авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

«АКАДЕМИЯ НАуК СОЮЗА ССР СОВ ЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж- 4J3Z. | § 53 И ЗД А ТЕЛЬСТВО АКАД ЕМ ...»

-- [ Страница 10 ] --

она связы вает все исследование с нашей современностью, с эпохой построения коммунистического общ ества, и д а ет возможность в полной мере оценить тот подобный ч уду скачок, который проделала женщ ина-тадж ичка за годы Советской власти. Автор вместе с тем показал, что завоевание свободы таджикской женщины происходило в обстановке ож есточенного сопротивления всех реакционных сил и, с другой стороны, что н е все ещ е препятствия в дел е полного раскрепощения женщ ины в Тадж икистане изжиты. В сознании лю дей в отдельны х случаях ещ е с о х р а ­ няются переж итки старых взглядов на ж енщ ину как на сущ ество, целиком подчинен­ ное м уж у. П оказы вая факторы, способствую щ ие изживанию этих реакционных взгля­ дов, автор осн ову этого процесса видит в самом сущ естве советского государства, в руководящ ей, направляю щ ей роли коммунистической партии. Т руд Н. А. Кислякова, заключил А. Ю. Якубовский,— очень н уж н ое исследование, которое принесет большую пользу н е только лю дям науки, но и практическим работникам Таджикистана и вы зо­ вет интерес у ш ирокого круга советских читателей.

М. О. Косвен, присоединивш ись к положительной оценке обсуж даем ого труда, данн ой предш ествующ им оппонентом, остановился на некоторых специально этногра­ фических вопросах. Он считает недостаточным данн ое в диссертации объяснение обы ­ чая сговора малолетних, причину которого автор видит в ограниченности брачного выбора, обусловленной узостью территории расселения. П о мнению оппонента, необ­ ходим о дать историческое освещ ение этого обычая. Р азбир ая вопрос о калыме и приданом, ск азал М. О. К освен, автор правильно разграничивает эти два различных института, показав, что калым возник гор азд о раньше приданого и не является ком­ пенсацией последнего, как это иногда указы вается в литературе. Однако автор впа­ д ает в некоторую крайность, заявл яя, что «калым и приданое не имеют ничего общ его», так как, если это и различные по происхож дению институты, то все ж е в процессе исторического развития экономической стороны брака м еж ду ними устанавливается определенная связь. М. О. Косвен считает пр а­ вильной критику, дан н ую автором так называемой «теории похищения», согласно ко­ торой многие исследователи пытаются чрезвычайно распространенные отдельные сва­ дебн ы е обряды объяснять как переж итки брака путем умыкания невесты. П о мне­ нию М. О. К освена, автор диссертации прав, отрицая такое универсальное происхо­ ж д ен и е всех обря дов свадьбы из этой формы заключения брака.

М. М. Д ьяконов так ж е подчеркнул общ етеоретическую и политическую значи­ мость о б су ж д а ем о го т р уд а, особен но для историков, работаю щ их над проблемами общ ественного развития народов С редней Азии.

М ного в этом отношении, отметил он, д ает вводный очерк общ ественно-политической ж изни тадж иков д о Великой Октябрь­ ской революции, в значительной мере основанный на личных изысканиях автора, осо­ бенно по К аратегину и Д а р в а зу, а в остальной части представляющий собой сводку материалов, которой д о сих пор в литературе не имелось. Рассматривая формы зем левладения в Восточной Б ухар е, автор д а ет убедительную картину и пра­ вильно полем изирует с исследователями, которые в анализе форм собственности в ф еодальной С редней Азии не могли освободиться от гипноза мусульманских юридиче­ ских ф ормул, не отраж авш их действительного положения вещей. Считая правильным утверж дение автора о том, что у горных тадж иков д о революции пр еобладала боль­ шая патриархальная, семья, оппонент не согласился с тем, что эта форма семьи и у равнинных тадж иков была господствую щ ей вплоть д о 70— 80-х гг. XIX в. И сходя из археологических данны х, оппонент полагает, что в оседлых земледельческих районах разлож ен ие патриархальной семьи началось очень рано, хотя отголоски патриархаль­ ного быта, прослеж енны е автором диссертации, давали себя знать на протя­ жении многих веков. С оглаш аясь с трактовкой Н. А. Кисляковым вопроса о проис­ хож дении и сущ ности калыма, М. М. Дьяконов считает спорным утверж дение о том, что калым и приданое — институты, возникшие на разных стадиях общественного развития. Древневосточны е параллели, по его мнению, показывают, что приданое по­ является не в связи с исчезновением калыма, а сущ ествует в ещ е очень архаическом общ естве. Верно то, что с ослаблением значения калыма приданое начинает играть новую роль, сл уж а целям экономического укрепления новой хозяйственной ячейки — малой семьи. Ч то касается отрицания Н. А. Кисляковым универсальности брака умы­ канием, то в этом вопросе М. М. Д ьяконов полностью с ним согласился.

В диспуте по диссертации выступил старш. научн. сотрудник Института права АН С С С Р Г. М. Свердлов. Он остановился на последней главе, отметив большую ее ценность, но вместе с тем, как на досадны й пробел, указал на недостаточное внима­ ние автора к государственно-правовой стороне вопроса. Показывая огромные пре­ образования в ж изни тадж икской женщины, автор справедливо объясняет их корен­ ными изменениями в области экономики, работой, проведенной таджикскими общ е­ ственными организациями, и т. д. О днако он удел яет недостаточное внимание таким важнейшим ф акторам в д ел е раскрепощ ения женщины, как советские законы, совет­ ский суд. Ссылаясь на кодекс законов о браке Таджикской СС Р от 1939 г., автор не упо­ 204 Х рони ка минает о том, что в 1945 г. в этот кодекс внесены сущ ественны е изменения в связи с новым общ есоюзным законом о браке и сем ье от 8 июня 1944 г. Н е упомянул автор и о том, что брачный возраст женщины в Тадж икистане был повышен с 16 до 18 лет, что имеет очень важ ное значение. О свещ ение таких серьезны х вопросов этнографом, имеющим возм ож ность непосредственно наблю дать, как претворяются в жизнь со­ ветские законы, имело бы сущ ественное практическое значение. В заключение Г. М. Свердлов обратился к советским этнографам с призывом больш е увязывать свою работу с практическими вопросами советского законодательства и в своих ис­ следованиях уделять больше внимания государственно-правовой надстройке.

Ученым советом Института этнографии Н. А. Кислякову п р и суж ден а степень доктора исторических наук.

8 апреля 1952 г. младш. научн. сотрудник Института этнограф ии М. К. К у д р я в ­ ц е в защ итил кандидатскую диссертацию на тем у «П рои схож ден ие мусульманского населения Северной И ндии». Как отметили официальные оппоненты — доктора историч. н аук Н. В. Кюнер и А. М. Дьяков, диссертант, основываясь на данны х анг­ лийских и индийских авторов, официальной статистики и исторической литературы, на обширном материале убедительно показал, что индийские мусульм ане не состав­ ляют особой нации или этнической общ ности, что они никогда не были связаны общ ностью языка и культуры. В результате своих исследований автор приш ел к вы­ воду, что мусульмане И ндии составляю т органическую часть т ех ж е народов, из которых они происходят и на языке которых говорят, что они не имеют своей осо­ бой истории и культуры, отличной от истории и культуры этих народов, и что, сле­ довательно, разделение Индии на два государства — И ндустан и П акистан — искус­ ственно и исторически не оправдано. В работе д а н а характеристика кастовой систе­ мы и ярко показано полож ение низш их и неприкасаемых каст — самой обездолен­ ной, ж естоко эксплуатируемой и бесправной части индийского общ ества. Автор по­ казывает также процесс образования мусульманских каст и их отличия о т индуи­ стских, рассматривая первые как своеобразны й этап разлож ен ия кастовой системы.

М ного места в диссертации удел ен о вопросу о том, какие именно слои индийского населения и почему принимали ислам. И звестная часть верхуш ечной прослойки ин­ дийских народов принимала эт у религию в тот период, когда у власти стояли мусуль­ манские правители;

в дальнейш ем основная м асса прозелитов вербовалась из раз­ личных низших каст, в значительной мере из числа неприкасаемых, искавших в исла­ ме избавления от нетерпимо унизительного полож ения в условиях кастового режима и кастовой дискриминации. В месте с тем автор подчеркивает, что хотя «принятие ислама избавляет низш ие касты от некоторых видов дискриминации, но оно никак не меняет их классового положения, т. е. не избавляет их от нищеты и феодальной или капиталистической эксплуатации». С поставленными п ер ед собой задач ам и, ука­ зали оппоненты, диссертант успеш но справился и да л актуальную, политически за­ остренную работу. Вместе с тем оппоненты отметили и некоторые имею щ иеся в ней спорные положения. Так, по мнению А. М. Дьякова, диссертант нелрав, считая со­ временных дж атов и рад^шутов этническими образованиями, тогда как они в дей­ ствительности являются сословно-кастовыми группами. О ш ибается автор и когда связывает процесс распространения ислам а среди низш их каст с распространением капиталистических отношений — процесс обращ ения низш их каст в ислам начался гораздо раньше;

в Восточном Бенгале, например, больш инство крестьян, в основном принадлежавш их к низшим кастам, переш ло в ислам ещ е в период включения Бен гала в состав империи Великих М оголов. Н есогласен проф. Дьяков с диссертантом и в том, что наличие каст среди индийских мусульман облегчало индусам процесс их обращения в ислам. Оппонент полагает, что, наоборот,— индусы, обращ аясь в ислам, приносили с собой многие обычаи индуизма, в том числе и пережитки касто­ вого деления. Напрасно такж е автор пытается изобразить п ер еход индусов в ислам как какой-то шаг вперед в разлож ении кастовой системы. Э то во всяком случае путь очень архаичный, и сейчас процесс разлож ения кастового строя происходит иными путями, а и м ен н о— в результате развития капиталистических отнош ений и главным образом в результате вовлечения низш их, неприкасаемы х каст в антиимпериалисти­ ческую и антифеодальную борьбу, которая ведется народами Индии в настоящее время. Высказанные замечания, подчеркнул А. М. Дьяков, отню дь не имею т целью умаление достоинств диссертации, а направлены к тому, чтобы автор обратил вни­ мание на указанны е спорные моменты при подготовке своей работы к печати.

