авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 ||

«Российский либерализм: идеи и люди ФОНД «ЛИБЕРАЛЬНАЯ МИССИЯ» Российский либерализм: идеи и люди Под общей редакцией А. А. Кара Мурзы ...»

-- [ Страница 41 ] --

В эту синюю мглу уплывать, улетать, улететь, В этом синем сиянье серебряной струйкой растаять, Бормотать, умолкать, улетать, улететь, умереть, В те слова, в те крыла всей душою бескрылой врастая… Возвращается ветер на круги свои, и она В синеокую даль неподвижной стрелою несется, В глубину, в вышину, до бездонного синего дна… Ни к кому, никуда, ни к тебе, ни в себя не вернется… …Здесь невольно приходят на память мемуары Владимира Вейдле о его послед нем дне на родине, в июле 1924 года, в любимом им Петербурге (иных названий горо да не признавал), накануне окончательного отъезда в эмиграцию. Он вспоминал, как пошел в тот день в Эрмитаж и в пустом зале опустился на колени перед картиной Ремб рандта «Возвращение блудного сына»… Андрей Дмитриевич Сахаров:

«Свобода нуждается в защите всех мыслящих людей…»

Владимир Кара Мурза «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой» — этими словами Гёте Андрей Дмитриевич Сахаров (1921–1989) предварил свой пер вый, написанный в Москве и опубликованный на Западе в 1968 году политический манифест. Написание «Размышлений о прогрессе, мирном сосуществовании и ин теллектуальной свободе» обозначило новый период в его жизни: создатель совет ской водородной бомбы, трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Сталин ской и Ленинской премий стал борцом с тоталитарным режимом, принципиальным оппонентом советского строя, диссидентом и правозащитником. Как и для тысяч других людей, 1968 год стал для Сахарова переломным — позже он сам напишет, как под «грохот танков на улицах непокорившейся Праги» таяли его последние иллюзии относительно советского режима.

А. Д. Сахарова могли обвинять в наивности, идеализме, незнании житейских ре алий, чрезмерной доверчивости, но никто и никогда не смел ставить под сомнение его честность, благородство, принципиальность и мужество. На собственном опыте осоз нав преступность коммунизма, добровольно обменяв комфортабельное существова ние академика на гонения, репрессии и ссылку, так подорвавшие его и без того слабое здоровье, Андрей Дмитриевич целиком отдался делу борьбы за демократию и свободу.

Взгляды Сахарова оставались неизменными, как и его требования к власти: общая ам нистия всех политических заключенных, отмена монополии КПСС и введение много партийной системы, денационализация и деколлективизация экономики, свобода слова, печати, совести, убеждений, собраний и передвижения, реабилитация репрес сированных, подлинное осуждение преступлений сталинизма, демилитаризация и ра зоружение, охрана окружающей среды, отмена смертной казни.

Андрей Дмитриевич Сахаров рос в многолюдной московской квартире, окружен ный любовью родителей и близких, в большой интеллигентной семье. Отец Дмитрий Иванович, профессор физики, привил сыну любовь и интерес к этому предмету;

от ма тери Екатерины Алексеевны ему достались необщительность и упорство — черты, ко торые останутся с Андреем Сахаровым до конца его жизни. Первые школьные годы Андрей учился дома («для меня влияние семьи было особенно большим», напишет он впоследствии), а в 1938 м, окончив школу, легко поступил на физический факультет Московского университета, где вскоре стал считаться лучшим студентом, когда либо учившимся в его стенах. Окончил МГУ с отличием Сахаров в ашхабадской эвакуации и в столицу вернулся после окончания войны, будучи уже женатым (со своей первой женой Клавдией Алексеевной Вихиревой он проживет до ее смерти в 1969 году).

В Москве Андрей Дмитриевич поступил на работу в Физический институт Академии наук СССР, где его научным руководителем стал лауреат Нобелевской премии по фи зике академик Игорь Тамм. Работа Сахарова в области исследования атома, предло «СВОБОДА НУЖДАЕТСЯ В ЗАЩИТЕ ВСЕХ МЫСЛЯЩИХ ЛЮДЕЙ…»

женный им расчет мю мезонного катализа ядерной реакции в дейтерии были замече ны: уже в 1947 году, в возрасте двадцати шести лет, он становится кандидатом физико математических наук, а годом позже его включают в состав специальной секретной группы академика Тамма по проверке проекта водородной бомбы, над которым рабо тала группа академика Я. Б. Зельдовича. Но молодой ученый предлагает собственный проект водородной бомбы и в 1950 году в составе группы Тамма направляется в сверх секретный атомный центр в город Саров (знаменитый «Арзамас 16»). «Все мы тогда были убеждены в жизненной важности этой работы для равновесия сил во всем мире и увлечены ее грандиозностью», — позже напишет академик Сахаров об этом времени.

12 августа 1953 года Советский Союз провел успешное испытание своей первой водородной бомбы. В том же году Сахаров защищает докторскую диссертацию, ста новится самым молодым в истории Академии наук СССР действительным членом и награждается звездой Героя Социалистического Труда и Сталинской премией. «Этот человек сделал для обороны нашей родины больше, чем мы все, присутствующие здесь» — так отозвался об Андрее Сахарове представлявший его на собрании физико математического отделения АН СССР академик И. В. Курчатов. В 1955 году успешное испытание новой, более мощной водородной бомбы принесло Сахарову вторую ме даль Героя Соцтруда и Ленинскую премию. Его последней наградой от советского пра вительства стала третья медаль Героя, полученная за самый мощный термоядерный взрыв в истории планеты — испытание 50 мегатонной водородной бомбы на Новой Земле 30 октября 1961 года.

