авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 23 |

«хххххххххххухххххххххуххууххххххххххххххх: :х х х х х а х х х : ...»

-- [ Страница 2 ] --

для происковъ не было цли и мста при ея двор. Вслдствіе того она могла спокойно за­ ниматься длами вншней политики и исполненіемъ обширныхъ замыс­ ловъ своего геніальнаго честолюбія. Вскор умла она отстранить Сак­ сонцевъ отъ избранія герцоговъ въ Курляндіи. Давъ короля Польш а видя, что онъ ни довольно силенъ, чтобы удерживать за собою коро­ левскій санъ, ни довольно уступчиво чтобы оставаться какъ бы ея помощникомъ, она искусно сочетала честолюбіе другихъ государей съ своимъ собственнымъ, раздлила съ своими союзниками эту несчастную страну и Неправеднымъ захватомъ расширила свое государство*). Съ другой стороны, успшно Шествуя по пути, предначертанному Петромъ Великимъ, она побдила Турокъ, невжественный народъ, нкогда гроз­ ный для Европы, неизбжное паденіе котораго было задержано только злосчастнымъ несогласіемъ христіанскихъ монарховъ. 500,000 Турокъ были вооружены противъ нея;

половина этого войска истреблена славными побдами Румянцева и Репнина. Изумленная Европа видла,, какъ Русскій ф л отъ прошелъ черезъ океанъ и Средиземное море, про­ будить покоившуюся во прах Спарту, возвстилъ Грекамъ будущую ихъ свободу и взорвалъ мусульманскій ф лотъ в ъ Чесменскомъ залив;

, наконецъ, великій визирь былъ осажденъ Румянцевымъ въ Шумл, и тнь Петра Великаго отомщена. Султанъ, побжденный и принужден­ ный согласиться на постыдный миръ, уступилъ Русскимъ новую Сербію, Азовъ, Таганрогъ, свободное плаваніе по Черному морю и призналъ независимость Крыма. Поздне Екатерина отняла у Шагинъ-Гирея этотъ полуостровъ, овладла Кубанью и островомъ Таманью. На пути къ этимъ завоеваніямъ, войска ея неожиданно встртили Запорожцевъ, которые обитали на островахъ, у Днпровскихъ пороговъ. Они составг ляли общину изъ казаковъ-выходцевъ и жили грабежемъ и добычею, захваченною то у Турокъ, то у Поляковъ, то у Татаръ. Казаки эти грабили иногда и Русскихъ, хотя признавали надъ собою власть Рус­ скаго царя и, со времени знаменитой измны ихъ вождя Мазепы, кото­ рый былъ роковымъ союзникомъ Карла ХІІ, принуждены были имть *) Багъ извстно, иниціатива pas дла принадлежала не Екатерин И, а Фридриху ІІ.

Мы ве сочли нужнымъ входить въ подробное опроверженіе какъ етого указанія Сегюра, такъ и нкоторыхъ другихъ, касающихся «актовъ общеизвстныхъ.

III, 3 Русскій Архивъ" 1907.

Библиотека "Руниверс" 34 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

гетмановъ, назначаемыхъ царями. Въ этой своеобразной и воинствен­ ной общин не было женщинъ. Плнницы, захваченныя въ набгахъ, бережно охранялись въ станахъ, вн Счи, и не могли выходить за черту Запорожья. Когда эти несчастныя жертвы насилія рождали дтей, то отцы брали къ себ на острова мальчиковъ, а двочекъ прогоняли, вмст съ ихъ Матерями. Такую республику легче было истребить, не­ жели покорить. Русскіе уничтожили часть этихъ воинственныхъ дика­ рей и до 60,000 разселили по берегамъ Чернаго моря. Изъ нихъ об­ разовались матросы для Черноморскихъ судовъ, заведенныхъ при Ека­ терин.

Таковы были счастливыя войны и возрастающія завоеванія Импе­ ратрицы, когда я прибылъ къ ея двору. Посл того, и уже въ послд­ ніе годы ея царствованія, снова торжествуя надъ Турками, она сожгла ихъ ф л о т ъ въ усть Днпра, отняла у нихъ Очаковъ, покорила Грузію, покрыла войсками Молдавію, взяла Хотинъ, Бендеры, Измаилъ и одер­ жала нсколько побдъ, въ которыхъ погибло боле 40,000 Турокъ.

По Ясскому миру въ 1792 году, Днстръ былъ назначенъ границею, и за Россіею упрочено владніе Кавказомъ. Екатерина, подчинивъ себ Грузію, распространила свои владнія до предловъ Персіи. Польша посл вторичнаго раздла потеряла свою независимость. Курляндія стала Русскою областью.

Въ продолженіе этого длиннаго ряда торжествъ и пріобртеній только одно обстоятельство могло нкоторое время тревожить ея спо­ койствіе. Несчастный князь Иванъ *) еще жилъ въ крпости, куда былъ помщенъ при Елисавет. Однажды, одинъ Русскій офицеръ, служившій въ гарнизон этой крпости, во глав нсколькихъ сблдатъ, бросается къ комнат Ивана, вламывается въ дверь и, возвращая ему свободу, провозглашаетъ его императоромъ. Тогда комендантъ крпости, пора­ женный случившимся, исполняетъ Давнишнее распоряженіе Елисаветы относительно Ивана и лишаетъ его жизни. Возмутившійся офицеръ сму­ щенъ, обезоруженъ, задержанъ, подвергнутъ суду и осужденъ. Тмъ не мене кончина несчастнаго Ивана тоже была приписана Императриц;

но вс достойныя вры лица, говорившія мн объ этомъ событіи въ Россіи, называли это обвиненіе Клеветою.

Между тмъ какъ генералы Екатерины распространяли ея славу и владнія, она дятельно занималась мрами преобразованій въ управ *) Іоаннъ Антоновичъ, заключенный въ Шлиссельбург. Событіе, о которомъ здсь сообщено, подробно Разсказано въ извстномъ сочиненіи А. Вейдемейера: Дворъ и зам­ чательные люди въ Россіи во второй половин XVIII столтія;

т. I, стр. 32—33. Здсь s e указаны и другіе источники по этому предмету. См. такке „Русскій Архивъ“, издаваемый при Чертковской Библіотек, т. I. М. 1863.

Библиотека "Руниверс" КОМИССІЯ ОБЪ УЛОЖЕНІИ.

Леши государствомъ и развитіемъ образованное™, во сколько нравы ея народа допускали это Русскіе законы представляли хаосъ: каждый государь издавалъ новые законы, не отмняя старыхъ;

судьи, не имя ей правилъ, ни началъ, которыми бы могли руководствоваться, судили произвольно. Екатерина, желая устранить этотъ безпорядокъ, учредила правильные суды и старалась ввести единство въ судопроигводств.

Движимая великодушіемъ, созвала она въ Москву выборныхъ со всхъ областей своей обширной имперіи, чтобы Совщаться съ ними о зако­ нахъ, которые намревалась издать. Когда они собрались, имъ про­ чтено было введеніе къ уложенію, предположенному Пмператрицею. Эта книга, пользующаяся такою извстностью, была переведена на Русскій языкъ, но первоначально написана по Французски, рукою Екатерины.

Мн показывали ее въ Петербургской библіотек, и я удивился, увидвъ, что это было довольно полное изложеніе начклъ нашего безсмертнаго Монтескье. Собраніе депутатовъ, столь новое я неожиданное, не оправ­ дало тхъ надеждъ, которые оно пробудило. Рчь, возвстившая о цар­ скихъ намреніяхъ, сопровождалась единодушными воскдицавіями;

но.когда начались совщанія, большее число выборныхъ воспротивилось предположенію объ освобожденіи крестьянъ, другіе слишкомъ рзко предъ­ являли желаніе ограничить императорскую власть или говорили слиш­ комъ въ пользу аристократіи. Выбранные отъ Самодовъ, дикаго пле­ мени, подали мнніе, замчательное простодушною откровенностью.

«Мы люди простые, сказали они, мы проводимъ жизнь, Пася оленей;

мы не нуждаемся въ уложеніи. Установите только законы для нашихъ Русскихъ сосдей и нашихъ начальниковъ, чтобъ они не могли насъ притснять;

тогда мы будемъ довольны, и больше намъ ничего не нужно». Между ттъ, вслдствіе слуховъ о преніяхъ, крпостные нко­ торыхъ вельможъ, побуждаемые надеждою на свободу, начали во мно­ гихъ мстахъ волноваться. Собраніе было распущено !), и Императрица должна была одна заняться составленіемъ законовъ ^ Она издала н­ сколько законоположеній, имвшихъ предметомъ правосудіе и управле­ ніе, но не могла совершить тхъ великихъ преобразованій, для успха, которыхъ нужна благопріятная среда, обычаи, сообразные цли зако­ нодателя, и стеченіе многихъ особенныхъ обстоятельствъ. Нердко Екатерина, съ гордостью удовлетвореннаго самолюбія, говорила мн о 1) Комиссія для составленія проекта новаго уложенія была учреждена 14 Декабря 1766 г., открыта 31 Іюля 1767 г., а распущена 28 Декабря 1768 г.

’) (Не только Сегюръ, но н у насъ до самаго послдняго времени не знали, что катерина въ своихъ законоположеніяхъ справлялась съ голосами тогдашнихъ выбор­ ныхъ людей, призваныхъ только для совщанія).

Библиотека "Руниверс" 36 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

двухъ указахъ, которые она высоко цнила: одинъ изъ нихъ—дворян­ ская грамота, а другой—объ отмн поединковъ. Цль обоихъ указовъ была и благородна, и нравственна;

но первый изъ нихъ не предоста­ влялъ дворянству полной свободы, а второй былъ часто нарушаемъ изъ предразсудка.

На одной изъ Петербургскихъ площадей Екатерина воздвигла бронзовое изваяніе Петра Великаго. Этотъ памятникъ, работы талант­ ливаго Фальконета, иметъ Подножіемъ огромную Гранитную скалу.

Дятельность Екатерины была безпредльна. Она основала ака­ демію *) и общественные банки въ Петербург и даже въ Сибири.

Россія обязана ей введеніемъ Фабрикъ стальныхъ издлій, Кожевен­ ныхъ заводовъ, многочисленныхъ мануфактуръ, литеенъ и разведеніемъ Шелковичныхъ червей въ Украйн. Показывая своимъ подданнымъ при­ мръ благоразумія и неустрашимости, она, при введеніи въ Россію оспопрививанія, сама первая подверглась ему. По ея повелнію мини­ стры ея заключили торговые договоры почти со всми Европейскими державами. Въ ея царствованіе Кяхта, въ отдаленной Сибири, стала рынкомъ Русско-Китайской торговли. Въ Петербург учреждены были училища военнаго и морского вдомствъ для образованія воинской мо­ лодежи офицеровъ. Училище, основанное для Грековъ, ясно изобличало виды и надежды Государыни. Она дала въ Блоруссіи пріютъ Іезуи­ тами которыхъ въ то время Изгоняли изъ всхъ христіанскихъ странъ 2).

Она полагала, что при содйствіи ихъ быстре распространится обу­ ченіе, и водвореніе этого ордена казалось ей безвреднымъ, такъ какъ въ обширныхъ владніяхъ своихъ она провозгласила полнйшую вро­ терпимость. Государыня снаряжала морскія экспедиціи въ Тихій океанъ, въ Ледовитое море, къ берегамъ Азіи и Америки.

Лакомая до всяческой славы, она пожелала также снискать йз встность на Парнасс и въ часы досуга сочинила нсколько комедій.

Когда аббатъ Шаппъ, въ изданномъ имъ путешествіи въ Сибирь, вы­ сказалъ Злыя клеветы на нравы Русскаго народа и правленіе Екате­ рины, она опровергла его въ сочиненіи подъ заглавіемъ Antidote. По­ чти вс съ удовольствіемъ читали ея умный письма къ Вольтеру и Делиню. Удивленіе возросло, когда эта гордая Монархиня обратилась ') Россійскую въ 1763 году, по докладу княгини E. Р. Дашковой.

