авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ЕДШ F. СТВ ИКИ нлуч кого СОЦИАЛИЗМА /7од общей редакцией ...»

-- [ Страница 4 ] --

В уме читателя, наверное, возникло теперь следующее любопытное соображение. Вели­ кая слава, которую римляне приобрели и ко­ торой пользуются и поныне в науке, основа­ на на том, что они сделали в течение пяти* векового республиканского правления, между тем как они двинулись дальше греков при императорах. Этот прогресс заключался в установлении теизма и в создании граждан­ ского права. Эти два достижения были очень важны, ибо на основе политеизма — религии, лишенной идеи единства, невозможно было создать многочисленное политическое обще­ ство, состапленное из народов, имевших раз­ личные языки и обычаи, живших в различ­ ных климатических условиях и получавших 186 Очерк науки о человеке со своей земли неодинаковые продукты. Греки, бывшие политеистами, как ни возвеличи­ ваются своими историками, были, однако, немногочисленны, говорили все на одном и том же языке и населяли чрезвычайно малую по размерам страну, между тем как совре­ менные европейцы, соединенные в политиче­ ское общество, весьма многочисленны, насе­ ляют обширную страну, говорят на десяти различных языках и употребляют, в зависи­ мости от широты, под которой они живут, чрезвычайно различную пищу. В Греции было лишь немного свободных людей, в современной же Европе сто пятьдесят мил­ лионов людей пользуются гражданскими пра­ вами. Именно институт гражданского права, неизвестный грекам, привел к этим счастли­ вым переменам.

Две вещи, которые мне еще остается ска­ зать о римлянах, не касаются прямо прогрес­ са человеческого разума и поэтому не пред­ ставляют большой важности, но читатель, надеюсь, найдет их весьма интересными, так как они относятся к злободневным вопросам и имеют прямое отношение к великим собы­ тиям, подготавливающимся на наших глазах.

Первая — это сравнение между римлянами и англичанами в их стремлении к всемирному господству, а вторая — это набросок другого сравнения, которое я хочу провести между кризисом, пережитым человеческим родом при первых римских императорах, и кризи­ сом, переживаемым нами теперь.

Очерк науки о человека Сравнение между римлянами и а н г л и ч а н а м и. Я не хочу проводить это сравнение полностью;

я намерен только кон­ статировать сходство, до известной степени и в известном смысле, между отношениями, которые римляне имели с греками, и теми от­ ношениями, которые англичане пытаются установить с народами Европейского конти­ нента.

Рим, расположенный в центре Великой Греции, был греческой колонией или по крайней мере он был окружен основанными греками колониями. Его законодатели Ромул, Нума и, может быть, другие, имена которых не дошли до нас, дали первоначальному рим­ скому народу конституцию, коренным обра­ зом отличавшуюся от политического строя других греческих народов. Они построили эту конституцию на существенно отличных религиозных и политических основаниях. По­ литеизм был общей религией греков и рим­ лян, но с той разницей, что греки, к какой бы национальности они ни принадлежали, выше всего чтили Дельфийский и Олимпий­ ский храмы, между тем как у римлян первы­ ми божествами были лары.

Доверие, которое греки питали к оракулам Дельфийского и Олимпийского храмов, да­ вало жрецам, состоявшим при этих храмах, возможность напоминать каждому из чле­ нов политического общества об общих инте­ ресах, привлекать их внимание к этим интересам и придавать последним болышее 188 Очерк науки о человеке значение, чем чувству национального патрио­ тизма. Если бы у римлян предметом высше­ го религиозного почитания был храм, общий для них и их соседей: сабинян, вольскоз, вейев и других, то эти различные народы об­ разовали бы в Великой Греции союз, подоб­ ный союзу греков в древней Греции, но вну­ шенное им предпочтение домашних божеств — ларов воспламеняло их патриотизм и заглу­ шало в них всякое чувство общего интереса с их соседями.

Религия, с какой бы стороны ее ни рас­ сматривать, является главным политическим учреждением. В пассивном смысле она пред­ ставляет верование. И что же? Соседние на­ роды, имеющие различные верования, почти всегда враждуют между собой. Активная сторона заключается в толковании воли бо­ жества жрецами. Когда священнослужители соседних народов не образуют единой ду­ ховной корпорации, то жрецы каждого из них пекутся об интересах своего народа и, не имея общих интересов, не противодей­ ствуют его честолюбивым замыслам, ко­ торые они сами разделяют.

Благодаря своему горячему патриотизму римляне достигли господства над всеми своими соседями, что, как я уже сказал, не имело бы места, если бы они были объеди­ нены с ними религиозной связью. Теперь легко будет заметить черты сходства между политикой римлян и политикой англичан.

Очерк науки о человеке. Со времени возникновения европейского общества и до революции Лютера англичане были связаны с континентом узами религии, поэтому их национальное честолюбие до этой эпохи не переходило известных границ. Но после революции Лютера их политика совер­ шенно изменилась;

они совершенно порвали религиозные связи, объединявшие их с наро­ дами континента;

религия, которую они при­ няли, — национальная религия;

она суще­ ствует только у них: это — а н г л и к а н ­ с к а я религия. С той поры они задались целью подчинить себе всю массу европейско­ го населения и в конце концов этого достиг­ нут, если европейцы не заставят их вновь присоединиться к ним посредством какого-ни­ будь учреждения.

Это только беглый взгляд, и я не буду его сейчас развивать;

к этому вопросу я вер­ нусь, когда буду говорить о современности.

Я перехожу к обещанному выше с р а в н е ­ нию м е ж д у п о л и т и ч е с к и м кризи­ с о м, ныне нами переживаемым, и кризисом, наступившим у римлян при падении респуб­ лики.

Идея общего закона, управляющего вселен­ ной, относится к идее многих частных зако­ нов, регулирующих явления различных отрас­ лей физики, как идея единого бога относит­ ся к идее многобожия. Около тысячи лет прошло с установления в Греции политеиз­ ма, когда римляне, принявшие его с некото­ рыми видоизменениями, были вовлечены в 190 Очерк науки о человеке сильнейший из всех известных истории поли­ тический кризис вследствие перехода от идеи многобожия к идее единобожия. Это изменение в общем мировоззрении и было главной причиной ужасного беспорядка, з котором обширная Римская империя находи­ лась в течение многих веков, беспорядка, до сих пор объяснявшегося только второстепен­ ными причинами. По этому поводу я не могу не заметить, что очень немногие люди в со­ стоянии рассуждать о великих фактах, но многим должно нравиться чтение произведе­ ния, озаглавленного: «Великие события от малых причин», а между тем, это произведе­ ние развивает совершенно ложную идею, так как всякое следствие непременно соответ­ ствует своей причине. В применении к дан­ ному вопросу это значит, что наибольший беспорядок, в котором общество находилось по достижении известной высоты цивилиза­ ции, необходимо был вызван наибольшей мо­ ральной причиной, способной действовать на просвещенных людей. Этой причиной, оче­ видно, является изменение самой важной, самой общей идеи, служащей поэтому связью для всех других;

одним словом, очевидно, что величайлий кризис человечества был вызван переходом от политеизма к теизму.

Теперь остановлюсь на кризисе, в котором мы находимся в настоящее время и скажу, что этот кризис (крайне жестокий, так как вся Европа объята пламенем войны и армии обеих сторон составляют теперь многие мил 191х Очерк науки о человеке лионы людей), несомненно, обусловлен при­ чиной величайшего значения. Причина же, могущая наиболее сильно действовать на об­ щество,— это изменение, совершенствование общей идеи, общей веры.

Именно эта причина действует на самом де­ ле;

она заключается в переходе просвещен­ ного класса от идеи многих частных законоз, определяющих отдельные явления различных отраслей физики, к идее единого закона, управляющего всеми ими.

Любопытно заметить, с одной стороны, что прошла тысяча лет с тех пор, как арабские ученые при халифе Аль-Мамуне основали опытные науки и, следовательно, постигли частные законы, управляющие явлениями различных отраслей физики, и, с другой сто­ роны, что именно такой же период времени отделяет эпоху, когда египетские жрецы учи­ ли посвященных политеизму, от эпохи, когда вся масса населения перешла к верованию в существование единой причины. Я пользуюсь выражением п р и ч и н а, а не словом б о г, потому что первое естественно объясняет мне многое, чего не делает второе.

Верование в единую причину было твердо обосновано Сократом, но это верование под­ лежало совершенствованию, которое челове­ ческий разум, как видим, осуществил только после многовековых трудов. Было два способа восприятия· идеи е д и н о й п р и ч и н ы. В одном главную роль играло воображе­ ние, в другом — наблюдение и рассуждение.

192 Очерк науки о человеке Сначала человеческий разум наложил на идею « е д и н а я п р и ч и н а » печать вообра­ жения, ибо воображение развивается — как во всем человеческом роде, так и в отдель­ ном индивиде — раньше способности рассуж­ дения.

Я сказал выше, что развитие общечелове­ ческого разума шло тем же путем, что и раз­ витие индивидуального ума, и это наблюде­ ние не должно быть упущено, так как оно может осветить интересующий нас вопрос.

Ребенок, ударившийся о камень, сердится и говорит ему: злой камень! Его живое вообра­ жение направляет упреки по адресу камня, он рассматривает камень как одушевленное су­ щество. В этом возрасте ощущается изобилие жизни, и все представляется живым. В зре­ лом возрасте, наоборот, изобилие жизни уже не чувствуется, склонность считать ее столь щедро распространенной в природе исчезает.

Наконец, без дальнейших сравнений вполне естественно, что люди сначала одушевляли причину всех явлений, происходящих во все­ ленной;

вполне также естественно, что теперь они рассматривают эту причину как закон, и такое воззрение покоится на многих основа­ ниях, из которых я сейчас укажу наиболее важные.

