авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |

«АIIГЛИЯ АВТОБИОГРАФИЯ Москва ~КCМ9) Санкт- Петербург МИДГАРД 2008 УДК 94(410.1) ББК 6З.З( 4Вел) ...»

-- [ Страница 10 ] --

«Монтроз» стоял в порту Антверпена, когда я прочитал в «Континентал дейл и мэйл», что отдан приказ об аресте Криппе­ на и Ле Нев. Сообщалось, что ИХ выследили в брюссельской го­ стинице, но они опять скрылись.

Вскоре после отплытия в Квебек я походя взглянул в иллю­ минатор своей каюты и увидел возле спасательной шлюпки ДВУХ человек. Один стискивал руку другого. Я прошелся по палубе и вступил в разговор со старшим. Я отметил, что на переносице у него отметина от очков, ЧТО он недавно сбрил усы и теперь отра­ Щивает бороду. Молодой был очень замкнут, но я отметил его кашель.

«Да, сказал старший, у моего мальчика слабая грудь, и я - везу его в Калифорнию, на поправку здоровья».

Я вернулся в свою каюту и заново просмотрел «Дейли мэйл».

Изучил описание и фотографии, предоставленные Скотланд­ Ярдом. Криппену было пятьдесят лет, рост 5 футов и 4 дюйма, он носил очки и усы, цвет лица бледный. Тогда я сверился со Списком пассажиров, и установил, что эти двое путешествова­ ли, как «мистер Робинсон и сын». Я пригласил ИХ отобедать за Моим столом.

Ангnия. Автобиография Когда позвонили к ланчу, я дождался, пока горизонт не очи­ стится, затем незаметно проскользнул в каюту Робинсонов. Там я заметил две вещи: фетровая шляпа мальчика надета на бол­ ванку, чтобы придать ей форму, а еще он пользовался таким предметом женского туалета, как салфетка для лица. Этого мне было достаточно. Я вышел в обеденный зал и стал внимательно следить за пассажирами. Манеры мальчика за столом были край­ не женственными. Позже, когда они шли по залу, я обратился к ним со спины: ~Господин Робинсон!~ Мне пришлось прокри­ чать имя несколько раз, прежде чем этот человек обернулся и сказал: ~Простите, капитан, я вас не услышал от холодного ветра я глохну~.

На протяжении следующих двух дней наше знакомство раз­ вивалось. Господин Робинсон был олицетворением обходитель­ ности и хороших манер, к тому же не курильщик. Ночью он вы­ ходил на палубу и гулял один. Однажды ветер приподнял полы его пальто, и я увидел у него в кармане револьвер. После этого я тоже стал носить револьвер, и мы частенько попивали чай в моей каюте, обсуждая книгу Эдгара Уоллеса ~ Четверо настоящих муж­ чин~ роман о расследовании убийства, который ~Робинсон~ тоже читал. Когда эту подробность телеграфировали в Лондон и напечатали, имя Эдгара Уоллеса оказалось у всех на устах в Англии все были просто без ума от дела Криппена.

Итак, я добрался до телеграфа. На третий день плавания я продиктовал телеграфисту послание в Ливерпуль: «130 миль к западу от мыса Лизард... СилыtO подозреваю, что Криrmен, убий­ цa' бежавший из Лондона, с сопровождающей - среди пассажи­ ров... Сопровождающая одета мальчиком, по голосу, манерам и сложению, llеСОМllеllНО, девушка$.

Помню, как мистер ~Робинсон~ сидел на палубе в кресле и, глядя на телеграфные антенны и слушая треск передатчика с искровым генератором, заметил, что это удивительное изобре­ тение.

Я отправил еще несколько депеш, но наш слабенький пере­ датчик скоро вышел из зоны досягаемости. Другие корабли мы могли слышать на огромных расстояниях, но можете представить себе мой восторг, когда телеграфист принес мне перехваченное сообщение от одной лондонской газеты ее представителю на поимка доктора Криппена, ию{]я 1910 года 31 бортУ лайнера ~Лорентик~ компании ~ Уайт CTap~, который тоже пересекал Атлантику в западном направлении. Сообщение гла­ сило: ~Чем занят инспектор Дью? Посылал ли он или получал телеграммы? Рисуется перед пассажирами? Вовлечены ли пас­ сажИРЫ в охоту? ОтвечаЙте~.

Это л:ля меня был верный знак того, что по моему донесению в Ливерпуль инспектор Дью сел на первое же судно ~Лорен­ тик~. С его скоростью оно должно было достичь побережья Ньюфаундленда раньше нас. Я надеялся, что если на ~Лоренти­ Ke~ будут для меня новости, мне их оставят на стоянке на Бель­ Айленде, и я получу их, как только доберусь до этой точки по пути в Канаду.

Новости были такими: ~Взойдем на борт в Фазер-ПоЙнте...

Строго конфиденциально... От инспектора Дью, Скотланд-Ярд, с борта "Лорентика"~.

Я ответил: ~Приду в Фазер- Пойнт завтра, в 6 утра... Советую подойти на маленькой лоцманской лодке, переоденьтесь лоц­ MaHOM ••. ~ Ответ приняли. Последняя ночь была тоскливой и беспокой­ ной, звук нашей туманной сирены каждые несколько минут до­ бавлял уныния. Время тянулось невыносимо, я вышагивал по мостику. То и дело я видел мистера «Робинсона~, бродящего по палубе. Я предложил ему подняться пораньше, чтобы посмот­ реть, как в Фазер- Пойнте прибудут ~лоцманы~ по реке Святого Лаврентия. Когда же те прибыли, то сразу прошли ко мне в каю­ ту. Я послал за ~Робинсоном~. Когда он вошел, я стоял с детек­ тивом напротив двери, револьвер был у меня в кармане. Когда он вошел, я сказал: ~Позвольте вас представить~.

~Робинсон~ протянул руку, детектив взял ее, в то же время сняв фуражку лоцмана, и сказал: ~Доброе утро, доктор Крип­ пен. Не знаете меня? Я инспектор Дью иа Скотланд-Ярда».

Криппен задрожал, пораженный таким сюрпризом. Потом произнес: ~Слава Богу, все кончилось. Слишком велико напря­ жение, я уже не в силах это выносить~.

Криnnена nовесWlИ в тюрьме ПентонвшUlЬ. Ле Нев, осужден­ Ную за соучастие в убийстве, nОМWlовали.

Антарктическая экспедиция:

поспедние записи в дневнике капитана Скотта, январь года капитан Роберт Ф. Скотт Роберт Фолкон Скотт с четырьмя спутниками достиг Юж­ ною полюса 18 января 1912 года - и узнал, что норвежец Руал Амундсен опередил ею на целый месяц. Тела Скотта и ею спут­ ников нашли 12 ноября 1912 юда. Принято считать, что в днев­ нике Скотт ошибочно поставил «март» вместо «январь».

Суббота. 17 февраля. Ужасный день... Эванс стоял на коле­ нях. Одежда его была в беспорядке, руки обнажены и обморо­ жены, 'глаза дикие. Когда же доставили его в палатку, он был в беспамятстве и в 12 ч. 30 м. тихо скончался. Время, ушедшее на собирание коллекции геологических образцов с ледника Бирд­ мора, труд, затраченный на собирание и транспортировку допол­ нительного груза в зs фунтов, были дорогой ценой, уплаченной за эти образцы.

Пятница, 16 марта или суббота, 17. Потерял счет числам...

Жизнь наша - чистая трагедия. Ни один человек не смог бы выстоять в таких условиях, а мы измотаны почти до предела.

Моя правая нога омертвела обморожены почти все пальцы...

Третьего дня за завтраком бедный атс объявил, что дальше идти не может, и предложил нам оставить его, уложив в спаль­ ный мешок. Этого мы сделать не могли и уговорили его пойти с нами после завтрака. Несмотря на невыносимую боль, он кре­ пился, мы сделали еще несколько миль. К ночи ему стало хуже.

Мы знали, что это конец... Конец же был вот какой: атс про­ спал предыдущую ночь, надеясь не проснуться, однако утром проснулся. Это было вчера. Была пурга. Он сказал: «Пойду, Антарктическая эксп~иция: ПOCll~ние записи проЙдусь. Может быть, вернусь HeCKOpo~. Он вышел в метель, и мы его больше не видели... Мы знали, что бедный Отс идет на смерть, и отговаривали его, но в то же время сознавали, что он поступает как благородный человек и английский джентльмен.

Мы все надеемся так же встретить конец, а до конца, несомнен­...

но, недалеко Понедельник, марта. Продовольствия у нас осталось на два дня, топлива же всего на один. С ногами у всех плохо;

лучше всего обстоит дело у Уилсона, хуже всего - у меня с пра­ вой ногой, правда, левая в порядке. Лечить ногу не будет воз­ можности, пока у нас не появится горячая пища. Ампутация это лучшее, на что я могу рассчитывать, но не распространится ли гангрена?.

Среда, марта. Вчера весь день пролежали из-за свирепой пурги. Последняя надежда: Уилсон и Боуэрс сегодня пойдут в склад за топливом.

Четверг, 22 марта. Метель не унимается. Уилсон и Боуэрс не могли идти. Завтра остается последняя возможность. Топлива нет, пищи осталось на раз или на два. Должно быть, конец бли­ зок. Решили дождаться естественной смерти. Пойдем с вещами или без них и умрем в дороге.

Четверг, марта. С числа свирепствовал непрерывный 29 шторм. Каждый день мы были готовы идти (до склада всего миль), но нет возможности выйти из палатки, так несет и крутит снег. Не думаю, чтобы мы теперь могли еще на что-то надеяться. Выдержим до конца. Мы, понятно, все слабеем, и конец не может быть далеко.

Жаль, но не думаю, чтобы я был в состоянии еще писать.

Р. Скотт Ради всего святого, не оставьте наших близких.

Крушение «ТИтаника» I апрепн года 15 ГэРОПЬД Брайд Брайд был одним из операторов беспроволочною телеграфа на ~Титанике~. Объявленный ~неnотоnляем:Ь/.м~, ~Титаник~ рас­ полагал спасательными lШlюnками только на 1178 человек. Всею же в своем первом плавании он перевозил 2224 человека, в1UlЮЧая экипаж. СтОЛ1C1l0веuие лайuера с айсберюм в Аmлаuтике оборвало 1513 жизней.

С кормы доносились звуки оркестра, не знаю, что они игра­ ли. Когда заиграли ~OceHЬ~, я пошел туда, где видел разборную шлюпку на шлюпочной палубе. К моему удивлению, шлюпка все еще была там, и люди пытались ее сдвинуть. Надо думать, в этой толпе не было ни одного моряка. Им было этого не сде­ лать. Я подошел к ним и только протянул руку, как большая волна обрушил ась на палубу. Волна потащила шлюпку. Я схва­ тился за уключину, и меня потащило тоже. Когда я опомнился, то был уже в шлюпке. Но это еще не все. Я -то был в шлюпке, но шлюпка была вверх дном, и я был под нею. Я осознал, что про­ мок насквозь, и что как бы то ни было, дышать я все равно не могу, потому что нахожусь под водой. Я понял, что нужно вы­ бираться, и стал дергать руками и ногами. Не знаю, как мне уда­ лось выбраться из-под шлюпки, но в последний миг я почув­ ствовал, что дышу. Всюду вокруг меня были люди, сотни лю­ дей. Море усеяно ими, все благодаря спасательным поясам.

