авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ЕДШ F. СТВ ИКИ нлуч кого СОЦИАЛИЗМА /7од общей редакцией ...»

-- [ Страница 5 ] --

первые представлены немецкими фило­ софами, а вторые — французской и английской шко­ лами Труд о всемирном тяготении тех преимуществах и неудобствах, ко­ торые являются результатом этого разде­ ления.

Преимущества сосредоточения научных трудов в одной школе заключаются в том, что суждения a priori и a posteriori постав­ лены рядом, так же как и изучение вселен­ ной в большом и малом мирах, так что про­ цесс мышления одной категории служит подтверждением и дополнением процесса другой категории;

но зато благодаря разде­ лению на две школы будет установлен бес­ конечно более обширный ряд фактов, и они будут подвергнуты гораздо более глубокому изучению, так как каждая школа согласно своему уставу будет продолжать свои иссле­ дования, насколько это возможно, одним и тем же методом суждения.

Теперь скажу вам о судьбе школы, кото­ рая будет основана вами, и школы, которая будет основана способнейшим из ваших уче­ ников.

В продолжение всего существования чело­ веческого рода они будут действовать обе совместно;

преобладание одной над дру­ гой будет чередоваться, но никогда не будет полным. Никогда одна не подчинит себе вполне другую.

Ваша будет иметь больше последователей в течение 1000 или 1200 лет, школа вашего ученика будет пользоваться предпочтением в 248 Труд о всемирном тяготении течение такого же промежутка времени, т. е.

в течение следующих 10—12 столетий. * Вы, конечно, хотели бы знать главные со­ бытия, которые заполнят 10—12 столетий предсказываемого мною преобладания вашей школы. Я вам их сообщу.

Философские идеи, которые я преподаю вам, безусловно полезны человеческому роду»

но нет таких, которые бы не сопровождались одновременно и большим злом. Эти идеи разрушат греческое общество. В этом об­ ществе главным связующим звеном служит уважение, которое составляющие его народы питают к Дельфийскому храму и к прори­ цаниям жрецов этого храма. Я разрушаю уважение, которым пользуются ваши боги, и * Предсказание Сократа вполне оправдалось, ибо платонизм послужил основанием организапии религии:

отцы церкви, которые были единственными учеными в течение первых веков христианской эры, были пла­ тониками;

платонизм предпочитался учению Аристо­ теля со времени своего появления, которое относится к 400 г. до Р. X., до VIII в., когда арабы пере ели произведения Аристотеля и взяли их в руководство, что и составляет 1100 лет, т. е. среднее между или 1200 голами преуспевания, предсказанного Со­ кратом своему ученику в основанной им школе.

Школа Аристотеля, которая благодаря арабам по­ лучила силу, почет и преобладающее положение и дух которой, заключающийся в бэконизме, господ­ ствует и теперь над платонизмом, несмотря на все усилия немцев дать последнему превосходство, игра­ ла первенствующую роль с VIII до X I X в., что составляет также 11 столетий, как это и предсказы­ вал Сократ.

Труд о всемирном тяготении уважение, которого добились жрецы этих богов. Таким образом, я разрываю связь, соединяющую греческие народы. Их сила — в единении;

если они разъединены, их легко будет победить и покорить. Их покорят рим­ ляне. Римляне, завоевав всю землю, в свою очередь будут побеждены варварскими наро­ дами, которые выйдут из пустынь и лесов, составляющих границы, до которых дошло римское оружие.

Человеческий род почувствует тогда необ­ ходимость основать социальную организацию на идеях более широких и более человеческих, чем принятые ныне. Принципы, которые вы, Платон, будете преподавать и которые в те­ чение пяти или шести первых веков будут воспринимаемы лишь небольшой группой людей, приобретут в эту эпоху значение принципов религиозных, т. е. богооткровен ных;

эти принципы цивилизуют всю массу европейского общества;

их будут исповеды вать все общественные классы. Но так как по природ« вещей всякое учреждение с те­ чением времени портится, то и священники, действовавшие энергично и бескорыстно в то время, когда они с о с т а в л я л и о п п о з и ­ цию, начнут злоупотреблять верховной властью, после того как завладеют ею;

тогда ваша школа сойдет с первой ступени на вто­ рую, а школа, которая будет основана вашим учеником и которая будет иметь предметом своего изучения большой мир, привлечет к 250 Труд о всемирном тяготении себе наибольшее внимание сильных умов, занятых изысканием средств против зло­ употреблений, которые будут совершать ваши ученики-потомки с целью пользоваться на­ слаждениями, имеющими мало общего с фи­ лософскими.

Теперь я дошел, наконец, мои дорогие уче­ ники, до наиболее интересного и наиболее важного для человеческого ума момента, ко­ торый когда-либо встречался в истории че­ ловечества, ибо это тот момент, когда, до­ стигнув своей высшей степени, он остается некоторое время в неподвижности, прежде чем начать свое нисходящее движение;

на этом моменте я особенно хочу остановить ва­ ше внимание и, чтобы не утомить вас пред­ варительными замечаниями, я быстро пере­ шагну через огромное пространство, отделяю­ щее этот момент от эпохи, о которой я буду с вами говорить и которая наступит через 2500 лег.

Работы наших предшественников, как я вам уже говорил, не были и не могли быть не чем иным, как только предЕ|арительными, подготовительными;

все орудия ума, которые они создали, все идеи, которые они нашли, были необходимы для того, чтобы привести человеческий ум в состояние, дающее ему возможность начать набросок научной си­ стемы. До этого времени было невозможно объединить приобретенные знания, коорди­ нировать их, одним словом, систематизиро Труд о всемирном, тяготении вать их. С высоты менее объеми-той груды материалов, с менее возвышенной точки не­ возможно было бы охватить одним взглядом весь горизонт владений науки.

Средства человеческого ума настолько ог раничены, что нужно много времени на то, чтобы выполнить работу, более или менее значительную. Я начинаю набросок научной системы, и он будет закончен не раньше, как через 2000—2500 лет. Да, мои друзья, мил­ лиарды людей и тысячи лет необходимы, что­ бы воздвигнуть здание, первый камень кото­ рого я закладываю. Это не удивит вас, если вы подумаете о множестве операций, требуе­ мых этой работой;

придется совершить все­ возможные умственные операции, потребу­ ются всевозможные общие и частные иссле­ дования, а они бесчисленны.

Итак, вот три великих эпохи: первую я называю э п о х о й п р е д в а р и т е л ь н ы х а б о т,— она включает все то, что пройде­ но, что сделано до нас;

вторую, ту, которую мы начинаем, я называю эпохой организа­ ции п р е д п о л о ж и т е л ь н о й с и с т е м ы.

Третья эпоха, которая начнется через 20— 25 веков, будет эпохой организации п о з и ­ тивной системы.

Современная эпоха и та, которая начнется через 20—25 веков, будут походить одна на другую в том отношении, что как один я начинаю эту эпоху, так один человек начнет и ту эпоху. Да, это будет делом одного чело 252 Труд о всемирном тяготении века, иначе и быть не может, ибо комби­ нация мыслей нескольких людей не может дать единой концепции;

и так как понятия единства и систематичности тождественны, то говоря, что будет эпоха, в которую чело­ веческий ум построит научную позитивную систему, мы тем самым утверждаем, что ко­ ординация главных частей этой системы бу­ дет выполнена одной личностью.

Именно я и появлюсь вновь в ту эпоху.

Вы, конечно, подумаете после этого предска­ зания, что я верю в идеи Пифагора 38 о ме­ темпсихозе;

вы ошибаетесь: я совершенно не разделяю этих его мыслей. Я хочу по этому случаю изложить вам целиком мой взгляд на общее учение знаменитого самосского фило­ софа. Я это сделаю с тем большим удоволь­ ствием, что это обращение к прошлому успо­ коит наш ум, придаст ему уверенность и си­ лу, необходимую для того, чтобы продол­ жать и закончить исследование будущих общих судеб человечества.

Пифагор говорил: «Я отлично припоми­ наю, что был при осаде Трои;

я тогда был Эвфорбом, меня ранил Менелай;

потом я был Гермотимом, затем рыбаком, а в насто­ ящее время я Пифагор».

Это нам показывает, до какой степени ге­ ниальный человек может быть введен в за­ блуждение своим воображением и усвоить огбе самые фантастические представления об обыкновенных вещах. Это доказывает нам.

Труд о всемирном тяготении что этот философ представлял себе души в виде существ, бытие которых не зависит от бытия их плоти и длительность которых со­ ответствует длительности нескольких их оболочек. Мой взгляд на душу совершенно иной;

для меня это — метафизическое понятие, это — геометрическая точка, в которой все наши ощущения сходятся и откуда они рас­ ходятся. Когда я вам говорю, что снова по­ явлюсь через две тысячи лет, я подразуме­ ваю, что моральные условия будут в ту эпоху почти те же, что и теперь, и что тогда найдется человек, который будет испытывать ощущения почти такие же, какие я теперь испытываю, в котором будут сходиться и от которого будут исходить идеи того же харак­ тера, как и те, о которых я буду говорить во второй части этой речи.

Вот разница между тем, как Пифагор по­ нимал хметемпсихоз, и моим взглядом. Те­ перь я буду говорить с вами об учении это­ го философа или, скорее, о концепциях, по­ ложенных в основание его учения. Он его основал, с одной стороны, на своей идее о метемпсихозе, как я ее вам изложил, с дру­ гой — на утверждении, что е д и н с т в е н ­ ная наука есть наука о числах.

Сочетание этих двух идей вещь нелепая, потому что первая относится к системе пред­ положительной, а вторая — к позитивной.

Я скажу больше: первая находится позади 254 Труд о всемирном тяготении^ системы предположительной, а вторая впере­ ди позитивной системы.