*) (Въ письм къ Гримму отъ 15 Апрля 175 г. Екатерина, приравнивая Гернгу­ теровъ къ Іевунтамъ, юворвтъ, что первые гонимы ревностнымм по слдователями гра­ фа Мартина (т. е. Лютера), также какъ Іезуиты маркизомъ Петромъ (т. е. папою Климен­ томъ);

но все это пріемлется матерью святою Греческой) церковью, которая видитъ тутъ людей и вротерпима бевъ исключеній).

Библиотека "Руниверс" ХВАЛА ЕКАТЕРИН ВЕЛИКОЙ.

въ философіи и вздумала призвать въ Россію Даламбера, чтобы пору­ чить ему образованіе наслдника престола, и когда философъ отказался оть такого случая распространять свои нач0ла вліяніемъ на такого пи­ томца. Напротивъ того, Дидро съ самодовольствомъ прибылъ ко двору Екатерины;

она восхищалась его умомъ, но отвергла его теоріи, за ианчивыя, но неприложимыя къ длу. Императрица, сама усердно слдя за воспитаніемъ своихъ Внучатъ, Александра и Константина, со чинила для нихъ нравоучительныя сказки и сокращенную исторію Древ* ве# Россіи 1 Ее скоро yaHiOTb во Франціи, переведенную и пом­ ).

щенную въ сочиненіи, которое намревается издать мой сынъ Филиппъ Сегюръ и въ которомъ онъ сдлаетъ очеркъ объ этихъ далекихъ Вре­ менахъ по Русскимъ лтописямъ.

Екатерина въ продолженіе своего царствованія превратила боле 300 селеній въ города и установила судебный и правительственный порядокъ въ сорока областяхъ. Дворъ ея былъ мстомъ свиданія всхъ государей и всхъ знаменитыхъ лицъ ея вка. До нея Петербургъ, по­ строенный въ предлахъ стужи и льдовъ, оставался почти незамчен­ нымъ и, казалось, находился въ Азіи. Въ ея царствованіе Россія стала державою Европейскою. Петербургъ занялъ видное мсто меяеду столи­ цами образованнаго міра, а царскій престолъ возвысился на Чреду престоловъ самыхъ могущественныхъ и значительныхъ.

Такова была славная Монархиня, при которой я находился въ ка­ честв посла. Посл этого короткаго очерка нетруднб представить себ, •съ какимъ тревожнымъ чувствомъ я ожидалъ дня, когда долженъ былъ предстать предъ этой необыкновенной Государыней и знаменитой Жен­ щиною За нсколько дней предъ тмъ, я узналъ, что Императрицу уже постарались предубдить противъ меня. Колиньеръ бывалъ у графини Брюсъ, супруги Петербургскаго генералъ-губернатора2 Она была ).

() Подъ названіемъ Нравоучительныхъ с т о н ъ Сегюръ разуметъ Сказку о царе­ вич Феве н Сказку о царевич Х і Ор, дйствительно составленныя Екатериной для своихъ внуковъ въ 1782 году;

что же касается сокращеаной Русской исторіи, то онъ ошибается: Екатеринины „Записки касательно Россійской исторія“ (6 т., 1787—94) не п л и учебной цли, но должны были, какъ „Antidote“, изображеніемъ древнихъ добле­ стей и судебъ Русскаго народа уронить клеветы, Взведенный на него иностранными пи­ сателями“ (Иет. Р. Слов., Галахова, т. I, стр. 643). Къ числу педагогическихъ сочиненій Екатерины принадлежатъ еще Выборныя Россійскія пословицы (1782), Записки первой части, содержащія въ себ разсказы и разговоры (1783) и Граждансяое начальное уче віе (1783).

f) (Т. е. поздне Петербургскаго генераіъ-губернатора;

весною 1785 года онъ »вни­ калъ эту должность въ Москв, гд графиня Брюсъ и скончалась, о чемъ Екатерина Ув­ домляя а Гримма въ одномъ письм 1785 г.). Статсъ-дама гр. Прасковья Александровна Библиотека "Руниверс" 38 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

тетка графа Николая Петровича Румянцева, извстна своею миловид­ ность«) и умомъ и пользовалась благосклонностью Екатерины долгое время, пока не послдовало охлажденія въ слдствіе ревности. Графиня горячо Жаловалась Колиньеру на меня, на мое обращеніе въ Майнц съ ея племянникомъ, который въ своихъ письмахъ и депешахъ изоб­ разилъ меня дерзкимъ, высокомрнымъ и задорнымъ молодымъ Францу­ зомъ и обвинялъ меня въ томъ, что я будто бы Невжливо отнялъ у него мсто за столомъ Курфирста. Слухъ объ этомъ уже распростра­ нился по городу. Прусскій посланникъ графъ Гёрцъ говорилъ мн объ этомъ и даже приписывалъ отсрочку моей аудіенціи неудовольствію Императрицы по этому случаю. Я видлъ, что мн нужно поторопиться оправданіемъ по случаю этихъ неоснователыіыхъ жалобъ: он могли на­ долго вооружить противъ меня Императрицу. Для этого Колиньеръ от­ правился къ гр. Брюсъ и объявилъ ей отъ моего имени, что если она не перестанетъ распускать обо мн ложные слухи, то повредитъ только своему племяннику. Такъ какъ между нами не было Гласной ссоры и объясненій, то не зачмъ было напрасно прибгать къ Выдумкамъ;

если же предположить, что былъ поводъ къ Размолвк, то всякій обвинилъ бы скоре Румянцева, нежели меня;

потому что, если онъ считалъ себя обиженнымъ (хотя бы и не имлъ достаточнаго повода), то долженъ былъ объясниться со мною, а онъ этого не сдлалъ. По Всегдашнему благоразумію своему, графиня поняла истину этихъ доводовъ и ^ с т а ­ ралась потушить эти слухи, неосторожно распущенные. Но въ этомъ случа мн еще боле помогъ Потемкинъ, который, говоря съ Импе­ ратрицею объ этомъ, выразилъ свое неудовольствіе по поводу депеши графа Румянцева и находилъ, что графъ напрасно перетревожился изъ-за Пустяковъ и могъ бы лучше объясниться со мною, нежели жаловаться, своему двору.

Наконецъ я былъ допущенъ къ аудіенціи и въ самомъ начал чуть было не испыталъ неудачи. По обыкновенію, я представилъ Вице Канцлеру копію съ рчи, которую долженъ былъ произнести. Когда я пріхалъ во дворецъ, въ пріемной комнат, гд я дожидался, встртилъ меня графъ Кобенцель, Австрійскій посланникъ. Его живой, одушевлен­ ный разговоръ и важность предметовъ этого разговора заняли мое вниманіе и развлекли меня совершенно, такъ что, когда мн объявили, что Императрица готова меня принять, я замтилъ, что совершенно позабылъ свою Привтственную рчь. Напрасно старался я вспомнить Брюсъ (род. 7 Октября 1729 г., умерла 7 Апрля 1786 г.), ровная сестра гра^а П. А. Ру­ мянцева-Задунайскаго, была замужемъ за генералъ-анше*омъ гр. Яковомъ Александро­ вичемъ Брюсомъ (1741—91), который съ 1784 по 1786 годъ былъ главнокомандующимъ въ Москв, потомъ въ Петербург, а посл того Выборгскимъ губернаторомъ.

Библиотека "Руниверс" ПЕРВОЕ ПРЕДСТАВЛЕНІЕ ЕКАТЕРИН ВЕЛИКОЙ.

ее, проходя чрезъ рядъ комнатъ, какъ вдругъ Отворилась дверь, и я предсталъ предъ Императрицею. Въ богатомъ одяніи стояла она, обло котясь на колонну. Ея величественный видъ, важность и благородство осанки, гордость ея взгляда, ея нсколько искусственная поза, все это поразило меня, и я окончательно все позабылъ. Къ счастью, не ста­ раясь напрасно понуждать свою память, я ршился тутъ же сочинить рчь;

но въ ней уже не было ни слова, Заимствованнаго изъ той, ко­ торая была сообщена Императриц ц на которую она приготовила свой отвтъ. Это ее нсколько удивило, но не помшало тотчасъ же отв­ чать мн чрезвычайно привтливо и ласково и высказать нсколько словъ, лестпыхъ для меня лично *).

Потомъ, когда я получилъ и отдалъ вице-канцлеру мои кре­ дитивный грамоты, она обратилась ко мн съ вопросами о Француз­ скомъ двор и о моемъ пребываніи въ Берлин и Варшав. Она упо мянула также о Гримм и его письмахъ къ ней, вроятно желая на­ мекнуть, что изъ этихъ писемъ получила выгодное мнніе обо мн.

Впослдствіи, когда Государыня боле ознакомилась со мною, она однаж­ ды вспомнила объ этой аудіенціи: Чті такое случилось съ вами, графъ, сказала она мн, когда вы представлялись мн въ первый разъ, и по­ чему вы вдругъ измнили рчь, которую должны были сказать мн?

Это маня удивило и заставило тоже измнить мой отвтъ». Я признал­ ся ей, что видъ славы и величія привелъ меня въ смущеніе. Но, Госу­ дарыня, я тотчасъ подумалъ, что это смущеніе, Позволительное частному человку, Неприлично представителю Франціи, и потому ршился, не утруждая свою память, высказать въ первыхъ попавшихъ мн на умъ выраженіяхъ чувства моего монарха къ вашему Величеству н нсколько мыслей, внушенныхъ мн вашей славой и вашей личностью.»— Вы очень хорошо сдлали, сказала на это Императрица: всякій иметъ свои недостатки, и я склонна къ Предубжденію. Я Помню, что одинъ изъ вашихъ предшественниковъ, представляясь мн, до того смутился, что могъ только произнести: «Король, государь мой... Я ожидала продол­ женія;

онъ снова началъ: «Король, государь мой...», и дальше ничего не было. Наконецъ, посл третьяго приступа, я ршилась ему помочь и сказала, что всегда была уврена въ дружественномъ расположеніи его государя ко мн. Вс увряли меня, что этотъ посланникъ былъ ученый человкъ;

но его робость навсегда поселила во мн несправед­ ливое предубжденіе противъ него, и я въ этомъ каюсь, хотя, какъ видите, немного поздно».

*) (Сегюръ явился къ Екатерин представителемъ Французскаго доблестнаго дво­ рянства, а Екатерина именно въ ото время издала жалованную грамоту Русскому дво­ рянству).

Библиотека "Руниверс" 40 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

Въ этотъ же день я быдъ представленъ великому князю Павлу Петровичу, великой Княгин и сыну ихъ великому князю Александру Павловичу, который впослдствіи взошелъ на престолъ и скончался посл славнаго царствованія. Великій князь, тогда семилтній ребенокъ, въ первый разъ принималъ посланника и слышалъ рчь. Мн всегда KsaiCH очень страннымъ этотъ обычай обращаться съ важною рчью къ ребенку, почему я и ограничился нсколькими словами о его вос­ питаніи и о надеждахъ, на него возлагаемыхъ.

Одинъ изъ нашихъ славныхъ судей поступилъ однажды много луч­ ше (кажется, это былъ Малербъ). Ему надлежало сказать рчь младен цу-наслднику престола, умвшему для выраженія своихъ желаній и неудовольствій только кричать и плакать. Онъ сказалъ ему: Да пре­ будетъ ваше королевское высочество, для блага своего и Франціи, на­ всегда также нечувствительны и глухи къ лести, какъ теперь относи­ тельно той рчи, которую я имю честь произнести передъ вами».

