авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Виталий Зорин Карантин Виталий Зорин. Карантин: ЭКСМО-Пресс; М.; 2000 ISBN 5-04-006067-X ...»

-- [ Страница 7 ] --

Мент, не успев спрятать с карман пачку, опять замер, очумело таращась на Полынова. Просто удивительно, как такой трус мог оказаться на работе в органах вну тренних дел и, мало того, дослужиться до капитанских погон. Интендант он, что ли, как полумифический от ставной капитан Додик?

– Кто такой Митяй-Бугай? – задал Никита отвлекаю щий вопрос, чтобы затем перейти к главному.

– Кто? – переспросил капитан. Видно мозги после «прочистки» у него работали плохо.

– Бармен «Минутки», – подсказал Полынов.

– Как – кто? Митяй… Мент непонимающе перевел взгляд с Никиты на Алексея и обратно.

– Я спрашиваю, на кого он работает. Кто хозяин ка фе? – досадливо поморщился Полынов.

– Он и есть хозяин. – Капитан постепенно стал при ходить в себя. – Но все мы здесь под богом ходим… – Он попытался улыбнуться. Улыбка получилась жал кой. – Бог – это Богаченко. Наш мэр.

– Ага, – кивнул Никита. – А парень такой… Он сего дня в кафе воду «Серебряный ключ» привозил… Он кто?

– На пикапе?

– Да.

– Игорь Антипов. – Капитан наконец оправился.

Вероятно, когда-то был участковым и теперь попал в свою стихию. Положено участковому знать всю под ноготную каждого жителя Каменки. – У них с тестем в Куроедовке небольшой заводик по производству этой воды.

– А он под кем ходит?

– Он? Под Бесом… Бессоновым то есть, – попра вился капитан. – Ну… Главой администрации Пионе ра-5. Ходил под ним, точнее. С тех пор как, по слухам, ФСБ Беса… Бессонова грохнула, Антипов сам себе хо зяин. Но это ненадолго. – Мент почему-то злорадно ух мыльнулся. – Вот вернется Бог… Богаченко то есть, он этого Игоря под себя точно подомнет!

– А где ваш мэр сейчас? – вроде бы равнодушно по интересовался Никита.

– В командировке… – Капитан вдруг заговорщицки подмигнул и, понизив голос, доверительно сообщил:

– На самом деле деру дал. Боится. Они с Бесом дру зьями были. Но как учения закончатся, так обязатель но вернется. У него здесь – все.

– А ты, значит, и на Бога, и на Беса работаешь, и под нашу, чертей, дудку пляшешь… – задумчиво заключил Полынов. – Хорошо, иди.

То, что его интересовало об Игоре Антипове, он вы яснил, а глубже копать было опасно. Не хотел Ники та, чтобы трусливый капитан обратил особое внима ние на его спасителя. Зачем хорошему человеку про блемы создавать? У него и своих, похоже, предоста точно – чего, например, одна злорадная ухмылка мен та стоит.

Капитан милиции исчез из домика в мгновение ока.

Дробно стуча каблуками, скатился с крыльца, хлопнул дверцей «Мазды» и на максимальной скорости рванул с территории Дома отдыха.

Алексей проследил за его отъездом, глядя в щель между ставнями.

– Слякоть… – пробормотал он и брезгливо помор щился. – С кем только не приходится работать… – Он повернулся к Полынову и уставился на него присталь ным взглядом. – Что это ты выяснял?

– Да так… Интересно стало, что за человек Игорь Антипов. Он меня в Каменной степи от жажды спас и сюда привез.

Алексей еще некоторое время внимательно рассма тривал Никиту, затем кивнул, будто соглашаясь со сво ими мыслями.

– Ладно. Пусть будет так. Вернемся к нашим бара нам… Он открыл черный пакет и веером разбросил по сто лу фотографии. Одного взгляда на снимки Никите хва тило, чтобы брови у него подскочили. На фотографиях была заснята карантинная зона. Окопы, солдаты, по ливающие степь из огнеметов, штабные вагончики… Офицеры у бэтээра… А вот кто-то в скафандре выс шей защиты берет пробу грунта внутри периметра… Вот его же поливают огнем из огнемета, а тут он на чинает снимать с себя закопченный скафандр. Надо понимать, весьма жаропрочный скафандр, а обжига ют его в качестве дезобработки. Вот солдаты убивают из автомата сайгака, пытающегося прорваться из зо ны карантина сквозь огненное кольцо… Дальше – об угленный труп сайгака… А вот еще один обугленный труп, но уже человека. Снят в нескольких ракурсах:

сбоку, с головы, сверху. Странный какой-то труп – не пропорционально длинные кисти рук, горб спереди и сзади… Неужели огонь может так обезобразить чело века? Впрочем, здесь скорее другое. Необычный яй цевидный череп скалился с фотографии двумя ряда ми непомерно длинных, устрашающе огромных плос ких зубов. Прав был сошедший с ума гражданин Оси пов – именно плоских, как долота, и никак иначе.

Иного эпитета не подберешь.

– Откуда это? – удивленно спросил Никита, тыча в фотографии пальцем. Съемку вели с расстояния не далее десяти метров, и ни о какой космической съемке здесь не могло идти речи.

– Откуда, откуда… – довольным голосом пробормо тал Алексей. – Оттуда. С учений.

– Каким образом?

– Обыкновенным. Солдаты, они ведь тоже кушать хотят, и каждый день их грузовик за продуктами в Ка менку мотается. То на мясокомбинат, то на хлебозавод.

Вот мы прапорщика и завербовали съемку для нас ве сти.

Никита тяжело вздохнул.

– Слушай, Леша, в этом государстве хоть один чест ный человек имеется? Офицеры оружие направонале во продают, спецназ самолет МЧС расстреливает, мэр города – отпетый уголовник, милиционер Родину готов продать, лишь бы хорошо заплатили… – Есть, Никита, еще остались, – серьезно ответил Алексей.

– Кто? Кто, Леша?

– Мы, – просто ответил Алексей.

Никита невесело хмыкнул.

– Я имел в виду людей не из частных контор, а на государственной службе… – А мы и есть «государевы» люди, – спокойно ска зал Алексей, продолжая рассматривать фотографии. – Нет сейчас государства в России, но мы его сделаем и всю шваль, что сейчас управленческие посты зани мает, сметем к чертовой матери… Ага! – победно вос кликнул он, беря в руки одну из фотографий. – Вот ты где, голубушка! Понятно теперь, почему мы о твоей ко мандировке ничего узнать не смогли.

Он протянул снимок Полынову.

– Разреши тебе представить – Лидия Петровна Пе трищева собственной персоной!

Никита взял снимок, глянул на него и обомлел.

Фотография запечатлела миловидную, белокурую женщину на фоне бескрайней рыжей степи как раз в тот момент, когда она сняла с себя скафандр высшей защиты и распрямилась. Эту женщину Никита хорошо знал. По паспорту она была Лидией, но все в лабора тории ее звали Лилей… Глава Снился Никите кошмар. Будто бы они с Алексеем, отстреливаясь, уходят от погони и, задыхаясь, изнемо гая, бегут среди ночи по беспредельной пустыне Ка менной степи, как вдруг перед ними вырастает бетон ная ограда психлечебницы. Недолго думая, они пере лезают через высокий забор и оказываются почему-то во дворике дома трусливого мента позади сарая, где тот прячет оружие. Из-за ограды доносится прибли жающийся топот башмаков «чистильщиков» генерала Потапова, но тут, откуда ни возьмись, появляется бело брысый пацан в огромных штанах-юбке, шепчет: «Сю да!» – и ныряет в подкоп под стеной сарая. Никита устремляется за ним, но лаз неожиданно оказывает ся узким и длинным, как нора. Здесь душно и тесно, и Никита, отчаянно напрягаясь, ломая ногти, с трудом протискивается метр за метром, но, кажется, норе кон ца-края не будет… Наконец он все-таки выбирается в огромное, типа ангара, тускло освещенное помеще ние, сплошь заставленное ящиками с оружием и бое припасами.

«То, что нам надо, – думает Никита. – У нас как раз патроны закончились…»

И вдруг замечает, что пацан куда-то исчез. Нет паца на, будто и не было.

«Помоги… – внезапно слышит он сзади сдавленный голос Алексея. – Я застрял…»

Он оборачивается и видит, что из подкопа под сте ной вместо Алексея к нему протягивает руки Леночка Фокина. Ничуть не удивившись, Никита хватает ее за руки, пытается тащить… И тут понимает, что никакая это не Леночка, а белокурая Лилечка в скафандре выс шей защиты, но без шлема.

«Ты?! – изумленно спрашивает Никита. – Каким образом?..»

Но в этот момент кто-то огромный прыгает ему на спину и стискивает в объятиях так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть, ни рукой пошевелить Никита не может.

С огромным трудом он поворачивает голову и видит перед собой лицо «чистильщика» Васи, глаза которо го закрывают многострадальные зеркальные солнце защитные очки. «Попался, подрывник!» – орет Вася и растягивает губы в злорадной улыбке. А изо рта у него начинают расти огромные плоские зубы каннибала из поселка Пионер-5… *** Тошнота подкатила к горлу, и Полынов, вскочив с кровати, бросился в душевую. Минут пять его выво рачивало наизнанку, а затем он долго приходил в се бя, сидя на мокром полу и слушая капель из неплотно закрытого душа. В ушах звенело, тело охватила пре дательская слабость. Не удивительно, если желудок двое суток отказывается принимать пищу.

Немного придя в себя, Полынов глянул на часы.

Половина третьего ночи. Значит, поспать уже не удастся – Алексей объявил подъем в три часа.

Никита поднялся, вполнапора, чтобы не разбудить Алексея (если, конечно, тот не проснулся от характер ного неблагозвучия из душевой), включил воду и тща тельно смыл рвоту с пола. Затем прополоскал горло, умылся и на цыпочках вошел в комнату. Здесь было темно, лишь лучик призрачного лунного света проби вался в щель между ставнями, и Никита не видел сво его напарника. Однако по ровному дыханию Алексея заключил, что тот спит, и с едким сарказмом порадо вался за себя. Что значит спецподготовка – даже бес шумно блевать научился… А вот у Алексея с подготов кой, похоже, слабовато. Агент во время сна просто-та ки обязан реагировать не только на звук, но и на дви жение, тем более резкое. Летел-то Никита с кровати в душевую со скоростью звука.