1. Вера в бога только отодвигает труд­ ность, ибо она не избавляет от изучения природы, не выясняет сущности законов, ко­ торым подчинен мир;

эта вера оказывается Очерк науки о человеке совершенно лишней и станет абсолютно бес­ полезной, как только удастся в совершенстве познать эти законы.

2. Вера в бога без веры в откровение не имеет никакой ценности, как это очень осно­ вательно доказал канцлер д'Агессо: 26 такая вера сама по себе не дает никаких правил поведения. А вера в откровение должна бы­ ла прекратиться с того момента, когда при­ обретенные знания, значительно опередив зна­ ния людей, говоривших именем бога, позво­ лили раскрыть заблуждения в писании, по­ читаемом как божественное.

3. Здравый смысл не может мириться со множеством противоречий, заключающихся в богословской системе. Бог представлен всемо­ гущим;

утверждают, что, создавая человека, он хотел сделать его счастливым, а ему это не удается. Бог, говорят, совершенство, а на следующей странице рассказывается о его гневе против человека. Бог все предусматри­ вает, однако, человек пользуется свободой воли. Человек должен быть наказан за соде­ янное им зло и вознагражден за совершенное им добро, но так как эти воздаяния и нака­ зания имеют место только в другой жизни, то добрые не поощряются, а злые не сдер­ живаются примером.

Когда размышляешь о богословской си­ стеме, то, с одной стороны, нельзя не восхи­ щаться ею, принимая во внимание эпоху, в которую она была создана;

с другой — нель­ зя не осознать громадности расстояния, отде 13 Ссп-Симон, т. I 194 Очерк науки о человеке ляющего ее от современного состояния про­ свещения, и, следовательно, необходимости ее усовершенствовать во всех отношениях и страх перед адом заменить физиологическим доказательством того, что всякий, кто ищет счастья в направлении, вредном для общест­ ва, всегда подвергается наказанию, неизбежно вытекающему из законов организации.

Вернемся теперь к главному сравнению, а именно — к сравнению кризиса, который при­ шлось пережить человеческому разуму во вре­ мя установления теизма, с кризисом, испы­ тываемым им в настоящее время.

Цицерон, один из величайших политиче­ ских деятелей своего времени, говорит в сво­ ем произведении De natura deorum («О при­ роде богов»): «Я буду ее защищать, как всегда защи­ щал, и никогда речь ученого или невежды не заставит меня забыть учение, унаследо­ ванное от наших отцов, касающееся культа бессмертных богов. Ибо, когда речь идет о религии, я придерживаюсь воззрений вер­ ховных жрецов Корункания, Сципиона, Сце волы, а не мнения Зенона, Клеанта или Хризиппа;

я присоединяюсь к авгуру Ле лию, к этому мудрому человеку, к которому по вопросам религии я охотнее прислушива­ юсь в его знаменитой речи, чем слушаю кого-либо из главарей стоиков. Вся религия римского народа состоит из жертвоприно­ шений и гаданий, к которым на третьем месте присоединяются предсказания толко Очерк нанки о человеке зателей Сивиллы и гаруспиков28 по чуде­ сам и необыкновенным явлениям;

я никогда не полагал, что можно пренебрегать каким либо из этих обрядов, и остаюсь при убеж­ дении, что Ромул и Нума 29, из которых один установил гадания, а другой жертво­ приношения, были оба истинными основате­ лями нашей республики, которая без выс­ шего покровительства бессмертных богов, без сомнения, никогда не могла бы достиг­ нуть той степени могущества, которым она ныне обладает».

Цицерон должен был бы заметить, что политеизм устарел, что это верование, зна­ чительно отставшее от состояния просвеще­ ния, стало столь нелепым, что сам он часто говорил, что не понимает, как два авгура могут смотреть друг на друга без смеха;

он должен был понимать, что невозможно вернуть силу этой древней религии и что она неизбежно должна будет уступить место но­ вой, более соответствующей состоянию про­ свещения.

Теперь многие высокообразованные и чрез­ вычайно даровитые люди повторяют ошиб­ ку Цицерона, стараясь укрепить ослабевшую религию;

подобно Цицерону, они смеются над раем и адом, над материнством святой девы, над земным раем, над непогреши­ мостью папы, подобно тому как тот смеялся над гаруспициями;

н подобно ему они хотели бы, чтобы идеи, являющиеся для них пред­ метом насмешек, были уважаемы.

13* 196 Очерк науки о человеке Из той параллели, которую мы сейчас про­ вели, вытекает еще одно сравнение. Цице­ рон не верил в возможность установления новой религиозной системы;

точно так же теперь многие считают невозможным созда­ ние новой системы верований. Однако вско­ ре после уверений, данных Цицероном и мно­ гими другими мыслителями его эпохи, место политеизма заняла другая религия, более возвышенная по своей морали;

и теперь можно с уверенностью сказать, что в бли­ жайшем будущем необходимо установится такая система веры, мораль которой будет гораздо выше христианской, и что только таким путем мы гможем выбраться из болота и итти вдаред: всякий попятный шаг был бы нам только бесполезен;

к счастью, он для нас невозможен.

Десятый член ряда Своим десятым достижением человеческий разум обязан сарацинам, т. е. арабам;

они изобрели алгебру, основали опытные науки.

Сарацины имели то общее с египтянами, греками и римлянами, что они, подобно этим народам, составляли авангард в движении человеческого разума и населяли страну, от­ деленную от других естественными прегра­ дами — главным образом морем, а затем песчаными пустынями. Но во многих других Очерк науки о человеке отношениях они отличались от египтян, гре­ ков, римлян и всех других известных наро­ дов (кроме арабов);

так как их страна бы­ ла доступна культуре только в незначитель­ ной части, то основная масса населения оста­ лась кочевой. Общее государственное управ­ ление не развивалось и не совершенствова­ лось.

Народ жил отдельными и независи­ мыми друг от друга племенами. Деспотизм не мог у них установиться, но подобная со­ циальная организация, перенесенная в куль­ турные страны, где были многолюдные го­ рода, где правительство имело постоянное местопребывание, должна была быстро вы­ родиться в деспотизм. Именно это и произо­ шло с той частью этого народа, которая осе­ ла вне пределов Аравии, когда арабы стали завоевателями. Особые обстоятельства поме­ шали вырождению патриархального правле­ ния мавров, водворившихся в Испании, в деспотическое.

Я здесь не буду подробнее развивать идеи, относящиеся к политике арабов, кото­ рую они вели как у себя, так и в завоеванных ими странах, где они основали «овые госу­ дарства. Развитие этой идеи я откладываю по двум соображениям: во-первых, мои мыс­ ли об этом предмете еще недостаточно ясны, а во-вторых, ряд наблюдений, который я здесь излагаю, имеет характер эпизодиче­ ский, и я поэтому должен быть по возмож­ ности кратким.

198 Очерк науки о человеке Одиннадцатый член ряда Основателем европейского общества был Карл Великий;

он прочно объединил различ­ ные народы, составляющие это общество, связав все нации религиозными узами с Ри­ мом и сделав этот город независимым от всякой светской власти. Начиная с Карла Великого и до настоящего времени европей­ ское общество всегда было самым сильным в материальном отношении, но в умственном отношении оно заняло первое место лишь после того, как мавры были изгнаны из Испании;

под его влиянием человеческий разум еще не сделал ни одного шага общего характера;

все успехи, которые это общество сделало в науках, имели частный характер, другими словами, оно до сих пор совершенст­ вовало только частные науки. Труды, про­ изведенные им до настоящего времени, могут быть рассматриваемы только в качестве под­ готовительных работ для осуществления об­ щего улучшения в системе идей. Анализ его трудов от X V в. до наших дней показыва­ ет окончательное разрушение научной си­ стемы, созданной две тысячи лет тому на­ зад, и весьма успешное построение научной системы, основание которой положили арабы в период халифата Аль-Мамуна. Но, повто­ ряю, этот результат не является шагом об­ щего характера, сделанным современными европейцами, т. е. мы еще не заслужили то­ го, чтобы беспристрастный историк, историк, Очерк науки о человеке не задающийся целью льстить своим совре­ менникам, поставил нас рядом с египтянами, греками, римлянами и сарацинами. Первые установили различие между идеей п р и ч и · н ы и идеей с л е д с т в и я и построили си­ стему религиозных идей, вторые создали по­ литеизм, третьи установили теизм, а послед­ ние заменили идею одушевленной причины, легшую в основание теизма, идеей о многих законах, управляющих вселенной.

Посмотрим теперь, что мы сделали.

Мы, повторяю, продолжали и совершенст­ вовали труды сарацинов, но мы не свели идеи многих законов к идее единого закона или по крайней мере мы еще не преобразовали научную и прикладную системы согласно идее единого закона. Это задание еще не выполнено и принадлежит будущему. Кос­ нувшись его, мы должны установить две­ надцатый член ряда.

Я прошу читателя вспомнить сказанное мною в предисловии: б у д у щ е е с л а г а е т ­ с я и з п о с л е д н и х ч л е н о в р я д а, в ко­ тором первые члены с о с т а в л я ю т прошлое;

таким образом, изуче­ н и е р а з в и т и я ч е л о в е ч е с к о г о ра­ з у м а в п р о ш л о м о т к р о е т нам путь, по к о т о р о м у он п о й д е т в б у д у щ е м.

Я прошу читателя поразмыслить о том, не являются ли эти краткие заметки о приме­ нении общего принципа верным доказатель­ ством его правильности;

я прошу его пре­ рвать на минуту чтение и подумать о том.

200 Очерк науки о человеке что будет в дальнейшем: окажется, что он найдет свои мысли изложенными в следую­ щих строках.

