авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Электронная версия от 17.01.2011 Виктор Шмаков Можно ли жить не по лжи? ИСТОРИЯ ОДНОЙ КАРТИНЫ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Но была пара закадычных друзей, Васька и Петька, которые тайком под смотрели, что настоящие подарки, а не конфетки от Деда Мороза, им под ёлку кладут родители. И почему-то к самим родителям Дед Мороз не приходит и ничего не дарит.

Идея с Загробным Миром им поначалу понравилась, однако, Дед Мороз у них уже вызывал сомнения. Посчитали они, что всю жизнь ходить к Снегирю в храм и молиться ради какого-то Загробного Мира, который ещё неизвестно, есть ли вообще – это тоска зелёная. Надо в этом мире жить достойно и инте ресно – Васька пошел в авиамодельный кружок, да ещё и на скрипке учиться играть, а Петька в кружок математиков и программистов, а ещё в изостудию.

Пошалить же им, как и всем детям, тоже случалось. Как-то, играя в футбол, разбили окно одной старушке, сначала-то испугались и убежали. Они потом не на тайную исповедь к Снегирю пошли, и не сосульки в храме ставить. Пош ли и признались родителям. Не из-за страха наказания от Всевидящего Деда Мороза, а стыдно им стало за своё баловство, от которого кто-то пострадал.

Это им их родители так говорили, учили не лгать, отвечать за свои поступки.

Закончили наши ребята школу, отслужили в армии, женились на своих бывших одноклассницах, детишек с ними нарожали. Знания и навыки разно сторонние, полученные ими в школе, в кружках и секциях, помогали им по жизни. О загробном мире они и не вспоминали больше, а цель и смысл жизни своей видели в том, чтобы детей растить, а потом и внуков, и чтобы этот мир своими руками и трудами лучше делать, не надеясь при этом на Деда Мороза или на какие-то другие «высшие силы».

Марина взялась кое-что прибрать на кухне, а Роман пошёл проводить Мак сима до его комнаты:

– Время уже позднее, завтра нам вставать рано. Я на дрезине тебя до стан ции отвезу к московскому поезду, он там останавливается, на нём ты быстрей до Москвы доедешь, чем на электричке пришлось бы. Разговоры наши фило софские мы с тобой ещё продолжим, не в последний раз видимся...

Подошли к двери комнаты, в которой хозяева поселили Максима, остано вились. Осталось пожелать друг другу спокойной ночи, разойтись. Но чувство у обоих, что ещё много в их разговорах важного недосказано. Роман взял руку Максима повыше локтя, как бы удерживая его ещё на несколько минут:

– Знаешь ли... Вот мы с тобой вчера говорили про «системные игры».

Ты меня ещё спросил потом: а не играем ли и мы здесь тоже в какую-то игру?

Я полушутя ответил, что от нашей-то игры ничего никому плохого нет... разве что лишь самим. Но посмотри, что политики делают, как они «играют»! Уже десятилетие нового века кончается, двадцать лет, как очередная революция в России свершилась – Великая Капиталистическая. Думали тогда, что прости лись с «бесами»... Ан, нет! Тут они все! Если и не по персоналиям – всё-таки : 57 ;

время немалое прошло, поколение сменилось. Так по духу – это те же «бесы», ещё и хуже, пожалуй, в чём-то. Советская власть нам лгала, так они хоть ве рить могли в то, что проповедуют. Верили ещё, что они – на века. Нынешние же власти лживы и циничны абсолютно, поскольку вообще ни во что не верят.

Никакой идеи они ведь не обозначили, лишь только за религию прячутся и на неё в пособничестве своему обману надеются. И живут они одним лишь днём.

– Плохо, Роман, ещё и то, что нормальной-то, здоровой оппозиции этой власти нет. То клоунада какая-то, то радикальные националисты, то сталини сты, о «крепкой руке» мечтающие, монархисты, сторонники теократического государства, и так далее. Ты их, как я понимаю, себе в союзники не возьмёшь с твоей-то позицией «против всех».

– Среди них всякие люди есть, многие – куда-то временно примкнувшие, просто пока в поиске находятся. А то, что «клоунада», тут уж, видимо, так:

какова власть – такова ей и оппозиция. Буквально на днях прочитал один из сценариев «спасения», перескажу фрагмент по памяти, практически дословно:

1. В Москве вспыхивает острый политический кризис, который ставит под угрозу существование великорусской государственности. «Спусковым крюч ком» может послужить любое событие – от покушения на главу государства или на кавказского криминального авторитета – до стихийного бедствия. Если убийство футбольного фаната привело к массовым беспорядкам, то к чему мо жет привести событие куда значительнее?

2. Власть не справляется со своими обязанностями. В РФ наступает хаос.

3. На территории РФ (скажем, в Смоленске) появляется временное россий ское Правительство национального спасения с небольшими отрядами боеви ков. Оно объявляет себя временной высшей властью...

Далее о том, как это Временное Правительство обращается ко вновь избран ному батьке Лукашенко с просьбой о помощи. Тот отдаёт приказ, армия пере секает границу, в течение десяти часов доходит до Москвы... и нас спасают наши братья-белорусы. Лукашенко – это новый Сталин, крепкая рука, наш Спаситель.

– Неужто кто-то всерьёз такие сценарии расписывает?

– Ну, может, и не совсем всерьёз, не в этом дело. Зато он «мутит воду»

в нужном для кого-то направлении. И мутить её надо начиная именно с самых абсурдных «сценариев», готовить в обществе нужный настрой. «Чем неверо ятнее ложь, тем скорее в неё поверят», Йозеф Геббельс.

– Роман, за последние годы действительно ведь в обществе, даже в его, так называемой, элите, стало преобладать ожидание «крепкой руки». Почему?

– Во-первых, есть интересный такой парадокс в российском менталитете, с самых, наверное, давних времён. Наш народ – один из тех, кто наиболее не до веряет, не верит власти, не уважает её, и есть за что, и в то же время, который наи более всего именно на власть и надеется, что только она все его проблемы решить может. Не на себя надеется, а на власть. На самих себя надежды нет, как и уваже ния к себе тоже. Поэтому и нужен нам Сталин, чтоб нас в «ежовых рукавицах»

держал, чтоб лодыри работали, а воры не воровали. Причём, когда кто-то ратует за «крепкую руку», этим он как бы заявляет, что это вокруг него воры и лодыри, которым плётка нужна, себя же он к таковым, понятно, не относит, не для него плётка-то. А если кто искренне скажет, что и для него тоже, так он, значит, раб : 58 ;

бесповоротный, ему действительно только Сталин и нужен. Один к одному, как и с религией. Есть немало сходства между религией и сталинизмом.

– А что ты про «во-вторых» хотел сказать?

– Во-вторых, это то, что общество обычно живёт по «закону маятника».

Идёт постоянное чередование периодов с жёсткой и мягкой внутренней по литикой. В развитых демократиях это отрегулировано и даже несколько фор мализовано в их партийной и политической системах – лейбористы и кон серваторы в Англии, республиканцы и демократы в США. Чередование этих периодов происходит у них достаточно мягко, оно свою задачу по управлению обществом довольно-таки неплохо выполняет. У нас же маятник мотается из стороны в сторону хаотически и с максимальной амплитудой – революция, кровавая диктатура, оттепель, хрущёвский волюнтаризм, брежневский застой, горбачёвская перестройка, революция в сторону обратную, первоначальное накопление капитала в «лихие девяностые», коррупция во властных структу рах, безыдейность власти и общества... По всей логике народ опять на какого нибудь «сталина», на «батьку» надежды возлагать будет.

– И что – народу нашему судьба вот так-то жить, всё время уклоняясь от маятника, который над нашими головами туда-сюда летает?

– Ну, что я тебе, Максим, могу сказать? Видимо, судьба...

– А что-нибудь можно делать?

– Что можно делать? Только улучшать народ и его сознание. Чтобы не надеял ся он на власть, как на доброго барина, царя, а умел с неё спросить, потребовать исполнения ею своих функций и обязанностей. Чтоб на ложь её не вёлся, лгать и воровать ей не позволял. Если власть, которая должна быть примером чест ности и борцом за неё, сама воровством занимается, или пособничает и потвор ствует этому, то воровство лишь условно считается действием аморальным и на казуемым. Воровство – это только одна сторона проблемы, можно сказать, что это лишь следствие. Главное же – это безыдейность, ложь, стремление ко лжи, как раз таки одним из примеров чего и является всеобщая религионизация.

– Так это же только сказать легко – сознание народное улучшать. С чего тут можно к этому приступиться?

– Только с того, что каждый, кто эту задачу именно так осознает, будет хоть что-то для этого делать. Моих вот способностей хватило лишь на это поселе ние. Может, и ты что-то сумеешь сделать, кто-то ещё... Только так, нет дру гих возможностей. И нет у меня никаких рецептов, как можно наше общество устроить, какую нам власть выбрать, чтобы результаты были, если не завтра, так послезавтра хотя бы. Я, вообще-то, не политик, далёк от этого. Из всех, предъявленных мне к выборам претендентов, я отдал бы свой голос тому кан дидату, в котором надеюсь найти человека, не живущего ложью и обманом, первым пунктом предвыборной программы которого был бы пункт об исклю чении всякой лжи между властью и обществом. Только вот мало надежды, что такой кандидат в нездоровом обществе появиться может. «В стране дураков умный королём не станет. Его линчуют», Олдос Хаксли.

Роман опять взял Максима за руку, видимо, желая поставить точку в этом их разговоре:

– Вот ещё что о религии и об идеях скажу. Конечно же, создатели религии : 59 ;

закладывали в неё некоторые моральные нормы, наверное даже, искренне же лая, чтобы они работали в обществе как некие рамки и ограничения. Но при чём здесь духовность? Где она? В чём? Только в том, что эти общеизвестные истины и нормы, которые с помощью религии для нас устанавливаются, со слов, видите ли, каких-то «высших сил» прописаны? В «святых писаниях»?..

