было сравнить развитие болезни и изменение стиля. Многие пациенты, изменив эмоции, отказываются смотреть на первоначальное выражение эмоционального состояния, что дает возможность понять, что происходит со структурами мозга (более короткая память – гиппокамп, более длительная память – энторинальная кора). Для того, чтобы помочь сбалансировать эмоциональный фон, можно использовать переходные знакомые предметы, олицетворяющие старые отношения (воспоминания о приятных событиях в жизни). Воспоминания, которые оживают при виде таких предметов, могут способствовать активации парасимпатической нервной системы, внося организационное спокойствие. Но надо помнить, что предметы, связанные с негативными воспоминаниями, могут активировать и симпатическую нервную систему, внося внутренний хаос.

Ной Хасс-Коэн дает инструкции по поводу материала, с которым лучше работать пациенту. Материал, с которым работает пациент, важен для регулирования эмоционального состояния. Более структурированный и твердый материал (карандаш, маркеры, кусочки для коллажа) вызывает больше спокойствия, чем жидкие краски или глина. Цвета выражают основные состояния – счастье, страх, гнев, отвращение, печаль.

Ной Хасс-Коэн указывает, что в обработку эмоциональной информации вовлекается верхняя височная борозда, которая является границей между фронтальной, височной и теменной долями. Эта борозда чувствительна как к реальным движениям человека, так и к символическому изображению человеческих движений, например в живописи.

Часто позитивная реакция приписывается левому полушарию, а негативные эмоции – правому полушарию. Хасс-Коэн, ссылаясь на ряд исследований, считает, что это не совсем так (Hass-Cohen, 2008b). Одна из теоретических моделей связывает правое полушарие с автоматическими эмоциями – гневом, а левое - с отражением сознательного анализа и контроля за эмоциями (Gainotti, 2005). Однако другая модель настаивает на паттерне “наступление (левое полушарие) и отступление (правое полушарие)” (Wager et al., 2003). Например, есть гнев, который побуждает наступать, и он связан с левой латерализацией, а есть гнев, который побуждает отступать, и он связан с правой (Harmon-Jones, 2007).

Амигдала, которая рассматривается многими, как источник страха и других негативных эмоций, тоже не так проста функционально. Амигдала имеет три специализированные области. Верхняя (дорсальная латеральная) - самая чувствительная к новым страхам и старым в новых условиях. Средняя часть (среднее центральное ядро) связана с пассивностью в преодолении страха. И нижняя часть (базальная латеральная) – с активным преодолением страха. Цель предотвратить выстреливание дорсальной латеральной части амигдалы в сторону центрального ядра амигдалы, а перенаправить в сторону нижней части амигдалы (Hass-Cohen, 2008b;

LeDoux, 2000). На что собственно и нацелена арт-терапия.

амигдала угроза дорсальная появление страха латеральная пассивное отношение к центральное ядро преодолению страха активное базальная преодоление латеральная страха Рис. 48. Угроза и активация амигдалы. При угрозе происходит активация амигдалы – лимбической структуры мозга. Ее верхняя боковая часть (дорсальная латеральная часть) отвечает за появление страха. Нижняя боковая (базальная латеральная) часть за активное преодоление страха, а активация центрального ядра развивает пассивное отношение с сохранением перманентного страха. Задача заключается в том, чтобы не дать возникнуть связи между дорсальной латеральной частью и центральной частью, а позволить связь с базальной латеральной частью амигдалы, что способствует излечиванию от страха.

4.2.7. Нейрохимия при арт-терапии.

Что происходит с нейрохимией мозга при лечении с помощью арт-терапии?

Рассмотрим такие важные для организма нейромедиаторы, как ацетилхолин, допамин, ГАМК, эпинефрин (адреналин), серотонин.

(1) Ацетилхолин является нейромедиатором и нейромодулятором.

При лечении с помощью арт-терапии пациент сталкивается с новым окружением, которое вызывает активацию нейронов с ацетилхолином. Возбуждение, внимание, фокусировка, зрительная обработка и концентрация при арт-терапии способствуют синаптической пластичности, усиливая функцию запоминания и усвоения. Это состояние постепенно приводит к длительной памяти такого состояния, к эмоциональному регулированию, и другим общим когнитивным изменениям (Kravits, 2008).

(2) Допамин - нейромедиатор, гормон и нейромодулятор.

Допамин, как гормон, вырабатывается мозговым веществом надпочечников, и как нейромодулятор и нейромедиатор присутствует в “центрах удовольствия” лимбической системы головного мозга и в некоторых ядрах ретикулярной формации. Участвует в творческом и нестандартном мышлении, в процессах избирательного внимания, в согласованных движениях частей тела и влияет на возбуждение и высшие функции головного мозга (Carr, 2008a). При ощущении Модификация рисунка из Hass-Cohen, 2008b: 297.

вознаграждения и удовольствия в арт-терапии все допаминовые пути активируются.

Эта допаминергическая система как мотивирует добиться удовольствия, так и обеспечивает чувство награды и удовольствия, а также улучшает способность решать проблемы и добиваться цели, помогает ощутить чувство самоуверенности и самооценки.

(3) ГАМК - нейромедиатор и нейромодулятор.

ГАМК принадлежит к тормозным нейромедиаторам, снижает возбудимость нейронов по отношению к нервным импульсам, помогает достичь сфокусированного состояния, регулировать стрессовые реакции, уменьшает активность амигдалы, добиваясь позитивного отношения (Carr, 2008a).

Доброжелательная атмосфера арт-студии оказывает успокаивающее воздействие на пациента.

(4) Адреналин (эпинефрин) – гормон, нейромедиатор и нейромодулятор.

Эмоциональная реакция по поводу воображаемых и новых инструментов и материала стимулирует амигдалу и выделение адреналина. Причем выброс адреналина происходит без достижения порога осознания (т.е. нет потения, изменения зрачка, сухости во рту и т.д.). Такое состояние может поощрить пациента обратиться к своей проблеме, о которой он раньше боялся думать и говорить. Арт терапевт должен помочь и не допустить перевозбуждение и страх и привести пациента, в конечном счете, к более спокойному рассмотрению ранее угнетающих образов (Kravits, 2008).

(5) Серотонин – нейротрансмиттер и нейромодулятор.

Во время арт-терапии внимание пациента перемещается от внешнего к внутреннему.

Этот процесс при успешном лечении сопровождается наступающим балансом в серотониновой системе (Kravits, 2008).

(6) Норадреналин (норэпинефрин) - нейромедиатор, гормон и нейромодулятор.

Норадреналин - это гормон мозгового вещества надпочечников и нейромедиатор, вырабатываемый, в основном, скоплением нейронов голубоватого пятна, что способствует иннервации около 70% коры и лимбической части мозга, а также продолговатого мозга, спинного мозга и нижней части мозжечка (Carr, 2008a). При арт-терапии создание новых образов в процессе творчества активизирует производство норадреналина.

4.2.8. Пути зрительного восприятия в мозге.

Лимбические подкорковые структуры передают импульсы в скоординированной манере так, чтобы лучше достичь организованной реакции на опасность. Работа структур лимбической системы мозга очень важна для организма, как например, гиппокампа, амигдалы, гипоталамуса. Гиппокамп ассоциируется с формированием памяти, амигдала - со страхом, гипоталамус - с ответом на стресс и гормональным всплеском, таламус - с сенсорной обработкой, вентральная тегментальная область (вентральная область покрышки) - с наградой и удовольствием, ядра шва - с производством важного нейромедиатора серотонина, мост - с возбуждением и передачей сенсорного восприятия между мозжечком и остальным мозгом и продолговатый мозг - с автономными функциями, важными для жизни (Kravits, 2008).

Ответ на стресс – это отчасти автономная реакция под влиянием передачи импульсов от сенсорных систем к лимбическим.

Кэти Кравитс, со ссылкой на работы ряда авторов, выделяет прямой и непрямой пути при стрессе в передаче сенсорных импульсов (Kravits, 2008).

(1) Прямой путь.

Быстрый прямой путь идет от сенсорных импульсов через таламус прямо к амигдале в лимбической системе (Carr, 2008b;

LeDoux, Muller, 1997). Амигдала обрабатывает и передает импульс, вызывая реакцию “беги или бей, или замри”. Сенсорная информация, переданная через лимбическую систему, вызывает нейроэндокринную стимуляцию основных органов, таких как сердце, легкие и т.д. Последующие метаболические изменения передаются в мозг, создавая негативную петлю обратной связи в стрессовом цикле.

(2) Непрямой путь.

Непрямой путь идет дальше от таламуса к префронтальной коре, а потом к амигдале. Непрямой путь подразумевает участие областей коры, ответственных за анализ и суждение, и вовлекает гораздо больше нейронов, поэтому ответ происходит медленнее (Carr, 2008b;

LeDoux, Muller, 1997). Сенсорная информация передается коре для оценки, а это требует больше времени. Импульс затем передается лимбической системе и телу. Кора модифицирует ответную реакцию.

Кравитс приводит случай с пациенткой (Kravits, 2008: 115). Пациентка после химиотерапии, предписанной для лечения онкологического заболевания, не могла проходить без приступов тошноты мимо кабинета, где когда-то проходила эту самую химиотерапию и где ее тошнило. Каждый раз, когда она проходила мимо этого кабинета, ее опять начинало тошнить. Этот пример показывает, что активировался сразу прямой путь, который не включает когнитивное осознание, как в непрямом пути. Так как сразу активировался прямой путь, сознание и суждение не могли подавить неосознанную первоначальную реакцию. Техника релаксации может помочь прервать этот цикл. Арт-терапия же способствует релаксации и парасимпатической реакции.