Все операции нашего ума заключаются в сравнениях;

таким образом, общая идея, с одной стороны, может быть лишь результа­ том сравнений, сделанных нашим умом, а с другой — предварительным обзором тех сравнений, которые ему еще предстоит сде­ лать. Основой для предположительной систе­ мы, организацию которой я начинаю, послу­ жит общая идея: в с е л е н н а я управ­ л я е т с я единой, но о д у ш е в л е н н о й причиной.

Эта идея разделяется на две части, со­ ставляющие предметы главного сравнения в данной системе: 1) причина, приводящая в действие большой мир, 2) причины, управ­ ляющие действиями малых миров. Сравни­ вать можно только вещи одинаковой при­ роды. Таким образом, неизбежно нужно предполагать, что большой и малый миры управляются одинаковыми причинами. Пред­ положив, что большой мир управляется еди­ ной, но одушевленной причиной, приходится предполагать, что и малый мир управляется подобной же причиной. Качество вечности, присущее причине, управляющей большим ми· ром, должно в равной степени принадлежать и той, которая управляет малыми мирами.

Можно только сказать, что первая не имела начала, а вторая была создана, потому что для умозаключения нет надобности;

чтобы Труд о всемирном тяготении * второй член сравнения существовал до мо­ мента, с которого начинается эта логическая операция. Пифагор рассматривал долговеч­ ность души как нечто имеющее пределы, как нечто соответствующее долгог-ечности не­ скольких оболочек;

его мысли в этом отно­ шении отстали от системы, организацию ко­ торой я начинаю излагать.

Теперь я вам докажу, что концепция:

е д и н с т в е н н а я наука — это наука о ч и с л а х, находится далеко впереди пози­ тивной системы, над которой человеческий ум будет в состоянии работать лишь спустя 2000—2500 лет.

Сначала установим ясно то различие, ко­ торое существует между системой предполо­ жительной и позитивной.

В системе предположительной принимает­ ся, что вселенной управляет единая, но оду­ шевленная причина. При такой концепции нет надобности в посредствующих идеях;

органи­ зация морального существа предполагается известной, и вполне достаточно представить себе две крайности, именно — волю и действие общего существа для большого ми­ ра и волю и действие частных существ для малых миров. В позитивной системе предполагается, что вселенной управляет один закон, и ученые вынуждены будут уста­ новить посредствующие идеи между п р и ­ чиной и с л е д с т вием.

256 Труд о всемирном тяготении Я часто чувствую потребность перестроить основу своих идей. Рассмотрим вкратце весь ряд главных этапов в развитии человеческого ума до настоящего времени.

1. Люди, при общем происхождении с дру­ гими животными, отличаются от последних только превосходством своего ума, которое прямо вытекает из превосходства их органи­ зации, и это превосходство почти незаметно.

2. Люди изобретают знаки, эти знаки да­ ют им ряд таких умственных средств, кото­ рые ставят их безусловно выше всех других животных;

тогда они доходят до основного разделения идей на два класса: п р и ч и н ы, следствия.

3. Люди рассматривают солнце, луну, звезды, моря, реки, горы и леса, как и все другие громады, а также все существа, кото­ рые имеют на них ясно выраженное полезное или вредное влияние, как первопричины все­ го сущего;

в это время устанавливается раз­ деление и в человеческом обществе. Некото­ рые люди работают над объяснением с л е д ­ с т в и й путем познания п р и ч и н, масса же человеческого рода, став богобоязненной, обращается к п р и ч и н а м, которые считает первоначальными, с молитвами, чтобы до­ биться у них желаемых с л е д с т в и й.

4. Люди восходят до представления о не­ видимых причинах;

они обоготворяют каж­ дую из своих страстей, каждую из своих с п о собностей;

они учреждают мысленно Олимп Труд о всемирном тяготении и возлагают на этот совет богов заботу об управлении вселенной.

Вот что сделали наши предшественники, вот положение, в котором я застал мир, ког­ да предпринял систематизацию человеческих знаний, т. е. рассмотрение всего сущего как следствие единой причины.

В позитивной системе вселенная будет подчинена закону: в с я к а я молекула имеет о с н о в н у ю т е н д е н ц и ю дви­ гаться в направлении наимень­ ш е г о с о п р о т и в л е н и я. Будет проведе­ но общее сравнение, с одной стороны, дей­ ствия молекул, с р о с ш и х с я м е ж д у со­ б о й, и с другой — молекул, находящихся в текучем состоянии. Физика будет разделена на две части, именно — на физику тел н е о р г а н и з о в а н н ы х и тел орга­ н и з о в а н н ы х. Будет установлено, что в неорганизованных телах действие т в е р д ы х элементов преобладает над действием т е к у ч их, а в организованных телах действие т е к у ч и х сильнее действия т в е р д ы х.

Вселенную уже не будут представлять себе состоящей из двух различных естеств — м о р а л ь н о г о и ф и з и ч е с к о г о. Явле­ ния, которые ныне объясняются сверхъесте­ ственными или божественными причинами, будут рассматриваться как результат действия невесомых жидкостей. Только в астрономии физика и метафизика будут составлять одну и ту же науку.

37 Ои-Симон, т. 258 Труд о всемирном тяготении Как видите, идея, что е д и н с т в е н н а я н а у к а е с т ь н а у к а о ч и с л а х, стоит далеко впереди позитивной системы. Эта идея послужила бы основой для т о ч н о й с и с т е м ы, если бы человеческий ум мог подняться до такой высоты;

но зависимость человеческого рода от обитаемой им планеты, долговечность которой неизбежно имеет свои границы, положит предел прогрессу его ума.

Таким образом, Пифагор, как я вам ска­ зал, положил в основу своего учения две идеи, сочетание которых противоестественно, потому что великий порядок вещей поместил их в ряду наших успехов на огромном рас­ стоянии одну от другой. Именно этому не­ достатку его метода следует приписать малую успешность философских трудов этого вели­ кого гения, открывшего вечно великую теоре­ му о квадрате гипотенузы. Уже ныне часть его учения забыта;

точно так же и память о всей совокупности его идей совершенно исчезнет.

Мои дорогие ученики, чтобы избежать ошибки, допущенной Пифагором, чтобы не заставлять ваш ум скакать через слишком большие интервалы, чтобы в достаточной мере обосновать язык, которым я буду говО" рить через 2000 лет, чтобы дать вам понятие о суждениях, которыми я буду пользовать­ ся при.моей работе над созданием позитив­ ной системы, я установлю некоторые посред­ ствующие идеи и буду говорить с вами о том движении, которое будет совершать человече Труд о всемирном тяготении ский ум во время занятий системой предпо­ ложительной;

я хочу дать вам понятие о наи иболее выдающихся событиях, которые про­ изойдут в течение 20—25 веков, и раскрыть перед вами решающие причины главных фак­ тов.

Учение, которое я вам преподаю, будет иметь в течение первых пяти или шести ве­ ков только н а у ч н ы й характер, за пять шесть следующих столетий оно приобретет религиозный х а р а к т е р, в течение такого же промежутка времени оно примет п о л и т и ч е с к и й характер;

наконец, оно придет в упадок последовательно в научном, религиозном и политическом отношениях, и его упадок будет продолжаться во всех этих трех отношениях пять-шесть столетий, после чего я снова появлюсь, чтобы основать пози­ тивную систему». * * Предсказание Сократа вполне оправдалось, ибо прошло от пяти до шести столетий от его смерти до момента распространения христианской религии в Ев­ ропе, и в этот промежуток времени его учение имело только научный характер;

с момента водворения хри­ стианской религии в Европе до Карла Великого прошло еще пять-шесть столетий, и в этот промежу­ ток времени учение Сократа, являвшееся теизмом и послужившее основанием христианской религии, при­ обрело явно религиозный характер. Прошло еще пять шесть столетий со времен Карла Великого до X I V или X V в.—эпохи появления Виклифа м и Лютера:

Карл придал системе идей Сократа, имевшей за со­ бой уже 12 столетий, политический характер, с од­ ной стороны, передав папе верховную власть над Римом, а с другой — принудив саксов признать пап 260 Труд о всемирном тяготении Мы продолжим эту речь в третьем очер­ ке. Восьмая мысль Следующая мысль возникает в нашем уме a priori: мы ее приведем, так сказать, в активной форме, предполагая, что вы, мило­ стивые государи, не посетуете на нас, если мы избавим себя от груда повторять ее в пассивной.

Вы, конечно, удивлены, милостивые госу­ дари, и досадуете, что продолжение речи Сократа отнесено к третьему очерку;

мы со­ общим вам мотивы, побудившие нас принять такое решение, и надеемся, что вы их одоб­ рите.

скую юрисдикцию. Наконец, от Виклифа до настоя­ щего времени прошло вот уже около пяти столетий» и в течение этих последних 500 лет учение Сократа перестало сначала быть научным, потому что новая астрономическая система, созданная Коперником, по­ лучила в науке преобладание над той, по которой Земля стоит в центре вселенной и вселенная создана для нее и, в частности, для населяющего ее человека;

оно освободилось, далее, и от религиозного харак­ тера, потому что сначала Бэйль,41 а затем Вольтер и энциклопедисты совершенно осмеяли его с этой стороны и назвали с у е в е р и е м то, что до тех пор носило название б л а г о ч е с т и я. Наконец, оно перестало иметь и политический характер, когда им­ ператор Наполеон отнял у папы верховную власть, предоставленную ему Карлом Великим.