Может ли ложь нести людям истинную духовность? Я допускаю «ложь во бла го». Признаю также, что идея, помогающая нам определиться со смыслом жиз ни, может быть утопичной, как вот это моё поселение, или сказочной, как рас селение землян по всей Вселенной. Но такие утопии, сказки могут быть ложью вот именно во благо только до тех пор, пока кто-то не надумает использовать их в каких-то корыстных целях, не начнёт их к этому прилаживать. А вот тогда уже добрые идеи, в этих сказках содержащиеся, будут лишь красивыми пун ктиками, маскировкой, оправдывающей ложь, которая вокруг этих пунктиков начнёт городиться... Всё, ложимся спать. Спокойной ночи!..

Часть III «Нет таких форм рабства, деспотизма и об скурантизма, которые не были бы освящены традицией. Нет ничего ужаснее тех выводов, которые были сделаны в историческом православии из идеи смирения и послушания.

Во имя смирения требовали послушания злу и неправде. Это превратилось в школу угодничества.

Формировались рабьи души, лишенные всякого мужества, дрожащие перед силой и властью этого мира. Гражданское мужество и чувство чести были несовместимы с такого рода пониманием смирения и послушания. Отсюда и подхалимство в советской России. Русское духовенство, иерархи церкви всегда трепетали перед государственной властью, приспособлялись к ней и соглашались подчинить ей церковь. Это осталось и сейчас, когда нет уже, слава Богу, лживого «православного государства»

Николай Бердяев, 1939 г.

Вернувшись в Москву, Максим через несколько же дней приступил к работе над картиной. Чёрный квадрат, ядерная зима, разрушенный город – всё это пришло как-то разом, само по себе сложилось в голове в визуальную картинку, замысел которой во время разговоров с Романом наметился. На работу, среди всех прочих текущих дел, ушло около трёх недель. Закончив, позвонил в мо : 60 ;

сковский офис Романа. Того на месте не было, секретарша пообещала передать Роману Александровичу, что его заказ готов.

Через пару дней, предварительно позвонив, он заехал к Максиму. Прошли в мастерскую, подошли к мольберту. Роман остановился перед ним, минут пять вглядывался в картину, отступал на несколько шагов, подходил ближе.

– Неплохо, даже очень неплохо. Картину беру. Ты её вставь в рамку, через пару дней подъедет мой помощник с договором о купле-продаже, с тобой рас считается. Но вообще-то, я предполагал увидеть что-то другое.

– Знаешь, чем ближе она была к завершению, тем более я осознавал, что тему картины по нашим беседам пока не нашёл. Мне мой «Чёрный квадрат»

тоже нравится, но не более того. Слишком быстро и легко эта тема пришла.

Видимо, необходимо какое-то время на осмысление наших разговоров, какая то выдержка.

– Я не тороплю, как созреет идея, так и возьмёшься за работу.

Нескоро Максим к этому вернулся. Какие-то заказы новые набежали, вы ставки. О картине новой периодически вспоминал, прикидывал какие-то ва рианты, набрасывал эскизы. Но не было ничего, что захватило бы: вот она и есть, моя тема. Откладывал эскизы в специально заведённую папку. Довольно таки твёрдо определился с одним: сюжет будет в церкви, почти все персонажи – прихожане. Но как этот сюжет выстроить, что сделать в нём основным – пока никакой идеи не было. В поисках её просматривал имеющиеся у него альбомы с репродукциями картин на религиозную и антирелигиозную тему как русских художников – Перов, Репин, Суриков, Поленов, Лосенко, Ломтев, Иванов, Бру ни, Зеленский, так и зарубежных – Дюрер, Мазаччо, Босх, Брейгель, и других.

Взялся кое-что почитать из истории религии.

В апреле месяце поехал на Урал – навестить родителей. Они жили с доче рью – с его младшей сестрой. Крупный областной центр, одна из основных промышленных отраслей – металлургия. Как раз в эти дни приезжал Патриарх Кирилл на освящение храма, выстроенного по инициативе и под патронатом руководства металлургической компании. Максим решил попробовать туда попасть. Подключил к этому некоторых своих местных знакомых. Ему, как мо сковскому гостю, известному художнику сумели сделать пропуск.

Церемония проходила пышно и представительно. Вёл её Патриарх. Было много приглашённых от духовенства из соседних регионов. В официальных церковных отчётах, выложенных на сайте www.patriarchia.ru, было потом на писано следующее:

«Его Святейшеству сослужили: управляющий делами Московской Патриар хии митрополит Саранский и Мордовский Варсонофий;

митрополит Челябин ский и Златоустовский Иов;

архиепископы Екатеринбургский и Верхотурский Викентий, Тобольский и Тюменский Димитрий, Курганский и Шадринский Константин;

руководитель Административного секретариата Московской Па триархии епископ Солнечногорский Сергий;

председатель Синодального от дела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин;

настоятель Свято-Георгиевского храма священник Владимир Воскресенский, духовенство областной епархии».

Говорилось также, что «среди молившихся за богослужением» были губер : 61 ;

натор области, председатель Законодательного собрания области, генераль ный директор горно-металлургического холдинга, генеральный директор ме таллургического комбината, представители органов государственной власти и общественности города и области.

Патриарх начал церемонию с обращения к собравшимся, начав с митропо лита областной епархии:

– Ваше Высокопреосвященство Владыка митрополит Иов. – поклон от Иова. Затем поворот в одну сторону. – Ваши Высокопреосвященства. – ответ ные поклоны. Небольшой поворот в сторону другую, где стоят рангом пониже.

– И Преосвященства. – поклоны. Обращение к мирской власти. – Уважаемый Губернатор, дорогие высокопоставленные руководители области, руководите ли предприятий. – вежливые поклоны, кивки. Обращается ко всем. – Дорогие отцы, братья и сёстры. – многие крестятся, делают поклоны.

Затем Патриарх сказал пастырское Слово:

– Мы сегодня совершили большое, светлое деяние – освятили храм в этом районе, где так много предприятий, мощных, сильных предприятий, с боль шим количеством людей.

Далее сказал общие слова благодарности тем, «кто позаботился о строи тельстве этого храма, кому в голову пришла эта светлая мысль», пообещал вы разить благодарность более конкретно в конце Слова. Продолжил:

– Мы не случайно сегодня строим храмы по всему лицу нашей страны. По тому что наш народ пережил то, чего не пережил ни один народ мира. Значит, мы обладаем уникальным опытом, каким никто другой не обладает.

Максим подумал: о каком уникальном опыте нашего народа Патриарх го ворит? Чего такого не пережил ни один народ мира? Если о том говорит, что воевать с завоевателями много пришлось, так, наверное, есть народы, в исто рии которых соотношение времени войны и мира не менее, а то так и более трагично. Если о степени послевоенной разрухи, например, после Второй ми ровой, так та же Германия была, наверное, в не меньшей разрухе, или Польша, по которой эта война в обе стороны прокатилась, вероятно, и Япония тоже.

Но уже в следующей фразе Патриарх внёс ясность об уникальности этого на шего опыта:

– Только те, кто прошёл через жизнь в атеистическом обществе, только те обладают этим опытом Вот в чём дело! Опыт наш в том, что попробовали жить, от Бога отвернув шись. Патриарх продолжал:

– Ваш город с его дымящимися трубами, с его мощными предприятиями, в каком-то смысле был символом той системы ценностей, которая создавалась в нашей стране.

Максим подумал, что сейчас Патриарх обрушится с критикой на «бесов».

Что было бы, вообще-то, не очень логичным после, например, слов Патриар ха Алексия I, написанных им 6 марта 1953 года по поводу кончины одного из главных «бесов» – Сталина:

«От лица Русской Православной Церкви и своего выражаю самое глубокое и искреннее соболезнование по случаю кончины незабвенного Иосифа Висса рионовича Сталина, великого строителя народного счастья. Кончина его яв : 62 ;

ляется тяжёлым горем для нашего Отечества и всех народов, населяющих его.

Его кончину с глубокой скорбью переживает вся Русская Православная Цер ковь, которая никогда не забудет его благожелательного отношения к нуждам церковным. Светлая память о нём будет неизгладимо жить в сердцах наших».

Но Максим был, выходит, слишком низкого мнения об умении церковников выкручиваться из любой ситуации. Патриарх не открещивается от «бесов», не шельмует ни их, ни тех нас, которых «бесы» за собой вели, и нам такое шельмо вание было бы несколько обидным. Нет, он говорит о наших прежних заслугах, о советском обществе говорит «мы», включая сюда и нас, и «бесов», и церковь:

– Опираясь на те ресурсы, которыми Бог одарил нашу страну и нашу зем лю, мы хотели построить процветающее, сильное и справедливое общество.

И на этом пути было многое сделано, был свой трудовой и военный героизм.

Люди беззаветно отдавались этой идее, жертвовали своими жизнями, жили в землянках и в бараках. Как вчера мне сказал в машине Пётр Иванович, Губер натор ваш, люди считали, что барак – это есть некий образ счастливой жизни будущего. Потому что жили-то в землянках, себя ограничивая. Страна нака пливала огромную силу. И казалось, вот уже совсем близко, и мы построим это общество – самое прекрасное в мире, процветающее, богатое, справедливое.

Патриарх сделал скорбную паузу...

– Мы все знаем, что у нас ничего не получилось. Хотя было с человеческой точки зрения всё – была сильная власть, была мощная армия, сильные правоо хранительные органы, и та же наука, и то же образование, и культура, и спорт.

Было всё, и всё работало для достижения только этой одной цели. Мы были как бы в пяти минутах до достижения этой цели. Но эта короткая дистанция всё время удлинялась, удлинялась, удлинялась...

Опять грустная пауза. Действительно, всё же ведь было – и сильная власть, и правоохранительные органы, и наука... Так почему же у нас ничего не по лучилось?