Великій князь и его супруга приняли меня очень привтливо. По­ чести, съ какими они недавно встрчены были во Франціи, расположили ихъ къ Французамъ. Когда я былъ ближе допущенъ въ ихъ общество, гго имлъ случай узнать ихъ рдкія свойства, которыми они въ то время снискали всеобщее уваженіе. Я Говорю, что допущенъ былъ въ ихъ об­ щество, потому что въ самомъ дл, исключая торжественныхъ дней, кругъ ихъ, хотя довольно многочисленный, походилъ боле на частное общество, нежели на церемонный дворъ, особенно, когда они жили на дач. Никогда семейство частныхъ лицъ не принимало своихъ гостей с большею любезностью, простотой и непринужденностью;

обды, балы, спектакли и празднества, все было запечатлно благородствомъ, до­ стоинствомъ и вкусомъ. Великая княгиня, величавая, ластовая и про­ стая, прекрасная безъ желанія нравиться, непринужденно любезная, давала собою понятіе о разукрашенной добродтели *). Павелъ Петровичъ желалъ нравиться;

онъ былъ образованъ;

въ немъ замтна была боль­ шая живость ума и благородная возвышенность нрава. Но вскор, безъ труда можно было замтить въ немъ и особенно въ его разгово­ рахъ о настоящемъ и будущемъ его положеніи безпокойство, неустой­ чивость, недоврчивость, чрезвычайную Щекотливость, странность, ко­ торыя впослдствіи были причиною его недостатковъ, его несправедли­ востей и бдствій.

Во всякомъ другомъ положеніи этотъ государь могъ бы другихъ Счастливить и самъ быть счастливъ;

но престолъ, а особенно пре­ столъ Русскій, долженъ для такого человка быть страшною скалою, *) (Лукаво-врное выраженіе).

Библиотека "Руниверс" О ПЕТЕРБУРГ.

подняться на которую онъ не могъ безъ ожиданія, что его скоро и насильственно съ нея свергнуть. Безпрестанно увлекаясь, онъ со странной) порывистость«) вдюблялся въ кого нибудь и потомъ съ равною скоростью покидалъ и забывалъ. Въ немъ засла и никогда его не оставляла мысль о изверженныхъ или убіенныхъ царяхъ. Они являлись ему какъ привидніе, тревожили ему разсудокъ и помра чали умъ.

Не приступая еще къ переговорамъ и не имя къ тому Настоя­ тельнаго повода, я старался только узнать лйца, имвшія всъ при двор, и изучать нравы и обычаи жителей этой сверной столицы, еще недавно основанной, малоизвстной для большей части моихъ со­ отечественниковъ, и куда я былъ перенесенъ судьбою на нсколько лтъ. Путешественники и составители разныхъ словарей подробно опи сали дворцы, храмы, каналы и богатыя зданія этого города, служащаго дивнымъ памятникомъ побды, одержанной геніальнымъ человкомъ надъ природой. Вс описывали Красоту Невы, величіе ея гранитной -набережной, прекрасный видъ Кронштадта, унылую прелесть дворца и садовъ ПетергоФСкихъ, расположенныхъ по берегу Финскаго моря и вдвойн наводящихъ путешественника на грустныя мысли, такъ какъ ^го въ одно и тоже время занимаетъ мысль объ опасностяхъ и оть шумнаго моря съ его скалами, и отъ безграничная деспотизма съ его колоссальнымъ, но безъ ограды, престоломъ: ибо, вопреки всмъ обаяніямъ роскоши и художества, тамъ, гд власть ничмъ не ограни­ чена, навсегда будутъ только господинъ и рабъ, какъ бы красиво ни именовали ихъ. Великій и добрый государь можетъ пролить на такое государство нсколько лучей свта и счастія;

но такой гвсударь, по сказанному императоромъ Александромъ Госпож Сталь, есть ничто иное, какъ Счастливая случайность. Дорога отъ Петергофа въ Петер­ бургъ Живописиа. Она идетъ между красивыми дачами и прекрасными -садами, гд Петербургское общество ежегодно проводитъ короткое лто и въ нсколько теплыхъ дней забываетъ о жестокости суроваго кли­ мата, наслаждаясь постоянною зеленью деревъ и луговъ, которая на болотистой почв поддерживается, пока безпощадная стужа не покроегь -ее снжнымъ Саваномъ.

Петербургъ представляетъ уму двойственное зрлище;

здсь въ одно время встрчаешь просвщеніе и варварство, X и ХІП вка, Азію и Европу, Скиовъ и Европейцевъ, блестящее, гордое дворянство л невжественный народъ. Съ одной стороны модные наряды, богатыя одежды, роскошные пиры, Великолпныя торжества, зрлища, подобныя тмъ, которыя Увеселяютъ избранное общество Парижа и Лондона;

съ другой, купцы въ Азіатской одежд, извозчики, слуги и Мужики въ Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" 42 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

овчинныхъ тулупахъ, съ длинными бородами, съ Мховыми шапками и рукавицами и иногда съ топоромъ, заткнутымъ за ремонтомъ поя­ сомъ. Эта одежда,- шерстяная обувь и что-то врод грубаго котурны на ногахъ, напоминаютъ Скиовъ, Даковъ, Роксолапъ и Готовъ, н­ когда грозныхъ для Римскаго міра. Изображенія дикарей на барелье­ фахъ Трояновой колонны въ Рим какъ будто Оживаютъ и движутся передъ вашими глазами. Слышишь тотъ же языкъ, тже крики, кото­ рые раздавались въ Балканскихъ и Альпійскихъ горахъ и передъ которыми обращались вспять полчища Римскихъ и Византійскихъ це­ зарей. Но когда эти люди на баркахъ или на возахъ поютъ свои мелодическія, хотя и однообразно-грустныя псни, то вспомнить, что это уже не древніе независимые Скиы, а Моавитяне, потерявшіе свою гордость подъ гнетомъ Татаръ и Русскихъ бояръ, которые однако не истребили ихъ прежнюю мощь и врожденную отвагу.

Ихъ сельскія жилища напоминаютъ простоту первобытныхъ нра­ вовъ;

они построены изъ сколоченныхъ бревенъ;

маленькое отверстіе служитъ окномъ;

въ узкой комнат, со скамьями вдоль стнъ, стоитъ широкая печь. На виду икона Святаго, въ широкой металлической, рам, странно и грубо написанная или изваянная, и ей Кланяются входящіе прежде, чмъ привтствуютъ хозяевъ. Каша и жареное мясо служитъ имъ обыкновенною пищею;

они пьютъ квасъ и медъ;

къ не­ счастью, они кром этого много употребляютъ Хлбную водку, кото­ рую не проглотить горло Европейца. Богатые купцы въ городахъ любятъ угощать съ безмрною и трубою роскошью;

они подаютъ на столъ огромнйшія блюда говядины, дичи, рыбы, ЯИЦЪ, Пироговъ, ПОДНОСИМЫХЪ безъ порядка, Некстати и въ такомъ множеств, что самые отважные Желудки приходятъ въ ужасъ. Такъ какъ у низшаго класса народа въ этомъ государств нтъ всеоживляющаго и Подстрекающаго двига­ теля—самолюбія, нтъ желанія возвыситься и обогатиться, чтобы прі­ умножить свои наслажденія, то ничего не можетъ быть однообразне ихъ жизни, проще ихъ нравовъ, ограниченне ихъ нуждъ и постоян­ не ихъ привычекъ. Ныншній день у нихъ всегда повтореніе вчераш­ няго;

ничто не измняется;

даже ихъ женщины, въ своей восточной одежд, съ Румянами на лиц (у нихъ даже слово красный означаетъ крмту), въ праздничные дни надваютъ Покрывала съ галунами и повойники съ бисеромъ, доставшіеся имъ по наслдству отъ матушекъ и украшавшіе ихъ прабабушекъ. Русское простонародье, погруженное въ рабство, незнакомо съ нравственнымъ благосостояніемъ;

но оно пользуется Нкоторою степенью вншняго довольства, имя всегда, обезпеченное жилище, пищу и топливо;

оно удовлетворяетъ своимъ необходимымъ потребностямъ и не испытываетъ страданій нищеты,.

Библиотека "Руниверс" НАША ПЕРЕИМЧИВОСТЬ.

этой страшной язвы просвщенныхъ народовъ. Помщики въ Россіи имютъ почти Неограниченную власть надъ своими крестьянами;

но, надо признаться, почти вс они пользуются ею съ чрезвычайною ум­ ренностью;

при постепенномъ смягченіи нравовъ, подчиненіе ихъ при­ ближается къ тому положенію, въ которомъ нкогда были въ Европ крестьяне прикрпленные къ земл. Каждый крестьянинъ платитъ умренный оброкъ за землю, которую Обработываетъ, и распре­ дленіе этого налога производится старостами, выбранными изъ ихъ среды.

Когда переходишь отъ этой невжественной части Русскаго на­ селенія, еще коснющей во тьм среднихъ вковъ, къ сословію дво­ рянъ богатыхъ и образованныхъ, то вниманіе поражается совершенно инымъ Зрлищемъ. Здсь я долженъ напомнить, что изображаю Рус­ ское общество такъ, какъ оно было за сорокъ лтъ передъ этимъ. Съ тхъ поръ оно измнилось, улучшилось во всхъ отношеніяхъ. Рус­ ская молодежь, которую война и жажда познаній разсяли по всмъ Европейскимъ городамъ и дворамъ, показала, до какой степени усо­ вершенствовались искусства, науки и вкусъ въ государств, которое въ первую пору царствованія Людовика XV считалось необразован­ нымъ и варварскими Когда я прибылъ въ Петербургъ, въ немъ подъ покровомъ Евро­ пейскаго доска еще видны были слды прежнихъ временъ. Среди не­ большаго, избраннаго числа образованныхъ и видвшихъ свтъ людей, ни въ чемъ не уступавшихъ придворнымъ лицамъ блистательнйтихъ Европейскихъ дворовъ, было немало такихъ, въ особенности стари­ ковъ, которые, по Разговору, наружности, привычками невжеству и пустот бесды принадлежали скоре времени бояръ, чмъ царствова­ нію Екатерины. Но это различіе оказывалось только по тщательномъ наблюденіи;

во вншности оно не было замтно. Съ полвка уже вс привыкли подражать иностранцамъ, одваться, жить, меблироваться, сть, встрчаться и кланяться, вести себя на бал и на обд, какъ Французы, Англичане и Нмцы. Все, чтб касается до обращенія и Приличій, было перенято превосходно. Женщины ушли дале мужчинъ на пути совершенствованія. Въ обществ можно было встртить много Нарядныхъ дамъ, Двицъ, замчательныхъ красотою, говорившихъ на четырехъ и пяти языкахъ, умвшихъ играть на разныхъ инструмен­ тахъ и знакомыхъ съ твореніями извстнйшихъ романистовъ Франціи, Италіи и Англіи. Между тмъ мужчины, исключая какую-нибудь сотню придворныхъ, каковы напримръ Румянцевы, Разумовскіе, Стро­ гонова, Шуваловы, Воронцовы, Куракины, Голицыны, Долгорукіе я пр., большею частью были не общительны и молчаливъ!, важны и хо Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" 44 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

лодно-вжливы и, повидимому, мало знали о томъ, чті происходило за предлами ихъ отечества. Впрочемъ, обычаи, введенные Екатериною, придали такую пріятность жизни Петербургскаго общества, что изм­ ненія, произведенныя временемъ, могли только вести къ худшему. Кро­ м Праздничныхъ дней, обды, балы и вечера были немноголюдны, но общество въ нихъ было непестрое и хорошо выбранное;

они не были похожи на пышные наши рауты, гд царствуютъ Скука и безпорядокъ.