Двенадцатый член ряда Общая система наших знаний будет пре­ образована;

она будет основана на верова­ нии, что вселенная управляется единым не­ изменным законом. Все прикладные системы:

религиозная, политическая, моральная, граж­ данского законодательства — будут согласо­ ваны с новой системой наших знаний.

Я теперь не буду подробно останавливать­ ся на прошлом и будущем прогрессе челове­ ческого разума;

если я говорю об этом в первой части, то лишь эпизодично, предвари­ тельно и потому кратко. Меня побудило кос­ нуться здесь этого вопроса наблюдение, что человеческому разуму необходимо знание об­ щей идеи во всей ее цельности для того, чтобы заинтересоваться развитием частностей, что его внимание чрезвычайно ограничено, и по­ этому на протяжении всего труда надо часто восстанавливать перед его умственным взо­ ром всю целостность предмета;

это я и на­ мерен делать...

ЗАКЛЮЧЕНИЕ...Наилучшее применение, которое мы мог­ ли бы дать в настоящее время своим Очерк науки о человеке умственным силам, это: 1) сообщить науке о человеке позитивный характер, основывая ее на наблюдениях и разрабатывая методом, употребляемым в других отраслях физики;

2) ввести науку о человеке (построенную та­ ким образом на физиологических знаниях) в народное образование и сделать ее глав­ ным предметом преподавания.

Для достижения этой цели нужно соста­ вить следующие ряды:

Первый ряд: с р а в н е н и е м е ж д у структурой неорганизованных и организованных т е л. Результат этого сравнения — доказательство, что дей­ ствия, производимые неорганизованными телами, и воздействие организованных тел на внешний им мир пропорциональны сте­ пени совершенства в структуре тех и дру­ гих.

В т о р о й ряд: с р а в н е н и е различ­ ных о р г а н и з о в а н н ы х т е л по сте­ пени их о р г а н и з о в а н н о с т и. Ре­ зультат этого сравнения — доказательство:

1) что из всех известных нам тел человек наилучше, т. е. наиболее организован;

2) что чем более животное организовано, тем более оно разумно.

Т р е т и й р я д : с р а в н е н и е у м а жи­ вотных в различные эпохи их с у щ е с т в о в а н и я. Результат этого срав­ нения — доказательство, что все животные способны совершенствоваться пропорциональ­ но степени совершенства их первоначальной 202 Очерк науки о человек* организации и что если человек является единственным животным, которое совершен­ ствовалось, то это потому, что он мешал умственному развитию других животных, к которому они были способны.

Ч е т в е р т ы й р я д : с р а в н е н и е со­ стояния человеческих знаний в р а з л и ч н ы е э п о х и. Результат этого сравнения — доказательство, что человече­ ский ум беспрерывно прогрессировал и ни­ когда не делал попятных шагов.

Пятый ряд: хронологическая к а р т и н а г л а в н ы х н а у ч н ы х и по­ л и т и ч е с к и х с о б ы т и й с X V в. д о н а с т о я щ е г о д н я. Результатом обсужде­ ния фактов, отмеченных в этой картине, должно быть: объяснение причин кризиса, переживаемого ныне человеческим родом, анализ этого кризиса, предположение о пу­ ти его окончания, указание средств, находя­ щихся в распоряжении ученых, для сокраще­ ния его длительности и для завершения его в согласии с интересами всех европейских народов.

Работая над этим произведением, я убедил­ ся, что если бы эти пять рядов были мето­ дически установлены, то:

1) введение изучения физиологии в на­ родное образование не встретило бы препят­ ствий, а если бы и встретило, то физиологи оказались бы вооруженными достаточно вес­ кими аргументами, чтобы их без труда устранить.

Очерк науки о челозекс 2) политика стала бы наукой наблюдения, и политические вопросы трактовались бы, наконец, теми, кто изучает позитивную нау­ ку о человеке, тем же методом" и тем же спо­ собом, какие применяются теперь к вопро­ сам, относящимся к другим явлениям.

ПИСЬМО К Ф И З И О Л О Г А М Гг.! Прошу вас принять посвящение этой первой части моего труда. Вы непосред­ ственно заинтересованы в успехе моего на­ чинания, вы вполне можете создать ему ав­ торитет;

из всех ученых только вы можете помочь мне своими советами, и только с ва­ ми я могу с наибольшей пользой объединить­ ся для совместной работы по улучшению судьбы человеческого рода, что является об­ щей целью наших с вами трудов. Без вашей помощи мне невозможно успешно довести дело до конца;

если вы решительно поддер­ жите меня, то в несколько лет я совершу ве­ ликий и полезный переворот в науке.

История свидетельствует, что научные и политические революции чередовались меж­ ду собой, что они последовательно были од­ ни для других то причиной, то следствием.

Бросим беглый взгляд на наиболее замеча­ тельные из них, имевшие место с X V в.

Этот краткий обзор покажет вам, что бли­ жайшая революция должна быть научной, а мой труд докажет вам с наибольшей очевид 204 Очерк науки о человеке ностью, что именно вы должны главным об­ разом произвести эту революцию и что именно вам должна она быть полезна.

Научная революция Коперник опровергает старую систему мира и устанавливает новую;

он доказывает, что Земля отнюдь не находится в центре солнечной системы и что она, следователь­ но, тем более не находится в центре мира;

он доказывает, что в центре системы, часть которой составляет Земля, играя в ней весь­ ма незначительную роль, находится Солнце.

Доводы Коперника подрывают в основании все здание христианской религии.

Политическая революция Лютер изменяет политическую систему Европы, освобождая население Севера от религиозной юрисдикции папы;

он ослабляет политическую связь, соединявшую европей­ ские народы. Успех революции Лютера вну­ шает Карлу V идею подчинить все населе­ ние Европы светской юрисдикции. Он пы­ тается осуществить этот проект, но пред­ приятие это ему не удается.

Научная революция Бэкон своим произведением о достоинстве наук и в еще большей степени своим трудом, Очерк Науки о Человеке озаглавленным им Novum Organum, опро­ кидывает старую научную систему;

он дока­ зывает, что система наших знаний будет прочно построена лишь тогда, когда будет возведена на основе, состоящей исключи­ тельно из установленных фактов.

Галилей доказывает суточное вращение Земли вокруг своей оси, что дополняет си­ стему Коперника и склоняет общественное мнение помещать священные книги среди романов.

Политическая революция Карл I был осужден своими подданными и погиб на эшафоте. В Англии совершается наиболее памятная политическая революция;

там устанавливается новый порядок социаль­ ной организации, неизвестный древним на­ родам. Английская нация разделяет коро­ левскую власть на две части: одну, состоя­ щую в пользовании цивильным листом и по­ честями, она делает наследственной, другая становится полностью выборной;

эту власть она вручает канцлеру казначейства, которого делает ответственным и сменяемым по жела­ нию большинства парламента.

Людовик XIV, подобно Карлу V, пытает­ ся подчинить всю Европу светской юрис­ дикции;

он удачно начинает эту# попытку, но в конце концов приводит Францию на край гибели.

206 Очерк науки о человеке Научная революция Появляются Ньютон и Локк;

у них рож­ даются капитальные идеи, позволяющие нау­ ке сделать большой шаг вперед;

их идеи воспринимают французы, развивают их в Э н ц и к л о п е д и и, над которой работают самые замечательные ученые этой нации.

Все французские литераторы поднимают моральный бунт против правительства, они дерзают трактовать наиболее важные поли­ тические вопросы, они исследуют вопрос о происхождении властей и излагают в бес­ численных сочинениях свои идеи о лучшей социальной организации. Они проповедуют политическую реформу, т. е. революцию.

Политическая революция Французская революция начинается не­ много лет спустя после издания Э н ц и к л о ­ п е д и и ;

на поверхность, как пена, всплывает чернь;

невежественный класс завладевает всей властью и вследствие своей неспособно­ сти приводит к голоду среди изобилия.

Гениальный человек30 осуществляет поже­ лания всех просвещенных людей, реформи­ руя монархию и дав ей Сенат и Законода­ тельный корпус в качестве конституционных ограничений.

Англия и Франция возобновляют, каждая на свою ответственность, попытку Карла V и Людовика X I V подчинить все население Очерк науки о человеке. Европы своему светскому игу. Соперниче­ ство, которое между ними возбуждает это намерение, приводит к войне, захватывающей все европейские народы.

Научная революция Здесь мы подошли к будущему. То, что я говорю, должно явиться предсказанием.

Я мог бы его значительно расширить, но я ограничиваюсь в данный момент тем, что относится к науке о человеке.

Наука о человеке, основанная на физио­ логических знаниях, будет включена в народ­ ное образование, и те, которые будут вы­ кормлены этой научной пищей, достигнув зрелого возраста, будут пользоваться при рассмотрении политических вопросов мето­ дом, употребляемым в других отраслях фи­ зики в применении к соответствующим явле­ ниям. Между трудами XVIII и X I X вв. будет та разница, что вся литература XVIII в. стре­ милась разрушить, между тем как литерату­ ра X I X в. будет стремиться преобразовать общество.

Император, обширный гений которого оо нимает сразу все интеллектуальные направ­ ления, предвидел, предчувствовал эту рево­ люцию;

он ее вызвал своим вопросом, обра­ щенным к Институту, но по существу адре­ сованным ко всем французам и даже ко всем обитателям земного шара, так как все они заинтересованы в его разрешении: к а к и м и ^08 Очерк науки о человеке с р е д с т в а м и м о ж н о у с к о р и т ь про­ г р е с с н а у к ? Вопрос, заключающий в се­ бе другой: к а к и м и с р е д с т в а м и м о ж ­ но в о с с т а н о в и т ь с п о к о й с т в и е в Европе, п р е о б р а з о в а т ь все обще­ ство европейских народов и улучшить судьбы человеческого рода?