Как прекрасно, просто, как будет богато по своим последствиям это разделение, не вымышленное, а Труд о всемирном тяготении Во второй части речи Сократа мы будем говорить о судьбе человеческого рода до самого отдаленного будущего;

мы покажем, что влияние идеи тяготения приобретет ог­ ромное значение;

мы покажем, что эта идея должна играть роль абсолютной общей идеи и заменить идею бога. При современном по­ ложении вещей эта идея так далека от такого высокого обобщения, что совершенно нельзя было бы понять то, что мы скажем, если бы в специальной работе мы не отметили этого или не доказали, что она по крайней мере способна достигнуть этой степени общно­ сти,— это доказательство и будет предметом следующего очерка.

действительное, не метафизическое, а физическое разде­ ление времени, протекшего от Сократа до нас, сна­ чала на дне равные части, каждая с совершенно различным характером, потому что в продолжение первой половины человеческий ум главным образом мыслил a priori, между тем как во вторую половину школа занялась изысканием всех мелких источников, соединение которых образует философскую реку а posteriori, реку, принимающую, между прочим, назва­ ние priori, когда она дробится на потоки, оживляю­ щие все отделы научной области и несущие по всем отдельным участкам человеческого ума единение, изо­ билие и счастье!

Как прекрасно это дальнейшее деление времени, которое протекло со времени Сократа до нас, на четыре равные части, из которых каждая имеет впол­ не выраженный, вполне определенный характер, как мы это здесь указали· Какой интересной и поучительной сделается исто­ рия, когда историки будут классифицирооагъ факты по этой теории.

262 Труд о всемирном тяготении ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПЕРВОГО ОЧЕРКА Сделаем заключение из всего сказанного в настоящем очерке:

1. Термины a priori, синтез, физиология, активный метод — синонимы в отношении главной сущности идей, которое они выра­ жают.

2. Термины a posteriori, анализ, физика неорганизованных тел, пассивный метод — точно так же синонимы в отношении своего главного значения.

3. Общая философия состоит в изложении идей, по желанию, тем или другим методом. * ПРОГРАММА ВТОРОГО ОЧЕРКА Редакция этого очерка будет скоро закон­ чена, и мы не замедлим его вам представить, как только окончим. Теперь же мы ограни­ чимся сообщением вам принятого нами рас­ пределения материала и перечнем предметов, которые будут рассмотрены в каждом из * Понимание идей, содержащихся в этом очерке, так же как и в его заключении, будет гораздо до­ ступнее тем, которые прочтут работу, озаглавленную мною «Наука о человеке». Я роздал 60 копий ее наиболее замечательным ученым, главным образом физиологам, историкам и метафизикам. У меня остается еще несколько копий, которые я немедленно передам тем, кто выразит желание их получить.

Труд о всемирном тяготении разделов;

мы надеемся, что этого достаточно, чтобы дать вам возможность судить о значении нашей работы в ее наиболее важной части.

Во втором очерке мы поставим себе две цели: во-первых, доказать, что открытие тя­ готения так же, как и все другие открытия Ньютона, были сделаны a posteriori, и, во вторых, изложить идеи этого великого геомет­ ра и физика, задуманные и изученные им a priori. Таким образом, настоящий очерк естественно распадается на две части.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Мы разобъем эту часть на четыре раздела.

Р а з д е л п е р в ы й. В первом разделе мы изложим историю астрономических от­ крытий с X V в. до Ньютона. Мы постара­ емся главным образом разобрать открытия, сделанные Коперником, Кеплером, Галилеем, Гюйгенсом и великим Декартом. Мы дока­ жем, что идея тяготения была лишь выводом из идей этих пяти великих людей, и что если Ньютон является в нашем представлении колоссальнейшей фигурой, то это потому, что мы видим его наверху этих пяти гигантов, стоящих один на плечах другого.

Р а з д е л в т о р о й. Мы разберем в этом разделе работы Ньютона, сначала его идею тяготения, затем идею, послужившую осно­ ванием к открытию исчисления бесконечно малых, и, наконец, идею, на которой он 264 Труд о всемирном тяготении обосновал свою оптику. Мы отметим: 1) что во всех своих работах он шел a pouteriori;

2) что его идеи в области оптики оказались в физическом отношении в противоречии с идеей пустоты, которую он счел необходимым установить для того, чтобы защитить свою идею тяготения от всяких возражений;

3) что идея тяготения была предложена им толь­ ко в качестве гипотезы, что он применил эту гипотезу только к астрономии и даже только к одной части астрономии, именно, к т в е р д ы м небесным телам, не рассматри­ вая действия, которое эта сила должна ока­ зывать на тела текучие.

Р а з д е л т р е т и й. Здесь мы изложим историю развития идеи тяготения с момента ее открытия и до настоящего времени;

мы отметим особенно прекрасный опыт Кавен диша, который констатировал, что тяготение имеет место в земной атмосфере, так же как и в небесных пространствах, ибо явствен­ но обнаруживается притяжение гор.

Р а з д е л ч е т в е р т ы й. Мы остановим­ ся в этом разделе главным образом на тех затруднениях, которые возникли в силу за­ блуждения, допущенного школой, рассматри­ вавшей Ньютона как философа и считавшей физику неорганизованных тел единственным исходным пунктом научных работ, а метод a posteriori — единственным способом улуч­ шить судьбу человеческого рода, совершен­ ствуя приобретенные познания.

Труд о всемирном тяготении ЧАСТЬ ВТОРАЯ Эту часть мы также разобьем на четыре раздела.

Раздел первый. Мы изложим в этом разделе две идеи Ньютона, задуманные и разработанные a priori. Мы покажем:

1 ) что при помощи этой операции становятся понятными и связываются между собой вое истины, найденные Ньютоном, и исправ­ ляются все ошибки, допущенные им, т. е.

противоречия между некоторыми из его взглядов;

2) что этим процессом все откры­ тия в общей физике, сделанные после Нью­ тона, связываются с теми, которые оставил нам этот великий человек;

3) что таким об­ разом создается теория, которая, вероятно, поведет к открытию явлений, необходимых для того, чтобы вычислить наклонение и эксцентриситет орбит небесных светил сол­ нечной системы в связи с их плотностью и степенью разрежения среды, в которой они совершают свой путь.

Р а з д е л в т о р о й. Мы покажем особые пренму1цества для астрономии и вообще для всей науки, которые создаются в результате применения априорного метода;

мы выясним, что очень важно дать этому направлению такое же почетное положение, какое всегда имело противоположное направление, усили­ вавшееся постепенно со времени халифа Аль-Мамуна 12 до настоящего времени 266 Труд о всемирном тяготении Р а з д е л т р е т и й. Мы покажем в этом разделе, что теперь придают слишком боль­ шое значение алгебраическому анализу и слишком малое — логическому. Это подтвер­ ждается тем фактом, что математика на­ ходится в Институте во главе всех наук, в то время как логика не входит даже в пер­ вое ее отделение. Мы отметим, что логиче­ ский анализ — единственный, который мо­ жет быть применяем в физиологии и именно в науке о человеке, которая составляет ве­ нец этой отрасли наших знаний. Мы пока­ жем, что математика в своих высших отде­ лах может быть применяема только к явле­ ниям, связанным с физикой неорганизовап ных тел, имеющим весьма второстепенное значение в сравнении с явлениями в обла­ сти физики тел организованных. Наконец, мы докажем, что для счастья общества важ­ но несколько уменьшить то внимание, кото­ рым математика пользуется до сего времени.

Мы не хотим сказать, что полезно было бы уменьшить уважение по отношению к ма­ тематикам, но только к математике, потому что математики способны быть хорошими логиками, они могут способствовать про­ грессу науки о человеке, они в общем даже более способны к этому, чем другие: 1) по­ тому что математика даст хорошие навыки логической мысли и 2) потому что математи­ ка в данный момент и уже довольно давно пользуется наибольшим уважением, и люди Труд о всемирном тяготении наиболее умные отдавали ей предпочтение перед другими науками. Напомним, что Кондорсэ, выдающемуся математику, наука о человеке обязана своим последним важным успехом.

Р а з д е л ч е т в е р т ы й. Мы разовьем в этом четвертом и последнем разделе еле· дующие мысли.

Если бы Декарт снова появился теперь, он в короткое время вернул бы французской школе первенство, которым она пользова­ лась. Обстоятельства, при которых появился Декарт, не благоприятствовали развитию его гения, однако он заставил науку сделать гигантский шаг вперед. Что сделал бы он теперь, когда обстоятельства сложились са­ мым благоприятным образом для такого ге­ ния, как он!

Мы разовьем также следующую мысль:

Наблюдение показывает, что научные и политические революции чередуются, что они следуют одна за другой как п р и ч и н ы и с л е д с т в и я. Локк и Ньютон появились вскоре после английской революции. Мы должны каждый день ждать рождения новых научных идей огромной важности. Скажи­ те, милостивые государи, не способны ли идеи, которые мы предлагаем вашему вни­ манию, по самой своей природе произвести великую научную революцию?

268 Труд о всемирном тяготении ЗАКЛЮЧЕНИЕ ВТОРОГООЧЕРКА Из всего сказанного во втором очерке мы заключаем: 1) что из идеи всеобщего тяго­ тения можно вывести более или менее не­ посредственно объяснение всех явлений;

2) что единственное средство преобразо­ вать систему наших знаний — это положить в ее основу идею тяготения, трактуя ее с науч­ ной, религиозной и политической точек зрения.

3) что идея всемирного тяготения не про­ тиворечит идее о боге, потому что она не чти иное, как идея о неизменном законе, по ко­ торому бог управляет вселенной;

4) что при достаточной осторожности фи­ лософия тяготения может последовательно и без скачков заменить все принципы полез­ ной морали, которую преподает теология, более ясными и определенными идеями.

ПРОГРАММА ТРЕТЬЕГО ОЧЕРКА Этот очерк будет разделен на две части.