– А не получилось потому, что всё это мы стремились сделать без Бога. У нас было всё, а Бога мы из своей жизни исторгли, самонадеянно уповая на свою собственную силу. И Бог нам показал, что человеческая сила – это слабость пред Богом. Это ничто! Всё разрушается, и превращается в прах и пепел, если Бог не благоволит, если он не поддерживает человека.

Так-то вот: это Бог нас не поддержал – ни «бесовскую» власть с церковью, ни ведомых ими овец. Да ещё и наказал нас всех за этакую самонадеянность, показал нам, видите ли, что мы без бога – ничто!.. Но никакой критики преж ней власти. Патриарх не отказался от власти «бесов», не стал её грязью мазать.

Что было бы богохульством: власть ругать нельзя. «Всякая душа да будет по корна высшим властям, ибо нет власти не от Бога;

существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию уста новлению;

а противящиеся сами навлекут на себя осуждение» – из Послания к римлянам. Патриарх показывает себя ушлым политиканом, лицемерным церковником. Он хитро и лукаво утверждает двуединство церкви и власти, их неразрывный союз в «борьбе за счастье народное»:

– Мы сегодня строим храмы, потому что понимаем, что вместе с Богом мы достигнем тех целей, которые мы перед собой ставим, как страна и как народ.

: 63 ;

Если мы научимся соединять веру, упования на волю Божью, молитву, чистоту жизни, силу нравственного чувства с современными технологиями, с наукой, с образованием, с правильным использованием капитала мы, станем действи тельно Великой Страной. И одновременно – свободной, мирной, открытой.

Как это мило: соединим веру, упования на волю Божью с современными технологиями, с наукой, с образованием, с правильным использованием капи тала... Прямо-таки, как говорится, «всё в одном флаконе» – духовный лидер, демократ, либерал, прогрессивный государственный деятель, но и борец за «традиционные ценности». А вот и голубая мечта Патриарха:

– Мы вступили в другую эпоху. Мы строим Божьи Храмы по всей Руси Ве ликой. Тысячи и тысячи храмов. И поднимаются эти золотые купола как свиде тельство о том, что мы способны усваивать исторический опыт. Мы не Иваны, не помнящие родства. Мы всё помним, и знаем, и хотим другой жизни. Вот и этот Божий храм, здесь – в этом заводском районе, вознёсся своими куполами к небу как великое свидетельство того, что, сочетая духовное и материальное, земное и небесное, мы только и можем обрести надежду на наше будущее.

Это в чём же «способность усвоения исторического опыта»? В том, чтобы опять храмов понастроить, как это до «бесов» было? Так ведь не спасли же народ православный от «бесовщины» те храмы. Сам же говорил, что от Бога отвернувшись жили, и это как раз после того, как церковь во множество коло колов трезвонила: «За Веру, Царя и Отечество!». Впустую трезвонила? Так где же, в чём этот «исторический опыт»?

Прихожанам был дан наказ: «от нас мало требуется – чтобы мы молились утром и вечером, чтобы вставая утром, мы просили у господа благословения на день», «а вечером, когда приходим домой, чтобы поблагодарили Господа за то, что он дал в течение этого дня», «а если что-то плохое сказали, задумали, или сделали, так именно вот в этот момент нужно пред Богом раскаяться, и попросить у него прощения, не раз в год на исповеди, не четыре раза в год, как иногда это делают, а каждый день вечером».

Всё от Бога – и в делах он первый помощник, и грехи простит. Молись толь ко!.. Да в церковь почаще ходи – для чего и строятся они по всей Руси. В цер ковь – это обязательно, и термин «воцерковлённый» специально ввели 20 лет назад. А то – «верующий» – это ни то, ни сё. Нет, ты вот именно в церковь мо литься должен прийти, свечку купить, в церковную кружку денежку опустить.

Само собой – венчание, крещение, отпевание и проч. Маркетинговая поли тика у церковников – на высшем уровне! И вообще, все мы теперь к церкви относимся, в её статистику включены для обоснования претензий по низкой «обеспеченности» нас храмами, ещё один термин специально придуман – «эт нические православные». Ох, и лукавы господа церковники!..

Далее в церемонии началась процедура вручения Высочайших подарков.

Преподносится в подарок икона:

– Я хотел бы в память о сегодняшнем замечательном событии преподнести приходу Святаго Великомученика Георгия, всему Святому Храму вот это изо бражение Святаго Великомученика Георгия. Я только что вернулся из Египта, где был с визитом к предстоятелю Александрийской церкви. И он меня привёл в ту самую крепостную башню римскую, где в подвале томился Святый Вели : 64 ;

комученик Георгий. До сих пор сохраняются его кандалы, до сих пор сохраня ется колонна, к которой он был привязан. Его истязали, били, мучили, терза ли. Он там проливал свою кровь и там он умер, потому что исповедовал веру в Христа Спасителя. Замечательно, что храм этот назван в честь Святаго Георгия Победоносца. Это возможность ещё раз вспомнить тех, кто обладал такой си лой духа, что никакое гонение, никакое истязание, и никакая угроза смерти не могла сломить людей в их твёрдых убеждениях. Взирая на этот образ, помните Святаго Великомученика Георгия, как он за Христа проливал кровь.

Максим, решив посетить церемонию освящения храма, поинтересовался свя тым Георгием, его делами и заслугами. Информации о нём было немного. Не которые исследователи вообще говорят, что реальность существования святого Георгия, как и многих раннехристианских святых, находится под вопросом. По некоторым греческим сказаниям он был грек, родился в III веке, возможно в Кап падокии – это сейчас Турция. Его отца замучили за исповедание Христа. Мать с сыном бежала в Палестину. Поступив на военную службу, стал одним из военно начальников у императора Диоклетиана. Его мать скончалась, когда ему было лет. Получив богатое наследство, Георгий отправился ко двору, надеясь достичь высокого положения. Но когда начались гонения на христиан, будучи в Никоми дии, раздал имущество бедным и перед императором объявил себя христиани ном. Его арестовали, казнили. В капелле Сан-Джорджо в Падуе имеется фреска Альтикьеро да Дзевио «Усекновение главы святого Георгия». Вот, собственно, и вся информация. Есть ли какие-то деяния за Георгием, за которые его следует помнить и почитать? Кроме того, что он раздал бедным своё имущество, и вро де как – воскресил павшего вола, известно ещё посмертное «чудо» – убийство какого-то дракона. Более никаких деяний. Да и неважно это. Есть главное – жерт ва собственной жизнью ради веры. Георгий любит себя в своей этой верности, готов отдать жизнь свою ради демонстрации такой беззаветной преданности. В надежде, конечно, на то, что людям известен будет этот его жертвенный подвиг, и будет он этой жертвой приближен к Иисусу, к Спасителю. Заложенная Иисусом, его добровольной, трагической гибелью идея полной и абсолютной жертвенно сти ради и во имя веры – гениальное изобретение создателей христианства. Это изобретение, эта идея, ещё и в более жёстком виде, была затем успешно принята и использована в некоторых течениях мусульманской религии.

Подарки продолжались:

– Я хотел бы также преподнести великую святыню, которая была достав лена сюда вашим земляком, Константином Вениаминовичем Голощаповым, который вот здесь присутствует, и который вкладывает большие средства для того, чтобы, в том числе, возвращать святыни на Русь. Вот эти святые мощи Святаго Великомученика Победоносца Георгия были возвращены в Россию.

Это великая святыня всероссийская, и по благословлению моему она будет на ходиться в вашем храме.

Здесь новые вопросы.

1. Почему говорится, что мощи «возвращены» в Россию? Они что, когда-то и почему-то России принадлежали?

2. Что такое мощи святого Георгия? Это кусочки костей человека, неизвест но, существовавшего ли вообще, и неизвестно, каким образом сохранившие : 65 ;

ся. Ладно – это, допустим, одно из множества церковных чудес, тут концов не найти.

3. Почему кусочки от живших и умерших людей объявляются «великой свя тыней»? Это тоже дела церкви. Принято так у них – объекты для поклонения, ритуализация поведения и сознания...

4. Почему эта «великая святыня» – кусочки от Георгия, объявляется «все российской святыней»? Георгий, родился, жил и погиб за тридевять земель от России, никакого отношения к России не имел. И погиб-то этот христианский святой за шесть с лишним веков до того, как в России, в языческой стране, хри стианство было принято. Вернее – было насаждено принудительным поряд ком с жертвами, только вот не тех, кто обратился в христианство, как Георгий, а кто этому противился. Какое отношение имеет Россия к Георгию, погибше му, наоборот, при гонении на ранних христиан? Какая здесь логическая связь в признании его мощей «великой святыней всероссийской»?

5. Эти мощи каким-то чудесным образом для всего мира тиражируются?

Вот теперь и на Урал в местную церковь кусочек достался.

Слово от Патриарха длится уже 15 минут. Церемония близится к завер шению. Закончиться она должна награждением церковными орденами тех, кто причастен к строительству храма – знакомые Максима рассказали ему о её распорядке. Но вдруг голос Патриарха приобрёл металлические нотки, и Слово его стало похоже на разгон, который устраивает на местах приехав ший из Москвы высокопоставленный чиновник. Для чего будут мощи Георгия в храме?

– Вот для чего. Для того чтоб менялась жизнь вашего города. У вас не всё благополучно. У вас мало храмов.

Нет других недостатков – ни пробок автомобильных, ни загазованности от металлургических заводов, ни дорог плохих, ни излишне потной застройки в центре города. Храмов, видите ли, мало.

– На вашем городе ещё печать старой жизни, и это видно невооружённым глазом. Меняйте свою жизнь. Вот вам святые мощи! И губернаторам, и мэрам, и властям: подходите и молитесь! И просите за свой народ и за свой город, чтобы Господь изменил и преобразовал вашу жизнь! Стройте Божьи храмы!

Может быть, это то место, где нужно сказать, что ваш город на последнем ме сте во всей России по отношению количества населения к количеству храмов.