Имею честь, господа, пребывать вашим покорнейшим слугою Анри дс Сен-Симон ТРУД О ВСЕМИРНОМ ТЯГОТЕНИИ Средство заставить англичан признать сво­ боду плавания. Посвящается императору и представлено в Сенат, в Государственный совет и трем первым классам Института 8 2 Аь.ри де Сен-Симоном, двоюродным братом герцога де Сен-Симона» автора „Воспоминании о ре­ 1 за гентстве * Декабрь, 1813 г.

Его и м п е р а т о р с к о м у величеству Ваше величество!

Вот средство заставить англичан! признать свободу плавания. Пусть ваше величество издаст следующий декрет.

Император повелевает:

1. Автору лучшего проекта о преобразо­ вании европейского общества будет пожало­ вано вознаграждение в 23 миллионов. * * Надежда на получение такого значительного вознаграждения вовсе не необходима для того» чтобы 14 Сен-Симон, т. I 2] 0 j руд У о всемирном тяготении 2. К участию в конкурсе допускаются труды всех европейцев и даже всех обитате­ лей земного шара, без различия националь­ ностей.

3. Работы должны быть представлены к 1 декабря будущего года.

4. Каждая работа представляется в трех экземплярах: один его величеству, другой австрийскому императору и третий принцу регенту Англии.

5. Его величество пригласит австрийского императора и принца-регента Англии обсу­ дить совместно с ним вышеупомянутые рабо­ ты;

если эти два государя не примут его предложения, его величество объявит свое единоличное решение.

6. Имя автора, который будет удостоен премии, подлежит опубликованию 1 янва­ ря 1815 г.

Ваше величество! Работы всех авторов бу­ дут согласны в одном пункте, именно, что все народы континента должны объединить свои усилия, чтобы принудить англичан признать свободу плавания;

но еще более категориче­ ски всеми авторами будет признан другой пункт, именно: ваше величество должно отка побудить выдающихся ученых заняться обсуждением втого вопроса и искать его разрешения, но необхо­ димо возбудить и сосредоточить внимание общества на изыскании средства всеобщего примирения;

зна­ чительное большинство личностей, составляющих общество, ценит работу только по тем благам, какие она несет с собой в перспективе.

Труд о всемирном тяготении заться от протектората над Рейнским союзом, вывести войска из Италии, возвратить сво­ боду Голландии, прекратить вмешательство в дела Испании, одним словом, войти в свои естественные границы.

Если ваше величество согласно отказаться от своих завоевательных планов, то ваше ве­ личество вынудит англичан восстановить сво­ боду морей. Если же ваше величество пожела­ ет еще более увеличить огромное количество приобретенных вами лавров, то ваше вели­ чество разорит Францию и в конце концов окажется в прямом и полном противоречии со стремлениями своих подданных.

Ваше величество! Мое убеждение в том, что мне удалось установить общий интерес ва­ шего величества и ваших подданных, на· столько окрепло, что предписывает мне воз­ высить свой голос и опубликовать результа­ ты моих размышлений. Побуждения мои чи­ сты. Я искренне желаю славы вашему вели­ честву и счастья моим соотечественникам.

Великодушие характера, неизменно проявля­ емое вашим величеством при всяких обсто­ ятельствах, служит мне верной гарантией снисхождения вашего величества к тем сме­ лым выражениям, к которым меня может вы­ нудить развитие моих мыслей.

Предлагаемое мною средство может пока­ заться с первого взгляда философским бре­ дом, похожим на проект вечного мира аббата Сен-Пьера.

В немногих словах я постараюсь доказать 14* 212 Труд о всемирном тяготении вашему величеству, что я ставлю своей целью не химеру, а действительность.

Я разобрался в этом вопросе и покажу, что на него можно дать ответ. Я прошу ваше ве­ личество соблаговолить принять посвящение этой работы.

Первый набросок моего проекта преобразо­ вания европей:кого общества я озаглавил «Труд о всемирном тяготении», — потому что идея всемирного тяготения должна послужить основой новой философской теории, а новая политическая система в Европе явится след­ ствием новой философии. Несмотря на то, что я принужден был подняться на значи­ тельную высоту абстракции, я надеюсь с-блечь мои мысли в ясную и даже привлекательную форму. Осмеливаюсь уверить, что моя работа заинтересует ваше величество, если только ваше величество возьмет на себя труд ее про­ читать. Я буду очень несчастен, если ваше величество не соблаговолит ею заняться, по­ тому что никто в такой степени, как ваше ве­ личество, не в состоянии судить о ней.

Ваше величество! Прогресс человеческого ума дошел до того, что наиболее важные рас­ суждения о политике могут и должны быть непосредственно выведены из познаний, при­ обретенных в высших науках и в области физики. Придать политике положительный характер — вот к чему стремится мое често­ любие. Если это начинание мне удастся, то свое наибольшее удовлетворение я получу в Труд о всемирном тяготении том, что способствовал славе царствования ва­ шего величества, к которому я отношусь с глубочайшим уважением.

Вашего величества признательнейший и преданнейший верноподданный.

ПРЕДИСЛОВИЕ Милостивые государи!

Ребенок, которому предстоит сделаться сильным человеком, в продолжение долгого времени нуждается в попечении людей, его окружающих. То же можно сказать об идеях.

Наиболее общепринятые принципы при сво­ ем возникновении были не более, как самыми общими взглядами;

поддержка этих взглядов лицами, которые пользуются доверием шко­ лы, благоприятствовала их развитию и при­ дала им устойчивость. Я прошу вас, милости­ вые государи, отнестись благосклонно к пред­ лагаемому очерку.

Я буду вести речь о всемирном тяготении.

Эта идея для физиков то же, что идея бога для богословов. Необходимо усиленное сосре­ доточение мысли, чтобы исследовать это обобщение обобщений и найти средство усо­ вершенствовать его концепцию.

Предполагаемую работу я разделю на три части.

В первой мы установим принципы, во вто­ рой будем применять их к идее тяготения, в 214 Труд о всемирном тяготении третьей сделаем общее приложение их к си­ стеме наших знаний.

Каждая из этих частей послужит предме­ том отдельного очерка. Самая тема эта слиш­ ком важна и богата содержанием, чтсбы все связанные с ней вопросы можно было рас­ смотреть в одном очерке;

прежде всего я дам вам общее представление о моем труде в ви­ де программ трех очерков, которые я после­ довательно представлю на решение вашего ученого судилища.

ПРОГРАММА ПЕРВОГО ОЧЕРКА Введение Лучшим считается то здание, на которое затрачено меньше цемента. Наиболее совер­ шенна та машина, в которой меньше всего спаек. То же можно сказать и о произведе­ ниях ума. Наиболее ценна та работа, в кото­ рой меньше всего фраз, предназначенных для связи идей между собой. Собрание афориз­ мов Гиппократа 34 составлено лучшие всех дру­ гих книг;

вот почему он постоянно имел боль­ ше всего почитателей. Мы предложим вам, милостивые государи, наши мысли в их есте­ ственной обнаженности У них не будет дру­ гой связи, кроме той, которая проистекает из порядка их изложения.

Труд о всемирном тяготении Первая мысль Существуют два совершенно различных рода идей, настолько различных, что всегда можно определить, происходит ли данная идея из источника А или из источника В, какие бы усилия ни делались, чтобы скрыть ее истинное происхождение1 и придать ей не­ свойственный ее природе характер.

Вещи познаются a priori или a posteriori.

В первом случае мы пользуемся идеей для связи между собой наблюдаемых фактов, но тщетны попытки пользоваться ею для точно­ го определения фактов или для открытия но­ вых.

Совершенно противоположное наблюдается при познавании a posteriori... Тут оно осно­ вывается на точно определенных явлениях и направляет наш ум по пути, который благо­ приятствует открытию новых фактов.

Да, милостивые государи, наши идеи двоя­ кого рода, но они имеют общее происхожде­ ние: н а ш и о щ у щ е н и я. Дело в том, что наши ощущения являются результатом не одной и той же причины. Действие внешних предметов на нашу личность и, в частности, на наши чувства порождает одни ощущения, тогда как действие внутренней жизненной силы (являющейся скрытой силой) благодаря влиянию, какое она производит на наши органы и наши чувства, обусловливает обоа зование других ощущений. Одни исходят от периферии нашего существа и направляются 216 Труд о всемирном тяготении к центру, другие исходят из центрального пункта и отсюда, распространяются к пери­ ферии. Первые по своему существу апосте риорны, между тем как вторые — априорны.

Нетрудно убедиться путем размышления и легко показать на опыте, что свойства обще го или частного понятия, присущие какой нибудь идее, никогда не могут исчезнуть. Ка­ кой бы частный характер мы ни придавали одним понятиям, он никогда не будет тож­ дествен с первоначальным частным харак­ тером других и обобщение первых никогда не уравняется с обобщением, вытекающим из других;

отсюда следует, что идея, которая познается a posteriori, должна быть вновь продумана, чтобы получить вполне априорный характер, и наоборот.

Вторая мысль До сих пор деление научных исследований на априорные и апогтериорные рассматрива­ лось только с точки зрения метафизики. До настоящего времени полагали, что явления всех разрядов могли быть предметом иссле­ дования одинаково тем или другим или и тем и другим методом. Мы станем на другую точку зрения;

мы рассмотрим это деление с точки зрения физики. Мы покажем, что су­ ществует целый класс явлений, которые под­ лежат исследованию только a posteriori, a другая часть науки представляется нам всег­ да a priori, Труд о всемирном тяготении Физика как наука разделяется на две глав­ ные отрасли, именно — на физику тел неорга­ низованных и организованных. Свидетельства наших чувств служат основой изучения фи­ зики тел неорганизованных. Но так как сви­ детельства наших чувств, очевидно, являются лсходной точкой мышления a posteriori, то ясно, что при изучении этой отрасли знания мы следуем апостериорному пути.