Ч ACT Ь ПЕРВАЯ Предметом первой части будет краткая история человеческого духа, его прошлое, будущее и настоящее;

таким образом, эта часть будет разделена на три книги.

Труд о всемирном тяготении Остановимся на минутку, милостивые го· судари, чтобы познакомиться с этим делени­ ем;

оно ново, оно чрезвычайно важно, оно поведет к устранению главной причины заб­ луждений, которые допускаются в рассужде­ ниях о политике. Это самая счастливая идея, какая когда-либо возникала в нашем уме.

Мы в восторге от этой идеи, и вы тоже придете в восторг, если дадите себе труд ее усвоить.

Деление, которое с самого начала пришло на ум и которое применялось до настоящего времени, состояло в расположении изложения в порядке последовательности во времени, т. е. сначала прошлое, затем настоящее и, наконец, будущее, но в результате — что произошло? Что произойдет, если сохранится это старинное деление и не будет принято предлагаемое «нами? Рассуждения о будущем будут главным образом основываться на те­ кущих событиях;

но текущие события пред­ ставляют наименее прочный фундамент для рассуждений о будущем, потому что влияние самых незначительных обстоятельств на рас­ суждающую личность изменяет ее мнения, и нет иного средства уберечься от этого влия­ ния, как устремить взор на застывшую кар­ тину отдаленнейшего прошлого и наиболее далекого будущего.

Произведите следующий опыт: когда кто нибудь будет излагать вам свои политиче­ ские убеждения, потребуйте от него обосно 270 Труд о всемирном тяготении вания своих мнений на соображениях, по­ черпнутых в отдаленном прошлом и в отда­ ленном будущем, и пусть настоящее играет них только роль точки соединения этих двух рядов соображений;

вы увидите, что он будет принужден рассуждать правильно, т. е.

что его рассуждения будут носить общий характер и лишь в незначительной степени находиться под влиянием положения, благо­ воления или судьбы лица, которое высказы­ вает их.

Вы скажете, что очень мало людей обла­ дает достаточным умом и достаточной эру­ дицией для того, чтобы так широко обосно­ вывать свои рассуждения, и что в резуль­ тате будет то, что число лиц, которые смо­ гут рассуждать о политике, будет совершен­ но ничтожно. Ну что ж, милостивые госу­ дари, это и желательно, это главным обра­ зом и есть та цель, которою мы задаемся.

Конечно, мы совершенно не имеем намере­ ния помешать менее образованным людям говорить о политике, потому что политика фактически интересует всех, но мы хоти л точно определить условия, которым должен удовлетворять каждый человек, чтобы за­ свидетельствовать свою способность к поли­ тической науке.

Мы сделаем в этом очерке применение принципа, только что нами установленного»

и с этого момента, т. е. в настоящей про­ грамме, мы будем отмечать его применение так, чтобы дать вам возможность судить, за· Труд о всемирном тяготении служивает ли одобрения мысль, над разви­ тием которой мы будем работать.

КНИГА ПЕРВАЯ Эта книга будет состоять из трех разде­ лов.

Р а з д е л первый. О планете до е е з а с е л е н и я. — Существование челове­ ческого рода связано с существованием пла­ неты;

оно прямо зависит от нее, так что гео­ логические данные должны необходимо слу­ жить введением в историю человеческого рода. Громадное большинство авторов-геоло­ гов согласно с тем выводом из их на­ блюдений, что Земля сначала была покрыта водой, и что, следовательно, она долго была необитаема как для человека, так и для дру­ гих наземных животных. На этой точке зре­ ния мы остановимся и подкрепим ее доказа­ тельствами, почерпнутыми у тех, кто ее установил.

Р а з д е л в т о р о й. В этом разделе мы займемся сначала созданием ясного пред­ ставления о человеке как феномене в сравне­ нии с другими феноменами, а затем изло­ жим историю прогресса разума, начиная от происхождения человеческого рода и до по­ явления Сократа. Выполнению этих двух за­ дач мы посвятим следующие четыре ряда суждений:

1. С р а в н е н и е структуры не­ организованных и организован 272 Труд о всемирном тяготении пых т е л. Результат этого сравнения: дока­ зательство того, что действие, которое про­ изводится неорганизованными телами, и действие тел организованных на все, что находится вне их, пропорционально степени совершенства структуры тех и других.

2. С р а в н е н и е различных орга­ н и з о в а н н ы х т е л п о с т е п е н и их о р г а н и з о в а н н о с т и. Результат этого сравнения: доказательство, что: 1) человек лучше организован, т. е. наиболее организо­ ванное из всех известных нам тел и 2) чем совершеннее организация животного, тем оно умнее.

3. С р а в н е н и е у м а ж и в о т н ы х в р а з л и ч н ы е э п о х и их с у щ е с т в о в а ­ н и я. Результат этого сравнения: доказа­ тельство, что все животные способны к раз­ витию пропорционально степени совершен ства их первоначальной организации и что если человек — единственное животное, кото­ рое совершенствовалось, то это по той при­ чине, что он мешал уму других животных получить то развитие, к которому способен был этот ум.

4. С р а в н е н и е состояния чело­ веческих знаний в различные э п о х и со в р е м е н и происхожде­ ния ч е л о в е к а до п о я в л е н и я С о ­ к р а т а. Результат этого сравнения: доказа­ тельство того, что человеческий ум, со вре­ мени его происхождения и до появления Труд о всемирном тяготении Сократа, никогда не переставал прогрессив­ но развиваться. * Р а з д е л т р е т и й. Мы пройдемся дза раза по векам, прошедшим от эпохи Сократа до наших дней: в первый раз мы отметим четыре этапа, во второй раз — только два.

Сперва мы представим учение Сократа за первые пять-шесть веков после его смерти и покажем, что в этот промежуток времени оно имело только философское значение, затем — за следующие пять-шесть веков, причем по­ кажем, что в этот промежуток времени оно приобрело религиозный характер, наконец, еще за пять-шесть следующих столетий, когда оно совмещало философский, религиозный и политический характер. Наконец, мы выявим тот важный факт, что в последние века оно последовательно освобождалось от философ­ ского, религиозного и политического харак­ тера и ныне пришло в упадок, потому что от него отказался весь образованный класс и им руководствуется только невежественный класс.

Затем мы разделим время, протекшее от Сократа до нас, на две равные части. Мы покажем, что в продолжение 11—12 первых столетий человеческий ум был занят только применением теории, выработанной этим философом, не делая никаких усилий к ее улучшению. Затем мы покажем, что в аро * См. развитие этих четырех рядов суждений в первом выпуске «Очерка науки о человеке».

Сен-Симон, т. 274 Труд о всемирном тяготении должение 11—12 последних столетий челове­ ческий ум работал одновременно в двух на­ правлениях: с одной стороны, он продолжал применять теорию Сократа ко все более и более мелким частностям, а с другой — он работал над созданием более прочного осно­ вания для научной системы. После этого мы изложим историю опытных наук со времени их разработки при первых халифах;

мы по­ кажем, каким образом теории различных от­ раслей физики, по своей естественной тен­ денции, были направлены к одной объеди­ няющей точке, и, наконец, что в настоящий момент остается сделать последний шаг, чтобы достигнуть единства в идее тяготения.

КНИГА ВТОРАЯ О будущем человеческого рода В начале этой книги будет введение, в ко­ тором мы укажем (это будет нетрудно), что история будущего не может быть так под­ робна, как история прошлого, и что узкие рамки нашего ума заставляют нас ограни­ читься суммарными положениями.

Мы разделим эту вторую книгу на три раздела соответственно трем разделам исто­ рии прошлого.

Р а з д е л п е р в ы й. О п л а н е т е, пос­ ле т о г о к а к о н а с т а н е т у ж е н е о б и ­ т а е м о й. Геологическими соображениями надо начинать историю человеческого рода, Труд о всемирном тяготении точно так же и на том же основании этими соображениями ее надо и окончить.

Наша планета имеет тенденцию к высыха­ нию. Африка, которая была заселена рань­ ше других частей света и, следовательно, раньше других стала обитаемой, в настоя­ щее время уже почти совершенно высохла.

В Азии пески Аравии с каждым днем за­ метно распространяются, так же как пески Средней Азии: они стремятся слиться и по­ крыть весь растительный покров земли, ко­ торый еще так плодороден в этой второй ко»

лыбели человеческого рода. В Европе Испа­ ния, страна столь плодородная во времена римлян, уже высохла. В Германии значитель­ ная часть лесов исчезла, и реки здесь гораз­ до менее многоводны, чем в эпоху, описание которой 1 ы находим у Тацита. 43 На осно­ М вании этих наблюдений геологи неизбежно приходят к заключению, что наступит эпоха, когда наша планета совершенно высохнет.

Очевидно, что в эту эпоху она станет необи­ таемой, и следовательно, начиная с извест­ ного времени человеческий род будет посте­ пенно иссякать.

Изучение совершенно высохшей и необи­ таемой планеты явится концом истории че­ ловеческого рода.

Р а з д е л в т о р о й. В начале этого раз­ дела мы дадим картину ощущений послед­ него человека, умирающего после того, как проглотил последнюю каплю воды на земном шаре;

мы покажем, что ощущение смерти 18* 276 Труд о всемирном тяготении будет для него гораздо тяжелее, чем для нас, потому что его личная смерть будет сов­ падать со смертью всего человеческого рода.

Затем от морального состояния этого по­ следнего человека мы перейдем к исследова­ нию морального состояния остатков челове­ ческого рода до того времени, когда он уви­ дит начало своего разрушения и когда про­ никнется убеждением, что оно неизбежно, убеждением, которое парализует у него вся­ кую нравственную энергию и уподобит его тем людям, о которых мы будет говорить во втором разделе книги о прошлом человеческо­ го рода;

желания, у этих людей будут те же, что и у других животных.