Странно, но ведь то же самое он и о других городах говорит. Например, Мак сим по ТВ как-то от него слышал: «Москва находится на последнем месте сре ди регионов Российской Федерации по обеспеченности верующих православ ными храмами». Это у него «штамп» такой? С бюрократически-канцелярской игрой слов: «отношение количества», «обеспеченность».

– Я буду очень рад приезжать сюда, когда вы будете строить новые храмы, с тем, чтобы их освящать. Меняйте свою жизнь! Мы должны перелистнуть ту тяжёлую страницу, мы должны обновить наше сознание, мы должны стать другим народом.

Долгая пауза, чтобы губернаторы, мэры и власти могли в полной степени прочувствовать Патриаршее Слово о том, что менять жизнь надо, и как имен но менять – строить и строить новые храмы. Да, Роман прав: вот она агрессив : 66 ;

ность и экспансия религии! И это лишь когда религия только приближается к власти, начинает делать её от себя зависимой. Максим, по примеру Романа, стал иногда в интернете на некоторые материалы на религиозные темы загля дывать. Как-то попалась ему статья «Немолчащая Церковь» протоиерея Алек сия Уминского на одном из православных сайтов. Там программа и претензии церкви на то, что она является теперь полноправным политическим игроком, совершенно конкретно высказываются:

«...Государство действительно сделало для Церкви достаточно много: воз вратило имущество, стало внедрять ОПК в школах. Такое ощущение, что это плата Церкви за её молчание и её невмешательство в то, что творится вокруг.

Так вот, такого невмешательства уже быть не должно...

...Когда Церковь понимала, что без государства она не вернёт награ бленное и отнятое, она должна была терпеливо ждать и добиваться усту пок какими-то компромиссами. Понятно, что время компромиссов долж но было быть, но, мне кажется, что оно затянулось. Хватит компромиссов, пора говорить...».

Максим вспомнил строки из «поэмы» Романа «Страсти Государевы»:

А ещё мне говорят, что есть опасность в зависимости оказаться от духовенства высшего вплоть до шантажа неудовольствием народным.

Что ж, опасность есть, закрывать глаза не будем.

В мировой истории примеров много диктатур теократических, и времена все эти были куда уж как не лучшие.

Церковники – ведь те ещё политиканы.

Хотя и «власти партия», но это партия такая, что её так просто не распустишь, не перепишешь ей «устав».

Стелет мягко, но держит крепко – в сожительство вступив единожды, так и будешь с нею жить.

Брак династический, жестокий, не по любви...

Патриарх между тем продолжал, смягчив в своём голосе гневные ноты:

– Я хотел бы сердечно поблагодарить тех людей, которые трудились ради того, чтобы в той мере, в какой это было возможно, всё-таки содействовать : 67 ;

процветанию церковной жизни. И несмотря на трудные обстоятельства – и экономические, и социальные, да и непростые политические обстоятельства, в вашем городе и в области что-то делалось много доброго и хорошего. Я хотел бы сейчас огласить Патриаршую грамоту. Во внимание к многолетней помощи к местной епархии Русской Православной Церкви, и в связи с завершением служения на посту Губернатором области, уважаемый Пётр Иванович награж дается орденом Серафима Саровского I степени. Аксиос!

Некоторая забавность ситуации в том, что награждаемый Губернатор, ухо дящий по возрасту в отставку, в советское время был на руководящих пар тийных должностях, например, вторым секретарём обкома КПСС – партии идеологических безбожников.

Последнее «Аксиос!», то есть «Достоин!» в переводе с греческого, выкрики вается Патриархом громко, с большим значением, с некоторой протяжностью и с усиленным ударением на первом слоге. И опять театр!?.. Максим вспомнил, как год назад видел по «зомбоящику» показательную процедуру омовения Патриархом Кириллом ног у двенадцати священников – прилюдно, в храме разыгрывался сюжет из Нового Завета. Одна из верующих, после окончания этой процедуры, сказала в телекамеру: «У меня на сердце после этого такая благость! Вот он, образец истинного человеколюбия!». Максим в разгово ре с одним своим знакомым назвал это балаганом, шоу, психологической и духовной порнографией. В ответ услышал, что нельзя оскорблять таинства.

Таинства? Если это таинства, так они и должны проводиться в церкви за за крытыми дверьми, а не перед камерами, с трансляцией на всю Россию. Если же решили их публично проводить, то пусть не обижаются на критику своих театрализованных постановок. Собственно, и по всей-то религии это так. Вы сами по себе можете верить в любые сказки, можете ходить в церкви в своё или в чьё-то удовольствие, можете молиться вашим богам – это ваше личное дело. Но если вы объявляете эти сказки некой общественной моралью, готовь тесь к их обсуждению и критике.

Церемония продолжалась. Патриарх наградил орденами Сергия Радонеж ского II и III степени руководителей горно-металлургического холдинга и ме таллургического комбината. Высказал благодарность Владыке, местному ми трополиту за окормление епархии, за его архипасторское служение.

Сказал также, что его сегодня обрадовал вновь назначенный губернатор, бывший мэр областного центра, тем, что принял решение о переносе органа из бывшего храма Александра Невского и о передаче этого здания в ведение мест ной епархии. Максим знал, что история с органным залом – это больная тема для многих жителей города. Храм Александра Невского построен в десятых годах XX века. В советское время был недействующим. В детские годы Макси ма здесь был планетарий, он ходил туда с классом. Потом тут были какие-то кружки детского творчества, что-то ещё. В начале 80-х было решено реставри ровать полуразрушенный храм и переоборудовать его в органный зал. Проек тированием, изготовлением и установкой органа занималась немецкая фирма «Hermann Eule». Исполнители органной музыки отмечают, что орган является одним из лучших в России и Европе. И создатели инструмента относят его к числу лучших в международном масштабе.

: 68 ;

В последние годы церковники постоянно поднимали вопрос о воз вращении им храма. Изучался вопрос о переносе органа в другое поме щение. По оценкам специалистов фирмы, демонтаж и повторная уста новка органа являются трудновыполнимыми и крайне нежелательными в смысле сохранения его в прежнем качестве. Кроме того, они, напри мер, отмечают: «Ввиду того, что мензуры и общая конструкция труб ор гана рассчитывались специально для нынешнего помещения, интона ция, высота тона и сила звука не могут быть приспособлены к другим акустическим условиям».

Теперь спор об органном зале окончательно, похоже, решается в пользу церкви.

Вернувшись с церемонии освящения храма, Максим по свежим впечатле ниям набросал несколько эскизов. Вот стоят бывший и новый Губернатор, директора металлургические, кто-то из местных властей. Вот Патриарх среди Высокопреосвященств, Преосвященств и Владык. А вот сюжет, который будет в картине основным – среди прихожан молодая женщина на переднем плане, с мальчиком лет десяти. Сложил листы в папку: по возвращении в Москву можно браться за работу – общий замысел есть.

Часть IV «Люди часто говорят, что тот или другой человек ещё «не нашёл себя». Себя невозможно найти. Себя можно только создать»

Томас Сас Уже, наверное, далеко за полночь... Только сейчас Максим ощутил чисто физическую усталость. Положил кисть в лоток, отступил несколько шагов от мольберта, не оглядываясь, рукой нашёл сзади спинку стула, пододвинул к себе, сел. Работа над картиной «Освящение нового храма» закончена.

Расположение сделал вертикальным. В правой её половине – первые ряды прихожан, в полный рост, лица обращены в сторону Патриарха. Он на перед нем плане, занимает почти всю левую часть картины, изображён со спины, в правый полупрофиль, крупно, поэтому только по пояс. Держит перед со бой развёрнутую Патриаршую грамоту, зачитывает её. Из-за левого его плеча видны две группы участников освящения, стоящие отдельно от прихожан – несколько представительных мужчин в тёмных костюмах, и более многочис ленная группа – духовенство.

Взгляд зрителя привлекают две фигуры в первом ряду прихожан – молодая жен щина, и мальчик, десяти примерно лет, стоящий рядом с матерью, немного впере ди. Левая рука женщины на плече у мальчика, легонько обнимает, прижимает его к себе, правой крестится, блаженное благоговение на лице, обращённом к Патриарху.

: 69 ;

Центром внимания для зрителя является лицо мальчика. Максим добил ся этого тем, что из всех персонажей картины, лишь мальчик смотрит не на священника. Этот диссонанс, нарушение всеобщей благоговейности заме тен, бросается в глаза. Лицо мальчика повёрнуто к зрителю, но смотрит он немного выше, в никуда, взгляд мечтательный, лёгкая полуулыбка. Видно, что он устал от этой долгой церемонии, она ему надоела. Нашёл себе заня тие в том, что стал думать о чём-то хорошем. О чём он думает? Возможно, о соседском пятнистом щенке, взять которого к себе домой наконец разре шили родители. Или о книге про Тома Сойера, которую он только что начал читать. Или о том, что летом они опять поедут к бабушке в деревню, будут с отцом купаться в речке, ловить рыбу на удочку, запекать в костре картош ку. А может, о том, кем он станет, когда вырастет: космонавтом, лётчиком, моряком, известным учёным, который изобретёт что-то нужное и важное для людей...

Картина должна Роману понравиться... Сколько времени? Почти два часа ночи! Перелёт в самолёте и работа над картиной без перерыва в течение поч ти восьми часов, сказались – вроде бы даже вздремнул, сидя на стуле... Вдруг показалось ему, что он здесь не один. И тут, действительно, из-за спины по слышалось негромкое, тактичное покашливание. Оно исходило со стороны дивана, стоящего сзади, у стены. Случалось, что когда работа особенно увле кала, Максим ночевал прямо в мастерской, на этом самом диване. Евгения в таких случаях говорила: «опять в запой ушёл». Утром же приходила, гото вила завтрак, будила, заставляла нормально покушать.