Ориентируясь исключительно по памяти, Полынов бесшумно проскользнул между стульями, обогнул стол и выглянул наружу в щель между ставнями.

Тоскливый лунный свет заливал лужайку перед до миком, серебрил крышу машины, кусты, молодые де ревья возле штакетника, а дальняя перспектива за туманивалась в тусклой мгле. Ни один листочек не шевелился, настолько безветренной выдалась ночь, а ее тишину нарушали только цикады, привередливо верещавшие в сухой траве. Картина за окном была настолько статичной, безрадостной, усыпляющей вни мание, что лишь краешком сознания Никита уловил мелькнувшую у штакетника тень. Словно ночная ба бочка махнула крылом и, как привидение, раствори лась в лунной мути.

Чисто машинально, по выработанной в спецшколе привычке, Никита сфокусировал внимание, вернул в памяти сомнительный с точки зрения реальности эпи зод и, «прокрутив» его перед глазами в замедленном темпе как кинопленку, от неожиданности отпрянул от окна. Призрачная тень оказалась спецназовцем в по левой камуфлированной форме, который с професси ональной выучкой, не задев ни одной веточки на ку стах, перепрыгнул через штакетник и исчез в ночи.

– Что там? – тихо спросил Алексей ровным голосом, и Никита понял, что напарник уже давно не спит.

– У нас «гости»… – так же тихо ответил Полынов, продолжая пристально вглядываться в лунную ночь за окном. Похоже, предсказание Алексея, что им придет ся уходить из Каменки с боем, начинает сбываться.

Все предпосылки налицо.

– Сколько их?

Алексей бесшумно соскользнул с кровати.

– Видел одного спецназовца.

– Где он?

– Ушел по направлению к дамбе.

По легкому шороху Никита догадался, что Алексей одевается.

– Я сейчас выйду, – предупредил напарник. – При крой меня.

Никита метнулся к своей кровати, выхватил из-под подушки пистолет и тут же вернулся на пост у окна.

– Готов.

Щелкнул замок, скрипнув, распахнулась дверь, и Алексей, не таясь, шагнул на крыльцо. Никита услы шал, как он шумно потягивается, затем достает сига реты, закуривает, изображая полную беспечность. Но все это для «зрителей» – при любом подозрительном шорохе, движении тени Алексей был готов нырнуть в домик и занять вместе с Никитой круговую оборону.

Однако на территории Дома отдыха все было спо койно. Ушли «гости». Убедились, что их подопечные находятся здесь, и ушли. Понятное дело, дощатые сте ны не ахти какая защита от пуль, но и спецназовцы то же понимают, что имеют дело не с дилетантами и при попытке их захвата в домике они и своих людей че ловек пять потеряют. Потому и ушли занимать более удобные позиции. Умирать-то никому не хочется… Алексей потоптался на крыльце, затем спустился на лужайку и неторопливой походкой измученного бес сонницей человека подошел к «Жигулям». Отключив сигнализацию, словно от нечего делать постучал нос ком туфли по скатам, открыл капот, минуту покопался в моторе, вновь закрыл. Для проформы заглянул под днище, посветил фонариком. Нет, не дураки спецна зовцы, чтобы по примеру Полынова мину закладывать.

Это на вездеходы сигнализацию не ставят, а с легко выми машинами – сложнее.

Наконец, загасив окурок и сунув его в карман, Алек сей, по-прежнему не торопясь, вернулся в домик и включил настольную лампу.

– Все чисто, – коротко бросил он. – Тебе не приви делось?

– Ага, – буркнул Полынов. – С жестокого похме лья кровавые мальчики мерещатся. Слышал, навер ное, как я блевал?

Алексей молча отстранил Никиту от окна и занял его место.

– Одевайся.

Никита быстро оделся.

– Теперь опять займись наблюдением, а я буду со бираться.

Они снова поменялись местами, и Алексей взялся наводить в комнате порядок. Все вещи, вплоть до пу стых стаканчиков и рваных пакетов из-под провизии, побросал в сумку;

на всякий случай, хотя руки у обоих были защищены застывшим слоем спецпасты, протер полотенцем стол, стулья, спинки кроватей. Закончив уборку, критическим взглядом окинул комнату и достал из кармашка сумки пакетик «парикмахерского сбора» – смеси волос после стрижки более сотни человек. Если отсутствует полная уверенность, что ты не оставил ни где своего волоска, нет лучшего способа, как «спря тать» его среди сотен других, принадлежащих абсо лютно посторонним людям.

Алексей рассыпал волосы по кроватям, по полу, па ру щепоток бросил в душевую. Пустой пакетик сунул в карман к окурку, а на стол поставил баллончик аэрозо ля «коктейль толпы». Тоже хорошая штука для дезори ентации поиска следов, но ее в парикмахерской «не купишь». Изготовляется в лабораториях ФСБ из до норской крови, и в одном баллончике находится ДНК более тысячи человек. Стоит распылить содержимое баллончика в комнате, и все усилия экспертов опреде лить личность ночевавшего здесь человека по слюне в умывальнике после чистки зубов, пятнам пота на по стельном белье, смывкам с тела в душевой окажутся бесполезными.

– Что там снаружи? – спросил Алексей.

– Все спокойно. Светает… – Прикрывай мой выход. Как махну рукой из маши ны, сорви заглушку с аэрозоля, часть распыли в душе вой, а остаток в комнате. И – быстро ко мне.

– Будет сделано, мой дженераль! – отрапортовал Никита, бравадой настраивая себя на отход из Камен ки с боем. По всем раскладкам без серьезной потасов ки с перестрелкой у них ничего не получится.

– С богом, – Алексей забросил ремень сумки на пле чо и выскользнул за дверь.

На этот раз он действовал быстро и без игры на пу блику. Стремительно подскочил к «Жигулям», швыр нул на заднее сиденье сумку, а затем туда же споро перегрузил из багажника оружие и боекомплект. И ми нуты не прошло, как он уже сидел за рулем и махал в открытое окно Полынову.

Никита не заставил себя ждать. Сорвал колпачок с баллончика аэрозоля, обрызгал душевую, кровати в комнате и, оставив шипящий баллончик на столе, вы скочил из домика. В два прыжка преодолев расстояние до «Жигулей», плюхнулся на переднее сиденье и за хлопнул дверцу.

– Как обстановка?

– Тишь и гладь. Никого нет, – успокоил Алексей. – Держи. – Он положил на колени Никите автомат. – Так куда, говоришь, наш ночной «гость» пошел?

– К дамбе.

– Тогда нам – в другую сторону… Понятно, что посты выставлены на всех дорогах, но по идее на дамбе – основная засада. Авось прорвемся… Мотор «Жигулей» неожиданно заработал ровно и мощно, и Никита понял, что Алексей делал утром под крылом капота. Вчерашнее фырчанье мотора было та кой же игрой, как и сегодняшние «потягушечки» на крыльце.

Алексей вывел машину с территории Дома отдыха и погнал ее вверх по склону холма по грунтовой дороге.

Был тот самый предрассветный час, когда ночь усту пает права дню и лунный свет меркнет в лучах еще не взошедшего солнца. Время между первыми и третьи ми петухами;

время смены серых красок лунной ночи на цветные краски дня;

время, когда потревоженные поляризованным светом ночного светила лунатики на конец спокойно засыпают;

время, когда фантастиче ские страхи ночи уступают реальным ужасам дня. Са мое опасное время, потому что оно успокаивает созна ние, рассредоточивает внимание, расслабляет. Не на прасно люди, страдающие бессонницей, засыпают под утро. И не случайно Гитлер начал войну с СССР в че тыре часа утра и готовил генеральное наступление под Сталинградом под утро… – Вон с того холма за нами сейчас должны наблю дать. – Алексей мотнул головой в сторону пологой воз вышенности за водохранилищем. – Очень удобная по зиция. Возьми рацию в «бардачке», авось повезет пе реговоры услышать… «Повезло» сразу – Никите и искать по диапазонам не пришлось. Еще одно подтверждение, что Алексей в Каменке не первый раз. Рация была настроена на вол ну, на которой велись переговоры между подразделе ниями войск в Каменной степи, – видно, в предыдущие посещения Каменки Алексей «баловался» радиопере хватом.

–..уходят в сторону Третьего! – рявкнул кто-то из ра ции. – Третий, ты меня слышишь?!

– Третий понял, – коротко ответил другой голос.

– И мы поняли, – спокойно констатировал Алексей. – Значит, я был прав, на этой дороге нас не очень и жда ли.

Дорога вильнула, пошла вокруг холма, и водохрани лище скрылось из виду.

– Готовься, – сказал Алексей. – Я думаю, пост за ближайшим поворотом.

Никита перевесился через спинку сиденья и взял из ящика пару гранат.

Справа от дороги тянулся неглубокий овраг с голы ми глинистыми склонами, слева высился холм, порос ший высохшим разнотравьем. И нигде ни кустика, ни деревца. Плохое место для засады, и это радовало.

«Только бы они машину поперек дороги не постави ли, – подумал Никита. – Мороки не оберешься, всех придется убирать…»

К счастью, его опасения не оправдались. Машина, армейский «уазик», стояла на обочине у оврага. С пер вого взгляда пост ничего особенного собой не пред ставлял – вроде бы обыкновенный армейский патруль, блокирующий дороги к месту маневров, чтобы любо пытствующим гражданским на личном транспорте не досталось по голове учебной болванкой.

Один патрульный в белой каске армейской автоин спекции стоял, вальяжно прислонившись к дверце ма шины, двое других отдыхали в салоне. Завидев при ближающиеся «Жигули», стоявший патрульный делан но зевнул, отлепился от дверцы и, шагнув на середину дороги, лениво поднял жезл. В общем, рутину армей ских будней он сыграл достоверно. Зато двое в маши не даже не пошевелились, и это было нехорошим сим птомом.

«Нет, ребята, нас на мякине не проведешь, – поду мал Никита. Его охватил азарт предстоящего боя. – Мы и не такие „мышеловки“ в два счета проходили…»

Алексей начал притормаживать, но, когда до па трульного осталось метров пять, дал полный газ. Па трульный ушел от столкновения в на зависть красивом акробатическом прыжке, подтвердив тем самым, что к армейской автоинспекции он не имеет никакого от ношения. Полынову ничего не стоило «срезать» его в полете автоматной очередью, но это было бы грубей шей ошибкой. Точно с такой же легкостью двое спецна зовцев в «уазике» в момент изрешетили бы «Жигули».