Будучи непосредственным участником советской ядерной программы, академик Сахаров не понаслышке знал, какими последствиями чревата любая ошибка, любой сбой в этой сфере. Да и не в ошибках было дело: понемногу он начинал понимать, ка кому режиму собственными руками создавал смертоносное оружие. Беспокойство по явилось уже в 1953 году, когда Андрей Сахаров стал свидетелем массового выселения тысяч людей из окрестностей испытательного полигона, и усилилось после первого испытания бомбы. На праздничном банкете Андрей Дмитриевич поднял бокал за то, «чтобы бомбы взрывались лишь над полигонами, и никогда над городами», после чего прервавший его на полуслове маршал Неделин резко заметил, что, мол, не дело уче ных встревать в дела политического руководства.

Первые страницы общественной деятельности академика Сахарова относятся именно к 50 м годам, когда он еще работал в режиме сверхсекретности над усовер шенствованием водородной бомбы. Уже в это время возникает его первый конфликт с высшим руководством СССР — председателем Совета министров Никитой Хруще вым и министром среднего машиностроения Ефимом Славским. Хрущеву Андрей Дмитриевич писал о недопустимости планируемого урезания средств на образование, а главное — о необходимости отказаться от ядерных испытаний, которые лишь подго няют гонку вооружений и интенсифицируют «холодную войну». Тогда же, в 1958 го ду, Андрей Дмитриевич публикует две статьи, в которых подробно рассказывает об опасности ядерных испытаний для здоровья людей, об их негативном влиянии на на следственность и среднюю продолжительность жизни. На первый план для Сахарова выходят проблемы экологии и защиты окружающей среды, которые будут оставаться для него важнейшими до конца жизни. Андрей Сахаров известил советское руковод ство о том, что каждый мегатонный ядерный взрыв приводит к десяти тысячам случа ев онкологических заболеваний. Ответом советской власти на озабоченность действи тельного члена АН СССР стал, как уже говорилось, взрыв 50 мегатонной водородной бомбы. Гигантский клубящийся гриб, выросший на 67 км, был виден, несмотря на сильную облачность, на тысячекилометровом расстоянии. В поселке, находившемся в 400 км от эпицентра взрыва, были разрушены все дома. «Я не мог ничего поделать АНДРЕЙ ДМИТРИЕВИЧ САХАРОВ с тем, что считал неправильным и ненужным. У меня было ужасное чувство бессилия.

После этого я стал другим человеком» — так скажет Сахаров о том моменте своей жиз ни. После проведения третьего испытания конфликт между ним и властью достиг осо бой остроты, и все же во многом именно авторитет Сахарова и его давление на власть заставили советское руководство подписать Московский договор 1963 года, запретив ший ядерные испытания в трех сферах (атмосфере, воде и космосе).

Важным моментом перехода Андрея Сахарова к активной общественной дея тельности стало его выступление на заседании Академии наук 26 июня 1964 года.

В тот день Сахарову и его коллегам, академикам Энгельгардту и Тамму, удалось не до пустить реванша псевдонаучных идей Трофима Лысенко, получивших столь широкое распространение при Сталине. А первым открытым выступлением академика Сахаро ва против советского режима стало подписанное им самим, Игорем Таммом, Петром Капицей и еще двадцатью двумя представителями творческой и научной интеллиген ции письмо Генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу. Это письмо стало реакцией на процесс над писателями Андреем Синявским и Юрием Даниэлем, осуж денными в 1966 году за «антисоветскую пропаганду». Андрей Дмитриевич назвал «величайшим бедствием» возрождение правящим режимом сталинской политики нетерпимости и преследования свободной мысли. Следующий год ознаменовался оче редными громкими политическими процессами над Гинзбургом, Галансковым, Буков ским, Хаустовым, а 1968 й, вошедший в историю Западной Европы массовыми вы ступлениями молодых радикалов, в странах восточного блока запомнился «пражской весной». Как уже говорилось, именно появление советских танков на улицах чешской столицы подвигло Андрея Дмитриевича бороться против диктатуры КПСС. Летом 1968 года на Западе выходит первое серьезное политическое эссе Сахарова, названное им «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свобо де». Как позже признавал сам Сахаров, некоторые изложенные в этом труде положе ния были чересчур наивными, другие — далекими от реалий жизни в Советском Сою зе. Многие его тогдашние предположения и прогнозы не подтвердились на практике.

Друг и соратник Андрея Сахарова по правозащитному движению Владимир Буковский вспоминает, насколько он был поражен практической неосведомленностью Сахарова, его незнанием каждодневной жизни миллионов советских граждан. Так, в «Размышле ниях» можно встретить пассаж о том, что советские люди должны всегда благодарить коммунистическую партию за то, что она освободила женщину и освободила труд.

Выйдя из тюрьмы в 1970 году, Буковский на первой же своей встрече с Андреем Дмит риевичем спросил его, видел ли он когда нибудь, как бабы в грязных спецовках кладут на московских дорогах раскаленный асфальт? На что Сахаров с совершенно искрен ним изумлением переспросил: «Какие бабы? Какой асфальт?..»