М. К. К удрявцеву присуж дена искомая степень кандидата исторических наук.

8 апреля 1952 г. ассистент К азанского государственного университета Е. П. Б у с ы г и н защ итил кандидатскую диссертацию на тему «М атериальная культура рус­ ского (сельского) населения Татарской А С С Р». Официальными оппонентами высту­ пили доктор историч. наук Н. Н. Ч ебоксаров и кандидат историч. наук В. Н. Бели цер. Оппоненты признали вьгбор темы весьма удачным, так как русское население Среднего Поволжья этнографами почти не изучалось. М еж д у тем этнографическое изучение русских П оволж ья очень важно и для выяснения истории хозяйственного и культурного взаимодействия великороссов с другими этническими группами этой тер­ ритории в прошлом, и для понимания процессов коренной перестройки всей хозяй­ ственной, общественной и культурной ж изни различных национальностей Татарской республики в советскую эпоху. В диссертации, сказал Н. Н. Ч ебоксаров, на б а зе об Х рони ка тнирного оригинального полевого материала поставлены и в значительной степени разрешены такие важные историко-этнографические проблемы, как вопросы о проис­ хож дении русского населения С реднего П оволж ья и Прикамья, о самобытных чертах его материальной культуры и их дальнейш ем развитии в новых условиях, о взаимо­ действии культуры северных и южных великороссов, татар и других соседних наро­ дов, о коренной перестройке материального быта в советскую эпоху на основе социа­ листической экономики. О собенный интерес, по мнению оппонентов, представляет глава о ж илищ е, в которой автор д ал типологию и детальное описание построек русского населения Татарской АССР.

В числе имею щ ихся в диссертации отдельных недостатков и пробелов оппонен­ ты указали на перегрузку главы о хозяйстве специально экономическим и цифровым материалом, а такж е детальными данными по агрономии, что для этнографической работы соверш енно излишне. Этнограф при характеристике материальной базы совре­ менного быта д ол ж ен тщ ательно отбирать лишь самые необходимы е цифровые д а н ­ ные и отню дь не увлекаться описанием современной агротехники, общей для всех народов наш ей страны. С другой стороны, в главе мало чисто этнографических све­ дений. С лабо показана специфика сельского хозяйства изучаемого населения в про­ шлом и настоящ ем. Н едостаточно разработан раздел о домаш них промы слах— д и с ­ сертант ограничивается перечислением промыслов, сущ ествовавш их у русского насе­ ления края, и описанием тяж елы х условий труда кустарей в прошлом, но не дает сведений о технике домаш них производств, орудиях труда и т. п. По мнению В. Н. Белицер, автор стоит н^ неправильной точке! зрения, рассматривая, по его при­ знанию, «общ ие вопросы, касаю щ иеся уровня развития сельского хозяйства в целом, независимо от национального признака». С ледовало бы отметить правовые и хозяй­ ственные различия в землепользовании, обеспеченности скотом, технике земледелия и т. п. у русского и татарского населения края в дореволю ционном прошлом. С ледо­ вало бы такж е показать;

, как за годы советской власти, в условиях коллективизации это неравенство русского и татарского крестьянства было ликвидировано. Хотя автор и стремится связать историю материальной культуры русского населения Татарской АС СР с его социально-экономической ж изнью и не игнорирует классовой ди ф ­ ференциации, которая была сильна в русском крестьянстве Среднего Поволжья в ка­ питалистическое время, однако в главах, специально посвященных рассмотрению от­ дельных сторон материальной культуры, он не всегда уделяет долж н ое внимание этим вопросам, ск азал Н. Н. Ч ебоксаров. Н едостаточно показана бытовая роль материаль­ ной культуры — в описании ж илищ а, одеж ды и т. д. не чувствуется живых людей, носителей этой культуры. Н е показаны, например, традиционная роль отдельных ча­ стей ж илищ а и ломка этих традиций в наши дни. Указанные недочеты, подчеркнули оппоненты, не ум аляю т значения диссертации в целом, как серьезного исследования, заполняю щ его имевшийся д о настоящ его времени пробел в этнографическом изучении населения С реднего П оволж ья.

Н а заседан ии были зачитаны отзывы о диссертации — научного руководителя дис­ сертанта проф. Н. И. Воробьева, давш его в целом очень положительную оценку этой работе, и старш. научн. сотрудника Института языка, литературы и истории Казан­ ского филиала А Н СС СР X. Г. Гимади, который, отметив отдельные спорные поло­ ж ения автора, признал его работу серьезным вкладом в этнографическую науку.

Е. П. Бусыгину присуж дена степень кандидата исторических наук.

13 мая старш. л абор ант кафедры этнографии И сторического факультета МГУ Т. Ф. К и с е л е в а защ итила диссертацию на тему «Цыганы Европейской части СССР и их п ереход от кочевания к оседлости». Официальные оппоненты — доктор историч.

наук М. О. Косвен и кандидат историч. наук М. Я. Салм анович— указали на боль­ шое политическое значение этой работы, являю щ ейся первым исследованием о цы­ ганах, напитанным советским автором. Очень интересны, по мнению М. О. Косвена, разделы диссертации, посвящ енные характеристике материальной культуры и семей­ ного быта цыган. Д иссертанткой приводятся данны е о сущ ествовании у цыган в прошлом больш ой семьи, чего д о сих пор в литературе не встречалось;

дано опи­ сание цыганской свадьбы. Анализируя дореволю ционные общ ественные отношения цыган, Т. Ф. Киселева отмечает сохранение в них традиций родовой организации, ска­ зывавшихся, в частности, в стойком бытовании обычаев взаимопомощ и. Табор, истори­ чески складывавшийся на основе кровного родства, в последний период кочевой ж и з­ ни цыган перестал быть только родственной группой, включая в свой состав и не родственников. В этот период у ж е имело м есто глубокое расслоение табора. Вож ак, преж де родовой вож дь, д ер ж а л в своих руках власть, основанную на экономической силе, используя в своих интересах т р уд таборной бедноты. С уд, состоявший из ста­ рейших цыган и раньше действовавш ий на основании норм обычного права, которым наравне со всеми подчинялся и вож ак, в дальнейш ем превратился в орудие поддер­ жания власти последнего. П риводя эти данные, диссертантка, по мнению М. О. К освена, все ж е вопрос об общ ественном строе цыган в прошлом не р азр е­ шила, как не удалось ей разреш ить и сложный вопрос об их происхож дении. Р а с ­ сматривая д ал ее историю кочевания цыган и начало процесса их оседания, диссер­ тантка приходит к выводу о полнейшем бессилии царской администрации справиться с «цыганским вопросом»;

попытки воздействовать на цыган, перевести их на о сед ­ лость и приучить к зем ледельческом у труду, проводившиеся полицейскими мерами, 206 Х роника потерпели неудачу. Д иссертантка убедительно показала, что у цыган было опреде­ ленное стремление осесть и при благоприятных условиях это оседани е происходило, но насильственные меры мешали дел у. Л иш ь в условиях советского строя удалось осуществить переход цыган к оседлости, так как п ереход этот проводился не прину­ дительными мерами, а на началах добровольности, и цыганам предоставлялись все возможности для лучшего устройства оседлой ж изни. Н а этом пути было много труд­ ностей, объясняемых глубоко укоренившимися бытовыми особенностям и цыган, их отсталостью, силой пережитков и противодействием таборной верхушки. Диссертантка, сказал М. О. Косвен, хорош о показала, как партия, советская власть и сами цыганы справились с этими трудностями, как шла борьба старого с новым в среде цыган и как новое победило. Если и сохраняю тся ещ е некоторые пережитки прошло­ го, то они имеют временный характер и на наших глазах исчезают. Коммунистич;

ская партия и советская власть добились того, чего не могло достигнуть ни одно правительство— «цыганский вопрос» в Советском С ою зе радикально разреш ен. В не­ вероятно короткий срок цыганы в С С С Р перешли к трудовой оседлой жизни, каж­ дом у дана возмож ность полезной деятельности в лю бой отрасли труда. З а это время произошла серьезная перестройка быта цыган, созд ал ась новая цыганская семья, вы­ росла новая цыганская ж енщ ина, новая м олодеж ь. Огромные успехи достигнуты в области культуры;

создан а письменность на цыганском языке, цыганская литература, прекрасный цыганский театр в М оскве, выросла цыганская интеллигенция. Все это новое, замечательное в истории цыганского народа, сказал М. О. К освен, хорошо показано в диссертации Т. Ф. 'Киселевой, и в этом заклю чается ее научный интерес и большое политическое значение, перед которыми отступаю т отдельные недочета и пробелы. Т. Ф. Киселевой присуж дена ученая степень кандидата исторических наук.

Н а том *же заседании Ученого совета Института этнограф ии, 13 мая 1952 г., защ ищ ена кандидатская диссертация научным сотрудником Н аучно-исследовательского института краеведческой и музейной работы А. А. Л е б е д е в о й. Тема диссерта­ ции — «Социалистическое переустройство хозяйства и быта крестьянства Закарпатской области Украинской С С Р». Официальные оп п он ен ты — доктор историч. наук П. И.