Максим повернулся. На диване сидел импозантный мужчина – светло серый костюм-тройка, аккуратные бородка и усы, ровный пробор. Седина серебристого оттенка. Откинулся на спинку, нога на ногу. При этом ни какой наигранной вальяжности – естественная поза человека, знающего себе цену.

– Вы кто? Как вы сюда попали?

– Допустим, попасть туда, куда мне будет угодно, для меня не проблема. Кто я? Это мы по ходу разговора определим и обозначим. Обращаться предлагаю обоюдно на «ты».

– А как к вам... к тебе обращаться?

– В смысле – как меня называть? Вот это как раз и будет определение того, кто я есть. Знаешь, не буду против, если будешь называть меня Богом.

– Богом!?..

– Ну, да – Богом. То есть не Яхве каким-нибудь, не Иеговой, не Господом Господином, а тем Богом, о котором вы с Романом говорили: «Всё в тебе сли лось – мой разум, чувства, жизни опыт – триединый этот сплав и есть мой Бог, что Совестью зовётся. Есть Совесть, Разум и Душа – вот боги наши».

– Как говорит молодёжь: круто! То есть, выходит, ты вот тот самый мой Бог и есть?

– Да, тот самый. Что тут странного? Ты же ведь ко мне периодически обра щаешься. Почему же я не могу с разговором к тебе обратиться?

– Так одно дело мысленно общаться, мысленно разговаривать. А ты мате риализоваться решил, что ли?

: 70 ;

– Вот-вот, именно: решил материализоваться на какое-то время, пообщать ся «лицом к лицу», «с глазу на глаз», «tet-a-tet», «entre quatre yeux», как говорят французы.

– Пообщаться? Так ты же – Бог! Ты меня своим авторитетом давить ста нешь. Какое уж там общение!?..

– Максим, уж чего не ожидал от тебя, так вот ёрничанья такого. Про «ав торитет» какой-то... Ведь знаешь, что разговаривая со мною, ты сам с собой разговариваешь. Я – это тот же самый ты и есть. И сомневаюсь я так же, как и ты, и ошибаюсь тоже так же, истину ищу, и не всегда уверен – там ли. Но вдвоём-то этот путь к истине более верно направить можно. Собственно, это ты знаешь, поэтому постоянно ко мне и обращаешься, и разговариваем мы помногу с тобой. Воочию меня непривычно видеть? Понимаю. Воспри ми это как мою прихоть – вот так-то вот с тобой пообщаться.

– И о чём ты решил со мной поговорить?

– Видишь ли, ты, вместе с Романом, излишне критично к религии настроен.

– Что ты имеешь в виду под «излишне»? В нашей критике мы в чём-то не правы? Мы что-то искажаем? В чём-то кого-то обманываем?

– Дело не в обмане, этого нет, никаких искажений я не вижу. Но есть два вопроса. Первый: вы не делаете скидок на то, что всегда будут существовать люди, нуждающиеся в вере.

– Почему же? Мы это признаём и принимаем. Поэтому мы с религией не боремся и не воюем. Кто в ней нуждается, тот пусть и находит в ней по мощь и какую-то поддержку. Мы совершенно уважительно относимся к этому их выбору. Но и они должны уважать наш выбор. Мы не признаём за рели гией права объявлять саму себя духовным учением. Мы против того, чтобы она насаждалась в общество как некая полезная для него социальная идея. Мы с этим боремся.

– Вот тогда как раз – второй вопрос: а правильно ли так категорично отвер гать эту идею? Не является ли она тем, что может помочь обществу держаться в каких-то рамках?

– В смысле, что в каких-то моральных нормах?

– Да, и это тоже.

– И в каких же именно?

– Ну, хотя бы в тех же, наиболее известных – «не убий», «не укради».

– Так это же вовсе не какие-то изобретённые кем-то моральные нормы. Ни какого отношения религия к этому не имеет. Это вечные и неизменные прин ципы нравственности.

– Религия как раз это и делает – устанавливает эти принципы моральной нормой.

– Так ли это? Начнём с того, что понятия «мораль» и «нравственность»

надо отделять друг от друга. Это разные вещи. Мораль – это некий порядок поведения или отношения к чему-либо, установившийся, установленный или устанавливаемый в обществе. Нормы морали меняются и со временем, и в зависимости от условий, в которых в данный момент общество существует.

Нравственность же – она неизменна. Например, убийство – оно абсолютно и всегда безнравственно, это лишение кого-то того, что принадлежит ему, а не : 71 ;

вам, в данном случае – жизни. А вот по моральным нормам оно вполне допу стимо и даже поощряется в зависимости от каких-то условий или состояния общества. Например, война, или наказание преступника. Мало того, мораль ными нормами может быть допустима даже и публичная казнь, даже на глазах детей. Этого мало – так же, на глазах детей допустима казнь с мучениями каз нимого, например, четвертование. И этого мало – допустима казнь с участи ем публики – забивание камнями, сожжение на костре, когда публика могла подбрасывать хворост в костёр. Это всё – моральные нормы, по которым это вполне морально. Моральные нормы могут запросто отвергать нравственные принципы.

Бог ответил не сразу. Было видно, что он доволен полученным ответом.

В этом разговоре, как, впрочем, и во всех их прежних беседах, хотя и не в бук вальном смысле таких очных, как эта, он выступал оппонентом своему визави.

Смысл же и цель их споров были именно в том, чтобы совместно к истине про двинуться, как вот, например, сейчас они это сделали.

– Согласен, Максим, с тобой. Нравственные принципы выше моральных норм, они абсолютны, ни от чего не зависят. Чего нельзя сказать о мора ли – она не бывает вне времени и вне ситуации. Мораль бывает разной:

религиозная и светская, мораль рабовладельческого строя, феодального общества или капиталистического, мораль средневековая и современная, мораль военного времени и мирного, и так далее. Многие из моральных норм, являющихся нормальными в одной морали, не приемлемы для дру гой. Моральный уровень человека или общества, по большому-то счё ту, должен оцениваться тем, насколько имеющиеся моральные установки требуют соблюдения нравственных принципов, имеются ли какие-то от них отступления, какие и для каких ситуаций. Истинная мораль – это та, которая предопределяет следование именно нравственным принципам, а не принятым здесь и сейчас неким временным условностям. Понятно, что в реальном обществе такая мораль практически недостижима. Древнегре ческие мудрецы, жившие за 500 лет до Иисуса, вывели очень краткое «Золо тое правило», которое объединяет в себя вообще все принципы нравствен ные: «Что возмущает тебя в ближнем, того не делай сам», «Какая жизнь самая лучшая и справедливая? Когда мы не делаем сами того, что осужда ем в других». Потом это правило повторил Иисус, несколько по-другому его сформулировал: «Итак, во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». Вместо отрицания плохого, он вывел в этом правиле утверждение доброго. Но, всё же, наиболее кратко, понятно и в морально-нравственном смысле достаточно будет так: «Не делай дру гим то, чего не хотел бы, чтобы делали тебе».

В свою очередь, и Максим подумал тоже: «Как же мне с Богом моим повез ло! Ведь действительно, и поспоришь с ним, и поговоришь, и посоветуешь ся, и уяснишь для себя что-либо. Даже теперь и неловко как-то, что ему про авторитет-то ляпнул...». Но разговор и далее продолжил в виде диспута, по лемики.

– Да, так и есть – следуй каждый этому единому принципу, правилу, и ни каких раздельных заповедей, никаких религий, лишь уводящих от их исполне : 72 ;

ния. Две с лишним тысячи лет, как в Библии эти заповеди прописаны. И что – они работают ли? Работает ли правило Иисуса? Оно ведь самой же религией в первую очередь и нарушается. Религия лжёт человеку, внедряет ложь в со знание и в мораль – и отдельного человека, и всего общества. То есть, ложь в духовной сфере является допустимой, моральной. На здоровье ли это будет обществу? Можно ли ожидать, что в таком обществе будут работать какие-то заповеди, которые поминаются в таких-то вот «духовных учениях»? Что – мы не убиваем ли, не крадём? В войне, которую Гитлер развязал, объявив: «С нами Бог!», многие десятки миллионов людей погибли. Американцы, у которых их Президенты не забывают свои обращения к народу заканчивать словами: «И да поможет нам Бог!», сбросили атомные бомбы на два японских города для устрашения, для заявления всему миру, для демонстрации своего нового ору жия. И с воровством так же – и воруем, и у Бога прощения просим, и опять воруем...

– А если бы не было религий с этими заповедями?

– И что – было бы ещё хуже? Ты это хочешь сказать? У тебя есть этому какие-то доказательства?

– Никаких доказательств этому нет, можно лишь гадать, да предполагать.

Надо отметить, что ты весьма убедительно это сейчас произнес, чувству ется, что ты в последнее время основательно в эту тему погрузился. А вот что на это ответишь: пусть религия ложь – но ведь и общество для властей не подарок! Чего в нём только не намешано? Его как-то объединять надо...

Почему бы и не с помощью религии? Ведь она же, в общем-то, работала, выполняла свою «государствообразующую функцию», как вы об этом с Ро маном говорите.

– Ну, да – как-то работала, выполняла... Но ничто не может оставаться неиз менным – меняется общество, меняются наши представления о мироустрой стве, о нас самих, о мире, в котором мы живём. Сказки, придуманные тысячи лет назад, объяснявшие нам всё это, стали окончательно нелепыми. Подлажи вание их церковниками под наши новые представления ещё более переводит их из разряда сказок в разряд лукавых и подловатых обманок. Как можно го ворить об объединении общества с помощью религии? Никакая лживая идея не может быть воспринята буквально всем обществом. Если это случилось бы, значит, всё общество больно безнадёжно. Но такого быть не может, значит, противодействие насаждению лживой идеи будет обязательно. Что всегда в человеческой истории и было, с переменным успехом и с той, и с другой сто роны. В наше время ставка властей и политиков на религию – это глупость.