Понятно было, что нужно отплывать подальше от корабля. Сам корабль смотрелся очень красиво. Из трубы вырывались искры и дым. Должен был случиться взрыв, но мы ничего не СJIЬШlали.

~шение «Титаника», 15 апрenя 1912 года Только видели большой поток искр. Корабль постепенно пере­ ворачивался на нос, как ныряющая утка. У меня в голове верте­ лась единственная мысль Ьтплыть подальше, чтобы не ута­ щило за кораблем в глубину. Оркестр все еще играл. Видимо, все потонут... Опять играли ~OceHЬ». Я стал грести изо всех сил.

До корабля было, наверное, футов когда ~Титаник~ встал 150, на нос, кормовая часть повисла в воздухе, потом он начал по­ гружаться медленно.

Когда последние волны сомкну лись над рулем, не чувство­ валось ни малейшего водоворота. Насколько же медленно он погружался! Через какое-то время я почувствовал, что тону.

Было очень холодно. Я увидел шлюпку на некотором расстоя­ нии от себя и приложил все силы, чтобы добраться до нее. Это была нелегкая задача. Мои силы уже иссякли, когда со шлюпки протянулась рука и втащила меня внутрь. Шлюпка была та са­ мая, разборная. На ней сидело сколько-то народу. Нашлось даже место для меня, и я примостился С края. Я лежал и не думал о том, что произошло. Кто-то сидел на моих ногах. Их зажало дос­ ками, и было очень больно, но не хватало духу попросить чело­ века подвинуться. Вокруг творился настоящий ужас люди плавали и тонули в ледяной воде.

Я продолжал лежать, забыв о вывернутых ногах. Другие были рядом. Никто не подавал им руки. Перевернутая шлюпка и так уже набрала больше людей, чем могла удержать, и теперь нача­ ла тонуть. Сначала самые большие волны плескали мне на одеж­ ду, потом стали накрывать с головой. Приходилось дышать, когда появлялась возможность. Так мы плавали на нашей шлюпке, я все искал глазами огни корабля, а кто-то сказал: ~Может, всем стоит помолиться?~ Человек, предложивший это, спросил, ка­ кой мы веры. Каждый назвал свою: один был католиком, другой методистом, третий пресвитерианином. Мы решили, что самой близкой для всех молитвой будет ~Отче наш~. Мы стали читать ее хором под предводительством того, кто предложил молить­ ся;

Какие-то замечательные люди нас спасли. Это была подплыв­ шая шлюпка. Она была полна, но все же они подплыли к нам и перегрузили нас к себе.

Пакануне мировой войны:

взmвд с Даунинг-стрит, 10, августа года 1-2 Герберт Асквит, премьер-министр 1 августа.

Когда большинство из них (членов кабинет министров. Ред.) разошлись, сэр У. Тиррел прибыл из Берлина с простран­ ным письмом, в котором говорилось, что мирные усилия гер­ манского посольства сводятся на нет царским указом о полной мобилизации в России. Мы засели за работу - Тиррел, Бонджи, Драммонд и я, чтобы составить личное обращение короля к русскому царю. Когда мы его составили, я вызвал такси, и в пол­ второго ночи в компании Тиррела поехал в Букингемский дво­ рец. Короля подняли с постели;

одно из самых странных воспо­ минаний в моей жизни как я сижу с ним, облаченным в ман­ тию, читаю письмо и предлагаю ответ.

С утра свежих новостей не поступало. Ллойд Джордж, стояв­ ший за мир, считал гражданским долгом открыто провозглашать свою позицию. Грей заявлял, что если будет принята политика нейтралитета по всем пунктам, он уйдет в отставку. Уинстон (Черчилль) настроен очень воинственно и призьшает к немед­ ленной мобилизации. Главные разногласия возникли относи­ тельно Бельгии и ее нейтралитета. Мы разошлись в довольно дружелюбном настроении и договорились собраться снова зав­ тра, в понедельник, в часов. Я не очень-то надеялся на мир, но был далек от безнадежности, однако чувствовалось, что если повернет к войне, в кабинете не миновать раскола. Конечно, если уйдет Грей, все развалится. С другой стороны, мы со всем воз­ можным хладнокровием должны рассматривать потерю Морли и Саймона, хотя в последнем я сомневаюсь.

Накануне мировой ВОЙНbI: взгnяД с даунинг-стрит, 10 2 августа.

Дела обстоят весьма мрачно. Германия начала войну и с Францией, и с Россией, да еще немцы нарушили нейтралитет Люксембурга. Мы ждем, проделают ли они то же самое с Бель­ гией. За завтраком мне нанес визит Лихновский (посол Герма­ нии. - Ред.), который был очень emotionne* и умолял меня не принимать сторону Франции. Он говорил, что Германия, чья армия разрывается между Францией и Россией, падет гораздо скорее, чем Франция. Бедняга очень разволновался и пустил слезу. Я сказал ему, что у нас нет желания вмешиваться и что вторжение в Германию будет невозможно, если она (1) не вторг­ нется в Бельгию и не пошлет в Пролив свой флот, чтобы (2) атаковать незащищенное северное побережье Франции. Он очень сожалел, что его правительство не сдерживает претензий Авс~рии, и выглядел убитым горем.

Потом состоял ось большое заседание кабинета, с одиннад­ цати почти до двух, и очень скоро обнаружилось, что мы на гра­ ни раскола. Наконец мы с некоторым трудом договорились по­ ручить Грею, чтобы он сообщил Камбону, что наш флот не по­ зволит германскому флоту сделать Пролив театром военных действий. Джон Бернс подал в отставку, но его уговорили по­ дождать хотя бы до вечера, когда мы соберемся снова. Образо­ валась сильная партия против любого вмешательства в конти­ нентальные дела. Грей, конечно, на это никогда не согласится, и я не стану от него отрекаться. Крю, Маккена и Сэмюел соста­ вили среднее, умеренное звено. Бонар Лоу написал, что оппози­ ция поддержит нас во всем, что касается Франции и России.

Думаю, большая часть нашей партии в палате общин стоит за полное невмешательство. Раскол в такой момент был бы насто­ ящей катастрофой.

К счастью, я ясно понимал, что хорошо, что плохо. У нас (1) нет никаких обязательств перед Россией или Францией, чтобы Помогать им на суше или на море. (2) Отправка экспедиционно­ го корпуса на помощь Франции в настоящий момент не обсужда­ ется, причин для этого нет. Нам не следует забывать давние (3) * Возбужден (фр.).

Ангnия.Автобиограсрия 4. тесные дружеские узы, которые связывают нас с Францией. (4) В интересы Британии совершенно не входит, чтобы Франция была уничтожена как военная сила. (5) Мы не можем позволить Германии использовать Пролив как военную базу. (6) У нас есть обязательства перед Бельгией не допустить поглощения ее Германией...

с вторжен.ием Герман.ии в н.еЙтральuую Бельгию 4 августа все н.адежды н.а н.евмешательство Британ.ии в Первую мировую войuу рухнули. Король Георг Пятый заявил: «В 10:45 я велел кон.­ сулу обьявить Герман.ии воЙн.у. Это ужасн.ая катастрофа, lЮ н.е н.аша вин.а... Молю Бога, чтобы мы скорее победили, и чтобы Он.

хран.ил дорогого Берти».

По всей Европе молодые люди, охвачен.н.ые патриотизмом, шли добровольцами в армию. Немн.огие из ан.гличан. представляли себе, что зн.ачит воЙн.а, ведь Ан.глия н.е вела серьезн.ых воЙн. больше столетия. Профессион.альн.ые солдаты бьulU н.астроен.ы более умерен.н.о. Их любимая nесн.я гласила:

Отправь и армию, и флоm, Отправь шерен.гу и колон.н.у.

(Жуй бан.ан.!) И храбрых территориалов Он.и воюют, улыбаясь.

(Ну, это вряд ли!) Отправь nарн.еЙ в ряды девчат Он.и отчизн.у заслон.ят.

Отправь сестру, и мать и брата, Но ради Бога,н.е мен.я!

Через три месяца после н.ачала боевых действий Первая ми­ ровая воЙн.а н.а Заnадн.ом фрон.те превратилась в окоnн.ые nере­ стрелки н.а nростран.стве от Па-де-Кале до Швейцарии.

Почти nовсеместн.о ожидалосъ, что воЙн.а закон.чится «к Рож­ деству». Вместо этою солдаты устроили имnровизирован.н.ое рождествен.ское nеремирие.

рождество в окопах, 25 декабря 1914 года Капитан сэр Эдвард гамиnьтон Уэстроу Хаnс в 8:30 я выглянул наружу и увидел четверых немцев, кото­ рые покинули свои траншеи и шли к нам. Я велел двоим из моих людей пойти встретить их невооруженными, поскольку немцы не были вооружены, и проследить, чтобы они не перехо­ дили ничейную линию. От нас до нее было ярдов 350-400.

Мои ребята не очень-то горели желанием идти, не зная зачем, так что я пошел один и встретил Бэрри, одного из моих пра­ порщиков, который тоже возвращался с той стороны. Когда мы подошли к ним, они проделали уже полпути и были слишком близко к колючей про волоке, так что я попросил их отойти.

Это были трое рядовых и санитар-носильщик Один из них стал говорить, что он всего лишь хотел пожелать счастливого Рождества и полностью нам доверяет, что мы не будем нару­ шать перемирие. Он сам из Саффолка, где у него осталась са­ мая лучшая девушка и мотоцикл на 3,5 л. с.! Он сказал, что не может послать девушке письмо, и просит передать его через меня. Я заставил его написать на открытке в моем присутствии и по-английски и отправил той же ночью. Я сказал ему, что, может быть, девушка не очень-то и захочет увидеть его снова.

Потом мы долго обсуждали самые разные темы. Я был одет в старую вязаную шапочку и шинель, так что они приняли меня за капрала. Это меня не расстроило, потому что выпала воз­ Можность подойти к их расположению так близко, как только было возможно. Я спросил у них, какой приказ они получили от офицеров, раз пошли к нам, а они ответили, что никакого, мол, пошли самостоятельно...

АнгrIИЯ. Автобиография я пробыл с ними полчаса, потом проводил их обратно к ко­ лючей проволоке, все время хорошо поглядывая по сторонам и собирая кусочки информации, которую под огнем не добыть.

