авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«Виталий Зорин Карантин Виталий Зорин. Карантин: ЭКСМО-Пресс; М.; 2000 ISBN 5-04-006067-X ...»

-- [ Страница 6 ] --

Купив «Комсомольскую правду», он вышел из мага зина и, зайдя в скверик, сел на скамейку. Вблизи скве рик оказался еще гаже, чем издалека, – донельзя за пущенный, неухоженный и замусоренный, вокруг ска мейки в пожухлой траве валялись обертки от «Сни керсов», смятые пачки сигарет, окурки, пустые бутылки и использованные презервативы. Надо понимать, тут развлекалась молодежь после сеанса в кинотеатре.

Никита развернул газету и принялся просматривать статьи. Вообще-то читать газеты он не любил – тре бовалась особая изощренность ума, чтобы из словес ных хитросплетений корреспондентов выудить зерно истины. Любой факт в газетных статьях извращался до неузнаваемости, и во главу угла проблемы стави лась не сама новость как таковая, а личное отношение к ней журналиста И здесь уж корреспонденты изгаля лись не как могли, а как хотели. Какая уж там, к черту, четвертая власть – наипервейшая! В любой фразе, вы дернутой из контекста выступления будь то президен та, премьера, спикера Думы или лидера какой-либо партии, чаще оппозиционной, они выискивали и все гда находили высосанный из пальца скрытый смысл, переиначивали фразу, толкуя по-своему, сочиняли на основе своих умозаключений целые трактаты, низво дя в них выбранную жертву до состояния ничтожества и отнюдь не стесняясь в выражениях великого русско го языка. А уж тон статей не позволял оставаться со мнениям, что политического деятеля, умнее конкрет ного журналиста, в России нет и не предвидится. Разве что именно его изберут президентом страны. Поэтому, если Полынову требовалось разобраться в какой-ни будь проблеме, он предпочитал пользоваться Интер нетом – там, сопоставив различные версии, можно бы ло все-таки докопаться до сути.

Просмотрев по диагонали страницы, Никита лишний раз убедился, что статьи написаны бойким пером, все с претензией на сенсацию, иногда завлекательно, но не более. Информации к размышлению – ноль. Да и чего можно ожидать от газеты с подобным названием?

Спрашивается, о какой «правде» давно почившего в бозе «коммунистического союза молодежи» могла по ведать, допустим, статья «Интимные связи поп-звез ды»? В общем, развлекательное чтиво, где круто, без соблюдения удобоваримых пропорций, замешаны по литика, детектив и секс.

Неожиданно глаз наткнулся на заголовок: «Господин Веретенов создает собственный КГБ?» Это было не просто интересно, но и интригующе. Особенно с во просительным знаком. Но когда Никита начал читать статью, вначале он снисходительно улыбнулся, а по том даже пару раз саркастически хмыкнул. Как гово рится, автор статьи слышал звон, но и приблизительно не знал, что он собой представляет. Точнее, слышал не звон, а его отголоски. Зато уж какие далеко идущие выводы из этого сделал журналист! Чуть ли не заго вор против существующей власти замышлял россий ский миллиардер. То есть покушался на святая святых новой России. Оказывается, не только среди писате лей существуют фантасты, но и среди корреспонден тов… Отвлекли Никиту от газеты отборная брань со сто роны кафе и последовавший за этим детский крик.

Он оторвался от чтения и увидел, как здоровенный десантник извлекает из вездехода за ухо белобрысого мальчишку, а тот отчаянно сопротивляется. Вытащив мальчишку из машины, десантник не стал его бить.

Отвесил подзатыльник, и пацан задал стрекача. Но недалеко. Отбежав метров на двадцать, он остановил ся, повернулся и прокричал что-то злое и явно обид ное. Тот еще задира. Но десантник лишь рассмеялся и погрозил пацану пальцем.

Тем все и кончилось. Пацан плюнул в сторону обид чика, подтянул выше пупа сползшие необъятные шта ны, и, вполне довольный своей словесной сатисфак цией, побрел прочь, загребая босыми ногами пыль.

А десантник, постояв еще минуту и проследив за па цаном, вернулся в кафе.

Никита было опять уткнулся в газету, но не дочитал и половины статьи, как на него пала чья-то тень.

Он поднял голову. Перед ним стоял с позором из гнанный из вездехода белобрысый мальчишка и рас сматривал Никиту самым что ни на есть наглым обра зом. На его худеньком, загорелом теле ничего, кроме огромных, вероятно отцовских, штанов, закатанных до колен и подпоясанных веревкой, не было. Вид у па цана был независимый и в какой-то степени агрессив ный: левую руку он держал в кармане, правой потирал покрасневшее ухо, а сам изучающе смотрел на Полы нова. И было в его взгляде нечто такое, что невольно роднило пацана с «вождем краснокожих» из рассказа О'Генри. Казалось, глядя на Никиту, он решает весьма трудную задачу – то ли ему этому служивому булыж ником в глаз засветить, то ли печеную картошку пря мо из костра, с пылу с жару, за шиворот сунуть и ногой раздавить.

– Что, не дали войнушку победоносно завершить? – подмигнул Никита. – А победа небось была так близ ка… Пацан перестал теребить ухо и презрительно плю нул себе под ноги.

– У тебя закурить найдется? – нахально спросил он хрипловатым голосом. Ухо у него было знатным – горе ло ярким пламенем даже сквозь загар, но боль пацан переносил стоически, с гордым достоинством исконно го врага бледнолицых. С таким характером его навер няка пороли как Сидорову козу, по пять раз на дню, так что тумаки, подзатыльники и дранье ушей ему были не в диковинку.

– А водки тебе стакан не налить? – рассмеялся Ни кита.

– Не… – простодушно заулыбался пацан щербатым ртом. – Водку я не люблю. Один раз попробовал, так блевал дальше, чем видел. Вот пиво – это да!

Пиво я люблю.

– Чего нет, так это пива, – развел руками Никита.

– Ты мне зубы не заговаривай! – скорчил недоволь ную гримасу пацан. – Закурить дашь?

– И здесь тебе не повезло, – усмехнулся Никита. – Не курю и тебе не советую.

– Дались мне твои советы, – пренебрежительно скривил губы пацан, по-крутому, с цыканьем, сплюнул сквозь щербатые зубы и вихляющей походкой, явно ко му-то подражая, направился по своим делам.

Некурящий Никита стал ему неинтересен.

«О времена, о нравы…» – невесело подумал Полы нов. Когда он был пацаном, мечтал стать космонавтом.

И все ребята во дворе космосом бредили. А нынешних пацанов больше «зона» влечет – там их кумиры… – Эй, хлопец! – позвал он. – Мороженого хочешь?

Мальчишка остановился и недоверчиво смерил Ни киту взглядом.

– Оно у тебя что – в кармане тает? Или ты сексуаль ный извращенец и в кусты меня заманиваешь?

Полынов поперхнулся.

– Как погляжу, образование у тебя выше крыши, – хмыкнул он. – Нет у меня в кармане мороженого, и в кустах я его не спрятал. Зато в кармане есть деньги. – Он достал три червонца. – Сгоняешь в кафе, купишь две порции – мне и тебе. Лады?

– Заметано!

Пацан выхватил деньги и умчался. Никита запозда ло подумал, что он вряд ли вернется, но ничуть не рас строился. И бог с ним. Невелика потеря.

Но через пару минут пацан возвратился, однако при нес почему-то лишь одну порцию.

– Держи, солдат, – сунул он вафельный стаканчик в руки Полынову и уселся рядом на скамейку.

– А себе почему не взял? – спросил Никита. – Денег не хватило?

Пацан молча запустил левую руку по локоть в карман своих необъятных штанов, достал пачку «Marlboro», распечатал, сунул в рот сигарету, затем той же манерой извлек из правого кармана зажигалку и прикурил.

– Фраера мороженое не хавают, – презрительно про цедил он уголком рта.

– Н-да, – повел плечом Никита. Он откусил от моро женого и покосился на мальчишку. – Слушай, а как ты относишься к симметрии?

Пацан подозрительно уставился на него, готовый в любой момент дать деру.

– А чо это? Типа ремня?

– Несколько из другой области, – улыбнулся Никита и начал терпеливо объяснять:

– Симметрия – это зеркальная похожесть. Вот твоя левая рука и по виду, и по форме, и по цвету, и по раз меру похожа на правую, но в то же время является как бы ее зеркальным отражением. Видел себя в зеркале?

Пацан кивнул.

– Когда ты поднимаешь правую руку, твое отражение в зеркале поднимает левую. Так же симметричны ноги, глаза… – Короче, филозоф, – буркнул пацан. – Что мне с этого причитается?

– Вот я и спрашиваю, как ты к симметрии относишь ся? – повторил вопрос Полынов, гася улыбку по пово ду «филозофа».

– Как отношусь? – Мальчишка посмотрел на свои ру ки, ноги, пошевелил пальцами. – Нормально… – не уверенно протянул он.

– А раз нормально, – нехорошо осклабился Ники та, – то я сейчас верну симметрию твоим ушам Чтобы и левое ухо стало таким же красным и оттопыренным, как и правое!

– Но-но! – Пацан резко переместился по скамейке к краю. – Руки прочь от свободной России! Не для того, понимаешь, кровь за демократию у Белого дома про ливали, чтобы тут всякие за уши драли! Даешь свобо ду личности!

Против воли Никита улыбнулся. И смешно и горько стало ему от выспренней мальчишеской тирады.

Воистину, не понимает дитя, что творит, что говорит.

– Тебя что, дома за курево не дерут?

– Дерут, – честно признался пацан, настороженно следя за Полыновым, и явно назло ему затянулся си гаретным дымом. – Еще и как дерут. Ремнем по чем попало. И ты хочешь?

– Надо бы, да не буду, – безнадежно махнул рукой Никита. – Что толку?

– Это правильно, – согласился пацан и повеселел. – Батяня говорит, чем больше меня дерет, тем у меня шкура толще становится.

Он вынул сигарету изо рта, посмотрел на нее, поко сился на Никиту.

– Ладно. Если ты так ко мне, то и я тебя уважу.

Он с сожалением бросил недокуренную сигарету в пыль и безбоязненно втоптал окурок босой ногой.

Нипочем его огрубевшим ступням, все лето не зна ющим обуви, был тлеющий огонек сигареты.

– Мороженое будешь?

Никита протянул ему оставшуюся половину вафель ного стаканчика.

– Давай, – словно нехотя, согласился пацан, взял мороженое и впился в него зубами.