Одежда, Похожая на придворную Версальскую, была мене покойна, чмъ Фраки, сапоги и круглыя шляпы;

но она поддерживала приличіе, любезность и благородсто въ обращеніи. Такъ какъ вс обдали рано, то время посл полудня было посвящено исполненію общественныхъ требованій, обычнымъ визитамъ и създамъ въ гостиныхъ, гд умъ и вкусъ образовывались пріятнымъ и разнообразнымъ Разговоромъ. Это напоминало мн то Веселое время, которое я проводилъ въ Парижскихъ гостиныхъ. Но слишкомъ частые и обязательные праздники не только при двор, но и въ обществ, показались мн слишкомъ пышными и утомительными. Было введено обычаемъ праздновать дни рожденія и Имянинъ всякаго знакомаго лица, и не явиться съ поздравленіемъ въ такой день было бы Невжливо. Въ эти дни никого не приглашали, но принимали всхъ, и вс знакомые съзжались. Можно себ представить, чего стоило Русскимъ барамъ соблюденіе этого обычая;

имъ безпрестан­ но приходилось устраивать пиры.

Другого рода роскошь, Обременительная для дворянъ и грозящая имъ раззореніемъ, если они не образумятся, это—многочисленная при­ слуга ихъ. Дворовые люди, взятые изъ крестьянъ, считаютъ господскую службу за честь и милость;

они почитали бы себя наказанными и раз жалованными, если бы ихъ возвратили въ деревню. По странному пред­ разсудку, у нихъ есть свои рабы. Эти люди вступаютъ между собою въ браки и Размножаются до такой степени, что нердко встрчаетъ помщика, у котораго 400 и до 500 человкъ дворовыхъ всхъ воз­ растовъ, обоихъ половъ, и всхъ ихъ онъ считаетъ долгомъ держать при себ, хотя и не можетъ занять ихъ всхъ работою. Не мене того удивилъ меня другой обычай, введенный тщеславіемъ: лица, чиномъ вы­ ше полковника, должны были здить въ карет въ четыре или шесть лошадей, смотря по чину, съ длиннобородымъ Кучеромъ и двумя Форрей­ торамъ Когда я въ первый разъ выхалъ такимъ образомъ съ визитомъ къ одной дам, жившей въ сосднемъ дом, то мой Форрейторъ уже былъ подъ ея воротами, а моя карета еще на моемъ двор!

Зимою снимаютъ съ Каретъ колеса и замняютъ ихъ полозьями.

Зимній санный путь по гладкимъ, широкимъ улицамъ всегда хорошъ, такъ ровенъ и твердъ, какъ будто убитъ мельчайшимъ пескомъ: ничто Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" УМРЕННОСТЬ КРПОСТНАГО ПРАВА.

не можетъ сравгійться съ быстротой, съ которою дешь или, лучше сказать, катиться по улицамъ этого прекраснаго города.

Я уже говорилъ, съ какою умренностью Русскіе помщики поль­ зуются своею, по закону Неограниченною, властью надъ своими кр­ постными. Во время моего долгаго пребыванія въ Россіи, многіе при­ мры привязанности крестьянъ къ своимъ помщикамъ доказали мн, что я на счетъ этого не ошибся. Въ числ многихъ подобныхъ прим­ ровъ, на какіе я бы могъ указать, ограничусь однимъ. Оберъ-камер­ геръ графъ Шуваловъ, надлавъ большихъ долговъ, вынужденъ былъ для ихъ уплаты продать имніе, находившееся въ трехъ или четырех стахъ верстахъ отъ столицы. Однажды утромъ, проснувшись, онъ Слы­ шитъ ужасный шумъ у себя на двор;

шумла толпа собравшимся крестьянъ;

онъ ихъ призываетъ и спрашиваетъ о причин этой сходки« До васъ дошли слухи, говорятъ эти добрые люди, что вашей милости приходится продавать нашу деревню, чтобы заплатить долги. Мы спо­ койны и довольны подъ вашею властью, вы насъ осчастливилъ мы вамъ благодарны за то и не хотимъ оставаться безъ васъ. Для этого мы поспшили сдлать складчину и пришли поднести вамъ деньги, какія вамъ нужны;

умоляемъ васъ принять ихъ». Графъ, посл нкотораго сопротивленія, принялъ даръ, съ удовольствіемъ сознавая, что его хо­ рошее обращеніе съ крестьянами вознаградилось такимъ пріятнымъ образомъ *). Тмъ не мене эти люди достойны сожалнія, потому что ихъ участь зависить оть измнчивой судьбы, которая, по своему произ­ волу, подчиняетъ ихъ хорошему или дурному владльцу. Эта истина не нуждается въ Доказательствахъ. Однако, я не могу не вспомнить кстати анекдотъ, который показалъ мн, до какой степени неограни­ ченная власть помщика, Предающаяся своимъ страстямъ, можеть ос­ корблять невинность, слабость и добродтель людей, не имющихъ ника­ кой опоры въ законахъ. Случай этотъ покажетъ, какой опасности могуть подвергаться даже иностранцы свободные, но неизвстные и по несчаст­ нымъ обстоятельствамъ Принужденные служить въ стран, гд господ­ ствуеть рабство. Они неожиданно могуть стать на ряду съ самыми угнетенными рабами и не найдутъ защиты въ самомъ сильномъ покро вител. Марія-Фелисите Ле-Ришъ (Le-Riche) двушка молодая, хоро шенькая и сердечная, пріхала въ Россію вмст съ отцомъ, котораго молодой Русскій баринъ вызвалъ для управленія своей Фабрикой. Пред­ пріятіе это не удалось, и раззоренный старикъ не въ состояніи былъ содержать себя и дочь. Марія была влюблена въ молодого работника, но вмст съ тмъ она возбудила сильную страсть въ Русскомъ офи­ цер, въ зависимости отъ котораго она находилась. Этотъ господинъ, *) (Это быдъ не гра*ъ, а оберкамергеръ И. И. Шуваловъ).

Библиотека "Руниверс" 46 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

стремясь къ удовлетвореню своихъ желаній, легко склонилъ отца Маріа отказать бдному ея Жениху и вмст съ тмъ сообщилъ старику, что одна изъ его родственницъ желаетъ имть при себ молодую двушку, и что это мсто было бы выгодно для его дочери. Несчастный отецъ принялъ съ благодарностью это предложеніе. Марія, Разлученная съ своимъ женихомъ, отправилась въ Петербургъ, гд быда помщена подъ присмотръ Хитрой Старухи, въ маленькой квартирк;

здсь она имла все необходимое, кром свободы, покровительства, на которое сна надялась, и возможности видться и переписываться съ своимъ женихомъ. Марія была въ Пор надеждъ, терпла и положилась на будущее. Но скоро разразилось надъ ней горе. Ложный ея благодтель прізжаетъ, Сбрасываетъ съ себя личину притворства и является низ­ кимъ соблазнителемъ. Она Противится ему съ двойною силою любви и добродтели. Убжденный въ безполезности всхъ средствъ къ Оболь­ щенію до тхъ поръ, пока молодая двушка сохранитъ малйшую на­ дежду принадлежать хоть когда нибудь любимому человку, похититель Обманываетъ ее ложною встью о смерти ея жениха. Она впадаетъ въ стчаяніе и меланхолію. Бя преслдователь пользуется ея безпомощнымъ положеніемъ, съ Неистовствомъ довершаетъ свое преступленіе и потомъ безсовстно бросаетъ ее. Несчастная изнемогаетъ и теряетъ разсудокъ;

добрые сосди сжалились надъ ней и помстили ее въ больницу. Два года спустя посл этого происшествія, я видлъ эту несчастную жертву преступленія и любви. Она была блдна, слаба;

въ ея лиц замтны были слды прошлой красоты;

она молчала, потому что не находила словъ, чтобы выразить свое страданіе. Съ недвижнымъ взоромъ, съ рукою на сердц, она стояла въ томъ же самомъ оцпененіи и без­ молвіе какъ въ ту минуту, когда узнала о смерти своего Милаго. Только тло ея жило, душа же ея какъ будто искала того, который могъ бы составить счастье ея жизни. 9та Грустная картина никогда не Изгла­ дится изъ моей памяти. Г-нъ Дагесб, мужъ моей сестры, находившійся въ то время въ Петербург, былъ, подобно мн, тронутъ видомъ этой молодой двушки и набросалъ ея портретъ. Я сохранилъ этотъ рису­ нокъ, и онъ часто напоминаетъ мн бдную Марію и ея судьбу.

Обычай наказывать за проступки безъ всякаго разбирательства и Пересуда вводитъ въ ужасныя ошибки даже самыхъ Кроткихъ помщи­ ковъ. Вотъ примръ такого недоразумнія-, кончившійся довольно З а ­ бавно, благодаря дйствующимъ лицамъ, хотя начало было очень пе­ чально и даже жестоко. Разъ утромъ торопливо прибгаетъ ко мн какой-то человкъ, смущенный, Взволнованный страхомъ, Страданіемъ и гнвомъ, съ растрепанными волосами, съ глазами красными и въ Слезахъ;

голосъ его дрожадъ, платье въ безпорядк. Это былъ Фран Библиотека "Руниверс" ФРАНЦУЗЪ-ПОВАРЪ И ГРАФЪ БРЮСЪ.

цузъ. Я спросилъ его, отчего онъ такъ разстроенъ? «Графъ, отвчалъ онъ, прибгаю къ вашему покровительству;

со мной поступили страшно несправедливо и жестоко: по приказаль«) одного вельможи, меня сей­ часъ оскорбили безъ всякой причины. Мн дали сто ударовъ кнутомъ».

«Такое обращеніе, сказалъ я, даже въ случа важнаго проступка, Н е ­ простительно;

если же это случилось безъ всякаго повода, какъ вы говорите, то это даже непонятно и совершенно невроятно. Кто же ©то могъ сдлать?» «Его сіятельство, графъ Брюсъ, бывшій генералъ губернаторъ. «Вы съ ума сошли, возразилъ я;

невозможно, чтобы че­ ловкъ такой почтенный, образованный и всми уважаемый, позволилъ себ такое обращеніе съ Французомъ. Вроятно вы сами осмлились его оскорбить?» «Нтъ, возразилъ онъ, я даже никогда не знавалъ графа Брюса. Я поваръ. Узнавъ, что графъ желаетъ имть повара, я явился къ нему въ домъ, и меня повели на верхъ къ нему въ комнаты.

Только что доложили обо мн, онъ приказалъ мн дать сто ударовъ, чтй сейчасъ же и было исполнено. Вы не поврите, что это такъ случилось, однако это правда;

если хотите, я могу представить вамъ доказательство и показать мою спину». «Слушаете же, сказалъ я ему наконецъ, если, вопреки всякому вроятію, вы сказали правду, я буду требовать удовлетворенія за это оскорбленіе. Я не потерплю* чтобы обращались такимъ образомъ съ моими соотечественниками, которыхъ я обязанъ защищать. Если же то, чті вы сказали, неправда, то я сумю наказать васъ за такую клевету. Снесите сами письмо, кото­ рое я сейчасъ напишу графу;

кто-нибудь изъ моихъ людей пойдетъ съ вами».

Я дйствительно тотчасъ написалъ графу Брюсу о странной жа­ лоб повара и, между прочимъ, замтилъ, что хоть я и не врю всему этому, однако обязанъ оказать защиту моему Французу и прошу его объяснить мн это странное дло. Очень могло быть, что кто-нибудь изъ его слугъ недостойно воспользовался его именемъ для такого на­ силія. Я его предупреждалъ, что съ нетерпніемъ ожидаю его отвта, чтобы принять нужныя мры для наказанія того, кто принесъ жалобу, въ случа, если онъ Солгалъ, и чтобы удовлетворить его, если онъ, противъ всякаго вроятія, говоритъ правду.

Прошло два часа;

я не получалъ никакого отвта. Наконецъ, я сталъ терять терпніе и хотлъ уже хать самъ 8а объясненіемъ, кото­ раго требовалъ, какъ вдругъ опять явился поваръ, но въ совершенно другомъ настроеніи: онъ былъ спокоенъ, улыбался и смотрлъ весело.