Кушнер и кандидат историч. наук В. Н. Белицер — указали на особы й интерес этой темы, так как она разработана на материале области, сравнительно недавно вош едш ей в состав СССР и в момент проводивш ихся автором исследований ещ е со­ хранявшей как в хозяйстве, так и в культуре и быте населения остатки пережиточных явлений, быстро исчезающ их в условиях советского строя. Д иссертанткой использованы:

богатый полевой материал, собранный ею в 1946— 1951 гг. в ряде селений, литератур­ ный и архивный материал, музейны е фонды, а т а к ж е периодическая печать, удачно привлеченная автором в качестве источника. Э тнограф ическое изучение колхозного крестьянства, сказал П. И. Куш нер, является актуальной задач ей советской науки, но вместе с тем и трудной задач ей, опыт разреш ения которой ещ е очень невелик.

П еред автором данной диссертации стояли ещ е дополнительны е трудности — она должна была выявить специфику в исторически сложивш ихся особен ностях хозяйства и быта населения Закарпатья, в течение ряда столетий оторванного от основной массы украинского народа и находивш егося в условиях тяж елого национального и классового гнета;

перед диссертанткой стояла зад ач а выявить своеобр ази е процесса социалисти­ ческого переустройства хозяйства и быта населения этой области и показать, какое влияние оказал на них колхозный строй. С этими задач ам и А. А. Л еб ед ев а, по при­ знанию оппонентов, успеш но справилась и д ал а сер ьезн ое исследование, обогащ ающ ее этнографическую науку. В частности, в главе о хозяйстве интересно показаны специ­ фика различных видов колхозного производства и связанны е с этой спецификой осо­ бенности производственного быта отдельных бригад. О традно видеть, сказала В. Н. Белицер, что вопросы материальной культуры диссертантка рассм атривает не абстрактно и изолированно, а в тесной связи с изменениями в экономической и поли­ тической ж изни края, она не забы вает о человеке, носителе этой культуры. Н а мате­ риалах ж илищ а, одеж ды, пищи А. А. Л еб ед ев а показы вает сущ ествовавш ее в недавнем прошлом классовое расслоение закарпатской деревни и, с другой стороны, доводя изложение до сегодняшнего дня, дает яркую картину тех изменений, которые произош­ ли в результате социалистического строительства в Закарпатской области. Бледнее и менее полно освещены в работе вопросы духовной культуры, по которым приведено мало полевого материала.

Отмечая положительные стороны работы, оппоненты сделали ряд критических за­ мечаний. И з плана диссертации, отметил П. И. Кушнер, соверш енно выпал семейный быт колхозников, не показано влияние на крестьянскую семью общ ественного хозяй­ ства и тех особенностей производственного быта, о которых пишет автор. Диссер­ тантка излишне подробно приводит статистико-экономические сведения, забы вая о том, что каж дая цифра только тогда б у д ет понятна, когда раскрыто ее содержание.

В тексте много ненужных таблиц. Не нужны и многие общ еизвестны е сведения, взя­ тые, например, из устава сельскохозяйственной артели. Автор обязан их знать, чтобы не сделать ошибок, но далек о не все, что дол ж ен знать автор, нуж но включать в текст исследования. Диссертантка, сказала В. Н. Белицер, допустила существенный пробел, обойдя молчанием вопрос о национальном составе населения Закарпатья и о его локальных группах. С ледовало бы такж е остановиться на вопросах духовной Х рони ка культуры, осветить н ар одное искусство, народны е праздники. Внесение этого материа­ ла сделало бы р аботу ещ е бол ее интересной. Сделанные замечания, подчеркнули оппоненты, не могут снизить общ ей положительной оценки диссертации. А. А. Л еб е д е ­ вой присуж дена искомая степень.

3 июня защ ищ ены д в е диссертации по этнографии Прибалтики. Окончившая аспи­ рантуру И нститута этнограф ии Л. Н. Т е р е н т ь е в а защитила диссертацию на тему «Социалистические преобразования в хозяйстве, быте и культуре латышского кресть­ янства». Д и ссертац ия эта, как и преды дущ ая, представляет особый интерес;

в ней на примере крестьянства бывшей Селпилской волости раскрывается процесс социалисти­ ческого переустройства хозяйства и быта одного из народов, сравнительно недавно вступивших в братскую семью народов СССР. Как отметили официальные оппонен­ ты — доктор историч. наук Н. Н. Ч ебоксаров и кандидат филологич. наук Я. Я- Н иед ре, в работ е впервые собраны, проанализированы и обобщ ены данные о том, что представляет собой в настоящ ее время латвийская колхозная деревня. Вместе с тем диссертация является первым исследованием в области этнографии Латвии досовет­ ского периода, всесторонне отображ аю щ им материальную и духовную культуру л а ­ тышей данной территории. Хронологически работа охватывает период с конца XIX в.

до наш их дней. Д ав аем ая Л. Н. Терентьевой характеристика социально-экономиче­ ского полож ения латыш ского крестьянства конца XIX — начала XX в. основана в большой степени на оригинальных материалах, собранных на месте. Хотя значитель­ ную часть этих материалов составляю т статистико-экономические сведения, сказал проф. Н. Н. Ч ебоксаров, однак о они органически входят в состав диссертации и по­ могаю т понять многие культурно-бытовые явления, характерные для латышского кре­ стьянства дореволю ционного времени. Умелое сочетание экономических и этнографи­ ческих данны х, красной нитью проходящ ее через все исследование, является большим достоинством обсуж д аем ой диссертации. Д ругим ее достоинством является то, что диссертантка по-новому подош ла к изучению вещ евого материала, исследуя матери­ альную культуру в тесной связи с ж изнью людей. Следуя учению Ленина о двух культурах в национальной культуре классового общ ества, Л. Н. Терентьева при опи­ сании и анализе этнограф ических явлений стремится подчеркнуть т е социальные р аз­ личия, которые проявлялись в материальной и духовной культуре, в семейном быте крестьянства досоветской Латвии.

Вторая, основная часть диссертации посвящена этнограф ическому исследованию крестьянства бывш. Селпилской волости после восстановления в Латвии советской власти. Н а больш ом материале (в основ-ном по группе колхозов Екабпилского райо­ на с привлечением сравнительных данных по другим районам) Л. Н. Терентьева по­ казы вает коренные преобразования в области хозяйства, новый быт и рост новой, социалистической культуры латыш ей. При этом диссертантка удел яет большое внима­ ние национальной специфике исследуемы х явлений, показав, как, сохраняя самобыт­ ность, п реобразуется национальная культура латышей, наполняясь социалистическим содерж ан ием и сл уж а задач ам успеш ного разверты вания социалистического строи­ тельства.

Таким образом, по заключению оппонентов, работа Л. Н. Терентьевой имеет больш ое научно-м етодологическое значение. Л. Н. Терентьевой присуж дена степень кандидата исторических наук.

В торая обсуж ден н ая в тот ден ь диссертация «Ж илищ е и хозяйственные строения Восточной Литвы» защ ищ ена научным сотрудником библиотеки О тделения общ ествен­ ных наук А Н С С С Р Г. И. Г о з и н о й, такж е окончившей аспирантуру Института этнографии. Официальными оппонентами были доктор историч. наук Н. Н. Чебокса эов и кандидат историч. наук Е. Р. Бинкевич. Проф. Ч ебоксаров в своем выступле 1ии указал, что в этнографической литературе, в частности в русской, очень мало работ, посвящ енных характеристике литовского жилищ а. М еж д у тем материалы по этнографии литовцев представляю т очень большой интерес, выходящий далеко за ф ед ел ы Литвы и П рибалтики в целом, поскольку они отраж аю т издревле существо­ вавшие тесны е связи м еж д у литовцами и их восточными соседями — белоруссами, этчасти такж е украинцами и русскими. Выбор темы диссертации следует поэтому признать очень удачным. Очень интересна глава, посвящ енная сравнительному анализу ж илищ а литовцев, латышей и белоруссов. В результате этого анализа автор ф и х о д и т к выводу о больш ом сходстве) в ж илищ е литовцев и белоруссов, подчерки зая при этом наличие в том и другом специфических национальных или этнических 1ерт. Д иссертантка права, и сопоставляя ж илищ а восточных литовцев и латгальцев, соторые на протяжении XVII— X V III вв. были связаны с литовцами общностью исто­ рических судеб. Г. И. Гозиной, по мнению оппонента, следовало бы однако больш е остановиться на вопросе о том, чем обусловлено это сходство — древними ли связя ии, восходящ ими к началу I тысячелетия я. э:, мощным ли влиянием восточиославян :кой культуры, воздействовавш ей и на восточных литовцев и на латгальцев, или ж е заряду с этим зд есь действовали и другие факторы. Этот вопрос имеет тем больший интерес, что ж илищ а литовцев други х областей — Ж емайтии и К урзем е — резко от­ личаются как от восточнолитовского, аукштайтиского, так и от латгальского. Н ед о­ стает в диссертации и сравнительного материала по ж илищ у поляков, такж е исто­ рически тесно связанных с литовцами. П роследив пути развития литовского ж илищ а, яачиная с наиболее древнего типа «nam as», или «num as», сменившегося затем, под 208 Х рони ка воздействием восточнославянского ж илищ а, избой «istab a», вплоть д о жилищ а, бы­ товавшего в Восточной Литве в 1948—''1-949 гг., времени полевых исследований дис­ сертантки, она в кратком заключении ещ е раз подчеркивает огромное влияние много­ векового культурного общения литовцев с восточными славянами, сказавш ееся на формировании литовского ж илищ а вообщ е, восточнолитовского, в особенности.

С положительной оценкой диссертации, данной Н. Н. Чебоксаровым, вполне со­ лидаризировалась и Е. Р. Бинкевич. Зам ечания оппонентов в основном относились к не совсем удачной структуре диссертации, что обусловило повторение материала в отдельных глазах;

показывая пути исторического развития литовского жилищ а, дис­ сертантка вы нуждена была, забегая вперед, черпать материал из последую щ их глав.

Оппонентами было отмечено и недостаточное выявление диссертанткой сказывавших­ ся в ж илищ е классовых различий, почти не освещ ен вопрос о том, каким ж е соци­ альным группам крестьян принадлеж ал тот или иной тип дом а. Д а в а я в целом пра­ вильную типологию жилищ а, Г. И. Гозина не связы вает появление того или иного типа с изменением быта, численности семьи, с классовым расслоением крестьянства.