– Слушай, – вдруг спросил он набитым ртом, огля дывая Никиту с головы до ног, – а почему ты в форме, но без оружия?

– Так уж получилось, – рассмеялся Никита.

– Потерял, что ли?

– Отобрали, – серьезно сказал Полынов, глядя в гла за мальчишке. – Как уволили в запас, так и отобрали.

Даже с пацаном не следовало расслабляться и, от ступив в сторону от «легенды», плести небылицы. Бог знает, что и кому он может брякнуть о встрече с капи таном запаса Николаем Додиком.

Мальчишка доел мороженое, вытер руки о штаны и с хитроватым прищуром посмотрел на Никиту. Будто оценивал его по каким-то своим, ведомым только ему, меркам.

– А хочешь, я тебе ствол сбагрю? – внезапно шепо том предложил он. – По дешевке, всего за стольник.

Брови у Полынова подскочили.

– За стольник? А сколько это?

– Ты чо, не знаешь?! – Пацан изумился настолько, что у него рот от удивления открылся. – Сто!

Причем прошу стольник деревянных, наших, а не баксов!

– Понял.

– Да ты не сомневайся, – вновь перешел на шепот пацан. – Ствол настоящий – «Макаров». Еще и пару обойм в придачу дам.

Никита остро глянул в глаза мальчишке и тут же от вел взгляд. Пацан не врал, пистолет у него был.

– Откуда он у тебя? – вроде бы равнодушно спросил Полынов.

– От верблюда! – отрезал пацан. – Так покупаешь или нет?

– Вот если бы пулемет… – деланно рассмеялся Ни кита.

– Нет, пулемет не могу, – грустно вздохнул пацан. – Пулемет в дырку в сарае не пролезет. Вот «Калашни кова» могу. Автомат купишь?

Полынову все стало ясно. Вряд ли в Каменке нахо дится перевалочный пункт по торговле оружием ме жду Россией и кавказскими народами – такую базу уму дренные опытом торговцы в сарае не организовывают.

Скорее всего кто-то из местных решил подзарабо тать на столь прибыльном деле, когда поблизости на чались учения. Ни для кого не секрет, что во время ма невров начальнику тыла легче всего сбыть оружие.

А пацан, понятное дело, проныра еще тот – все разнюхал, все разведал, возможно, и собственноручно подкоп под сарай сделал. Впрочем, не его, Никиты, это заботы. У него другое задание. Вот только пацана жал ко, если попадется на горячем. Когда оружие из сарая будет выносить, то драньем ушей не отделается… – Зачем тебе деньги? – тихо спросил Никита.

– Во дает! – прыснул пацан. – Зачем деньги! Пива ба ночного куплю… В киношку схожу… Колбасы вареной куплю, наемся от пуза. Знаешь, вкусная какая, меня тетка на рынке недавно угостила! Ну… Может, Люське банку джина с тоником подарю – она за нее кому хошь свою писку показывает.

– Кто такая Люська? – машинально спросил Полы нов, хотя его больше всего поразили слова пацана о вареной колбасе. Пиво пьет, курит, на голых проститу ток глазеет, о конфетах и не думает, а вот обыкновен ную вареную колбасу лишь недавно попробовал и те перь мечтает от пуза наесться. Никита в детстве со всем о другом мечтал. Не о еде… – Люська? Да девка одна, – поморщился пацан. – Говорит, как вырасту, в королевы красоты пойду, а они все должны уметь джин с тоником пить и голые писки мужикам показывать. Вот она и тренируется… Мы с ней за одной партой сидим.

Кровь бросилась Полынову в голову, и он, наверное, впервые в своей жизни покраснел до кончиков ушей.

Он-то думал, что Люська – это какая-то прожженная проститутка, ради банки спиртного не брезгующая се бя мальцам показывать, а вот поди же ты… Что значит, столичные стереотипы!

– Ну и как, нравится? – сдавленно пробормотал он, не смея поднять на мальчишку глаза.

– Не-а, – чистосердечно признался пацан. – Чо там смотреть? Вот пацаны постарше – те балдеют. Ну и я для форсу вроде показываю, что нравится… Ты чо, ки ношку не смотришь? Не знаешь, как там голые бабы перед мужиками выделываются?

– Смотрю… – тяжко вздохнул Полынов.

– Слушай, а чо это мы с тобой лясы попусту точим? – возмутился пацан. – Ты оружие покупать будешь?

– Нет, – твердо отрезал Никита. – Ни к чему мне оно.

– Жаль… – искренне расстроился пацан. – А мину купишь? Хорошее дело, в хозяйстве всегда пригодит ся… – просительно протянул он.

– Нет. И мину мне… – Полынов осекся. Мина ему действительно «в хозяйстве» была нужна. Край как нужна. Причем сейчас, немедленно!

– Я тебе ее всего за полтинник сбагрю… – продол жал канючить пацан.

Никита поднял на него тяжелый, невидящий взгляд.

Он уже весь был в разработке предстоящей дивер сионной акции.

– Мину? – отрешенно пробормотал он. – Хорошо, мину возьму. Тащи… – Заметано! – обрадовался пацан и, стремглав со рвавшись со скамейки, запылил по аллее.

Минуты две Полынов сидел в полной прострации, находясь в плену своей ненависти и лихорадочно пе ребирая в уме варианты, каким образом и когда он осуществит свою русскую вендетту. И вдруг до него, как ударом молнии, дошло, что он натворил, согласив шись купить у мальчишки мину.

Как это так вышло, что он, такой вот вроде бы прин ципиальный и честный, не согласившийся переступить через свою совесть и сесть за один стол с убийцами его товарищей, вдруг без зазрения совести спокойно посылает мальчишку красть боеприпасы?! Чистоплюй!

Где же она, твоя совесть, была в тот момент, и что с нею станет, если мальчишку поймают?!!

Никита растерянно огляделся по сторонам. Но бело брысого разбитного пацана в широченных, как юбка, штанах уже и след простыл.

Черт бы тебя побрал, «профессионал» гребаный!

Это у боевиков первая заповедь: «Вначале стре ляй, а потом проверяй – в кого!» У «тихушников» иная:

«Двадцать-тридцать раз взвесь и.., перенеси решение на завтра». Утро вечера мудренее, а если время под пирает, то тяни принятие решения до последней секун ды – авось осенит лучшим вариантом… Полчаса Полынов сидел на скамейке как на иголках, кляня себя на чем свет стоит. Но наконец он увидел, как из проулка показался пацан с полиэтиленовым па кетом в руке. Похоже, он «ехал» на воображаемом вез деходе, поскольку натужно рычал, двигался по улице зигзагом, семеня ногами и выбирая, где пыль погуще, а пыльный шлейф стелился за ним, как за трактором.

От сердца у Никиты отлегло. Никогда из него не по лучится стопроцентного, рафинированного професси онала – слишком он разборчив в средствах.

Но, странное дело, такое заключение нисколько не огорчило Полынова, а совсем наоборот. И черт с ним, с профессионализмом, если ради него следует забыть, что ты нормальный человек.

Пацан «подрулил» к скамейке, «заглушил мотор» и плюхнулся на нее рядом с Никитой.

– Гони полтинник, – с ходу заявил он.

– Так дела не делаются, – снисходительно улыбнул ся Никита. – Вначале товар показывают. Что-то мне слабо верится, что ты мину притарабанил.

Действительно, по виду пакета и тому, как легко его нес пацан, в мину трудно было поверить.

– Нет, это ты вначале деньги покажи! – сварливо от брил пацан. – Может, у тебя и нет их вовсе, все на мо роженое растратил!

Никита достал из кармана пачку денег, вытащил из нее пятидесятирублевую купюру.

– Ух, ты! – зачарованно пробормотал пацан, глядя на пачку. – Знал бы, что у тебя столько бабок, стольник точно бы слупил… Полынов сунул пачку в карман, а купюрой повертел перед носом мальчишки.

– Вот. Теперь твоя очередь показывать.

Сцену торговли он разыгрывал как по нотам. Чтобы все было как в «киношке» – не хотелось разочаровы вать парня.

Пацан раскрыл пакет и, держа его двумя руками, протянул Полынову.

– На, смотри.

Никита заглянул внутрь. Он оказался прав, это бы ла не мина. На дне полиэтиленового пакета лежал ки лограммовый брикет пластида, или «чешской глинки»

в просторечии подрывников. Взрывчатка. Весьма без обидная без детонатора пластическая масса – хоть фигурки из нее, как из пластилина, лепи. Правда, охо ту заниматься художественной лепкой отбивал резкий химический запах.

– Беру.

– Деньги вперед! – строго предупредил мальчишка.

Надо понимать, «киношный» опыт в этом деле у него был богатый.

Никита отдал купюру, и только тогда пацан протянул ему пакет.

– Хочу дать тебе один полезный совет, – без тени улыбки, как равный равному, сказал Полынов, глядя в глаза пацану.

– А чо? Давай! Понравится – возьму! – расцвел в бесшабашной улыбке пацан, показывая щербатые зу бы. Он был явно доволен заработком.

– Не лазь больше в сарай, – тихо сказал Ники та. – Пропажу взрывчатки обнаружат и будут сторожить склад. И если тебя поймают, уши крутить не станут. Все кости переломают.

– Поучи ученого, ремнем сеченного! – презрительно фыркнул пацан. – Все, что ли?

Никита тяжело вздохнул и кивнул. Похоже, пацан чу жих советов не принимал, органически их не перено сил и скорее всего поступал наперекор любым поуче ниям. Из тех, которым, после их очередной хулиган ской выходки, соседки кричат в спину: «Тюрьма по тебе плачет!» Поэтому Полынов не стал повторяться и чи тать нотации. Так больше шансов, что мальчишка все таки прислушается к совету, – затоптал же он сигаре ту, когда понял, что уши ему драть не будут? И уж тем более Никита не стал предупреждать, чтобы он не со рил деньгами. Какие это деньги? Их хватит разве что на пару сеансов в кино, пачку сигарет и банку пива… Ну, может, еще на банку джина с тоником для Люськи.

– Так я тогда пойду, – сказал пацан, встал со ска мейки, но почему-то продолжал топтаться на месте, со странным выражением на лице смотря на Полынова.

Будто ожидал продолжения разговора.

– Иди, – кивнул Никита.

– И все?

Никита удивленно вскинул брови.

– Все. Спасибо.

– Так, значит, я пойду? – с непонятной настойчиво стью повторил пацан.