«Ну, что же, принесли вы мн отвтъ?» спросилъ я его. «Нтъ, графъ;

его превосходительство самъ доставитъ вамъ его вскор;

а мн уже больше не на что жаловаться, я доволенъ, совершенно доволенъ, тутъ Библиотека "Руниверс" 48 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

вышла ошибка. Мн остается только поблагогарить васъ за вашу милость». «Какъ? Разв слды ста ударовъ исчезли?» «Нтъ, они еще ва моей спин и очень замтны;

но ихъ очень хорошо залчили и мена совершенно успокоила. Мн все объяснилось;

вотъ какъ было дло.

У графа Брюса былъ крпостной поваръ, родомъ изъ его вотчины;

нсколько дней тому назадъ, онъ бжалъ и, говорятъ, обокравъ его* Его сіятельство приказалъ отыскать его и, какъ только приведутъ, высчь. Въ это-то самое время я явился, чтобы проситься на его мсто. Когда меня ввели въ кабинетъ графа, онъ сидлъ за столомъ,, спиной къ двери, и былъ очень занятъ. Меня ввелъ лакей и сказалъ графу: «ваше сіятельство, вотъ поваръ». Графъ, не оборачиваясь, тот­ часъ отвчалъ: «свести его на дворъ и дать ему сотню ударовъ!» Лакей тотчасъ запираетъ дверь, тащитъ меня на дворъ и, съ помощью своихъ товарищей, какъ я уже вамъ говорилъ, отсчитываетъ на спин бд­ наго Французскаго повара удары, назначенные бглому Русскому. Его сіятельство сожалетъ обо мн, самъ объяснилъ мн эту ошибку и потомъ подарилъ мн вотъ этотъ Кошелекъ съ золотомъ».

Я отпустилъ бдняка, но не могъ не замтить, что онъ слишкомъ легко утшился посл побоевъ.

Вс эти выходки, то жестокія, то Странныя и рдко забавный, происходятъ отъ недостатка твердыхъ учрежденій и обезпеченіе Въ стран безгласнаго послушанія и безправности владлецъ самый спра­ ведливый и разумный долженъ остерегаться послдствій ^обдуманнаго и поспшнаго приказанія.

Приведу случай, можетъ быть, немного странный, но достоврность, его мн подтвердили многіе Русскіе, а одинъ изъ моихъ сослуживцевъ, теперь членъ Палаты Перовъ, не разъ слышалъ о немъ въ Россіи.

Замтьте, что это случилось въ царствованіе Екатерины U, которая, какъ прежде, такъ и теперь, считается у всхъ подданныхъ своей пространной имперіи образцомъ мудрости, благоразумія, кротости и доброты.

Одинъ богатый иностранецъ, Сутерландъ, принявъ Русское под­ данство, сталъ придворнымъ банкиромъ. Онъ пользовался расположе­ ніемъ Императрицы. Однажды ему говорятъ, что его домъ окруженъ солдатами и что полиціймейстеръ Рылевъ желаетъ съ нимъ побесдо­ вать. Рылевъ съ спущеннымъ видомъ входитъ къ нему и говоритъ:

«Господинъ Сутерландъ, я съ прискорбіемъ получалъ порученіе отъ Императрицы исполнить приказаніе ея, строгость котораго меня пу­ гаетъ;

ве знаю, за какой проступокъ, за какое преступленіе вы под­ верглись гнву ея величества». «Я тоже ничего не знаю и, признаюсь, не мене васъ удивленъ. Но Скажите же наконецъ, какое это наказа Библиотека "Руниверс" А БАНКИРЪ СУТЕГЛАНДЪ И ПОЛИЦМЕЙСТЕРЪ РЫЛЕЕВЪ.

піе? «У меня, право, отвчаетъ полиціймейстеръ, не достаетъ духу^ чтобъ вамъ объявить его». «Неужели я потерялъ довріе Императрицы?»

«Если бъ только это, я бы не такъ Опечалился;

довріе можетъ воз­ вратиться, и мсто вы можете получить снова». «Такъ что же? Не хотятъ ли меня выслать отсюда?» «Это было-бъ непріятно, но съ ва­ шимъ состояніемъ везд хорошо». «Господи, воскликнулъ испуганный Сутерландъ, можетъ быть, меня хотятъ сослать въ Сибирь?» «Увы, и.

оттуда возвращаются». «Въ крпость меня сажаютъ, что-ли?» «Это бы еще ничего;

и изъ крпости выходятъ». «Боже мой, ужъ не иду ди я подъ кнутъ?» «Истязаніе страшное, но отъ него не всегда умираютъ ».

«Какъ, воскликнулъ банкиръ рыдая, моя жизнь въ опасности? Импе­ ратрица, добрая, великодушная, на дняхъ еще говорила со мной такъ милостиво;

неужели она захочетъ... но я не могу этому врить, От говорите же скоре. Лучше смерть, чмъ эта неизвстность!» «Импе­ ратрица, отвчалъ уныло Полицмейстеръ, приказала мн сдлать изъ васъ чучелу»... «Чучелу? вскричалъ пораженный Сутерландъ, да вы съ ума сошли, и какъ же вы могли согласиться исполнить такое при­ казаніе, не представивъ ей всю его жестокость и нелпость?» «Ахъ* любезный другъ, я сдлалъ то, чті) мц рдко позволяемъ себ длатъ;

я удивился и огорчился, я хотлъ даже возражать, но Императрица раз сердилась, упрекнула меня за непослушаніе, велла мн выйти и тот­ часъ же исполнить ея приказаніе;

вотъ ея слова, они мн и теперь еще Слышатся: ступайте и не забывайте, что ваша обязанность ис­ полнять безпрекословно вс мои приказанія».

Невозможно описать удивленіе, гнвъ и отчаяніе бднаго банкира, Полицмейстеръ далъ ему четверть часа сроку, чтобъ привести въ порядокъ его дл&. Сутерландъ тщетно умолялъ его позволить ему на­ писать письмо Императриц, чтобъ прибгнуть къ ея Милосердію.

Полицмейстеръ наконецъ, однако со страхомъ, согласился, но, не смя везти письмо во дворецъ, взялся доставить его графу Брюсу.

Графъ сначала подумалъ, что Полицмейстеръ помщался и, приказавъ ему слдовать за собою, немедленно похалъ къ Императриц;

входитъ къ Государын и объясняетъ ей въ чемъ дло. Екатерина, услыхавъ этотъ странный разсказъ, восклицаетъ: «Боже мой, какія страсти! Ры~ леевъ точно помщался! Графъ, бгите скоре сказать этому сума сшедшему, чтобы онъ сейчасъ поспшилъ утшить и освободить моего бднаго банкира».

Графъ выходитъ и, отдавъ приказаніе, къ удивленію своему видитъ, что Императрица хохочеть. «Теперь, говорить она, я по-* няла причину этого Забавнаго и страннаго случая. Мою маленькую Собачку, которую я очень любила, звали Сутерландомъ, потому что ІП, 4.Русскій Архивъ* 1907.

Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" 50 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

я получила ее въ подарокъ отъ банкира. Недавно она Околла, и я приказала Рылееву сдлать изъ нея чучелу;

но, видя, что онъ не р­ шается, я разсердилась на него, приписавъ его отказъ тому, что онъ изъ Глупаго тщеславія считаетъ это порученіе недостойнымъ себя.

Вотъ вамъ разршеніе этой странной загадки».

Впрочемъ, я считаю нужнымъ повторить, что общественные нравы и мудрыя намренія Екатерины и двухъ ея преемниковъ сдлали уже для образованія почти столько же хорошаго, сколько могли произвесть дльные законы. Во время пятилтняго моего пребыванія въ Россіи, я не слыхалъ ни одного случая жестокости и угнетенія. Крестьяне дй­ ствительно живутъ въ рабскомъ состояніи, но съ ними хорошо обра­ щаются. Нигд не встртить ни одного Нищаго, а если они попада­ ются, ихъ отсылаютъ къ владльцамъ, которые обязаны ихъ содержать;

сами же дворяне, хотя и подчинены неограниченной власти, но поль­ зуются, по своему положенію и уваженію къ нимъ общества, гораздо большимъ значеніемъ, чмъ во всхъ прочихъ, даже конституціонныхъ, странахъ Европы. Екатерина дала дворянству право выборовъ, и каж­ дая губернія выбираетъ своихъ предводителей и судей. Вс военныя и гражданскія должности находятся въ ихъ рукахъ. Не достаетъ только прочныхъ законовъ, которые обезпечивали бы спокойствіе престола, прав& дно;

.* шства и постепенное улучшеніе быта крестьянъ.

Вс иностранцы яркими красками изображали печальныя дй­ ствія деспотическаго управленія въ Россіи;

но слдуетъ признать, что въ т времена и мы не имли полнаго права осуждать произ­ волъ, тяготвшій надъ Московскимъ государствомъ. Разв нтъ у насъ Венсена, Бастиліи, ІІьеръ-анъ-Сциза и запечатанныхъ писемъ? Россія вполн заслуживаетъ благорасположеніе иностранцевъ, которые нигд ни встртятъ боле Вжливаго гостепріимства. Никогда я не забуду пріема, не только Любезнаго, но и радушнаго, сдланнаго мн блестя­ щимъ Петербургскимъ обществомъ. Въ короткое время знакомство съ истинно-достойными людьми и съ любезными дамами заставило меня забыть, что я у нихъ чужой. Поэтому, не смотря на время, разстоя­ ніе и на измнчивость обстоятельствъ, приведшихъ наши войска въ Москву, а Русскія въ Парижъ, я вспоминаю о Счастливыхъ дняхъ, проведенныхъ мною въ этой стран, съ чувствомъ, похожимъ на то, какое испытываешь находясь вдали отъ своей родины. Трудно было бы встртить женщину добродушне и умне графини Салтыковой;

какъ искренно и Непритворно Добры были графини Остерманъ, Чернышова, Пушкина, госпожа Дивова;

въ Париж вс любовались бы красотою и прелестью княжны Долгорукой и ея матери, княгини Барятинской, двицы Чернышовой, прелестной графини Скавронской, головка кото Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" РУССКОЕ ВЫСШЕЕ ОБЩЕСТВО.----ГРАФИНЯ РУМЯНЦЕВА.

рой могла бы служить для художника образцомъ головы Амура. Мо­ лодыя Нарышкины, графиня Разумовская (уже немолодая фрейлина) украшавшія собою дворецъ Императрицы, привлекали къ себ взгляды и похвалы. Бывало, нехотя покидаетъ умный разговоръ графини Шу валовой и своеобразную и острую бесду Госпожи Загряжской *).

Графы Румянцевъ, Салтыковъ, Строгоновъ, Андрей Разумовскій, из­ встный своими блестящими успхами въ политик и у женщинъ Андрей Шуваловъ, своимъ Eptre Ninon занявшій мсто въ ряду Французскихъ поэтовъ, братья графы Воронцовы, отличавшіеся одинь на поприщ Правительственномъ, другой въ дипломатіи, графъ Безбо* родко, скрывавшій тонкій умъ подъ довольно тяжелою наружностью, князь Репнинъ, вжливый царедворецъ и вмст храбрый генералъ, прямодушный Михельсонъ, побдитель Пугачева, Фельдмаршалъ Румян­ цевъ, обезсмертившійся своими побдами, даже Суворовъ, который лав­ рами прикрывалъ свои Странности, забавный ужимки и едва позволи тельныя причуды, наконецъ множество молодыхъ полковниковъ и гене­ раловъ, которые доказывали, что Россія идетъ впередъ на пути славы и просвщенія: вс, почередно, привлекали мое вниманіе и уваженіе.

Я бы могъ включить въ число этихъ лицъ имена Голицына, Куракина, Кушелева и другихъ, если бы меня не удерживала! тсные предлы моего разсказа» Но я не могу умолчать о старух-графин Румянце вой, матери Фельдмаршала. Разрушавшееся тло ея одно свидтель­ ствовало объ ея преклонныхъ лтахъ;

но она обладала живымъ, весе­ лымъ умомъ и юнымъ воображеніемъ.