В физике тел организованных исходным пунктом нашего исследования является дей­ ствие нашей жизненной силы (рассматривае­ мой как скрытая сила);

по аналогии мы всег­ да судим о всем и о частностях жизненного явления в других организованных телах. Слу­ чается (на что никогда еще не было указа­ но), что, когда переходят от апостериорного рассмотрения к априорному, в действительно­ сти переходят от изучения физики1 тел неор­ ганизованных к изучению физики тел орга­ низованных, и наоборот.

Правильное определение души 35 в физиче­ ском смысле есть единственное и притом верное средство провести твердую демарка­ ционную линию между ощущениями априор­ ными и апостериорными.

Душа в физическом смысле есть тот мате­ риальный пункт, в котором сходятся и от которого расходятся все наши жизненные силы. Апостериорные ощущения являются следствием действия жизненных сил в направ­ лении от периферии нашего существа к точке 218 Труд о всемирном тяготении их схождения, априорные — являются резуль­ татом расходящейся жизненной силы.

Если вы, милостивые государи, возьмете на себя труд углубить эту идею, насколько это необходимо, чтобы ее усвоить, то в ва­ ших более искусных, чем наши, руках она явится научным источником величайшей цен­ ности.

Третья мысль Эта мысль вовсе не необходимый член в составе нашего ряда;

она лишь придаток к предыдущей. Предметом этой статьи является применение принципа, установленного в пред­ шествующей;

здесь мы приведем доказатель­ ства огромной пользы этого принципа, пока­ зав, что из него можно вывести удовлетвори­ тельное объяснение весьма важных фактов, причина которых до сих пор неизвестна, Д'Аламбер в своем «Предварительном рас­ суждении об Энциклопедии», Кондорсэ в «Исторической картине прогресса человече­ ского разума» и все авторы, писавшие о про­ исхождении знаний, признают, что первыми науками, которые подвергались разработке, были астрономия и медицина, но ни один из них не указал на важное значение этого факта, никто не выяснил его причины, нам же те­ перь легко ее раскрыть.

Наши идеи не что инее, как ощущения, переработанные и воспроизводимые произ­ вольно при помощи условных знаков, кото­ рыми мы их обозначаем, Труд о всемирном тяготении Наши знания не что иное, как ряды идей.

Итак, если наши знания имеют своим про­ исхождением наши идеи, а наши идеи непос­ редственно проистекают из наших ощущений, то отсюда ясно, что наши знания и наши идеи должны быть с физической точки зре­ ния разделены на два различных класса, так как мы установили в предшествующей статье, что существует два рода ощущений: одни проистекают из сходящегося, другие из рас­ ходящегося действия жизни.

Сказанное объясняет, во-первых, тот факт, что наука с самого своего зарождения была подразделена на две весьма различные между собой отрасли, и, во-вторых, что эти две от­ расли, которым мы теперь даем название физики тел неорганизованных и физики тел организованных, были при своем возникно­ вении двумя побегами, один из которых на­ зывался астрономией, а другой — медициной.

Другой весьма замечательный факт, кото­ рый является следствием вышеупомянутого и на который никто до сих пор не указывал, тот, что два рода ощущений, следователь­ но, и две отрасли знания достигали замеча­ тельных успехов! в одни и те же эпохи, т. е.

никогда не было произведено открытий в об­ ласти тел неорганизованных без того, чтобы физика тел организованных не достигала то­ же значительных успехов.

Так, Гарвей был современником Галилея, а Локк — Ньютона, 220 Труд о всемирном тяготении Этим мы не хотим сказать, что уровень прогресса наших знаний в обеих отраслях фи­ зики был всегда одинаков в выдающиеся эпо­ хи. Наоборот, в одной из следующих статей мы укажем, что от Платона до халифов наука о человеке развивалась с большей быстротой, чем наука о неорганизованных телах, тогда как от арабов VII и VIII вв. и до нашего времени человеческий ум наиболее прогресси­ ровал в области науки о неорганизованных телах. Чтобы скомбинировать и резюмиро­ вать две последние мысли, скажем так: дыха­ тельная деятельность жизненного флюида на­ шей нервной системы (которая есть основная причина ощущений) обнаруживается всегда в виде выдыхания и вдыхания;

первое является причиной наших пассивных ощущений, апо­ стериорной деятельности и познании, приоб­ ретенных нами в физике тел неорганизован­ ных, а второе, вдыхание,— причина наших ак­ тивных ощущений, нашего прогресса в обла­ сти априорных работ и успехов в физике тел организованных.

Дыхательная деятельность жизненного флюида, говорим мы, всегда обнаруживалась явным, но не всегда одинаковым образом, так как научные данные, являющиеся результатом сходящегося действия жизненного флюида, были! наиболее заметны в течение одиннадца­ ти первых столетий, тогда как результаты его расходящегося действия были более ка­ питальными в последующие одиннадцать веков.

Труд о всемирном тяготении Равенство, как видим, восстановлено, так как последовала компенсация.

Узкие рамки нашего очерка вынуждают нас сжать наше изложение. Если бы мы обра­ щались к людям заурядного образования и посредственного ума, то мы остановились бы дольше на развитии изложенных идей;

но, ми­ лостивые государи, ваши научные способ­ ности, как в смысле дарований, так и в смыс­ ле приобретенных познаний, заставляют нас опустить посредствующие мысли и предста­ вить вам только конечные выводы ряда;

с нашей стороны было бы нескромно долго останавливать ваше внимание на наших рабо­ тах;

ваше предубеждение в этом отношении не может быть благоприятным для нас, пото­ му что наше имя еще не приобрело никакой известности в школе.

Четвертая мысль В нашей «Второй мысли» мы сказали, что до сих пор деление научных работ на априор­ ные и апостериорные рассматривалось только с метафизической точки зрения. Мы теперь покажем, что и в этом отношении мысль эта еще очень неразвита. Для этого мы должны вернуться в нашем исследовании к эпохе ве­ ликого Бэкона, потому что он еще и поныне стоит во главе английской и французской философских школ, потому что со времени смерти этого великого человека ни один уче 222 Труд о всемирном тяготении ньгй не возвысился до таких обобщений, как он.

Бэкон, конечно, оказал большие услуги науке, но все-таки не такие большие, как представляют себе;

их еще до сих пор ставят значительно выше их действительной ценно­ сти. Бэкон не был таким всеобъемлющим, таким совершенным человеком, каким его считают. Доказательством этому служит то, что вместо разъяснения идей методологии он, как мы покажем, их запутывает.

Во Франции все говорят об этом авторе, но очень немногие читали его произведения.

Истинный смысл их известен только по тому, что сказано Кондильяком,36 который коммен­ тировал идеи о методе. И наше доказательство для того, чтобы быть всеми понято, должно непосредственно касаться принципов, разви­ тых Кондильяком.

Доказательство Это доказательство, касающееся важнейше­ го метафизического вопроса, будет очень кратким и в то же время наиболее полным из всех, которые когда-либо приводились, и ре­ шение будет подсказано само собой, стоит лишь поставить самый вопрос;

но эта поста­ новка вопроса требует особенной тщатель­ ности! с нашей стороны и внимания с вашей.

При помощи предварительных рассуждений мы точно определим тот пункт, который хо­ тим разъяснить.

Труд о всемирном тяготении Предварительны« рассужде н и я. 1. Мысль о восхождении от частных фактов к основному выражается двумя спо­ собами: чтобы ее представить в пассивном отношении, употребляют термин a posteriori;

термин а н а л и з выражает ту же мысль в активном отношении;

термину a priori соот­ ветствует в активной форме синтез.

2. Чтобы правильно рассуждать о методе, нужно ясно и точно постигнуть три следую­ щие процесса мышления: процесс, устанав­ ливающий между наиболее частными и наи­ более общим суждением в области изучае­ мого вопроса наибольшее число возможных посредствующих суждений, расположенных по степени общности каждого из них;

про­ цесс сведения всех частных суждений к об­ щему и, наконец, процесс, который низводит наиболее общее суждение к наиболее част­ ным;

эти два последних процесса взаимно друг друга подтверждают.

3. Кондильяк доказал вполне удовлетвори­ тельным образом, что есть только одно сред­ ство представить идеи в совершенно ясной форме;

оно состоит в выражении их различ­ ными терминами вполне определенного зна­ чения: если бы наш язык был хорошо раз­ вит, было бы нетрудно правильно рассу­ ждать, было бы даже невозможно рассу­ ждать неправильно.

Теперь нескольких слов достаточно, чтобы разрешить этот важный вопрос и доказать, что наши современные мысли о методе, кото 224 Труд о всемирном тяготении рые были впервые выражены Бэконом и комментированы, уточнены и установлены Кондильяком, находятся в состоянии ужас­ ной путаницы;

это настоящий хаос, в котором невозможно разобраться, не создав нового слова.

Вы испытаете, милостивые государи, такое чувство, какое всегда важные открытия про­ изводят на тех, кому они сообщаются. Вы скажете: да это было так легко открыть, что удивительно, невероятно, что оно не броса­ лось в глаза всему свету. Позвольте остано­ виться еще на минуту, чтобы поздравить нас с вами с той переменой, какая произойдет на ваших глазах с наиболее важными мета­ физическими элементами, из которых может сложиться какая-либо теория.