– Я тебя не держу.

Лицо мальчишки скривилось в презрительной грима се.

– Эх, ты, а еще форму нацепил! – процедил он, запу стил руку в карман широченных штанов, пошарил где то на уровне колена и извлек небольшую коробочку. – Ни бельмеса в минах не бычишь! Учи вас тут подрыв ному делу… Держи! – Пацан сунул в руку Полынова коробочку. – Сал-лага!

Он сплюнул себе под ноги, развернулся и неторо пливо, вперевалочку, пошел от Полынова прочь. Всем своим видом выражая, что таких болванов, как Никита, он знать не желает. Ни дать ни взять – самый крутой парень в Каменке.

Никита открыл коробочку и покачал головой. Да уж, посадил его парень в лужу. В коробочке лежали три детонатора. Конечно, откуда пацану знать, что первым делом, лишь увидев в пакете «чешскую глинку», Ни кита стал соображать, как ему обойтись без взрывате лей. И придумал – но с детонаторами, естественно, бу дет значительно проще.

Глава Продуманный теракт шел в разрез с кодексом «ти хушников»: «Никогда не привлекай к себе внимания и ни при каких обстоятельствах не смей вызывать огонь на себя». Казалось бы, ситуация для него сложилась самая что ни на есть благоприятная: противник уверен, что главный виновник переполоха в верхах Вооружен ных сил благополучно почил в бозе, и, потеряв бди тельность, тем самым предоставил «покойничку» опе ративный простор. Так нет же, не устраивал Никиту та кой расклад. Пусть даже он полностью провалит опе рацию спецотдела Веретенова в Каменной степи, но за ребят отомстит. Привилегию умереть за Родину-мать у него отобрали, превратив отчизну в «мачехизну», но должно же быть в жизни хоть что-то святое. Иначе за чем тогда жить?

В промтоварный магазин Никита зашел за пять ми нут до закрытия. Дородная матрона за прилавком от нюдь не обрадовалась столь позднему визиту покупа теля. То ли хозяин ей не платил и без того мизерную зарплату, загребая без остатка всю выручку, то ли про сто настроение у нее было плохое, но обслуживать покупателя она отказалась наотрез. И как Никита ее ни уговаривал, что, мол, он командированный, завтра нужно рано вставать и поэтому позарез необходим бу дильник, на толстуху-продавщицу это не произвело ни какого впечатления.

– Петухи разбудят… – сварливо бурчала она, тушей вытесняя Никиту из магазина. – Какое мне дело, что ты завтра утром куда-то опоздаешь? Я тоже опаздываю! У меня дети дома голодные сидят, мамку ждут… Выходи, не задерживай!

– Так в чем дело?! – Полынов одарил матрону са мой лучезарной улыбкой, на которую только был спо собен. – Я и детишкам на молочишко подкину.

Двадцати рублей хватит?

Продавщица застыла, прекратив натиск. Видно, впервые ей предлагали решить конфликтную ситуа цию подобным образом. Что ни говори, а Каменка – глушь беспросветная. Но нашлась продавщица бы стро – бабой оказалась тертой. Палец такой в рот не клади, по локоть откусит.

– Тридцать! – безапелляционно заявила она и сде лала вид, что собирается продолжить наступательное движение.

– Согласен! – не торгуясь, согласился Никита и тут же пожалел о столь скоропалительном решении.

Лицо толстухи помрачнело, и на нем явственно про ступил скаредный вопрос: «А не продешевила ли я?»

Мрачность на лице еще больше усилилась, когда Ни кита, взяв будильник, начал скрупулезно проверять его и подбирать батарейки посвежее. Ну а когда он попро сил продать еще аудиоплеер и в придачу дополнитель ные наушники, предгрозовое состояние матроны до стигло взрывоопасного предела. Казалось, еще мгно вение, и в магазине начнется светопреставление такой силы, что по сравнению с ним взрыв брикета пластида прозвучал бы как звук лопнувшего мыльного пузыря.

Поэтому Никита побыстрее выложил на прилавок деньги за покупки – из них, расщедрившись, не трид цать, а пятьдесят рублей сверху, «за беспокойство», – и ретировался из магазина с максимально возможной скоростью. На его «спасибо» вместо благодарности в спину полетело весьма нелестное бурчание в адрес «крутых» мира сего, которые денег не считают и цены им не знают, поскольку сами не горбатятся, а на чужом труде жируют. Ну, один к одному – цитаты из лекции по политэкономии совковских времен.

Вечерело, и центр Каменки начал постепенно ожи вать. Возле рыночных рядов появились лотошники и не торопясь стали раскладывать на прилавках товар.

Лотошников было немного – человек пять-шесть, и товар на продажу они выставляли отнюдь не специ фический для вечернего рынка большого города, а то, что обычно можно купить в любом киоске. Сигареты, спиртное на розлив, разнообразные напитки в метал лических банках, стеклянных и пластиковых бутылках;

соленые огурцы поштучно, фрукты, бутерброды;

все возможные сладости: от заморских «Сникерсов» до са модельных «петушков» – леденцов на палочках.

Был здесь и оригинальный продавец, которого в большом городе не встретишь. Он прикатил на тележ ке аудиоаппаратуру с громадными динамиками, уста новил их на столике, повесил табличку: «Заказ песни – 1 руб.» и стал разматывать бухту электропровода по направлению к кафе.

В общем, как понял Никита еще днем по мусору воз ле скамейки в сквере, вечером центр Каменки превра щался в площадку для развлечений молодежи.

А куда еще можно податься молодым людям в захо лустном городишке? Только на такую вот тусовку:

«киношку» посмотреть, водки на розлив выпить да позажиматься на скамейках в скверике под музыку.

Короче, каждый развлекается по мере своих воз можностей по месту жительства. И все же один поло жительный момент в тусовке молодежи в Каменке Ни кита непроизвольно отметил: среди мусора в сквери ке не было использованных одноразовых шприцов и окурков самокруток. Не по карману местной молоде жи такие развлечения – хотя, казалось, где бы, как не здесь, в сухом жарком климате, выращивать мак и ко ноплю?

Никита не стал задерживаться возле прилавков и поспешил за здание кинотеатра, где еще днем заме тил перекошенную деревянную будочку туалета с дву мя распахнутыми дверями. Засветло, пока солнце не зашло, нужно было соорудить взрывпакет. Спешил он еще и потому, что молодежь уже начинала подтяги ваться на тусовку и туалет мог понадобиться кому-то по самому прямому назначению.

Мастерить бомбу пришлось в самых что ни на есть антисанитарных условиях – что такое общественный туалет, никому объяснять не надо. Грязь, зловоние, ту ча зеленых мух… И везет ему на отхожие места! Из Африки возвращался в «летающем хлеву», а теперь вот, как революционеру-подпольщику, приходится «ма стерскую» по изготовлению бомб в сортире организо вывать. Прямо-таки бомбист Полынов… Первым делом Никита зашвырнул в очко аудиопле ер, туда же, оторвав от проводов, бросил наушники.

Провода – вот и все, что было нужно Полынову от пле ера. Установив стрелки будильника на полшестого, а стрелку звонка – на шесть, Никита выключил ход и снял с будильника заднюю крышку. Отключить от ба тарейки звонок и подключить вместо него провод, а к нему – детонатор, было минутным делом.

Размяв брикет пластида в лепешку, Никита впеча тал в нее будильник, провод с детонатором, а второй провод, используя вместо шнура, привязал к штырьку включения будильника. Все. Простейшая бомба была готова. Теперь оставалась сущая «мелочь»: прилепить ее под днище армейского вездехода, а шнур прицепить к колесу. Как только вездеход тронется с места, шнур натянется, будильник включится, и через полчаса, где то далеко от города, в Каменной степи, когда везде ход будет уже подъезжать к карантинной зоне, нехи трое устройство сработает. В общем, все должно полу читься почти как в сказке про Красную Шапочку: дерни, деточка, за веревочку… Килограмма пластида хватило бы и для танка – если не вспороть его взрывом, как консервным ножом, то тряхнуть так, что экипаж в мгновения ока превратится в скоропортящееся желе. А уж открытый вездеход та ким зарядом разнесет на мелкие кусочки, не говоря о пассажирах. Лишь бы будильник не подвел.

От рук пахло пластидом, и как Полынов ни оттирал их платком, избавиться от запаха не удавалось. Хоро шо бы вымыть руки с мылом, еще лучше – спиртом или бензином, но где? Платок полетел в дырку вслед за аудиоплеером, но запах пластида от рук не перебива ло даже зловоние отхожего места. Придется держать ся подальше от десантников, чтобы не учуяли и не на сторожились – слишком специфический аромат, к тому же хорошо им знакомый.

Уложив бомбу в полиэтиленовый пакет, Полынов по кинул туалет и сел в скверике на скамейку. Не лучшее место, но другого не было – оставалось надеяться, что ночь наступит раньше, чем появится связной.

«Выходку» с бомбой он не поймет и не одобрит.

Местная молодежь, собравшаяся на тусовку, была совсем мелюзгой – не старше семнадцати лет, поэтому с Полыновым никто знакомства заводить не собирал ся. Пару раз попытались стрельнуть у него сигарету, но, узнав, что Никита не курит, больше не беспокоили и скамейку обходили стороной. В общем-то, и молоде жи собралось немного – человек двадцать, и им впол не хватало трех из шести свободных скамеек, вокруг которых они сгрудились и о чем-то болтали.

Кто сидел на скамейках, кто – на корточках, кто сто ял, кто курил. Никто пока у торговцев ничего не поку пал, музыку не заказывал, и по обрывкам доносивших ся реплик Никита понял, что основная масса ждет на чала сеанса в кинотеатре. А вот после «киношки» са мая тусовка, наверное, и начнется.

Изредка, пока не стемнело, Никита ловил на себе любопытные взгляды совсем юных девиц «на созрева нии». Мол, что это солдатик в скверике один поделы вает, когда его «собратья по оружию» в кафе напропа лую веселятся? Больной, что ли? Поэтому и взгляды девиц были мимолетными, и они тут же переводили их на кафе. Вот тут уж их глаза загорались, но дальше этого дело пока не шло. Видать, не совсем созрели, чтобы внаглую, при всех, пойти к десантникам. Что по делаешь, не столица, здесь менталитет другой… Однако слух о том, что в кафе «Минутка» гуляют бравые вояки, быстро распространился по Каменке.