Я велел им, что если кто-нибудь из них захочет придти еще, не пере ходить ничейную линию и обозначил насыпь как место встречи. Мы расстались после обмена албанскими сигаретами и германскими сигарами, и я направился в штаб для доклада:

По возвращении в 10 часов я с удивлением услышал адСкий шум и никого не увидел в траншеях. Позиции были беззащит­ ны, несмотря на мои приказы ни одной живой души! По ветру донеслась ~Типперэри», внезапно песня сменились жуткой ~Дойчланд юбер аллес~, и, добравшись до своего блиндажа, к своему изумлению я увидел не только толпу из150 британских и германских солдат у дома, находившегося на полпути от моих позиций, но шесть или семь таких сборищ по всему протяжению наших окопов, и дальше, к 8-му дивизиону, справа от нас. Я за­ беспокоился и спросил, есть ли в ближайшем ко мне сборище немецкие офицеры, но мой голос утонул в шуме, хотя в тот мо­ мент я уже был при своих знаках отличия.

Я отыскал двоих, но был вынужден говорить с ними через переводчика, потому что ни английского, ни французского они не знали... Я объяснил им, что получены четкие приказы встре­ чаться посередине и без оружия. Мы согласились не открывать огонь, пока не начнет стрелять другая сторона, таким образом, если строго соблюдать договоренность, будет поддерживаться...

полное перемирие Главным образом браталисъ скотты и гансы, причем вполне искренне. Менялись всякого рода сувенирами, адресами, показы­ вали семейные фото и прочее. Один из наших предложил немцу сигарету. Немец спросил: ~Виргинские?~ Наш сказал: ~Hy да, на­ стоящие!~ А немец говорит: ~HeT, спасибо, я курю только турец­ кие! ~ (Это которые по десятке за сотню!) Мы хорошо посмеялись.

Немецкий сержант с железным крестом как он сказал, на­ градой за снайперское искусство завел своих ребят петь ка­ кую-то походную песню. Когда ее спели, я вспомнил ~Парней из доброй Шотландии, где колокольчики и BepeCK~, и мы спелИ все, с ~Доброго короля Венсесласа» до обычных солдатских пе РоЖдество в окопах, 25 декабря 1914 года 4. сен, а заканчили «Старай дружбаЙ., катарую подхватили все:

англичане, шотландцы, ирландцы, пруссаки, вюртембержцы и прачие. Эта была совершенно удивительна, и если бы мне пока­ зали такае в КИНО', я был не усамнился, что эта фальшивка...

Едва мы прапели «Старую дружбу., как выскочил старый :заяц и, увидев такое количества людей на необычнам для них месте, замер, не зная, куда бежать. Я дал грамкае «вью-халлар!., все как адин - британцы и немцы - брасились ахотиться, асту­ паясь на замерзших бараздах, и через две жарких минуты сыгра­ ли вничью. Немец и адин из наших ребят, навалившись, прижа­ ли савсем сбитага с талку зайца. Вскаре мы заметили еще четы­ рех зайцев и аднага из них убили. Оба были крупными, хороша откармившимися за паследние два месяца бегатни между ака­ пами на капустных качанах, катарые на ничейнай земле никто не трогал. Один дастался врагу, другой нам. Была уже 11:30. В этат мамент вышел на сцену Джардж Пейнтер со своим сердечным:

«Ну ребята, с Раждеством вас! Эта же ах... на смешна, верно?.

Джардж сказал, ан думает, ЧТО' эта правильнО' - па казать, что мы мажем прекратить ваенные действия в день, котарый так важен в абаих странах. Он сказал: «Ребята, я принес вам кае-что, чтобы была с чем сегодня праздновать». И достал из кармана большую бутылку рома (не настаящий рам, на давально похоже). Затем неснасный аратар аткупарил ее, цереманно выпил за наше здо­ равье от имени «камерадав., потам бутылка пашла па кругу и апустела быстрее, чем мажна произнести: «Наж....

Днем между акапами разыгралась сталь же неабычная сцена.

Один из врагов сказал мне, что мечтает, чтобы мы паскорее уеха­ ли назад, в Лондан. Я заверил егО', ЧТО' я тоже. Он сказал, что ему надаела вайна, а я ему, ЧТО' кагда перемирие канчится, любай из его друзей смажет придти в наши окапы, егО' хороша встретят, накормят и дадут свабадный про езд на астра в Мэн. Правели еще адну ахоту, но безрезультатна, и в 4:30 решили разайтись па Своим акапам и абъявить, ЧТО' перемирие заканчилась.

Соответствующuм.и КОМШlдами сверху рождественские бра­ танuя впредь бьulU запрещены. В 1915 году на Западном фронте СЛОжилась патовая ситуация. Несмотря на численное npeuм.y АнГt1ия. Автобиография щество СОЮЗllЫХ войск, аlllЛИЙСКИХ и фраllЦУЗСКИХ, гермаllСКие силы nРОЧ1l0 удерживали позиции. Только за одИll этот юд бри­ таllЦЫ отдали 300 000 ЖИЗllей за llесколько ярдов грязи llемец1CUX nо.зициЙ. Чтобы сдвИllуться с мертвой точки, разрабатывались раЗЛИЧllые стратегии. Самую изобретателыlюю предложил в адмиралтействе УИllстОll Черчилль. СОlЛаС1l0 ею nлаllУ, силы со­ ЮЗliUков должны бьUlИ войти в Дардаllеллы и llачать воеНllые дей­ cтвuя против СОЮЗllика Гер.чаllИИ - Турции. Бестолковое осу­ ществлеllие nлаllа обеРllУЛОСЬ тем, что ГаллиrlOЛЬСКая операция, llачавшаяся в апреле 1915 года, стала одllИМ из самых КРУnllЫХ nоражеllИЙ БритаllИИ в Первой мировой вОЙllе. М1l0zие месяцы СОЮЗllИКИ 1lе МОlЛи взять узкий, залитый палящим СОЛllцем, ска­ листый полуостров.

Пехотинец в гаППИПОПИ, июнь года {1еонард ТОМПСОН ТОМnСОll до войны был батраком.

Мы добрались до Дарданелл и увидели палящие пушки и услышали ружейный огонь. Наш корабль.Ривер Клайд~ швыр­ нуло прямо на берег. В борту прорезали дыру и сделали малень­ кие сходни, так что мы могли выходить прямо на сушу. Мы си­ дели там на Геллеспонте! и ждали возможности выбраться - на свет. Первое, что мы увидели, большие разбитые турецкие пушки, второе большой шатер. У него был такой вид, что ду­ малось не о турецких пушках, а о деревенской ярмарке. Другие думали так же, потому что мы все бросились к нему, как дети к цирку, когда видят, что тот приехал. Мы ра.звязали полог и ри­ нулись внутрь. Он был полон трупов, Мертвые англичане, ряд за рядом, с широко открытыми глазами. Мы сразу замолчали.

Я раньше никогда не видел мертвецов, а теперь передо мною их было две или три сотни. Наш первый испуг. Никто об этом ста­ рается не вспоминать. Я был потрясен. Я вспоминал о Саффол­ ке, который теперь казался мне счастливым местом.

Днем позже мы прошли по открытой местности около мили и половину линии фронта. Это было невероятно. Мы здесь, на войне! Место, до которого мы дошли, называлось.мертвоЙ зем­ лей~, потому что там враги не могли нас видеть. Мы залегли в квадратные окопы, я лежал за Джеймсом Сирсом из деревни.

Ему было около тридцати, и он был женат. В тот вечер он все интересовался мертвой землей и расспрашивал про наших дру­ зей, которые прибыли с месяц назад.

Ангаия.Автобиограсрия Как Эрни Тейлор?

Эрни? Убит.

Тебе встречался Альберт Патерностер?

Альберт? Убит.

Мы узнали, что триста убиты, зато семьсот остались, и это не так плохо. Так мы поняли, насколько ничтожны здесь наши жизни.

В ту ночь я стоял в карауле. Парень по имени Скотт расска­ зал мне, что я должен только на секунду приподнимать голову, но в эту секунду я должен осмотреться так хорошо, как только можно. В карауле был каждый третий в траншее. На следую­ щую ночь нам нужно было перебраться к третьей линии окопов, мы слышали, что турки будут наступать, а мы должны их под­ держивать. Но когда мы добрались до хода сообщения, он ока­ зался так набит мертвецами, что там едва можно было передви­ гаться. Лица у них были совершенно черные, и турка от англича­ нина было не отличить. Ужаснее всего была вонь, и вскоре всех живых мутило от мертвых. В ту ночь я снова караулил. Как и рань­ ше, по траншее рассчитались: первый, второй, караул, первый, второй, караул. Соседнего караульного я хорошо знал. Помню, как в Саффолке он пел лошадям, когда ходил за плугом. А теперь он упал на спину с отчаянным криком и удивленно глядя в не­ беса совсем мертвый. По крайней мере, это быстро, подума­ лось мне. 4 июня мы взяли высоту, захватили турецкие траншеи и отбили контратаку. Это называлось lЗ-й высотой. На следу­ ющий день нам было сказано отдыхать три часа, но не больше чем через полчаса отдыха полк стал отходить. Турки вернулись и отвоевали свои траншеи. 6 июня убили моего любимого офи­ цера, а нас порезали без счета, но нам снова удалось отбить lЗ-ю высоту. Нас встретили суматоха, резня и люди без ружей, кото­ рые кричали: «Аллах! Аллах!~, так на турецком языке величают Бога. Из шестидесяти человек, с которыми я уехал на войну из Гарвича, оставались только трое.

Нас бросили на похоронные работы. Мы заталкивали мерт­ вецов в окопы, но разные части тел оставались торчать, как у плохо укрытых людей в постели. Хуже всего было с руками они норовили вылезти из песка, указывая, прося, даже помахИ пехотинец в f"aшIИПОnИ, июнь года 1915 вая! Одну такую мы пожимали всякий раз, когда проходили мимо, и вежливо говорили: «Доброе YTpo!~ Это все делали. Дно траншеи пружинило, как матрац, из-за мертвецов под ним. По ночам, когда вонь была хуже всего, мы завязывали крепом носы и рты. Этот креп нам выдавали, чтобы эащититься в случае га­ :ювой атаки. Мухи нападали на траншеи по ночам и набивались плотно, как движущаяся ткань. Мы убивали их миллионами, пришлепывая саперными лопатками к стенкам окопов, но на следующую ночь было только хуже. Мы все завшивели и не мог­ ли остановить понос, потому что подхватили дизентерию. Мы все время были мокрые, но не от страха, а от грязи.

в итоге уцелевшие остатки союзных войск бьUlИ эвакуирова­ Hы ИЗ Галлиnоли в декабре 1915 гада;

в Турции полегли 46 000 че­ ловек. С провалом Галлиnольской операции фокус войны nереме­ стuлся обратно на Западный фронm, созрели такие идефикс, как окопные рейды, сплошное бомбометшше и «большие толчки».

"очной рейд, Западный фронт, маи года 25 Зигфрид Сассун За этот бой Сассу'Н БЪUl'Награжде'Н Вое'Н'Ным Крестом.