Д ля б ол ее ясного представления о б эволюции ж илищ а, ск азал а Е. Р. Бинкевич, сле­ довал о бы характеристику его на разных исторических этапах связать с историей семьи, в частности привести данны е о сущ ествовании больш ой семьи и ее разложе­ нии. Указанные недочеты, как и более мелкие погрешности, подчеркнули оппоненты, необходим о устранить при подготовке диссертации к печати. Г. И. Гозиной прису­ ж ден а степень кандидата исторических наук.

27 мая защитил диссертацию окончивший аспирантуру И нститута этнографии М. В. Б и т о в. В своей работе «П оселения З аон еж ья в X V I— XV II вв.» диссертант поставил себе задачей проследить на историко-этнографическом материале, как отра­ ж ались закрномерности общ ественного развития на эволю ции поселений как одного из элементов материальной культуры народа. Р азр аботан а диссертация в основном на архивных, в значительной мере не опубликованных источниках (писцовые книги, древние акты и т. д.);

для подтверж дения своих основных полож ений и при сопо­ ставлении с более поздними историческими периодами автор использовал собранный им этнографический материал и критически проработанную литературу. В результате своей работы, отметили официальные оппоненты — доктор исторических наук А. Н. На­ сонов и кандидат исторических наук В. Н. Белицер, автору удалось написать ори­ гинальное исследование, представляю щ ее значительный интерес как для специали стов-этнографов, так и для собственно историков. К диссертации приложены восемь карт, которые, будучи составлены по последовательным историческим периодам, охватывающим несколько столетий, показывают процесс освоения территории За­ онежья, воспроизводят размеры поселений, их группировку, основные типы расселения и т. д. Основной объект своего исследования — поселения З аон еж ья автор рассмат­ ривает не изолированно, а на ф оне данной исторической эпохи, в тесной связи с социально-экономическими процессами, происходивш ими в русском государстве того времени. Диссертант, сказал А. Н. Н асонов, д ел ает попытку дать ря д классификаций поселений: 1) по типам Населения (долинный, водораздельны й, приозерный — при­ бреж ны й), 2) по формам поселений (кучевая, уличная, рядовая, к р угов ая ), 3) по типам поселения (село, деревня,- хутор и т. д.), 4) по типам расселения (скученное, разбросанное, отдельно стоящ ее поселен ие). О днако, сказал А. Н. Н асонов, не все данны е в этой классификации типы в равной мере отраж аю т процессы общ ественно­ го развития и изучение их не в одинаковой степени представляет научную ценность.

Н аиболее важный материал, по мнению оппонента, д ает изучение поселений по типу расселения, т. е. по типу их взаимосвязи. Д и ссер тан т показывает, что основным ти­ пом расселения для Заон еж ья было однодворное поселение, причем такие дворы деревни располагались в больш инстве не в одиночку, а группами — гнездам и, нося одно общ ее для данного гн езда название, часто дорусск ого происхож дения, что ука­ зывает на их большую древность. Эти гнезда, по мнению диссертанта, представляют собой поселения распавшейся больш ой семьи — патронимии. Гнездовой тип поселе­ ния, отметила В. Н. Белицер, встречается на ш ирокой территории русского севера и Коми А С С Р. Д л я некоторых деревень надолго сохраняется р одов ое имя, или такая группа селений значится под именем «деревень детей такого-то»;

следует согласиться с диссертантом, что эти гнезда-деревни носили патронимические названия и во вре­ мя составления первых писцовых книг были населены родственниками. М. В. Витов показывает д ал ее процесс укрупнения деревень, переход, с конца XV в., от одно дворного поселения к многодворному, что он связы вает с переходом к долевому землевладению. О днако, по мнению А. Н. Н асонова, диссертан ту следовало бы боль­ ше остановиться на общ их социально-экономических причинах, вызвавш их переход к многодворности: здесь несомненно нашли свое отраж ение новые явления в соци­ ально-экономической ж изни, в частности, переход к д ен еж н ой ренте. Анализируя типы заселения, автор приходит к выводу, что древнейш им из них для Заонежья является прибрежный. Этот вывод, сказала В. Н. Белицер, справедлив и в отноше­ нии значительной части территории русского севера и нынешней Коми А С С Р, где господствует приречный тип поселений, главным образом при устьях рек, которые служили и продолж аю т и теперь служ ить основными магистралями. Д и ссертант от­ мечает незначительный процент селений при в одор аздел ах и их п оздн ее появление в Заонеж ье. Здесь следовало бы, по мнению В. Н. Белицер, развернуть более поздний Х рон и ка этнографический материал, показывающ ий, что неуклонный рост производительных сил, лесной и сельскохозяйственной техники приводил к освоению водоразделов, по­ зволял строить новые поселки в глубине лесных массивов.

В главе, посвящ енной рассмотрению этнического состава населения Заонеж ья, автор относительно карел приходит к выводу, что они в основной массе расселились в северном Заон еж ье, тогда как в зап адном и ю жном Заон еж ье, д а ж е в местах их современного обитания, они являются поздними пришельцами. Здесь, отметила В. Н. Белицер, возникает вопрос,— кто ж е населял ю ж н ое Заонеж ье' д о карел? На этот вопрос диссертант не д ает четкого ответа. Н еясно такж е мнение диссертанта об этнической принадлеж ности древней чуди и о том, когда чудское население было ассимилировано. Д и ссер тан т мало использовал данные топонимики, в особенности характерные для Заон еж ья и смеж ны х районов двойные, а иногда и тройные назва­ ния поселений, помогаю щ ие вскрыть этнический состав населения в прошлом и про­ исхож ден ие поселков. М ало использовал он такж е легенды и предания о местном крае, могущ ие быть важным источником при выяснении вопросов, связанных с исто­ рией поселений и их обитателей.

Д а в а я критические замечания по диссертации, оппоненты вместе с тем отметили ценность этого исследования, явл я ю щ егося сущ ест венным вк л а д о м в этнографию.

А. В. Витову присуж дена степень кандидата исторических наук.

27 мая защ итила диссертацию такж е окончившая аспирантуру Института этно­ графии О. А. Г а н ц к а я. Р абота, озаглавленная «М атериальная культура колхоз­ ников Бобруйской области БСС Р», по своей тематике примыкает к ряду защ ищ ен­ ных за последние годы диссертаций, посвященных современному быту и культуре колхозного крестьянства народов СССР. В этой тематике определенную трудность для этнографа представляет характеристика современного общ ественного хозяйства;

ряд этнографических работ на данную тему страдает перегрузкой чисто экономиче­ скими вопросами, не являющ имися предметом исследования этнограф а. О. А. Ганп СХ'ЛСЛ'Л таач тсгел ъу к Ж обойти эти трудности, п о к азав характер к о л хозн ого хозяйства и выделив основную линию его развития без излишних подробностей, з а ­ темняю щ их излож ение. О сновной своей задачей диссертантка поставила выявление изменений, произош едш их за годы Советской власти в области хозяйства и матери­ альной культуры белорусских крестьян, и показ не только новых черт быта, общих для колхозного крестьянства всех народов Советского С ою за, но и той националь­ ной специфики, которая была присуща материальному быту белорусских крестьян в недавнем прошлом и сохраняется, хотя и в несколько измененном виде, и з настоя­ щ ее время. Д иссертантка особо отмечает необходим ость - изучать те национальные традиции, сущ ествование которых целесообр азно в наши дни, а такж е те переж и­ точные явления, с которыми следует вести борьбу как с вредными пережитками,.мешающими социалистическому развитию.

О ппонент считает правильным, что основной стерж невой темой вводного истори­ ческого очерка О. А. Ганцкая сделала историю хозяйства белорусского крестьянства, а не Б елоруссии вообщ е. Э то позволило диссертантке центр внимания направить на выявление причин экономической отсталости дореволю ционного белорусского кресть­ янства, обусловленной м алоземельем его основной массы, засильем помещичьего зем левладения, сохранением м нож ества переж итков феодально-крепостнических форм эксплуатации. С углублением классового расслоения и ростом сельской бурж уазии, к помещ ичьему гнету добавляется эксплуатация со стороны кулаков, использовавших с этой целью некоторые народны е обычаи и пережиточные формы общинных порядков.

В главе, посвящ енной хозяйству изучаемы х колхозов, диссертантка отмечает зональные особенности сельского хозяйства данного района в прошлом, традиционные культуры {рож ь и к ар тоф ель), использование этих традиций в современном колхозном производ­ стве и показы вает то новое, что появилось теперь на колхозных полях. Отмечая сущ е­ ствование в прошлом связанных с зерновым хозяйством обычаев «заж инок» и «дож и­ нок», диссертантка показы вает трансф ормацию их в колхозные праздники начала и окончания уборки ур ож ая. В целом содерж ащ ийся в диссертации обзор хозяйства колхозов, по мнению П. И. Кушнер а, д ает отчетливое представление о ведущ их и второстепенных отраслях этого хозяйства и о его специфике, что очень важно для этнограф а, когда он переходит к изучению производственного быта колхозников.

И нтересно набл ю дени е диссертантки о том, что по мере развития механизации преж нее поло-возрастное разделени е труда в сельском хозяйстве отходит в прошлое и ж ен ­ щины начинают осваивать такие работы, которые раньше считались для них неподхо­ дящими, а мужчины в се чащ е выполняют работы, раньш е считавшиеся специфически женскими. Это в корне меняет полож ение женщины в производстве, а следовательно и в общ ественном быту. Н е перегруж ая текст своей работы излишним количеством имен и дат, что ещ е часто имеет место в аналогичных работах, диссертантка выразительно показывает влияние колхозной демократии на весь быт колхозников, на изменение их психологии, на конкретном материале раскрывает значение политических факторов и идеологического воздействия на развитие и укрепление социалистических форм труда.