Не успело стемнеть, как в кафе проскользнули две девицы постарше, лет двадцати, а затем Полынов уви дел, как туда же нервной, дергающейся походкой за шла и напоившая его водицей русоволосая молодица.

Надо понимать, не дождалась его, служивого, сама решила счастья пытать.

Неожиданно к рыночным рядам подъехал знакомый Полынову «москвичек», из него выбрался Игорь и стал молча выставлять на прилавки перед каждым продав цом по упаковке своей фирменной воды «Серебряный ключ». У дверей кафе он выгрузил пять упаковок, за тем зашел внутрь и через пару минут вернулся в сопро вождении бармена. Бармен с сумрачным видом стал перетаскивать воду в кафе, а Игорь, сунув что-то в кар ман, обошел продавцов, опять ни слова не говоря, со брал с них деньги за товар, сел в машину и укатил.

Никита тяжело вздохнул. «Эх, Игорек, Игореша… – подумал он. – А первое впечатление ты на меня произ вел прекрасное…» Только сейчас он соединил все ни ти воедино и кое-что понял. Монополией на торговлю водой в поселке Пионер-5 владел главарь криминаль ной группировки Бессонов, и естественно, что никто в округе без его ведома и благословения организовать производство газированной воды не посмел бы. Да и потом, откуда у владельца потрепанного «Москвича»

или у его тестя – бывшего работника совхоза – день ги на приобретение технологической линии по газиро ванию напитков? К тому же та беспрекословность, с которой продавцы и бармен приняли товар, говорила, что за спиной Игоря маячит чья-то внушительная тень.

Сумерки наконец опустились на Каменку, у рыноч ных рядов на столбе зажгли фонарь, и это обстоятель ство не очень обрадовало Полынова. Свет достигал вездехода, и только его корма пряталась во тьме.

Придется «попотеть», чтобы незамеченным под лезть под днище… И тут у одного из прилавков Никита увидел несу разную пару, при виде которой не смог удержаться от улыбки. Белобрысый пацан, продавший ему брикет пластида, появился в сопровождении пигалицы лет де сяти. Была она в замызганном сарафанчике, босиком, как и ее кавалер, и такая же чумазая. По случаю вече ра пацан, в дополнение к непомерно обширным шта нам, натянул на себя такую же огромную майку, а в ру ке сжимал хворостину и то и дело похлопывал ею по штанине. Шел он чуть сбоку и сзади девчонки, поэтому создавалось впечатление, что он сопровождал не по дружку, а гнал козу на выпас. Ни дать ни взять карти на: «Местный Том Сойер на прогулке с Бекки Тэчер».

Пацан подвел девчонку к прилавку, купил ей какую-то банку – очевидно, с пресловутым коктейлем: джин с тоником, – и они отошли в сторону. По тому, как дев чонка стала в чем-то горячо убеждать пацана, а он со гласно закивал, Полынов понял, что детского стрипти за прямо здесь, на рыночной площадке, не будет. И то слава богу.

«Бедные дети, – с горечью подумал Никита. – В свое время книга Марка Твена была запрещена чуть ли не по всей Америке, и только за то, что в ней мальчик Том Сойер по-взрослому целовался с девочкой Бекки Тэчер. Интересно, найдись сейчас какой-либо писака и сочини он повесть о современном Томе Сойере из Каменки и его подружке Люське, мечтающей стать ко ролевой красоты, ради чего готовой не только целому дренно целоваться, как бы к выходу такой книги отне слись в обществе? Вряд ли запретили бы, скорее все го растиражировали бы на всю страну. Впрочем, с го раздо большей вероятностью вообще бы не издали, но отнюдь не по причине „блюдения“ нравственности.

К чему подобное чтиво, если от порнографических ви деокассет прилавки ломятся?»

В кинотеатре прозвучал звонок, и часть молодежи направилась ко входу. Туда же проследовала и одиоз ная пара малолеток, и это немножко, совсем чуть-чуть, разбавило горечь в душе Полынова. Все-таки не так безразлична была Люська пацану, и не столь презри тельно он к ней относился, как хотел показать, если по вел подругу в кино.

Лотошники приуныли – фильм двухсерийный, и, по хоже, тусовка сегодня не удастся. Кое-кто собрал свои товары, погрузил на тележки и удалился восвояси.

Осталось четверо самых стойких мужиков. Они усе лись на раскладных стульях в кружок возле столика с аудиоаппаратурой и, мирно беседуя под приглушен ную музыку, доносившуюся из кафе, потихоньку потя гивали водку из пластмассовых стаканчиков.

Тоже дело. Если покупатель не идет к купцу, чем еще заниматься? Сегодня праздник жизни у хозяина кафе, а завтра, глядишь, и им повезет.

Ребят в скверике осталось совсем мало – либо те, кто уже видел «Титаник», либо у оставшихся просто не было денег на «киношку». В дальнем углу скверика они развели небольшой костерчик, намериваясь печь кар тошку. И это было на руку Полынову. Языки огня при тягивают к себе взгляд, завораживают, отвлекают от окружающего, а если кто и отвернется от костра, то гла зам не так просто адаптироваться к темноте. То есть – больше шансов, что остроглазые пацаны не заметят пятиминутного отсутствия Полынова на своей скаме ечке.

Дождавшись, когда ночь окончательно опустилась на Каменку, Никита покинул скамейку и стал бесшумно пробираться в темноте между деревьями скверика, по широкому кругу далеко обходя световое пятно от фо наря возле рынка. Зайдя за корму вездехода, Никита нырнул под него, ужом скользнул между колесами и перевернулся на спину. Благодаря сухой погоде днище было чистым, без налипших комьев грязи, и это упро щало задачу. Тем не менее Полынов тщательно протер ладонью от пыли небольшой участок и только затем прилепил к нему лепешку пластида. Пластид прикле ился намертво – никакой встряской не оторвать, разве что ножом соскоблить. Протянув к колесу шнур, Никита завязал на конце шнура узелок, проткнул его булавкой, а затем с усилием вогнал булавку в неподатливую ре зину ската. Шнур провис под днищем, но земли не ка сался. Никита потянул за него, проверяя свою работу, и услышал, как будильник затикал. Нашарив в темно те самодельную бомбу, он снова отключил будильник.

Все нормально.

В какую сторону ни поедет вездеход, шнур натя нется и приведет в действие самодельное взрывное устройство. Единственным слабым звеном был шир потребовский будильник – он мог перестать работать от тряски вездехода во время езды, – но тут уж ниче го не попишешь. Дистанционных радиовзрывателей у Полынова «совершенно случайно» под рукой не ока залось… Он уже собирался тихо выскользнуть из-под везде хода, как дверь кафе распахнулась и на улицу вышли два десантника. На мгновение в душную ночь из кафе, как пробка из бутылки шампанского, вырвалась весе лая песня про удалого атамана, крушившего саблей всех и вся в капусту, гам застолья, топот армейских бо тинок в разухабистой пляске, и тут же звуки стихли, приглушенные закрывшейся дверью. Десантники по дошли к вездеходу и стали мочиться на колесо, за ко торым лежал Полынов.

«Хорошо, что не на голову», – подумал Никита, осто рожно отодвигаясь в сторону. Что поделаешь, таковы издержки профессии.

– Слушай, Вася… – послышался хриплый голос. – Что ты с этой рыжей валандаешься? Либо тащи ее пря мо сейчас в кусты, либо дай другим попользоваться. У нас на все про все полчаса осталось.

– А я, Леха, у нее ночевать буду… У Анюты… – пьяно ответил второй десантник, и Никита по голосу узнал в нем своего красномордого «знакомца». – Так и передай капитану на поверке, что лейтенант Кривцов остался в Каменке бабу трахать!

– Ты чего, сбрендил? – возмутился Леха. – Завтра Федорчук из Москвы прилетает!

– Да я эту штабную крысу… – с трудом ворочая за плетающимся языком, заявил Вася. – И его маму… Трахать хотел!

– Что-то ты, Василий, расхрабрился не в меру. Это у тебя сейчас в ширинке чешется, а завтра затылок бу дешь чесать. Если голову сохранишь.

– Да пошел ты! – отмахнулся Вася. – После вчераш него Федорчук будет со мной как с писаной торбой… Закончить фразу он не успел. Послышался жесткий удар, лязгнули зубы.

– Язык не распускай! – прошипел Леха.

Но Василий уже ни слов, ни действий не понимал и бросился на обидчика. До Никиты донеслось несколь ко сочных ударов, а затем чье-то тело грузно шмякну лось о сухую землю.

– Во, десантники вытворяют! – донесся со стороны рынка восхищенный возглас. – Как друг дружку моло тят! Что тебе показательные выступления… Это отрезвило распалившихся бойцов, и они прекра тили драку.

– Ладно, забыли, – примирительным тоном сказал Леха. – Давай руку. Пойдем, мировую выпьем.

Полынов услышал, как красномордый Вася, кряхтя, поднимается с земли.

– Ну ты и сука… – пробормотал он.

– Ладно, ладно, – снисходительно похлопал его по плечу Леха. – Если хочешь, продолжим в распоряже нии части.

– Эй, ребята! – задорно крикнул кто-то из торгов цев. – А еще можно?! Красиво у вас получается!

– Иди сюда! – рявкнул Василий. – Сейчас и тебе бу дет красиво!

– Не… Спасибо, не надо… От задора в голосе торговца не осталось и следа.

– Тогда заткнись!

Дверь в кафе хлопнула, пропуская внутрь десантни ков, и вновь в центре Каменки воцарилась тишина.

Никита выждал пару минут, пока возбуждение тор говцев от бесплатного зрелища поуляжется и они пере станут бросать взгляды в сторону кафе, тихонько вы скользнул из-под вездехода и вернулся на скамейку.

Все вроде бы рассчитал правильно Через полчаса увольнительная у вояк заканчивается, и они обязаны вернуться в расположение части. Уж что-что, а поряд ки в частях особого назначения Полынов знал. Не мо гли «чистильщикам» сразу после операции позволить остаться в Каменке на ночь – вдруг кому-то в посте ли с женщиной взбредет в голову похвастаться вче рашними «подвигами». Вот напиться так, чтобы водка из ушей лилась, но непременно в своей компании – это да. Хорошо снимает психологическое напряжение.

Водку не только – можно, но и нужно. Рекомендуется.