Двадцать семь человек с лицами, намазанными черным, буд­ то негритянские певцы, с тесаками на поясах, бомбами Б карма­ нах и дубинками ожидали вылазки в резервной траншее. В 10: они притащились к штабу батальона, шлепая по воде и грязи в меловой траншее под непрерывным дождем. Группа состояла из двадцати человек, пятерых сержантов и одного офицера (Стэнсфилда). От штаба нас повел Комптон -Смит через откры­ тое место до конца 77 -й улицы. Потом нам несколько раз указы­ вали путь вспышки красных сигнальных огоньков. Потом до самой линии фронта - поскольку ноги солдат производили бе­ зобразный шум и топот - ползком, от того места, где над бру­ ствером виднелись фигуры Стэнсфилда и двух его спутников (сержанта Лайла и капрала О'Брайена), успешно переползая через воронки, до самой проволоки бошей. За несколько минут разделились на пять партий и растворились в темноте и дожде.

Последние четверо несли легкие десятифутовые лестницы. Пол­ ночь. Я сижу на бруствере, слушая, что происходит. Пять, де­ СЯТЬ, почти пятнадцать минут ничего. Ни звука, ни выстрела, только обычные осветительные ракеты не слишком близко к нашей партии. Потом несколько снарядов полетело на нашИ передовые траншеи далеко за спинами. Прошло уже двадцать минут, а над окопами бошей стояла абсолютная тишина. ОЧе­ видно, рейд задержала проволока, через которую рассчитывали пройти без затруднений. Один из солдат приполз назад. Я про НОЧНОЙ рейд, западный фронт, мая года - 25 1916 44. следовал с ним до нашей траншеи, и он рассказал мне, что они не смогли пройти, О'Брайен сказал, что это провал. Они соби­ раютСЯ бросить бомбы и уходить.

Через минуту-другую послышалась ружейная стрельба и по­ чти одновременно разорвалось несколько бомб с обеих сторон.

Бомба взорвалась прямо в воде, на дне левой воронки, и взбила бледную пену. Ослепительные вспышки и разрывы, стрельба, топот ног, звуки борьбы и стоны, мелькающие фигуры и схват­ ка на бруствере - кто-то ранен. Черные лица, белки глаз и губы, мелькающие в потемках. Когда я присоединился к шестнадцати товарищам, то пошел вперед, узнать, как дела, и увидел, что Стэнс­ филд ранен. Я оставил его двум солдатам, они его подобрали.

Подползли другие раненые. У одного прострелена нога, он рас­ сказал, что О'Брайен, тяжело раненный, лежит где-то на дне воронки. По нам все еще стреляли. Зловещий лязг затворов, казалось, раздавался совсем близко, потому что боши повыле­ зали из окопов и стреляли теперь от своих передовых загражде­ ний. Пули били по воде в воронках, а маленькие фонтанчики земли шуршали по стенкам. Пять или шесть солдат стреляли в воронку с расстояния в несколько ярдов. Чертовы ублюдки били по мне в упор. Я уже всерьез решил, что мое время вышло. От наших окопов и с пространства перед ними я слышал голоса.

Большинство уже успело вернуться. За несколько минут, кото­ рые мне показались часами, я исползал всю воронку и вернулся к нашим окопам. Под конец я нашел О'Брайена на дне очень глубокой (около 25 футов) и обрывистой воронки слева (когда выходили, 'это было справа). Он стонал, и его правая рука была Сломана и почти оторвана, да еще ранена правая нога (тело и го­ лова тоже, но тогда я этого видеть не мог). С ним был еще один человек (Томас, 72-й полк), раненный в правую руку. Я их оста­ вил и пошел к нашим окопам за помощью. Вскоре принесли Младшего капрала Стаббса ему оторвало ступню. Еще двум или трем раненым оказывали помощь в траншее. Казалось, никто не знал, что делать, совершенно необычным было отсутствие вестей о каких-либо офицерах. Потом пришел Комптон-Смит (пока мы ходили, слева, где-то в 11:30 взорвалась мина, и трид­ цать человек были отравлены или засыпаны). Я взял веревку и Анrrtия. Автобиография двух человек, и мы вернулись к О'Брайену, который теперь был без сознания. С большим трудом мы втащили его до половины высоты воронки. Уже миновал час ночи, и небо стало понемногу светлеть. Я совершил новое путешествие к нашим окопам за еще одним сильным человеком и проследил, чтобы подгОтовили носилки. Мы его вытащили, но оказалось, что он умер, чего я и боялся. Капрал Мик О'Брайен, с которым я часто дежурил, был прекрасным человеком, а в батальоне он с ноября 1914 года. Он был под Нев- Шапелью, Фестюбером и Лосом.

Я выбрался наверх за помощью и заметил, что уцелевшие солдаты из рейдерской команды отдыхают. Теперь уже сосчита­ ли всех. Из двадцати восьми одиннадцать ранены ( один умер от ран) и один убит. Повидал Стэнсфилда, он в порядке, несмотря на несколько осколочных ран. Спустившись в штаб, увидел пол­ ковника, который в шерстяной шапочке с помпончиком сидел на своей кровати. Он был очень расстроен провалом сегодняш­ ней операции и минным обстрелом, но крайне доволен попыткой прорваться через вражеские заграждения.

Через неделю после этого ночного рейда британс1СИЙ флот встретился с гep.мДHc1Cu.м у Юmланда, там разыгралось самое крупное морское сражение Первой мировой войны. Британцы объявили себя победителями потому, что сохранили контроль над Северным м,орем. Немцы объявили себя победителями пото­ му, что потопили больше кораблей (14 к 11). Как отмечали мно­ гие британские моряки, и корабли, и вооружение бьUlИ дрянными и устаревшu.ми по сравнению с вражескu.ми. Сам адмирал Джел­ лико соизволил заметить: «Что-то сегодня с нашu.ми nрокляты­ ми кораблями не так».

Падение АнlЛИИ с высот индустриал'b1l0Й благодати иныxод-­ тверждений не требовало.

Война приходит в дом: смерть брата, июня года 15 Вера Бритген Роланд Лейтон, жених Бриттен, погиб в бою ранее.

Мы пили чай в комнате, и я как раз сказала отцу, что мне нужно взять бумаги Эдварда и отнести их на почту, пока та не закрылась на выходные, когда раздался громкий стук дверного молотка, а это всегда означает телеграмму.

На секунду я подумала, что ноги меня не послушаются, но они вели себя как обычно, поэтому я встала и пошла к двери. Я знала, что будет в телеграмме, знала уже неделю, но упорная надежда человеческого сердца не позволяла разуму считать интуитив­ ную уверенность веским основанием, поэтому я открыла дверь и прочитал а телеграмму, мучительно растягивая ожидание.

«С сожалением сообщаем, что капитан Э. Г. Бриттен, кава­ лер Военного Креста, убит в бою 1S июня в Италии~.

Ответа не будет, сказала я машинально разносчику и - подала телеграмму отцу, который вышел за мной к двери.

Войдя обратно в комнату, я, словно впервые в жизни, увиде­ ла на столе кувшинчик с цветами дельфиниума. Их насыщен­ ный цвет, живой, эфирный, казался слишком ярким для земных цветов.

Потом я подумала, что нам нужно съездить в Перли и сооб­ щить новость матери.

Поздно вечером дядя привез нас обратно, в пустую кварти­ ру. Смерть Эдварда и наш внезапный отъезд обеспечили гор­ Ничной на тот момент проститутке-любительнице по ее - просьбе несколько часов свободы, которые она потратила на Ангnия. Автобиография приключения. Она даже не закончила с кухонными полотенца­ ми, которые я постирала с утра, а после чая собиралась погладить.

Зайдя на кухню, я обнаружила, что они так и висят, жесткие, как доски, на вешалке возле огня, где я их оставляла сушиться.

Уже после того как вся семья уснула и мир окутался тиши­ ной, я прокралась в комнату, чтобы побыть наедине с портретом Эдварда. Осторожно закрыв дверь, я включила свет и всмотре­ лась в бледное нарисованное лицо, такое благородное, такое му­ жественное, такое трагически-взрослое. Он пережил многое­ больше, гораздо больше своих любимых друзей, которые погибли еще раньше на этой бесконечной войне, оставив его одного пере­ живать потери. В уплату за переживания судьба дала ему возмож­ ность написать свою любимую музыку в их память. Казалось прощальной иронией, что его убили соотечественники Фрица Крейслера, скрипача, которым он восторгался сильнее всех.

И внезапно, глядя в глаза портрету, вспоминая наши прекрас­ ные дни и вечера, когда я аккомпанировала ему на пианино, а он играл на скрипке, внезапно навалилась такая тоска, что я упа­ ла на колени и заплакала. ~Эдвард! О Эдвард!~ повторяла я обессиленно, как будто мои рыдания могли призвать его назад.

Раненный на Сомме, 15 сентября 1916 года Берт Стюард После мощной недельной аpmnодютовкu утром 1 июля 1916 юда британские части перешли в наступление на nятидесятимиль­ ном секторе Западною фронта. Они не ожидали сопротивления, но их встретил шквал немецких пуль, и.за какие-нибудь 24 часа британцы потеряли 60 000 человек. ценой их жи.знеЙ бъulO.заво­ евано 100000 ярдов.земли. Битва на Сомме бушевала до сере­ дины ноября, к этому времени потери британцев составили 420 000 человек убитыми и ранеными.

Берт Стюард u3 Хай-Вуд БЪUl одним u3 последних.

у словленный час настал, мой капрал подал мне знак, мы выскочили из окопа и двинулись в наступление. Больше я его никогда не видел.

Мы были похожи на перегруженных носильщиков, идущих по свежевспаханному полю под рукотворной грозой. Смертель­ ный град свистел над нашими головами. Позади продолжалась стрельба наших пушек, которые я видел стояли плотно, - колесо к колесу. Слева и справа неровными рядами шли люди.

Я решил идти один, не сбиваться в толпу с другими, попытался оторваться от них, и скоро понял, что это просто. Вскоре люди По обе стороны пропали. Я видел только один танк. Окопанный, с порванной гусеницей, он был похож на умирающего гиппопо­ тама посреди взрывающихся снарядов. Я продолжал идти и про­ Шел уже с полмили. Там мне встретилось прикрытие в виде на­ СЫпи. За столь солидным барьером между мною и врагом я чув­ СТВовал себя в безопасности.

АнГlIИЯ. Автобиография Следующее мгновение было счастливейшим в моей Жизни.

Все время я шел под градом пуль. Для пулеметов я был медлен­ но движущейся целью. Все пули прошли мимо, хотя, строго го­ воря, кое-где мой мундир был в дырках. Прямо на плече име­ лась четкая круглая дырочка. Пуля! Но откуда? Тогда я пред­ ставил, что меня мог достать продольным огнем справа пулеметчик, оказавшийся по мою сторону насыпи. Тут же я по­ валился на землю, но еще раньше другая пуля пробила мне пра­ вое бедро.