Религионизация способствует расколу общества, расколу в общественном сознании. Ложь – это безнравственно. Хотя и может являться допустимой в определённых ситуациях, при определённых условиях. Но религиозной мора лью ложь провозглашается и объявляется Святою Правдою. Если в конфликте между нравственностью и устанавливаемой в обществе моралью, побеждает такая мораль – общество нездорово. Внедрение властями в общество ложных и лживых идей – это, кроме глупости, ещё и подлость, неуважение к своему на роду, презрение к нему. Религия – это общественно-социальная идея, в основе которой ложь. Деятельность её адептов – это мошенничество по продаже па : 73 ;


стве, овцам путёвок в Царствие Божие, а также помощь властям по вождению этих овец «по пустыням». Вот и всё! Нет у них никаких других задач. Всё это «многотрудное дело духовно-нравственного воспитания подрастающего по коления» – это опять та же ложь. Разве может насаждаться нравственность с помощью лжи и обмана? Если мы на этот вопрос отвечаем положительно, значит, мы объявляем ложь и преднамеренный обман действиями допусти мыми, моральными. Какая же тут нравственность? В общественной морали за тысячелетия существования религий как раз таки и утвердилось такое терпи мое отношение ко лжи. Чем уютнее и проще ложь, чем более она обещает, тем скорее мы откажемся от правды, которая, конечно же, скучна, неинтересна, сложна в понимании, и никаких райских кущ нам не сулит. Чем вдохновеннее человек лжёт, тем более у него последователей и сторонников.

Сделал паузу, ожидая какой-либо реакции от Бога. Но тот сидел, откинув шись на спинку дивана, не выказывал явного желания что-либо сюда доба вить, был задумчив. Максим закончил свою речь окончательным приговором религии:

– Религиозная идея предопределяет для своих апологетов возможность утверждать, что только следующие этой идее могут быть истинно духовны ми людьми, а тот, кто ей не следует – потенциальный зверь, или больной, которого надо лечить. И говорить это можно с искренней верой, что это именно так и есть, и полагать также, что подобное допустимо говорить пу блично, вслух. И общество действительно на такие высказывания никак не реагирует, не осуждает, то есть, «по умолчанию» считается, что последова тели этой идеи имеют право и на такие мнения, и на их публичное выска зывание. Ведь по самой сути религиозной идеи так можно и должно думать, а следовательно и говорить. Такая идея является коварной и подлой, вред ной для духовного здоровья общества, вредной для общественной фило софии и морали, для общественного сознания. Она насаждает в обществе ложь и лицемерие.

Сделал ещё паузу, вспоминая весь этот разговор – не упустил ли что-то в нём важное. Вспомнил его начало, сформулировал мысль, правда, несколько длинновато, добавил:

– Мы против того, чтобы потребность в помощи для определённых людей в определённых ситуациях использовалась кем-либо для управления и мани пулирования вообще всем обществом путём ввода его в психологическую за висимость от искусственной, выдуманной религиозной идеи.

Бог сидел молча. Потом встал, прошёл к картине, долго её разглядывал. Вер нулся, сел на диван.

– Максим, несколько последних тебе на сегодня вопросов, как говорится, «на засыпку». Блиц-опрос по принципу «да-нет». Тебе нравится эта твоя кар тина?

– Да.

– Относишь ли ты её к своим лучшим творениям, ты ею гордишься?

– Да.

– Считаешь ли ты её каким-то вкладом в то, что может развивать сознание людей, отвергать их ото лжи и лицемерия?

: 74 ;

– Тут односложно не ответишь...

– Ответь подробнее.

– Хотелось бы на это надеяться. Понимаю, конечно, что ложь непобеди ма и неискоренима. «Ложь – неотъемлемая часть человеческой сущности», Марсель Пруст. Победить ложь невозможно, но и нельзя переставать про тив неё бороться. Прав Роман с его любимым девизом: «Может, и безна дёжны, но не бессмысленны усилия изменить людей и мир». У него есть такие строки:

Смысл нашей жизни всей в борьбе – Разума с Глупостью, Правды с Ложью, Добра со Злом.

Победы нашей в той борьбе не будет, обольщаться нам не надо.

Но вдруг борьбы не станет, тогда уж точно – Зло, Ложь и Глупость победят, власть над нами утвердят, всегда готовы к расширенью сфер своих влияний.

– Согласился ли бы ты на моё предложение уничтожить картину?

Максим опешил.

– Нет, пусть не уничтожить, а просто спрятать её подальше, не продавать, никогда не выставлять на выставках.

– Что за нелепое предложение?

– Да или нет?

– Нет!

– Согласился ли бы ты на то, что картина будет представлена людям лишь при условии, что имя её автора останется для них неизвестным?

Опять загадка! Что-то сегодня Бог какую-то игру странную повёл... Никогда ранее за ним такого не было.

– А это ещё что за условие?

– Тогда сделаю небольшое разъяснение. Хочу узнать: настолько ли ты ис кренне желаешь людям добра, что готов пожертвовать славой в авторстве этой картины ради того, чтобы она была всё же доступна людям?

– Если бы действительно была такая ситуация, что это условие было бы обя зательным и неизбежным, то ответил бы: да!

– Ситуацию усложняю. Согласился ли бы ты на то, чтобы автором картины значился не ты, а художник N? Естественно, ты понимаешь, кого я имею в виду.

– Почему именно он?

– Я же говорю, что ситуацию усложняю. Насколько мне известно, N – чело вечек довольно-таки подловатый. Так вот: готов ли ты принять именно такое условие?

: 75 ;

– Слушай, ты не Бог, а прямо-таки Мефистофель какой-то... Ты же эту си туацию свою до полного абсурда довёл. Добрая идея этой картины будет ис ходить от человека лживого и лицемерного. Нет, я на это не соглашусь.

– Ну, что ж, ты решение принял, картину я забираю себе.

В ту же секунду собеседника не стало, диван был пуст. Оглянулся на моль берт – картины тоже не было...

– Стой, Бог, стой! Я согласен!..

Ответа нет... Лишь было слышно, как стучали о раковину редкие капли, па дающие из не до конца завёрнутого крана. Удар каждой последующей капли всё громче, громче, громче...

Открыл глаза. Сидит на стуле, перед ним мольберт с картиной. Лицо маль чика обращено прямо к нему, его мечтательный взгляд направлен чуть выше.

Это был... сон?!

Встал: надо сделать последнее в работе – поставить подпись. Подошёл к мольберту, взял с поддона кисточку поменьше, хотел пойти за тюбиком с кра ской... Мельком взглянул на правый нижний угол картины – на холсте была аккуратно выведена его подпись: «Максим С.»...

Июль 2010 – январь : 76 ;

Пояс шахида на земном шаре «А что, если наша Земля – ад какой-то другой планеты?»

Олдос Хаксли Повесть ещё до её издания читали мои друзья, коллеги, знакомые, она вы ложена в интернете на литературных и дискуссионных сайтах. Были и очные, и заочные разговоры о прочитанном. Одним из наиболее спорных моментов стало утверждение Романа о том, что необходимо «вести планомерную, по следовательную работу по улучшению сознания общества, его философии и морали, по отторжению из них лжи и лицемерия». Многие из моих читателей согласны с Максимом, что большинством в обществе такая идея будет воспри нята как идеализм и утопия, а многие так и вообще не поймут о чём это. И уж совсем непонятно: а как реально, практически-то можно здесь что-то сделать.

Если бы знать надёжный и простой рецепт...

Вот сейчас, когда пишу эти строки, в интернете большая полемика по так называемым «приморским партизанам». Посмотрел видеоролик с их «идеоло гическими тезисами»: «Мы свои автоматы пристреливаем по вашей Консти туции. Эта страна катится в пропасть. И мы поможем ей докатиться своими убийствами и хаосом...».

Смотреть и слушать этих ребят и страшно, и мерзко. С чего бы ни началась эта их далеко зашедшая кровавая игра в Робин Гудов, в Дубровских, Пугачёвых и Разиных, но вот оправдывать её они взялись некой мессианской идеей спа сения общества от имеющейся в нём мерзости путём мерзости и подлости ещё более страшной – террор, «столкнём это общество в пропасть», убийства. Как тут не вспомнишь капитана с той английской подводной лодки и его «шизо»?

И Всевышнего поминают. И ощущают себя героями для толпы этой, которую презирают. И средь толпы немало тех, кто их к героям причисляет и восхва ляет. Это и русские маргиналы, и, конечно, те, кто на Кавказе с властью и ми лицией воюет: «Вот таких русских я уважаю! Они предпочли смерть рабству и унижению! Как такими людьми не восхищаться!?». Понятно, что для тех-то такая заварушка в России очень на руку.

Когда «партизан» заблокировали и стали брать штурмом, двое из них за стрелились.

Прочитал статью Владимира Голышева «Приморские партизаны» и «осво бодительный джихад». Вот из неё последний абзац:

«В ранних житиях часто встречается мгновенное обращение случайных свидетелей мученического подвига христиан. То стражник бросает копьё и бе жит к палачу, чтобы разделить их участь, то случайный прохожий. Мучени ческая смерть – вольная и бесполезная – обладает страшной притягательной силой. Вопреки здравому смыслу, помимо сознания, прямиком в сердце. Там, где мелькает что-то хоть чуть-чуть похожее на Голгофу, воздух уплотняется – хоть ножом режь. Вот и «партизанский ролик» – такой же сгусток».

Да, вот именно так – бессмысленность собственного жертвоприношения придаёт ощущение принесения этой жертвы во имя какой-то «высшей идеи».