Парасимпатическая система – это тормоз для тревожной симпатической системы.

Было показано, что техника направленного воображения (guided imagery) эффективно активирует парасимпатическую систему, которая может быть менее доступна через сознательную попытку активирования (Redd, Montogomery and DuHamel 2001). Непрямой путь может быть активирован с помощью сознательного глубокого дыхания, релаксации, создания образа при направленном воображении и обсуждения задуманной темы и образа в студии арт-терапии. Все это помогает модифицировать воспоминания и поведение.

Арт-терапия зависит от зрительного стимула и ментального воображения (Hass Cohen, Loya, 2008).

Исследование показало, что воображаемые в уме картины, и увиденные в реальности при реальной зрительной стимуляции, разделяют почти те же самые нейропути (Hass-Cohen, Loya, 2008;

Kosslyn, Thompson, Ganis, 2006).

Направляемое воображение и словесная терапия включают в себя ментальное воображение, но арт-терапия переводит ментальное воображение в сенсорную практику, используя реальный материал для работы с воображением, тем самым, возможно, практикуя интеграцию реального и воображаемого на нейронном уровне.

длинный путь префронтальная кора таламус амигдала короткий путь Рис. 49. Длинный и короткий путь передачи сенсорного сигнала. На рисунке слева лоб, справа затылок, мозг в разрезе, правое полушарие. Прямой (короткий) путь обозначен черной короткой стрелкой от таламуса вниз к амигдале. Непрямой (длинный) путь (пунктирная линия) идет от таламуса направо и потом вверх к префронтальной коре и только потом к амигдале.

Таламус – это важный центр обработки сенсорной информации. (1) Таламус получает всю первичную сенсорную информацию за исключением запахов (за это отвечает обонятельный мозг). Таламус направляет зрительную сенсорную информацию в зрительную кору затылочной доли. Информация идет также в височную и теменную доли и собирается в передней части мозга (forebrain) 131. (2) Таламус также получает обратную связь от зрительных участков мозга, и затем информация передается префронтальной коре. (3) Таламус получает ментальные образы, вырабатываемые во фронтальной коре и полученные из памяти (Hass-Cohen, Loya, 2008). Однако эти ментальные образы являются более слабыми импульсами в сравнении с импульсами, полученными в результате реального сенсорного восприятия. Это объясняет то, почему проще генерировать ментальные образы из реальных сенсорных стимулов. Связь между таламусом и корой у людей различная.

Зрительная информация проходит через таламус в первичную, вторичную и третичную зрительную кору в затылочной доле (V1, V2, V3), далее информация поступает для обработки в более чем 30 областей мозга по дорсальным (верхним) и вентральным (нижним) путям (Hass-Cohen, Loya, 2008). Дорсальный поток обрабатывает пространственную информацию (где и как что-то движется), причем путь, расположенный выше, интегрирует движение со зрением, а путь, расположенный ниже - с пространством и возможным движением ментального образа. Вентральный поток находится в височной доле. Верхний вентральный поток анализирует сложные формы, нижний вентральный поток - цвет и яркость.

Вентральный поток - это мелкие детали. Он более медленный поток. Вентральный поток сознательно строит репрезентацию для идентификации объекта. Этот путь важен для внимания, рабочей памяти и выделения важного стимула. Если пациента спрашивают, что он видит и он отвечает, то это означает, что в данный момент Модификация рисунка по Carr, 2008b: 52.

“Forebrain” включает промежуточный мозг с таламусом и конечный мозг.

работает этот поток. Когда объект идентифицирован, информация идет к амигдале, таламусу, гиппокампу для обнаружения эмоциональной значимости, угрозы, опасности. Амигдала и префронтальная кора помогают определить значимость цвета, текстуры, формы для эмоционального восприятия. Лимбические структуры не различают реальный объект и воображаемый образ и создают одинаковую эмоциональную напряженность, например, при просмотре фильмов ужасов (Hass Cohen, Loya, 2008;

Kuhtz-Buschbeck et al., 2003). Амигдала участвует в оценке опасности как при восприятии реального объекта, так и зрительного образа, создаваемого в искусстве или внутреннего ментального образа, генерируемого фронтальной корой. Это надо учитывать при работе с клиентом в арт-терапии (Hass Cohen, Loya, 2008). Можно подкрепить чувство безопасности постоянно одинаковой обстановкой в арт-студии или материалом для работы. Часто пациенты выбирают красивый и блестящий материал для создания коллажей.

вентральный дорсальный путь, верхний путь, верхний дорсальный путь, нижний МST, V V V V верхняя затылочная ассоциативная нижняя височная область височная борозда область вентральный путь, нижний V Рис. 50. Зрительные пути На рисунке левое полушарие, вид сбоку, лоб слева, затылок справа. V1, V2 – первичная и вторичная зрительные области окружены третичной областью V3;

V1, V2 и V3 – дифференцируют зрительный стимул на точки, прямые линии и диагонали;

V2 и V3 – выбирают параметры для ориентации;

V3 – чувствительна к цвету и движению. Затылочная ассоциативная область (occipital face association area, OFA) помогает различать лица. V4 – веретенообразная извилина (fusiform) цвет, форма, ориентация, распознавание лиц, конфигураций, схожести – имеет связь с нижней височной областью и верхней височной бороздой. Верхняя височная борозда (superior temporal sulcus, STS) – распознавание лиц, эмоциональная зрительная обработка - доходит до границы между затылочной и височной долями. Нижняя височная область (inferotemporal cortex, IT) – цвет и простые геометрические формы - является важной областью для зрительной памяти.

V5 и MST (medial superior temporal - верхняя медиальная височная область) – обнаруживают движение и расположение в пространстве, а также образы с подразумеваемым движением.

Справа вверх идут два дорсальных пути (верхний и нижний). Ниже идут два вентральных пути (верхний и нижний). Дорсальный путь отвечает на вопрос “Где и как?” (движение в пространстве).

Причем верхний дорсальный “Как?”, а нижний дорсальный “Где?” Вентральный путь отвечает на вопрос “Что?” (форма, цвет, значение). Верхний вентральный путь анализирует форму, а нижний вентральный путь - цвет и яркость.

Модификация рисунка из Hass-Cohen, Loya, 2008: 96.

Терапия становится возможной, когда дорсальный поток (верхний и нижний) становится менее реактивным к новой обстановке в студии и к движениям, связанными с работой в студии. Однако, когда всё становится слишком привычным для пациента, следует поменять его рабочее место, где он сидит, или материал, с которым он работает в терапевтических целях (Hass-Cohen, Loya, 2008). Когда пациент видит какой-то предмет или собирается рисовать что-то, у него могут возникнуть эмоциональные воспоминания, связанные с этим предметом, ситуацией.

Арт-терапия включает в себя умение переключаться с вентральных на дорсальные пути и с дорсальных на вентральные, вовлекать высшие когнитивные функции и уменьшать негативные автоматические эмоциональные реакции на стимулы (Hass Cohen, Loya, 2008).

4.2.9. Восприятие и изображение лица в арт-терапии.

Изображение лица или рук требует больше эмоций и активации разных участков коры. Зрительное восприятие лица сначала бессознательное и очень быстрое - за миллисекунд в затылочной доле и 165 миллисекунд в веретенообразной извилине (Hass-Cohen, Loya, 2008). При рассматривании знакомого лица активируются не только зрительные области, занятые в распознавании лица, но и эмоционально когнитивные области (Hass-Cohen, Loya, 2008).

При разглядывании собственного лица специфически активируются области в левой затылочно-височной коре, близкие к области, которая активируется, когда мы читаем слова, т.е. имеем дело с визуальной словоформой, другими словами, с символами (представление себя как символа в социокультурном окружении). Также наблюдается активация в правой теменной коре (визуально-пространственное восприятие) и в правой фронтальной коре (концепция самопрезентации) (Sugiura, 2007: S1005-3). Сугиура (Sugiura) считает, что в вопросе активации зон мозга при рассмотрении своего лица, существует много противоречий в работах разных исследователей. Сначала некоторые считали, что только правое полушарие задействовано, другие, что только левое, хотя все признавали, что активация нейрональных областей при рассмотрении своего лица и лиц других людей отличается. Очевидно, что при рассмотрении своего лица задействовано гораздо больше областей мозга, причем и в правом и левом полушариях. Также многое зависит от условий самого эксперимента, участников, предъявления фотографий и т.д. (Sugiura, 2007: S1005-3;

Sugiura et al., 2005).

Платек (Platek) и коллеги исследовали разницу нейронального ответа на незнакомые лица (1), знакомые (2) и свое собственное лицо (3) (Platek et al., 2006). Они обнаружили, что при рассматривании фотографий незнакомых лиц (в сравнении с базовой линией) активируются нижняя затылочная доля (что находится в соответствии с предыдущими исследованиями, которые выделяют нижнюю затылочно-височную область при восприятии лиц в отличие от рассматривания других объектов).