Между тем веселье в кафе разгоралось. То ли аку стика с наступлением ночи улучшалась, то ли десант ники, в предчувствии окончания вечеринки, все более распалялись. Грохот армейских ботинок об пол порой перекрывал музыку, так что казалось, будто в «разбор ку» между Васей и Лехой включились все и вот-вот из кафе должны раздастся звон разбиваемой вдребезги посуды, треск ломаемых об головы стульев и столов, отчаянные женские крики. Но, когда гвалт достиг апо гея и здание в буквальном смысле стало подрагивать от ритмичного топота, все вдруг закончилось. Оборва лась музыка, как по приказу, стих топот, а через мину ту дверь кафе распахнулась настежь, и на улицу вы валила толпа пьяных десантников, вразнобой орущих какую-то строевую песню.

Минут пять, не меньше, бравые вояки, кто со сме хом, кто матерясь, загружались в вездеход. Две деви цы, вышедшие из кафе вместе с десантниками, тут же ретировались, растворившись в темноте, и из женщин в компании осталась только знакомая Никите русово лосая молодица. Надо понимать, та самая Анюта, из за которой и сцепились Леха с Васей. Она вышла из кафе в обнимку с Васей, но он, похоже, уже ничего не соображал, и если и воспринимал хоть как-то Анюту, то скорее всего лишь в качестве опоры – как костыль под мышкой. Однако их «идиллические» объятья дли лись недолго – двое более трезвых парней быстрень ко освободили Анюту от непомерной ноши и загрузи ли Васю в вездеход, оставив молодицу в полной рас терянности. И здесь ей не повезло.

Как только последний спецназовец вскарабкался в вездеход, машина взревела на полных оборотах и со рвалась с места.

«С богом, ребята!» – криво ухмыльнувшись, напут ствовал про себя «чистильщиков» Полынов. Он пред ставил, как под днищем машины затикал будильник, но ничего в душе не почувствовал. Ни удовлетворения, ни сожаления. Ничего.

Проехав метров десять, вездеход неожиданно за тормозил, клюнув носом, и Полынов увидел, как через борт перевалилась грузная фигура строптивого Васи и шлепнулась на землю.

– Кривцов, ты куда? – гаркнул кто-то из вездехода.

– А пошли бы вы все… – огрызнулся Василий, под нялся с земли и нетвердой походкой направился к сто ящей у кафе Анюте.

Из вездехода понесся отборный мат, Василий оста новился и ответил не менее витиевато. Тогда из ма шины выпрыгнули трое ребят и попытались, аккурат но взяв своего товарища под руки, сопроводить его в вездеход. Но такое обхождение Василию категориче ски не понравились.

– Чего?! – взревел он и без замаха двинул одного из парней кулаком в лицо. Ударил по-боевому, не со измеряя силы, и бедолага, отлетев метров на пять, не подвижно распластался на земле.

Двое оставшихся не растерялись и сработали сла женно, с завидной молниеносностью. Как учили.

Один ударил носком ботинка Васе в пах, и когда тот согнулся, второй подставил под его лицо колено, а по затылку нанес щадящий, но все же достаточной силы удар сомкнутыми в замок руками.

Никита услышал хруст носового хряща, и Вася, вслед за поверженным товарищем, улегся на землю.

Драка получилась настолько скоротечной, что зева ки-торговцы, похоже, ничего не поняли. Однако востор женных возгласов, как во время потасовки между Ва сей и Лехой, с их стороны не последовало. Слишком серьезно, почти как на убой, били десантники своего товарища, чтобы кто-либо осмелился подать голос.

Бедная Анюта, обрадовавшаяся было, когда ее уха жер спрыгнул с вездехода, в ужасе застыла на месте соляным столбом, прижимая кулачки к груди. В общем, правильно реагировала – не для женских глаз драки крутых мужчин, знающих толк в боевых искусствах.

Из вездехода выбрался Леха, глянул на нее, бурк нул:

– Иди-ка ты домой, дуреха… И Анюта, как сомнамбула, все так же прижимая ку лачки к груди, деревянной походкой поплелась прочь.

Тем временем трое спецназовцев деловито, будто всю сознательную жизнь только этим и занимались, за грузили бесчувственные тела своих товарищей в вез деход, и машина наконец тронулась.

Некоторое время Никита прислушивался к рокоту мотора – не остановится ли еще где вездеход? – но мотор гудел ровно, и его удаляющийся рокот вселял надежду, что остановок более не будет. Будет лишь конечная – когда стрелки на будильнике под днищем покажут шесть часов. И осталось до этой «останов ки» всего двадцать минут. Через двадцать минут пе ред «чистильщиками» гостеприимно распахнутся вра та чистилища. Самое им там место.

Никита встал со скамейки, шумно потянулся, будто распрямляя спину после долгого сидения, и зашагал по аллее к рынку. Когда ступил в пятно света под фо нарем, четверо торговцев повернули к нему головы, и только теперь Полынов понял, почему они не последо вали примеру остальных продавцов и не ушли с рын ка, собрав свои товары. У раскладного столика сиде ли парни лет по двадцать пять, не больше. То есть им и погулять еще хочется, но с малолетками тусоваться вроде уже и не солидно, а в кафе посидеть заработки не позволяют. Вот и пьют дешевую водку без закуски под звездным небом в своей компании.

– Гля, еще один! – развязно сказал курносый па рень в белой футболке, завидев подходящего Полыно ва. – Слушай, служивый, небось тоже с вездехода де ру дал?

Двое ребят стушевались при его словах, отвели от Никиты взгляды, а третий, чернявый и кучерявый, в джинсовом костюме, ткнул его локтем в бок и вполго лоса посоветовал:

– Ты, Сеня, того.., поосторожней с ним. Сделает сей час «красиво», до старости лечиться будешь. Видал, как они умеют?

– Я не с учений, – подходя, успокоил их Никита. – От служил свое. – Он широко улыбнулся, однако разубе ждать, что не собирается делать «красиво», не стал. – Пивка холодненького не найдется?

– Присаживайся. – Ребята раздвинулись, освобо ждая у столика место, и курносый Сеня поставил рас кладной стул. – У нас, конечно, не кафе, зато на све жем воздухе. Может, лучше водочки?

– Спасибо, нет, – поблагодарил Никита и сел.

Перед ним тут же появилась банка пива из ведра с холодной колодезной водой и, по всему видно, много кратно использованная одноразовая тарелочка с дву мя черствыми бутербродами.

Не подав виду, что бутерброды ему не нравятся, Ни кита расплатился.

– Кстати, где здесь можно переночевать? – спросил Никита.

– Лучше всего в Доме отдыха на водохранилище, – подсказал Сеня. – Но туда километров пять топать.

– Ого… – присвистнул Никита. О Доме отдыха он уже знал от бармена. – А здесь, в городе, никто на постой не берет?

– Это, мужик, вряд ли. Кто же тебя по нашим време нам ночью на порог пустит?

«Сейчас!» – вдруг предупреждающим сигналом за пульсировала жилка на виске у Никиты. Тренирован ный на ощущение времени мозг подсознательно отсчи тывал минуты и точно подсказал, что время, прошед шее после включения будильника, вышло. И будиль ник, которому Полынов не очень-то доверял, все-таки не подвел. За спиной, где-то за горизонтом, мигнула зарница, а затем, секунды через две, громыхнуло, и раскаты, затихая, покатились между холмами.

Ребята за столом на мгновение замерли.

– Что это? – изображая полнейшее недоумение, за вертел головой Никита.

– «А город подумал: ученья идут!» – с напускным па фосом изрек Сеня слова старой песни, и все опять рас смеялись.

«Смешливые, однако, в Каменке ребята», – отстра ненно подумал Полынов. На сердце у него было пусто, и взрыв никак не отозвался в душе. Опять он не по чувствовал ни удовлетворения от свершившейся ме сти, ни жалости к «чистильщикам». Ничего. Даже ли ца бригады МЧС и экипажа самолета в этот момент не вспомнились. Лишь где-то на периферии сознания ше вельнулось сожаление о зеркальных солнцезащитных очках. Точнее, даже не об их потере и не о том, что сей час-то они наверняка разлетелись вдребезги, а о том, что лучше бы они разбились вчера, когда Никита поте рял их, сломя голову убегая от разлетающихся облом ков взорванного самолета… Усилием воли Никита стряхнул с себя оцепенение и спросил, кивая головой в сторону Каменной степи:

– И часто так?

– Не… За две недели – второй раз. Вчера утром пер вый раз громыхнуло. Думали, ну наконец-то армия де лом занялась, а оказалось, там самолет МЧС при по садке гробанулся. Слыхал, наверное, как по телевизо ру сообщали? Ни один человек не уцелел.

– Откуда? – передернул плечами Никита, – Мы в пу ти были…А чем же они тогда на учениях занимаются, если стрельб нет?

– Черт его знает! – поморщился Сеня. – Степь вроде бы огнеметами выжигают, а на хрена, спрашивается, если она и так голая? Только и видишь, как по трассе мимо Каменки туда-сюда бензовозы шастают… И в этот момент на дороге появились старенькие «Жигули». Фырча неотрегулированным двигателем, машина подкатила к рынку и остановилась как раз на против компании. Номера у машины были тюменские, но Полынов вставать не стал. Связник знал Никиту в лицо, а он – нет, поэтому вся инициатива при их встре че принадлежала связнику.

Дверца машины открылась, и из салона выбрался… Алексей. Руки по локоть были перепачканы тавотом, свежие пятна смазки имели место на стареньких джин сах, рыжей футболке и даже на лице. В общем, все ука зывало на то, что «поломка» в пути была серьезная и времени на починку машины шофер убил уйму.

– Бражничаешь… – недовольно сказал Алексей. – А я там на солнцепеке чуть рассудком не двинулся. Без воды и голодный как черт.

Он подошел к выставленным на прилавок товарам, схватил бутылку минеральной воды, открыл и стал жадно, захлебываясь, пить из горлышка. Даже Полы нов поверил в его жажду.

– Присаживайся к нам, перекусишь, – предложил Сеня, ставя на землю еще один раскладной стульчик.

Ребята предупредительно раздвинулись, освобо ждая у стола место еще одному человеку.

Алексей наконец оторвался от бутылки, перевел дух.

– Нет, ребята, спасибо, – отрицательно покачал он головой. – Куда я за стол в таком виде? – Он показал ладони. – Первым делом хочу помыться, а затем пе рехватить на скорую руку и спать, спать… Ты догово рился насчет ночлега? – сердито уставился он на По лынова.

– Ага, – кивнул Никита. – В Доме отдыха на водохра нилище.

– Там и душ есть, – подсказал Санек.