Очевидно, что человеку, который всю свою жизнь провел в закрытых и элитар ных академических сферах, было трудно понять советскую жизнь со всеми ее нюан сами и «прелестями». Он постигал ее медленно, но основательно и безошибочно. Уже в своих статьях середины 70 х Сахаров пришел к неизбежному выводу о том, что «ка питалистические демократические государства ближе к истинно человеческому об ществу, чем любые тоталитарные режимы», в то время как «социализм всюду неиз бежно означал однопартийную систему, власть алчной и неспособной бюрократии, экспроприацию всей частной собственности, террор ЧК, насилие над свободой совес ти и убеждений».

То, что многие считали наивностью Андрея Дмитриевича, на самом деле было беспокойством за судьбу каждого отдельного человека, желанием всегда и везде ста вить во главу угла не абстрактные идеологические химеры, а главные и непреложные ценности — человеческую жизнь, честность, нравственность. Демократизацию и де «СВОБОДА НУЖДАЕТСЯ В ЗАЩИТЕ ВСЕХ МЫСЛЯЩИХ ЛЮДЕЙ…»

милитаризацию он считал «единственной альтернативой гибели человечества», а «лю бые действия, увеличивающие разобщенность человечества, любую проповедь несов местимости мировых идеологий и наций» — «безумием, преступлением».

И конечно же, главной темой «Размышлений» стала свобода. «Человеческому об ществу необходима интеллектуальная свобода получения и распространения инфор мации, информационная свобода непредвзятого и бесстрашного обсуждения… Свобо да мысли — единственная гарантия от заражения народа массовыми мифами, которые в руках коварных лицемеров демагогов легко превращаются в кровавую дик татуру», — писал он в своей первой политической работе, предупреждая, что над сво бодой нависла угроза неосталинизма. Как бы заранее отвечая тем, кто постоянно пы тался столкнуть «кучку антисоветских интеллигентов» и «народные массы», Андрей Дмитриевич подчеркивал, что «свобода мысли нуждается в защите всех мыслящих лю дей. Это задача не только интеллигенции, но и всех слоев общества». Противопоставив официальным данным КГБ о том, что за годы сталинского террора было убито «всего»

700 тысяч человек, свою цифру — 10–15 миллионов (позже исследования Александра Солженицына, Владимира Буковского и западных историков и демографов придут к числу 40–60 миллионов), академик Сахаров потребовал всенародного расследова ния преступлений сталинизма, которое, разумеется, отнюдь не входило в планы пар тийной верхушки. Назвав «позором» страны осуждение Буковского, Гинзбурга и де сятков других оппонентов советского режима, Андрей Дмитриевич предупредил об опасности надвигающейся волны государственного антисемитизма.

Сам Сахаров охарактеризовал свои «Размышления» как «компиляцию либе ральных, гуманистических и наукократических идей». Известный американский журналист Харрисон Солсбери назвал этот текст «высшей отметкой движения за ли берализацию в коммунистическом мире». После опубликования сахаровских «Раз мышлений» на Западе в июле 1968 года Андрей Дмитриевич был отстранен от всех секретных работ и переведен в Физический институт имени Лебедева в качестве старшего научного сотрудника. Это была низшая должность, которую мог занимать советский академик.

Андрей Сахаров прекрасно понимал, что, идя на полный разрыв с советской властью, оставляет в прошлом спокойную и безбедную жизнь физика ядерщика и вступает на тернистый путь борца с тоталитарным режимом. Последующие годы жиз ни Андрея Дмитриевича вплоть до ее конца ознаменовались преследованием, репрес сиями, гонениями и травлей со стороны коммунистического руководства. В 1970 го ду вместе с известными диссидентами Чалидзе, Твердохлебовым, Шафаревичем и Подъяпольским Сахаров создает Комитет прав человека. «С 1970 года защита прав человека, защита людей, ставших жертвой политической расправы, выходит для ме ня на первый план» — так объяснил Андрей Дмитриевич свою инициативу. Наука действительно отошла для него на второй план — все свое существование академик Сахаров посвятил защите тысяч живущих и памяти миллионов погибших, репрессиро ванных советским режимом людей. Уже весной 1971 года Сахаров пишет новое пись мо Брежневу, в котором требует у генсека объявить общую амнистию политическим заключенным, прекратить использование психиатрии в целях борьбы с диссидентами (как раз в 1971 году об этом приеме советского режима миру рассказал Владимир Бу ковский), ввести свободу печати и свободу выезда из СССР, реабилитировать репрес сированные народы, начать ядерное разоружение и провести альтернативные, а не бутафорские выборы в Верховный Совет. Одновременно с этим сам Сахаров не про пускал ни одного политического процесса, ездил в места ссылок, бесконечно писал письма в советские и международные организации, проводил голодовки, устраивал, несмотря на запреты КГБ и Генеральной прокуратуры, пресс конференции, активно АНДРЕЙ ДМИТРИЕВИЧ САХАРОВ общался с западными журналистами. Помогал всем, чем мог, в том числе и деньгами:

в 1969 году все свои сбережения он отдал на строительство Онкологического центра и на помощь Красному Кресту, а на полученную им в 1974 году Международную пре мию «Чино дель Дука» (25 тысяч долларов) вместе со своей новой супругой, правоза щитницей Еленой Боннэр, создал Фонд помощи детям политзаключенных.