В центральной главе своей работы диссертантка д ает подробное, в историческом плане, описание различных сторон материальной культуры изучаемого населения и приводит ряд ценных наблюдений. Таково, например, указание автора на зависимость 14 С оветская этн о гр а ф и я, № 210 Х рон и ка форм жилых и подсобны х построек н е только от этнических традиций белорусско­ го народа, но и от классового полож ения хозяев. Автор удел яет больш ое внимание не только техническому описанию ж илищ а, но и вопросу о бытовом использовании помещений. Указывая на изменение внутренней планировки дом а в связи с изменяю­ щимися бытовыми условиями, на несомненный и все развиваю щ ийся прогресс в этой области, вызванный ростом культуры сельского населения Белорусской ССР, О. А. Ганцкая вводит в свое описание социальный момент, что методологически очень важ но. Однако, заметил проф. Куш нер, диссертантка не всегда д ел ает необхо­ димые выводы из своих описаний. 'Ограничив свои сопоставления сравнительным ма­ териалом по соседним славянским народам, она устранила из своей диссертации ма­ териал о культуре других соседей белорусского народа — литовцев, тем самым отре­ зав себ е путь для выяснения многих явлений материальной культуры белорусов, имевших в историческом прошлом теснейш ую связь с литовцами.

М етодологически неправильно, ук азал проф. К уш нер д а л ее, вводить в главу о современной материальной культуре колхозников, н ар яду с описанием обычной пищи, описание обрядовых кушаний и связанных с этими обрядам и верований, как это сде­ лала диссертантка. Серьезным пробелом является игнорирование автором националь­ ного вопроса в историческом очерке. Д и ссертантка д а ж е не упом янула о том, что до­ револю ционное белорусское крестьянство на данной территории подвергалось не толь­ ко классовому, но и национальному гнету со стороны польских помещиков.

Н есмотря на наличие указанны х недочетов и бол ее мелких погреш ностей, сказал в заключение П. И. Куш нер, р абота О. А. 'Ганцкой представляет определенную цен­ ность как по методологии исследования, так и по содерж ащ ем уся в ней материалу, собранном у в большей части самой диссертанткой и в некоторых случаях приобре­ таю щ ему значение исторического докум ента, поскольку отмечаемы е в диссертации явления уяЗе уходят в прошлое.

К андидат историч. наук А. Н. М альцев — второй официальный оппонент отметил, как недостаток работы, неполноту и некоторую схематичность исторического очерка.

Диссертантке следовало бы такж е более ярко подчеркнуть изменение харак тера под­ собного хозяйства колхозника в связи с мощным ростом колхозного производства.

В целом ж е оппонент полностью присоединился к полож ительной оценке диссерта­ ции, данной П. И. Кушнером. О. А. Ганцкой присуж дена степень кандидата истори­ ческих наук.

10 июня защитила диссертацию на тем у «М атериальная культура уйгуров Со­ ветского Союза» окончившая аспирантуру И нститута этнографии, научный сотрудник Института истории, археологии и этнограф ии Академии наук К азахск ой ССР И. В. З а х а р о в а. Официальными оппонентами были доктор филолог, наук Н. А. Баскаков и кандидат историч. наук С. М. А брам зон. О б суж д аем ая диссерта­ ция, отметили они, является первым опытом систематического и всесторэннего рас­ смотрения материальной культуры уйгуров, опытом тем бол ее ценным, что основа­ тельное знакомство с культурой и бытом уйгуров имеет больш ое значение д л я вы­ яснения проблем этноген& а и истории культуры народов С редней Азии;

м еж ду тем уйгуры в этнографическом отношении д а сих пор ещ е сл або изучены. Работа "И. В. Захаровой заполняет существенный пробел, тем более, что она построена в основном на собранном автором материале, относящ емся к настоящ ем у времени.

Диссертантка устанавливает различия е материальной культуре д вух групп уйгуров Советского Союза, которых она условно именует семиреченскими и ферганскими.

Эти различия обусловлены особыми историческими судьбам и каж дой из рассматри­ ваемых групп,— различными причинами их переселения на территорию России и той этнической средой, в которой обосновы валась к аж д ая группа. С опоставляя культур­ но-бытовые особенности обеих групп советских уйгуров с культурой зарубежны х уйгуров, живущих в Синьцзяне, диссертантка приходит к выводу о принадлежности в прошлом каждой из* названных двух групп к различным территориально-этнографи­ ческим подразделениям уйгуров;

семиреченскую группу она связы вает с уйгурами восточных районов Синьцзяна — Турф ана и Хами, ф ерганскую — с уйгурами южных оазисов — К аш гара и Хотана. Д а л ее И. В. З ахар ов а выявляет сходство различных элементов культуры уйгуров, с одной стороны, и узбеков и тадж иков,— с другой, ко­ торое, по ее мнению, восходит к отдаленном у прош лому и является следствием древ­ -, них этно-культурных связей Восточного и З ап адн ого Туркестана. Выявив также влияние китайской культуры на некоторые стороны культуры уйгуров, диссертантка заканчивает свое исследование характеристикой тех изменений, которые материаль­ ная культура уйгуров претерпела в советский период их истории, в эп оху социа­ лизма:

О станавливаясь на недостатках работы, С. М. А бр ам зон ук азал на то, что ма­ териальная культура рассматривается диссертанткой оторванно от живых людей, в ее описаниях не видно быта. Н едостаточное внимание уделила И. В. З а х а р о в а ана­ лизу прогрессивных тенденций развития материальной культуры уйгуров, выявлению тех путей, по которым шло влияние передовой русской культуры, причин возникно­ вения новых явлений. П ри рассмотрении старой уйгурской культуры диссертантка не всегда учитывает полож ение В. И. Ленина о д вух культурах в каж дой национальной культуре, не выявляя классовых различий в отдельных ее элем ентах. Оппонент вы­ разил такж е сож ал ен и е о том, что диссертантка не привлекла к своем у исследова Х роника нию археологический материал, который позволил бы ей уточнить и подкрепить свои выводы. Н. А. Б аскаков подверг сомнению правильность высказанной азтором мысли о быстром процессе слож ения уйгурской нации, а такж е правомерность помещения в конце диссертации сравнительно-этнографического очерка без детального освещения материальной культуры уйгуров, ж ивущ их в Синьцзяне — основной области их рас селения. Вместе с тем оппоненты оценили обсуж д аем ую диссертацию как серьезный и полезный труд, автор которого вполне заслуж и вает присуждения искомой степени.

И. В. З ахар ов ой присуж дена степень кандидата исторических наук.

О. К о р б е Э ТН О ГРА Ф И Ч ЕС К А Я ВЫ СТАВКА ГРУ ЗИ И З а годы советской власти грузинские этнографы выявляли и изучали характер­ ные особенности быта и культуры -грузинского народа, веди систематическую научно исследовательскую р аботу по собиранию коллекций и пополнению существующих ф ондов М узея Грузии. О собо следует отметить, что в первые ж е годы советской власти в М узее Грузии были сосредоточены все этнографические фонды и коллекции, разбросанны е д о того по разным местам и учреждениям.

Систематически разрабаты вая актуальные проблемы этнографии Грузии и и зу­ чая коллекции этнографического отдела М узея Грузии, грузинские этнографы перио­ дически устраивали комплексные и тематические выставки, как, например, этногра­ фические выставки горной части Грузии — «Хевсурети» и «Сванети», «Грузинский костюм XIX в.», «Грузинская народная резьба по дереву», «Грузинская народ­ ная вышивка»,, «Старинное холодное и огнестрельное оруж ие», «Ковры», по общ ей этнограф ии — выставку «Абиссиния», а такж е ряд специальных и передвиж­ ных выставок. * Н а современном этапе развития грузинской советской этнографии создана проч­ ная научная база для организации единой этнографической выставки Грузии. Р у ­ ководство Государственного музея Грузии им. академика С. Д ж ан аш и а и Президиум Академии наук Грузинской СО Р, поддерж ивая инициативу коллектива грузин«ких этнографов, наметили ряд мероприятий для создания организационной базы этой экспозиции.

В послевоенной сталинской пятилетке этнограф ы ' Грузии особое внимание обра­ щали на изучение социалистической культуры и быта колхозного крестьянства. У ж е начато изучение социалистической культуры и быта рабочих. П ри изучении нового быта грузинские этнографы исходили из положения, что это изучение предполагает выявление трудовы х навыков, производственного опыта, специфики народной культуры. Такая установка позволила нам подойти вплотную к вопросам, входящим в круг этнографического исследования новой, социалистической культуры.

И зучение нового быта и культуры грузинской социалистической нации давно уж е зан и м ает ведущ ее место и в работе О тдела этнографии М узея Грузии. Вопросы нового быта и культуры находили соответствую щ ее отраж ен ие в бывших экспозициях «Сванети» и «Хевсурети». Экспозиционный материал этих выставок еж егодно попол­ нялся и освеж ался. Н о особен но интенсивный характер изучение нового быта и куль­ туры грузинского нар ода получило за последние годы, и эта работа, естественно, найдет соответствую щ ее место в экспозиции второго раздела выставки — «Культура и быт грузинской социалистической нации».

С выходом в свет гениального произведения И. В. Сталина «Экономические про­ блемы социализм а в С С С Р», а т ак ж е после опубликования директив XIX съезда партии внесены исправления в планируем ую на 1952 и 1953 гг. тем у по изучению быта и культуры грузинской социалистической нации. В основу разработки вопросов нового быта и культуры б у д ет полож ено учение И. В. Сталина об основном экономи­ ческом зак он е социализм а. Э та проблема буд ет разработана отделами этнографии Института истории А Н Грузинской С С Р и М узея Грузии. В О тделе этнографии М у­ зея эта проблема разрабатывается преимущ ественно на материалах К утаисского авто­ мобильного за в о д а и Зак авказского металлургического зав ода имени Сталина. Эти з а ­ воды вступили в строй сравнительно -недавно, они являются детищ ем индустриальной Грузии. И зготовляемы е на этих заводах сталь и автомобили получили название «грузинских». И зучение производственного и семейно-общ ественного быта рабочих этих заводов, изучение их культуры наглядно показы вает ясную перспективу будущего, неуклонное движ ение вперед п о пути к коммунизму.