При рассматривании фотографий со знакомыми лицами (при контрасте с незнакомыми) активируются следующие области: инсула, средняя височная область, нижняя теменная область и медиальная фронтальная доля (что находится в соответствии с предыдущими исследованиями и гипотезой, что нейрональная активация на знакомые лица отличается от восприятия незнакомых лиц и не включает обычную область восприятия любого незнакомого лица, так как люди реагируют на знакомые лица, как на известную информацию, и имеют эмоциональное отношение к ним). Активация некоторых областей в теменной и медиально-фронтальной долях характерна для знакомых лиц и не характерна для собственного лица или незнакомых лиц. При рассматривании своего собственного лица (при контрасте со знакомым лицом) активируются нейроны в правой верхней фронтальной извилине, медиальной фронтальной и нижней теменной долях и левой средней височной извилине. Это указывает на существование билатеральной нейросети для рассматривания своего лица.

Кристел Девю (Christel Devue) и коллеги, как и Сугиура, констатируют большое разнообразие в результатах по поводу нейроанатомических исследований восприятия своего собственного лица. Они занимались также вопросом восприятия своего тела и восприятия себя, независимо от области стимула (лица или тела на фотографии) и сравнивают свои исследования с существующими (Devue et al., 2007). В своей статье Девю суммирует результаты разных исследований в этой области (Devue et al., 2007: 180-181) 133:

(1) Восприятие себя независимо от области стимула:

правая/медиальная префронтальная кора (Fossati et al., 2003;

Kelley et al., 2002), передняя часть правой поясной извилины (Craik et al., 1999), передняя инсула (Farrer, Frith, 2002), предклинье (Kircher et al., 2002;

Ruby, Decety, 2001), левая нижняя фронтальная извилина (Craik et al., 1999;

Kircher et al., 2002), левая верхняя фронтальная извилина (Ruby, Decety, 2001;

Seger et al., 2004).

(2) Восприятие своего лица (свое лицо, исключая обработку информации по другим знакомым лицам, т.е. только то, что отличает восприятие своего лица от знакомых):

правая нижняя фронтальная извилина (Platek et al., 2004a;

Uddin et al., 2005a), левая нижняя фронтальная извилина (Kircher et al., 2000), правая верхняя фронтальная извилина (Platek et al., 2006), правая средняя фронтальная извилина (Platek et al., 2006), правая медиальная фронтальная извилина (Platek et al., 2006), левая средняя височная извилина (Platek et al., 2006), левая веретенообразная извилина (Kircher et al., 2001), правая нижняя теменная долька (Platek et al., 2006;

Uddin et al., 2005a).

(3) Восприятие других знакомых лиц (другое знакомое лицо, исключая обработку информации по своему лицу, т.е. только отличительное):

передняя часть левой поясной извилины (Platek et al., 2006), левая верхняя височная извилина (Uddin et al., 2005a), правая средняя височная извилина (Uddin et al., 2005a), предклинье (Uddin et al., 2005a).

(4) Восприятие любого лица (лицо, исключая обработку информации о других материальных объектах):

правая веретенообразная извилина (Peelen, Downing, 2005;

Puce et al., 1996), левая веретенообразная извилина (Puce et al., 1996), правая вентральная затылочная кора (Peelen, Downing, 2005), правая затылочно-височная/нижняя затылочная борозды (Puce et al., 1996), правый и левый латеральный неокортекс (Puce et al., 1996).

(5) Восприятие тела (тело, исключая обработку информации о других материальных объектах):

С сокращениями из Девю.

правая веретенообразная извилина (Peelen, Downing, 2005), билатеральная нижняя височная борозда (Peelen, Downing, 2005).

Рассматривание лица, как показывает электроэнцефалограмма, вызывает сильную ответную реакцию в правом полушарии (Hass-Cohen, Loya, 2008). Рассматривание печатного текста такую же сильную реакцию в левом полушарии. Если нужен интеграционный эффект между правым и левым полушариями, то лучше использовать коллаж с изображением букв и лица. Лицо может иметь более чем десять тысяч выражений и поэтому может вызывать разнообразный эмоциональный отклик, что нужно учитывать в арт-терапии (Hass-Cohen, Loya, 2008).

Эмоциональные выражения лиц активируют переднюю часть поясной извилины, инсулу, таламус и амигдалу (Hass-Cohen, Loya, 2008). Амигдала автоматически расшифровывает, можно ли доверять этому человеку, можно ли приближаться для общения. Если есть проблема понимания выражения лица, то это означает плохое функционирование амигдалы (Hass-Cohen, Loya, 2008). В арт-терапии надо помнить, что восприятие выражения лица может зависеть от контекста, т.е. например сердитое лицо человека, которому доверяешь, может не вызывать страх. Пациенты стремятся изобразить лица знакомых людей, которых они любят.

4.2.10. Случай лечения онкологического заболевания с помощью арт-терапии.

Активное создание образов подразумевает преднамеренную, сознательную манипуляцию образами для осуществления перемен и достижения цели. Финдли (Findlay) считает, что: “В терапии искусством, яркие запомнившиеся образы непосредственно выражаются на бумаге и могут обрабатываться с помощью или без помощи слов, таким образом изменяя внутренний ландшафт. Работа способствует увеличению контроля и уменьшению ощущения стресса, помогает когнитивному реконструированию и, возможно, помогает сбалансировать функционирование иммунной системы” 134 (Findlay, 2008: 213).

Финдли предлагает следующую корреляцию между состоянием больного и визуальной репрезентации внутренней проблемы:

1. Яркость красок - яркость образа и ясность указывают на эмоциональное состояние и степень контроля;

2. Связность или фрагментарность - связность визуального, содержательного и повествовательного образного представления отражает личное автобиографическое восприятие своей болезни;

3. Мастерство и контроль - эти признаки выражают отношение между клиентом и его образом, мыслит ли он себя как активный агент по борьбе со своей болезнью или проблемой;

4. Динамичность или статичность - признаки динамичности или статичности в создаваемом образе указывают либо на фиксацию болезненного состояния, либо на внутреннюю динамику и готовность к действию или само действие;

“In art therapy, vividly recorded images are directly expressed onto paper and can be manipulated with and without words, thus changing the internal landscape. The work contributes to increasing control and decreasing the experience of stress, facilitating cognitive restructuring and possibly contributing to more balanced immune function.” 5. Степень символичности - выражается ли образ с помощью интегрированной и индивидуализированной символичности языка создателя, и какова роль полушарий в этом выражении;

6. Ресурсы (психологическая поддержка, своя собственная и межличностная помощь) - изображение внутренних и внешних ресурсов как существующих или как необходимых для будущего выздоровления.

Обучение пациентов, имеющих ослабленный иммунитет, с помощью визуализации (конструирования образов) выявил увеличение нейтрофилов за 90 дней тренировки у 20 пациентов больных раком, СПИДом (синдром приобретенного иммунодефицита) и вирусными инфекциями (Findlay, 2008: 213). Пациенты получали по 30 минут аудиотренинга, который включал вербальные предположения, релаксацию и визуальные инструкции. Пациентов также учили создавать, в соответствии с болезнью, самолечащие ментальные образы. При лечении с помощью медитации и визуализации было обнаружено статистически значимое улучшение у страдающих дерматомиозитом. Больному объясняют болезненные изменения в его организме, как должен работать организм в нормальном состоянии, и пациент начинает себя лечить через воображение здорового организма и творческое преобразование.

Джоанна Финдли, арт-терапевт, приводит интересный случай излечения раковой опухоли самим пациентом в процессе творчества (Findlay, 2008). Джиму, 38-летнему мужчине, поставили диагноз рака щитовидной железы и предложили удаление железы и пожизненное химическое регулирование эндокринной системы. Его злокачественная опухоль была объемом 12 мм на 5мм и на 5 мм. Джим отказался от удаления и решил попробовать альтернативное холистическое лечение. Сохраняя контакт с его лечащим врачом традиционной медицины, он посещал традиционную психотерапию, консультировался у китайского гомеопата, использовал диету, состоящую из сырой пищи, физические упражнения и арт-терапию (терапию искусством). Перед тем, как начать лечение, арт-терапевт и Джим обговорили цель работы с образами – использование образов скорее для лечения, а не вылечивания.

Джим посещал сеансы арт-терапии раз в неделю в течение 8 месяцев. Чтобы уменьшить беспокойство и воспоминание о его многочисленных жизненных стрессах, Джима научили делать прогрессивную мускульную релаксацию, используя глубокое дыхание, научили технике визуальной идентификации и амплификации 135. Для закрепления навыков управления стрессом, ему предложили нарисовать “Безопасное место” для него самого. Рисунок Джима изображал огороженный цветущий зеленый сад, который он знал и любил. Но в правом нижнем углу было маленькое красное пятно круглого цвета, вызывающее ассоциацию с раковой опухолью, что символизировало проблему Джима.

Следующий рисунок “Автопортрет” выявил боязнь Джима рисовать. Рисование может быть сначала стрессовым опытом из-за отсутствия профессиональных навыков, но при поощрении пациента и акцентировании внимания на процессе передачи проблемы, а не на профессионализме изображения, пациент перестает Амплификация означает “усиление с фокусировкой”.

бояться и постепенно учится ощущать удовлетворенность от самовыражения и контроля над своим стрессовым состоянием и проблемой через рисунок. Такой короткий стресс, который приводит к удовлетворенности, перестраивает систему гипоталамус-гипофиз-надпочечники на управляемый короткий стресс, и свой контроль над этим стрессом. Внимание и забота со стороны арт-терапевта увеличивают уровень окситоцина у пациента и контроль над стрессом. Далее в результате применения техники релаксации и идентификации самолечащих образов, “Солнечный свет” и “Свет” стали главными образами безопасности для Джима.