: 77 ;

Приоритет открытия и утверждения этого принципа остаётся, видимо, за Иисусом. Хотя, возможно, что идея эта была подсказана ему Геростратом, жившим почти за 400 лет до него. Иисус выполнил её совершенно на другом уровне. Имеются ли за ним какие-то реальные деяния? Несколько удачных из речений, притч – вот и всё его наследие. О чудесах говорить не будем, это не сколько другой разговор. Но есть за ним главное в его жизни – восхождение на Голгофу, мученическая смерть на кресте. Имела ли эта смерть какой-либо смысл? Он кого-то своей смертью спасал? Нет! Ну, как же, мол, не спасал? Он же своей смертью «искупил все грехи людские». Что это значит? Как это мож но? Это не важно, надо лишь в это верить. Он Господь, он наш Спаситель – вот и всё!.. Так нам потом основатели и продолжатели христианской религии объ яснили.


Как он пришёл к этому своему открытию? Он патологически боялся смер ти. Не физической смерти – как человек, безусловно, умный и, наверное, ду ховно сильный, осознавал и признавал её неизбежность. Его страшила смерть духовная – полное забвение. Как этого избежать? Возможно ли это? Как мы видим – возможно. Гениальность Иисуса была в том, что он психологически точно и тонко просчитал и подсказал своим ученикам идею, на которой бу дет построена новая религия его имени – жертвенность во имя веры. И ведь действительно – человек может спасти десятки жизней, например, вытаскивая людей из горящего здания, может и сам при этом погибнуть, но в святые он за это назначен не будет, а вот если он будет убит моджахедами за то, что отказал ся снять крестик – ему прямая дорога туда, в святые.

Пример Иисуса по получению бессмертия, избежания забвения, «набрать очков» перед Всевышним таким простейшим способом, оказался заразителен.

Да и ладно бы, если бы это только религии касалось, и в жертву приноси лась бы только собственная жизнь. Не думаю, что «приморские партизаны»

были изначально религиозными. Но они своими преступлениями загнали себя в такую ситуацию, с точки здравого смысла совершенно алогичную, аб сурдную, что объяснить её для себя и для других можно теперь лишь с помо щью суррогатной религиозной риторики и идеологии, какой-то христианско мусульманской – гибель за веру, в борьбе с неверными.

«Пояс шахида» на нашем земном шарике – это не художественный образ.

11 сентября 2001 года, масса других терактов и попыток их совершения, меж цивилизационные трения с религиозным оттенком во многих европейских странах, или такие-то вот «приморские партизаны» – это нам звоночки о том, что прошлые «духовные учения» себя окончательно изжили, становятся вред ными и опасными.

...Мне не безразлична моя собственная жизнь среди сообщества людей, к которому я принадлежу. Сообщество – это совершенно в общем смысле, не только какие-либо близкие мне люди. Смысл жизни – в самой жизни, а также в том, чтобы передавать её последующим поколениям, и желательно – в лучшем виде, чем ты её принял от предыдущих.

Октябрь, : 78 ;

Познакомился с Хамитом Фаттаховым, он из Казани – наши пути пересеклись на одном из форумов в интернете. Он прочитал некоторые фрагменты из моей по вести. Пообщались. Получился интересный диалог, но о нём в следующей главе «Поиск объединяющей идеи». Здесь же читателю будет предложена статья, написанная Хами том в 1995 году, полтора десятка лет назад, кстати, тогда ему было всего 20. С публи кации эссе, написанного Хамитом, начинается публикация текстов других авторов, которые мне понравились, которые продолжают тему моей повести. То есть моя книга во втором её издании переходит из разряда книги одного автора, в разряд сборника текстов, а я, её автор, становлюсь ещё и её составителем. Меня это устраивает, мне это понравилось. Итак:

Хамит Фаттахов Бандеризм как социальное явление, или бандер – человек будущего «Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков»

Гёте Иоганн Вольфганг Кто такие бандеры? С самого начала хочу сказать, что не стоит искать каких-либо аналогий понятию «бандер», проводить ненужные параллели. Во первых, бандер – самовыдуманное слово. Во-вторых, бандер = бандер, и ниче го больше. Грубо говоря, бандеры – это люди, любящие примитивную ясность во всём. Они не терпят двусмысленности. В их головах должен быть полный порядок. Скажите бандеру, что именно этот шоколад самый приятный, самый вкусный, утоляющий голод – и он купит этот шоколад. Покажите бандеру про стой и ясный до одури фильм, какой-нибудь мексиканский сериал – и он будет смотреть его до конца своей жизни. Докажите бандеру с помощью цифр и на глядной агитации, что один депутат лучше другого – и он выберет нужного де путата. Только не делайте одного. Не заставляйте бандера думать в нерабочее время. Не заставляйте его принимать решения. Просто сделайте выбор за него и скажите, что так лучше. И бандер выберет то, на что ему указали. Если выра жаться образно – бандеры продукт функционирования государства. Продукт той технократической системы, что главенствует сейчас на Земле. Люди в этой системе низведены до уровня роботов, механически выполняющих заданный набор действий. В итоге люди обезличиваются, как однотипные города и зда ния становятся похожими друг на друга, так и у бандеров появляются одина ковые черты внешности, а самое интересное – и одинаковый ход мысли. И эти мысли бандерам насаждаются с помощью средств массовой информации.

Тут я подошел уже непосредственно к проблеме статьи, а именно, о целена правленной бандеризации людей государством. Как я уже упомянул, это дела ется с помощью средств массовой информации, а также при участии воспита тельных учреждений (школ, детсадов). Для чего? К этому вопросу мы вернёмся чуть позже, а сейчас рассмотрим, каким образом государство влияет на людей.

: 79 ;

Во-первых, вдалбливается мысль о незыблемости существующего порядка.

Будто бы изменить его невозможно.

Во-вторых, с помощью рекламы формируется рынок сбыта нужной продук ции, причём здесь термин «продукция» трактуется шире, чем просто промыш ленная продукция.

В-третьих, происходит выключение людей из наиболее важных областей жизни (экономики, политики, и т.д.). У людей создаётся иллюзия выбора, на самом же деле им подсовывают готовые выводы (формируют общественное мнение).

В-четвертых, так как у людей всё равно остаётся стремление к неизвестно му, непонятному (существует потребность познания), то вместо полноценно го удовлетворения этой потребности им подсовывают массовую культуру. Все эти шоу, кино и видео, телевидение, попса, и т.д., отупляют людей. Они дей ствуют как наркотики, уводят человека от решения насущных проблем.

А самое главное – людей отучают думать. Все эти рекламы, мыльные опе ры, выпуски новостей, газетные статьи продажных журналистов направлены только на одно. Не давать думать. И они добились своего. Тщательно сплани рованный и методично проводимый план по бандеризации населения привел к тому, что если разом пропадет телевидение, радио и газеты – люди не смогут сами решить. Начнется хаос. Вот этого и добивалось государство. Оно превра тило людей в бандеров и теперь пугает этих самых людей жизнью без государ ства. Бандеры уже не могу жить без подсказки.

Здесь и кроется ответ на вопрос – «Зачем нужна бандеризация людей?». Она нужна прежде всего для поддержки существующего порядка. Бандерам даётся наживка в виде работы, квартиры, машины и т.д., а взамен забирается личная свобода. И упорно внушается мысль о том, что жизнь была бы невозможна без государства. Бандер уже не может по-другому. Собственно он по-другому и не хочет. Государство позаботилось о том, чтобы он не хотел. Вот именно для того, чтобы люди не хотели вырваться из этой клетки, их и превращают в бандеров, для которых важней всего примитивная ясность. И конечно для бандеров очень важны деньги. Деньги и дают ту ясность, столь нужную бан дерам. Хочешь быть уважаемым, нужным человеком – стань богатым. Нет ни чего проще. Бандер не задумывается, почему вокруг несправедливость, ложь и нищета. Он просто хочет стать богатым.

А что такое государство? Это ведь не какой-то обезличенный монстр, там же тоже люди. Да, там тоже люди, и как это ни странно, в подавляющем большинстве своем – бандеры. Тогда, кто же придумал эту чудовищную ме таморфозу людей в бандеров? Сами же люди и придумали. Если смотреть на происходящее более глобально и в целом, то бандеризация людей – это ни что иное, как закономерное развитие цивилизации. Появление государства, научно-технический прогресс, бандеризация – звенья одной цепи. Фактиче ски, государство – это карательно-руководящий общественный институт, обеспечивающий дальнейшее успешное развитие научно-технического про гресса (цивилизации). Это во многом объясняет процесс бандеризации и показывает значение научно-технического прогресса в этом процессе. Ведь вслед за изобретением различных автоматических систем, понадобилось (для : 80 ;

более эффективного использования) превращение людей в часть этих систем.

В своеобразную человеко-машинную систему. И превращение людей в часть интегрированной человеко-машинной системы уже идёт полным ходом. Это и есть бандеризация. Пока человеку ещё приходится думать. Но прогресс идёт настолько быстро, что можно не сомневаться, что скоро и машины начнут ду мать. А что потом? Поголовная бандеризация? Но это путь в никуда...

Яркий пример тому – США. Страна бандеров. Страна с феноменально развитой промышленностью, с гигантской индустрией развлечений, страна, где всё решает доллар. Несмотря на кажущееся благополучие, страна стоит на краю пропасти. Достаточно посмотреть статистику. Растущее число са моубийц, наркоманов и просто убийц. Увеличение количества бедных и уве личение богатств богатых. Галопирующее нарастание научно-технического прогресса не оставляет США никаких шансов. И не надо думать, что нас это не касается, что нашей стране ещё далеко до их уровня. Вы ошибаетесь.

Я уверен, что читателей больше всего мучает один вопрос – «что делать?».

Вопрос очень сложный и однозначного ответа здесь нет. Мы сами для себя должны решить эту проблему. А для этого, прежде всего, нужно думать.

Март, : 81 ;

Виктор Шмаков, Хамит Фаттахов Поиск объединяющей идеи «Ты должен делать добро из зла, потому что его больше не из чего делать»

Роберт Пенн Уоренн Х.Фаттахов: – Гомо сапиенс, как мне кажется, вообще результат мутации, некоего заболевания, какая-то роковая ошибка природы. Животные инстин кты в нём вечно борются с необходимостью жить в больших социальных груп пах. И общественной моралью, и карательными мерами человечество вынуж дено постоянно подавлять индивидуальные потребности человека, ибо, если выпустить джина из бутылки – человечество будет уничтожено.