Р а з д е л т р е т и й. В этом разделе мы представим ум человеческий освободившимся от всех суеверий и всякого научного шарла­ танства. Этот раздел будет состоять из двух глав. В первой мы начертим картину челове­ ческого рода, обладающего хорошей научной системой, а во второй — мы представим его работающим над организацией этой систе­ мы. Глава оканчивается моментом, когда человек начинает работать над этой органи­ зацией. Этот момент образует картину на­ стоящего, открытую тому, кто подходит к нему от будущего, так же как для иду­ щего от прошлого картина настоящего пред­ ставляет последнее действие научной теории, построение которой начал Сократ.

Труд о всемирном тяготении КНИГА ТРЕТЬЯ О настоящем человеческого рода Мы изложим сначала общие соображения, суть которых сводится к следующему. Че­ ловеческий род кончил свой жизненный подъ­ ем, но еще не начал спускаться. Настоящее — это тот момент, когда, остановившись на вершине своего развития, человечество сое­ диняет в себе высшие степени всех нрав­ ственных качеств. В нем достигла полного развития способность мышления, воображе­ ние еще не угасло;

если древний мир являет ему печальную картину старости, то новый дает радостное зрелище детства, приближающегося к юности.

Обращаясь затем прямо к существу во­ проса, мы покажем, что теория, построение которой было начато Сократом, сделалась бесполезной и даже стала в тягость науке, а следовательно, и человечеству;

с другой сто­ рона, мы покажем, что вое материалы, необходимые для построения новой науч­ ной системы (системы позитивной) t уже собраны. Определив, таким образом, мо­ ральное состояние, в котором находится в данный момент человеческий ум, мы оста­ вим путь наблюдения, путь a posteriori, путь пассивный, чтобы перейти к пути a priori, или активному, на котором человек творит.

278 Труд о всемирном тяготении Мы скажем: работа по построению новой научной теории требует содействия всех уче­ ных, в частности, занимающихся философией (или всеобщей наукой). Так как европейские философы разделяются в настоящее время на две секты, то необходимой предварительной работой явится объединение их на одном принципе, чтобы создать научную мастер­ скую, способную выполнить громадную ра­ боту по построению новой общей теории.

Мы сначала обратимся к англо-француз­ ской философской секте и покажем ей, что если, с одной стороны, она права, исклю­ чая из своих рассуждений представление об общей одушевленной причине, то с другой — она совершенно заблуждается, продолжая заниматься исключительно изысканием но­ вых фактов и не работая над координиро­ ванием и обобщением огромного количества уже собранных и установленных фактов;

од­ ним словом, что пора ей бросить метод a posteriori и перейти к методу a priori.

Затем мы обратимся к немецкой секте и скажем ей: вы совершенно правы, когда учи­ те, что уже настало время человеческому уму рассматривать вещи a priori;

вы совер­ шенно правы, когда громите на своих фило­ софских кафедрах манию англо-французских ученых беспрестанно охотиться, наполнять свои кладовые дичью и никогда не садиться за стол. Вы совершенно правы, когда про­ поведуете, что нужна общая теория, что только в философском отношении наука при Труд о всемирном тягот&нии носит непосредственную пользу обществу и что ученые могут образовать общую полити­ ческую корпорацию, необходимую для того, чтобы связать между собой европейские на­ ции и обуздать честолюбие народов и коро­ лей. Но вы жестоко заблуждаетесь, когда хотите обосновать вашу философию «а идее одушевленной (причины: не идея бога долж­ на объединять концепции ученых, а идея тяготения. Эту идею нужно трактовать как закон бога, чтобы »не вступать в столкнове­ ние с суеверными представлениями бедного класса, который по недостатку образования или ума не может подняться до великих аб­ страктных идей. В связи с этим мы осветим вопрос, в котором до сих пор царит еще на­ стоящая путаница;

мы докажем, что до сих пор спиритуалистами называли тех, кого следовало бы называть материалистами, а материалистами тех, кого следовало бы на­ зывать спиритуалистами. Действительно, воплощать абстракцию — разве это не значит быть материалистом? Из существа бога из­ влечь идею закона — разве не значит быть спиритуалистом ?

Мы окончим эту -первую часть третьего очерка замечанием, что ее должно рассматри­ вать лишь как введение ко второй части.

280 Труд о всемирном тяготении ЧАСТЬ ВТОРАЯ Во второй части мы хотим наметить в общих чертах новую философскую систему;

мы изложим сначала наши мысли, относя­ щиеся к системе мира, а затем наши мысли, относящиеся к науке о человеке;

таким обра эта ©торая часть естественным образом будет делиться на две книги.

КНИГА ПЕРВАЯ О системе мира Все составленные до сих пор системы идей основывались на космогонии, и всем вновь создаваемым будет дано то же обосно­ вание, ибо © природе вещей описывать вме­ стилище, прежде чем говорить о его содер­ жимом. До сих шор во всех построенных космогониях солнечную систему рассматри­ вали как общую систему. При современном состоянии наших знаний такая точка зрения не была бы достаточно общей. Мы будем по­ этому говорить о действительно общей орга­ низации мировой системы. Мы будем рас­ сматривать вселенную состоящей из двух по­ лушарий;

одно, к которому мы принадлежим и в котором материя стремится к отверде­ нию, другое — в котором она стремится к превращению в текучее состояние.

рул о всемирном тяготении КНИГА ВТОРАЯ Наука о человеке Мы представим науку о человеке, усовер­ шенствованную на основе физиологических наблюдений. Вот принцип, который мы по­ ложим в основу системы морали. Опыт по­ казал, что всякий человек, который не ищет счастья в направлении, полезном для своих ближних, — несчастен, каково бы ни было его кажущееся благополучие.

Люди не могут трудиться для счастья своих ближних все в равной мере по охвату и важности интересов,— отсюда необходи­ мость разделить теорию морали на четыре части в применении:

1) к тем, умственная деятельность кото­ рых содействует прогрессу философии, 2) к тем, кто способен использовать чув­ ство патриотизма, 3) к тем, которых природа предназначила находить свое счастье в семье, достойными главами которой они являются, 4) к тем, кто способен только выполнять свой долг и склонен помогать более способ­ ным людям, ЗАКЛЮЧЕНИЕ ТРЕТЬЕГО ОЧЕРКА Из всего сказанного в третьем очерке мы выведем заключение, что общую теорию наук как физических, так и моральных мож 282 Труд о всемирном тяготении но построить на основе идеи тяготения как закона, которому бог подчинил вселенную и по которому он ею управляет. Мы скажем, как скорейшим образом притти к построе­ нию этой теории, именно: пусть все ученые общества примут участие в конкурсе при об­ суждении данного вопроса и изберут комис­ саров для присуждения премии за работу, лучше других достигающую своей цели (комиссары эти должны собраться в Риме).

Важность этой работы вполне очевидна, по­ тому что кризис, в котором находится все население Европы, не имеет иной причины, кроме отсутствия связи между общими идея­ ми. Как только появится теория, соответ­ ствующая состоянию просвещения, все тот­ час же войдет в порядок, общее устройство европейских народов восстановится само со­ бой, и духовенство, обладающее образовани­ ем, соответствующим приобретенным челове­ чеством знаниям, быстро восстановит спо­ койствие в Европе, обуздав честолюбие на­ родов и королей.

Мы покажем, что не надо пугаться труд­ ностей, которые представляет построение но­ вой теории, что не следует поддаваться че­ ресчур горячему желанию достигнуть наибо­ лее высокой степени совершенства. Мы при­ гласим философов, которые примутся за эту работу, рассмотреть, насколько теория, по­ служившая основанием прежнего учения — научного, религиозного и политического, — была ошибочна и насколько она, однако, бы Труд о всемирном тяготении ла полезна. Мы им докажем, что важнее всего по возможности быстрее начать яту работу, потому что, как только первый эскиз ее будет сделан, явится средство уничтожить ужасный бич всеобщей войны и преобразо­ вать европейское общество — единственный философский вопрос, заслуживающий в на­ стоящий момент внимания ученых;

наконец, мы скажем нашим философам-современни­ кам, что, исполнив нашу задачу насколько возможно лучше, мы завещаем нашим пре­ емникам заботу об усовершенствовании на­ ших трудов.

* ОПЩЕЕ З А К Л Ю Ч Е Н И Е Э Т О Г О ТРУДА И ПЕРВЫХ ДВУХ ВЫПУСКОВ НАУКИ О ЧЕЛОВЕКЕ»

В общем предисловии к «Очерку науки о человеке» следовало обратить внимание на следующее место:

«Работа, которую я задумал, не ограничи­ вается настоящим очерком. Она должна со­ стоять из четырех очерков под названиями:

«Наука о человеке», «Философия», «Преобра­ зование духовенства» и «Национальное пре­ образование различных народов». К испол­ нению этого плана работы меня побудило скорее убеждение в ее необходимости для об­ щества, чем чувство собственной способно­ сти выполнить такой долгий и тяжелый труд.

284 Труд о всемирном тяготении Приступая к нему, я заявляю, что готов бросить руководство этим начинанием, что величайшее мое желание — найти лицо, бо­ лее способное, чем я, взяться за него, и что с того момента я стану его сотрудником, ко­ торым оно может располагать по своему усмотрению. В ожидании того счастливого дня, когда я буду освобожден от этой зада­ чи, бесконечно превышающей мои силы, я намечаю путь, по которому буду итти, чтобы выполнить ее как можно лучше, но я обра­ щаю внимание читателя на то, что в данный момент я должен смотреть на себя как на руководителя начинания и строить свои соо­ бражения так, как если бы я должен был приводить в исполнение все начинание цели­ ком.