Джим стал использовать масляную краску вместо пастели, что усилило яркость образов. Переход от пастели к масляной краске помог также усилить динамику в изображении. Красное пятно исчезло из сада Джима. Однако как пастель, так и краски продолжали вызывать стрессовое состояние у Джима.

Как только он перешел на цветную глину и лепку, он стал чувствовать себя более комфортно. Лепка показала, что его уровень персонального символизма стал глубже. Он был поглощен процессом лепки, которая помогала ему выразить больше деталей и глубину. Он продолжал тему “Лечащий свет”, изображая солнечный свет, сначала с темным перекошенным центром на бумаге, затем без него и в глине. Его ритуальной практикой стала лепка “Света”, включающей кинестетическое действие раскатывание шариков для света и изображение “Лечащего света” в виде цветка, излучающего свет на зеленой бумаге в трехмерном изображении. Изображение света приобрело большую интеграцию и связанность в лепке, и Джим почувствовал уверенность в работе и контроль за своим ментальным состоянием. Джим начал приходить на занятия и лепить, раскатывая шарики почти автоматически, без предварительного обсуждение цели занятия. Такое состояние уверенности в манипуляции материалом дает возможность развить новые мысли и эмоции и углубить личный символизм. Одна из сессий началась с того, что Джим слепил маленький красно-ярко-розовый плотный шарик, похожий на опухоль в натуральном размере. Затем он изобразил проникновение и поглощение этого шарика переплетающимися ветвями зеленой и желтой глины и сразу почувствовал сильный эмоциональный прилив. Он создал то, что его беспокоило, и увидел, как бы со стороны, возможность решения своей проблемы своими силами. Когда врач затем показала Джиму биологическое изображение работы клеток-киллеров и макрофагов, Джим был поражен тем, что его спонтанное изображение было точным соответствием биологическому. Работы Джима стали демонстрировать усилившуюся возможность регулирования аффектами, а также динамизм, связанность и углубление личного символизма. На одной из сессий Джим слепил изображение, состоящее из предварительно скатанных мелких цветных шариков, а затем раскатанных в тончайшие завитки и соединенных с еще пятью шариками – все это затем было объединено в одно кольцо, которое он назвал “Все в одном”.

Причем, когда он работал над этим изображением, он не мог выразить словами то, что он делал. Казалось, что руки двигались сами, и материал вел его. Однако, название, которое он дал своей работе “Все в одном”, показывает, что Джим почувствовал единство всех фрагментов. Часто болезнь воспринимается как разрыв единства и гармонии, а лечение - как возвращение к гармонии и единству. После трех месяцев альтернативного холистического лечения с того момента, когда ему поставили диагноз, опухоль уменьшилась на 28 %, а после шести месяцев, она была меньше на 60%. При последней проверке его лечащий врач традиционной медицины, сообщил Джиму, что опухоль исчезла полностью.

Предполагают, что визуализация оказывается действенным средством для лечения заболеваний из-за того, что человеческий организм не может отчетливо отличить физический опыт от воображаемого, и преднамеренная визуализация с определенной целью может вызвать специфические физиологические реакции.

Существует также мнение, что создание образов, возможно, является ответом иммунной системы на стресс. Образы – есть невербальный способ выявить те неосознанные мысли, которое не поддаются сознательному контролю. Лечение с помощью арт-терапии будет заключаться в следующем: (1) в трансформации неосознанного в осознанное мышление с помощью перевода образов в плоскость материального (живопись, скульптура и т.д.), (2) в самоанализе или анализе с помощью арт-терапевта динамики своего образного мышления, (3) в получении визуальной медицинской информации от арт-терапевта о своем физиологическом состоянии и процессе выздоровления, (4) в использовании в дальнейшем активного и преднамеренного образного мышления для построения образов, соответствующих здоровому состоянию.

4.2.11. Случай лечения посттравматического стресса с помощью арт-терапии.

Пациентка Джо, женщина 56 лет, страдала от постоянных всплесков негативных воспоминаний и кошмарных снов (King-West, Hass-Cohen, 2008). С медицинской точки зрения Джо имела комплексные нарушения в результате посттравматического стресса (Complex PTSD). Такие нарушения следуют после экстремального стресса и приобретают хронический характер. Джо рассказывала, что ее мать пыталась утопить ее, когда ей было 8 лет. Она также рассказывала о ее многочисленных изнасилованиях отцом, начиная с 5 лет, дядей, двоюродным братом, о сексуальных унижениях со стороны тети, матери. Рассказывала, как она видела в детстве, как ее дядя убил другого ребенка, что привело ее в длительное расстройство. А мать в качестве наказания заставляла есть то, чем Джо стошнило. Как Джо объясняла, это была воспитательная мера, так как Джо плохо ела и была худая. Одновременно Джо имела положительные воспоминания о родителях: она вспоминала, как отец учил ее любить природу, и, несмотря на ужас Джо перед матерью, она хотела заслужить внимание со стороны матери. Социопсихическое состояние Джо было тяжелым с детства. Джо впоследствии стала довольно успешной писательницей, политической активисткой, любила природу и туристические походы, но страдала от приступов постоянно всплывающих картин детства в фрагментарном варианте, ночных кошмаров, испытывала страх в общении с людьми, имела вспышки гнева, трудности с концентрацией внимания и памятью. Арт-терапия поддерживала ее и улучшала психическое состояние. Длилась арт-терапия около 14 лет, и все это время Джо пыталась выплеснуть весь накопившийся гнев на людей и свои страдания в своих рисунках на бумаге. После шести лет арт-терапии Джо поставили диагноз рака груди. Она вылечилась, но через семь лет она все же умерла от раковых метастаз.

У больных комплексными нарушениями в результате посттравматического стресса основной уровень кортизола при ответе и регуляторы отрицательной обратной связи изменены, как и синаптические связи оси гипоталамус-гипофиз-надпочечники (King-West, Hass-Cohen, 2008). Наблюдается проблема с памятью в результате уменьшенного гипоталамуса после длительного стресса, потеря нейропластичности и нейробиологический дефицит, что негативно сказывается на возможности человека измениться. Болезнь характеризуется также непреодолимым беспокойством, депрессией, гневом, которые перемежаются с эпизодами бесчувственности и безэмоциональности. Наблюдаются недоверие и невозможность установить близкие отношения. Иногда присутствуют хроническая вина, стыд, сенсорные мелькающие воспоминая прошлого.

В своих попытках регулировать своё душевное состояние Джо рисовала сотни рисунков, которые интенсивно раскрашивала. Это является особым языком пациентов посттравматического стресса. Однако у Джо были комплексные нарушения в результате посттравматического стресса. Для таких пациентов сам факт возможности создавать образ, является результатом успеха терапевтического вмешательства (King-West, Hass-Cohen, 2008). Отдельно нарисованные фигурки, которые выглядели как палки, показывали ее напряженность и фрустрацию.

Человечки с очертанием неровных пряников иногда были не заполнены краской, иногда заполнены наполовину и указывали на ее борьбу за самоидентификацию.

Краски оставались те же самые на всем протяжении арт-терапии. Чаще всего она изображала себя в синем, в то время как обидчиков - в красном. Гнев выражался в красном и черном, депрессия - в черном, коричневом или синем. Желтый и оранжевый изображали надежду, свет и счастье. Беспокойство отображалось либо с помощью зубчатых импульсивных резких линий или неровных расплывчатых очертаний. Некоторые рисунки изображали ее физическое состояние тогда, когда она чувствовала как электрический разряд проходил через ее тело, когда она начинала беспокоиться. Джо чувствовала, что она не может изменить свои доминирующие чувства - недоверие к людям и интенсивное чувство гнева на весь мир.

Не у каждого человека, кто испытал травму, развивается синдром Джо. Но факторами риска могут быть следующие явления: когда есть страх и отстраненность во время травмы, как будто все происходит не с тобой, искажение времени, опыт выхода из тела (Murray, Ehlers, Mayou 2002;

King-West, Hass-Cohen, 2008).

Во время второго года арт-терапии Джо рассказывала, что имела жуткие кошмарные сны по ночам. Она также рассказывала о мелькающих видениях крови, капающей с рук или ножа, свою смерть и себя в гробу. Все это она затем изображала в классе арт-терапии в своих рисунках. Какие-то события в реальной жизни или новости, связанных с насилием или убийством, вызывали прилив таких явлений. Однако со временем и продолжением сессий арт-терапии, Джо начала сообщать, что ее сны стали более связанными, и что она даже могла действовать во сне, как хотела, например: позвать полицию, настоять на своем решении. Эти сны перемежались с ее автобиографическими воспоминаниями прошлого. В более поздней стадии арт терапии мелькающие образы и кошмарные сны сократились до двух-трех в год, и иногда ей даже стали сниться приятные сны без насилия. Такой позитивный эффект ассоциируется со стадией излечивания, когда воспоминания о травме прошли терапевтическую обработку и стали как другие воспоминания, и появляется чувство интеграции с окружающим миром. Уменьшение негативной реакции позволяет более толерантно относиться к возникающим негативным воспоминаниям, и отсюда они воспринимаются как привычные, не вызывающие сильных эмоций. Происходит переоценка своей настоящей жизни (King-West, Hass-Cohen, 2008).

Пациенты, которые имеют диагноз посттравматического стресса, могут чувствовать, что им тяжело рисовать или говорить, потому что воспоминания так сильны, что эмоции перебивают все когнитивные возможности пациента. Очень помогает моторная активность. Повторяемые действия на сессиях арт-терапии, когда пациент мнет пальцами пластилин, режет бумагу, клеит и т.д., в то время как говорит о своих переживаниях, помогает ему чувствовать эти переживания менее остро.