– То, что надо! – обрадовался Алексей. – Николай, купи у ребят что пожрать, и поехали побыстрее.

Устал я – мочи нет!

Глава Загрузив в «Жигули» два объемных пакета с продук тами и напитками, Никита сел на переднее сиденье, Алексей включил зажигание, и машина, привередливо зафырчав, тронулась с места. Ребята-торговцы, весь ма довольные, что среди ночи им неожиданно «пофар тило» со щедрыми покупателями, помахали на проща ние руками.


Отъехав от рынка, Алексей протянул Никите руку и сказал:

– Ну, здравствуй, Николай Додик.

– Здравствуй, Павел Буркин. – Никита пожал его ла донь. – У тебя что, действительно поломка в пути бы ла? На полчаса опоздал.

Алексей фыркнул, подражая двигателю «Жигулей».

– Ты еще спроси, откуда на машине тюменские но мера.

«Да уж, вопрос я задал, – поморщился Полынов. – Глупее не придумаешь».

– Не спрошу.

– Зато я тебя спрошу, – не поворачивая к Никита го ловы, сказал Алексей. – Что это с полчаса назад гро мыхнуло в Каменной степи?

Никита пожал плечами.

– Откуда мне знать? Учения… Кажется, недоумение у него получилось вполне на туральным.

– Тогда почему от твоих рук за три версты пластидом несет? – спокойно спросил Алексей, по-прежнему не отрывая глаз от дороги. Так спокойно, будто ответ его вовсе не интересовал. Словно он спрашивал о полити ческой ситуации где-то в Гондурасе или еще какой-ни будь Тьму-таракани.

Никита чертыхнулся.

– Случай удобный представился, – раздраженно буркнул он. – Спецкоманда, которая вчера уничтожи ла наш самолет, прикатила на вездеходе в город свою «удачную» акцию обмыть. Ну я и… – Молодец… – сквозь зубы процедил Алексей. – Можно сказать, ты на нашей операции жирный крест поставил.

– Не я ее перечеркнул, – возразил Никита. – После взрыва самолета мне в Каменной степи в любом слу чае нельзя было показываться.

– Это ты верно подметил. – Алексей наконец бросил на Никиту быстрый взгляд и снова вперился в темноту за ветровым стеклом. Дорога на водохранилище была разбитой до невозможности и требовала постоянного внимания. – Я прибыл сюда в основном с целью тво ей эвакуации. И, если бы не твои необдуманные дей ствия, завтра бы уехали отсюда среди дня как «белые люди». А придется драпать рано поутру и, возможно, пробиваться с боем… – Насчет боя, это ты, пожалуй… – попробовал воз разить Полынов, но Алексей его оборвал.

– Не строй иллюзий! В штабе учений сидят матерые фээсбэшники, и им определить, что взрыв вездехода есть не прискорбная случайность халатного обраще ния пьяной спецкоманды со взрывчаткой, а спланиро ванный теракт, – раз плюнуть! Ну а вычислить в Камен ке посторонних людей и того проще. Одна надежда, и то слабая, что расследование взрыва отложат до утра.

– Так в чем дело? – пожал плечами Никита. – Давай сейчас «рвать когти».

Усталость вдруг навалилась на него, и Полынову стало абсолютно все равно, каким образом они будут выбираться из Каменки – «как белые люди» или с бо ем. Восстановить силы после вчерашних изнуритель ных солнечных ванн на «пляже» Каменной степи не удалось, к тому же желудок опять начинал давать о се бе знать. Язву, что ли, напророчил ему бармен из «Ми нутки»? Как некстати… – Если бы моей заботой был только ты, так бы и по ступил! – отрубил Алексей, нервно закуривая сигаре ту. – Есть у нас здесь еще дела.

В неверном свете фар слева от дороги появилась высокая бетонная ограда, за которой на фоне звездно го неба черным силуэтом возвышалось мрачное зда ние. Ни одно окно в здании не светилось, за оградой не горел ни один фонарь – в психбольнице экономи ли электричество. Когда бетонный забор закончился, дорога свернула налево, и они выехали на неширокую дамбу. Уровень воды в водохранилище сильно пони зился, камыши вдоль дороги высохли, и водяное зер кало с трудом угадывалось по отраженным в глубокой чернильной яме звездам сквозь мельтешащий стробо скопическим эффектом сухостой. Сразу же за дамбой, теперь уже с правой стороны дороги, замелькал ни зенький редкий штакетник, некогда крашенный извест кой, а теперь обветшалый, облезший, кое-где зияющий прорехами между бетонными столбиками.

Проехав вдоль него метров двадцать, Алексей свер нул в одну из таких прорех, с хрустом переехал остат ки гнилого штакетника и заглушил двигатель у крыльца небольшого, явно на одну комнату, дощатого летнего домика.

– Посиди здесь, я за ключами схожу, – сказал Алек сей и протянул Никите тюбик. – Заодно пальчики на мажь, нечего нам отпечатки где ни попадя оставлять.

Дверца «Жигулей» хлопнула, и Никита вдруг запоз дало понял, что в Каменке его напарник не впервой.

Положим, дорогу к водохранилищу можно изучить по карте, но знать, где именно в Доме отдыха можно остановиться посреди ночи и где искать сторожа, что бы оплатить проживание и взять ключи, мог только че ловек, который тут уже бывал. Впрочем, ничего уди вительного. Армейские учения в Каменной степи нача лись две недели назад, и спецотдел Веретенова вряд ли это время сидел сложа руки, дожидаясь «компе тентного специалиста» из Центральной Африки.

Полынов намазал руки пастой из тюбика, подождал, пока она застынет на коже тонкой пленкой, и вышел из машины. Его опять стало подташнивать, голова закру жилась, он оперся о капот «Жигулей», пару раз глубо ко вдохнул и запрокинул лицо к небу.

На мгновение показалось, что он падает, но не на зе млю, а туда – в россыпь звезд. Летит, как в бездонный колодец, все быстрее, но ни одна звезда не приближа ется к нему ни на йоту. Так же, как и восемь тысяч лет назад, когда на Земле начали зарождаться зачатки че ловеческой цивилизации, равнодушно и холодно взи рают они с небес на людскую суету и не замечают ее.

Что такое восемь тысяч лет в жизни звезд?

Один миг… Впрочем, для человеческой популяции тоже немного. Всего восемьсот поколений, восемьсот прямых предков стоит между ним, Полыновым, и тем, кто выдумал колесо, от изобретения которого и завер телась круговерть цивилизации. В одну девятиэтажку на восемь подъездов (точно такую, как в Гольянове, где Веретенов купил Полынову квартиру) поместились бы все его предки – как уж тут не подумать о смехотворно сти времени существования человечества, о его брен ности и о тщетности хоть как-то проявить себя под не усыпным, но равнодушным взглядом небес… – Эй, звездочет, – тихо позвал Алексей. – Забирай пакеты из машины и – милости прошу.

Он достал из багажника сумку, взошел на крыльцо, отпер дверь, включил внутри домика свет.

Никита вздохнул, взял с заднего сиденья пакеты с провизией и направился в дом. Будь проклят Эйн штейн, доказавший, что все в мире относительно, и тем самым лишившим человека веры в бога. Ибо то, что для Вечности миг, для человека – целая жизнь, а потому ни человеку бога, ни богу человека не понять;

и что есть бог, что нет его – все едино. По крайней ме ре, молиться ему бесполезно… Впрочем, хватит фило софствовать и витать в горних эмпиреях, пора возвра щаться к насущным проблемам.

Комнатка внутри домика оказалась еще меньше, чем представлялась снаружи. Одно окно, крашенные серо-голубой водоэмульсионной краской стены, об шарпанный деревянный пол с широченными щелями, две кровати с панцирными сетками, голыми матрасами и подушками, три жестких стула, стол с причудливым орнаментом пятен на некогда полированной столеш нице, рассохшийся шкаф. Маломощная лампочка сви сала с потолка на голом шнуре, и радовала глаз только приоткрытая дверь в душевую.

– Вода есть, но холодная, – предупредил Алексей, заметив, как оживилось лицо Никиты при виде душа. – Поставь пакеты на стол, достань из шкафа постельное белье и застели кровати.

– Мы что, еще и спать будем? – с сарказмом заметил Полынов.

– Если повезет, то вздремнем, а нет – сделаем вид, что ночевали… – Алексей закрыл на шпингалет вну тренние ставни и выложил из сумки на стол портатив ную рацию и сотовый телефон. – Дай-ка мне твой пен топ и лазерный диск.

Когда Никита закончил заправлять постели и посмо трел на Алексея, тот с кем-то оживленно обменивался сообщениями на компьютере.

– Можешь пока помыться, – скосив на Никиту гла за, разрешил он. – Только руки после душа не забудь опять натереть пастой. Не сжигать же нам домик по отъезде.

– Ты мне переодеться что-нибудь взял?

– Извини, но весь гардероб остался на московской квартире, – не преминул съязвить Алексей. – По «ле генде» отставному капитану Додику положено в форме щеголять. Никто не предполагал, что ты в Каменке по личной инициативе переквалифицируешься из ишен данта в минера.

– Ну а мыло ты хотя бы взял?

– Мыло есть. И мочалка тоже. Возьми в сумке.

Полынов разделся, бросил одежду на стул и про шлепал босыми ногами в душ. Насчет отпечатков паль цев Алексей явно перестраховывался – для современ ных методов опознания достаточно волосинки, чешуй ки перхоти, чтобы по ДНК определить идентичность личности. А в данной ситуации и этого не нужно – по косвенным данным, по описанию свидетелями внеш него облика в ФСБ легко опознают своих бывших со трудников и внесут их в «черный список». За убийство спецназовцев расплата одна, и дело никогда не дово дится не то что до следствия и суда, а даже до задер жания.

Мылся Никита с огромным наслаждением. Каза лось, он смывает не только пыль и грязь с тела, но и кровь своей маленькой войны с души. Холодная вода взбодрила, привела в порядок мысли. Исчезла уста лость, вновь возобладала бодрость духа и настроила его на работу. Философия – она для слабых и беспо мощных, пытающихся оправдать свое существование на грешной земле. Богу – богово, а у Полынова свой путь в жизни.

Одно обстоятельство, правда, несколько огорчило Никиту. Хирургический разрез на бедре, сделанный на даче Веретенова, когда Никита извлек из-под кожи не матоду, воспалился и загноился. Неудивительно.