В экспозйции быта и культуры рабочих сл едует сделать упор на показ их спе­ цифики. Н апример, поскольку изучаемы е заводы сравнительно новые, то здесь харак­ терную специф ику быта составляет становление молодых коллективов рабочих и технических работников. Характерной особенностью такого процесса становления автозаводского коллектива на данном этапе является комплектование основного кон­ тингента рабочих и з состава сельского населения.


Аналогичное явление засвидетельствовано грузинскими этнографами ещ е в.

1950 г. в быту горнопромышленных рабочих.

14-* Х рони ка Тематический и экспозиционный планы Этнографической выставки были состав­ лены проф. Г. С. Читая. П лан обсуж д ал ся среди коллектива грузинских этнографов и на Ученом совете М узея Грузии и одобрен ими.

Этнографическая выставка Грузии имеет целью служ ить орудием идеоло­ гического воспитания масс в д у х е коммунизма и популяризации научных знаний в области изучения истории, быта и культуры грузинского народа. Д л я достижения этой цели единая этнографическая выставка дол ж н а быть насыщ ена глубоким науч­ ным содерж анием, политически заостренной. Она д о л ж н а показать специфику куль­ туры и быта грузинского народа, его национальные особенности — в свете высказы­ вания И. В. Сталина о том, что «...каж дая нация,—-всё равно — больш ая или малая, имеет свои качественные особенности, свою специфику, которая принадлеж ит только ей и которой нет у других наций. Эти особенности являются тем вкладом, который вносит каж дая нация в общ ую сокровищницу мировой культуры и дополняет ее, обо­ гащ ает е е » '.

Тематический план выставки состоит из введения и д вух основных разделов:

1) Старый быт и культура грузинского народа и 2) Быт и культура грузинской со­ циалистической нации.

В введении даю тся характеристика географической среды Грузии (долинная, предгорная и горная Грузия), древнейш ие очаги культуры — бассейны рек Риони, Куры, Чорохи и Галиси. Древнейш ее расселение грузинских племен показывается, исходя из учения И. В. Сталина об историческом процессе этногенеза, применительно к образованию грузинской нации. В вводной части (выставки б уд ут представлены карты древнейш его расселения грузинских племен вплоть д о XIX в., карта оформле­ ния единого народного литературного языка и таблица периодизации истории Грузии.

На отдельном стенде будет показана карта современного расселения грузин (СССР, И ран, Турций).

В первом разделе — «Старый быт и культура грузинского народа» будут пред­ ставлены темы: по хозяйству — его наиболее важные отрасли: керамическое производ­ ство, металлургия, полеводство, виноградарство-виноделие, ж ивотноводство, пчеловод­ ство;

по материальной культуре — орудия труда, грузинская национальная одеж да, жилые и хозяйственные постройки, народный транспорт;

по древним формам социаль­ ных отношений — пережитки матриархата и патриархата, виды народного сам оуправ­ ления и соответствующ ие им социальные объединения, переж итки раннерабовладель­ ческого общ ества, тип общины «теми» и ее структура, дел ен ие общ инного населения на рядовых общинников и на теократическую власть общ ины, имущ ественная и сос­ ловная дифференциация общ инного населения, органы управления и сл уж бы общины, исторические и археологические данны е о рабовладельческом государстве в Иверии (Грузии), больш ая семья (структура, организация труда, уп р авление), малая семья;

по древним формам духовной культуры грузинского народа — календарь грузинских народных праздников, верования грузинских племен, связанны е с отдельными отрас­ лями хозяйства на разных ступенях общ ественного развития, дохристианский пантеон грузинских бож еств, христианство, магометанство, грузинская народная музы ка и на­ родные музыкальные инструменты, народные увеселения, народны й спорт, грузинский народный орнамент, родовы е знаки и письменность.

Во втором- разделе экспозиции — «Быт и культура грузинской социалистической нации» — представлены темы: металлургия, грузинская сталь, Рустави • город гру­ — зинской металлургии, чиатурский марганец, керамическое производство, полеводство, культура и быт передовых колхозов, труж еники полеводства, внедрение достижений передовой советской науки в полеводство, новые оросительные системы, новые сель­ скохозяйственные орудия;

общ ен ародная, колхозная и личная собственность в сознании советского человека, соцсоревнование и стахановское движ ение;

электричество в быту, виноградарство-виноделие, новые интенсивные сельскохозяйственны е культуры-— чай, цитрусы, технические культуры, сахарная свекла, ж ивотноводство, пчеловодство;

со­ временная од еж да грузинского рабочего, крестьянина, интеллигента, основные очаги текстильной промышленности Грузии и их техническое оснащ ение, современные жилые и хозяйственные постройки, использование национальных форм в жилищ ной архитек­ туре, новые архитектурные ансамбли, современный транспорт, грузинский автомобиль, быт и культура рабочих К утаисского автомобильного завода, грузинская социалисти­ ческая семья — советская ж енщ ина вместе с мужчиной активный строитель комму­ низма, грузинка на производстве, на социалистических полях, на культурном фронте и в семье, характерны е особенности колхозного брака, воспитание м олодого поколе­ ния, советский патриотизм, грузинский народ в Великой Отечественной войне, в борь­ б е за мир, духовная культура грузинской социалистической нации и образцы народ­ ной самодеятельности, национальные виды народного спорта, н ар одное образование (детские сады, школы, высшие учебные заведен ия), наука, искусство, литература, бытовые и трудовые условия грузинской советской интеллигенции.

Руководящ ей идеей второго раздела выставки является основополагаю щ ее уче­ ние Й. В. Сталина об основном экономическом законе социализма: «Обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущ их материальных и культурных по 1 И. В. С т а л и н, Речь на о б е д е в честь Финляндской Правительственной деле­ гации, «Большевик», 1948, № 7, стр. 2.

213, Х рони ка требностей всего общ ества путём непрерывного роста и совершенствования социали­ стического производства на базе высшей техники» 2.

Выставочный материал этого р аздел а будет отраж ать конкретное проявление этого закона в быту и культуре грузинского рабочего класса, колхозного крестьян­ ства и интеллигенции.

Единая этнографическая выставка Грузии строится на сопоставлении старого л нового быта и культуры, причем показ старого долж ен быть предваряющ им усло­ вием для показа нового. В свою очередь на выставке любой комплекс дол ж ен быть дан в его динамике, в историческом разрезе. Это относится одинаково как к новому, так и к старом у быту и культуре. Так, например, показывая пахотное ор уд и е капи­ талистической Грузии (мухранекий п л уг), мы даем схему развития этого плуга (кав цера, вчача, орхела, эрквани, диди гутани). Точно так ж е при показе пахотного орудия социалистической Грузии (трактора) дается схема его развития за советский период. Это, помимо всего другого, д аст возмож ность выявить, какими невиданными темпами развивается социалистическое общ ество в сравнении с длительным сущ е­ ствованием досоциалистических общ ественно-экономических формаций. Принцип от­ дельного показа этих разделов, т. е. сопоставление старого быта и культуры с но­ выми, д а ст возм ож ность ш ире и нагляднее отобразить преобразования и изменения в быту и культуре грузинского народа.

М етодологической основой организации данной экспозиции служит указание И. В. Сталина о том, что «в наших социалистических условиях экономическое разви­ тие происходит не в порядке переворотов, а в порядке постепенных изменений, когда старое не просто отменяется начисто, а меняет свою природу применительно к ново­ му, сохраняя лишь свою форму, а новое не просто уничтож ает старое, а проникает в старое, меняет его природу, его функции, не ломая его форму, а используя её для.

развития нового» 3.

Н а выставке экспозиционные комплексы долж ны строиться по принципу наиболь­ ш его соответствия формы и содерж ания, логического и зрительного восприятия, чет­ кого проведения стерж невой идеи экспозиции. Э том у долж ны способствовать улови­ мое глазом членение экспозиции, простая и ясная топография, подача экспонатов в;

комплексах при соблю дении свободного экспозиционного поля, отбор главного, веду­ щ его и типичного, использование слов-понягий для раскрытия содерж ания объекта и его связей и взаимоотнош ений.

Д л я того, чтобы экспозиция как в разд ел е старого, так и нового быта не отхо­ д и л а от своей специфики и не сбивалась со своей стержневой идеи, необходимо пока­ зывать лишь то, что вошло в культуру, быт, привычки, что составляет производствен­ ный опыт и трудовы е навыки грузинского народа.

Д л я осущ ествления экспозиции предполагается использовать экспонаты-оригина­ лы, действую щ ие машины и их модели, макеты, диарамы, художественные картины, светящ иеся краски, лампы дневного света, магнитофон и др.

М. Г егеш и дзе СО БИ РАНИ Е И ЗУ Ч Е Н И Е РУССКОГО Ф О Л Ь К Л О РА В К А ЗА Н С К О М Ф И Л И А Л Е А К А Д Е М И И НАУК СССР Институт языка, литературы и истории Казанского филиала Академии наук СССР располагает значительными фондами как по татарскому, так и по русскому фольклору. Активная работа по записи русского краевого фольклора развернулась с 1946 г., после создания в Казани филиала Академии наук СССР.

В 1948— 1949 гг., по предлож ению старшего научного сотрудника Е. К. Бахмуто­ вой, собирание устного народного творчества стало производиться совместно со сбором материалов для VII тома Диалектологического атласа русского языка. Организация комплексных экспедиций дала возмож ность еж егодно собирать материалы по устно­ му творчеству на широкой территории. Так, диалектологически-фольклорная экспедиция 1948 г. охватила шесть районов республики и дала значительное количество устно­ поэтического материала. Л етом 1949 г. была проведена вторая комплексная экспе­ диция, представивш ая материал по девяти районам.