Впоследствии, после такого опыта, он уже не боится говорить с терапевтом о своих воспоминаниях. Даются такие задания как: Если бы вы хотели нарисовать свою проблему, как бы она выглядела? Нарисуйте самого себя. Нарисуйте образ или символ для внешних и внутренних ресурсов, которые помогают вам решить проблему. Нарисуйте, как вы видите себя сейчас. Нарисуйте самое безопасное место для себя. Нарисуйте то, что вас беспокоит больше всего.

В работе с пациентами важно помнить об эмпатии, свойственной людям. Эмпатия – это форма эмоционального резонанса, которая означает возможность ощущать себя как другой человек в той ситуации, о которой он рассказывает или при наблюдении за страданиями другого (King-West, Hass-Cohen, 2008;

Siegel, 2006). Ощущения другого подхватываются непроизвольно и бессознательно, но при этом в своем сознании мы отделяем себя от другого и даже можем считать, что он поступает неправильно. Эмпатия имеет разные теоретические трактовки, которые подчеркивают в эмпатии либо сочувствие, либо сопереживание, либо понимание переживаний. Но многие сходятся на следующих двух идеях, что эмпатия – это автоматически подхваченное чувство того, что чувствует другой и сознательное понимание того, что чувствует другой. Нейросканирование показывает, что эмпатическое ощущение чужой боли не полностью совпадает с зонами боли у наблюдаемого (Singer et al., 2004). Для терапевта важно отделить себя от пациента, иначе он, вовлеченный в ощущения пациента, не сможет помочь пациенту преодолеть негативные эмоции (King-West, Hass-Cohen, 2008).

Эмпатические социо-эмоциональные ответы провоцируются работой зеркальных нейронов, которые раньше ассоциировались только с жестами рук. Наблюдая за действиями, ощущениями, чувствами других, у нас активируются почти те же самые зоны мозга, которые бы активировались, если бы мы сами выполняли или чувствовали это. Из-за активации зеркальных нейронов, отражающих состояние пациента, у арт-терапевта, когда он разговаривает с пациентом или рассматривает его рисунки, отражающие его состояние, могут возникнуть негативные болезненные состояния. Сенсорные, моторные и тактильные характеристики таких пациентов, помимо самих рисунков, производят усиливающее эмпатическое воздействие на арт-терапевта.

Арт-терапевт, которая лечила Джо много лет, чувствовала себя очень утомленной.

Она ощущала потерю концентрации, потерю смысла жизни в индивидуальном и социальном плане. Они оказались в одной и той же эмоциональной матрице (King West, Hass-Cohen, 2008). Арт-терапевт Джо вынуждена была обратиться к коллеге за консультацией, что помогло ей отделить свои субъективные ощущения от ощущения пациентки. Причем интересно, что три предыдущих арт-терапевта оставили Джо, потому что не смогли с ней работать.

4.2.12. Лечение болезни Альцгеймера с помощью арт-терапии.

Энн Гэлбрейт (Anne Galbraith) и коллеги провели исследование в области небольших когнитивных ухудшений (mild cognitive impairment) при старении и ранней стадии болезни Альцгеймера (Galbraith et al., 2008). Ранняя стадия болезни Альцгеймера характеризуется потерей памяти, трудностями с языком (афазия), ухудшением в чувственном восприятии (агнозия) и ухудшением мыслительных способностей. Сенсорная стимуляция, социально-эмоциональное общение в классах арт-терапии улучшает состояние таких больных, находящихся как на ранней стадии болезни Альцгеймера, так и в случае небольших ухудшений когнитивных способностей при старении. Этому улучшению содействует концентрация внимания на занятиях искусством, приятное ощущение от социального участия с необязательным использованием языка, приятные воспоминания, уменьшение апатии, которая характеризует прогрессирование этих болезней. Нейропатология этих двух категорий больных одинакова, но более серьезная у пациентов с болезнью Альцгеймера. Это касается степени различия в атрофии в медиальной височной доле, уменьшении энторинальной коры, в метаболизме глюкозы и увеличении нейрофибриллярных распределений. Больные с небольшим ухудшением когнитивных способностей и здоровые пожилые люди подвержены формированию амилоидных бляшек. 136 Бляшки находятся за пределами нейрона, а нейрофибриллярные клубки - внутри нейрона. Фермент атакует амилоидный белок предшественник, разбивает его на фрагменты. Фрагменты (beta-amyloid) собираются вместе за пределами нейрона, формируя нерастворимые бляшки. Нейрон теряет необходимую ему поддержку и погибает. Нейрофибриллярные клубки состоят главным образом из аномально фосфорилированного тау-белка – структурного белка микротрубочек. Обычно этот белок стабилизирует внутреннюю структуру нейрона, но по каким-то причинам он изменяется химически, что ведет к тому, что инфраструктура микротрубочек разрушается и отсюда сам нейрон и процесс электрической передачи. Все это ведет к тому, что нейроны перестают общаться между собой и погибают. Происходит также потеря холинергических нейронов в базальной части мозга, которые связаны нейропутями с гиппокампом и корой. Эта потеря ухудшает функцию ацетилхолина, важного нейромедиатора для памяти и мыслительного процесса. Также может быть нарушение метаболизма из-за уменьшения концентрации серотонина, что ведет к специфическому поведению больных (беспокойство, раздражительность) или может быть глутаматергическая перестимуляция, что ведет к переизбытку кальция в нейроне и смерти клетки (потеря памяти и слабоумие). Глутамат – главный возбуждающий нейромедиатор.

Не только рисование, коллажи, но и драматические постановки и музыка могут стимулировать нейропути, которые помогают регулировать эмоции. Изучение влияния музыки на мозг показывает, что при прослушивании музыки активируется не одна структура мозга, а целая сеть специализированных областей, которые работают одновременно при слушании музыки (Galbraith et al., 2008;

Aldridge, 2000;

Hodges, 2000). Правое полушарие лучше, чем левое, узнает музыкальные инструменты, и правая слуховая кора лучше запоминает ритмический рисунок.

Когда бета-амилоид образуется в избыточном количестве, то происходит гибель нейронов и формирование бляшек в головном мозге. По количеству скопившихся в головном мозге амилоидных бляшек судят о степени тяжести болезни.

(Hodges, 2000). Однако тональная память, узнавание мелодии в правом не лучше, чем в левом. Для таких больных музыка способна стимулировать весь мозг, помогая улучшить способность удерживать в памяти информацию. Использование музыки вместе с арт-терапией улучшает состояние больного. Музыка вызывает воспоминания и рассказы, активирует мозг. Гэлбрейт для занятий с больными рекомендует упражнение “Создавая общество” (все участники пытаются добавить свое к тому, “что нужно для нашего общества”, т.е. то, что каждый хочет для своих физических и эмоциональных нужд в данном обществе).

Мозг имеет резервные возможности, и, в частности, когнитивные резервные возможности. Иногда болезнь уже началась, но еще незаметна для окружающих, так как используются резервные когнитивные возможности мозга, пока они не истощатся (Galbraith et al., 2008). Занятие арт-терапией и творчеством помогает поддержать мозг в норме и противостоять прогрессированию болезни.

Концепт о резерве появился как следствие разницы прямого соответствия между патологией и клиническими симптомами. Мозг пытается компенсировать, и ему надо помочь с помощью арт-терапии (Galbraith et al., 2008).

Исследования по мозгу, а также теории когнитивного резерва, пластичности мозга, нейрогенезиса говорят о важности продолжения стимулирования нейронов мозга в случае патологии либо с помощью музыки, либо визуального искусства, либо физических упражнений (Galbraith et al., 2008;

Goldberg, 2005). Эти активности могут стимулировать мозг, увеличивая или поддерживая синаптические связи или плотность в неокортикальной ассоциативной коре, что приносит надежду клиентам, их семьям и терапевтам (Galbraith et al., 2008).

Гэлбрейт рекомендует обсуждать нейрогенезис с пациентами. Это дополнительно стимулирует пациентов к кооперации с усилиями арт-терапевта, воодушевляет и придает больший энтузиазм занятиям.

Она также рекомендует арт-терапевтам обсуждать с пациентами работу нейронов в мозге. Пациентам показывают картинки работы нейронов в мозгу, и как нейроны общаются между собой. Пациентов поощряют изображать коммуникацию нейронов и здоровое дендритическое дерево с новыми ветвями и передающими сообщения друг другу.

Можно использовать направленное воображение, когда члены группы делали как бы внутреннее сканирование своего мозга или тела, и вслед за этим либо рисовали, либо лепили то, что они заметили во время направленного воображения (guided imagery). Гэлбрейт говорит о случае, когда один член группы сделал точный рисунок, отражающий то, что у него действительно было в мозгу, как если бы он видел мозг изнутри (Galbraith et al., 2008).

4.2.13. Лечения болезни дефицита внимания с помощью арт-терапии.

Дефицит внимания и гиперактивность наиболее часто встречающиеся нарушения нейро-поведенческого характера, затрагивающее от 4 до 12 % детей (American Academy of Pediatrics, 2000), причем это нарушение остается у 60% взрослых, которые имели эти нарушения в детстве (Christian, 2008).