Для его выполнения я назначаю 12 лет, начиная с 1 января 1813 г. (с этого времени я им действительно занят). Мой «Очерк науки о человеке» будет представлен ученым обществам Европы к 1 января 1816 г., «Очерк философии» — к 1 января 1819 г., «Очерк преобразования духовенства» — к 1 января 1822 г. и «Очерк национального преобразования различных народов» — к 1 января 1825 г.

Первый раздел моего «Очерка науки о че­ ловеке» окончен. Я сниму с него несколько копий с большими полями и раздам их ли­ цам, наиболее способным судить о работе подобного рода. Я попрошу их помочь мне сво­ ими советами, делая на полях свои замеча Труд о всемирном тяготении ^# ния. Я передам им копию второго раздела, когда он будет окончен, получив их заметки, написанные к первому;


таким же образом я буду дальше подвергать мою работу, часть за частью, критике просвещенных мыслите­ лей, имеющих достаточно душевной теплоты, чтобы последовательно заниматься общими интересами и средствами прекращения кри­ зиса, которым охвачена вся масса европей­ ского населения».

Таким образом, я только через три года должен был бы перейти к вопросу, которого я коснулся сейчас;

три следующих года я должен был бы употребить на его обсуждение и дать, следовательно, его решение только по истечении шести лет. Таким образом, я оста­ вил за собой шесть лет для того, чтобы под­ готовить ум читателя и углубить мои идеи;

вместо этого мне пришлось в две недели подняться на высшую точку ума и остановить­ ся на ней. На пространстве 50 страниц я должен был возвести читателя на эту высо­ ту абстракции. Что вас к этому побужда­ л о ? — спросите вы меня, милостивые госу­ дари. То, что с наибольшим деспотизмом управляет человеком с сердцем: с одной сто­ роны, чувство, что делаешь полезное дело, с другой — надежда приобрести славу.

Император по своем возвращении в Париж обнаружил намерение осуществить свой про­ ект — принудить англичан признать свободу плавания. Его гордое, можно сказать, герои­ ческое поведение после превратностей, кото 286 Труд о всемирном тяготении рые претерпели наши армии, восхитило нас, привело нас в восторг;

но император, гово­ рят, выразил намерение достигнуть своей цели, принудив оружием весь континент со­ действовать его плану свержения деспотизма британцев на морях. Было ясно, что ему не­ возможно добиться своего этими средства­ ми. С другой стороны, наши соотечествен­ ники всех классов ясно выражают желание замкнуться в природных границах Франции, которыми являются Пиренеи, Альпы и Рейн;

они открыто говорят, что если глава прави­ тельства заставит наши войска перейти эти естественные границы для новых завоева­ ний, то это будет вопреки их желанию. Эго их желание кажется нам справедливым, и мы его вполне разделяем, но с глубокой пе­ чалью и даже с чувством унижения видим, что во многих французах ослабело наме­ рение принудить англичан признать между­ народное право и подчиниться ему. В убеж­ дении, что возможно согласовать героические цели императора с национальными стремле­ ниями, мы приложили все силы, чтобы соз­ дать план, который достиг бы той же цели, и поспешили изложить вкратце способы согласования намерений императора и его подданных. Мы не жалеем о весьма тяже­ лой работе, проведенной с этой целью, пото­ му что у нас есть сознание, что благодаря этим усилиям наши идеи за пятнадцать дней выяснились в той степени, в какой это могло быть достигнуто по ранее принятому Труд о всемирном тяготении плану лишь за несколько месяцев или даже лет.

Да, милостивые государи, мы уверены, что, читая наш первый очерк, вы будете по­ ражены новизной, силой и справедливостью содержащихся в нем идей;

мы также увере­ ны, что через три месяца и даже, может быть, гораздо раньше появится наш второй очерк и что этот второй очерк достигнет своей цели — связать концепцией a priori открытия, сделанные в астрономии Ньюто­ ном и после него. Наконец, мы надеемся издать еще до истечения года наш третий очерк, который даст хороший набросок об­ щей научной теории, основанной на идее всемирного тяготения, рассматриваемой как общий, единый и неизменный закон, кото­ рому бог подчинил мир и но которому он им управляет;

этого наброска будет достаточно, чтобы дать корпорации ученых средства применить новую об'щую теорию к политиче­ ской науке.

Результатом этих трудов будет реоргани­ зация европейского общества посредством особого учреждения, общего для всех наро­ дов, которые его составляют. Это учрежде­ ние, смотря по степени просвещения каждого народа, будет представляться ему научным или религиозным, но оно во всяком случае окажет положительное политическое действие в обуздании честолюбия народов и королей, действие, которое, вероятно, сначала будет направлено против Англии, но неизбежно 288 Труд о всемирном тяготении будет применено во всей своей силе и к французам, если они не возвратятся к своим естественным границам и консти­ туционным путем не откажутся выходить из них.

Сила ученых Европы, объединенных в одну общую корпорацию и имеющих своей связью философию, основанную на идее тя­ готения, будет неизмерима.

ПИСЬМОКЕВРОПЕЙСКИМ УЧЕНЫМ Милостивые государи!

Вполне естественно, что духовенство яв­ ляется наиболее ученой корпорацией, или, скорее, что наиболее ученая корпорация вы­ полняет священнические обязанности. Когда светские люди становятся более учеными, нежели духовные, главная связь, объединя­ ющая общество, ослабевает, но она совер­ шенно разрывается, когда светские люди значительно превосходят духовных в науке.

Это утверждение есть результат наблюдечий прошлых времен, начиная с X V в. до на­ стоящего времени. Действительно, начиная с этого времени, светские люди непрерошно преуспевали в науках, а так как церковники оставались приверженцами своих старых идей, старой теории, одним словом, застыли в научном смысле, то духовенство ныне при­ надлежит к наименее просвещенному классу.

Труд о всемирном тяготении Действительно, начиная с X V в. и до на­ стоящего времени учреждение, объединявшее европейские нации, обуздывавшее честолю­ бие народов и королей, постепенно ослабева­ ло;

теперь оно совершенно рушилось, и все­ общая война, страшная война, война, угро­ жающая гибелью всего европейского насе­ ления, ведется уже двадцать лет и скосила уже несколько миллионов людей, на которых следует смотреть лишь как на авангард ар­ мий, подготавливаемых к походу.

В порядке вещей, милостивые государи, что научная теория стареет и что духовен­ ство, исповедующее ее, сходит на-нет, когда она становится неудовлетворительной;

также вполне естественно, что светские люди, по­ строившие новую общую научную теорию, заменяют старое духовенство и образуют священническую корпорацию.

Ваше спокойствие, господа, так же как общее благо, требует, чтобы вы приняли ре­ шение. Вы одни в состоянии вернуть спо­ койствие Европе, вы одни можете преобра­ зовать европейское общество. Время не ждет, кровь льется, поспешите же высказаться!

Положение дел властно требует применения принципа в его простейшем виде;

в этом случае практика должна итти впереди тео­ рии. Таков будет ход вещей, если вы — люди с сердцем и умом, как я склонен думать.

Пусть каждое ученое европейское общест­ во пошлет одного или нескольких депутатов 19 Сеп-Сидюи, т. I 290 Труд о всемирном тяготении в Рим с полномочием избрать папу и пусть папа тотчас же после своего назначения издаст воззвание примерно такого содержа­ ния:

В О З З В А Н И Е П Е Р В О Г О ПАПЫ НОВОЙ НАУЧНОЙ ТЕОРИИ В Европе еще живо горестное воспомина­ ние о 30-летней войне. Религиозные войны, говорят, самые жестокие;

они, конечно, очень жестоки, но все же не так, как война, вызванная уничтожением религиозной связи, потому что уничтожение этой связи ЕИОБЬ ввергает человечество в его первобытное со­ стояние, в состояние непрерывной войны.

И действительно... АМЕРИКАНЦУ ПИСЬМА К Цель этой переписки. Освобожденная Америка, внушающая уважение. Мудрость и сдержан ность основателей американской свободы. При­ вилегированные сословия.

Письмо первое Вы выразили желание, милостивый госу­ дарь, знать о том, что происходит на старом континенте;

вы просите меня ознакомить вас с ходом европейского умственного развития, а со своей стороны вы предлагаете сообщить мне подобные же сведения об Америке. Ваше предложение нравится мне как потому, что оно лестно для меня, так и потому, что мы­ сли, которыми я собираюсь с вами юделить ся, составляют предмет моих постоянных за­ нятий. Ваша мысль об установлении фило­ софской переписки для ознакомления с про­ грессом человеческого разума как в Старом, так и в Новом Свете представляется мне чрезвычайно плодотворной.

19* Письма к американцу В результате этого должно произойти но­ вое полезное сближение, которое чрезвычайно облегчит выяснение наиболее важных поли­ тических вопросов. Непрерывное сравнение состояния цивилизации двух стран, жители которых столь различны по своим нравам, хотя они в равной мере просвещены, двух стран, обитатели которых живут в столь.раз­ ных условиях, что в наиболее важном отно­ шении страны эти могут быть рассматри­ ваемы как совершенно противоположные, ибо в одной из них чувствуется недостаток насе­ ления, а другая перенаселена,— такое сравне­ ние, несомненно, расширит круг политических идей.

Ввиду того, что наши письма (согласно ва­ шему желанию), по мере того как будут на­ писаны, должны быть напечатаны, я хочу сейчас представиться читателям, сообщив им, кто я таков и о чем я размышляю.

В том социальном положении, которое определялось случайностью моего рождения, обычай непреложно устанавливал профессию, которой я должен был заняться, вступая в свет: я посвятил себя военной карьере.

Через год после моего поступления на слу­ жбу Франция выступила в защиту амери­ канских инсургентов,46 и я воспользовался этим обстоятельством, чтобы направиться в Америку, где я принял участие в пяти кам­ паниях.