Поэтому, как только Алексей дал газ, Никита швырнул гранату в открытое окно «уазика» и успел увидеть, как спецназовцы с поразительной синхронностью стреми тельно выбросились из машины в овраг и покатились по склону, тарахтя по окаменевшей от засухи глине так ни разу и не выстрелившими автоматами. Умные ребя та и вымуштрованы хорошо – граната против автома та – все равно что лом против рукопашного приема. В умелых руках, конечно.

Не дожидаясь взрыва, Полынов швырнул назад на дорогу и вторую гранату – это чтобы заставить и пер вого, больно прыткого спецназовца, отпрыгнувшего на склон холма, вжаться в землю и отбить у него желание открыть огонь вслед уходящей машине.

Грохнул один взрыв, второй, просвистели осколки, с противным визгом лопнуло заднее стекло «Жигулей», и тут же громыхнул третий, более мощный, взрыв.

Почему-то бензобак «уазика» взорвался чуть позже.

Бывает… Никита оглянулся. Нет, не осколок гранаты разбил на излете заднее стекло. В его левом углу, расходясь трещинками классической паутины, зияло пулевое от верстие. Отчаянный, видно, парень оказался первый спецназовец, и когда только пистолет из кобуры вы хватить успел? В прыжке, что ли? Но главное – голо вы своей не пожалел, во время взрывов гранат стре лял, будто Родину защищал. Дурак, спутал отечествен ную войну и ведомственные разборки силовых мини стерств. Никто твое геройство не оценит, не тот случай, чтоб Родину поминать и буйной головушкой ради чьих то политических амбиций рисковать. Хотя именно та кие сорвиголовы и гибли первыми, как в Афганистане, так и в Чечне, наивно уверовав, что выполнение иди отских приказов правительственных чиновников – это и есть интернациональный долг, помноженный на вы сокую патриотическую идею.

– Не ранен? – спросил Никита, оценив траекторию пули.

– Нет, боцман! – лязгая зубами от немилосердной тряски, весело проорал Алексей. – Торпеда мимо про шла!

Он указал пальцем вверх, и Никита увидел дырку в крыше машины над солнцезащитным козырьком.

– Третий, Третий! Что у тебя там творится?! – за шлась криком рация. – Мать твою, Третий, отзовись!

– Ушли, падлы… – наконец откликнулся Третий. – Вызываю «вертушку»!

– Разговорчики в эфире! – вдруг рявкнул чей-то на чальственный голос.

– Да пошел ты! – не на шутку взбеленился Третий. – Серега в голову тяжело ранен! Требую помощи!

– Помощь высылаем, – понизил тон начальственный голос. – Повторяю: соблюдать в эфире радиомолча ние!

– Можете соблюдать, нам больше от вас ничего и не нужно, – резюмировал Алексей, наконец выводя ма шину с грунтовки на асфальтовое шоссе. – Спасибо за информацию. Надо понимать, далее постов на доро ге не будет. А вертолет, насколько мне известно, у вас один. Как считаешь, к раненому его пошлют или в по гоню за нами? – скосил он глаза на Никиту.

– Время покажет, – буркнул Полынов и посмотрел в боковое окно.

Шоссе шло перпендикулярно грунтовке, и отсюда было хорошо видно висящую над колеей после их бе шеной гонки пыль, сходящий к шоссе на нет овраг, уда ляющийся холм. Над пригорком, закрывающим место взрыва «уазика», в пронзительно-голубое рассветное небо ровным коническим столбом поднимались чер ные клубы дыма.

На душе у Полынова вдруг стало тоскливо. Вчера, когда он без тени сомнения недрогнувшей рукой подо рвал вездеход с «чистильщиками» генерала Потапо ва, ни тени жалости не возникло. А вот неизвестного тяжелораненого Серегу пожалел. Почему-то подума лось, что это тот самый Серега, за которого, обознав шись, принял Никиту в кафе «Минутка» «чистильщик»

Вася. Судя по удивлению Васи, не ожидавшего встре тить в кафе сослуживца, Серега в уничтожении само лета МЧС участия не принимал.

– Что-то ты, Никита Артемович, бледен, будто с кре ста тебя сняли, – неожиданно сказал Алексей. – И бле вал среди ночи… Водка у приятелей-торговцев несве жей оказалась?

– Это у меня реакция такая на непредвиденные об стоятельства, – поморщился Никита. – Как у новобран ца перед первым боем понос начинается, так я перед очередной потасовкой блюю в свое удовольствие. На страиваться на драку весьма помогает. Рекомендую перенять опыт.

– А если серьезно?

– А на серьезно в твоей аптечке лекарств от моей болезни нет. И кончим разговор, – отрезал Полынов. – Сколько до магистральной трассы осталось?

– С полчаса.

Никита кивнул и мрачно вперился в летящую под ко леса бесконечную ленту шоссе. Ни одной машины на нем не было, будто вымерло все. Глухомань… – Может, и успеем, – задумчиво пробормотал он.

Но они не успели. Лишь только краешек солнца по казался над горизонтом, как в зеркальце заднего обзо ра Никита заметил в небе серебристую искорку верто лета. Мельтеша отблесками винта, точка вертолета пе ресекла шоссе и, заложив крутой вираж, устремилась в погоню за «Жигулями», заходя со стороны всходяще го солнца. То ли скончался Серега, то ли плевать было генералу Потапову на пару с полковником Федорчуком на жизнь своего спецназовца – им гораздо важнее ис ключить утечку информации с полигона липовых уче ний.

– «Вертушке» в бой не вступать, – ожила опять ра ция. Видимо, в штабе операции поняли, что радио молчание сейчас больше на руку уходящим «тихушни кам». – Обгоните машину, высадите впереди десант.

Группе захвата в случае боя стрелять на поражение!

– Эх… – вздохнул Алексей и сбросил скорость. – Еще пятнадцать минут, и ушли бы… Дай автомат.

Никита сунул ему на колени свой «Калашников», а сам нырнул через спинку на заднее сиденье.

«Ми-24» шел над самыми верхушками деревьев пришоссейной лесопосадки, и его корпус вырастал в размерах на глазах. Уже стал виден ствол крупнока либерного пулемета, и утешало лишь то, что ракеты в оснащении боевого вертолета отсутствовали. Впро чем, утешение было весьма сомнительным. Если вер толет высадит десант впереди «Жигулей», а сам пе рережет пулеметным огнем отступление, то из такой «мышеловки» Никите с Алексеем не выбраться.

– Жми на полную катушку! – крикнул Никита. – По пробую забросить наживку – если клюнут, будем жить!

Прикладом автомата Полынов разбил заднее сте кло и дал очередь в небо. Не целясь, в белый свет как в копеечку. Был всего один шанс на сто, что командир группы захвата, увидев в азарте погони, что «дичь» во оружена только автоматами и начинает терять само контроль, беспорядочно отстреливаясь, изменит пер воначальный план и попытается атаковать «Жигули» с воздуха. Что такое автомат против брони боевого вер толета?

И простенькая уловка сработала. Видно, здорово за дел Никита спецназ за живое, взорвав вездеход.

«Ми-24» чуть отклонился в сторону, словно собира ясь выполнить первоначально запланированный ма невр с высадкой десанта впереди «Жигулей», но тут же вернулся на прежний курс и стал догонять автомо биль.

Прекрасно сознавая, что его уже видят с вертолета, Никита изобразил на лице зверскую непоколебимость умереть, но не сдаться, и снова пустил в воздух длин ную автоматную очередь. Вертолет надвигался с не умолимостью рока, заходя на «Жигули» с левой сторо ны. Тридцать метров.., двадцать… И в тот момент, когда стала открываться боковая дверца, чтобы дать возможность десантникам из ав томатов расстрелять машину, Полынов швырнул «Ка лашникова» на пол и схватил гранатомет.

– Целься в винт! – крикнул Алексей.

– Поучи мою бабушку! – рявкнул Никита в унисон с гранатометом.

Он еще успел увидеть изумленное лицо высунув шегося в дверцу вертолета десантника, как дымный шлейф гранаты соприкоснулся с мельтешащим вее ром винта, и грохнул ослепительный взрыв. Взрыв ной волной «Жигули» подбросило, чуть развернуло, но Алексей быстро выровнял движение. Со свистом над крышей пронеслась лопасть винта, ударилась об ас фальт и, спружинив, улетела в придорожные кусты.

Некоторое время горящие обломки вертолета по инерции продолжали двигаться вслед за «Жигулями», но затем, потеряв скорость, стали замедленно падать на шоссе.

Полынов отвернулся. Удовлетворения от неожидан но легкой победы он почему-то не испытывал.

Наоборот, к горлу подступила горечь желчи, но в этот раз это была не реакция желудка. На душе было тош но. Он-то понимает, ради чего рискует своей жизнью, и громадные гонорары Веретенова здесь ни при чем. А вот спецназовцы генерала Потапова за что свои голо вы сложили? Дерьмовая у них служба: ни смысла сво ей деятельности не понимают, ни нормальной зарпла ты не имеют. Ну а «премиальные» на вечеринку в ка фе «Минутка» – это так, гроши с барского плеча, что бы подчиненные мозги водкой задурили и ни о чем не думали, поскольку завтра последует приказ, и изволь умирать. Повзводно, поротно и так далее… – Отлично сработал! Как по писаному, – похвалил Алексей. – Я уж было тризну по нам заказывать со брался… – – За дорогой следи, – мрачно оборвал его Полы нов. – А то по другому поводу придется в церкви свечку ставить.

Оценка Алексеем его действий царапнула душу. Не на учебном полигоне он «завалил» вертолет… Еще не осознав до конца возникшее в голове реше ние, Никита раскрыл сумку и принялся перебирать ве щи. Выложил на сиденье сотовый телефон, санитар ный пакет с использованными тампонами бросил на пол, туда же последовал сверток с объедками вчераш него ужина… – Что ты делаешь? – поинтересовался Алексей, с недоумением поглядывая на напарника в зеркальце.

– С оружием как поступим? – вместо ответа спросил Полынов. – В джип заберем?

– Да ты что? – изумился Алексей. – А если нас на трассе остановят и обыщут? В «Жигулях» бросим и по дорвем.

Никита нехорошо оскалился.

– Это ты нормально придумал, – процедил он. – Только на автоматах и гранатомете имеются заводские номера. Знаешь, за кем по номерам оружие числится?

Мента из Каменки решил генералу Потапову сдать?