В насыпи был проделан лаз, и я туда забрался. Он был занят немцами, но никто из них не возражал. Они все были мертвы.

Здесь были разбросаны посылки из дома: сигареты, черный хлеб, еда. На одном толстом немце, лежащем ничком, оказалось очень удобно сидеть. Потом я присоседился к двум друзьям, один из них, менее удачливый парень из Ливерпуля поймал пулю - в брюхо.

Мы здесь были перед самой линией нашей обороны. В сотне ярдов за спиной подскакивали и снова ныряли защитные шле­ мы. Остатки самых упорных образовали импровизированную линию фронта посреди воронок в земле. А еще дальше за спи­ ной, подумал я, Англия, дом и прекрасная жизнь.

Хай- Вуд представился так живо, будто я и в правду его уви­ дел. Мои территориальные амбиции кончились. Все, о чем я те­ перь думал, как бы двинуться в обратном направлении, жела­ тельно сразу и поскорее. Оставив укрытие, я побежал зигзагом, чтобы избежать пуль (двух было вполне достаточно ), так быстро, что повалил стрелка на передовой позиции. Он был напуган едва ли меньше меня. Когда он немного пришел в себя, то объяснил, как добраться между воронок до перевязочного пункта. Я пошел пригнувшись, испытывать судьбу больше не хотелось. Во мне две дырки. Если бы даже их просверлил хирург, и то он не смог бы это сделать удобнее. Я был невероятно удачлив, но еще одна пуля могла все испортить. Пришлось торопиться.

Перевязочный пункт был захваченным у немцев подземныМ лазаретом, его вход был достаточно велик для носилок, и саМ он был построен как крепость, с ярусными деревянными койкамИ.

Он был набит ранеными, которых сортировал наш адъютант.

раненнЫЙ на Сомме, 15 сентября 1916 года «Кто может двигаться за мной бегом, только не раненые в ногу? Я был готов бежать первым. Бежать придется быст­ - ро». И мы побежали, ныряя в воронки жестокое, но быстрое путешествие в правильном направлении, пока не добрались до размокшей дороги, где крытая повозка ожидала, чтобы за­ брать дюжину из нас и перенести на час лошадиной рыси ближе...

к дому Канадский доктор выглядел в белом халате как любой дру­ гой врач, а оказался просто святым. «Вы счастливчик~, зая­ вил он мне радостно. Он объяснил, что одна пуля невероятным образом очутилась в узком промежутке между ключицей и ло­ паткой и что не задела ни мышц, ни костей. «Сколько вам лет и как долго вы уже в окопах?~ спросил он, записал ответ на кар­ точке и передал ее медсестре.

Позже я рассмотрел карточку, приколотую над моей крова­ тью. Она была помечена большой буквой «Д~. ЧТО это значит?

На мой вопрос поспешила ответить сестра. Она улыбнулась и сказала: «Это значит домоЙ~.

ПОllКОВНИК аоуренс взрывает поезд в Хиджазе, Аравийский попуостров, год Томас Э. Поуренс Лоуренс Аравийский британский офицер разведки, nриcmав­ ле1lНЫЙ КоМандование..." к ХусеЙ1lУ, командиру нерегулярной армии арабов. В З1lачителъной степени партизанская война Лоуренса состояла из подрыва турецких железных дорог.

В полумиле от железнодорожного пути мы остановились.

Несколько человек спустилось вниз к полотну. В этом месте же­ лезнодорожный путь проходил по мосту с двумя пролетами, ко­ торый был перекинут через лощину, промытую дождевой водой.

Выбранное нами место казалось идеальным для подготовки взрыва. Мы в первый раз применяли электрическое минирова­ ние и не имели никакого представления о его силе. Однако было вполне очевидно, что взрыв даст больший результат, если под взрывчатым веществом будет находиться арка. В этом случае, что бы ни случилось с паровозом, мост, несомненно, рухнет и следующие за ним вагоны неизбежно сойдут с рельсов.

Мы привели верблюдов и разгрузили их. Арабы снесли вниз к намеченному месту мортиру Стокса со снарядами, пулеметы Льюиса, гремучий студень с изоляционным кабелем, магнето и инструменты. Сержанты расставили свои игрушки на площадке, а мы спустились к мостику, выкопали яму между двумя стальными шпалами и поместили в нее пятьдесят фунтов гремучего студня.

Зарыть его оказалось нелегким делом. У меня ушло почти два часа, пока я закопал и прикрыл заряд. Затем наступил черед тяжелой работе по про кладке кабеля от детонатора в горы, ОТ ПО(lКОВНИК {10Уренс взрывает поезд в Хиджазе 45] куда мы должны были зажечь запал мины. Верхний слой песка з;

твердел, как кора, и нам пришлось пробивать его, чтобы за­ рыть кабель. Упрямый кабель оставлял на поверхности песка, изборожденной ветром, длинные зигзаги, словно тут прополза­ ли неестественно узкие, тяжелые змеи.

Чтобы сгладить их, пришлось пустить в ход мешок с песком, а затем мой плащ, взмахи которого, подобно ветру, сравняли зыбкую поверхность. Вся работа отняла пять часов, но зато она была проделана на славу. Никто из нас не мог различить, где лежал заряд, или проследить под землей двухсотьярдовый путь двойного кабеля к нашей засаде, где он выходил на поверхность.

Мы соединили его концы с электрическим детонатором. Ме­ сто засады казалось идеально выбранным, исключая то, что чело­ век, находившийся у детонатора, не мог видеть с него моста. Одна­ ко это означало лишь, что ему придется нажать на рукоятку при сигнале с наблюдательного пункта в пятидесяти ярдах впереди, откуда одинаково хорошо были видны и мостик, и детонатор. Са­ лем, преданнейший из рабов Фейсала, попросил поручить ему эту почетную обязанность, и ее предоставили ему единогласно.

Остаток дня мы провели, показывая Салему (на выключен­ ном детонаторе), что ему придется сделать. Наконец он усвоил в совершенстве свои обязанности: опускал рукоятку, лишь только я подымал руку, давая знак, что воображаемый поезд въехал на...

мост Нас окутал мрак, и мы поняли, что должны терпеливо про­ спать ночь в надежде на завтрашний день. Может быть, турки подумают, что мы ушли, если утром они увидят гряду пустой.

Мы уютно устроились В глубокой ложбине, разожгли костры и испекли хлеб. Общие задачи объединили нас...

Мы начали укладываться, готовясь уехать и решив оставить мину с ее проводами на месте на тот случай, если турки не заме­ тят ее и мы сможем вернуться и воспользоваться плодами тяже­ лой работы. Мы послали гонца к отряду, прикрывавшему нас с Юга, чтобы договориться с ним о месте встречи у перерезанных Стремнинами скал, служивших прикрытием для наших пасущих­ ся верблюдов.

АнГlIИЯ. Автобиография Как только он умчался, часовой закричал, что со стороны Галлат- Аммара видны клубы дыма. Мы с Заалом бросились к вершине горы и по характеру дыма поняли, что действительно у станции стоит поезд.

Пока мы пытались разглядеть его, он внезапно двинулся по направлению к нам. Мы крикнули арабам, чтобы они как мож­ но быстрее заняли позиции. У скалы началась дикая суматоха.

Сержанты Стоке и Льюис, будучи в сапогах, не могли опередить остальных, но и они быстро взобрались наверх, позабыв о своих муках и дизентерии.

Люди, вооруженные винтовками, расположились длинной цепью позади горного отрога, спускавшегося от пушек и мимо детонатора ко входу в долину. Отсюда они могли бы открыть стрельбу непосредственно по сошедшим с рельсов вагонам с расстояния меньше чем полтораста футов, меж тем как дально­ бойность наших орудий достигала около трехсот ярдов.

Один из арабов взобрался на возвышение возле орудий и кричал нам о движении поезда необходимая предосторож­ ность, так как, если он вез войска и они высадились бы у наше­ го кряжа, нам пришлось бы повернуться с быстротой молнии и отступить в долину, защищая свою жизнь. К счастью, поезд мчался вперед с огромной скоростью, которую ему придавали два паровоза.

Когда он приблизился к месту, где, по сведениям турок, мы скрывались, с поезда открыли бесцельную стрельбу по пустыне.

Я мог слышать его приближающийся грохот, сидя на холмике у моста, чтобы подать сигнал Салему, который танцевал вокруг детонатора, крича от возбуждения и настоятельно призывая Бога на помощь.

Стрельба турок звучала внушительно, и я размышлял, со сколькими врагами нам придется иметь дело и сравняет ли мина своим действием их число с нашими восьмьюдесятью людьми.

Было бы лучше, если бы наш первый опыт с электричеством происходил в менее сложной обстановке. Но в этот момент оба паровоза, казавшиеся огромными, с пронзительными свисткамИ вынырнули из-за поворота.

ПО(JКОВНИК {]оуренс ВЗРblвает поезд в Хиджазе За ними тянулись вагоны, из окон и дверей которых торчали ружейные дула. На крышах, позади ненадежных прикрытий из мешКОВ с песком, притаились солдаты, обстреливая нас.

Я не предполагал, что будут два паровоза, и в то же мгнове­ ние решил взорвать мину под вторым, чтобы, в случае незначи­ тельного действия взрыва, неповрежденный паровоз не мог от­ цепитЬСЯ и утащить вагоны назад.

Итак, когда второй паровоз въехал на мост, я поднял руку, подавая знак Салему. Раздался ужасный грохот, и железнодо­ рожное полотно скрылось за столбом черного дыма и пыли вы­ сотой и шириной около ста футов. Из мрака доносился треск разбивающихся вагонов и продолжительный звучный металли­ ческий скрежет раздираемой стали. Крутящееся колесо парово­ за внезапно вылетело из черной тучи, затмившей небо, с музы­ кальным свистом пронеслось над нашими головами и медленно и тяжело упало в пустыне где-то позади.

После этого полета наступила мертвая тишина. Ни один крик, ни один ружейный выстрел не раздался, пока ставший серым туман от взрыва медленно двигался в нашу сторону от железно­ дорожного полотна и, миновав, растаял в горах.

Я в восторге бросился к сержантам. Салем схватил свою вин­ товку и разрядил ее во тьму. Не успел я вскарабкаться к оруди­ ям, как ложбина оживилась выстрелами и темными фигурами бедуинов, устремившихся вперед, чтобы схватиться с врагом.

Я осмотрелся, желая понять, что происходит. Неподвиж­ ный поезд стоял на пути, оторвавшиеся и рассеявшиеся вагоны вздрагивали от града пуль, изрешетивших их насквозь, а турки выскакивали из них, ища прикрытия за железнодорожной на­ сыпью.

Покая созерцал представшую передо мной картину, над моей головой затараторили наши пулеметы. Длинные ряды турок на вагонных крышах покатились и были сметены, словно тюки с Хлопком, яростным потоком пуль, бушевавшим и брызгавшим тучей желтых щепок от деревянной обшивки вагонов. Господ­ ствующее над местностью расположение наших орудий явилось для нас большим преимуществом.