Дэррил Кристиан (Darryl Christian) исследовал дефицит внимания на занятиях арт терапией. Дефицит внимание может проявляться в процессе художественного воплощения, в таких аспектах, как фокусировка, моторный контроль, память, регулирование эмоций, организованность, последовательность действий и принятие решений (Christian, 2008). Подросток отвлекается (проблема с селективным вниманием), испытывает трудности в выполнении задания на уроке (проблема с рабочей памятью и длительным вниманием), гневно выходит из класса, если получает плохую оценку (проблема с контролем эмоций). Арт-терапевт может попросить такого ребенка выбрать материал для трех коллажей, демонстрирующих, как он себя чувствует, и попросить надписать их для начала. Затем подросток начинает создавать (тренируется ориентирующее и исполнительское внимание), а арт-терапевт помогает с наводящими вопросами. Можно также попросить изобразить то, что происходит в классе на других уроках и дать подписать (сформулировать словами свои ощущения). Подросток учится анализировать и владеть ситуацией. С помощью арт-терапии возможно сформировать и интегрировать обработку чувственного восприятия и контроль за действиями и эмоциями по модели сверху-вниз (кора – подкорка). Арт-терапия может улучшить эмоциональное самочувствие, развить когнитивные способности, улучшить социальную интерактивность и взаимоотношения (Christian, 2008).


4.2.15. Собственный творческий опыт автора.

Мое первое столкновение с арт-терапией было связано с моей подругой по университету. Правда, об арт-терапии я тогда ничего не знала. Она позвонила в отчаянии, ее муж собрался разводиться, а она так хотела сохранить семью и отца для их маленького сына! Что делать? Я нашла ей высококвалифицированного врача невропатолога, который умел делать массаж и гипноз, втыкать иголки и т.д. Она сходила на пару сеансов массажа, в уши ей воткнули иголочки на несколько дней, и состояние ее более или менее нормализовалась. Для закрепления эффекта врач посоветовал ей отвлечься от проблемы, и проблема сама уйдет. А для этого надо походить в кино или на какие-нибудь курсы, т.е. делать то, что интересно и увлекательно. Подруга решила записаться в кружок рисования при Дворце Культуры и просила меня присоединиться к ней. Одной ей было плохо и тоскливо, и она боялась сорваться. И так я начала рисовать за компанию. Через три занятия она решила, что рисование ей больше не нравится и перешла в класс лепки. Я осталась в классе рисования. Через месяц у нее все наладилось с мужем, и мы перестали ходить во Дворец Культуры. Я могу сказать, что арт-терапия у нее прошла очень успешно, потому что через год она родила второго ребенка. Но, увы, через несколько лет они все-таки развелись.

А через год после наглядной арт-терапии с подругой я сама стала “жертвой несчастной любви”. Вспомнила наши “рисовальные походы” и решила порисовать дома. Мои познания в области живописи были минимальны. Я нашла журнал под названием “Юный художник” и выяснила, как надо обрабатывать холст под картину, натягивать на рамку и всякие другие вещи для начинающего художника.

Купила масляные краски, пару кистей и начала творить. Меня тянуло рисовать именно масляными красками. Их можно замазывать, если что-то не получается, и они такие яркие и выразительные.

Мой возлюбленный обычно звонил мне по телефону в полночь, и я ждала этого звонка и боялась, что он не позвонит и время от времени бросала взгляд на мой черный телефон. Иногда он не звонил, и я, несчастная, шла спать. Это всё еще были отношения на расстоянии, но я была уже по уши влюблена. Так вот на моей первой картине я изобразила этот черный телефон в центре. Над ним страшную красную изгибающуюся кошку со зловещими зелеными глазами, контуры которой я срисовала с какой-то картинки, а фон был темно-лилово-синий. Я не знаю, почему я выбрала эти краски за исключением, конечно, черного телефона. Картина была какая-то зловещая, гнетущая и резкая по краскам. Это было как раз мое чувство, когда я ждала его звонка, а он не звонил. Но самое удивительное было потом. Как только я нарисовала эту картину, мне стало легче. Я как будто бы избавилась от своего страдания. Оно ушло на холст! Я была свободна и теперь могла спокойно смотреть на реальный телефон. Он больше не вызывал никаких эмоций. Любовь без взаимности – это болезнь, жадность собственника, который не хочет расстаться со своим собственным чувством, хотя знает, что его любовь никому не нужна.

Я была поражена этим эффектом моей первой картины. Мне понравилось такое средство избавления от страданий и проблем. Я начала рисовать и параллельно стала искать курсы рисования. Моя коллега была племянницей знаменитого скульптора в Санкт-Петербурге и предложила помочь с устройством вольнослушателем в Академию художеств, где работала ее родственница, но потом вдруг сказала: “А я бы на твоем месте не стала никуда ходить, а рисовала то, что вижу и как хочу. Ты же ведь хочешь рисовать для себя, а не для художественных галерей? Ты же хочешь передать свои чувства в первую очередь? Сиди и копируй, что видишь и научишься сама”. Я подумала и решила, что она, собственно, права.

Через некоторое время мне пришла в голову мысль, что если я могу “отдать” холсту свои страдания, то наверно есть и обратное действие. Я стала рисовать прекрасные и счастливые виды: цветы, которые мне подарили, пейзаж, который привел меня в восхищение, любимую лошадь, вещичку, с которой у меня были связаны радостные воспоминания. Иногда я рисовала с натуры. Иногда запоминала ощущение, фотографировала и потом рисовала дома. А потом, когда я вешала на стену свою картину и смотрела на нее, то счастливые воспоминания вновь приходили ко мне. В общем, “несчастные” картины, где я изображала страдания, я выбрасывала со временем, а “счастливые” - развешивала. И когда я входила в комнату, мне было тепло и уютно. Потом я и вовсе отказалась от рисования страданий и “несчастных” картин. Я не хотела погружаться в эти неприятные чувства, я хотела погрузиться в хорошие, чтобы забыть плохие. Разумеется, через некоторое время эти изображения мне казались просто убогими, и я убирала и развешивала новые. А старые “счастливые” картины раздавал тем, которые хотели взять. Удивительно, но людям они нравились. Может как раз из-за чувства радости на холсте.

Я могла рисовать картину, не замечая часов, полностью погруженная в сам процесс рисования. Я помню, как однажды, рисовала картину 30 часов, не отрываясь. Мне так хотелось ее закончить и не хотелось вовсе спать. Я даже не заметила, что пошли вторые сутки. Но, правда, после этого я и проспала более 15 часов. Наверно, это как раз и был “творческий поток”. Постепенно качество изображения стало улучшаться, и я поняла, что это очень сильное средство для восстановления психического равновесия, и я на правильном пути. И еще интересный эффект, который я заметила:

после двух дней рисования, я вдруг великолепно творила в другой, своей профессиональной области. Мой мозг был свежим, и новые идеи “били фонтаном”.

4.3. Религиозный опыт как психологический процесс.

Религия – это особая форма осознания мира, включающая в себя свод моральных норм, поведения, обусловленных верой в существование Высшей Силы с установлением особых отношений с этой Высшей Силой, чаще всего в форме организованного поклонения (церковь, религиозная община) с исполнением обрядов, культовых действий.

Уильям Джеймс (William James) 137, выдающийся американский психолог сказал:

“Когда сражение с внешним миром проиграно, и внешний мир отрекается от него (человека), она (религия) спасает и оживляет внутренний мир, который иначе был бы пуст и никчемен” 138 (James, 1985: 48). Человек обретает целостность и становится частью большего, что помогает ему выжить, религия помогает ему стать другим человеком.

Говоря о психологическом воздействии религии на человека нельзя не упомянуть некоторые идеи этого выдающегося психолога, 139 которые мне кажутся актуальными и сейчас.

(1) Личная вера порождает религиозные организации, а не наоборот.

Религия означает чувства, действия, индивидуальный опыт человека по отношению к чему-то, что он признает как божественное. Такие отношения с божественным могут быть моральными, физическими и ритуальными, отсюда возникают вторичные продукты - теология, философия и религиозные организации. Личная вера порождает религиозные организации, а не наоборот. Поначалу вероучение какого-то духовного лидера, т.е. его личная религия, подвергается гонению как ересь, но как только это вероучение подхватывают другие люди и признают духовно ценным, его личная религия становится ортодоксальной. Как только она стала ортодоксальной, то внутренняя сила этого религиозного движения идет на убыль, источник становится пуст, и эта религия начинает напоминать поведение эгоистичной корпорации, которая подавляет новое духовное движение и его пророков. Религия встает на путь политической борьбы за выживание.

С одной стороны существует институциональная область религии (ритуалы жертвоприношения, богообожание, теология, церемонии и церковные организации, т. е. религия как внешнее искусство, как искусство завоевания благожелательности богов), а с другой стороны персональная религия. Персональная религия – это внутренняя потребность самого человека, которая формирует центр его интереса, его совести, его беспомощности и нецелостности. При этом ритуалы уходят на Уильям Джеймс (William James) (1842-1910) – известный американский философ и психолог, имел степень медицинского доктора, потом работал профессором философии, затем профессором психологии Гарвардского университета, в 1892 году организовал первую в США лабораторию прикладной психологии.

“When the outward battle is lost, and the outer world disowns him, it redeems and vivifies an interior world which otherwise would be an empty waste”. Слова в скобках при переводе добавлены мною.

По книге Уильяма Джеймса “The Varieties of Religious Experience” (разнообразие религиозного опыта) (James, 1985). Впервые опубликована в 1902 году.