Лицо у Алексея перекосилось и потемнело. Упустил он из виду столь очевидную улику. Не удивительно, до сих пор в акциях они использовали «чистое» оружие и о таких мелочах, как заводские номера, не задумыва лись.

– Сам понимаешь, что без потерь у нас не бывает, – угрюмо проговорил он. – Да и не наш он… Слякоть… И вдруг Алексей разразился отборной бранью. На трусливого мента из Каменки, на генерала Потапова, на сложившиеся обстоятельства, на себя самого и, на конец, на весь белый свет.

Никита молча слушал, как напарник отводит душу, и тут неосознанное решение, из-за которого он и взялся потрошить сумку, наконец оформилось в четкий план действий.

– Стоп! – во все горло гаркнул он.

Алексей чисто рефлекторно ударил по тормозам, «Жигули» занесло, некоторое время они шли юзом, за тем остановились.

– Ты чего? – недоуменно повернулся Алексей к Ни ките всем корпусом.

– Выхожу я здесь, – криво усмехнулся Никита. – Моя остановка. На троллейбус пересяду… – Не понял?

Лицо у Алексея посуровело, он внимательно смо трел в глаза Полынову.

– А чего тут не понимать? – деланно пожал плеча ми Никита. – Если ты вырвешься из «мышеловки», то меня в Каменке ждать не будут. Да и оружие из «Жигу лей» убрать надо. Какая мент ни погань, а я еще нико го в своей жизни не закладывал. И не буду.

Он распахнул дверцу и выбрался из машины, таща за собой сумку.

– Тебе в больницу с твоим желудком надо, – неожи данно тихо проговорил Алексей, отводя глаза. Не в привычках «тихушников» выказывать друг другу сочув ствие.

– Мой желудок – мои проблемы! – одернул его Ники та, извлекая за ремни из машины оружие. – Вечером передашь мне по пентопу подробную карту Каменки и ее окрестностей.

Неожиданное решение заметно улучшило настро ение, и он ощутил нечто вроде эйфории бесшабаш ности. Даже захотелось, явно дурачась, высокопарно добавить: «Операция „Карантин“ продолжается!» – но благоразумие одержало верх, и Никита промолчал.

За такие слова Алексей может и в морду врезать, а затем, связав по рукам и ногам, в психушку свез ти, справедливо решив, что у Полынова проблемы не только с желудком, но и с головой. Слишком уж патети ческая фраза, как в плохом детективе, и сколько сар казма в нее ни вложи, никогда за нормального челове ка не сойдешь.

Глава Пройдя километра четыре по лесополосе между за брошенными, как минимум, года три не возделывае мыми полями, Полынов наткнулся на неглубокий овраг, по дну которого в менее засушливые годы бежал широ кий ручей – вероятно, один из притоков Бурунки. Сей час ручей исчез, оголив глинистое дно, и лишь места ми в овраге виднелись пятна заводей, затянутых, как болота, рыже-зеленой ряской.

Спустившись по откосу, Никита попытался подойти поближе к одной заводи, но метрах в десяти от окру жавших ее камышей так загруз в раскисшую глину, что едва вытащил ботинки. Осмотревшись вокруг и убе дившись, что ручей не пользуется славой у рыболовов, да и скотину на выпас сюда не гоняют – нигде в глине не было видно следов, – Никита решил, что лучшего места избавиться от оружия он не найдет. А то видик у него – с сумкой за спиной, двумя автоматами на груди и гранатометом через плечо – как у партизана Великой Отечественной. Еще бороду наклеить, и можно вопро сом: «Где немцы?» – бабок в деревне пугать.

Для верности бросив три комка глины в центр заво ди, Никита по тяжелым всплескам определил, что глу бина там была не меньше метра. Стараясь, чтобы ору жие падало на ряску плашмя (не хватало еще, чтобы, встряв дулом в тину, над ряской торчал его приклад), Полынов забросил в заводь вначале гранатомет, а за ним автоматы. Если дно в заводи такое же топкое, как и берег, то гнить оружию предстояло до скончания века.

Ряска практически мгновенно затянула открывшую ся проплешину чистой воды, и теперь только более светлое пятно перевернувшихся листиков да вонь под нявшегося со дна болотного газа говорили о том, что в заводь что-то бросили. Вонь рассеется через полчаса, а вот пятно ряски потемнеет не ранее, чем через два дня. Но кто по этой примете определит, что там лежит – может, мальчишки камни швыряли, – и неизвестно за чем полезет в вонючее болото? В то, что «чистиль щики» выйдут на его след, Полынов не верил. Слиш ком идиотское, с точки зрения ФСБ, решение он при нял, чтобы спецназовцы могли предположить возмож ность возвращения одного из «клиентов» в Каменку.

К тому же переговоры в эфире «охотников» генерала Потапова, которые Никита во время пути прослушивал по рации, не давали оснований опасаться преследо вания. Алексей ушел «чисто», и спецназовцы уже об наружили в рощице возле магистрального шоссе взо рванные «Жигули». О радиомолчании все забыли, и в эфире стоял сплошной мат – каждый старался обви нить друг друга в провале операции, и больше всех до ставалось группе захвата, погибшей в вертолете. Мо жет, где в мире и следуют пословице: «О мертвых – либо ничего, либо только хорошее», но не для России она писана. У нас как раз все наоборот. Это при жизни главы государства о нем худого слова сказать не мо ги, иначе сразу к суду за «порочащие его честь и до стоинство» достоверные сведения привлекут. Зато по сле смерти можешь изгаляться над ним как хочешь.

Хоть фигурально, хоть натурально забальзамирован ный труп ногами пинать можно. Так что досталось по гибшим спецназовцам, на свой страх и риск попытав шимся атаковать «Жигули» с воздуха, по самому выс шему матерному разряду.

Долго их останки в цинковых гробах ворочаться бу дут.

Пройдя еще с километр по лесопосадке, Никита вни мательно осмотрелся и, не заметив ничего подозри тельного, забрался в кусты, где устроил небольшой привал. Первым делом он занялся ботинками и попы тался очистить их от болотной грязи – негоже показы ваться кому бы то ни было на глаза в таком виде. Где это, спрашивается, служивый в засуху грязь нашел?

Грязь оказалась качественной и счищалась плохо.

Никита раскрыл сумку и саркастически хмыкнул. В наличии имелись две бутылки: двухлитровая пласти ковая – с водой, и поллитровая, стеклянная – коньяка.

Как говорится, выбор небольшой. Наученный горь ким опытом, Полынов не стал переводить воду и по мыл ботинки коньяком. Нормально получилось.

Ботинки засияли лучше новых – хоть патентуй новый способ чистки обуви.

Из закупленных вчера ночью продуктов чудом уце лели две запечатанные в пластик упаковки нарезан ного сыра – все остальное Полынов выбросил, когда перебирал содержимое сумки. Пересиливая тошноту, Никита разорвал одну упаковку и заставил себя по есть. Силы ему были нужны, поскольку после трех су ток вынужденной диеты, когда желудок отказывался принимать любую пищу, Полынов чувствовал слабость в мышцах и легкое головокружение. Затем, не давая организму поблажки, он встал и маршевым шагом на правился в сторону Каменки. Идти предстояло долго – по прямой около тридцати километров, а окольными тропами – гораздо больше.

Шел не останавливаясь, строго придерживаясь ле сопосадок, и, несмотря на жару, не позволял себе сде лать в пути ни одного глотка воды. Наверное, из-за столь грубого насилия над организмом желудок, нако нец, переварил пищу, и Полынов к концу пути даже ощутил некоторый прилив сил. Конечно, не в полной мере – за шесть часов непрерывной ходьбы по пересе ченной местности вымотался он порядочно, – но, глав ное, исчезли болезненная слабость, головокружение и дрожание рук. Издревле на Руси всякую хворь изгоня ли физическими нагрузками. Простыл, либо понос у те бя – поколи дров два-три часика, и куда все денется… После заброшенных полей пошли хорошо обрабо танные, засеянные элитной немецкой гречихой. А мо жет быть, и не элитной – трудно определить сорт по засохшим, невызревшим растениям. Как ни странно, но вид пропавшего урожая вызвал у Полынова чувство злорадного удовлетворения. Здесь он полностью со лидаризовался с Игорем Антиповым – чтоб неповадно было немцам на чужую землю рот разевать.

Наверное, из-за засухи Никита ни разу не встретил в поле ни одной живой души и только километрах в ше сти-семи от Каменки увидел на горизонте вчерашнее стадо коров, которых пастушок гнал на пастбище по сле полуденной дойки.

Идти сейчас в Каменку не имело смысла, к тому же там надлежало быть «свежу и бодру», и Никита ре шил сделать привал. Только сейчас он почувствовал, что жара сегодня вообще нестерпимая, воздух от нее словно загустел и с трудом проходил в легкие.

Полынов выбрал хорошо затененное место под де ревьями на пригорке, откуда его не было видно, за то хорошо просматривались окрестности, сел на зе млю и наконец позволил себе напиться. Вода произ вела странное действие – впервые за трое суток ему по-настоящему захотелось есть. Захотелось так, будто он был нормальным, здоровым мужиком и ничего не обычного с его желудком последние три дня не проис ходило. Это откровенно порадовало, однако вскрыть сейчас вторую упаковку сыра и съесть хотя бы кусочек Никита себе не разрешил. Перед появлением в Камен ке нужно было поспать, а именно во сне желудок поче му-то и начинал выкидывать фортели.

Что удивительно, но на голодный желудок Никита ус нул сразу и спал без уже ставших привычными кошма ров. Жара стояла убийственная, и потому во сне ему представлялось, будто спит он в бунгало Сан Саныча.

Спит, мается от жары и духоты и ждет, когда начнется тропический ливень. А его все нет и нет… Никита даже не ощущал, как изредка по ладоням, по лицу пробегали муравьи. Что ему практически неощу тимое прикосновение их лапок, когда ночью в бунгало по телу тяжелыми «танкетками» ходили громадные та раканы. Но, случись поблизости подозрительный шо рох, движение, Полынов мгновенно бы проснулся.

Так, в общем, и произошло на закате, когда его раз будило далекое мычание стада, возвращавшегося в Каменку с пастбища.

Никита очнулся от сна в липком поту и с дурной голо вой. Несмотря на приближающийся вечер, прохлады так и не наступило. Воздух был горячим и плотным, как кисель, небо заволокло серыми тучами, и их сплош ная свинцовая пелена казалась неподвижной камен ной твердью. Все говорило о том, что наконец-то на ис сушенную землю хлынет ливень. И, судя по небесной «подготовке», ливень будет нешуточный.