Ангnия. АвтобиографИ}f Когда я добрался до Стокса и Льюиса, сражение уже приня.ло иной оборот. Уцелевшие турки скрылись за насыпью, имеВшей здесь одиннадцать футов высоты, и за вагонными колесами.

Пользуясь укрытием, они в упор открыли огонь по бедуинам.

За изгибами железнодорожного полотна пулеметы врагу страш­ ны не были, но Стокс выпустил из своей мортиры первый сна­ ряд, и через несколько секунд раздался грохот от взрыва Позади поезда.

Стокс дотронулся до прицельного винта, и второй снаряд попал как раз в глубокую выемку под мостом, где турки нашли себе убежище. Он произвел там убийственное опустошение.

Оставшиеся в живых в панике ринулись в пустыню, бросая на бегу винтовки и снаряжение.

Настал черед пулеметов Льюиса. Тот свирепо опустошал одну ленту за другой, пока весь песок не был устлан мертвыми телами.


Арабы, увидев, что битва окончена, побросали оружие и на­ чали, словно дикие звери, вскрывать вагоны и грабить их.

Я сбежал вниз к развалинам, чтобы посмотреть на результат действия мины. Мост рухнул, и в его провал свалился передний вагон, переполненный больными. Все они, исключая трех или четырех, погибли при падении расколовшегося вдребезги ваго­ на и образовали груду тел, истекающих кровью. Один из них еще был жив и бредил в тифозной лихорадке.

Следующие вагоны сошли с рельсов и разбились. Некоторые рамы совершенно испортились. Второй паровоз представлял собою дымящуюся кучу железа. Его задние колеса отлетели вместе с частью огневом коробки. Паровозная рубка и тендер, превраТИБшиеся в скрученные лоскуты железа, валялись меж громоздящимися камнями мостовых устоев. Передний парdВОЗ отделалея легче. Хотя и он сошел с рельсов и полуопрокинулся, а его рубка взорвалась, он все еще находился под парами, а дви­ жущий механизм остался невредимым.

Долина представляла собою дикое зрелище. Полуголые ара­ бы метались вокруг поезда в бешеном исступлении, визжали, стреляли в воздух, дрались друг с другом, вскрывая сундуки и ПО(JКОВНИК (JoypeHC взрывает поезд в Хиджазе СЛОНЯЯСЬ С огромными тюками. Они распарывали их и разбра­ сывлии содержимое, уничтожая все, что им не было нужно.

Всюду валялись десятки ковров, кучи матрацев и цветных одеяЛ, груды мужской и женской одежды, часов, кухонных горш­ ков, пищи, украшений и оружия. Возле стояли тридцать или сорок женщин без покрывал и истерически рвали на себе одеж­ ду и волосы, оглушая своими воплями самих себя. Арабы, не обращая на них внимания, вовсю продолжали крушить домаш­ нюю утварь и грабить. Верблюды стали общим достоянием. Каж­ дый с яростью нагружал их сверх всякой меры.

Увидев, что я не принимаю в этом участия, женщины кину­ лись ко мне, хватаясь за мою одежду, взывая о пощаде. Я уверял их, что все кончится хорошо, но они не отставали, пока меня от них не избавили несколько человек из их мужей. Они отпихну­ ЛИ своих жен, хватая меня за ноги в припадке отчаяния и ужаса перед близкой смертью. Они представляли собоЙ гнусное зре­ лище. Я оттолкнул их ногой и наконец освободился...

Победа всегда расстраивала ряды арабов. Мы сейчас являлись не отрядом, способным на быстрый набег, а медленно бредущим караваном, перегруженным до отказа различным домашним скарбом, достаточным, чтобы обогатить любое арабское племя на многие годы.

Когда Лоуренс взорвал этот поезд в Хиджазе, до окончания Первой мировой войны оставался еще юд, но ее исход уже бьUl предрешен. Приказ кайзера немецким подводным лодкам ~тоnить при появлении» любые корабли, не обращая внимания на их на­ циональную nринадлежноcmь, чтобы уморить Британию юлодом и поставить на колени, привел к тому, что апреля 1917 юда Америка вступила в войну на стороне союзников. Германия не Сумела прорвать ~тонкую линию цвета хаки»;

когда же к британ­ цам nодоcnели дивизии американскою экcnедиционною корпуса, а экономика США начала делиться с Европой своим nроцветаuи­ ем, у Германии ие осталось ни единою шанса на победу.

Празднование мира, Пондон, 11 часов утра, 1 ноября 1918 года УИНСТОН ЧеРЧИ{I{lЬ Оставалось несколько минут до наступления одиннадцатого часа одиннадцатого дня одиннадцатого месяца. Я стоял у окна своего кабинета, выходившего на Нортумберленд-авеню, гля­ дел в сторону Трафальгарской площади и ждал, пока Биг Бен звоном курантов объявит окончание войны. Память невольно обращалась к минувшим страшным годам, а рассудок пытался оценить настоящее и будущее...

Окончание Великой войны подняло Англию на небывалую высоту. Вновь, в четвертый раз на протяжении четырех веков Англия организовала во главе Европы сопротивление военной тирании, и в четвертый раз война закончилась тем, что малые государства Нидерландов, ради защиты которых Англия объя­ вила войну, сохранили полную независимость. Испания, Фран­ ция королевство и империя, Германская империя все они - поочередно стремились к захвату этих областей или к господ­ ству над ними. В течение лет Англия противодействовала их намерениям, то военным, то дипломатическим путем. В спи­ сок могущественных государей и военачальников, включавший уже имена Филиппа 11, Людовика XIV и Наполеона, можно было теперь внести имя германского императора Вильгельма 11. ЭТИ четыре цепи великих событий, неизменно служивших одной и той же цели на протяжении жизней многих поколений и неиз­ менно оканчивавшиеся успехом, представляют редкий пример настойчивости и последовательности;

достижения, подобные ему, отсутствуют в истории древности, как и в истории нового...

времени празднование мира, {lOMOH Перед глазами британского народа проходило триумфальное шествие победителей. Все императоры и короли, с которыми мы воевали, были низложены, и их храбрые войска разбиты наго­ лову. Страшный враг, военная и техническая мощь которого столь долго грозила существованию нашей родины и армии ко­ торого погубили цвет британской нации, уничтожили Русскую империю и довели всех наших союзников, кроме Соединенных Штатов, до полного изнеможения, был повержен во прах и сдал­ ся на милость победителей. Испытание кончилось. Опасность была отражена. Массовое истребление людей и материальные жертвы не были напрасны и могли быть прекращены. Народ, все силы которого были напряжены до последней степени, до­ жил наконец до часа избавления и на некоторое время целиком отдался чувству победы. Церковь и государство объединились в торжественных изъявлениях благодарности Всевышнему. На­ ступил праздник для всей страны. Вдоль улицы Мэлл были вы­ строены тройные ряды захваченных неприятельских пушек.

Улицы были полны торжествующей толпой. В общей радости uбъединились все классы общества. Города, во время войны по­ груженные по ночам в глубокий мрак, горели теперь празднич­ ными огнями и оглашались музыкой. Огромные толпы были охвачены неописуемым возбуждением, и гранитное подножие Нельсоновской колонны в Трафальгарском сквере по сей день хранит следы восторгов лондонской праздничной толпы.

К то пожалеет об этих чувствах или захочет осмеять их не­ сдержанные проявления? Эти чувства разделяла каждая страна союзной коа.i'lИЦИИ. В каждой столице, каждом городе стран-по­ бедительниц, во всех пяти континентах по-своему повторялись сцены, происходившие в Лондоне. Недолго длились эти часы триумфа, и воспоминание о них скоро исчезло. Они обор вались так же внезапно, как и начались. Слишком много было пролито крови, слишком много затрачено жизненных сил и слишком ост­ ро ощущались утраты, понесенные почти каждой семьей. Вслед за торжествами радостными и в то же время печальными, ко­ Торыми сотни миллионов людей отпраздновали осуществление СВоих задушевных желаний, наступило тяжелое пробуждение и разочарование. Правда, безопасность была обеспечена, мир вос · Ангnия. Автобиография становлен, честь сохранена, промышленность могла отныне Про­ цветать и развиваться, солдаты возвращались на родину, и все это давало известное чувство удовлетворения. Но это чувство торжества отходило назад, уступая место чувству боли за тех, кто никогда не вернется.

Наступившее в одиннадцать часов дня перемирие вызвало по всей линии британского фронта во Франции и Бельгии сво­ его рода реакцию, ярко обнаружившую удивительную природу человека. Смолкла канонада, и враждебные армии остановились на тех позициях, которые они занимали. Солдаты смотрели друг на друга молча, неподвижно, невидящими глазами. Чувство стра­ ха, смущения и даже грусти охватывало людей, которые всего за несколько минут до ТОГО быстро двигались вперед по пятам не­ приятеля. Перед победителями как будто разверзлась пропасть.

~Оружие прочь. Пришел Эрос. Закончен долгий TPYД!~ Некоторое время сражавшиеся войска были как будто не в состоянии привыкнуть К внезапному прекращению своих напря­ женных усилий. В ночь победы на бивуаках передовых позиций было так тихо, что ИХ можно было бы принять за бивуаки храб­ рецов, сражавшихся изо всех сил и наконец признавших свое поражение. Эта волна психологического утомления прошла так же быстро, как и противоположные ей настроения, ПРОЯВИВШИ­ еся в это время Б Великобритании, и через несколько дней воз­ вращение на родину стало венцом всех желаний...

Итак, Первая мировая война заверШШlась. Вместе с нею канул в прошлое nрежний порядок вещей. Премьер-министр и либерал Дэвид Ллойд Джордж обещал демоБШlизованнbl.М ~землю, достой­ ную гepoeв~. На этой земле предполагал ось всеобщее избира­ тельное право для мужчин, невзирая на титулы и достаток, ибо все, кто сражался, сооей кровью заСЛУЖШlи такое право. Не забьUlИ и женщин, которые тоже внесли свой вклад в победу как медсестры, как работницы на заводах, наконец как ~фрон­ товые девУШКИQ.

По закону о народном nредставительстве 1918 юда избира­ тельное право nредоста61UlИ всем мужчинам старше двадцати одною юда и всем женщинам старше тридцати лет. Увеличив ~зднование мира, (lOMOH wийся электорат, что никою не удивило, nрuмкнул к лейбори­ стам, которые в 1924 юду образовали свое первое nравительство.

Каковы бы ни бьuLU их политические nристрастuя, всем каби­ нетам 1920-1930-х юдов пришлось решать схожие проблемы.