Решение Кондильяк употребил термин а н а л и з, чтобы обозначить общий процесс, со­ стоящий в установлении посредствующих суждений и имеющий целью, поскольку воз­ можно, увеличить их число, т. е. рассмотреть обсуждаемый вопрос с наибольшего числа сторон, со всех его сторон. Тем же термином а н а л и з он пользовался, чтобы обозначить один из двух вторичных процессов, именно тот, который имеет целью возводить частные факты, идеи или суждения к общим фактам, идеям или суждениям;


термин же с и н т е з исключительно употреблен для обозначения Труд о всемирном тяготении другого вторичного процесса, при котором нисходят от общей идеи к частным.

Разве не очевидно, милостивые государи, что:

1. Кондильяк сделал из понятия о методе настоящую путаницу, придав термину а н а ­ л и з два совершенно различных значения, безусловно требующих совершенно различных определений при помощи совершенно различ­ ных и четких терминов.

2. Кондильяк и, следовательно, Бэкон (истинный изобретатель этого ложного ме­ тода) придали значительно более важную роль методу апостериорному, чем априорному, потому что, определяя его, так же как и об­ щий процесс, словом а н а л и з, они соедини­ ли, взяли в общие скобки эти два процесса;

это не могло произойти иначе, как в ущерб значению с и н т е з а, который они должны были уравнять в правах с анализом, т. е. при­ знать его важность и пользу наравне с вто­ ричным процессам а н а л и з а, который представляет собой его дополнение (pendant).

3. Наконец, единственный способ выяснить понятие о методе — это обозначить главный процесс одним термином, а каждый из вто­ ричных — другим.

Признайте, милостивые государи, справед­ ливым, если мы, пользуясь полученным нами правом выбора слова, после того как мы по­ казали всю пользу его создания, общий про­ цесс, который должен служить основанием для всякой теории, назовем д е к а р т о в 15 Сен-Спмон, т. I 226 Труд о всемирном тяготении с к и м. Я уверен, что вы одобрите тот патри­ отический порыв, который побуждает нас стряхнуть с себя с этого момента английское научное ярмо, слишком долго тяготевшее над нашими головами.

Пятая мысль Выше мы наглядно показали ошибку, допу­ щенную Бэконом,— здесь мы вскроем ее при­ чину. Люди, даже наиболее сильные, являют­ ся продуктом обстоятельств;

значит, правиль­ ное изложение обстоятельств, в которых нахо­ дился Бэкон, ознакомит нас с тем влиянием, которое они оказали на его философию.

Христианская религия, цивилизовавшая се­ верные народы, обуздала разврат, в который была погружена Италия, способствовала рас­ пашке европейской территории, осушке покры­ вавших ее болот, оздоровлению ее климата, постройке дорог и мостов, открытию больниц, распространила среди народа важную науку чтения и письма, всюду ввела регистрацию гражданских актов, приступила к собиранию исторических материалов, ослабила и почти уничтожила рабство, наконец, организовала наиболее многочисленное политическое об­ щество, какое когда-либо существовало,— христианская религия, говорим мы, оказав все эти важные услуги, была учреждением, кото­ рое выполнило свой долг и принесло всю при­ сущую ему пользу. Но христианская религия устарела, и это учреждение в отношении за Труд о всемирном тяготении конов, которые оно дало обществу, как и в отношении судей, которым оно его подчинило, в отношении морали, им преподаваемой, так и в отношении проповедников, которых оно побуждало к деятельности, стало в тягость обществу.

Религия не была, да и не могла быть в представлении такого ума, как Бэкон, не чем иным, как общей научной теорией, а теория служит только для установления связей между фактами. Прошло уже 1500 лет после того, как эта теория была построена;

не удивитель­ но, что она оказалась непригодной для того, чтобы расположить в наилучшем порядке знания, которыми человеческий ум овладел в течение прошедших 1500 лет;

она не была в состоянии связывать между собой факты, открытые уже после ее установления.

Арабы переработали науку в ее существен­ ных частях, так как они одновременно основа­ ли новую астрономическую школу и новую ме­ дицинскую доктрину. Много открытий было уже сделано в том новом направлении, кото­ рое они дали науке, но оставалось собрать еще значительное количество материалов, не­ обходимых для того, чтобы приступить к по­ строению нового научного здания. Бэко» живо чувствовал потребность человеческого ума продолжать свои изыскания;

вот почему он стремился подорвать значение старой теории, которая достигла огромной силы, присвоив се­ бе религиозный характер, и с другой стороны он указывал множество способов направить 15* 228 Труд о всемирном тяготении умственные силы к новым открытиям во всех областях науки.

Таким образом, Бэкон, сделав лучшее, что он только мог сделать, сказав все, что он только мог сказать, написав все лучшее, что он мог только написать в ту эпоху, когда он жил, подорвал, насколько это было в его си­ лах, значение философии a priori и содейство­ вал всеми своими силами развитию филосо­ фии a posteriori.

Думаете ли вы, милостивые государи, что Бэкон говорил бы тем же языком, если бы он вышел сегодня из могилы? Представьте себе, что этот великий человек ожил и присутству­ ет на заседании Института Франции;

каково было бы его изумление, если бы он увидел, что философии не посвящена ни одна из сек­ ций первого отделения, что ей вообще не по­ священо ни одно из отделений этой всеобъем­ лющей ученой корпорации;

таким образом, если бы Бэкон, который служит ученому об­ ществу проводником во всех его повседневных работах, хотел войти в него, то ни под каким предлогом он не бы вступить в, первое отделение, второе приняло бы его только как человека выдающегося ума, а третье — лишь как человека образованного.

Представьте себе, что этот философ, выйдя из Института Франции, направился в универ­ ситет: каково было бы его изумление, если бы он увидел, что эта ученая корпорация, имею­ щая своей задачей п р е п о д а в а н и е, не на­ ходится ни в какой органической связи с уче Труд о всемирном тяготении ной корпорацией, цель которой — с о в е р ­ ш е н с т в о в а н и е науки.

Представьте себе, что, выйдя из универси­ тета, он обходит все политические кабинеты Европы;

каково было бы его удивление, когда он увидел бы, что всюду люди ясно созиают себя В| самом неприятном, тягостном поло­ жении, что всюду прибегают к ничтожным средствам, чтобы излечить великое зло. С ка­ ким изумлением он увидел бы, что здесь совершенно не чувствуется необходимости восстановления политического учреждения, общего всем европейским народам, чтобы их объединить в политическом отношении и обуздать национальное честолюбие каждого из них.

Мы случайно зашли так далеко, что остает­ ся сделать только один шаг, чтобы стать на общую точку зрения. Было бы малодушием с нашей стороны, если бы мы теперь возврати­ лись к предмету наших мыслей и, будучи так близко от вершины знаний, не взошли бы на нее. Милостивые государи, внимание! Мы чувствуем наитие вдохновения, Бэкон говорит нашими устами... И вот что Бэкон говорит прежде всего Институту Франции:

«Господа, вас 160 человек. Все вы люди за­ служенные, все выдающиеся как в отношении таланта, так и в отношении учености;

у вас происходят регулярные заседания, вы разде­ лены на отделения и секции, посвященные различным отраслям науки;

у вас есть пред­ седатели, секретари, и, однако, вы не состав 230 Труд о всемирном тяготении ляете научной корпорации;

вы только со­ бравшиеся вместе ученые, и в ваших рабо­ тах нет ничего цельного;

они представляют собой лишь ряды переплетающихся мыслей, потому что ваши мысли не связаны между собой единой общей концепцией, потому что ваше общество не организовано систематиче­ ски. Недостатками вашей организации объ­ ясняется то, что вы даете только частичные и, следовательно, посредственные и неудо­ влетворительные ответы на великий вопрос, с которым обратился к вам император: к а ­ кие с р е д с т в а надо употребить, чтобы ускорить прогресс знаний?

Хотите ли вы, господа, организоваться?

Ничего нет легче: выберите одну идею, к которой можно было бы отнести все осталь­ ные и из которой можно было бы вывести зее принципы в качестве ее следствий. Тог­ да у вас будет философия;

эта философия, несомненно, будет основана на идее в с е ­ м и р н о г о т я г о т е н и я, и все ваши ра­ боты с этого момента примут систематиче­ ский характер. Что же касается способа организации вашей корпорации, то он также очень прост — он тот же самый. Посвятите одно из ваших отделений философии;

пору­ чите членам, которых вы примете в это отде­ ление, в ы в о д и т ь или с в я з ы в а т ь во­ е д и н о, смотря по тому, будут ли они мыс­ лить a priori или a posteriori, все известные явления, и с х о д я и з и д е и в с е м и р н о г о т я г о т е н и я или приходя к ней: тогда вы Труд о всемирном тяготении будете организованы систематически как в а к т и в н о м, так и в п а с с и в н о м смыс­ ле, т. е. и в отношении и д е й и в отношении к о р п о р а ц и и, и ваша сила и в том и в другом отношении сделается неизмеримой».

Затем, обращаясь к у н и в е р с и т е т у, Бэкон говорит:

«Ваша корпорация имеет межеумочный ха­ рактер;

она неизбежно будет существовать лишь очень короткое время, если вы не при­ мете тотчас же мер для ее укрепления. Един­ ственные меры, которыми можно достигнуть этой цели, следующие:

1. Приблизиться насколько возможно к Ин­ ституту Франции, слиться с мим вполне и на­ столько прочно, чтобы образовать вместе с ним единую великую ученую французскую корпорацию. Тогда эта корпорация будет состоять из двух частей с совершенно раз­ личными функциями, именно: из института для с о в е р ш е н с т в о в а н и я науки и из вас — для ее п р е п о д а в а н и я.

2. Никогда не упускать из виду, что при преподавании всегда надо отдавать предпо­ чтение мышлению a priori перед мышлением a posteriori.