Повязки на подобных ранах положено менять раз в сутки, а сам пациент должен если не находиться на по стельном режиме, то, во всяком случае, не бегать, пры гать, ползать, закладывать мины, при этом страшно по тея, нервничая и перенапрягаясь.

Когда Полынов вышел из душа, Алексей сидел у сто ла в одних плавках, а перед ним на экране работаю щего компьютера высвечивался какой-то текст. Вместо верхнего света горела невесть откуда взявшаяся на стольная лампа, пакеты с провизией были раскрыты, и на столе стояли две тарелки с горками бутербродов, начатая бутылка коньяка, два пластиковых стаканчи ка. Алексей закончил свою работу, не дождавшись Ни киты, выпил, а теперь закусывал.


– Наконец-то! – воскликнул он, прожевывая. – Я уж думал тебя за уши из душа извлекать! Пришлось гряз ными руками стол накрывать. – Он встал со стула. – Садись, перекуси, заодно с информацией по Пущину ознакомься. У тебя есть полчаса, пока спутник за гори зонт не зашел, а я пойду мыться.

Тут он заметил воспаленную рану на бедре Полыно ва.

– Что это?

– Бандитская пуля… – отмахнувшись, поморщился Никита. – У тебя аптечка имеется?

– В сумке, – коротко ответил Алексей и скрылся за дверью душа. Оттуда послышался шум воды и совер шенное музыкальное мурлыканье нехитрого мотивчи ка.

Когда Никита начал обрабатывать рану, она ему окончательно не понравилась. Края раны потемнели, вокруг нее расплылось фиолетовое пятно, а чтобы вы брать весь гной, потребовалось три тампона. В общем, кондиция не для перевязки в полевых условиях, но де ваться некуда. Хорошо, в аптечке у Алексея были силь нейшие антисептики и мощные антибиотики пятого по коления. Обработав рану и всадив из шприца в мышцу бедра лошадиную дозу антибиотика, Полынов заклеил рану лейкопластырем и оделся. И только тогда впер вые попытался «привязать» рану к своему желудочно му недомоганию. Если это – звенья одной цепи и кровь сейчас разносит по организму личинки нематоды, то его дело швах. Вряд ли в России найдется лекарство от этой тропической напасти. Зря он не послушался Сан Саныча и не прихватил с собой его «волшебную» трав ку, из которой получался гадкий по вкусу отвар, но зато все проблемы с нематодами снимались в одночасье.

Хоть садись, пиши покаянное письмо в Центральную Африку и проси выслать чудодейственную травку… Никита вздохнул. Никогда он не получит от Сан Са ныча волшебной травки, но вовсе не потому, что пере сылка лекарственных сборов запрещена (таможенни ки все сожгут, так как для них любая сушеная травка в посылке – марихуана), а потому, что нет теперь у По лынова обратного адреса и вряд ли когда будет, даже если Веретенов расщедрится и сделает ему пластиче скую операцию. Всю оставшуюся жизнь придется про вести вне закона. Но это абсолютно не волновало По лынова. Он знал, на что шел, и давно был готов к по добному повороту в своей судьбе. Другое было обид но – что никогда он не получит весточки от Сан Саны ча, да и с отправкой письма старому доктору в Цен тральную Африку тоже будут сложности. Перлюстра цию письмо обязательно пройдет, а поскольку придет ся писать прямым текстом, то в ФСБ мгновенно поймут, от кого оно. Не хотелось бы причинять доктору Мала хову неприятности на старости лет… Никита опять намазал защитной пастой руки и сел к компьютеру. Времени до ухода спутника связи из зоны видимости осталось всего ничего, а досье по Пущину составляло более шестидесяти страниц плотного тек ста, поэтому пришлось знакомиться с ним «по диаго нали». Главное было ухватить общую картину иссле дований Лаврика до его вербовки на точку "С", а дета ли можно уточнить потом – либо на одной из баз спец отдела Веретенова, если Никиту снимут с оперативной работы в Каменной степи, либо по тому же компьютеру в более подходящей обстановке.

Содержание аннотаций по плановым и хоздоговор ным работам Лаврика за четыре последних года его научной деятельности в Институте молекулярной био логии не давало никаких оснований для засекречива ния сведений и тем более продолжения исследований в этих направлениях под патронатом военного ведом ства. Зато данные по внеплановой работе, проведен ной Лавриком через научную часть института как кан дидатская диссертация, представляли интерес, хотя сведения были весьма скудны и отрывочны.

Более того, за три месяца до вербовки на точку "С" сведения о направлении работы по кандидатской дис сертации исчезают напрочь, а краткая запись в отделе кадров сообщает о переводе Лаврика Валерия Васи льевича из отдела цитологии простейших организмов в отдел генетических мутаций, возглавляемый к тому времени уже членом-корреспондентом Академии на ук Петрищевым Вениамином Аркадьевичем. Мотиви ровка перевода была весьма банальна – членкорр. АН России Петрищев В.А. «милостиво» согласился быть научным руководителем диссертационной работы Ла врика. «Жертва» Валерия Лаврика была Полынову по нятна – получить ученую степень в те времена без на учного руководителя, тем более в столь спорной обла сти, как межвидовая мутация организмов – что до сих пор, по мнению многих авторитетных ученых, являет ся шарлатанством, – было абсолютно невозможно. Но вот что в работе младшего коллеги обнаружил Петри щев, до того яростно нападавший на его исследова ния, если столь резко поменял свое мнение? Что-то яв но неординарное – хватка у Петрищева была желез ная, и хотя в науке он представлял собой серую по средственность, зато нюх на перспективные разработ ки имел исключительный и умел паразитировать на чу жих «мозгах». Надо же как развернулся – членом-кор респондентом Академии наук стал, свою лабораторию генетики расширил до отдела генетических мутаций… К сожалению, обрывочные сведения о работе Ла врика практически не давали никакой пищи для ума.

Лабораторный журнал Лаврик вел весьма небрежно, но это и понятно – по личным исследованиям ему не перед кем было отчитываться. Разобраться же посто роннему человеку в этих записях не представлялось возможным, поскольку ни в одном запротоколирован ном эксперименте не было указано цели, используе мой аппаратуры, реагентов, наконец, объекта иссле дований. Голые цифры по дозе СВЧ-облучения, рас стоянию от источника излучения до объекта, составу питательной среды, времени жизни объекта и тому по добным параметрам ничего не говорили. А редкие за метки в конце некоторых экспериментов типа:

«длина волосяного покрова на тритоне превысила три сантиметра» или «зубы у головастика выросли до такой степени, что исключили возможность погло щать пищу» свидетельствовали лишь о том, что Лаври ку действительно удалось кое-чего достичь в области межвидовых мутаций. Косвенно это подтверждало, что карантин в Каменной степи является следствием экс периментов Валерия Лаврика, но вот что конкретно и каким образом он достиг, оставалось загадкой.

Волосяной покров на тритоне не мог вызвать такую панику в ФСБ, чтобы заливать всю степь горящим ке росином… И здесь из попавших в руки оперативников Верете нова документов больший интерес представляли сче та на оборудование и материалы да перечень адресов трех десятков научных специалистов по всему миру, с которыми Лаврик вел личную переписку до того, как перешел в отдел Петрищева. Никита внимательно про анализировал счета и пришел к выводу, что единствен ным источником излучения в экспериментах Лаврика являлся некий самодельный био-СВЧ-генератор. Так, по крайней мере, обосновывалась конечная цель в за явках на оборудование и материалы. И действитель но, все заказанные приборы соответствовали подоб ному обоснованию, а из материалов вызывало некото рое недоумение лишь полтонны листовой стали. Впро чем, из нее, очевидно, в мастерских института соору дили камеру для облучения объектов… Либо корпус пресловутого био-СВЧ-генератора.

Никита ознакомился с перечнем адресатов Лаврика и, к своему удивлению, обнаружил среди них доктора Киллигру из исследовательского центра по проблемам вирусологии во Флориде. Надо же, как порой судьбы переплетаются… Впрочем, доктору Киллигру Лаврик направил всего одно письмо, и было неизвестно, отве тил ли он. А вот с неким Юрием Владимировичем Цзян Канченом из сельскохозяйственного института при Ха баровском отделении АН России у Лаврика завязалась весьма активная переписка.

Целых двенадцать писем… Любопытная фамилия у Юрия Владимировича… И тут Никита вспомнил. Как озарение на него нашло, и все сразу стало на свои места. Именно Цзян Канче ну принадлежит честь открытия в науке такого напра вления, как искусственно вызванные межвидовые му тации. И био-СВЧ-генератор тоже являлся его изобре тением, благодаря которому Юрий Владимирович до бился неслыханных результатов. То, что раньше было фантастикой или прерогативой бога, стало реально стью. Впрочем, какие-то пятьдесят лет назад и кибер нетику обзывали лженаукой, а генетика ходила в «про дажных девках» капитализма… Усиливая своим гене ратором био-излучения женской половозрелой особи одного вида, Цзян Канчен облучал зародышевые фор мы другого вида и в результате получал странных мон стров типа рогатых кроликов, волосатых цыплят, зуба стых уток… Даже початок кукурузы оброс колосьями ржи. Правда, целенаправленных мутаций Юрию Вла димировичу достичь не удалось, равно как и стабиль ной жизнестойкости выведенных особей 3.

Непонятно только, почему это направление так и не Описанные результаты экспериментов имеют реальную основу.

получило в научном мире ни широкой огласки, ни под держки. Разве что никому не известный научный со трудник Лаврик Валерий Васильевич отважился про должить работы… Не из этого ли «теста» и «плоскозу бые» каннибалы в Пионере-5?

Экран компьютера мигнул и высветил предупрежде ние, что до конца сеанса связи осталось пять минут.

Полынов спохватился и увеличил скорость просмо тра текста. С экспериментами Лаврика кое-что прояс нилось, и теперь Никиту интересовали живые свиде тели. К сожалению, из пяти оставшихся в живых фигу рантов точки "С" удалось обнаружить только Петрище ва. Но толку от него было мало. Шел ему уже семьде сят шестой год, он впал в старческий маразм и нахо дился под присмотром молодой жены, Лидии Петров ны Петрищевой, двадцати девяти лет.

"Надо же, что старичок на склоне жизни учудил!