Полынов напился, смочил платок водой, вытер им лицо, шею. Стало легче, но ненамного. В желудке опять появилась тяжесть, и Никита похвалил себя, что перед сном отказался поесть. Прямо-таки беременная баба на первом месяце. Токсикоз у него, что ли? Если повезет живым из Каменной степи выбраться, видимо, придется в первую очередь к гинекологу обратиться… Злость на себя и ирония – лучшие помощники при болезненных симптомах. Заставляют действовать и не расслабляться.

Удвоив осторожность, Полынов покинул место при вала и взобрался на соседний холм, с которого Ка менка была видна как на ладони. Точнее, ее северная часть. На вершине холма Никита улегся в кустах, до стал из сумки раздвижную подзорную трубу и стал рас сматривать городок. Для скрупулезного наблюдения за объектом нет лучше оптики, чем подзорная труба. И кратность в три раза выше, чем у самого лучшего би нокля, и в собранном виде меньше места занимает. В общем, кто в оптике разбирается, тот понимает.

Искал Полынов дом Антипова. Почему-то идти на «явку» к трусливому капитану милиции не хотелось.

Не нравился Никите мент, слишком «поганым» он был даже для милиции. А своему чутью «тихушник»

обязан не только доверять, но и следовать ему не укоснительно. Лучше сто раз перестраховаться, чем один раз попасть впросак.

Тимирязева, три – кажется, именно такой адрес дал ему Игорь. Значит, второй дом на окраине по нечетной стороне. Вот только какая из четырех улиц северной части Каменки Тимирязева? Или она на другой стороне холма?

Из своего укрытия Никита видел пять улиц. Четыре асфальтированных, одну грунтовую. Три, в том числе и грунтовая, заканчивались тупиками в низине возле пересохшего болотца. Самая дальняя, тянувшаяся по левому склону холма, переходила за околицей в шос се, и по крайним домикам Полынов узнал дорогу, по которой впервые пришел в Каменку. Подзорная труба позволила хорошо, будто метров с двадцати, рассмо треть домик молодицы Анюты, дворик, колодец с ви севшей на вбитом в сруб гвозде алюминиевой кружкой, пышные розы в палисаднике… Ни самой Анюты, ни ее сына во дворе не было. На коньке крыши красовалась табличка с четвертым номером, а вот название улицы отсутствовало.

На всякий случай, больше для проформы, Никита внимательно рассмотрел дом напротив. Если бы это был дом Антипова, он бы еще тогда, когда проходил по улице, интуитивно понял, кому принадлежит усадьба.

Чисто машинально отложился бы в памяти сей факт, из профессиональной привычки все подмечать, даже не задумываясь, понадобится это в будущем или нет.

Так и оказалось. Неплохой домик, аккуратненький, но сплошной забор вокруг усадьбы с единственной ка литкой говорил о том, что личного автотранспорта у его владельца не было.

Не теряя попусту времени, Никита перевел подзор ную трубу на соседнюю улицу, продолжавшуюся за околицей накатанной грунтовкой, которая, попетляв по низине, выходила на шоссе. Но и на этой улице жители крайних домов не имели личного автотранспорта.

Походя Никита отметил необычное оживление вверх по улице у двухэтажного особнячка. У забора стояли две легковые машины, во дворе толпились лю ди, милиционер без фуражки утешал на крыльце моло дую женщину в черном платке. Все понятно – похоро ны. Хотя при чем тут милиционер? Впрочем, в милиции тоже люди служат и тоже умирают. Но почему-то поду малось, что это и есть дом трусливого мента и именно его собираются хоронить. Слишком многое случилось за последние сутки, чтобы можно было поверить в не что иное. Все предпосылки налицо.

Однако Никите было сейчас не до выяснения пра вильности своих предположений. Быстро вечерело, а он до наступления темноты обязан вычислить дом Ан типова. Иначе его «идиотское» решение вернуться в Каменку теряло смысл.

В конце улицы с грунтовой дорогой стояли забро шенные дома, и этот вариант тоже отпадал. Остава лись две улицы. И на одной, и на второй на подворье домов под третьими номерами стояли металлические гаражи. Значит, дом Антипова мог быть одним из двух, если, конечно, улица Тимирязева находилась на этом склоне холма.

Никита сосредоточил внимание на ближайшем по дворье. Большой дом, сарай, гараж, вольер с курами и утками, широкий двор. Из сарая появилась сухая жи листая женщина в летах и вышла через калитку на ули цу встречать возвращающуюся с пастбища корову.

Вряд ли это дом Антипова. Куда ему с его «газиро ванным» бизнесом еще и скотину держать… Полынов чуть было не перевел подзорную трубу на другой «подозрительный» двор, но тут дверь дома рас пахнулась и на крыльцо вышел Игорь.

Вот те раз! Верь после этого интуиции. Никогда, проходя мимо по улице, Полынов не подумал бы, что здесь живет его спаситель. И в мыслях бы ничего по добного не возникло, разве что за раскрытыми настежь дверями гаража увидел пикап.

Игорь скрылся в гараже, а Никита продолжил из учать двор. В хламе за сараем он увидел остов детской коляски со ржавыми колесами, тут же валялся сломан ный игрушечный автомат. Странно, но детей во дворе не было, хотя спать им еще рано. Может, мультики по телевизору смотрят? Так нет, окна были темными, и ни одно не мерцало отблесками светящегося экрана.

Ага, а вот и то, что на данный момент больше всего интересует. Собака. Рыжая кудлатая псина выбралась из будки, отряхнулась, беззвучно на таком расстоянии гремя цепью, и пробежалась по двору вслед за старой женщиной, вышедшей из хлева с ведром парного мо лока.

Глупая! Кто ж тебя, на ночь глядя, кормить станет?

Ты тогда в будке дрыхнуть будешь и видеть сладкие собачьи сны с сахарной костью, а не дом сторожить.

А «злоумышленник» уже наготове – сидит на сосед нем холме, за тобой наблюдает и готовится ночью хо зяина посетить.

Впрочем, собака понимала, что ей сейчас вряд ли что перепадет. Пробежав ленивой трусцой за хозяй кой до крыльца, постояла немного перед закрывшейся дверью и вернулась в будку.

Наличие собаки несколько осложняло ситуацию, ну да ладно. И не с такими псами Никита справлялся.

Вышколенными, натасканными на людей, которые без лая, с глухим рычанием на человека бросаются.

А эта псина – самая обыкновенная, беспородная, дворовая. Из тех, что лают взахлеб, но не кусаются.

Когда ночь пала на землю и в Каменке зажглись ред кие огни фонарей, Полынов спустился в низину, пере сек высохшее болотце и по выкошенной луговине под нялся к околице. Теперь самым важным было застать Игоря дома, пока он не уехал на свой «ночной промы сел».

Подходя к дому Антипова, Никита перебросил ре мень сумки через плечо, а ее сдвинул за спину, чтобы не мешала и руки были свободными. Двор слабо осве щался тусклой лампочкой из соседнего подворья, и это было хорошо. Как раз то, что нужно, – чтобы собака видела его глаза, и в то же время в полумраке никто из соседей, если вдруг выглянет в окно, ничего не понял.

Как только он пошел вдоль забора, собака загреме ла цепью, но голос не подала. Зато когда Никита рас пахнул калитку, залилась отчаянным лаем и бросилась к незваному гостю. Теперь следовало действовать бы стро, но в то же время не делать резких движений. Не льзя, чтобы страх собаки перешел в панику – тогда мо жет и цапнуть.

Расставив руки в стороны и глядя в бешеные гла за псины твердым взглядом, Полынов молча пошел на нее. Главное – показать ей бесстрашие и решитель ность – на дворовых собак уверенность человека в своем превосходстве действует безотказно.

Так и получилось. Казалось бы, готовая прыгнуть на Никиту собака, встретившись с его взглядом, остано вилась в полуметре, и в ее лай вкрались неуверенные нотки. Полынов продолжал надвигаться, и собака, по джав хвост, начала отступать. Чем дальше она отодви галась к будке, тем тише и реже лаяла, пока наконец в страхе не забилась в будку и жалобно заскулила.

Чтобы окончательно укротить псину, теперь было достаточно вытащить ее за цепь и потрепать по загри вку, но времени на это Никита не имел. Того и гляди, на крыльце, обеспокоенный непонятным поведением со баки, появится хозяин. А это Никите совсем ни к чему. В доме надо серьезные разговоры вести, а не на улице.

Поэтому Полынов швырнул в будку пакетик с сыром, захлопнул дверцу будки и скользнул к крыльцу.

Он уже был в сенях, когда услышал в доме шаги.

Щелкнул выключатель, и над крыльцом вспыхнула яркая лампочка. Как раз в тот момент, когда Никита за крыл входную дверь. Вовремя он успел.

Дверь из комнаты в сени распахнулась.

– Линда! Чего ты там дурью ма… Появившийся на пороге Игорь застыл на месте, уви дев Полынова.

– Привет, – кивнул Никита. – Гостей принимаешь?

Игорь молчал. Ошарашенность исчезла с его лица, уступив место угрюмости. Ни тени приветливости не отразилось в глазах. Словно и не было вчерашнего за душевного разговора в машине и не приглашал он к себе в гости неожиданного попутчика.

– С чем пожаловал? – хмуро спросил он, глядя на Никиту исподлобья.

– Да вот решил на огонек заглянуть, – как можно ра душнее улыбнулся Никита. Столь холодного приема он не ожидал. – Приглашал ведь… – Один или со своим дружком? – все так же мрачно спросил Игорь.

– Какой дружок? – изобразил на лице искреннее не доумение Полынов. – Один.

И только тогда понял, какую глупость сморозил.

Слухи в городке расходятся быстро. Не только ФСБ их с Алексеем вычислила, но и население городка то же знало, кто он. Парикмахер, бармен, торговцы с рын ка… Большого ума не надо, чтобы понять, кого спец наз поутру ловил.

– Один, говоришь? А кто же тогда по двору ходит?

– По двору? – теперь по-настоящему удивился По лынов и оглянулся на входную дверь. И чуть было не попался на элементарную, простейшую уловку.

Он успел уклониться, и кулак Игоря лишь мазнул по щеке. Остальное было делом техники. Вырубать Игоря он не стал – грохоту в сенях было бы предостаточно, и Никита «сработал» почти бесшумно. Перехват кисти правой рукой, с одновременным ударом левым локтем в солнечное сплетение, и вот уже Игорь беспомощно пританцовывает перед ним от боли на полусогнутых ногах с завернутой за спину рукой, беззвучно ловя ртом воздух.