Судебные процессы над диссидентами подразумевались как закрытые, но Сахарову удавалось их посещать. «Он являлся на наши суды при всех своих орденах и медалях и говорил ми лиционерам, что он — академик Сахаров, всемирно известный ученый, — вспомина ет с улыбкой Владимир Буковский. — И они робели, не осмеливались его не пропус кать. Да у него наград было больше, чем у Брежнева!» Правда, потом компартия и КГБ все же распространили специальное распоряжение: Сахарова А. Д. на судебные про цессы не пропускать. На процесс самого Буковского в 1972 году Андрея Дмитриевича не пустили — так и простоял все два часа под дверью.

В 1975 году в Западной Германии вышла в свет книга Андрея Дмитриевича «О стране и о мире». В ней Сахаров привлек внимание западной общественности к опасности получающей широкое распространение среди европейской молодежи «левой моды», «леволиберальных» настроений, сочувствия СССР. По его мнению, это грозило потерей единства Запада перед лицом тоталитаризма и сползание его самого к «госкапиталистическому тоталитарному социализму», что не менее опасно. Напом нил академик Сахаров и слова Белинкова, сказавшего как то, что «социализм — это та кая штука, которую легко попробовать, да трудно выплюнуть». От советского же руко водства Андрей Дмитриевич в очередной раз потребовал предоставления гражданских свобод, полной амнистии политзаключенных, перехода к многопартийной системе, предоставления республикам права на добровольный выход из СССР. Впервые прозву чали и экономические требования: «денационализация всех видов экономической и социальной деятельности», «деколлективизация в сельском хозяйстве» и свободный обмен рублей на иностранную валюту.

В том же, 1975 году Андрей Дмитриевич Сахаров стал первым советским гражда нином, получившим Нобелевскую премию мира (по иронии судьбы, вторым спустя пятнадцать лет станет генсек ЦК КПСС). Нобелевский комитет пояснил, что премия присуждается академику Сахарову за его «бесстрашную поддержку фундаментальных принципов мира между людьми» и «мужественную борьбу со злоупотреблением властью и любыми формами подавления человеческого достоинства». Советские влас ти не выпустили Андрея Дмитриевича из страны: вместо него получать премию в Ос ло полетела Елена Боннэр, зачитавшая написанную Сахаровым Нобелевскую лекцию «Мир, прогресс и права человека». Главное место в лекции занимало поименное пере числение 126 узников совести в СССР (в их числе Буковского, Марченко, Плюща, Мо роза, Глузмана, Хаустова, Ковалева, Твердохлебова, Любарского) — и это, как под черкнул Сахаров, была лишь крохотная часть тех, кто страдал за свои убеждения в Советском Союзе. «Я прошу вас считать, что все узники совести, все политзаключен ные моей страны разделяют со мной честь Нобелевской премии мира», — подчеркнул Андрей Дмитриевич в своей лекции.

В последующие пять лет Сахаров продолжил свою правозащитную деятельность:

ездил в Омск, Ташкент, Якутию и Мордовию для поддержки местных диссидентов, пи сал все новые письма советскому руководству, сам получал сотни писем со словами поддержки и просьбами о помощи со всех концов огромной страны. С новыми силами академик Сахаров вступил в борьбу за отмену смертной казни в СССР и во всем мире, считая ее «варварским институтом», неэффективным способом борьбы с преступ ностью и терроризмом, «катализатором более массового исхода безумия, мести и жес токости». «Смертная казнь не имеет моральных и практических оправданий и пред «СВОБОДА НУЖДАЕТСЯ В ЗАЩИТЕ ВСЕХ МЫСЛЯЩИХ ЛЮДЕЙ…»

ставляет собой пережиток варварских обычаев мести, — писал Андрей Дмитриевич. — Мести, осуществленной хладнокровно и обдуманно… и поэтому особенно позорной и отвратительной».

Именно в эти годы, последние годы перед ссылкой, Андрей Дмитриевич Сахаров четко сформулировал свой политический идеал, который, как и многое написанное Са харовым, звучит просто и бесспорно — «плюралистическое общество с безусловным соблюдением основных гражданских и политических прав человека;

общество со сме шанной экономикой, осуществляющее научно регулируемый всесторонний прогресс».

И снова Сахаров требовал открытого осуждения преступлений советского режи ма, политических действий КПСС и кровавых актов карательной системы ВЧК — ГПУ — НКВД — МГБ — КГБ. «Народ без исторической памяти обречен на деграда цию», — повторял Андрей Дмитриевич, говоря, что Советскому государству необходи мо вскрыть язвы прошлого, предать гласности и всенародному обсуждению все то, чем вошел в историю Союз Советских Социалистических Республик: массовым кровавым террором, насильственной коллективизацией, ГУЛагом, геноцидом целых народнос тей, сотрудничеством и подписанием договора с Гитлером, репрессиями тех, кто в ходе войны оказался в плену, государственным антисемитизмом. Но власть Сахарову не от вечала, по крайней мере открыто. Ответила она ему лишь в 1980 году, после того как академик Сахаров резко и публично (в том числе в интервью ведущим западным сред ствам массовой информации) осудил советскую агрессию в Афганистане, потребовал от Брежнева немедленного вывода войск и в который раз всеобщей политической ам нистии в СССР. Ответ советского правительства был жестким и незамедлительным.