Такъ какъ у нея была прекрас­ ная память, то разговоръ ея имлъ всю прелесть и поучительность хорошо изложенной исторіи. Она присутствовала при заложеніи города Петербурга, и потому наша поговорка: стара, какъ улицы (vieille com­ me les rues) могла вполн быть примнена къ ней. Будучи во Франціи, она присутствовала на обд у Людовика XIV и описывала мн на­ ружность, манеры, выраженіе лица и одежду г-жи Ментенонъ, какъ будто бы только вчера ее видла. Она передала мн любопытныя по­ дробности о знаменитомъ герцго Марлборо, котораго постила въ его лагер. Въ другой разъ она представила мн врную картину двора •) Обо всхъ упомянутыхъ здсь лицахъ свднія можно найти въ Россійской Родословной книг, сост. кн. П. В. Долгоруковымъ, 4 ч., въ Списк вамчат. лицъ Рус­ скихъ, помщенномъ въ Чтеніяхъ И. Общ. Ист. и Др. P., I860, кн. I, и въ сочиненія Вейдемейеръ Дворъ и замч. люди во время имп. Екатерины ІІ. Спб. 1846. Елисавета Петровна Дивова, супруга сенатора, тайнаго совтника. Андріани Ивановича Дивова, уж.

8 Мая 1814 г., Урожденная графиня Бутурлина, извстна, между прочимъ, тмъ, что под­ верглась слдствію Пашковскаго, поводомъ къ чему было то, что г-жа Дивова, вмст съ нкоторыми другими лицами, сочннила квррикатуру на дворъ. См. Записки Л. Н. Эн­ гельгардта, М. 1859, стр.-46.

4* Библиотека "Руниверс" 52 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

Англійской королевы Анны, которая осыпка ее своими милостями;

наконецъ, она разсказывала о томъ, какъ за нею ухаживалъ Петръ Великій, и мн казалось даже, что она не противилась его желаніямъ.

Но всего любопытне и важне для меня было знакомство съ зна­ менитымъ и могущественнымъ княземъ Потемкинымъ. Если представить очеркъ этой личности, то можно быть уврену, что никто не смщаетъ его съ кмъ нибудь другимъ. Никогда еще ни при двор, ни на по­ прищ гражданскомъ или военномъ не бывало царедворца боле Вели­ колпнаго и дикаго, министра боле предпріимчиваго и мене трудолю­ биваго, полководца боле храбраго и вмст нершительнаго. Онъ представлялъ собою самую своеобразную личность, потому что въ немъ Непостижимо смшаны были величіе и мелочность, лнь и дятельность, храбрость и робость, честолюбіе и беззаботность. Везд этотъ человкъ былъ бы замчателенъ своею самобытностью. Но за предлами Россіи и безъ особенныхъ обстоятельствъ, доставившихъ ему благоволеніе Екатерины ІІ, онъ не только не могъ бы пріобрсть такую извстность и достигнуть до такого высокаго сана, но едва ли бы дослужился до сколько нибудь значущаго чина. По своей Странности и непослдова тельности въ мысляхъ, онъ не пошелъ бы далеко ни на военномъ, ни на гражданскомъ поприщ.

Князю Потемкину было 18 лтъ, когда Екатерина лишила Петра Ш-го престола *). Увлеченный Прелестями молодой цринцессы, онъ одинъ изъ первыхъ ршился защищать ее;

но какъ тогда онъ былъ только унтеръ-оФицеромъ, то рвеніе его осталось незамченнымъ. Счастливый случай привлекъ къ нему вниманіе Государыни. Она держала въ рукахъ шпагу, и ей понадобился темлякъ. Она ищетъ его. Потемкинъ подъ зжаетъ къ ней и вручаетъ ей свой;

онъ хочетъ почтительно удалиться, но его лошадь, Пріученная къ строю, заупрямилась и не захотла отойти отъ лошади Государыни. Екатерина замтила это, Улыбнулась и между тмъ обратила вниманіе на молодого унтеръ-офицера, который противъ воли все стоялъ подл нея;

потомъ заговорила съ нимъ, и онъ ей по­ нравился своею наружностью, Осанкою, ловкостью, отвтами. Освдо­ мившись о его имени, Государыня пожаловала его офицеромъ и вскор назначила своимъ камеръ-юнкеромъ. И такъ упрямство непослушной ло­ шади повело его на путь почестей, богатства и могущества. Онъ самъ разсказывалъ мн этотъ анекдотъ.

Потемкинъ обладалъ Счастливою памятью при врожденномъ живомъ, быстромъ и подвижномъ ум, но вмст съ тмъ былъ безпеченъ и *) (Сегюръ опирается. Лтъ] Потемкину быдо тогда больше. Годъ его рожденіе ж обстановка дтства ве обозначаются до сихъ поръ точно).

Библиотека "Руниверс" ПОТЕШБИНЪ.

Лнивъ. Любя покой, онъ быдъ однако Ненасытимо сластолюбиво вла столюбивъ и склоненъ къ роскоши, и потому счастье, служа ему, утомляло его;

оно не соотвтствовало его лни и, при всемъ томъ, не могло удовлетворить его причудливый«» и пылкимъ желаніямъ. Этого человка можно было сдлать богатымъ и сильнымъ, но нельзя было сдлать счастливымъ. У него были доброе сердце и дкій умъ. Будучи и скупъ, и расточителенъ, онъ раздавалъ множество Милостыни и рдко платилъ долги свои. Свтъ ему Надолъ;

ему казалось, что онъ въ об­ ществ лишній;

но, не смотря на то, онъ дома окружилъ себя какъ бы дворомъ. Любезный въ тсномъ круг, онъ являлся высокомрнымъ и почти неприступнымъ въ большомъ обществ;

впрочемъ онъ стс­ нялъ другихъ только потому, что самъ чувствовалъ себя стсненнымъ.

Въ немъ была какая-то робость, которую онъ хотлъ скрыть или по­ бдить холоднымъ, Гордымъ обращеніемъ. Чтобы скоро снискать его расположеніе, нужно было не бояться его, обходиться съ нимъ просто, первому начинать съ нимъ разговоръ, стараться ничмъ не затруднять его и быть съ нимъ какъ можно развязне.

Хотя онъ и воспитывался въ университет, но онъ меньше на­ учился изъ книгъ, чмъ отъ людей;

лнь ему мшала учиться, но лю­ бознательность его повсюду искала пищи. Онъ чрезвычайно любилъ разспрашивать, и такъ какъ по Сану своему онъ сходился съ людьми различныхъ сословій и званій, то толками и разспросами обогащалъ себ память и пріобрлъ такія свднія, что уму его дивились вс, не только люди государственные и военные, но и Путешественники, ученые, литераторы, художники, даже ремесленники. Любимый предметъ его было богословіе. Будучи честолюбивъ и сладострастенъ, онъ былъ не только человкомъ врующимъ, но даже Суеврными Мн случалось видть, какъ онъ по цлымъ утрамъ занимался разсматриваніемъ образцовъ драгунскихъ киверовъ, чепчиковъ и платьевъ для своихъ племянницу, митръ и Священническихъ облаченій. Бывало, непремнно привлечетъ его вниманіе и удалитъ его отъ другихъ занятій, если заговорить съ нимъ о распряхъ Греческой церкви съ Римскою, о Соборахъ Никей­ скомъ, Халкедонскомъ или Флорентинской^ До Мечтательности често­ любивый, онъ воображадъ себя то Курляндскимъ герцогомъ, то коро­ лемъ Польскимъ, то задумывалъ основать духовный орденъ или просто сдлаться монахомъ. То, чмъ онъ обладалъ, ему надодало;

чего онъ достичь не могъ—возбуждало его желанія. Онъ быдъ вполн любимецъ счастья, и также подвиженъ, непостояненъ и Прихотливъ, какъ само счастье.

Почти во всхъ столицахъ Европейскихъ, исключая однако Па­ рижъ и Лондонъ, Ввелось въ странный, обычай, что иностранные послы Библиотека "Руниверс" 54 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

и министры (которыхъ не знаю почему разумютъ подъ и м е н е м ъ дипломатическаго корпуса, тогда какъ члены этого корпуса (тла) всег­ да разъединены и несогласны между собою), длаются почти чле­ нами общества, среди котораго живутъ. Опи обыкновенно дятель­ не, нежели мстные вельможи, оживляютъ общество, потому что держатъ открытые дома и часто даютъ роскошные обды, блистатель­ ные пиры и многолюдные балы. Въ то время, какъ я находился въ Петербург, дипломатическій корпусъ составляли люди достойные ува­ женія во многихъ отношеніяхъ. Они оживляли и В есели ли Петербург ское общество. Австрійскій посолъ, графъ ЕйбенцелъЛ впослдствіи заслу­ жившій извстность въ Париж при Наполеон, заставлялъ всхъ лю­ безностью, живымъ Разговоромъ и постоянною веселость юзабывать его необыкновенно невзрачную наружность. Прусскій министръ, графъ Гёрцъ, боле важный, но едва ли не боле пылкій, заставлялъ любить и ува­ жать себя за чистосердечіе и живость, благодаря которой его глубокая ученость никогда не доходила до педантства;

его оживленный разговоръ всегда былъ занимателенъ и никогда не истощался. Фитцъ-Гербертъ, впослдствіи лордъ Сентъ-Еленсъ, съ чувствительной душою и Бри­ танской) причудливостью соединялъ всю прелесть самаго образованнаго ума. Искусный и тонкій дипломатъ, постоянный въ своихъ чувствахъ, всегда благородный и великодушный, онъ былъ лучшій другъ и вмст опаснйшій соперникъ. На политическомъ поприщ мы въ продолженіе нсколькихъ лтъ старались вредить другъ другу;

но, какъ частные люди, были въ самыхъ дружественныхъ отношеніяхъ между собою, что равно удивляло и Русскихъ, и нашихъ соотечественниковъ. Баронъ Нолькенъ, Шведскій министръ, и Сенъ-Сафоренъ, Датскій, пользовались также всеобщимъ уваженіемъ, какъ люди скромные, общительные и образованные. Неаполитанскій министръ, герцогъ Серра-Капріола, нра­ вился всмъ своимъ добродушіемъ и веселостью. Красавицу жену его убилъ суровый климатъ, къ которому онъ самъ однако такъ привыкъ, что поселился въ Россіи и женился на дочери князя Вяземскаго, одного изъ значительнйшихъ лицъ при двор Екатерины. Я не буду распро­ страняться о Голландскомъ посланник, барон Вассенаер: его Пребы­ ваше въ Петербург было кратковременно и незамтно и кончи­ лось разстроившимся сватовствомъ съ довольно скандальними подроб­ ностями.

Съ самаго начала моего пребыванія при Русскомъ двор я на­ шелъ здсь тже скучныя затрудненія при соблюденіи этикета, кото­ рыя мн надлали столько хлопотъ въ Майнц. Верженъ уврилъ меня, что въ Петербург въ дипломатическомъ церемоніал господствуетъ совершенная свобода. Колиньеръ сказалъ мн, что точно Императрица Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" ПРЕДСТАВИТЕЛИ ЕВРОПЕЙСКИХЪ ГОСУДАРСТВЪ.

допустила эту свободу, но что въ дйствительности она не суще­ ствовала. Каждое Воскресенье Государыня, выходя изъ церкви и всту­ пая въ свои покои, встрчала представителей иностранныхъ дворовъ, стоявшихъ въ два ряда вдоль зала. По старому ли обыкновенію или по странному невниманію моихъ предшественниковъ, но, вслдъ за посланниками Австрійскимъ и Голландскимъ, которые по праву стано­ вились впереди, Англійскій министръ становился на первое мсто, а за нимъ уже Французскій. Не желая слдовать этому неприличному обычаю и, съ другой стороны, боясь усилить невыгодное обо мн мн­ ніе Государыни, такъ какъ посл исторіи въ Майнц *) ей внушили, что я надмененъ и обидчивъ, я принужденъ былъ прибгнуть къ хит­ рости, чтобы не потерять расположенія двора, который желалъ сбли­ зить со своимъ, и чтобы вмст съ тмъ не выказать неумстной уступчивости. Для этого въ первый пріемный день я отправился во дворецъ пораныпе;


но какъ я ни спшилъ, однако нашелъ Фитцъ-Гер берта уже знанявшимъ первое мсто. Одна очень милая Парижская дама поручила мн передать ему письмо, и я воспользовался этимъ случаемъ, чтобы исполнить ея порученіе. Когда я сказалъ ему имя дамы, онъ поспшно взялъ у меня письмо и отошелъ къ окну, чтобы прочитать его;

тогда я занялъ его мсто, и онъ уступилъ его безъ спора, потому что завладлъ имъ не по праву, а только по привычк.