второй план, главное то, что идет между самим человеком и его Создателем. Многие скажут, что это не религия, а мораль или совесть самого человека, так как религия подразумевает организованную систему чувств, взглядов, т.е. это институт, где личное чувство только часть. Но Джеймс возражает: мораль не включает того, что включает религия человека, и считает непринципиальным само название этого религиозного состояния, главное, что оно существует, а также он напоминает, что личная религия более фундаментальна, чем теология или религиозная система с организациями. Церкви, после того, как они были созданы, начинают жить исключительно за счет традиций, и поэтому второстепенны к своим создателям, которые, движимые личной религией, создают эти церкви. Это касается не только Христа, Будды, Магомета, но и всех основателей религиозных сект. Таким образом, личная религия – это первоначальная ступень, даже для тех, которые считают личную религию, как не имеющую целостности без организованной системы (James, 1985).


(2) Разное понимание религии.

Существуют системы взглядов, которые обычно называют религией, но которые не предполагают наличие бога, например буддизм. И хотя люди обычно воспринимают Будду как бога 140, буддистская система, строго говоря – это атеистическая система, как считает Джеймс (James, 1985).

Трансцендентальный идеализм позволяют богу раствориться в абстрактном идеальном. Нет конкретного божества, суперчеловека, и, по сути, духовная структура Вселенной и есть объект трансцендентального культа.

Ритуалы церкви при обращении к богу для современных трансценденталистов, как и ультра-пуритан, кажутся абсурдно детскими по характеру: получение удовольствия от ритуалов, костюмов, бормотания, как от игры с игрушечной мебелью в магазине, но и бесформенный пантеизм для ритуальных натур кажется пустым (James, 1985).

Религии проходят испытание временем и человеческой потребностью.

Обращение к выпускникам Гарвардской Школы Богословия в 1838 году сделало Эмерсона (Emerson 141) знаменитым благодаря откровенно выраженному поклонению чисто абстрактным законам. И несмотря на разразившийся скандал в ортодоксальной религиозной среде из-за этого выступления и такого поклонения, Эмерсон стал широко известен и приобрел много последователей. Эмерсон сказал, что этих абстрактных законов вполне достаточно, и они вне времени, вне пространства, и они не подлежат обстоятельствам. В душе человека живет справедливость, чье возмездие мгновенно и абсолютно. Тот, кто совершает хороший поступок, мгновенно облагорожен этим поступком. Тот, кто совершает плохой Слово “бог” пишется с большой или маленькой буквы в зависимости от смысла. Слово “Бог” пишется с большой буквы, если употребляется как имя собственное верховного божественного существа (или верховной божественной силы), к которому обращается человек или которого он имеет в виду. Во всех остальных случаях “бог” пишется с маленькой буквы как нарицательное существительное, обозначающее понятие сверхъестественного. В некоторых случаях при цитировании оставлена оригинальная трактовка написания.

Ральф Эмерсон (Ralph Emerson) (1803-1882), американский писатель, поэт, лектор, возглавил движение трансценденталистов в середине 19 века. 5 июля 1838 года он был приглашен выступить с обращением к выпускникам Гарвардской Школы Богословия (Harvard Divinity School). Эта речь стала известна как “Divinity School Address”.

поступок, автоматически суживает свою личность. Тот, кто “снимает” грязь, тот “надевает” чистоту. Если человек в глубине души справедлив, то в нем есть Бог, бессмертие Бога, величие Бога, он под его охраной. Если человек лукавит, обманывает сам себя, то он теряет самого себя (James, 1985).

Итак, Эмерсон положил начало новому движению - эмерсонизму. Джеймс называет эмерсонизм новой религией (“Emersonian religion”). Согласно ей Вселенная имеет порядок Божественной Души, и эта Душа – моральна, и она существует также внутри человеческой души. Это активная сила. Она настолько активна, как если бы это был сам Бог. Мы можем доверять, что она защитит наши идеальные интересы и сохранит мировой баланс. Эмерсон сказал: “Если ты любишь и служишь людям, ты не можешь скрыться от вознаграждения, как бы ты ни прятался, или какую бы стратегию ни изобрел” 142 (James, 1985: 33).

Джеймс считает, что будет слишком нелепым утверждать, что этот внутренний опыт, который лежит в основе высказывания Эмерсона, не является религиозным опытом, поэтому “нам следует интерпретировать термин ‘божественное’ очень широко, как обозначающее любое, что имеет свойства божественного, является ли это конкретным божеством или нет” 143 (James, 1985: 34).

Все наши отношения: моральные, практические, эмоциональные, религиозные обязаны “объектам нашего сознания”, в которые мы верим, что они существуют в реальности или в идеале. Такие объекты могут присутствовать в реальности и воздействовать на наши органы чувств, а в других случаях они могут присутствовать только в наших мыслях. Но в любом случае они вызывают у нас реакцию, и эта реакция, вызванная объектами мыслей, часто такая же сильная, как и реакция на объекты, воздействующие на наши органы чувств непосредственно.

Например, воспоминание об оскорблении может быть гораздо более болезненным, чем оно ощущалось в момент оскорбления.

Наша вера эквивалентна нашему поведению. Мы верим в то, что не видим, но ведем себя согласно нашей вере, и это видят все. О таких абстрактных законах говорил Кант, рассуждая о моральных императивах, Платон - об Абстрактной Красоте. В различных церквях мира или этических обществах (без определенного бога) мы наблюдаем такое же абстрактное обожествление морального закона, в который верят, как в конечную цель (James, 1985).

(3) Отличие религии от морали.

Согласно религиозному мышлению, человек может переложить свою ответственность на бога. Бог знает лучше, что делать, как наказывать и поощрять (James, 1985). В противоположность религии, моральное мышление предполагает всегда ответственность самого человека за свои поступки. Религиозность и моральность, таким образом, отличаются. Для того, кто хочет соблюдать моральные принципы, жизнь становится войной, а служба Высшему превращается в космический патриотизм (James, 1985). Нужна сила духа, энергия и воля, чтобы моральность выжила. Но предлагать опереться на личную волю и усилие тому, кто страдает от своей собственной беспомощности – это бессмысленно. То, что ему “If you love and serve men, you cannot by any hiding or stratagem escape the remuneration”.

“We must interpret the term ‘divine’ very broadly, as denoting any object that is godlike, whether it be a concrete deity or not”. Курсив и кавычки Джеймса.

нужно – это утешение в самой его беспомощности. Ему нужно ощущать, что Дух Вселенной признает и охраняет его, каким бы он ни был неудачником. Все люди нуждаются в этом. Неважно, является ли этот человек в глазах окружающих преуспевающим, сам-то он знает, что ему хотелось многого другого, но ему не удалось достичь этого. И здесь религия приходит как спасение. И это религиозное состояние выражается в добровольном желании плыть по течению или подчиниться судьбе, уготовленной богом. И такое состояние мышления, т.е. состояние, которого человек боялся больше всего, неожиданно становится его безопасным пристанищем благодаря религии. Джеймс приходит к заключению, что час нашей моральной смерти становится днем религиозного рождения. Моральная напряженность уходит, и наступает счастливая релаксация, уходит страх, нет беспокойства о будущем (James, 1985).

(4) Наука и религия.

Относительно науки Джеймс говорит следующее: “Несмотря на привлекательную безличность научного подхода и, в определенной степени, его широкий характер, я считаю его поверхностным, и я могу объяснить причину в сравнительно немногих словах. Причина заключается в том, что пока мы имеем дело с космическим и общим, мы имеем дело только с символами реальности, но как только мы начинаем иметь дело с частными и личными явлениями как таковыми, мы имеем дело с реальностями в самом точном смысле этого термина” 144 (James, 1985: 498).

Мир нашего опыта состоит из двух частей – объективной и субъективной. И хотя объективный мир может быть более обширным, субъективный мир никогда нельзя удалить или подавить.

Объективный мир – это общая сумма чего-то. Но мы думаем об этом объективном, только если мы находимся в субъективном внутреннем состоянии. Внешний мир мы можем описывать как что-то внешнее, как идеальную картинку, которой нет у нас внутри, но на которую мы указываем. Тем временем наш внутренний опыт – это и есть сама реальность. Наш настоящий опыт проходит внутри нас и состоит не просто из абстрактного понимания “объекта”, а из нескольких слагаемых:

сознательная область деятельности;

объект, как мы его чувствуем или думаем о нем;

наше отношение к объекту и плюс осознание самого себя по отношению наших чувств к этому объекту. Абстрактный научный объект в объективном мире - это поверхностное понимание, которое никогда нам не даст такого полного и реального опыта, который мы имеем в субъективном мире.

Бог для религиозного человека – это реальный опыт в его субъективном мире, и в этот опыт входят все перечисленные слагаемые, но в объективном мире – это всего лишь абстрактное понятие, которое нельзя проверить с помощью научного метода (James, 1985).

“In spite of the appeal this impersonality of the scientific attitude makes to a certain magnanimity of temper, I believe it to be shallow, and I can now state my reason in comparatively few words. That reason is that, so long as we deal with the cosmic and the general, we deal only with the symbols of reality, but as soon as we deal with private and personal phenomena as such, we deal with realities in the completest sense of the term”. Курсив Джеймса.

(5) Критика критики.

Часто люди, не обладающие какими-то собственными способностями в области пси явлений (паранормальных явлений), пытаются объяснить необычные психические явления через более низкий уровень, который им самим доступен. Это может касаться интеллектуальной, религиозной и других духовных сфер жизни.