Однако впечатление, что советская власть Сахарова попросту игнорировала, да леко от действительности — она его смертельно боялась и не останавливалась ни пе ред какими мерами для «пресечения его деятельности» на самом высоком уровне.

В 1973 году в «Правде» появляется письмо сорока академиков, «возмущенных»

и «осуждающих» «антиобщественную деятельность Сахарова А.Д.». Разумеется, текст писался в ЦК КПСС, и сразу же после публикации письма на Андрея Дмитриевича на чались открытые гонения. В феврале того же 1973 года совместный циркуляр ЦК КПСС и КГБ СССР объявляет «нецелесообразным» упоминание Сахарова А.Д. в совет ской печати — мол, огласка, хотя бы и негативная, только «способствует антиобщест венной деятельности» академика. Власти взяли курс на замалчивание деятельности Сахарова — вроде как и нет вообще такого человека. Соответствующая поправка бы ла внесена даже в Советский энциклопедический словарь. «Сахаров А. Д. (р. 1921), сов. физик, акад. АН СССР (1953). Осн. тр. по теоретич. физике. В последние годы ото шел от научной деятельности» — вот и все, что следовало знать советским гражданам о Сахарове.

Но, как известно, официальные издания были не единственным источником ин формации для жителей СССР, а западные «голоса» освещали деятельность Андрея Дмитриевича регулярно и подробно. Уже в январе 1974 года сам председатель КГБ Юрий Андропов пишет в ЦК почти паническое письмо (№ 266 А от 29.01.1974 года) о выявлении случаев распространения на станциях ленинградского метро «политиче ски вредных» листовок в поддержку Сахарова и Солженицына, изъятых сотрудниками госбезопасности в количестве 235 штук. После присуждения академику Сахарову Но белевской премии мира делать вид, что его не существует, было, разумеется, бесполез но, и 15 октября 1975 года Андропов снова пишет в ЦК записку «О принятии конкрет ных мер по компрометации присуждения Сахарову А. Д. Нобелевской премии». В этом документе все было изложено действительно очень детально, вплоть до указаний конкретным газетам напечатать конкретные статьи. Любопытен избранный КГБ ме тод дискредитации Андрея Дмитриевича на Западе: тамошним союзникам СССР пред АНДРЕЙ ДМИТРИЕВИЧ САХАРОВ писывалось особо акцентировать внимание на роли Сахарова в создании советской водородной бомбы и говорить об «абсурдности» присуждения Нобелевской премии мира создателю оружия массового поражения. В самом СССР результат андроповской записки проявился немедленно публикацией в «Известиях» письма семидесяти двух советских академиков, «единодушно осудивших» решение Нобелевского комитета.

Нашли в себе мужество отказаться от подписания этого пасквиля лишь пять академи ков — Зельдович, Гинзбург, Капица, Канторович и Харитон. В беседе с президентом Нью Йоркской академии наук доктором Лейбовицем президент АН СССР Анатолий Александров, следуя в фарватере партийно государственной линии, старательно восп роизводил одобренную «наверху» клевету на Сахарова. Поток антисахаровских доку ментов, исходивших с самого верха, не прекращался: известно в числе десятков других бумаг постановление ЦК КПСС «О мерах по пресечению деятельности Сахарова А. Д., наносящей ущерб государственной безопасности» от 4 ноября 1978 года. Хорошо из вестно и высказывание самого Андропова, назвавшего А.Д. Сахарова «врагом народа номер один».

Арестовали А. Д. Сахарова 22 января 1980 года, после его требования остановить афганскую войну. Решением ЦК КПСС академик Сахаров был лишен всех званий и на град и без суда и следствия сослан в закрытый город Горький, где ему предстояло про вести под домашним арестом и неустанным надзором КГБ почти семь лет. В качестве места жительства для Андрея Сахарова и Елены Боннэр была избрана бывшая явочная квартира КГБ. Перед их дверью день и ночь дежурил милиционер, никого к Андрею Дмитриевичу не пропускавший и ни разу за все годы не обмолвившийся с Сахаровым или Боннэр хотя бы одним словом. Кстати, точно так же никого не пускали и в моско вскую квартиру Сахарова на Земляном Валу, и когда там зимой открылось окно и лоп нули батареи, то квартира в таком виде, отсыревшая и засыпанная штукатуркой, и простояла до самого возвращения Андрея Дмитриевича домой в конце 1986 го. Те лефона у Сахарова в Горьком, естественно, тоже не было, а написанные им рукописи и дневники, которые он пытался вести в ссылке, периодически выкрадывались КГБ.

Именно к годам ссылки относится один из главных общественных трудов Андрея Са харова «Опасность термоядерной войны», в которой он призывает ко всеобщему раз оружению. Трижды (в 1981, 1984 и 1985 годах) Андрей Дмитриевич объявлял го лодовку, и каждый раз его насильственно госпитализировали с принудительным кормлением. В октябре 1986 года академик Сахаров пишет письмо новому Генераль ному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву с просьбой выпустить Елену Боннэр на лечение за рубеж, обещая при этом отойти от общественной деятельности. 16 декабря 1986 года неожиданно пришедшие в горьковскую квартиру Андрея Дмитриевича со трудники КГБ установили у него телефон, по которому раздался первый и последний звонок — от Генерального секретаря ЦК КПСС. Горбачев разрешил академику Андрею Сахарову вернуться в Москву после семилетней незаконной ссылки.