– Давай-ка, Игорек, без фокусов, – тихо сказал Ни кита ему на ухо. – Я не собираюсь ни тебя калечить, ни твою семью пугать. Лады?

Сгоряча Игорь попытался дернуться, но Никита на жал на болевую точку под мышкой, и тело Игоря вы гнулось дугой, а рот перекосило в беззвучном крике.


– Не надо рыпаться, – все так же спокойно посове товал Никита. – Я тебе зла не желаю.

Спазм наконец отпустил легкие Антипова, и он с на тугой вдохнул воздух.

– – Ладно, падла… – прохрипел он. – Будь по-твое му… – Вот и хорошо, – сказал Никита, но заломленную за спину руку Игоря не отпустил. – Где дети?

– В Куроедовке… С женой… Да пусти ты руку… – А кто с тобой здесь? Теща, мать?

– Один я… – Не понял? – не поверил Никита. – А кто же корову доил?

– Теща Она к себе домой ушла. Скотину накормила и ушла. Да пусти ты меня в конце концов! Я тебе слово дал.

– Вначале в морду пытался дать, теперь слово… – невесело хмыкнул Полынов. – Хорошо, последний раз поверю.

Он отпустил кисть Игоря и сделал шаг в сторону.

– Не дури. Сам понимаешь – чревато.

Игорь распрямился, с болезненной гримасой потер руку.

– Теща когда вернется?

– Утром… – А ты, значит, дома один… – задумчиво протянул Никита. – Думал с тобой в гараже без свидетелей по говорить, но в доме лучше. Приглашай гостя.

Игорь бросил на Никиту тяжелый взгляд и, повину ясь жесту нежданного гостя, первым вошел в дом.

В комнатах царил настоящий холостяцкий бедлам.

Неубранная постель, несвежая одежда на всех сту льях, гора грязной посуды на столе. Оно и понятно – где это видано, чтобы теща зятя обихаживала? А жену с детьми Игорь, вероятно, на все лето в деревню от правил.

– Говори, чего надо? – буркнул Игорь, не приглашая садиться. – Мне через час в Куроедовку ехать надо, баллоны с углекислотой везти.

Полынов поставил сумку на пол, сбросил с кресла на стул какие-то тряпки и по-хозяйски уселся.

– Занавесочки на окнах задерни и телевизор вклю чи, – распорядился он тихим голосом, будто и не при казал, атак, добрый совет дал.

Антипов молча выполнил указание и сел на стул, – Я тебя слушаю.

Голос у Игоря был бесцветный, сдержанный, от его тона сквозило неприятием ночного гостя, и Полынов подумал, что надежда на помощь Антипова может ока заться сплошным пшиком. Напрасно он понадеялся на радушный прием. Первое впечатление об Игоре, со ставленное в Каменной степи, могло оказаться оши бочным. Человек, которому за просто так вдруг посре ди степи сто долларов суют, и не такое в эйфории по обещать может. Другое дело, когда наступает время обещания выполнять – это не бутылку на двоих рас пить.

– Нет, Игорь, – покачал головой Никита. – Это я те бя слушать буду. Пока. Что за байки обо мне в городе ходят? Смотрю, ты меня за иностранного шпиона при нимаешь… Антипов поморщился.

– А ты меня за дурака держишь, – сквозь зубы про цедил он – На фиг кому бы то ни было из-за границы к нам агентов засылать, когда дешевле любую инфор мацию у продажных чиновников купить?

– Это правильно, – согласился Полынов. – Разумно мыслишь. Тогда кто же я, по-твоему?

– Плевать мне, кто ты. Сам посоветовал – забыть, я и забыл.

– Ой ли? – скривил губы в усмешке Никита. – А в городе что говорят?

– Говорят, что ловили торговцев оружием. – Игорь отвел глаза в сторону и вперился в телевизор. – У Се менцова сарай ящиками с боеприпасами был забит до самой крыши. Двумя грузовиками вывозили… – Семенцов – это капитан милиции?

– А то ты не знаешь! – повысил голос Антипов. – Вы с дружком улизнули, а Семенцова завтра хоронить бу дут.

«Значит, прав я оказался в своих предположениях. – с горечью подумал Полынов. – Как это ни прискорб но…»

– Нет, фамилии капитана я не знал, – ровным голо сом сказал он, – хотя Семенцов и работал на нас.

Торговля оружием – его частный бизнес, и мы к не му не имеем никакого отношения. У нас здесь другие задачи.

Антипов недоверчиво смерил Полынова взглядом и вновь отвернулся к телевизору. Кажется, там шли но вости, но вряд ли Игорь их видел и слышал, хотя упря мо смотрел на экран, не желая встречаться с Никитой глазами.

– Меня на место Семенцова вербовать будешь? – натянуто спросил он.

– Зачем? – пожал плечами Никита. – Закончатся уче ния, и нас здесь не будет, а агенты в глуши нам не нуж ны. Речь идет лишь о маленькой услуге.

– После которой меня изрешетят из автоматов, как Семенцова? Двадцать шесть пулевых ранений на теле обнаружили.

Полынов тяжело вздохнул.

– Объясняю второй раз более доступным языком:

капитан погиб из-за собственной глупости и жадности.

Не займись он торговлей оружием на свой страх и риск, никто бы его в связи с нами не заподозрил.

– Угу… – упрямо мотнул головой Игорь. – И к взрыву вездехода с десантниками вы никакого отношения не имеете, и спецназ утром не за вами охотился… – Да, спецназ охотился за нами, – медленно, с рас становкой сказал Полынов. Он уже начал жалеть, что пошел на контакт с Антиповым. Что-то глупость на глу пость он в последнее время громоздит. Лучше бы не заходил в этот дом и напрямую отправился в Камен ную степь. Так нет же, думал и время выгадать, и си лы сберечь… Теперь придется операцию свертывать и по экстренному варианту отхода срочно эвакуировать ся из Каменки. Вертолет, как обещал Алексей, в лю бой момент прибудет за ним. Хотя можно и проще – связаться по пентопу с Алексеем, а затем, воспользо вавшись пикапом Игоря, добраться до магистрального шоссе и пересесть в машину своей «конторы». А Ан типова связать и здесь оставить. Утром теща освобо дит… И все же не хотелось Никите так бездарно заканчи вать операцию.

– Ты слышал об авиакатастрофе в Каменной сте пи? – решил он открыть карты, чтобы последний раз попытаться переубедить Игоря.

– Слышал, – поморщился Игорь. – И сейчас слы шу… – Он кивнул в сторону телевизора. – Тоже ваших рук дело?

Никита не среагировал на его кивок. Даже дебил на одни и те же грабли дважды не наступает. Он откинул ся на спинку кресла и, не выпуская Антипова из поля зрения, скосил глаза на экран.

–..Президент, Правительство Российской Федера ции, Министерство по чрезвычайным ситуациям, – бубнил голос диктора, – глубоко скорбят о трагедии и выражают глубокие соболезнования семьям и близким погибших в авиакатастрофе: командира корабля Устю жанина Василия Тимофеевича, начальника оператив ной бригады МЧС Полынова Никиты Артемовича… На экране появились портреты погибших в траур ных рамках, и вид самого себя в форме МЧС вызвал у Полынова легкое раздражение. Явный фотомонтаж, никогда он оранжевую форму не надевал. Не доста лась… Зато портрет Полынова в траурной рамке произвел на Антипова сильное впечатление.

– Ты?! – Игорь растерянно переводил взгляд с Ники ты на экран телевизора и обратно. – Как… – Я, – спокойно кивнул Полынов, полез в карман и бросил на стол перед Антиповым свое удостовере ние. – Можешь убедиться.

Игорь чисто рефлекторно взял удостоверение, по смотрел, ошарашенно сверил фотографию с сидящим перед ним «оригиналом».

– Как ты уцелел? – тихо спросил он.

И Полынов понял, что лед недоверия к нему трес нул. Он мысленно поблагодарил родное телевидение за столь вовремя показанный некролог.

– Не было никакой катастрофы при посадке.

Самолет приземлился нормально, а затем его хлад нокровно расстреляли ракетами. Я чудом остался жив.

Если бы обнаружили среди обломков, пристрелили бы, не задумываясь. Когда мордой в пыль лежал, ви дел десантников, почти как тебя сейчас. А потом в ка фе «Минутка» опознал. Потому собственными руками и подорвал вездеход к чертовой матери! Понятно?

Игорь сидел, опустив голову, и слушал, не поднимая глаз. Только желваки ходили по скулам.

– Я ведь тоже десантником в Афгане служил… – за думчиво проговорил он. – Всякое у нас было. Но тако го… За что они вас?

– Не за что, а почему. Лет десять назад в подземных бункерах военной базы неподалеку от Пионера-5 про водились сверхсекретные биологические эксперимен ты с непредсказуемыми результатами в практически не исследованной области межвидовых мутаций. Так сказать, методом «тыка», в надежде, что «на авось»

что-нибудь да получится. И, кажется, получилось что то страшное, и оно просочилось за пределы лабора торных боксов. Базу в срочном порядке ликвидирова ли, но, видимо, дезинфекцию провели из рук вон пло хо, потому что этим летом странная болезнь порази ла некоторых жителей поселка Пионер-5. Помнишь, ты подвозил в милицию «сумасшедшего»? Он видел, что с людьми делает эта болезнь. Вот тогда в ФСБ и вспо мнили об экспериментах, и сейчас в Каменной степи проводится стерилизация почвы, а все живые суще ства уничтожаются и кремируются. В том числе и жи тели поселка Пионер-5.

– Да ты что?! – возмутился Игорь. – Нас оповестили, что все жители эвакуированы с предоставлением жи лья и работы в Тульскую область… – А ты такой простофиля, что и поверил? – горько усмехнулся Никита. – Тебя послушать, так выходит, что Бессонов и его подручные добровольно согласились на переселение и уехали, никому и слова не сказав?

Что ты дурочку валяешь – ты ведь на него работал!

– Не работал… – отвел глаза в сторону Игорь. – Дань платил за разрешение торговать в поселке водой… А в последнее время там вообще не показывался – его боевики сами в Куроедовку раз в месяц наезжали, ты сячу бутылок бесплатно брали, и все.