Я присутствовал при осаде Йорка, и спо­ собствовал в весьма значительной мере пле Письма к американцу нению генерала Корнуэлса 47 и его армии;

таким образом, я могу считать себя одним из основателей свободы Соединенных Шта­ тов, так как эта военная операция, опреде­ лившая собой мир, установила бесповоротно независимость Америки.

Возвратившись во Францию, я всегда с глубоким вниманием и живейшим интересом следил за ходом быстро развертывавшихся на вашей родине политических событий, ко­ торые до сих пор прямо направлены к уста­ новлению у вас наиболее прекрасного и наи­ более простого социального порядка, кото­ рый когда-либо существовал.


Невозможно выразить впечатление, которое производили на меня в течение первых лет вашего национального существования изве­ стия о том, что ваши суда, освобожденные от пут и украшенные новым флагом, прибы­ вали в нашу состарившуюся Европу, так нуждающуюся в омоложении.

Поведение Вашингтона и тех, кто вместе с ним способствовал завершению восстания, объединению ваших сил и направлению их к великой цели полного освобождения от английского владычества, было постоянным предметом моего восхищения. Благодаря спо­ собу употребления установленной вами вла­ сти, благодаря спокойному состоянию, в ко­ тором вы пребываете с первого момента и продолжаете пребывать до сих пор, и особен­ но благодаря просвещению века и прежним успехам цивилизации вашей матери-отчизны 294 Письма к американцу человеческому роду был дан хороший поли­ тический урок.

То, что доныне считалось мечтой, что от­ носилось к выдумкам, таким образом, нако­ нец, осуществилось. Мы видели, как основа­ тели вашей свободы употребляют возложен­ ную на них власть для установления наибо­ лее прочной и безусловной индивидуальной свободы. Мы видели, как одновременно устанавливалась и общественная и личная свобода, как бок-о-бок водворялись и нацио­ нальное благосостояние и улучшение индиви­ дуальной участи членов, составляющих это новое общество;

мы наблюдали, наконец, по­ стоянный и беспримерно быстрый рост насе­ ления, просвещения и богатства в этом обще­ стве.

Но если я, милостивый государь, с такой живостью чувствовал, если я еще и поныне так живо отношусь к событиям, которые про­ изошли в течение более тридцати лет более чем за 2000 лье от моей отчизны, событиям, представляющим для меня в известном смы­ сле лишь побочный интерес, то судите сами, как глубоко я был взволнован политическими движениями, происходившими с тех пор на моей собственной родине и на моих глазах.

Труд обновляющейся нации всегда бывает тягостен и зачастую опасен. Народ, испыты­ вающий на себе подобную метаморфозу, в то время как она совершается, оказывается Письма к американцу устаревшим в одном отношении, младенче­ ским в другом.

Французские учреждения износились, они перестали быть теми пружинами, теми орга­ ническими колесами, действие которых уско­ ряет движение политического тела;

они по­ теряли свою силу, свою гармонию, деи­ ст веиность, они представляют собой лишь инертную массу, нависшую над нацией и давящую на нее своей громадной тяжестью. Число общественных функций уве­ личилось, большая часть должностей приоб­ рела наследственный характер, и семьи, овла­ девшие ими, согласно закону, в силу которого человек по своему существу ленив, если толь­ ко обстоятельства «е принуждают его к тру­ ду, из поколения в поколение становились все более неспособными, так что в 1789 г. только привычка к повиновению была единственной сдержкой для управляемых.

Корпорации потеряли свою силу, сослов­ ное деление не представляло больше преиму­ ществ, и недостатки его чрезвычайно воз­ росли.

Нация, разделенная на сословия, среди ко­ торых образовались привилегированные слои, может быть уподоблена, мне кажется, толпе, состоящей из избранных и низших. Избран­ ные, говорят, являются хранителями священ­ ного огня, они создают разум организма и его поддерживают;

они более способны руко­ водствоваться чувством чести. Пример их возбуждает храбрость даже в низших слоях:

Письма к американцу они внушают к себе такое доверие и в то же время — такое желание подражать им, что даже наиболее трусливые становятся храбры­ ми, сражаясь вместе с ними;

армия, поддер­ живаемая ими, кажется состоящей целиком из избранных. Желание войти в их ряды ста­ новится делом чести всех солдат, проникну­ тых благородным соревнованием в том, чтобы быть поскорее призванными.

На это указывают, что если, как это мо­ жет к несчастью случиться, избранные и орди­ нарные отряды действуют порознь, то вскоре убеждаются, что с выходом наиболее храбрых из числа низших последние будут доведены до полного истощения, подобно человеку, потерявшему лучшую часть своей крови.

Но не этим вопросом должен я заняться.

Предположим, что в силу каких-либо об­ стоятельств отряды, выделенные из всей армии для образования отборного войска, становятся хуже ординарного войска. Что произойдет тогда? Придется сделать выбор:

или вовсе отказаться от отборного войска, или же, если хотят сохранить его в прежней силе, решиться на новый отбор, чтобы зано­ во его составить.

Я полагаю, что нация, высшие сословия, привилегированные корпорации и должност­ ные лица которой стали по своим чувствам, способностям и образованию ниже больший ства народа, нация эта, говорю я, находится в положении войска, в котором гренадеры и Письма к американцу егеря потеряли свое действительное прево­ сходство над низшими родами войск.

Правильно будет сказать, что в 1789 г.

духовенство, дворянство и государственное чиновничество не отличались от большинства французов своим просвещением, энергией, высотой души и различного рода благород­ ными чувствами. Власть, которой они про­ должали пользоваться над нацией, казалась в их собственных глазах выгодной должно­ стью без всяких обязанностей, и обладание ею не могло быть оспариваемо;

их мысли о законности их политических прав были абсурдны;

они отлично признавали обязан­ ности сограждан по отношению к ним, но ни в коей мере не признавали своих обязанно­ стей по отношению к согражданам.

Я сказал, что в 1789 г. французская нация представляла одновременно зрелище и дрях­ лости и младенчества. Дряхлость, как видим, была достоянием правителей, народ же был младенцем. Французы, которые не были ни дворянами, ни священниками, пи государ­ ственными чиновниками, другими словами — французский народ был воспитан в уверен­ ности, что он не имеет никакого права вме­ шиваться в дела государства, что он даже не и состоянии размышлять о столь возвышен­ ных идеях. Его так приучили к этому обра­ зу мыслей, он был им так проникнут, что считал смешным всякого подданного, отва­ жившегося рассуждать об общественных ин­ тересах и высказывать свое мнение о поведе 298 Письма к американцу нии, которому должно было бы следовать правительство, или о тех мерах, которые ему следовало бы предпринять.

Странное заблуждение, в силу которого "Л оо народа дали себя убедить, что они рождены не для собственного счастья, а для того, чтобы служить счастью других, что не сами они, а лишь их вожди могут судить об их нуждах!

Уже на предшествующих страницах, мило­ стивый государь, перо мое несколько раз го­ тово было набросать картину бедствий, кото­ рые французы сами себе создали, воспроиз­ вести сумасбродства, которым они предались, жестокости, которые были совершены ими РО время революции, но сердце мое противилось этому;

оно содрогается при одном воспоми­ нании об ужасных сценах, свидетелем кото­ рых я был.

Какая была бы нужда останавливаться мыслью на раздирающих душу воспомина­ ниях, рассказывать о тех несчастьях, жертвой которых была моя родина в течение более 25 лет, если бы рассмотрение эпохи, вызы­ вающей одновременно ужас и жалость, было бы бесплодным описанием, лишенным обра­ зовательного значения, если бы оно не слу­ жило мне, при помощи глубокого анализа причин и следствий, средством к установле­ нию утешительного доказательства, что бед­ ствия, угнетавшие нас в течение четверти века, теперь уже много лет, несколько ьекоз не смогут больше повториться, или, правиль Письма к американцу нее, что прогресс полита ческой науки делает их возврат невозможным навсегда;

если бы, одним словом, этот анализ не давал мне средств для доказательства французам, что они, наконец-то, вступили на (настоящий путь и могут уверенно им итти.

Письмо второе Дух и нравы американскою народа во время объявления независимости. Социальный строй, который должен был вытекать из этого духа.

Дух и нравы французского народа в 1789 г.

Во время моего пребывания в Америке, милостивый государь, я гораздо больше за­ нимался политической наукой, чем военной тактикой. Война сама по себе меня не инте­ ресовала, но целью войны я живо интересо­ вался и благодаря этому интересу переносил ее тяготы без отвращения;

я хочу ее кон­ ца,— говорил я себе часто,— следовательно, надо изыскивать для этого средства.

Отвращение к военному делу овладело мною окончательно, когда я увидел приближение мира. Я ясно представлял себе карьеру, кото­ рой я должен был себя посвятить, карьеру, к которой призывали меня мои вкусы и мои естественные склонности. Я не был призван быть солдатом, меня тянуло к другой, могу сказать, противоположной деятельности:

изучать движение человеческого разума, чтобы затем работать над усовершенствованием 300 Письма к американцу цивилизации,— такова была цель, которую я себе поставил. Я всецело отдался ей, посвя­ тил ей всю мою жизнь;

с тех поо эта новая работа начала занимать все мои силы. Оста­ ток времени моего пребывания в Америке я посвятил размышлению о великих событиях, свидетелем которых я был;

я стремился от­ крыть их причины, предвидеть последствия;

особенно привлекало меня изучение тех по­ следствий, которые могли произойти для мо­ ей родины.

С этого момента я видел, что американская революция знаменовала собой начало новой политической эры, что революция эта неиз­ бежно должна была вызвать важный прогресс всеобщей цивилизации и в короткое время произвести большие изменения в обществен­ ном порядке, господствовавшем в Европе.