Ирландию, присоединенную к Великобритании в 1800 юду, охва­ тило националистическое восстание, которое никак не мог пода­ вить аНlЛийский экспедиционный корпус «Черно-кориЧ1lевые» «Тhe Вlack and Tans» по цвету формы);

в конце концов в Лондоне сочли, что лучше смириться с нeuзбе.Ж1lЬLМ, чем продолжать вое­ вать, и в 1921 юду Ирландии предоставили независимость - за исключением шести северных протестантских графств. Нацио­ нальный долг за юды войны увеличился поистине катастрофиче­ ски - с 650 000 000 фунтов cmерлинюв в 1914 юду до фунтов стерлинюв в 1920 юду, и быстрою способа сократить ею попросту не существовало. Цена за победу над экспансиониз­ мом кайзеровской Германии оказалась почти непомерной: Бри­ танuя утратила роль мирового.9Кономическою лидера, ее nро­ мышленность в особе1l1юсти страдала от износа, недостатка инвестиций и бесконечных трудовых конфликтов. Показателен npuмep уюльной отрасли, работники которой спровоцировали пер­ вую и последнюю -- в Великобритании всеобщую забar.;


товку.

всеобщая забастовка, мая года 4-12 Арноnьд Беннет Чтобы поддержать шахтеров, которым работодатели обм­ вили локаут (мера nринудителыюlO сокращения заработной пла­ ты), Конгресс тред-юнионов nризвал рабочих 'КЛючевых отраслей nромышленности портов, железных дорог, газо- и электроснаб­ жения присоединиться к забастовке. Страна от'КЛикнулась на призыв, однако у лидеров Конгресса недостало смелости пойти на открытый конфликm, и 12 мая бъuю обмвлено об окончании забастовки. Почти всюду забастовка прошла мирно, полицейские и бастующие играли вместе в футбол, а средний 'КЛасс развлекал себя игрой в «черноногих» (штрейкбрехеров), нанимаясь в води­ тели автобусов и грузовиков.

Сегодня первый день всеобщей забастовки. Вокруг множе­ ство машин. Я прогулялея вокруг вокзала Виктория, который закрыт (оба перрона). Боковой вход охранял полисмен. Гово­ рят, сегодня утром некий поезд все-таки отправился с вокзала.

На огромных опустевших платформах открыты лишь книж­ ные киоски Смита. Еще работают кафе снаружи. В этот пер­ вый день забастовки народ радостен и приветлив. Вечерних га­ зет нет. По радио новости передают через короткие интервалы, вечером - каждые полчаса, вплоть до полуночи. Наверное, скоро закроются все театры. Общее напряжение заметно нара­ стает.

мая. Ланч в «Реформ~ в Наверху Гардинер, Тюдор 5 1:30.

Уолтере, Хеджес, Джим Кэрри, Сассун и лорд Девонпорт. мно всеобщая забастовка, мая 1926 года - 4-12 гие мрачны, но бескомпромиссны. Общее мнение состоит в том, что борьба должна быть короткой, но решительной. На следу­ ющей неделе ожидается кровопролитие. Множество бессодер­ жательных сообщений по радио. «Таймс~ и «Файненшл ньюс~, отпечатанные на машинке.

6 мая. Опять норд-норд-ост. Не увидел на улицах ни одного таксИ. Уже неделю, с четверга апреля, не работал над рома­ ном. Пошел на разведку, прогулялся по Бромптон-роуд. В 4: за пять минут по Слоун-стрит проехали одиннадцать автобусов.

ИЗ них общественных только два, оба с разбитыми стеклами.

Вечером видел еще. В каждом общественном автобусе по поли­ смену и специальному констеблю...

мая. Теперь всеобщая забастовка смотрится жалко па­ 12 тетический порыв неудачников, у которых изначально не было ни единого шанса. А победители, похоже, объединились, чтобы с суровым энтузиазмом задавить забастовку. Вчера вызывали доктора, так даже он работает над «изучением преступности~ для правительства. (Он рассказал о смертельных случаях в ре­ зультате ист-эндского бунта.) Уилли Моэм работает в Скотланд­ Ярде до 8:30 утра, не знаю, над чем. Набрали множество специ­ альных констеблей.

мая. Все еще озабочены забастовкой, или, как теперь го­ ворят, «новой забастовкоЙ~. Дафф Тэйлер рассказал об увле­ кательных путешествиях в поездах метро. Их водит развязная молодежь в желтых перчатках, которая постоянно проезжает платформы или не доезжает до них. Возле Университета но­ сильщики с золотыми портсигарами, невероятно вежливые и по-отечески заботятся о вашей безопасности. Моэм сам себя называет «ищейкой~ Скотланд-Ярда. За ним все время присы­ лают полицейскую машину. В первую ночь он работал с 11 ве­ чера до8:30 утра. Он говорит, последние несколько часов после рассвета - самые ужасные, не знаешь, как их протянуть. Поня­ тия не имею, что значит «ищеЙка~.

Шахтеры бастовали пять,м,есяцев, прежде че,м, вернуться 'к работе.

АнГl1ИН. Автобиографин Конечно, «МЯlкотелость» всеобщей забастовки не дОЛЖНа вызывать удивления. АНlJlИЯ не знала 1СЛассовой войны. В осталь­ ной Европе смещались nравительства, бунтовали рабочие, край­ не nравые устраивали путчи, но в АНlJlИИ общество держалось дружно, осознавая свою «аНlJlийскость», сохраняя уважение к монархии, чувство юмора и давнюю привычку к nарламентС1СОЙ демократии.

Игра на задней ПИНИИ: Адenаида, Аветрапия, января года 13-19 у. Г. Фергюсон в крикет в Англии И7jJaЛИ с двенадцатою столетия. В двадца­ том веке эта игра nОСЛУЖWlа причиной напряженности в отно­ шениях между Англией и Австралийским доминионом. Фергюсон состоял в МКК (Мэрuлебонском крикет-клубе). Дуглас Джар­ дин капитан английской сборной.

Этому историческому матчу суждено было стать сенсацион­ ным во многих отношениях и одним из самых неприятных зре­ лищ, а мне не повезло на нем присутствовать. Я не сомневался, что австралийских игроков устрашит Хэролд Ларвуд с его ~HO­ гомашеством~: последнее вполне соответствовало духу матча.

Один бэтсмен за другим получал травмы -- Ларвуд безжало­ стно выполнял поручение Джардина. Билл Понсфорд, который часто поворачивался к мячу спиной, заработал уже дюжину си­ няков - вполне достаточно, чтобы оценить бесполезность такой уловки. Билл Вудфул, который никогда не был особо растороп­ ным, пострадал еще больше, и я сочувствовал его жене, которая начала всерьез опасаться за здоровье мужа. Так что никого не удивило, когда Вудфула, пропустившего несколько ударов Лар­ вуда и совсем ослабевшего, унесли в раздевалку.

Но когда Берта Олдфилда, любимца публики, потерявшего СознаН:\1е от удара мячом, понесли в лазарет, негодование пуб­ лики достигло точки кипения. Морис Тэйт, не игравший за Анг­ Лию, сказал мне:

Билл, я пошел отсюда. Кого-нибудь покалечат серьезно, и начнется погром.

АнГl1ИЯ. Автобиография я был уверен, что в толпе найдутся горячие головы, которые перелезут через ограду и попытаются добраться до английских игроков, но хвала небесам этого не случилось.

- «Пухлый~ Уорнер, пытаясь исправить положение, заглянул в раздевалку австралийской команды та больше напоминала морг и выразил соболезнования тем, кто пострадал от жест­ кой игры гостей. В ответ он получил замечание, которое попало на передовицы газет всего мира. Вудфул сказал ему:

Я не хочу разговаривать с вами, мистер У орнер. На поле две команды, и лишь одна из них играет в крикет. Если и впредь так будет, пожалуй, мне не стоит играть в эту игру. Всего хоро­ шего!

января года последовала историческая телеграмма 18 от руководства австралийской комиссии по крикету в мкк. Она гласила:

«Выбивание защитников подачами приняло такие масшта­ бы, что наносит ущерб интересам игры, поскольку главной за­ дачей бэтсмена становится защита своего здоровья. Игроки рас­ строены и изранены. По нашему мнению, это неспортивно. Если это не прекратится, дружеские отношения между Австралией и Англией могут быть нарушены~.

По настоянию Дж. Г. Томаса, министра по делам доминионов, Ларвуда ис1(Jlючuли из отборочною списка сборной АнlЛИИ.

ФуНТЫ nиха: в ночnежке, ГОД джордж ОРУЭ{I{I Презрев буржуазное воспитание (nодготовителъная школа, Итон),Джордж Оруэлл nрuмерил на себя обноски бродяги и от­ правился исследовать разоренную АнlЛИЮ;

свои впечатления он изложил в сборнике очерков «Фунты лиха в Париже и Лондоне ».

В 1931году экономическая депрессия была в разгаре, численность армии безработных достигала трех миллионов человек.

Ближе к одиннадцати я стал высматривать ночлег. Зная по книгам о ночлежках (кстати, ночлежками они никогда не име­ нуются), я полагал найти спальное место пенса за четыре. При­ метил на обочине Ватерлоо-роуд какого-то работягу в спецовке и обратился к нему. Сказал, что без гроша, хотел бы переноче­ вать как можно дешевле.

«Ага, кивнул он, там вон, на ту сторону поди, надписано - где над дверями "Тихий Отдых для Бессемейных Мужчин". Точ­ но, отличный кип (место для сна. Ред.), я сам ходил. У их там дешево да еще чисто».

Окна торчавшей на указанном месте развалюхи едва свети­ лись, темнея заплатами выбитых и заклеенных бумагой стекол.

В кирпичном коридоре навстречу снизу вышел худосочный, с заспанными глазами мальчишка. Из подвала послышался смут­ ный шум, плеснуло жаркой, отдающей сыром затхлостью. Маль­ чишка, зевая, подставил ладонь:

Кип надо? Гони бычок, и все дела.

Заплатив шиллинг, я вслед за мальчишкой по темной шат­ кой лесенке поднялся в спальню. Сладковато воняло больнич АнГ{]ия. Автобиография ной палатой и грязным бельем;

окна, видимо, были наглухо за­ биты, вначале показалось, что воздуха просто нет. Горящая свеч­ ка позволила различить низкую комнату площадью метров двад­ цать и вмещавшую восемь коек. Шестеро квартирантов уже ле­ жали, бдительно свернув рядом всю снятую одежду, включая поставленные сверху башмаки. В углу кто-то кошмарно, мер­ зейшим образом кашлял.

Постель оказалась жесткой как камень, подушкой служил валик, по твердости не уступавший бревну. Спать тут было хуже, чем на столе, кровать гораздо короче стандартной, очень уз­ кая, и матрас таким горбом, что приходилось напрягаться, удер­ живая себя от падения. Смердящие застарелым потом простыни я был вынужден отодвинуть подальше от носа. К тому же вместо одеяла тоненькая хлопковая накидка, и согреться при всей ду­ хоте трудновато. И постоянная возня вокруг. Примерно через каждый час мой сосед слева, матрос вероятно, просыпался и, кляня бога с дьяволом, закуривал. Другой жилец, жертва простуженно~ го мочевого пузыря, раз шесть за ночь вставал, чтобы шумно ис­ пользовать ночной горшок. Квартировавшего в углу каждые двадцать минут терзало кашлем, регулярный накат приступа ожидался, как ждешь очередной рулады воющей на луну соба­ ки. Звук этого кашля не описать;

человек хрипел, давился, буд­ то ему все нутро выворачивало. Он как-то чиркнул спичкой осветилось старческое лицо, впалые серые щеки покойника и намотанные для тепла на голову штаны (манера, которой я, дол­ жен признаться, не выношу). Всякий раз в ответ на кашель ста­ рика или ругань матроса летели сонные крики:

Заткнись! Заткнись к черту, чтоб тебя!..