– И теперь тебе до лампочки, что там в поселке де лается, – едко заметил Никита. – Главное – с тебя мзду никто не берет… – Не верю! – искренне возмутился Игорь. – Не может такого быть, чтобы людей вот так просто… У него перехватило горло и не было слов. Казалось бы, в нынешние времена можно во что угодно пове рить, даже в натуральное пришествие антихриста. Но вот, поди же ты, в человеческие зверства даже после войны в Чечне рядовой обыватель все равно не верит.

Силен совковский стереотип.

Никита нагнулся, поднял на колени с пола сумку, до стал из нее пачку фотографий.

– Посмотри собственными глазами. – Он стал выби рать из пачки снимки и швырять их на стол перед Анти повым. – Вот как степь огнеметами выжигают… А вот сайгака расстреливают из автоматов и тоже сжигают… А здесь человеческий труп на открытом воздухе кре мируют… Достаточно? Убедился?


Антипов долго рассматривал фотографии широко раскрытыми глазами. Наконец отложил в сторону.

– Значит, ты на самом деле шпиен… – с грустной иронией пробормотал он, глядя куда-то в сторону.

Но, видимо, столь неожиданное заключение вырва лось из него абсолютно подсознательно, и он тут же поправился:

– Извини, глупость сказал.

– Почему? – пожал плечами Полынов. – Можно и так нашу деятельность охарактеризовать. Хотя и смешно быть шпионом в собственном отечестве, при этом ра ботая на то же государство. Дико ощущать себя своим против своих.

– Дожили… – вздохнул Игорь и впервые за вечер по смотрел Никите прямо в глаза. – Хочешь парного мо лока? – неожиданно предложил он.

Полынов облегченно расслабился. Все-таки не ошибся он в Антипове. Порядочным человеком оказал ся. Редкое по нынешним временам качество.

– Хочу.

Ночь выдалась темная и глухая. Судя по времени, луна давно взошла, однако небосклон затянуло на столько плотными облаками, что они не пропускали к земле ни единого кванта света.

Перегруженный металлическими баллонами с угле кислотой пикапчик медленно полз по разбитому шос се, свет фар прыгал по дороге, то и дело выхватывая из темноты устрашающие колдобины и ямины, и Игорь вел машину предельно осторожно. С наступлением но чи духота еще более усилилась, и врывающийся в от крытые окна слабый ветерок не приносил облегчения.

Ливень так и не разразился, и в небе даже не мигали зарницы, предвещая его начало. Либо природа блефо вала, либо готовила грозный разгул стихий – под стать вселенскому потопу.

Пока Игорь в гараже загружал в пикап баллоны с углекислотой, Никита связался по пентопу с Алексе ем, и тот передал ему на дисплей подробную карту Ка менки, ее окрестностей, поселка Пионер-5 и схему до рог в Каменной степи. Кроме того, показал самую све жую панораму карантинной зоны, заснятую из космоса сегодня с двух до четырех часов дня. Периметр зоны опять уменьшился – но если в голой степи его сжатие происходило довольно быстро, то в поселке Пионер- движение замедлилось. Спецбригада в защитных ком бинезонах вначале сжигала дом, затем, заложив ваку умный фугас – чтобы осколки не разлетались, а «охло пывались» в воронке в кучу, – взрывала остов дома и снова обрабатывала развалины из огнеметов. Закан чивал «процедуру» мощный грейдер. Он ровнял зе млю, запахивая в нее обломки дома, а затем это место вновь обильно заливалось горящим керосином. Грей дер работал внутри карантинной зоны и, судя по то му, что на грейдеристе был защитный комбинезон, по окончании «учений» машина подлежала уничтожению.

Стерилизация почвы производилась с такой тща тельностью и скрупулезностью, что невольно закрады вались подозрения – а русская ли армия здесь задей ствована? Слаженность действий, оснащенность под разделений, громадные затраты на акцию никак не со ответствовали сложившемуся в последнее время сте реотипу о нашей армии как о нищей, полуголодной тол пе оборванцев, не обученных военному делу, посколь ку горючего для танков нет, а на учебные стрельбы вы дают по одному рожку на десять автоматов.

Однако лишь несведущий человек мог задаться во просом: почему не сработала «новорусская смекалка»

– раструбить по всему миру об эпидемической ката строфе в Каменной степи и под программу «Каранти на» грести многомиллиардные кредиты? По роду сво ей деятельности Полынов был ознакомлен с содержа нием Меморандума пяти ядерных государств, преду сматривающем совместные действия по локализации очагов бактериологического заражения. Пункт по сте рилизации местности, зараженной тотально действу ющим и смертельно опасным вирусом, с неизвестны ми методами профилактики и лечения пострадавших, предусматривал единственный, жестокий, но весьма радикальный метод – наземный ядерный взрыв. Под такие акции кредитов не дают, зато международного скандала с последующим расследованием на уровне ООН не избежать.

Видимо, след из точки «Минус» выходил на самые верхи власти, и там никто не хотел после расследова ния инцидента попасть в разряд международных пре ступников. Впрочем, это уже дело Веретенова – выяс нять, у кого рыло в пуху в высших эшелонах. У Полы нова на данный момент были свои, более простые и конкретные задачи.

Еще в летнем домике по фотоснимкам они с Алексе ем определили, что микробиологическая лаборатория находится в одном из передвижных вагончиков, кото рый мнительное военное руководство операцией по ставило подальше от штабных. Так, на всякий случай, чтобы, не дай бог, самим не заразиться. По тем же при чинам и охрана лаборатории была не бог весть какая.

Генерал Потапов в этом ничуть не отличался от всего российского генералитета, считающего, что ценней их жизней в государстве ничего быть не может. Это упро щало задачу.

По панораме из космоса Полынов легко определил местоположение лаборатории и наметил самый опти мальный маршрут к ней. При этом пикапчик Игоря ока зался весьма кстати – пешком Никита бы добрался до лаборатории не раньше следующей ночи. Само со бой, был бы упущен факт внезапности – никоим обра зом генерал Потапов не может ожидать столь наглого появления противника в расположении войск именно этой ночью.

Была, правда, одна загвоздка: на развилке шоссе между Каменкой и Пионером-5, где Антипов сворачи вал на Куроедовку, находился пост армейской автоин спекции. Игорь говорил, что первые два дня учений его там останавливали, но затем привыкли к ночным рейс ам и больше не обращали внимания. Однако насчет «проскочить» мимо поста без досмотра и сегодня у По лынова имелись большие сомнения.

После того что случилось за последние сутки, обя зательно остановят.

Так и оказалось.

Никита сидел в кузове пикапа на полу у передней стенки за штабелем металлических баллонов и сквозь прорезь, сделанную Игорем для вентиляции, наблю дал, как Антипов ведет машину. Чувствовал Никита се бя весьма неуютно – баллоны погромыхивали на уха бах, ерзали по днищу, норовя придавить пассажира.

Имей Игорь желание избавиться от Полынова, ему сто ило набрать чуть побольше скорость, а затем резко за тормозить. Мокрое место от Никиты бы осталось.

Полосатый шлагбаум Полынов заметил издалека – выкрашенный люминофорной краской, он ярко отсве чивал в свете фар. А когда подъехали поближе, сбоку от шлагбаума вырисовался из темноты «уазик», из-за которого на звук подъезжающей машины вышли двое патрульных: офицер и рядовой. Офицер повелительно взмахнул жезлом, а рядовой направил на пикап ствол автомата. Офицер был грузный, а рядовой, напротив, – тщедушный, заморенный армейскими буднями. В об щем, с одного взгляда понятно, что это – самая что ни на есть настоящая армейская автоинспекция, а не «подставка», как на грунтовой дороге возле водохра нилища. Ни белых касок, ни белых ремней, да и форма довольно поношенная.

Игорь плавно сбросил скорость и, затормозив, вы ключил двигатель.

– Товарищ старший лейтенант, а, товарищ старший лейтенант? Это же куроедовский «водовоз»! – услы шал Полынов радостный голос рядового. – Он каждую ночь здесь проезжает.

Конечно, парнишка знал и о взорванном вездеходе с десантниками, и о сбитом вертолете, и об уничтожен ном «уазике», определенно позаимствованном спец назовцами в их подразделении. Знал и отнюдь не стре мился встретиться с диверсантами, легко ускользнув шими из засады и положившими при этом с десяток спецназовцев. Не хотел парнишка за просто так отда вать жизнь на подневольной службе, потому и обрадо вался знакомому пикапу. Святая простота! Диверсан ты как раз и стараются использовать для своих целей примелькавшийся глазу автоинспекции транспорт. Как в данном случае.

– Селиванов, разговорчики! – одернул рядового старший лейтенант и осветил кабину фонариком.

Полынов пригнулся, чтобы его глаза не блеснули в прорези. Он услышал, как Игорь выбрался из маши ны, как хлопнула дверца. Как ни доверял он Антипову, а все равно сердце екнуло. Действовал сейчас Ники та вопреки всем правилам и инструкциям, открывшись практически незнакомому человеку.

– Что везете? – донесся до него строгий голос па трульного.

– Баллоны с углекислотой, – спокойно ответил Игорь.

– Показывайте.

Вдоль борта послышались шаги, лязгнул замок, и задние дверцы со скрипом распахнулись. По штабелю баллонов пробежал лучик фонарика.

– Ты обычно пустые бутылки в Куроедовку возишь, – сказал старший лейтенант, – а сегодня почему-то бал лоны. Что так?

Не так, – ответил Игорь. – По четвергам я обычно, – он подчеркнул это слово, – меняю на заводе баллоны.

Источник воды в Куроедовке есть, а углекислоты нет.

– Так точно, товарищ старший лейтенант, по четвер гам он с баллонами ездит, – поддержал Игоря рядовой.

– Рядовой Селиванов! – рявкнул офицер. – Отста вить разговорчики! Документы на груз есть?

– Сейчас покажу… – Не надо! Знаю я вашего брата, любой документ подделаете… Почему я должен верить, что в баллонах углекислота, а не оружие спрятано?

Не сиди сейчас Полынов в скрюченной позе за шта белем баллонов, он бы точно рассмеялся. Как говорит ся, изнасилованной бабе в каждом мужике маньяк ме рещится!

– Могу любой баллон на выбор открыть, чтобы убе дились, – сказал Игорь.

– Вот этот открой.

– Сейчас, только редуктор поставлю, а то, если так вентиль открыть, половина заправки сразу в воздух вы летит, – пробурчал Игорь.

Послышалось звяканье гаечных ключей.

– Нет, давай лучше вот этот, – внезапно переменил желание старший лейтенант.