Женился на молоденькой!" – непроизвольно отме тил про себя Никита, но то, что он прочитал дальше, заставило задуматься. Оказывается, Лидия Петровна работала в отделе своего будущего мужа вначале в качестве лаборантки, потом, закончив заочно инсти тут, младшим научным сотрудником. Затем, не успев защитить диссертацию из-за болезни мужа, стала ис полняющим обязанности руководителя отдела генети ческих мутаций. По косвенным данным, она являлась продолжателем работ мужа и, вероятно, была в курсе работ на точке "С". К сожалению, провести с ней очную встречу не удалось, так как на настоящий момент она находилась в командировке… Где была в командировке Лидия Петровна Петрище ва, Полынов так и не узнал, поскольку экран компью тера мигнул и, высветив табличку об обрыве связи, от ключился.

Никита разочарованно вздохнул и откинулся на спинку стула. Хоть и не удалось прочитать полностью отчет агента по Пущину, но информации к размышле нию он получил предостаточно. Даже больше, чем ожидал. Оправдались его самые наихудшие подозре ния. Ядерная бомба ничто по сравнению с новым, не имеющим аналогов в природе вирусом, искусственно созданным в результате генной инженерии. На обы вателя, конечно, ядерная бомба производит гораздо большее впечатление – как же, в одно мгновение мо жет превратить в ничто десятки миллионов человек.

А вирус? Он убивает тихо – и те же десятки миллио нов обреченных по всему миру носителей СПИДа вос принимаются совсем иначе. Невдомек обывателю, что ядерная бомба действует локально – пусть и с послед ствиями радиоактивного заражения местности, а но вый искусственный вирус, передающийся дыхатель но-капельным путем, будет действовать глобально. И стоит в какой-то лаборатории генной инженерии со здать подобный смертельно опасный вирус, не имею щий аналогов в природе, а затем выпустить его «на во лю» – через год-два ни одного человека на Земле не останется… Дверь душевой распахнулась, и оттуда вышел Алек сей, ожесточенно растирая голову полотенцем.

– Ознакомился с документацией? – спросил он. – Времени хватило?

Полынов кивнул, не став вдаваться в подробности.

– Вот и хорошо. – Алексей аккуратно сложил поло тенце, сунул его в полиэтиленовый пакет, а пакет бро сил в сумку. – Ты почему ничего не ел? Сыт, что ли? – спросил он, заметив, что ни к бутербродам, ни к конья ку Никита не притронулся.

– Не хочу.

– Твое дело… – Алексей стал одеваться. – Подъем в три ночи. В половине четвертого, только светать на чнет, нас здесь уже не должно быть. Поедем по объ ездной дороге, она выводит на магистральную трассу, где затеряться – раз плюнуть. На всякий случай возле въезда на трассу пересядем в джип – нас будут ждать.

Полынов бросил взгляд на стол. Только сейчас он обратил внимание, что портативная рация и сотовый телефон со стола исчезли. Значит, Алексей времени не терял, связался с группой прикрытия и обеспечил отход.

– А с «Жигулями» как поступим? – спросил он. – Они засвечены… – Спрячем в пришоссейной лесопосадке. И через полчаса… – Алексей заправил в джинсы рубашку и с прищуром уставился на Полынова. – Отправим «Жи гули» вдогонку за бэтээром генерала Потапова.

Никита поморщился. Спрашивается, сколько можно за несанкционированную диверсию пенять?

– Это был легкий вездеход, – буркнул он.

– Хорошо, за вездеходом, – согласился Алексей.

– Значит, я могу лечь спать? – осведомился Никита.

– Нет, не можешь, – неожиданно жестко отрезал Алексей.

– Почему?

– Тс-с… – приложил палец к губам Алексей и пере шел на шепот:

– Прислушайся… Никита повернул голову к закрытым ставням и услы шал слабый шум автомобильного мотора. Машина подъехала к домику и остановилась. Хлопнула дверца, а затем раздались осторожные шаги.

Полынов потянулся было к кобуре, но Алексей дви жением руки остановил его, в то же время жестом при казав соблюдать внимание.

В дверь стукнули два раза костяшками пальцев, а затем провели ногтями по филенке. Будто кошка по скреблась.

– Свои… – прошептал Алексей и опять сделал рукой два быстрых жеста.

Никита погасил настольную лампу, все-таки выхва тил из-под мышки пистолет и бесшумно скользнул к стене. Даже если свои, излишняя предосторожность в сложившейся ситуации не помешает.

Алексей приоткрыл дверь, выглянул.

– Зайди, – тихо сказал он.

– Нет, – так же тихо отозвались с крыльца. – Давайте вначале товар перегрузим… – Ты один приехал?

– Да-да… Давайте быстрее… – в голосе прибывшего прозвучали просительные нотки.

– Хорошо, – согласился Алексей, вышел из домика, но дверь оставил приоткрытой.

Полынов скользнул к двери, держа пистолет нагото ве. Лужайку перед домиком заливал пепельный свет взошедшей луны, и рядом со стоявшими «Жигулями»

Никита увидел темно-серую «Мазду». Быстрым взглядом окинув окрестности и не заметив ничего по дозрительного, Никита наконец обратил внимание на приехавшего. В милицейской форме, среднего роста, упитанный, с отвислым животом и явно не спортив ной фигурой. На погонах форменной рубашки тускло отсвечивало по четыре звездочки. Судя по тому, как встретил капитана милиции Алексей и как тот нервно суетился, мент он был самый что ни на есть настоя щий, к их работе имеющий отношение постольку-по скольку.

Милиционер с Алексеем подошли к машинам, от крыли багажники и стали перегружать «товар» из «Мазды» в «Жигули». Два автомата, два ящика бое комплекта и гранатомет «муха». Веселый, однако, от ход из Каменки предполагал Алексей… При виде оружия Полынов невольно зауважал сво его напарника. Случись Алексею во время совместной операции совершить несанкционированную акцию, ох и досталось бы ему от Никиты! С дерьмом бы смешал.

А Алексей своих эмоций практически не показал. Мо жет, на потом приберегает – сейчас-то вместе кашу, за варенную Никитой, расхлебывать придется… Алексей с милиционером захлопнули багажники, на правились к домику, и Полынов отступил в глубь ком наты. Первым, на правах хозяина, вошел Алексей.

Ориентировался он в темноте прекрасно – когда включил настольную лампу, на ней уже было набро шено полотенце, отчего освещенным остался только стол, а вся комната по-прежнему продолжала тонуть во мраке.

Мент, топтавшийся на пороге, прикрыл за собой дверь и шагнул к столу. Никита тотчас тенью скольз нул за его спиной и повернул ключ в замочной скважи не. Замок щелкнул, мент от неожиданности отпрянул к стене и вжался в нее спиной.

– Мать вашу… – сдавленно пробормотал он, бегая глазами между Алексеем и Никитой. – Вас двое… – Садись, – индифферентно предложил Алексей, не вдаваясь в объяснения и не представляя Никиту.

Милиционер опустился на стул, снял фуражку и при нялся обстоятельно вытирать платком обильный пот, выступивший на обнажившейся лысине.

– Предупреждать надо… – хмуро выдавил он. – Чуть кондрашка не хватил… – Предупреждаю, – спокойно сказал Алексей, тоже садясь на стул у стола, – снаружи у нас еще двое в кустах сидят. Так что имей в виду.

Никита, оценив ситуацию, сел в тени на кровать, многозначительно водрузив руку с пистолетом на ко лени.

– Да что вы, прямо… – пробубнил мент. – Я ведь на вас работаю… – Береженого и бог бережет, – отрубил излишние во просы Алексей.

Капитан наконец перевел бегающий взгляд на стол и увидел открытую бутылку коньяка. Глаза у него заго релись.

– М-можно.., выпить? – пересохшим горлом выдавил он.

– Можно.

Мент налил почти полный пластиковый стаканчик и опрокинул в себя. Руки у него дрожали.

– Еще можно?

– А свою машину не угробишь? – с иронией поинте ресовался Алексей.

– Не… – переведя дух и немного оттаивая от испуга, сказал мент. – Все нормально. Руки дрожать не будут… Он взялся за бутылку, будто получил разрешение.

– Не наглей! – осадил его Алексей и отобрал бутыл ку. Однако наткнувшись на сожалеющий взгляд мента, смилостивился и налил еще полстакана.

– И все! – твердо сказал он, отставляя бутылку в сто рону.

– Все, все… – согласился мент и залпом осушил стакан. На этот раз он позволил себе крякнуть, заню хал спиртное тыльной стороной руки и взял с тарел ки бутерброд. Он было совсем расслабился, по всей видимости, приготовившись основательно поесть, но, наткнувшись на пристальный взгляд Алексея, поперх нулся и быстро прожевал бутерброд.

– Закусил? – мрачно спросил Алексей, сверля его глазами.

– Да.

– Где микропленки?

– Вот… – засуетился гость, извлекая из кармана две коробочки и опять сильно потея – так, что на формен ной рубашке в самых неожиданных местах Проступи ли пятна. – Эта – сегодняшняя, проявить успел, а рас печатать – нет… А эту три дня назад получил… Вот и фотографии. – Он привстал и вытащил из заднего кар мана брюк черный пакет. – Когда печатал, старался не смотреть, что там… – Что ж так? – насмешливо заломил бровь Алексеи.

– Да… Связался я с вами на свою голову… – вне запно разоткровенничался мент, косясь на пистолет в руке Полынова. – Лучше лишнего не знать.

– Неужели торговля оружием безопаснее? – хмык нул Алексей.

– Так там же другая статья, – тяжело вздохнул мент, отводя взгляд в сторону. – А тут – измена Родине… Алексей тихо рассмеялся.

– Дурашка! Сколько тебе объяснять, что мы не ино странные агенты, а наши, доморощенные. Если тебя возьмут или, паче чаяния, сам каяться в ФСБ побе жишь, там тебе статью об измене Родине клеить не бу дут. Почки отобьют, все выведают, а затем – контроль ный выстрел в голову, и всех делов.

Мент застыл на стуле, как изваяние.

– Потому и не буду говорить тебе банальности, – наигранно равнодушным тоном продолжил Алексей, – что руки у нас длинные и мы тебя везде найдем. Если предашь, нечего искать будет, а труп нам твой ни к че му. Пусть вороны его на свалке клюют.

Капитан сидел ни жив ни мертв. Лицо у него посе рело, и он уже был не в состоянии вытирать с лица обильно катившийся пот.

– Держи, – Алексей выложил на стол пачку долла ров. – Это и за пленки, и за оружие. И не трясись так – закончатся учения, и ты нас больше не увидишь. Иди.

Мент замедленным движением, будто находясь в трансе, взял со стола деньги и уже намеривался встать, как Никита остановил его.

– Погоди, капитан. Есть пара вопросов.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.