К роме того, отдельные выезды в 1950— 1951 гг. в Теньковский, Бондю ж ский, Апастовский и Заинский районы в осеннее время дали возможность собрать с помощью учеников и учителей больш ое количество различных жанров устной поэзии.

В ию ле-августе 1952 г. Институт на основе договора о содруж естве с Казанским государственным университетом имени Ульянова-Ленина организовал и провел со­ вместную фольклорную экспедицию. В ее состав входило четыре человека: В. Ф. П ав­ лова (начальник экспедиции), А. М. Ш урчилова, Л. А. Фролова и Л. Р. Фокина.

3 И. В. С т а л и н, Экономические проблемы социализма в СССР, Госполитиздат, 1952, стр. 40.

3 Там ж е, стр. 53.

214 Х рони ка Экспедиция обследовала Тетюшский, Болыие-Тзрхановский, Теньковский районы Та­ тар ск ой республики. Было записано 3140 частушек, 388 песен и 304 ном ера других Ж анров. Сотрудники провели р аботу с талантливыми слагателями частушек, песен, помогли им подобрать новые темы для составления частушек, песенных произведений.

Другие материалы ф онда представлены записями Т. А. Крюковой 1926— 1927 гг.

в бывшем Козмодемьянском у езд е Казанской губернии;

150 песнями, собранными В. Ф. Павловой в 1941— 1947 гг. в Кзыл-Ю лдузском, Арском, М услю мовском районах республики;

выборками устного творчества из материалов диалектологических экспе­ диций Казанского филиала Академии наук СССР 1946— 1947 гг., а такж е из экспеди­ ционных материалов Кабинета VII тома Диалектологического атласа русского языка Казанского университета.

Таким образом, фонды русского фольклора нашего Института насчитывают до 10 000 номеров материалов по различным ж анрам, они представляю т свыше 40 райо­ нов из' 72 в республике.

Среди собранных нами материалов наиболее полно представлены жанры песен и частушек.

Большое место в песенном репертуаре современной колхозной деревни занимают частушка, советская массовая песня, фронтовая лирика.

В годы Великой Отечественной войны появилось много новых песен, созданных народом. Большинство их возникло на ритмической и музыкальной основе ран ее из­ вестных песен. Популярная «К атю ш а» М. И саковского привлекала исполнителей темой любви и друж бы девуш ки с далеким пограничником. В новых песнях Катюша выступает как участница войны: партизанка, медицинская сестра и пр. О собенно много песен было создано на основе использования мелодии и образов старой песни «Раскинулось море широко». Вновь созданные песенные произведения отображ аю т боевые подвиги летчиков, моряков. В недавно записанной песне «Раскинулись крылья широко» расска­ зывается о герое-летчике. Во время налета на Берлин его самолет попал под обстрел противника и загорелся. Летчик повторил бессмертный подвиг капитана Гастелло, н а­ правив объятый огнем сам олет на враж еские цистерны с бензином.

Поют в нашей республике о полковнике Ш. X. Садыкове, погибш ем в боях. О браз отважного и смелого командира, деливш его с бойцами все трудности боевой о б с т а ­ новки, умевшего в тяжелый момент ободрить бойцов «теплой шуткой, приветливым словом», обрисован в песне с большой любовью.

Повсеместно звучит в республике песня о Герое Советского С ою за партизанке З о е Космодемьянской. В ней рассказывается о б опасности, нависш ей над Родиной в годы войны. Комсомолка З оя решила идти в партизанский отряд. Она делала смелые вылазки в тыл врага. Н о ее поймали фашисты. Умирая, Зоя призывает народ: «Вперед, за Сталина, за Конституцию!»

Новые темы послевоенной сталинской пятилетки отображ аю тся в колхозных частушках-припевках. М олодеж ь поет о лесонасаж дениях, о труде и заж иточной ж изни объединенных колхозов, о д р у ж б е народов. П оследний мотив особенно популярен в устном творчестве нашей республики.

Сложено много новых п^Ьпевок о великих стройках коммунизма:

Канал В олго-Д он построили, Свободно поезж ай, П одруж енька из Одессы, П риезж ай и побывай.

В частушках отраж ается всенародное горячее участие в строительстве каналов, электростанций, куда «шлют продукты и машины и колхозы и завод».

Н арод справедливо связывает д ел о осущ ествления великих строек с мирной поли­ тикой Советского Союза, с борьбой за мир:

Коммунистические стройки, Всем туда дорога, Потому что нуж ен мир Д ля всего народа.

В метких частушках обличает молодеж ь замыслы подж игателей войны, которые «точат зубы» на страну Советов:

Распростертыми руками Трумэн тянется к войне, Н е бывать войне-пож ару В нашей радостной стране.

В большинстве сказок наш его ф онда налицо мотивы социального протеста, сати­ ра на царскую власть, насмешка над губернатором, попом. М ногие сказки носят черты местного приурочения. Д ействи е в них происходит у Волги, Свияги, в Чистополе.

Интересная сказка записана в Заинеком районе от учительницы Климовской, ко­ торая выучила ее от отца, старого рабочего. Сказка «К ак портной на небе свои порядки наводил» вы ражает чувство протеста против социальной несправедливости.

Х рони ка Герой сказки портной попал на небо и забр ал ся на «богово кресло». О ттуда он увидел всю зем лю, все несправедливости. Возмутившись неправильным решением судьи, незаслуж ен но обвинивш его бедняка, портной запустил во взяточника-судью скамеечкой из-под ног. Возвративш ийся бог возмущ ен этим поступком. «Если бы я так распоряж ался, у меня на небе давно бы ничего не осталось»,— восклицает бог.

С ледует отметить такж е сказку про русского солдата и американскую красавицу.

В ней подчеркнуты черты смелости и находчивости героя, противопоставляемые отри­ цательным качествам «американской красавицы», отличающ ейся ж адностью и глу­ постью.

Сказка о подвигах Ильи М уромца по сю ж ету близка к известным былинам;

ее наличие в наш ей местности подтверж дает предполож ение о бытовании былин на К ам е в прошлом.

И з местных материалов по истории края нужно отметить сказы о Безднинском восстании крестьян 1861 г.

Руководитель восставших крестьянских масс Антон Петров выводится в сказах народным героем, страстно меятавшим о воле и земле для крепостного крестьянства я см ело выступившим за его свободу против самодержавия. В ряде сказов повторяется обличение Антоном Петровым священника, а в его лице всего духовенства, которое обманы вало народ.

Сказы о Степане Р азин е, о его «кладах» популярны среди стариков в приволжских селениях. Они рассказываю т, что Степан ж ил в Сюкеевских горах ((правобережье В ол ги ), что он расправлялся с богатеями, владельцами судов и барж, а за народ всегда заступался.

Л ю бопы тна группа топонимических сказов. Н азвания некоторых населенных пунк­ тов, например сел о М онастырское Тетюшского района и село Пролей-Каши Болыпе Тархановского района, связаны с именем Степана Р азина и его дружины.

Большой исторический интерес представляю т сказы и воспоминания старых рабо чих-больш евиков казанских фабрик и заводов о событиях революции 1905 г., о под­ польной работе, песни старых рабочих. Н а А лаф узовской ткацкой фабрике была по­ пулярна короткая песенка, которая произносилась речитативом в цехе под шум станков;

Ткачи, ткачи, рабочий лю д, В чем родились, в том помрут, Н осит-то совсем не тот, Который год за годом ткет.

Казанские варианты старых лирических песен в ряде случаев отраж аю т картины местной природы, изображ ая Волгу, К азанку, города — Казань» Елабугу и многие деревни.

М атериалы фольклорного архива в настоящ ее время систематизируются и описы­ ваю тся. Ч асть из них д олж на войти в сборник, подготовляемый к печати.

В. Ф. П авл ова КРИ ТИ КА И БИ БЛ И О ГРАФ И Я Н АРОДЫ СССР R. T r a u t m a n n. D a s a ltru ssisc h e H isto risch e L ied. A kadem ie-V erlag, Berlin, 1951. В серии «Sitzungsberichte der D eutshen A kadem ie der W igsen sch aften zu B erlin», Jabrjgang 1951, № 2.

И здательство Академии наук в Берлине (Германская Д емократическая Р ес п у б ­ лика) опубликовало новую р аботу Рейнгольда Траутманна «Старинная русская исто­ рическая песня». Автор е е давно у ж е известен русскому читателю как многосторон­ ний исследователь в области славянской филологии. Его перу принадлеж ит моногра­ фия «Русская народная поэзия. I. Богатырская песня» i( 1935) (« D ie V olksdich tun g der Grofirussen. I. D as H eldenlied»). В послевоенные годы им опубликованы исследование по славянской топонимике П олабии (т. е. района Эльбы) и п обереж ья Северного моря, курс славяноведения и ряд работ по русской литературе и русскому народном у творчеству'.

Как известно, фашистская фольклористика соверш енно игнорировала русскую народную поэзию, тем более русскую историческую песню;

она утверж дала, что рус­ ские, как и другие славяне, относятся якобы к числу «неисторических» народов. К ак отмечает Р. Траутманн, последствием этого была полнейшая неосведомленность нем ец­ ких филологов в области русского исторического эпоса. В связи с этим он поставил перед собой задачу познакомить немецких читателей с русской исторической песней, которая, как он отмечает, чрезвычайно важ на для верного понимания духовной ж изни русского народа в прошлом (стр. 4 ).