Сразу же по приезде домой в конце декабря 1986 года Андрей Сахаров возвра щается к активной общественной деятельности: продолжает добиваться освобожде ния политзаключенных, требует начала ядерного разоружения, демилитаризации и принятия мер по охране экологии, а в 1988 году становится почетным председате лем общества «Мемориал», созданного жертвами сталинских репрессий. Андрей Дмитриевич дожил до первых с 1917 года свободных выборов в России, выборов на родных депутатов СССР в марте 1989 года. Уступив московский территориальный из бирательный округ Борису Ельцину, академик Сахаров баллотировался и был избран в первый и последний советский парламент по списку Академии наук СССР. Опубли кованная им предвыборная платформа включала в себя, как и все его мировоззрение, элементы либерализма, экологизма, да и просто общечеловеческих и нравственных «СВОБОДА НУЖДАЕТСЯ В ЗАЩИТЕ ВСЕХ МЫСЛЯЩИХ ЛЮДЕЙ…»


ценностей. Кандидат в депутаты Андрей Сахаров выступал за свободную рыночную экономику, свободу слова, печати, убеждений, совести и передвижений, открытие ар хивов НКВД — КГБ и создание специальной парламентской комиссии по контролю за деятельностью КГБ, запрет на строительство атомных электростанций, отмену пас портной системы, сокращение срока воинской службы, преобразование СССР в под линно федеративное образование с правом республик на самоопределение, отмену смертной казни, проведение прямых выборов депутатов Верховного Совета и главы государства.

Последние месяцы своей жизни Андрей Дмитриевич отдал работе в Межрегио нальной депутатской группе Съезда — первой легальной оппозиционной группе в СССР, созданной демократически ориентированными депутатами, в которую, кроме самого Сахарова, вошли Борис Ельцин, Анатолий Собчак, Юрий Афанасьев, Гавриил Попов, Галина Старовойтова и многие другие. В работе Съезда академик Сахаров при нимал самое активное участие: выступал, полемизировал, предлагал проект демокра тической федеративной Конституции «Евро Азиатского Союза», в который предпола гал преобразовать СССР. Но ничего сделать так и не смог, как никто из демократов не мог ничего сделать на Съезде с легко управляемым коммунистической верхушкой «аг рессивно послушным большинством». Но ценность Съезда не была в его политических действиях;

она заключалась прежде всего в самом факте его существования, его от крытости, а главное — в прямых трансляциях его заседаний на всю страну. Вся страна видела, как сгоняет Сахарова с трибуны Горбачев, как затыкает ему рот Лукьянов, как засвистывают его злобные ничтожества, как «прокатывают» его кандидатуру на выбо рах членов Верховного Совета… Он ушел от нас 14 декабря 1989 года, успев в последний раз выступить на собра нии Межрегиональной депутатской группы в Кремле. Его последнее выступление бы ло таким же честным и принципиальным, как и все предыдущие. Андрей Дмитриевич говорил о том, что разочаровался в Горбачеве и убедился в половинчатости и поверх ностности «перестройки», заявлял о необходимости проведения всеобщей полити ческой забастовки и создания мощной оппозиционной партии. «Мы не можем при нимать на себя всю ответственность за то, что делает сейчас руководство. Оно ведет страну к катастрофе… Мы… объявляем себя оппозицией, принимая на себя ответ ственность за предлагаемые нами решения», — сказал тогда Андрей Сахаров, сопред седатель Межрегиональной группы, призвав соратников к активизации борьбы за подлинную демократию и свободу. «Единственным подарком (власти. — В. К. М.) бу дет наша критическая пассивность. Ничего другое им не нужно, как это» — так завер шил Андрей Дмитриевич Сахаров свое самое последнее выступление.

…В тот же день его не стало. Он не дожил всего две недели до десятилетия, кото рое ознаменовалось крушением коммунистической диктатуры и всей советской систе мы, снятием кровавого полотнища с главного кремлевского флагштока, открытием архивов, введением многого из того, что требовал Андрей Сахаров, — свободы слова, совести, убеждений, многопартийности, свободных выборов, рыночной экономики, свободного передвижения. Но многое из того, за что боролся Андрей Дмитриевич, так и не пришло — не было ни суда над коммунистической системой, ни настоящего по каяния… Кстати, КГБ продолжал пристальное наблюдение за академиком Сахаровым до самого конца: последнее письмо председателя КГБ СССР Владимира Крючкова Ге неральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву, озаглавленное «О политической деятельности Сахарова А. Д.», датировано 8 декабря 1989 года… Андрей Сахаров не был лидером правозащитного движения: у диссидентов по оп ределению не бывает лидеров и подчиненных, там каждый делает, что может, и Анд рей Дмитриевич сам неоднократно об этом говорил. Он не был даже политиком, о чем АНДРЕЙ ДМИТРИЕВИЧ САХАРОВ и написал в годы горьковской ссылки. «Я не профессиональный политик, и, может быть, поэтому меня всегда мучают вопросы целесообразности и конечного результата моих действий. Я склонен думать, что лишь моральные критерии в сочетании с не предвзятостью мысли могут явиться каким то компасом в этих сложных и противоре чивых проблемах. Я воздерживаюсь от конкретных прогнозов, но сегодня, как и всегда, я верю в силу человеческого духа», — писал Сахаров в самые трудные, самые черные годы своей жизни. Но он был человеком, объединившим в себе требования свободно го рынка и демократии с нравственными ценностями в политике и государстве. Сам он руководствовался этими ценностями во всем, что делал. Как вспоминает Владимир Буковский, Андрей Сахаров был человеком безупречной честности и какого то «старо модного благородства» — благородства XIX века, какое сегодня уже почти не встре чается. И нельзя не согласиться со сказанным на похоронах Сахарова академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым: «Он был настоящий пророк. Пророк в древнем, исконном смысле этого слова, то есть человек, призывавший своих современников к нравственному обновлению ради будущего».