Я внимательно изучал условия, в которых находились жители Америки;

я сравнивал их с условиями, господствовавшими в Старом Свете;

я видел, что они по существу различны, и отсюда заключал, что цивилизация в обоих полушариях не пойдет по одному пути.

Сделанные мною тогда заметки кажутся мне и сейчас не лишенными интереса, осме­ люсь даже сказать, они являются пунктами, к которым было бы очень желательно при­ влечь теперь общественное мнение. Я приведу некоторые из них.

Я заметил:

1) что терпимость в этой стране поднята на самую высокую ступень, она там абсолютно Письма к американцу безгранична, потому что ни одна религия не занимает там господствующего положения, потому что ни одна не пользуется особым покровительством, потому что ни один рели­ гиозный догмат не объявлен государственным догматом, потому что в этой стране су­ ществует множество различных религий, по­ тому что все возникающие одинаково призна­ ются, потому что каждый свободен постро­ ить новую и вербовать себе приверженцев, потому что между всеми этими религиями, каковы бы они ни были, допускается все­ возможная борьба мнений;

2) что там нет привилегированных корпо­ раций, нет дворянства, нет остатков феода­ лизма, ибо феодализм там никогда не су­ ществовал;

нация, наконец, не делится на сословия, она образует политическое тело, состоящее из однородных частей:

3) что в стране этой нет ни одной семьи, которая в течение нескольких поколений зани­ мала бы главные общественные должности;

никто, следовательно, не может рассматривать правительственную должность как свою вот­ чину и, наконец, общественное мнение склон­ но открыто высказываться против всякого гражданина, кто бы он ни был, осмелившего­ ся претендовать на исключительное право занятия государственных должностей:

4) что характер одного из первых основа­ телей английских колоний в Новом Свете, знаменитого Пенна, 48 соответствует господ­ ствующему характеру американской нации;

302 Письма к американцу нация эта является по существу мирной, промышленной и хозяйственной.

Из этих наблюдений я заключаю, что аме­ риканцы организуют у себя режим, беско­ нечно более свободный и демократический, чем тот, под которым жили все европейские наро­ ды;

что их национальный дух отнюдь не во­ енный, что в своей конституции, во всех зако­ нах, во всех правилах они стремятся покро­ вительствовать земледелию, торговле и всем видам промышленности;

что постоянной целью их законодательства является гаран­ тия всем гражданам без исключения и даже всем иностранцам их личной свободы и пол­ ноправного владения собственностью, какова бы она ни была;

что общественное мнение, так же как и законы, считает военные обя­ занности лишь временными, случайными заня­ тиями, которые все граждане обязаны испол­ нять, когда обстоятельства этого требуют, но они вовсе не таковы, чтобы сделаться особой и единственной профессией значительной ча­ сти населения, и что еще менее они должны быть рассматриваемы как профессия, дающая лицам, занятым ею, права на занятие выс­ ших должностей.

Я заключаю отсюда, что и в других, не ме­ нее важных отношениях американцы в своем пути удаляются от направления, принятого Европой.

Величайшим государственным деятелем в Европе, по крайней мере слывущим наиболее искусным, которого уважают, которого вы Письма к американцу двигают, которого чрезвычайно возвышают, является всегда тот, кто находит способ уве­ личить доходы от налогов, не вызывая боль­ ших возмущений облагаемых. Я видел, что в Америке наиболее великий государственный человек — тот, кто нашел способ сократить, сколько возможно, повинности народа так, чтобы от этого не пострадала обществен­ ная польза.

Народ или подданные Старого Света под­ дались убеждению, что для общественного блага необходимо, чтобы должностные лица оплачивались дорого, что высокие оклады нужны для представительства;

я видел, что американцы думают совершенно иначе, что должностные лица пользуются там тем боль­ шим уважением, чем меньше они роскоше­ ствуют, чем более они доступны и более про­ сты по своим нравам.

Я полагаю, наконец, что в основных прин­ ципах социальной организации существует та разница между Старым и Новым континента­ ми, что в Америке занятие общественных должностей рассматривается как обремени­ тельная обязанность, принятая в силу долга и нз подчинения общей воле, в то время как в Европе, наоборот, принимать участие в уп­ равлении значит осуществлять свое право, право, передаваемое по наследству, право, заменяющее вотчину, ибо оно приносит бо-* гатство.

Как далек был французский народ в 1789 г. от того, чтобы считать себя способ 304 Письма к американцу ным установить подобный общественный порядок. Эта неспособность имела своим пер­ вым источником полное и неограниченное политическое невежество. Общественные явле­ ния были для него подобны небесным явлени­ ям: когда погода хороша, человек радуется, когда она пасмурна, он грустит, но никогда не задается желанием оказывать влияние на состояние погоды. Точно так же, когда поли­ тические дела преуспевают, французы раду­ ются;

если дела идут плохо, они горюют;

смиренно обращают они свои мольбы к небу, заклинают его внушить правителям мудрость и рассудительность в применении власти.

Если зло становится тяжелее и бедные люди жестоко страдают, они опять обращают квер­ ху свои мольбы о помощи, опять бога, един­ ственного судью королей, просят наказать своих угнетателей;

они полагаются на право­ судие иного мира, чтобы исправить ошибки и отомстить за дурное обращение, на которое они обречены в этом мире.

Никто, повторяю, не интересовался делами государства иначе, как совершенно пассивно, никто не рассматривал себя иначе, как части­ цу бездеятельной массы, бессильного орга­ низма, обязанного оставаться немым и не­ подвижным перед властью, каковы бы ни были ее ошибки и прегрешения.

Управлять государством из ч е т в е р т о г о э т а ж а было шуткой того времени, модной шуткой. Те, на кого она на­ правлялась непосредственно, светские разно Письма к американцу чинцы (которые вообще не занимали первых этажей), именно они повторяли ее больше все­ го. Они радостно применяли ее к себе, а между тем эти люди были единственным производи­ тельным классом нации, они и были француз ской нацией;

французская нация, следова­ тельно, имела глубокое, ясно выраженное представление о своем ничтожестве в по­ литике.

У французов были свои Генеральные шта­ ты, но лишь изредка они видели их созван­ ными. Время их созывов было всегда крайне непродолжительно, и часть нации, так назы­ ваемое третье сословие, не видела в них ни­ какой другой выгоды, кроме возможности приносить прямо к подножию трона свои смиренные жалобы. Эти политические права, предоставляемые французской нации по доб­ рой воле королей, осуществляемые также по их доброй воле, конечно, не были так важны, чтобы сильно занимать умы.

Кое-что они все же собой представляли:

это было как бы начало, подготовляющее на­ цию к тому времени, когда успехи просвеще­ ния ознакомят ее с ее интересами и теми ме­ рами, которые ей следует предпринять;

но и эта возможность скоро исчезла.

В течение долгого времени Генеральные штаты не созывались;

усиленные оттягивания заставили даже совсем потерять их из виду, об этом старом подобии политического дей­ ствия едва лишь вспоминали;

короче, при­ вычка к ним была уничтожена, воспоминания 20 CJH-СИМОИ, Т. I Письма к американцу о них стерлись в умах, и это отсутствие при­ вычек и воспоминаний довершало то, что я называю невежеством французской нации.

Если бы в 1789 г. всякая традиция в этом отношении не была утеряна, если бы еще со­ хранились в умах французов какие-нибудь следы политической деятельности, которую они когда-то выполняли, они, опираясь на соответствующие основания, тотчас же про­ возгласили бы старые права и могли бы, не­ сомненно, рассчитывать на большой успех в отвоевании их у власти;

если бы они обнару­ жили и более честолюбивые притязания, при­ тязания эти, конечно, не превысили бы тех, которые были выставлены раньше. * Нидерландский и английский народы нахо­ дились долго под ярмом деспотизма, но так как они имели определенные принципы, так как они сознавали и свои права и прерога­ тивы власти, умы их вследствие недовольства были постоянно активны в соответствии со своими установившимися идеями. Таким об­ разом, если произвол правительства мог подавлять их политическую активность до приведения ее временно в крайне убогое со * Людовик XIV первый сказал: «Государство — это я», и слова эти были сигналом к уничтожению всяких политических прав народа. Людовик XIV создал тот дефицит, покрыть который не могли двад­ цать банкротств генеральных контролеров в 1789 г.:

это Людовик XIV, следовательно, вызвал револю­ цию, к нему следует отнести все те несчастья, кото­ рые были причинены всем нам и Бурбонам.

Письма к американцу стояние, то он не мог все же ее совершенно уничтожить, еще менее изгладить из памяти;

с другой стороны, когда им представлялся случай поднять голову, то цель их усилий была установлена и определена, план был выработан заранее: надо было требовать вос­ становления непризнанных прав и добиться новых гарантий против их узурпации.

Если же французский народ восстал в 1789 г. беспорядочно, то по той причине, что у него не было никакого законного пути заявить о своих требованиях, никакого право­ мерного способа высказать свое мнение отно­ сительно желательных для него реформ, от­ носительно признаваемого им необходимым обновления учреждений.

Если французы провозгласили права чело­ века, то по той причине, что умы их уже давно отвыкли от прав гражданина;

не буду­ чи в состоянии требовать блага, которое уже не сознавалось ими, они отдались неясным и неопределенным стремлениям к воображаемо­ му благу;

будучи невежественными в поли­ тике, они обратились к природе. В порывах своих устремлений они не знали никаких гра­ ниц, и было бы даже неестественным созда­ вать их себе. Если исчезнут вдруг границы полей и не будет больше собственности, каждый захочет захватить все.

Но это невежество французской нации, не­ смотря на всю его глубину, не было, быть может, наиболее порочным из элементов, создавших ее неспособность;



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.