В русских исторические песнях, в идеях, которые в них выражены, и в х у д о ж е ­ ственных особенностях этих песен Р. Траутманн справедливо видит яркое свиде­ тельство живости и остроты, с которой русский народ откликался на важ нейш ие исто­ рические события. Он постоянно подчеркивает высоту патриотического сознания твор­ цов песен. Чрезвычайно важ но и то, что исследователь сумел увидеть пр одолж ен ие этих традиций в современности. О бзор исторических песен заканчивается им у к а за ­ нием на то, что «Великая Отечественная война у ж е теперь дала обильный урож ай песен» (стр. 22). В приложении к исследованию автор опубликовал тщательно выпол­ ненные переводы нескольких вариантов исторических песен.

Итак, положительное значение нового т р уда Р. Траутманна несомненно. О днако оно могло бы быть значительно выше, если бы исследователь и збеж ал многих пром а­ хов, противоречий и ош ибок, в которые он впадает. В о всей работе Р. Траутманна, от первой до последней строки, явственно ощ ущ ается слабое знакомство автора как с исследованиями советских ученых, так и с публикациями текстов, осуществленными за последние десятилетия. Так, например, Р. Траутманн пишет, что работы Вс. М ил­ лера и М. Сперанского расцениваются им как образцовы е («m u stergiiltig», стр. 4 ), как последнее слово русской науки. С другой стороны, Р. Траутманн в р я де сущ ествен­ ных моментов не только не соглаш ается со сторонниками антинародных «теорий» так называемой «исторической школы» Вс. М иллера, но и прямо им противоречит. Так, например, он считает, что исторические песни созданы народом (правда, термин «народ» употребляется им довольно н еоп р едел ен н о), подчеркивает худож ественную природу исторической песни (правда, ссы лаясь при этом на П. И. В ейнберга) и т. д.

Д алее исследователь указывает на многочисленность, распространенность и поэтич­ ность песен о С. Т. Р азин е, но удел яет им буквально несколько ф раз, а песни о 1 См. например, «D ie elb- und o stse e sla v isc h e n O rtsnam en», B erlin, 1950;

«D ie altrussische Nestorchronik in A usw ahl», L eipzig, 1948;

«T u rgen jew und T schechow, ein B eitrag zum russisch en G eistesleben», L eipzig, 1948;

«A ltrussisch e H elden- und Spielmannslieder», L eip zig, 1948;

«D ie slavisch en Volker und Sprachen, eine E infiihrung in die Slavistik», Leipzig, 1918, и др.

Критика и библи ограф и я Е. И. П угачеве д а ж е не называет. Патриотические идеи постоянно подчеркиваются Р. Траутманном, однако понимаются они узко — только в приложении к борьбе с ино­ земными.захватчиками. И деи классовой борьбы, социальные идеалы народа и т. д.

исключаются им из понятия патриотизма.

Н о д ел о собственно не в отдельных, хотя и существенных противоречиях. Р. Тра утманн в целом правильно определяет и время и причины возникновения историче­ ских песен. Он пишет: «...историческая песня — свидетельство и выражение растущего государственного и национального самосознания, которое с новой силой развилось после конца татарского ига и сосредоточилось вокруг Москвы» (стр. 5 ). И в то ж е время Траутманн явно неверно излагает вопросы возникновения и развития исто­ рических песен. Отмечая связь исторической песни с былиной, он трактует этот вопрос упрощенно: «И з нее (т. е. из былины.— К. Ч.) в старомосковское время, которое было временем интенсивной народной ж изни, не имевшей доступа в официальную письменность, выделился сперва духовный стих, воплотивший в себе религиозные чув­ ства народа и проживш ий вплоть д о XIX в., и затем рядом с ним выросла исто­ рическая песня и старинная русская баллада...» (стр. 4 ). Ошибочность такой схемы очевидна. П р еж д е всего — духовны е стихи не народны по своему происхождению и стоят в стороне от основной линии развития русского народного эпоса. Что ж е касается исторических песен, то они, несомненно, эпичны;

основная масса их возникла позже, «ем основной слой былин, однако значит ли это, что исторические песни возникли и з былин, причем в с л е д за духовным стихом и п а р а л л е л ь н о балладам? Какие есть основания для такого заключения? Каким образом могли духовные стихи в р аз­ витии эп оса предш ествовать историческим песням и подготовить их появление? Какая связь м еж ду историческими песнями и балладами? Что общ его м еж ду ними, кроме принадлеж ности и тех и других к повествовательным (сюжетным) песням? Какие есть основания говорить о параллельности возникновения тех и других?

И сследователь несколько р аз повторяет верную мысль о том, что исторические песни возникали ср азу ж е вслед за событиями, были непосредственным откликом или оценкой того или иного события. Какая ж е в таком случае нуж да выводить исторические песни из былин? Что ж е могли найти творцы исторических песен в былинах, кроме отдельных поэтических формул и некоторых общ их приемов эпиче­ ского повествования? Какие собственно идеи, сюжеты и т. п. былин могли понадо­ биться д а ж е при слож ении наиболее ранних исторических песен — о взятии Казани, о К острюке, о гневе Грозного на сына и т. д.?

В основе схемы Р. Траутманна леж и т устаревш ая идея трансформации жанров, восходящ ая ещ е к генетическим схем ам мифологической школы. М еж ду тем очевидно, что историческая песня, как и всякий иной жанр, постоянно, в зависимости от х о д а повествования, использовала поэтические приемы то былины, то лирической песни, то баллады, то причитания. К роме того, известно, что использование поэти­ ческих приемов былины (например, «хвастовство на пиру», «встреча внезапного гостя или вести» и др. в п есне о гневе Грозного на сына) находится в явной зависимости ог силы былинной традиции в той или иной местности. И, наконец, близость к былине характерна не для всей исторической песни, а лишь для определенного ее слоя, глав­ ным образом для песни XVI— начала X V II в., д а и то только для песен русского Севера. В ря д ли м ож но говорить о близости к былине песен о Р азине, Пугачеве, П етре I, Отечественной войне 1812 г. и т. д. Н есомненно, что каждый Л а п развития исторического, национального и классового самосознания народа определял и порож­ д ал свойственный ем у тип эпической песни, а не просто приспособлял, трансформи­ ровал р аз и навсегда возникший древнейш ий эпос.

Б есспорная мысль об актуальности исторических песен, о б их современности событиям столь ж е несовместима и с другим устаревшим представлением, которого придерж ивается Р. Траутманн,— представлением о том, что время расцвета истори­ ческой песни падает на вторую половину XVI — начало XVII в., в дальнейшем ж е «поэтическое воображ ени е не выходит за пределы застывших формул» (die D arstel lun.g erstarrt), все дальнейш ее развитие — лишь отголосок ранних песен (N achk lan g).

Это представление в такой ж е мере плод некритического усвоения работ дореволю ­ ционной русской фольклористики, как и все, о чем говорилось выше. М еж ду тем именно оно заставляет автора подробно останавливаться на значительных, а порой и незначительных песнях X V I — начала X V II в., только упомянуть песни о Р азин е (несмотря на оговорку: «Д ела Степана Р азин а воспеты во многих песнях», стр. 20) и скороговоркой перечислить две-три темы песен X V III— XIX вв. Такое изложение материала, несомненно, создаст у читателя неверное, искаженное представление о русской исторической песне, об ее классовой сущ ности и ее роли в освободительной борьбе русского народа.

Н аконец, ош ибочно и толкование образа Грозного в исторических песнях. П овто­ ряя все те ж е «образцовы е» работы, Р. Траутманн постоянно подчеркивает ж есто­ кость, якобы д а ж е «демоничность» характера Грозного, противоречивость его образа и т. д., не зам ечая того, что песня всегда связывает гнев Грозного с его стремлением «вывести изменуш ку из каменной Москвы», рисует его грозным, но справедливым, вспыльчивым, но отходчивым. М еж д у тем без правильного понимания этого момента невозмож но верно оценить свойственную народной песне глубину понимания прогрес­ сивности борьбы Грозного с боярской оппозицией.

218 Критика и библи ограф и я В заключение укаж ем ещ е на одн у частную, но сущ ественную ош ибку. Н а стра­ нице 21 Р. Траутманн говорит о том, что песня о взятии Астрахани неверно передает действительные события, так как в действительности у Р ази н а «сына» не было. Автору осталось, очевидно, неизвестным, что «сынками» Р азин а в действительности называ­ лись его агитаторы, разносчики «подметных писем».

Появление работы Траутманна сл едует приветствовать как проявление растущего интереса прогрессивной немецкой интеллигенции к русской истории и многообразным формам великой русской культуры. О днако следует пож елать автору бл и ж е позна­ комиться с работами советских ученых, много сделавш ий в области исследования исто­ рических песен, особен но песен, связанных с крупнейшими крестьянскими движениями С. Т. Р азин а и Е. И. П угачева.

К. В. Чистов С лавянский ф ольклор. М атериалы я исследования по исторической народной поэзии славян. Труды Института этнографии им. Н. Н. М иклухо-М аклая. Н овая серия.

Т XIII, И зд-во Академии наук СССР, М., 1951.

П од заглавием «Славянский фольклор» объединены статьи, посвящ енные народно­ исторической поэзии восточных и южных славян. Такое объединение долж но, по замыслу редакторов сборника (В. К. Соколова и В. И. Ч ичеров), «послуж ить цен­ ным материалом для выявления родства славянских народов, в том числе и язы­ кового, о котором говорит И. В. Сталин в работе «Относительно марксизма в язы­ кознании» (стр. 3 ). Включенные в сборник статьи с одер ж ат богатый материал, во многих случаях впервые вводимый в науку, поднимаю т ряд новых тем и вносят новые точки зрение.

Сборник состоит из двух частей. В первой помещены статьи по русскому фоль­ клору, во второй — статьи по фольклору южных славян (статьи И. М. Ш ептунова и Н. И. Кравцова). Я не могу считать себя достаточно компетентным в вопросах южно славянской фольклористики и потому в своем разбор е остановлюсь исключительно на русском разделе, центральное место в котором занимаю т статьи, посвящ енные русским историческим песням. Выбор этой темы в качестве центральной обусловлен и общим значением исторических песен в русской народной поэзии, и их слабой изученностью.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.