3. Заняться возможно скорее организаци­ ей во вверенном вам народном образовании курса философии, основанной на идее тяго­ тения и имеющей своей задачей выводить из этого принципа непосредственно объяснение всякого рода явлений».

232 Труд о всемирном тяготении Наконец, Бэкон обращается к кабинету Тюильрийского дворца, к императору со следующими словами:


«Ваше величество! Ваши армии прошли через весь континент от Кадикса до Москвы, от Гамбурга до оконечностей Италии, ваша военная слава достигла, таким образом, сво­ его апогея, и усилия, которые вы предприня­ ли бы, чтобы ее еще увеличить, повели бы лишь к ее умалению. Ваши молодые импера­ торские годы были самыми блестящими в истории. Вы достигли зрелого возраста, и теперь ваше царствование должно принять спокойный и прочный характер, какой подо­ бает этому периоду жизни.

Ваше величество! Вы взяли себе образцом Карла Великого;

в военном отношении вы его значительно превзошли, но Карл Великий был не только воином, но отличался также и в политике;

он величайший из политиков, каких дала Европа;

может ли ваша великая душа примириться с мыслью — стоять ни­ же его в этом отношении?

Карл Великий был истинным организато­ ром европейского общества;

он систематиче­ ски объединял народы, которые его состав­ ляют, при помощи политической связи, ос­ тававшейся нерушимой и превосходно ис­ полнявшей свое назначение с VIII по X V в., но с X V в. и до сего времени постепенно распадавшейся и ныне совершенно уничто­ женной вашим величеством, лишившим папу суверенитета над Римом.

Труд о всемирном тяготении Карл Великий понимал, что многочислен­ ное население целой части света с прилегаю­ щими островами, составленное из многих наций, резко отличающихся своими нравами и совершенно различным языком, отделенных одна от другой естественными преградами, обитающих в различных климатах и питаю­ щихся неодинаковой пищей, не может быть подчинено одному правительству. Он также понимал, что эти различные народы, занима­ ющие смежные территории, неизбежно будут постоянно воевать между собой, если их не связать общими идеями и если особая кор­ порация, составленная из наиболее ученых людей, не будет заботиться о применении общих принципов к предметам, которые имеют для них общий интерес, и не об­ разует международного трибунала. Он пони­ мал, что религия есть моральный кодекс, общий для всех европейских народов, и что административный орган, составленный из служителей этой религии, должен также иметь характер общего учреждения. Наконец, он понимал, что нужно дать религии и гла­ вам духовенства независимость, а следова­ тельно, освободить их от непосредственного подчинения какому бы то ни было нацио­ нальному правительству. Таковы были моти­ вы, побудившие его предоставить папе вер­ ховную власть над Римом и его террито­ рией.

Ваше величество! То, что мне остается еще вам сказать, я разделю на три части.

234 Труд о всемирном тяготении В первой я сделаю беглый обзор того, что произошло со времени Карла Великого до X V столетия. Во второй части я вам покажу, с одной стороны, каким образом политиче­ ская связь, с помощью которой Карл Вели­ кий объединил европейские· народы, постепен­ но разрушалась под влиянием прогресса про­ свещения, и, с другой стороны, каким обра­ зом науки дали средства преобразовать евро­ пейское общество и улучшить его политиче­ скую систему. В третьей части я откровенно изложу вашему величеству способ, каким вы можете направить всемогущество вашего ума и вашу огромную политическую власть на счастье Европы, во славу французской нации и на ваше личное удовлетворение;

потом­ ству нужны будут эти единовременные труды, чтобы признать ваше превосходство над Кар­ лом Великим, которого вы взяли себе образцом».

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ «Историю называют требником королей.

I lo тому, как короли управляют, видно, что этот требник никуда не годится. История, дей­ ствительно, в научном отношении еще не вы­ шла из детских пеленок. Эта важная от­ расль нашего знания пока представляет со­ бой лишь собрание фактов, более или менее точно установленных. Но эти факты не объе­ динены никакой теорией, они еще не увяза Труд о всемирном тяготении ны в порядке последовательности. Таким об­ разом, история — еще весьма неудовлетвори­ тельный руководитель как для королей, так и для их подданных: она не дает ни тем, ни другим средств для заключения о том, что п р о и з о й д е т из того, ч т о уже про­ и з о ш л о. Пока существуют только истории отдельных наций, причем авторы этих исто­ рий ставят себе главной задачей высоко це­ нить качества своих соотечественников и умалять их у своих соперников., Ни один историк еще не стал на общую точку зрения;

никто не написал еще истории всего челове­ ческого рода, никто, наконец, еще не сказал королям: вот что будет следствием происшед­ ших событий, вот порядок вещей, к которо­ му поведет просвещение, вот цель, к которой вы должны направить огромную власть, на­ ходящуюся в ваших руках.

Сказать королям, что они должны ра­ ботать для счастья подданных, это зна­ чит высказать им весьма туманное поло­ жение, которое не имеет никакого реально­ го значения для направления их деятельности.

Я мог бы значительно расширить свою речь, причем она нисколько не потеряла бы своего интереса, но время вашего величества слиш­ ком драгоценно, чтобы тратить его только на удовольствие. Поэтому я закончу ее лишь одним замечанием: единственный важный пункт, на котором вообще сходятся новей­ шие историки всех наций, есть заблуждение, 236 руд о всемирном тяготении как я это и докажу. Все они называли время между IX и X V столетиями веками варвар­ ства, в действительности же именно в эти ве­ ка были созданы все учреждения, которые дали решительное политическое превосход­ ство европейскому обществу над всеми ему предшествовавшими.

Посмотрим сначала, каковы были глав­ ные политические учреждения, созданные с IX по X V в.;

изучим дух каждого из них и посмотрим, каким образом они своей борьбой могли содействовать поддержа­ нию социального порядка и даже его улуч­ шению.

Разделение властей на с в е т с к у ю и ду­ х о в н у ю — первое, что приходит на ум.

Это разделение до такой степени правильно, что никак уже не может быть улучшено;

оно прямо вытекает из подразделения наших способностей на способность рассматривать вещи a priori и способность рассматривать их a posteriori. Духовная власть есть поли­ тическое применение нашей способности рас­ сматривать вещи a priori, точно так же как светской власти свойственно политическое действие, вытекающее из нашей способности рассматривать вещи a posteriori.

Обе эти власти имеют каждая свои естест­ венные границы: они ограничивают одна другую так же, как и обе способности нашего ума, о которых я сказал. Если рассматривать вещи a priori, то мы легко спускаемся по первым ступеням, но по мере удаления от Труд о всемирном тяготении точки отправления наши шаги от общего по­ ложения к частным становятся все менее уве­ ренными. Противоположное затруднение встре­ чается, когда мы исходим из фактов частных, чтобы дойти до общего;

мы свободно взби­ раемся по первым ступеням, но следующие шаги в направлении к общему факту стано­ вятся все менее надежными.

В политике духовная власть может верно судить о вопросах общей пользы для всех наций, но ее деятельность становится сомни­ тельной и даже вредной, когда речь заходит о регулировании частных интересов каждой из них. Светские власти, наоборот, прекрасные регуляторы частных интересов каждой нации, которою они управляют, и никогда не могут дать благоприятных результатов в области их общих интересов. И действительно, с IX по X V столетие влияние духовной власти всегда уравновешивалось влиянием светской власти, и ни одна из них не могла поглотить другую. Действительно, в течение этих пятисот лет Европа вполне пользовалась общими выго­ дами, которые вытекают из хорошей социаль­ ной организации;

она ими пользовалась, так как ни одна крупная междоусобная война не нарушала ее спокойствия. Не было общих войн, кроме войны между европейским об­ ществом и народами Азии и Африки, кото­ рые исповедывали религию Магомета. Кресто­ вые походы изучались писателями только в отношении тех бедствии, которые они при 238 Труд о всемирном тяготении чинили Европе;

но если беспристрастно срав­ нить эти бедствия с теми выгодами, которые они принесли, мы найдем, что последних бы­ ло больше, чем первых.

Чтобы заставить сарацин отказаться от проекта завоевания Европы, который посто­ янно возникал в умах их вождей и к выпол­ нению которого всегда побуждал их религи­ озный фанатизм, внушенный им Магометом, нужно было на них нападать и заставить их, таким образом, заботиться о защите собст­ венного очага».

Примечание. Мы бы очень хотели, милости­ вые государи, чтобы этот эпизод вас заинтересовал, но так же горячо мы желаем, чтобы вы перестали им интересоваться после того, как прочтете о нем, дабы вы могли перенести все свое внимание на продолже­ ние того ряда идей, развитие которого является предметом этого очерка. Одним словом, мы вас про­ сим забыть на время то, что сказал воскресший Бэкон, и думать только о сочинениях барома Веру ламского.

Шестая мысль Как мы показали в предшествующей главе, обстоятельства не способствовали то­ му, чтобы Бэкон стал обобщающим умом.

Он не мог стать на высшую научную точку зрения, и для того, чтобы найти философа, который рассматривал науку в ее наиболь­ шей общности, нужно восходить к Сократу.

Сократ — первый и единственный, который схватывал одним взором весь научный гори­ зонт.

Труд о всемирном тяготении У нас спросят, на чем основывается это на­ ше мнение, ввиду того, что сочинения, напи­ санные Сократом, до нас не дошли. На это мы ответим, что мы основываемся на факте, который, хотя лишь косвенно относится к на­ шему вопросу, тем не менее дает очень проч­ ный фундамент для нашего рассуждения.