Спал я в общей сложности не больше часа. Утром проснулся со смутным впечатлением придвинутого ко мне крупного тем­ ного предмета. Открыв глаза, увидел прямо перед своим лицом закинутую на мою кровать матросскую ступню. Ступня была очень смуглой, смуглой как у индусов, но от грязи. Стены пест­ рели пятнами, цвет сыроватых, недели три не стираных просты­ ней достиг оттенка довольно плотной умбры. Я оделся и пошел вниз. В подвале обнаружилось несколько стоящих в ряд чугун­ ных ванн, висела пара скользких мокрых полотенец на роликах.

фуНТbI nиха: в ночnежке, ГОД 1931 Имея при себе кусочек мыла, я уже хотел приступить к мытью, когда заметил, что внутренние стенки ванн чернеют грязью слоем жирной липкой грязи, не светлее сапожной ваксы. Ушел немытым. Заведение по всем статьям не отвечало рекоменда­ ции «дешево да еще чисто~. Зато, как мне позже открылось, оно было типичнейшей нЬчлежкоЙ.

Перейдя мост и прошагав довольно далеко к востоку, я нако­ нец решил зайти в торговое кафе на Тауэр- Хилл. Лондонское торговое кафе, каких тысячи, показалось мне после Парижа нео­ бычным и иностранным. Душноватый зальчик со скамьями, высокие спинки которых хранили моду прошлого столетия, с меню, написанном обмылком по зеркалу, и подавальщицей, дев­ чонкой лет четырнадцати. Работяги жевали что-то из собствен­ ных газетных свертков и пили чай из похожих на керамические стаканы чашек без блюдец. Сидевший особняком в углу еврей, уткнувшись в тарелку, жадно и виновато ел бекон.

Нельзя ли чая и хлеба с маслом? спросил я юную офи­ - циантку.

Она оторопела. Удивленно таращась, ответила: «Масла нету, только Mapг~. И повторила буфетчику мой заказ фразой, столь же присущей Лондону, как вечный соир Парижу:

de rouge* Полный чай с двойным бутером!

На стене рядом со мной висела табличка, предупреждавшая «У носить сахар воспрещается~, а ниже некий поэтического скла­ да гость приписал:

Кто упрет отсюда сахар, Того надо послать на..., - но кто-то еще не пожалел сил соскрести последнее слово.

Это была Англия.

После стоившего три с половиной пенса чая-с-двойным-бу­ тером у меня осталось восемь шиллингов и два пенса**.

* Революционный бунт (фр.).

Перевод В. ДомитеевоЙ.

** Битва на Кейбn-стрит, 7 октября 1936 года фИ{I Пай ретин Попытки преодолеть экономическую депрессию привели к по­ явлению радикальных лозунzoв, nрuзывающux к переменам. Край­ не левую позицию занимала просоветская коммунистическая партия Великобритании (насчитывала максимум 10 000 чело­ век), крайнее же nравые позиции принадлежали Британскому союзу фашистов, основанному сэром Освальдом Мосли в 1932zoду, 20 000 членов союза носили униформу чернорубашечников Мус­ солини. На Кейбл-стрит в лондонском Ист-Энде коммунисты nоnытались остановить марш чернорубашечников.

Пайретин бъUl руководящим работником компартии.

Было понятно, что фашисты и полиция теперь обратят вни­ мание на КеЙбл-стрит. Мы были готовы. Когда неизбежность столкновения стала очевидной, дали сигнал сооружать барри­ кады. Мы подготовили три заслона. Возле первого был двор с большим количеством досок и прочего материала, да еще ста­ рым грузовиком. С владельцем договорились, что грузовик ис­ пользуют для баррикады. На этот счет были даны соответству­ ющие распоряжения, но когда кто-то крикнул: «Давай грузо­ вик!~, не пояснив, что тот в соседнем дворе, ребята оглядели улицу и увидели грузовик ярдах в двухстах от себя. Они при ка­ тили его и перевернули набок прежде, чем им успели объяснить, что имелся в виду другой. В конце концов, это был все же грузо­ вик;

дополненный старой мебелью, матрацами и всем, что мож­ но отыскать в чуланах, он образовал баррикаду, преодолеть ко­ торую полиции оказалось нелегко. Когда полицейские напали, битва на Кейбn-стрит, 7 октября 19.36 года их встретили молочными бутылками, камнями и всем, что под­ вернулось под руку. Несколько женщин метали молочные бу­ тылки с крыш. Часть полицейских сдалась. Такого прежде не случалось, поэтому ребята не знали, что с ними делать, но дубин­ ки отобрали, а один забрал шлем сыну на сувенир.

Ну и сцена разворачивалась на Кейбл-стрит! Я имею в виду «ребят~. Никогда прежде не было такого единства всех групп рабочего класса, как на баррикадах КеЙбл-стрит. Люди, чьи жиз­ ни разделяли социальные преграды, хотя они и жили на рассто­ янии нескольких ярдов друг от друга - бородатые ортодоксаль­ ные евреи и бесцеремонные докеры, католики-ирландцы, -- вот те рабочие, которых фашисты пытались поссорить между собой.

Борьба коммунистической партии с фашистами объединила всех против общих врагов и их лакеев.

Главным образом атаки и контратаки происходили на участ­ ке от Таун-Хилл до угла Гарденс. Многие были арестованы, многих ранили. Однако в битве участвовала именно полиция, а фашисты прятались сзади, под ее прикрытием. Мосли опоздал.

Как только он подъехал на машине, кирпич влетел ему прямо в стекло.

Позже говорили, что сэр Филип Гейм звонил министру внут­ ренних дел и ходатайствовал перед сэром Джоном Саймоном о запрещении марша. Сэр Джон был непреклонен, однако сэр Филип Гейм отстоял свою точку зрения. Он запретил марш и велел Мосли переубедить сэра Джона Саймона. Фашисты пост­ роились, отсалютовали своему вождю и направились через опу­ стевший город к набережной, а там разошлись. В этот день ра­ бочий класс победил.

Марш из Джарроу, октябрь 1936 года Рой Чедвик Oдиuм из самых драматических событий 19ЗО-х годов, nри­ влекших виuмaииe всею мира к об1tищавшей, охваче1t1tой безрабо­ тицей А1tглии, стq.л марш юлод1tЫХ, особе1t1tо на отрезке пути отДжарроу, ~lOpoдa, который ихnогубш», до Лондона. Возглав­ ляла марш депутат nарламента от лейбористской партии Эл­ ле1t Ушки1tСОН по nрозвищу ~Крас1tая». За нею шли две сотни ра­ бочих-судостроителей из Джарроу.

Рой Чедвик журналист ~ГapдиaH».

Не вызывало сомнений, что такая акция, как этот марш, долж­ на увенчаться успехом. Я примкнул к нему утром на Рипон-роуд.

~Крестовый поход из Джарроу~ под двумя знаменами, с губны­ ми гармошками, литаврой и четырьмя сотнями ног смотрелся очень сильно. Шествующих сопровождали два врача, парикма­ хер, группа репортеров, лабрадор в качестве талисмана, а также, большую часть времени, мэр Джарроу олдермен Дж. У. Томп­ сон, который уезжал в город по делам, а потом возвращался.

Таких примеров гражданской ответственности, пожалуй, по стране больше не найти. С мэром во главе процессии двигался судебный чиновник, член совета графства Д. Ф. Райли, вдохно­ витель и организатор марша.

Это была не голодовка, а марш протеста. Единодушие, с ко­ торым Джарроу присоединился к протестам, указывает на тот факт, что партии, представленные в городском совете, догово­ рились зарыть топор политической войны, поскольку в этом ноябре выборов не будет. Хотя по закону на демонстрацию го МарШ из Джарроу. октябрь 1936 года род не мог потратить и фартинга из денег налогоплательщиков, работники мэрии разослали около писем в различные 200 компании, тред-юнионы, кооперативы и т. д., так что фонд мар­ ша составил 850 фунтов стерлингов. Они надеются, что к 31 ок­ тября, когда шествие должно достичь Марбл-Арч, фонд соста­ вит круглую сумму в 1000 фунтов.

Наиболее удачливая часть работоспособного населения Джарроу, которая имеет работу а это менее горожан, - 15% - скидывалась из доходов. Но основную часть фонда составили пожертвования со всей страны, и не только деньгами. Я, напри­ мер, не представлял, сколько стоит подготовка такого марша, пока не услышал о стоимости подарков, одной из существенных ста­ тей расходов фонда. Возьмем, к примеру, сигареты и подсчитаем, во что обойдется раздача по две двухпенсовые пачки в день для двухсот человек. Не могу поручиться, что табак входил в состав подарков, но пример показательный. Какой-нибудь шестипен­ совый пустяк стоит пять фунтов применительно к 200 демонст­ рантам, будь то мыло, табак или что-нибудь еще. Перед тем, как люди вышли на марш, им починили башмаки, выдали по две пары носков и по две йодные стельки.

С учетом яичницы, лососины и тех бутербродов, что я видел сегодня в меню, это решительно не голодный марш. Люди чув­ ствуют себя хорошо, лишь двое отпали по состоянию здоровья после девяноста миль пути. Все время поддерживали связь с джарроу, и если кому-то из марширующих подворачивал ась работа, он отправлялся трудиться.

Организация похода казалось почти совершенной. Она вклю­ чала транспорт автобус, купленный за фунтов и переобо­ - рудованный, который ехал во главе колонны и вез спальные Принадлежности'И непромокаемые плащи разбойничьего покроя для участников марша. Каждому еженедельно полагалось 1 шил­ Линг пенсов на карманные расходы и две полуторапенсовые марки, медицинское обслуживание, стрижка (а также бритье), ПОЧинка одежды, обустройство на ночь в тренировочных залах, JUl(олах, церковных помещениях и даже в мэриях по пути. Вы­ сланные вперед агенты из Джарроу лейборист мистер Гарри Анmия. Автобиография Стоддерт и консерватор мистер Р. Сэддик - работали сообща, подготавливая помещения для ночевок и митингов.

Этот марш не выдвигал политических требований. Город Джарроу говорил: «Дайте нам работу». В марше участвовали лейбористы, либералы, тори и один или два коммуниста, но раз­ личить, кто есть кто, было невозможно. Марш получил одобре­ ние церкви: епископ Рипона достопочтенный Лант благословил его сегодня и пожертвовал 5 фунтов. Епископ Джарроу доктор Гордон тоже благословил шествие.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.