– Можно и этот, – равнодушно согласился Антипов.

– А если этот?

– Я уже сказал – любой, – объяснил Игорь. – Так ко торый?

– Ладно, не надо. Верю. Можешь ехать.

Скрипнули, закрываясь, дверцы, щелкнул замок.

– Одного не понимаю, – заметил патрульный офи цер, – почему ты по ночам баллоны возишь? Дня, что ли, не хватает?

– Днем мой завод работает, – сказал Игорь. – И для того, чтобы он нормально работал, я его ночью дол жен тарой и сырьем обеспечить. Сейчас не совковские времена, чтобы без сырья по полдня простаивать. В трубу вылечу.

– Ну ты, хозяйчик гребаный! – внезапно взбеленил ся старший лейтенант. – Ты своим грязным языком те времена не погань! Я тогда офицером был, гордился службой и жил нормально! А сейчас не служба, а черт знает что! Болтаюсь, как дерьмо в проруби… Катись отсюда, пока я добрый! А то ребят позову, и они твой пикап вместе с баллонами живо в кювет опро кинут!

Игорь не заставил себя ждать. Вскочил в кабину, включил зажигание и тронул машину с места. Однако тронул плавно, чтобы баллоны не двинулись в кузове.

Плевать ему было на угрозы обиженного жизнью офицера – дерни он резко, баллоны могли не только Полынова раздавить, но и утлые стенки кузова про бить.

Проехав шесть километров от развилки, Антипов остановил машину, вышел из кабины и открыл зад ние дверцы. Полынов, с трудом протиснувшись между штабелем баллонов и крышей, выбрался наружу.

– Где надо, остановился? – спросил Игорь.

– А что, сам не видишь, или знакомые места не узна ешь? – сыронизировал Никита, широким жестом обво дя сплошную темноту вокруг машины.

Игорь понимающе хмыкнул.

– Как просил, шесть километров после развилки.

– Значит, где надо.

– А ты, поди, перепугался, когда патруль нас притор мозил? – неожиданно со смешком спросил Игорь.

Пост они миновали удачно, и он был в прекрасном расположении духа.

– Почему?

– Ну как… Вдруг я тебя с потрохами сдам?

– У нас о таком не говорят, – жестко осадил Игоря Никита.

– Извини… – растерянно пробормотал Игорь. – По шутил я.

Полынов обошел машину, нагнулся к подфарнику, покопался при тусклом свете в сумке и достал сверток.

– Так тебя на обратном пути не встречать?

– Нет. Скорее всего уходить буду «с шумом» и тебя подставлять не хочу. Держи.

Никита протянул Антипову сверток.

– Что это? Мина? – опять попробовал пошутить Игорь.

– Деньги.

Игорь оторопел.

– Нет, мужик, не возьму, – попытался он отказаться.

– Бери. Мне они там вовсе ни к чему. Только мешать будут.

Игорь неловко взял сверток.

– Половина – твоя, половину, как вернусь, заберу. А не вернусь – все твои. У меня наследников нет, – криво усмехнулся Никита.

– Ты это брось – не вернусь! – возмутился Игорь. – Я к твоей половине все равно не притронусь… – Он повертел в руках сверток и не удержался от вопроса:

– Сколько здесь?

– Тебе на новую машину хватит, – заверил Никита. – Ну, давай прощаться. – Он протянул руку. – Спасибо.

– Да чего там… – смутился Игорь, пожимая руку. – Ни пуха тебе… – К черту! – отмахнулся Никита и шагнул в темноту.

Глава Темнота была непроглядной, хоть глаза выколи.

Никита отошел метров на двадцать от машины, по лез в сумку, достал «сову», надел шлем на голову. И невольно чертыхнулся. Душная ночь внесла свои кор рективы в восприятие мира сквозь прибор ночного ви дения. Если обычно более нагретая земля в холодном воздухе четко просматривалась, то сейчас, когда раз ница в температуре атмосферы и почвы практически не ощущалась, поверхность степи была словно затя нута зеленоватым туманом и имела весьма расплыв чатые очертания. И все же это было лучше, чем идти на ощупь впотьмах.

Где-то через полчаса ходьбы на горизонте сквозь зеленый туман красной булавочной головкой засиял огонь фонаря возле штабных вагончиков. Приблизи тельно с этого времени в воздухе стал ощущаться сладковатый запах жженого керосина, а чуть позже из менилась под ногами и почва – преодолев линию бро шенных окопов, Полынов ступил на горелую землю, и спекшаяся в шлак пыль противно заскрипела под по дошвами. Пришлось умерить шаг, хотя это пока было излишней предосторожностью – душная ночь гасила любые звуки, как в вате, в отличие от обычной ночи, когда малейший шорох слышен за сотни метров.

В полукилометре от расположения штаба Никита остановился, лег на землю и стал изучать дислокацию.

В общем, ничего из ряда вон необычного он не уви дел. Возле трех вагончиков штаба учений стоял столб с фонарем, здесь же были припаркованы два «уазика»

и один БТР. Приглушенно тарахтела невидимая отсю да передвижная электростанция. Вагончик микробио логической лаборатории находился от них метрах в ста, и свет фонаря до него практически не достигал.

Охрана была самой обычной: четверо часовых – возле штаба, один – у лаборатории. Оно и понятно – не вой на, не от кого секреты вроде бы прятать. Но Никиту по чему-то такая «небрежность» в охране насторожила.

Слишком все это напоминало ловушку: минимальное количество часовых, лаборатория на отшибе и всего один фонарь. Если бы такое расположение вагончи ков не подтверждалось снимками из космоса на про тяжении двух недель (штаб три раза менял свою дис локацию, передвигаясь вслед за сжимающимся пери метром окопов, и вагончик лаборатории всегда дистан цировался от штабных), Полынов никогда бы сюда не сунулся.

На часах было без десяти двенадцать, и Никита ре шил подождать полуночи. И не ошибся. Ровно в двена дцать караул сменился, и Полынов убедился, что ча совых он засек всех. Никого не упустил.

На горизонте то и дело мигали неясные блики, ко торые Полынов вначале принял за зарницы надвигаю щейся грозы, но когда стащил с головы «сову», то по нял, что это – отблески прожекторов в районе окопов.

Стерилизация зоны велась по всем правилам – как го ворится, чтобы и мышь ночью не проскочила, – и По лынов невольно похвалил про себя неизвестного орга низатора карантина в Каменной степи.

Все делалось правильно, по науке. Даже когда со здавалась точка «Минус», ее местоположение выбра ли адекватно ситуации. Безлюдная, пустынная мест ность с чрезвычайно обедненным биоценозом, практи чески стопроцентно обеспечивающим самоизоляцию возможного очага микробиологического заражения. И если бы не известная всему миру российская халат ность при консервации точки «Минус», не лежал бы сейчас Полынов на вонючей горелой земле, разгляды вая штаб по ликвидации последствий чьего-то разгиль дяйства.

В штабных вагончиках не светилось ни одно окно.

Что поделаешь, служивые – «режимные» люди, при ученные с училища спать по приказу от «отбоя» до «тревоги». Зато в окнах лаборатории, забранных ре шетками металлического жалюзи, горел свет. Чем же это в столь поздний час занята Лидия Петровна Пе трищева? Рассматривает в микроскоп микротомный срез тканей местного каннибала или занимается ана лизом микрофлоры очередного биологического образ ца? Увлеклась исследованиями и даже не подозрева ет, что ей предстоит встреча со своей молодостью.

С парнем, с которым в двадцать лет напропалую, до беспамятства, крутила любовь. Впрочем, это он, Ники та, потерял тогда разум, а Лилечка, оказывается, под ходила к их связи весьма прагматично. Любовь – лю бовью, но выходить замуж предпочла за состоятель ного человека. Черт поймет этих женщин! Для одной – рай с милым и в шалаше, а другая семейное гнездыш ко иначе как в белокаменном особняке и не мыслит. И плевать ей, что ее милый старый, плешивый и песок из него сыплется. Главное – при деньгах и регалиях… Каждый создает себе свой рай.

Никита надеялся, что их «долгожданная» встреча после «длительной разлуки» произойдет без свидете лей. Предпосылки к тому были – ни на одной фотогра фии он не видел рядом с Лидией Петровной кого-либо, хоть отдаленно похожего на ее коллегу. На снимках она стояла или одна, или в окружении двух-трех офицеров, по чьим лицам легко было догадаться, что о микробио логии они знают ровно столько же, сколько и о вне земных цивилизациях. Скорее всего она действитель но являлась единственным микробиологом при штабе ликвидации очага заражения. И это было понятно – если армейский офицер должен, не рассуждая, выпол нять приказы, согласно вводной на учения по обезза раживанию зоны поражения, то научный работник обя зательно задумается над причинами и последствиями проводимой стерилизации почвы. Задумается, сдела ет выводы, а затем где ни попадя будет трепать язы ком. Да, в общем-то, для стандартных анализов на стерильность почвы достаточно одного квалифициро ванного лаборанта. Поэтому, наверное, командование операции и решило, что в целях сохранения секретно сти одного микробиолога за глаза хватит, и лучше все го, если это окажется человек, хоть косвенно имевший отношение к точке «Минус».

Полчаса Никита, как тать, крался в ночи к лабора тории, стараясь все время находиться в тени вагончи ка. Как ни далеко стоял фонарь от лаборатории, но его свет позволял острому глазу уловить движение дале ко в степи. Конечно, при особом желании.., и ожида нии непрошеных визитеров. Но Полынов как раз и на деялся, что именно этой ночью его не ждут – а что ка сается часовых, то они были обеспокоены отнюдь не возможным появлением лазутчика, а возможной гро зой. Все они были в плащ-палатках и больше с трево гой поглядывали на небо, чем по сторонам. Особенно нервничал часовой у лаборатории – вероятно, перво годок срочной службы. В тень вагончика он практиче ски не заходил, стараясь все время находиться в свете фонаря на виду у своих товарищей;

несмотря на духо ту, то и дело ежился под плащ-палаткой и чаще других поглядывал вверх. Спрашивается, что он пытался раз глядеть в кромешной мгле?

Вопреки ситуации Никита пожалел часового и об материл про себя разводящего офицера. Кто же ста вит в караул салагу на отшибе и одного? В предгро зовую тревожную ночь ему черт знает что может по мерещиться. Новобранец сейчас пошел хилый, с не устойчивой психикой, и уже не один в подобной ситу ации пускал себе пулю в лоб из-за неясных страхов.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.