Например (по Джеймсу), “упрощенцы” говорят, что то, что Альфред верит в бессмертие, следует объяснять его эмоциональным темпераментом. Нахождение радости в церкви Элизой рассматривается, как симптом ее истеричной конституции.

Необычная сознательность Фанни - это просто чрезмерно возбужденная нервная система. Меланхолические мысли Уильяма по поводу устройства Вселенной – это результат плохой работы системы пищеварения. Питера меньше бы беспокоил вопрос о спасении души, если бы он занимался физическими упражнениями на открытом воздухе. То же самое говорят и о святых, объясняя их необычные деяния и видения. Святая Тереза – это истеричная женщина, Святой Франциск имеет наследственную дегенеративность, Святой Павел имел эпилептические признаки, если не припадки и т.д.

Джеймс задает справедливый вопрос: даже если представить, что всё, что эти критики утверждают о святых – это правда, разве такие медицинские материалистические выводы могут повлиять на духовную значимость этих людей для других? Объяснение духовного превосходства через органические недостатки довольно приятное занятие, но никчемное. Может ли материалистическое объяснение гения, скажем, его аномальной органикой, заставить нас обесценить его духовный вклад в нашу жизнь? – Нет (James, 1985: 17).

Обращение к органической причинности религиозного состояния мышления и отказ признавать заявление религиозного человека о том, что он просто хочет приобрести более высокие духовные ценности – весьма нелогично и произвольно, если, конечно, мы заранее не выработали психофизическую теорию, связывающую духовные ценности с определенным сортом физиологических изменений в теле.

Святая Тереза могла быть истеричной, нервозной в жизни, но ее теология выдерживает тест временем и воздействием на умы верующих. По плодам мы узнаем, а не по корням. Надо судить о религиозной жизни исключительно по результатам (James, 1985).

(5) Общие верования религиозного человека.

Религиозная жизнь включает следующие верования (James, 1985: 485):

1. Видимый мир - это только часть большого духовного мира Вселенной, и именно в этом духовном мире смысл видимого мира.

2. Объединение или гармоничное взаимоотношение с более высоким уровнем Вселенной – есть истинная цель.

3. Молитва или внутреннее единение с духом – называется ли этот дух “Богом” или “Законом” (моральным, божественным, Вселенной) - это процесс, при котором совершается определенная работа, вызывающая прилив духовной энергии, следствия которой можно наблюдать в психологических или материальных явлениях.

4. С психологической точки зрения появляется новый интерес в жизни, который принимает форму либо лирического очарования, либо обращения к искренности и героизму, а также выражается как уверенность в безопасности, умиротворение и преобладание любящей привязанности. Однако может возникнуть и утрированная форма религиозной практики, согласно которой - чем больше страданий, тем счастливей человек.

(6) Религия в качестве лечения.

Когда социальная система трещит по швам, люди пытаются обрести душевное равновесие в религии, трансцендентализме, в ментальном целительстве и т.д. Люди верят в силу здорового мышления, особой философии, которая помогает им утвердиться в своем подсознательном желании считать, что смелость, надежда, доверие, честность, справедливость – это те качества, которые всегда поддерживаются Богом и Космическими силами, а страх, предательство, несправедливость все равно будут наказаны Высшей Силой. Таким образом, человек избавляется от нервозного состояния ума, и его силы могут быть брошены на борьбу с болезнью и другими невзгодами (James, 1985).

(7) Трансформация личности.

Джеймс приводит истории, связанные с трансформацией личности под воздействием веры.

История о человеке, который в возрасте 20-30 лет перестал быть ритуально религиозным и молиться условно, а приобрел персональные отношения с Божественными Силами (James, 1985: 64-65). Он стал по-другому молиться и общаться с Космическим Существом. Он просил помощи и совета, когда у него были проблемы в домашней жизни, с людьми, в бизнесе, и всегда получал. Это Космическое Существо было источником живой справедливости, истины, силы. Оно всегда ему помогало в минуты слабости. Это было личное взаимоотношение, которое он, к его сожалению, утратил позже, когда ему было около 50 лет. И для него это была ощутимая личная потеря, о которой он сожалел Джеймс приводит примеры и высказывания других людей, которые можно суммировать как следующие (James, 1985: 70- 71):

- “Бог более реален для меня, он более реален для меня, чем вещь, мысль или человек. Я чувствую сильнее его присутствие, если живу в гармонии с его законами, написанными в моем теле и уме. (...) Я разговариваю с ним, и он мне ясно отвечает”.

- “Бог реален для меня. Я разговариваю с ним и получаю ответы. Два или три раза он указал мне совершенно другие пути, которые я хотел и планировал”.

- “Когда я хожу в церковь, я чувствую, как будто бы он рядом, я чувствую его присутствие рядом”.

- “Бог окружает меня как физическая атмосфера. Я чувствую его присутствие”.

4.3.1. Пути усиления религиозного и мистического опыта.

Атуотер выделяет следующие пути усиления религиозного и мистического опыта (Atwater, 2007):

• через умение молчать – медитация, созерцание, молитва, самосознание (mindfulness), • через развитие воображения – направленное воображение, мандалы 145, духовное искусство, духовная архитектура (священная геометрия), воображение, сновидения и видения, рассказывание историй, • через движение и деятельность – ритуалы, пение, мантры, 146 танец, красивые движения телом, игра на музыкальных инструментах, помощь или служение другим, пилигримство, празднование.

Все духовные и религиозные дисциплины, ритуалы, празднования – все включают предварительную тренировку через умение молчать. Молчание означает умение слушать Духовную Силу, общаться и подстраиваться под эту Духовную Силу, которая выше нас. Духовно-ментальные практики, как правило, приносят эмоциональное облегчение. Изменения могут быть очень существенными для психологии человека. Атуотер определяет отличие молитвы от медитации следующим образом:

Молитва - это, когда ты говоришь с Богом. Медитация – это, когда Бог говорит с тобой.

Она говорит, что такие духовно-трансформированные люди больше не подчиняются общепринятому управлению и властному контролю, так как они следуют высшему закону и в буквальном смысле “шагают под удары другого барабана” в своей жизни (Atwater, 2007: 309).

Атуотер считает, что душа зреет и развивается параллельно тому, как развивается наша личность. Душа несет в себе все, что происходит в физическом теле. А дух проходит через нас как оживляющее дыхание, как энергия.

4.3.2. Из истории философии религии.

Среди нейроученых нет консенсуса по поводу проблемы мозга и мышления.

Нобелевские лауреаты, нейроученые Джон Эклс (John Eccles) 147, Фрэнсис Крик (Francis Crick) 148 и Роджер Сперри (Roger Sperry)149 пришли к трем разным выводам по поводу дилеммы мозг и мышление. Джон Эклс видит дуализм как единственное логическое объяснение мозга и мышления (две разные субстанции – мозг и ментальность), Фрэнсис Крик относится к редуктивным материалистам (мышление результат работы нейронов мозга), а Роджер Сперри выступает как нередуктивный Мандала (mandala) - сакральное схематическое изображение или конструкция, используемая в буддийских или индуистских религиозных практиках.

Мантра (mantra) - сочетание нескольких звуков или слов на санскрите. При этом каждое слово, слог или даже отдельный звук мантры может иметь глубокий сакральный смысл. Индуисты полагают, что мантра - оказывает существенное влияние на разум, эмоции и даже на внешние предметы. Существует множество мантр, каждая из которых обладает своими особенностями, ритмом и воздействием.

Джон Эклс (1903-1997), австралийский нейрофизиолог, лауреат нобелевской премии по физиологии и медицине 1963 года. Одна из книг, представляющая его точку зрения - The Human Mystery.

Фрэнсис Крик (1916-2004) - британский молекулярный биолог, врач, нейробиолог, лауреат нобелевской премии по физиологии и медицине 1962 года. Свои взгляды выражает в книге The Astonishing Hypothesis: The Scientific Search For The Soul.

Роджер Сперри (1913-1994) - американский нейропсихолог, профессор психобиологии, лауреат нобелевской премии 1981 года по физиологии и медицине, книга с его взглядами и позицией Science and Moral Priority: Merging, Mind, Brain and Human Values.

материалист (мышление не существует отдельно от нейронов, это свойство нейронов, но, с другой стороны, мышление нельзя объяснить физическими законами и мышление само может воздействовать на нейроны).

Исторически и теоретически человек рассматривался с позиции трихотомии (тело душа-дух), дихотомии (тело-душа) и монизма (тело и душа едины). Несмотря на язык дуализма в религии (бессмертная отделяемая от тела душа и смертное материальное тело), христианские учения о загробной жизни не требуют дуализма тела и души, но настаивают на будущем воскрешении тела (Burns, 2009). Теологи и ученые по Библии в Центре Теологии и Естественных Наук (Centre for Theology and the Natural Sciences) и Фонда Ватиканской Обсерватории (Vatican Observatory Foundation) рекомендуют придерживаться нередуктивного физикализма вместо дуализма (Burns, 2009). Интересно то, что религиозные доктрины на Западе постепенно приспосабливаются к современным научным течениям. Например, католическая церковь отнюдь не отвергает гипотезу Дарвина об эволюцию, по крайней мере с конца 20 века по руководством Папы Римского Иоанна Павла Второго (Pope John Paul II) (Cline, 2009). Интересно также то, что согласно опросу Гэллап (Gallup, 2001) 2001 года, 45% взрослых американцев, в отличие от католической церкви, не верят, что эволюция вообще сыграла какую-то роль в формировании человека (Lovgren, 2004).



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.