На слдующее Воскресенье я опять собрался пораныпе и занялъ пер­ вое мсто. При третьей аудіенціи, замтивъ, что Шведскій посланникъ и другіе сторонятся и даютъ мн дорогу, я сказалъ имъ: «Нтъ, го­ спода, вы пришли прежде меня, и я стану посл васъ;

здсь принято за правило не соблюдать строго дипломатическаго этикета, и теперь мы именно стоимъ не по чинамъ.»

Недли дв употребилъ я на то, чтобы познакомиться съ обык новеніями Петербургскаго общества и съ главнйшими его представи талями. Посл того принялся я за мои служебныя дла, которыя на первыхъ порахъ были немногочисленны и неважны. Холодность въ от­ ношеніяхъ между нашимъ и Русскимъ дворами не давала намъ ника­ кого вса въ Россіи;

всмъ извстно было предубжденіе Екатерин противъ Версальскаго кабинета. Министры и царедворца!, пользовавшіе­ ся ея милостью, были весьма холодны въ обращеніи и разговорахъ со мною. Чтобы дать понятіе о нашемъ политическомъ значеніи, достаточ­ но будетъ изложить содержаніе инструкціи, полученной мною отъ Вер женя предъ моимъ отъздомъ въ Россію. Министръ, между прочимъ, писалъ:

*) Съ градомъ Румянцевымъ.

Библиотека "Руниверс" 56 ГГАФЪ СЕГЮРЪ.

Составляя эту инструкцію и Перечитывая инструкціи, данныя вашимъ предшественникамъ, я съ сожалніемъ усмотрлъ, что прежнія распоряженія нын не могутъ идти къ длу. Наше сопротивленіе видамъ Императрицы на Турцію совершенно измнило отношенія нашего мо­ нарха къ ней. До тхъ поръ, пока графъ Панинъ имлъ нкоторое вліяніе на умъ Екатерины, этотъ умный и миролюбивый министръ умлъ побдить въ Императриц недоброжелательство къ Франціи. Въ его ми­ нистерство мы сблизились съ Россіею и способствовали водворенію согласія между нею и Турціею. Мы поддерживали столь славное для Императрицы учрежденіе вооруженнаго нейтралитета. Англичане уже теряли въ Петербург прежнее вліяніе и опасались за ненарушимость своихъ торговыхъ преимуществъ. Но со времени немилости и смерти гр. Панина важнйшія государственныя дла поручены Потемкину.

Пылкій и честолюбивый князь совершенно предался Англо-Австрійской партіи, надясь при ихъ содйствіи устранить препятствія, которыя встрчали виды Екатерины на Турцію. Правда, что мы союзники Ав­ стрійцевъ;

но двадцати-восьми-лтній опытъ доказалъ намъ, что, не смотря на этотъ союзъ, Внскій дворъ не внушалъ своимъ представи­ телямъ у другихъ державъ оставить свой старый обычай противудй ствовать намъ. Графъ Кобепцель довелъ этотъ образъ дйствія до край­ ности, всячески потворствовалъ Англіи и укрывалъ самыя явныя ея несправедливости. Наконецъ, не смотря на то, что Екатерина оставила Прусскаго короля, соединилась съ Австріею и потому, казалось бы, должна была сблизиться и съ нами, мы видимъ однако, что Внскій и Петербургскій кабинеты обращаются съ нами такъ недоброжелательно, какъ будто мы составили противъ нихъ союзъ съ Пруссіею. А между тмъ монархъ нашъ поступилъ такъ снисходительно и, можетъ быть, даже слишкомъ опрометчиво, что далъ согласіе на занятіе Крыма. Но эта уступка доставила намъ только холодное выраженіе признательности со стороны Екатерины, и мы даже не могли получить отъ Русскаго кабинета должнаго возмщенія нсколькихъ важныхъ нанесенныхъ намъ ущербовъ, котораго давно испрашиваемъ. Вотъ въ какомъ положеніи найдете вы Императрицу. Опасаются, чтобы въ предстоящей борьб Голландіи съ Іосифомъ Іі она не приняла сторону императора. Ея вроятною цлью будетъ дйствовать такимъ образомъ, чтобы, сообща съ Англіею, принудить Голландцевъ просить ея покровительства, и чтобы императоръ остался обязаннымъ ей за ихъ уступки. Наконецъ, я увренъ, что вс попытки снискать намъ дружествеиное расположеніе Императрицы будутъ напрасны, и что король долженъ будетъ въ сно­ шеніяхъ съ нею ограничиться однимъ лишь строгимъ исполненіемъ Приличій. Впрочемъ, я вамъ совтую стараться понравиться Госуда­ рын и лицамъ, имющимъ всъ при двор. Мы не имемъ никакой надежды на заключеніе торговаго договора съ Россіею;

но если, про­ тиву Чаянія, представятся къ тому благопріятныя обстоятельства, то воспользуйтесь всякимъ удобнымъ случаемъ и постараетесь уврить Русскихъ министровъ, что преимущества, данныя Англичанамъ, вредны для Россіи, между тмъ какъ мы гораздо скромне въ нашихъ требо­ ваніяхъ и Просимъ только, чтобы съ нами обходились также, какъ со всми прочими промышленными странами».

Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" ОТНОШЕНІЯ РОССІИ КЪ ФРАНЦІИ.

Министръ полагалъ, что главнымъ образомъ мн нужно было имть въ виду—открыть настоящіе замыслы Екатерины, разузнать ха­ рактеръ и значеніе ея отношеній къ императору и къ Англіи, изв­ дать ея намренія относительно Швеціи и попытки пріобрсть вліяніе на Неаполь. Въ особенности я обязанъ былъ различать вроятное оть дйствительно существующаго, угрозы отъ настоящихъ дйствій и лож­ ные слухи оть дйствительныхъ намреній. Полагая, что главнйшею цлью Императрицы было разрушеніе Отомапской имперіи и возстано­ вленіе Греческой державы, и чтобы заставить замолчать льстецовъ, предсказывавшихъ скорый и легкій успхъ этому колоссальному пред­ пріятію, министръ приказалъ мн всми возможными способами ста­ раться убдить Русскихъ министровъ въ томъ, что этому перевороту воспротивятся вс значительныя Европейскія державы. Переходя къ боле частнымъ предметамъ, министръ предписывалъ мні отвчать вжливостью на вжливость графа Кобенцеля, но не довряться ему, между тмъ какъ съ Прусскимъ министромъ онъ совтовалъ мн быть откровеннымъ. Вообще, съ представителями дружественныхъ державъ лн велно было обходиться дружелюбно и даже не пропускать слу­ чая сблизиться съ министрами непріязненныхъ къ намъ государствъ;

сверхъ того мн велно было переписываться съ нашими посланни­ ками и министрами въ Константинопол, Берлин, Стокгольм и Ко­ пенгаген и доводить до ихъ свднія все, чт0 имъ нужно было знать, Изъ очерка этихъ инструкцій можно видть, что я не могъ расчи­ тывать на какой-либо значительный успхъ;

обязанность моя ограничи­ валась внимательнымъ наблюденіемъ хода длъ при двор, на который мы не имли никакого вліянія, и единственное прямое порученіе со­ стояло въ томъ, чтобы, посл многолтнихъ, напрасныхъ требова­ ній, добиться справедливаго удовлетворенія Марсельскимъ торговцамъ, у которыхъ Русскіе каперы захватили и ограбили суда во время Ту­ рецкой войны.

Мн нетрудно было узнать расположеніе главныхъ министровъ:

Воронцовъ, Остерманъ и Безбородко не скрывали своей привержен­ ности къ Англичанамъ, и мои попытки сблизиться съ ними ограничи­ лись чиннымъ пріемомъ и вншними выраженіями вжливости. Къ тому же, желаніе и необходимость угождать Государын пріучили ихъ со­ образовать свои дйствія съ ея намреніями и показывать ей, что они въ политик, какъ и во всемъ другомъ, раздляютъ ея мнніе. Но такъ какъ царедворцы въ этомъ подобострастіи доходятъ до крайности, то они выражали свое благорасположеніе и недоброжелательство съ ббльшею ршительностью, нежели сама Государыня. Императрица благоволила къ послу Австрійскому и къ министру Англійскому, а по Библиотека "Руниверс" 58 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

тому и ея ближайшіе совтники были съ ними въ пріязненныхъ отно­ шеніяхъ. Такъ какъ министры знали нерасположеніе Государыни къ Французскому двору и неудовольствіе ея по поводу поступковъ и на­ смшекъ Прусскаго короля, то не сближались съ графомъ Гёрдемъ и со мною и были всегда скоре готовы вредить намъ, нежели услужить.

Общество также отчасти слдовало ихъ примру. Однако въ Петер­ бург было довольно лиір, собственно дамъ, которыя предпочитали Французовъ другимъ иностранцамъ и желали сближенія Россіи съ Фран­ ціею. Это расположеніе было мн пріятно, но не послужило въ пользу.

Петербургъ въ этомъ случа далеко не походитъ на Парижъ: здсь никогда въ гостиныхъ не говорили о политик, даже въ похвалу пра­ вительства. Недовольные изъ жителей столицы высказывались только въ тсномъ, дружескомъ обществ;

т же, кому это было Стснительно, удалялись въ Москву, которую однако нельзя назвать центромъ оппо­ зиціи (ея нтъ въ Россіи), но которая дйствительно была столицею недовольныхъ *).

Прежде всего мн надо было познакомиться съ княземъ Потемки­ нымъ, а потомъ уже съ прочими министрами. Къ сожалнію, мн трудно было побдить въ немъ предубжденіе противъ Франціи. Онъ былъ со­ вершенно противныхъ мнній съ графомъ Панинымъ, раздлялъ и воз­ буждалъ честолюбивые замыслы Екатерины ІІ, а во Франціи видлъ препятствіе своимъ намреніямъ и ненавидлъ насъ, какъ защитниковъ Турокъ, Поляковъ и Шведовъ. Онъ придумывалъ всевозможныя сред­ ства, чтобы во вредъ намъ и Пруссіи снискать довріе, расположеніе и содйствіе кабинетовъ Австрійскаго и Англійскаго. Поэтому онъ былъ холоденъ съ нами и чрезвычайно ласковъ съ Кобенцелемъ и Фитцъ Гербертомъ, равно какъ съ Австрійскими и Англійскими купцами и путешественниками. Но эти препятствія не останавливали меня. Мн передали обстоятельныя свднія о характер, свойствахъ и Слабостяхъ этого министра, и я попытался употребить эти свднія въ дло, чтб мн и удалось, хотя съ начала попытки мои казались безуспшны.

Потемкинъ, какъ военный министръ, главнокомандующій войсками, правитель вновь завоеванныхъ южныхъ областей имперіи, всесильный по неограниченному доврію къ нему Императрицы, былъ предметомъ лести и ухаживанья всего дворянства и даже знатнйшихъ вельможъ Въ торжественныхъ случаяхъ и въ праздники онъ одвался очень пышно и обвшивалъ себя орденами, представляя изъ себя вельможу рчью, Осанкою и движеніями временъ Людовика XIV;

но въ обыкновенной, домашней жизни онъ снималъ съ себя эту Дичину и, какъ истый ба *) Ср. въ Запискахъ Л. Н. Энгельгардта. М. 1859. Стр. 52.

Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" ПОТЕМКИНЪ. ловень счастья, принималъ всхъ безъ различія, среди восточной рос­ коши, которую мпогіе ошибочно приписывали его высокомрію. Когда, бывало, видишь его небрежно лежащаго на соф, съ всклокоченными волосами, въ халат или Шуб, въ шальварахъ, съ туфлями на босу ногу, съ открытой шеею, то невольно вообразишь себя передъ какимъ нибудь Турецкимъ или Персидскимъ пашею;

но такъ какъ вс смотрли на него, какъ на раздавателя всякихъ милостей, то и привыкли подчи­ няться его страннымъ Прихотямъ.

Холодностью онъ отвратилъ отъ себя почти всхъ иностранныхъ министровъ. Они считали его неприступнымъ, Видлись съ нимъ неина че какъ въ обществ. Только Кобенцель да Фитцъ-Гербертъ были съ нимъ въ короткихъ отношеніяхъ. Англійскій посолъ еще въ отече­ ств своемъ ужъ свыкся съ чудаками и не удивлялся выходкамъ князя.

Какъ умный и ловкій человкъ, онъ умлъ быть съ нимъ запросто, никогда не нарушая Приличій и всегда сохраняя собственное свое до­ стоинство. Не таковъ былъ гра®ъ Кобенцель. Не смотря на свой умъ и санъ, которымъ былъ облеченъ, онъ держался того мннія, что въ политик вс средства дозволены, лишь бы цль была достигнута, и потому въ угожденіи и внимательности къ князю превзошелъ самыхъ усердныхъ и преданныхъ его прислужниковъ. Я не могъ подражать ему.

Къ тому же, я полагалъ, что чмъ мене мы были друзьями, тмъ бо­ ле должны были избгать развязности въ сношеніяхъ: кто насъ не любитъ, долженъ по крайней мр уважать насъ. Свобода въ обраще­ ніи хороша между людьми коротко знакомыми, иначе она смшна.

Я письменно просилъ князя дать мн аудіенціи). Въ назначенный мн день и часъ я явился, веллъ доложить о себ и слъ въ пріем­ ной зал, гд со мною дожидалось нсколько Русскихъ вельможъ и графъ Кобенцель. Мн было непріятно дожидаться. Прошло съ четверть часа, а дверь все еще не Отворилась;

я еще разъ веллъ доложить о себ. Мн объявили, что князь еще не можетъ меня принять;

тогда я сказалъ, что мн некогда ждать, вышелъ къ удивленію всхъ присут­ ствовавшихъ и преспокойно отправился домой. На другой день я полу­ чилъ отъ Потемкина письмо, въ которомъ онъ извинялся въ своей не­ исправности и назначалъ мн новое свиданіе. Я явился къ нему и, на этотъ разъ, только что я вошелъ, какъ былъ тотчасъ же встрченъ княземъ;

онъ былъ напудренъ, разодть, въ кафтан съ галунами, и принялъ меня у себя въ кабинет. Онъ обратился ко мн съ обычными привтствіями и нсколькими незначительными вопросами. Въ его об­ ращеніи замтна была какая-то принужденность. Когда я хотлъ было удалиться, онъ удержалъ меня. Ища предмета для разговора, онъ, по своему обыкновенію, началъ меня разспрашивать и, между прочимъ, съ* Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" 60 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

особеннымъ любопытствомъ заговорилъ объ Американской войн, о важнйшихъ событіяхъ этой великой борьбы и о будущности новой республики. Онъ не врилъ въ возможность существованія республики въ такихъ огромныхъ размрахъ. Его живое воображеніе безпрестанно переходило оть предметовъ важныхъ къ самымъ незначительнымъ. Такъ какъ онъ очень любилъ ордена, то нсколько разъ бралъ въ руки, перевертывалъ и разсматривалъ мой орденъ Цинцинати и хотлъ не­ премнно знать, чт0 это за орденъ, какого братства или общества, кто его учредилъ и на какихъ правилахъ. Заговоривъ о любимомъ пред­ мет, онъ цлый часъ почти толковалъ со мною о разныхъ Русскихъ и Европейскихъ орденахъ. Бесда наша не имла никакого особеннаго значенія;

но такъ какъ она тянулась довольно долго (чтб было противъ правилъ князя), то въ город объ этомъ заговорили, особенно дипло­ маты;

они всегда въ такихъ случаяхъ пускаются въ догадки и рдко попадаютъ на правду. Впрочемъ они скоро нашли поводъ къ основа тельнйшимъ и боле справедливымъ толкамъ.

Въ Петербург былъ тогда домъ, непохожій на вс прочіе: это былъ домъ оберъ-шталмейстера Нарышкина, человка богатаго, съ именемъ, которое прославлено Родствомъ съ царскимъ домомъ. Онъ былъ довольно уменъ, очень Веселаго характера, необыкновенно радушенъ и чрезвычайно страненъ. Онъ и не пользовался довріемъ Императрицы, но былъ у нея въ большой милости. Ей казались забавными его Стран­ ности, шутки и его безпорядочный образъ жизни. Онъ никому не м­ шалъ;

оттого ему все прощалось, и онъ могъ длать и говорить многое, чтб инымъ не прошло бы даромъ. Съ утра до вечера въ его дом слышались веселый говоръ, хохотъ, звуки музыки, шумъ Пира;

тамъ ли, смялись, пли и Танцовали цлый день;

туда приходили безъ приглашено и уходили безъ поклоновъ;

тамъ царствовала свобода. Это былъ пріютъ веселья и, можно сказать, мсто свиданія всхъ влюблен ныхъ. Здсь, среди Веселой и шумной толпы, врне удавалось тай­ комъ пошептаться, чмъ на балахъ и въ обществахъ, связанныхъ внш­ нимъ Приличіемъ. Въ другихъ домахъ нельзя было избавиться отъ вни­ манія присутствующихъ;

у Нарышкина же за шумомъ нельзя было ни наблюдать, ни осуждать, и толпа служила покровомъ тайн.

Я, вмст съ другими дипломатами, часто ходилъ смотрть на эту Забавную картину. Потемкинъ, который почти никуда не выжалъ, часто бывалъ у шталмейстера;

только здсь онъ не чувствовалъ себя связаннымъ и самъ никого не безпокоилъ. Впрочемъ, на это была осо­ бая причина: онъ былъ влюбленъ въ одну изъ дочерей Нарышкина.

Въ этомъ никто не сомнвался, потому что онъ всегда сидлъ съ нею Б и б л и о тек а "Р у н и вер с" СБЛИЖЕНІЕ СЪ ПОТЕМКИНЫМЪ.

вдвоемъ и въ отдаленіи отъ другихъ*). За ужиномъ онъ тоже не лю­ билъ быть за общимъ столомъ, со вгми гостями. Ему накрывали столъ въ особой комнат, куда онъ приглашалъ человкъ пять или шесть изъ своихъ знакомыхъ. Я скоро попалъ въ число этихъ избран никовъ. Однако прежде нужно было удалить препятствія, мшавшія нашему сближенію. Съ своей стороны, Потемкинъ сталъ строже наблю­ дать правила вжливости, которыя иногда забывалъ, а я ршился тре­ бовать отъ него уваженія, должнаго моему Сану. Разъ, напримръ, онъ пригласилъ меня на большой обдъ. Я и вс гости были парадно одты, а онъ явился попросту, въ сюртук на мху. Мн это показа­ лось страннымъ, но такъ какъ никто не обращалъ на это вниманія, то и я не далъ замтить своего Недоумнія. Однако, черезъ нсколько дней посл того, я въ свой чередъ пригласилъ его обдать и отпла­ тилъ ему тмъ же, объяснивъ заране прочимъ моимъ Гостямъ, чт подало мн поводъ къ тому. Князь тотчасъ понялъ, почему я такъ сд­ лалъ и посл этого обращался со мною такъ, какъ я желалъ. Я узналъ его нравъ: онъ любилъ, чтобы угождали его Прихотямъ, но отплачи валъ за это высокомріемъ и презрніемъ, между тмъ какъ легкимъ сопротивленіемъ можно было снискать его уваженіе.

Не прошло мсяца, какъ исчезла холодность, водворившаяся между нами отъ взаимной осторожности въ обращеніи. Разъ, на вечер у Нарышкина, прохаживаясь съ нимъ по комнатамъ, я навелъ разговоръ на два предмета, совершенно различные, но которыми я увренъ былъ, что займу его вниманіе. Сперва я говорилъ ему о новыхъ завоеваніяхъ Императрицы, о южныхъ областяхъ, подчиненныхъ его управленію, о прекрасномъ его намреніи довести торговлю на Юг до той степени, до какой она достигла на Свер. Это составляло главную цль его честолюбія, и князь съ такимъ жаромъ предался разговору, что Про­ длилъ его сверхъ моего ожиданія. Въ другой разъ, когда рчь зашла о Черномъ мор, Архипелаг и Греціи, мн уже не трудно было, минуя вопросы политическіе, навести его на любимый предметъ и заговорить о причинахъ отдленія церкви Западной оть Восточной. Тогда онъ повелъ меня въ кабинетъ, Подсдъ ко мн и съ видимымъ удоволь­ ствіемъ сталъ высказывать мн свои обширныя свднія о давнишнихъ, пресловутыхъ преніяхъ папъ съ патріарха^, о Соборахъ и мстныхъ, и Вселенскихъ, наконецъ о всхъ этихъ преніяхъ, то важныхъ, то за бавныхъ, а порой и кровавыхъ, которыя велись съ такимъ ожесточе *) Потемкинъ ухаживая» ва Марьей Львовной Нарышкиной, которая потомъ быда ва мужемъ ва княземъ Любомирскимъ. Она дда и играла на ар«. Державинъ посвятилъ «ft свою оду къ Эвтерп. (Соя. его, яід. Академіи, т. I, стр. 300).

Библиотека "Руниверс" 62 ГРАФЪ СЕГЮРЪ.

темъ, что паденіе Греческой имперіи и взятіе Константинополя Тур­ ками не могли ихъ прекратить, и что они длились среди грабежа и разгрома столицы *). Разговоръ этотъ продолжался до глубокой ночи. Я узналъ слабую Струну князя, и съ этихъ поръ, казалось, онъ сталъ нуждаться во мн. Часто приглашалъ онъ меня побесдовать съ пимъ о разныхъ длахъ и особенно о проектахъ, предлагаемыхъ ему Фран­ цузскими купцами;

они старались доказать ему пользу и удобство торговыхъ сообщеній между Марселемъ и Херсономъ. Ршившись из­ гнать изъ бесдъ нашихъ всякое принужденіе, онъ разъ написалъ мн, что желаетъ переговорить со мною кое-о-чемъ, но что болзнь м­ шаетъ ему встать и одться. Я отвчалъ, что немедленно явлюсь къ нему и прошу принять меня запросто, безъ чиповъ.

Въ самомъ дл, я нашелъ его лежащимъ па постели, въ одномъ халат и шальварахъ. Извинившись передо мной, онъ прямо сказалъ:

«Любезный графъ, я яскренно расположенъ къ вамъ, и если вы сколько нибудь Любите меня, то будемте друзьями и бросимъ всякія церемо­ ніи». Тогда я Прислъ на кровать, у его ногъ, взялъ его за руку и сказалъ: «Я съ удовольствіемъ соглашаюсь на это, любезный князь.

Новое знакомство всегда нсколько связываетъ;

но вы говорите о дружб, а въ такомъ случа должно устраниті «се, чтб можетъ насъ связывать и обременять».

Всхъ удивило это неожиданное сближеніе, эта короткость между первымъ министромъ Екатерины и представителемъ двора, къ которому Императрица была явно нерасположена. Въ особенности дипломаты не знали, чтб подумать объ этомъ. Безпокойный, пылкій графъ Гёрцъ напрасно старался вывдать поводъ и цль этого сближенія. Я ему откровенно объяснилъ въ чемъ дло;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.