Этот факт заключается в том, что школа Сократа разделилась на две ветви, т. е. на две вторичные школы: одна из них усвоила метод суждения a priori, между тем как дру­ гая всегда пользовалась в своих научных ис­ следованиях методом a posteriori. Так как обе школы определенно заявили, что они основываются на учении Сократа, то из это­ го очевидно следует, что этот философ в своем учении прибегал как к методу a priori, так и к методу a posteriori;

его ученики, по характеру своего ума, приняли тот или другой из этих двух методов, а так как после Сократа ни один из них не был в со­ стоянии следовать обоим методам безраздель­ но, то школа его распалась на две вторич­ ные. На этом основано доказательство того, что Сократ учил и проповедывал, как было сказано, высшую философию, философию аб­ солютной общности.

Седьмая мысль Милостивые государи! Сократ умер около 2300 лет тому назад. В течение первых один 240 Труд о всемирном тяготении надцати-двенадцати столетий Платонова фи­ лософия, т. е. априорный метод, имела пре­ обладание. В течение одиннадцати-двенадца ти следующих столетий предпочтение стали отдавать трудам Аристотеля, т. е. апосте­ риорной философии. Таким образом, чело­ веческий ум пережил один из великих философских периодов;

поэтому современные обстоятельства призывают первого человека, одаренного философским гением, стать на точку зрения Сократа.

Эта мысль, милостивые государи, состав­ ляет последний пункт в ряду идей, которые мы думали изложить в предыдущем «Очер­ ке»;

чтобы поступать по методу Сократа, мы представим вам те же мысли, продуманные и осознанные a priori. Мы назовем эту вторую часть нашего очерка: « Р е ч ь С о к р а т а у ч е н и к а м » ;

мы вложим в его уста мысли, которые он высказал бы, если бы предвидел все, что произошло с того времени до енх пор.

Сократ своим ученикам «Вера в несколько одушевленных причин, беспрерывно враждующих между собой, дей­ ствующих независимо от Юпитера, их выс­ шего главы, подшучивающих над ним, есть нелепость;

если бы мир управлялся таким образом, то он был бы в состоянии хаоса.

Для того чтобы во вселенной существовал тот дивный порядок, какой мы в ней наблю Труд о всемирном тяготении даем, нужно, чтобы ею управляла одна еди­ ная причина.

Греки гордятся знаниями, которыми они обладают;

они имеют на это право, если ограничиться сравнением их познаний с тем, что знали народы, жившие до них, но они были бы мало удовлетворены своей просве­ щенностью, если бы сравнили то, что они знают, с тем, что им остается еще узнать.

Они отдаются власти воображения, их вни­ мание почти целиком поглощается изящными искусствами. В этой области они настолько сильны, что я сомневаюсь, чтобы их преем­ ники могли с ними сравниться. Н о разве эта область стоит на первом плане? Я не думаю и смотрю на нее, как на забаву. Наиболее важной из всех наук мне представляется философия.

Философ стоит на вершине мысли;

отсю­ да он рассматривает, чем мир был и чем он должен стать. Он не только наблюдатель, он — действую шее лицо;

он действующее лицо первенствующего значения в моральном ми­ ре, потому что его взгляды на то, каким мир должен быть, управляют человеческим обще­ ством. Прежде чем беседовать с вами о том, чем должен быть мир, прежде чем предло­ жить вам присоединить ваши усилия к моим, чтобы организовать человеческое общестзо наиболее благоприятным образом для его счастья, я хочу обозреть вкратце прошлое, так как всегда на прошлом надо основывать рассуждение о будущем. Я сделаю этот об 16 Сен'Сцмона т. I 242 Труд о всемирном тяготении зор очень бегло, потому что идеи, которые в нем заключаются, вам уже известны.

Первые люди имели над животными, сто­ ящими наиболее высоко после них на лест­ нице организмов, лишь то превосходство ума, которое прямо вытекало из превосходства их организации, но это превосходство было на­ столько слабо, что являлось почти незамет­ ным оттенком. Прошло много времени, преж­ де чем люди дошли до образования языка.

Только со времени полного образования языка (эпоха, которая ознаменовалась обра­ зованием абстрактных понятий и разделени­ ем общих идей — п р и ч и н ы, с л е д с т в и я ) человеческий ум получил решительное пре­ восходство над умом других животных, т. е.

глубокая демаркационная линия отделила че­ ловеческий ум от инстинкта низших живот­ ных. Я рассматриваю все эти труды лишь как предварительную подготовку, до завер­ шения которой человеческому уму было бы невозможно создать правильный план даль­ нейших трудов и установить метод, согласно которому следует направить свои изыскания и соображения.

Я хочу установить те общие идеи, на кото­ рых всегда будет основываться научная си­ стема.

Вселенная состоит для каждого из нас из двух частей: одна — это «Я» каждого из нас и другая — та, что лежит вне этого «Я».

Я назову большую часть большим миром и меньшую часть — малым. Между большим Труд о всемирном тяготении миром и малым, между малым и большим постоянно происходит взаимодействие.

Большой и малый мир представляют явле­ ния, абсолютно сходные между собой;

вся разница между ними только в размерах л длительности.

Мы можем изучать вселенную двумя спо­ собами: можем изучать ее в малом и в большом мире. Эти два способа существен­ но разнятся между собой. Мы познаем боль­ шой мир главным образом по его действию от окружности к центру, а малый — по его действию от центра к окружности. Изучение вселенной в первом случае есть изучение a posteriori, а во втором — a priori.

Все малые миры сходны между собой в наиболее важных отношениях: таким образом, изучая самого себя, я изучаю одновременно всех людей и, сообщая вам свои наблюдения над действиями, которые я счел полезными или вредными для моего счастья, я стрем­ люсь привести всех людей к гармонии;

это главная цель, которую должна себе ставить философия.

Я говорю, что философ должен изучать вселенную преимущественно в малом мире, но я не хочу этим сказать, что он должен пре­ небрегать наблюдениями над большим ми­ ром, потому что эти два изучения помогают друг другу и сплетаются между собой на­ столько, что мы совершенно потеряли бы нить одного, если бы совсем покинули нить дру­ гого.

16* 244* Труд о всемирном тяготении Платон! Ваше признаваемое мною умствен­ ное превосходство над вашими сотоварищами является для меня ручательством, что имен­ но вы будете моим продолжателем, т. е, будете руководить после меня основанной мной школой. Поэтому к вам по преимущест­ ву я обращаюсь, чтобы сказать о том, 4Tj ожидает мою школу после меня, именно вам я открою самое отдаленное будущее челове­ ческого рода.

Характер вашего ума, дорогой Платон, призывает вас изучать вселенную в малом мире, насколько возможно исключительно в нем одном. Вы находите :ь во власти вообра­ жения, и оно еще ярче вспыхнет, когда вы окажетесь во главе школы;

оно подействует на вас настолько, что вам представится, будто вы ясно чувствуете отношение, суще­ ствующее благодаря множеству посредству­ ющих звеньев между центром большого мира и того, который составляет вашу душу;

вам представится, будто вы отрешились от зави* симости, в которой вы находитесь, от всего, что с вами сосуществует;

вы поставите себя мысленно вне вселенной, и вам представится, будто вы видите, каким образом вселенная функционирует, и будто вы запросто разго­ вариваете с существом, на котором лежит за­ бота об управлении ею.

Направление, в котором вы будете тру­ диться и преподавать, будет иметь свои пре­ имущества и свои недостатки. Этим путем гы создадите общие идеи, необходимые чтобы Труд о всемирном тяготении образовать основание для великой политиче­ ской системы и указать средства для органи­ зации многочисленного общества. Современ­ ное наше политическое общество состоит только из нескольких сотен тысяч человек, из которых только несколько тысяч людей свободных. Общество же» которое будет осно­ вано на принципах, вами установленных, бу­ дет состоять из нескольких сот миллионов человек. * Установленные вами принципы по­ служат путеводителями, за которыми люди охотно последуют, потому что вы представи­ те их так, как будто они даны великим по­ рядком вещей, управляющим одновременно и большим миром и всеми малыми. Они про­ никнутся доверием к вашему учению, потому что оно говорит с ними ясным и повелитель* ным языком;

наконец, и самолюбие ваших приверженцев будет польщено, когда они увидят, что в основу ваших рассуждений по­ ложена идея, согласно которой главную роль во вселенной играют малые миры, а большой мир был установлен великим порядком ве­ щей только ради их удовлетворения.

Вы создадите прекрасную мораль, мой до­ рогой Платон, но ваша физика никуда не бу­ дет годна. Вы будете превосходно координи­ ровать общие принципы, но очень дурно объяснять частные факты.

* Европейское общество ныне состоит из несколь­ ких сот миллионов людей.

246 Труд о всемирном тяготении Наиболее способный из ваших учеников, поняв недостатки вашего метода, примет со­ вершенно противоположный метод, будет его проповедывать и положит основание школе, соперничающей с вашей. Принципом этой школы будет: в с е н а ш и познания проистекают из н а ш и х чувств;

этот принцип явно принадлежит методу a posteriori, и, таким образом, возникнет вечная оппозиция вашей школе, в которой будут следовать, согласно вашему примеру, методу a priori. * Прежде чем сказать вам, что произойдет с обеими школами, которые будут учреждены после меня и которые разделят между собой работы, сосредоточенные в одной моей шко­ ле, с одной стороны, со школой, основанной вами, изучающим вещи a priori и вселенную, насколько это возможно, только s малом мире, и с другой стороны, со школой, осно­ ванной наиболее способным из ваших учеников, изучающим вселенную преиму­ щественно в большом мире и рассмат­ ривающим вещи, переходя от периферии к центру,— я остановлюсь на минуту на * Это предсказание Сократа оправдалось: Аристо­ тель сделался соперником и соревнователем Платона.

Академики и перипатетики37 не переставали суще­ ствовать с тех пор и существуют поныне, соперничая между собой;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.