В.Шмаков: – С этим вашим сравнением с мутацией, с заболеванием, при ходится, пожалуй, согласиться. Продолжая вашу аналогию, сравнил бы появ ление разума у одного из неисчислимого количества видов живого мира, на пример, с опухолью. Разум, и все проистекающие от него последствия – это некая образовавшаяся аномалия, которая с точки зрения сохранения вида в долгосрочном плане не только бесполезна, но и вредна. До некоторого уровня развития сообщества гомо сапиенсов эта опухоль, хотя и доставляет какие-то неудобства, но с ней можно жить, существовать, её можно считать доброкачественной. Но в какой-то момент она начинает переходить в другое состояние, становится злокачественной, смертельно опасной. Началом пере хода этой опухоли в раковое состояние можно считать примерно середину ХХ века. Разум позволил сообществу людей стать цивилизацией, он же может стать и причиной её гибели Х.Фаттахов: – Но вот что интересно, и почему я говорю, что человек это ошибка природы: почему-то, чем современней оружие уничтожения, тем меньше человек уничтожает. Соотношение убитых в войнах к количеству жи телей на планете Земля всё время падает. Да, были разрушительные две миро вые войны, но и население выросло во много раз. Сейчас можно Землю уни чтожить полностью, но никто этого не делает. Если бы у человека были бы инстинкты льва, например, то давно бы уже переубивали друг друга. Но что то, какая то потребность останавливает человека, заставляет его сбиваться в огромные стаи, вырабатывать нормы поведения для неубийства друг друга.

Инстинкт выживания, видимо.

В.Шмаков: – Насчёт инстинктов льва – это вы зря. Хищник лишнего уби вать не станет, он это делает только лишь для прокорма, сколько ему нужно.

Убивание же именно себе подобных, бесцельно и безо всякой меры – это как раз таки свойство человека, наделённого разумом, а не инстинктами живот ных, вполне нормальными и здоровыми, нацеленными как на самосохране ние, так и на сохранение своего вида. А ещё с разумом появилась возможность с помощью хитрости, обмана, подлости, лжи и лицемерия, и опять же – убийств, подчинять себе подобных, порабощать их, эксплуатировать, за ставлять их удовлетворять свои потребности, которые, опять же, в отличие : 82 ;

от животных, не имеют разумных пределов – и это тоже следствие появления разума. Такой вот парадокс. Насчёт же вашего утверждения, что убивать мы стали меньше – это лишь игра цифр. Да, пропорция убитых и оставшихся в жи вых становится «лучше». Это потому, что крупные, мировые войны не могут же всё-таки очень часто возникать, они просто-таки «не поспевают» за ростом населения. А вот если взять в абсолютных показателях количество понесён ных в войнах жертв, то «прогресс» несомненен – каждая последующая война всё более кровопролитна. В результате третьей мировой войны, с учётом того, что будет применено большое количество такого оружия, которое вообще всю экологию и возможность выживания живого мира сведёт к уровню, близкому к нулю, человеческая цивилизация может просто-напросто погибнуть.

Х.Фаттахов: – В чём может быть спасение?

В.Шмаков: – Такой же вот вопрос в моей повести Максим задаёт Роману.

А тот ему примерно так отвечает:

– отказ религиям в праве на самозваное объявление себя духовными уче ниями для всего общества;

– в качестве основной, объединяющей всё человечество идеи, принимаем идею о сохранении, выживании земной человеческой цивилизации до тех пор, пока какие-либо явления не планетарного даже, а лишь космического уровня не смогут остановить процесс её дальнейшей жизни и развития;

– перед человечеством стоит множество задач экономических, социальных, экологических, безопасности, неравномерности развития и т.д., при этом зада ча сохранения духовного здоровья общества должна быть в этом списке пер вой, без её решения параллельно с прочими задачами, решить их вряд ли будет возможно.

Х.Фаттахов: – Идея сохранения цивилизации... И что же, вы надеетесь, что такой идеей люди загорятся? Что она станет той идеей, которая будет опреде лять им смысл их жизни?

В.Шмаков: – Вполне разделяю ваш скепсис. Какая же эта идея? Вот вера в то, что после смерти в загробный мир попадёшь – вот это самое то! Чтобы лучше там устроиться, ты это молитвами и служением Богу можешь заслу жить. Вполне нормально и конкретно – вымаливаешь у Бога, заслуживаешь у Него спасение и персонально для себя привилегированное продолжение су ществования в загробном мире. Чем сильнее вера, чем больше молитв, тем бо лее «шансов», что так оно и будет. Это при том, что весь прочий мир хоть в тар тарары пусть провалится. Абсолютно эгоистическая идея – лишь бы самому в Царствие Небесное попасть. В этом и есть главный и основной смысл твоего временного, какого-то случайного пребывания на этой грешной Земле, в этом неуютном Зале Ожидания.

Х.Фаттахов: – Так ведь защитники религии скажут, что, мол, кроме молитв, религия призывает и добро творить.

В.Шмаков: – Скажут, конечно. Только это опять лишь лицемерие церковно религиозное будет. У них же получается, что истинное добро ты можешь де лать только во славу и во имя Бога, и как следствие – ради своего спасения. Без веры в Бога ты и не добро вовсе творишь, а лишь корысть какую-то земную, материальную преследуешь, Дьяволу, выходит, служишь. Вот так они лукаво : 83 ;

силки и сети расставили – хочешь в Рай попасть в благодарение тебе за какие то твои добрые дела, иди в церковь, только там путёвку оформить можно, пе реведя свои дела в разряд служения Богу. А не придёшь в лоно церкви – не на что тебе в этом вопросе надеяться. Лишь те, кто верует в Христа и в воскреше ние его из мёртвых, попадут в Рай. Хоть ты даже и всю жизнь свою посвятил служению людям, но без веры в Бога, значит, это тебе в заслугу не запишется – не попадёшь ты ни в Рай, ни в Царствие небесное. А куда попадёшь? Видимо, тогда – в Ад, ты только этого заслуживаешь. Но вот, оказывается ещё, что ты и дел-то добрых можешь совсем никаких не творить, а всю жизнь лгать, воро вать и разбойничать. Важно лишь, чтобы хотя бы в конце жизни успеть покая ния Богу и церкви принести, тогда и ты тоже можешь на что-то рассчитывать.

Да какое там – «на что-то»? Раскаявшемуся грешнику как раз самый почёт-то и будет. «Там, где стоит кающийся, праведники стоять недостойны» – это во всех трёх авраамических религиях один из основных принципов. Нет в задачах у религии сделать общество лучше. Религиозная идея для церкви – это лишь удачный коммерческий проект, умелая спекуляция на слабостях человека, на готовности его к вере в сказки, к самообману, если они каким-либо образом упрощают ему жизнь. Религиозная идея в качестве Духовного Учения делает общество лживее и лицемернее, то есть – хуже. «Духовное учение», в основе которого ложь, не может повышать нравственность общества, это лишь об ман и имитация, манипуляция сознанием для удобства управления. Одной из главных проблем для современного и будущего общества считаю деформацию сознания и морали, усугубляющуюся появлением новых и совершенствовани ем имеющихся средств и возможностей массового зомбирования. «Пока нас окружает ложь, на свете возможно всё», Жюль Мишле.

Х.Фаттахов: – Что нужно делать для того, чтобы в обществе начала преоб ладать именно идея сохранения цивилизации?

В.Шмаков: – Для этого не так уж много чего нужно. Например, общество должно отказаться от заведомо ложных идей – фашистских, радикально националистических, религиозных и каких-либо подобных, уводящих созна ние общества от решения общецивилизационных проблем. Все эти завираль ные идеи объединяют какую-то часть общества против другой части. Это идеи разъединения, отделения одних от других, возвеличения одних и принижения других. Например, религия. Разделение капитальное. Глава РПЦ говорит, что кто невоцерковлён, тот, мол, зверем может стать, жди от него всякого зла.

Доброхоты интеллигенты подхватывают: «Атеисты – это больные, их лечить надо». А ещё и разделение по конфессиям – это только мы, мол, правильно сла вим Бога, мы – православные. Общество становится конфликтнее. Это «заме чательное» свойство поддерживается властями, стимулируется ими если вла сти эти слабы в своей власти – оно облегчает им управление своим народом.

В закрытом, авторитарном обществе для этого используется идея внешнего врага, и поиск пособников ему внутри этого общества. В авторитарном, но бо лее открытом, пиплу, т.е. народу, вбрасываются идеи, разделяющие этот народ на части, враждебные друг другу. Работает принцип – «разделяй и властвуй».

Проводники и трансляторы таких идей поддерживаются властями явным или скрытым образом. Одной из таких идей является религионизация всея Руси.

: 84 ;

Или вот, например, идея национализма. Смотришь, а у её последователей и адептов уже и проекты «Манифеста русского народа» появляются, где они сами для себя этот бред пишут:

«Русский – это:

а) (по происхождению) тот, у кого оба родителя русские (полукровки – если они считают себя русскими и русские люди их таковыми признают, могут счи таться лишь «условно русскими», и лишь их дети могут стать просто русскими) б) (по самоопределению) тот, кто сам себя считает русским (и не противопо ставляет себя во всём или в чём-то русским людям, например, не выискивает у себя нерусских родственников – не обязательно даже предков, чтоб заявить о себе «немножко нерусским») в) (по признанию) тот, кого признают русским другие русские люди».

Х.Фаттахов: – Как и что реально, в деталях должно быть сделано, чтобы общество стало от таких идей отказываться?

В.Шмаков: – Как это может быть в деталях, фантазировать не буду. А если в общем плане, то для признания этих идей ложными, необходимы публичные слушания, обсуждения, дискуссии.

Х.Фаттахов: – И кто этим будет заниматься?



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.