Первая книга Андрея Дмитриевича Сахарова на его родине вышла в свет уже пос ле его смерти, в 1990 году. Ее название — «Тревога и надежда» — как нельзя лучше от ражало настроение самого Сахарова, смотревшего в наступавшее десятилетие со сме шанными чувствами. «Его работы подсказывают, как следует поступать, чтобы выжить и жить и чтобы жизнь была достойной, свободной, справедливой… Сахаров еще предстоит — и своей собственной стране, и миру. Надо только его услышать и по нять». Эти слова Елены Боннэр, написанные в предисловии к книге Андрея Сахарова, крайне значимы и уместны сегодня, в начале третьего тысячелетия.

Алфавитный указатель статей А Аксаков Иван Сергеевич (1823–1886) Алексеенко Михаил Мартынович (1847–1917) Астров Николай Иванович (1868–1934) Б Бахметев Борис Александрович (1880–1951) Белоголовый Николай Андреевич (1834–1895) Бунге Николай Христианович (1823–1895) В Васильчиков Александр Илларионович (1818–1881) Вейдле Владимир Васильевич (1895–1979) Венюков Михаил Иванович (1832–1901) Винавер Максим Моисеевич (1862–1926) Волконский Николай Сергеевич (1848–1910) Воронцов Александр Романович (1741–1805) Востротин Степан Васильевич (1864–1943) Вяземский Петр Андреевич (1792–1878) Г Гейден Петр Александрович (1840–1907) Герцен Александр Иванович (1812–1870) Головнин Александр Васильевич (1821–1886) Гольцев Виктор Александрович (1850–1906) Градовский Александр Дмитриевич (1841–1889) Грановский Тимофей Николаевич (1813–1855) Гучков Александр Иванович (1862–1936) Гучков Николай Иванович (1860–1935) Д Долгоруков Павел Дмитриевич (1866–1927) Долгоруков Петр Дмитриевич (1866–1951) Е Езерский Николай Федорович (1870–1938) АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ СТАТЕЙ З Замятнин Дмитрий Николаевич (1805–1881) К Кавелин Константин Дмитриевич (1818–1885) Караулов Василий Андреевич (1854–1910) Кареев Николай Иванович (1850–1931) Карташев Антон Владимирович (1875–1960) Катков Михаил Никифорович (1818–1887) Кизеветтер Александр Александрович (1866–1933) Кистяковский Богдан Александрович (1868–1920) Ключевский Василий Осипович (1841–1911) Ковалевский Максим Максимович (1851–1916) Кокошкин Федор Федорович (1871–1918) Коновалов Александр Иванович (1875–1948) Корнилов Александр Александрович (1862–1925) Котляревский Сергей Андреевич (1873–1939) Кошелев Александр Иванович (1806–1883) Краевский Андрей Александрович (1810–1889) Л Ламанский Евгений Иванович (1825–1902) Лунин Михаил Сергеевич (1783–1845) Львов Георгий Евгеньевич (1861–1925) Львов Николай Николаевич (1867–1944) М Маклаков Василий Алексеевич (1869–1957) Милюков Павел Николаевич (1859–1943) Милютин Дмитрий Алексеевич (1816–1912) Милютин Николай Алексеевич (1818–1872) Михайловский Иосиф Викентьевич (1867–1921) Муравьев Никита Михайлович (1795–1843) Муромцев Сергей Андреевич (1850–1910) Н Набоков Владимир Дмитриевич (1870–1922) Некрасов Константин Федорович (1873–1940) Некрасов Николай Виссарионович (1879–1940) Никитенко Александр Васильевич (1804–1877) Новгородцев Павел Иванович (1866–1924) Новиков Николай Иванович (1744–1818) П Панин Никита Иванович (1718–1783) Панина Софья Владимировна (1871–1957) Парамонов Николай Елпидифорович (1876–1951) Петражицкий Лев Иосифович (1867–1931) Петрово Соловово Василий Михайлович (1850–1908) Петрункевич Иван Ильич (1843–1928) Посников Александр Сергеевич (1846–1922) АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ СТАТЕЙ Р Рейтерн Михаил Христофорович (1820–1890) Родичев Федор Измайлович (1854–1933) Романов Константин Николаевич (вел. кн.) (1827–1892) Ростовцев Петр Яковлевич (1863–?) Рябушинский Павел Павлович (1871–1924) С Сахаров Андрей Дмитриевич (1921–1989) Сперанский Михаил Михайлович (1772–1839) Стасюлевич Михаил Матвеевич (1826–1911) Стахович Михаил Александрович (1861–1923) Степун Федор Августович (1884–1965) Струве Петр Бернгардович (1870–1944) Т Трубецкой Евгений Николаевич (1863–1920) Тургенев Александр Иванович (1784–1845) Тургенев Николай Иванович (1789–1871) Тыркова Ариадна Владимировна (1869–1962) У Урусов Сергей Дмитриевич (1862–1937) Ф Федотов Георгий Петрович (1886–1951) Фонвизин Михаил Александрович (1788–1854) Франк Семен Людвигович (1877–1950) Х Хомяков Николай Алексеевич (1850–1925) Ч Чарторыйский Адам Адамович (1770–1861) Челноков Михаил Васильевич (1863–1935) Четвериков Сергей Иванович (1850–1929) Чичерин Борис Николаевич (1828–1904) Ш Шаховской Дмитрий Иванович (1862–1939) Шершеневич Габриэль Феликсович (1863–1912) Шидловский Сергей Илиодорович (1861–1922) Шингарев Андрей Иванович (1869–1918) Шипов Дмитрий Николаевич (1851–1920) Щ Щепкин Николай Николаевич (1854–1919) Я Якушкин Иван Дмитриевич (1793–1857) Справка об авторах Антонова Татьяна Викторовна — доктор исторических наук, профессор Московского государственного открыто го педагогического университета Бугров Александр Владимирович — кандидат экономиче ских наук Будницкий Олег Витальевич — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН Вдовин Сергей Евгеньевич — кандидат исторических наук Воробьева Юлия Семеновна — доктор исторических наук Горнов Владимир Анатольевич — кандидат историче ских наук, заместитель директора Института социологии Рязанского педагогического университета Егоров Андрей Николаевич — кандидат исторических наук, заведующий кафедрой Череповецкого государствен ного университета Зимина Валентина Григорьевна — кандидат историче ских наук Итенберг Борис Самойлович — доктор исторических наук Канищева Надежда Ивановна — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института обществен ной мысли Кантор Владимир Карлович — доктор философских наук, заместитель главного редактора журнала «Вопросы фило софии»

СПРАВКА ОБ АВТОРАХ Кара Мурза Алексей Алексеевич — доктор философских наук, заведующий отделом Института философии РАН Кара Мурза Владимир Владимирович — историк, выпуск ник Кембриджского университета Карнишин Валерий Юрьевич — доктор исторических наук, заведующий кафедрой Пензенского государственно го университета Карпачев Михаил Дмитриевич — доктор исторических наук, заведующий кафедрой Воронежского государствен ного университета Клушина Евгения Александровна — кандидат историче ских наук, преподаватель Орловского государственного университета Коршунова Надежда Владимировна — кандидат истори ческих наук, доцент Челябинского государственного пе дагогического университета Левандовский Андрей Анатольевич — кандидат истори ческих наук, доцент исторического факультета Москов ского государственного университета Лопатин Алексей Евгеньевич — аспирант Ярославского государственного университета Медушевский Андрей Николаевич — доктор философ ских наук, профессор Государственного университета — Высшая школа экономики Минаева Нина Васильевна — доктор исторических наук Могилевский Константин Ильич — кандидат историче ских наук Олейников Дмитрий Иванович — кандидат историче ских наук Парсамов Вадим Суренович — кандидат исторических наук, профессор Саратовского государственного универ ситета Петров Юрий Александрович — доктор экономических наук Рудницкая Евгения Львовна — доктор исторических наук СПРАВКА ОБ АВТОРАХ Секиринский Сергей Сергеевич — доктор исторических наук, главный редактор журнала «Историк и художник»

Соколов Александр Владимирович — кандидат полити ческих наук Соловьев Кирилл Алексеевич — кандидат исторических наук, преподаватель Российского государственного гума нитарного университета Соловьева Юлия Семеновна — доктор исторических наук Соснер Илья Юрьевич — историк, биограф княжеского рода Львовых Степанов Валерий Леонидович — доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН Степанский Александр Давыдович — доктор историче ских наук, профессор Российского государственного гу манитарного университета Тарасова Ирина Сергеевна — аспирантка Рязанского государственного университета Хайлова Нина Борисовна — кандидат исторических наук, доцент Финансовой академии при Правительстве РФ Христофоров Игорь Анатольевич — кандидат историче ских наук, старший научный сотрудник Института рос сийской истории РАН Худушина Ирина Федоровна — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института философии РАН Чижков Сергей Львович — научный сотрудник Институ та философии РАН Шевырин Виктор Михайлович — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН Шелохаев Валентин Валентинович — доктор историче ских наук, директор Института общественной мысли Шелохаев Станислав Валентинович — кандидат истори ческих наук Российский либерализм: идеи и люди Редактор Елена Мохова Дизайн Сергей Андриевич Корректор Мария Смирнова Верстка Тамара Донскова Производство Семен Дымант Новое издательство 119017, Москва Пятницкая улица, телефон / факс (495)951 e mail info@novizdat.ru http://www.novizdat.ru Подписано в печать 15.10. Формат 70100 1/ Гарнитура Charter Объем 76,37 условных печатных листа Бумага офсетная Печать офсетная Заказ № Отпечатано с готовых диапозитивов в ООО «Типография Момент»

141406, Московская область Химки, улица Библиотечная,

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.