авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Влюбленая принцесса //АСТ, Астрель, Хранитель, Москва, 2007 ISBN: 978-5-17-025317-3, 978-5-271-16584-9, 978-5-9762-3376-8 FB2: Roland, 14 December 2008, version 1.0 UUID: ...»

-- [ Страница 2 ] --

Однако у меня, наверное, есть дела и поважнее, чем в начале декабря заниматься весенним гардеробом.

Рассматривала я все эти платья, да так задумалась, что унеслась мыслями куда-то совсем далеко.

– Амелия! – взорвалось вдруг у меня в мозгу.

Я аж подскочила. А, это бабушка.

– Амелия, что с тобой сегодня? Себастьяно спрашивает, что ты предпочитаешь: круглое декольте или квадратный вырез?

– Квадратный вырез чего? – спросила я.

Бабушка сделала страшные глаза. Она часто так делает. Поэтому папа никогда не заглядывает на мои уроки королевского этикета, хотя живет в сосед них апартаментах.

– Себастьяно, – провозгласила бабушка грозным голосом, под стать взгляду. – Не могли бы вы оставить нас с принцессой наедине. На одну минуту.

Себастьяно почтительно поклонился и покинул помещение, девушки бросились за ним.

– Та-ак, – бабушка буравила меня пристальным взглядом. – Тебя определенно что-то беспокоит, Амелия. Что?

– Ничего, – пробормотала я и покраснела как рак.

Точно знаю, что страшно покраснела, потому что: а) я почувствовала это;

б) я видела свое отражение в огромном трехстворчатом зеркале.

– Нет, не ничего, – как отрезала бабушка и достала сигарету, хотя я сто раз просила ее не курить в моем присутствии, потому что легкие пассивного ку рильщика страдают не меньше, чем легкие активного. Но бабушку проси не проси… – Так что стряслось? Проблемы дома? Твоя мать уже скандалит с математиком? Я и не думала, что этот брак продержится долго. Твоя мать – ветреная и легкомысленная особа.

При этих словах я чуть не сорвалась. Бабушка всегда оскорбляет маму, хотя та вырастила меня в одиночку, и я, как мне кажется, выросла нормальным человеком.

– К твоему сведению, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более язвительно, – мама с мистером Джанини очень счастливы. И я вовсе не о них задумалась.

– Ну, а о чем тогда? – спросила бабушка со вздохом.

– Ни о чем! Просто я подумала, что сегодня вечером мне надо будет порвать со своим бойфрендом! Вот и все! И тебя это не касается!

И моя бабушка снова меня удивила.

Вместо того чтобы обидеться на мою грубость, как сделала бы любая уважающая себя бабушка, моя только отхлебнула виски, раздавила в пепельнице окурок и взглянула на меня с неожиданным интересом.

– Вот как? – произнесла она совершенно другим голосом (такой тембр ее голос обычно приобретает, когда бабушка получает конфиденциальную ин формацию о состоянии курсов акций на бирже). – Что еще за бойфренд?

Господи, за что Ты наказал меня такой бабушкой? Честно. Бабушка Лилли и Майкла помнит имена всех их друзей, все время готовит им пироги и обе ды, всегда беспокоится, сыты ли они, причем их родители раз в неделю забивают продуктами холодильник и на этом успокаиваются.

Ну, иногда по вечерам заказывают на дом ужины из китайского ресторана.

А я? У моей бабушки есть лысый пудель и кольца с бриллиантами в девять карат каждый, а самое ее любимое развлечение в жизни – без конца му чить меня.

Ну почему так, почему? Я ей ничего плохого не сделала. Ну, разве что оказалась ее единственной внучкой.

И в лицо я ей тоже не говорю ничего такого, что может ее расстроить. Забочусь. Ни разу не сказала, что она вносит свой вклад в разрушение окружаю щей среды, потому что предпочитает натуральные меха и курит французские сигареты без фильтра.

– Бабушка, – процедила я сквозь зубы, стараясь сохранять спокойствие, – у меня есть только один бойфренд. Его зовут Кенни.

А про себя подумала, что рассказывала о нем уже тысячу раз.

– А я думала, что этот Кенни – твой напарник по лабораторным работам на уроке биологии, – произнесла бабушка и отправилась смешивать себе кок тейль.

– Он и есть, – подтвердила я, даже немного удивившись.

Как? Моя бабушка помнит, кто мой напарник по лабораторным работам? Ничего себе… – Он еще и мой бойфренд. Но вчера вечером у него съехала крыша и он признался мне в любви.

Бабушка потрепала Роммеля. Все это время он сидел у нее на коленях и, как всегда, в ужасе таращил глазенки.

– Так что же тебя не устраивает в молодом человеке, который утверждает, что любит тебя?

– Ну, понимаешь, – говорю, – я-то его не люблю, вот в чем дело. Так что с моей стороны будет нечестно… ну, быть с ним.

Бабушкины брови поползли к основанию прически:

– Не вижу причины.

Как я позволила ей увлечь себя в этот разговор?

– Как, бабушка?! Люди ведь так не поступают. В наши дни, по крайней мере.

– Думаешь? Знаешь, мои наблюдения показали как раз обратное. Кроме тех редких случаев, конечно, когда любовь взаимна. Нет ничего страшного в том, что сейчас рядом с тобой поклонник, к которому ты равнодушна. Ведь при появлении подходящего тебе человека с ним в любой момент можно рас статься. Или тебе нужно расчистить путь для подходящего человека? – Бабушка пронзила меня взглядом. – Есть ли в твоей жизни некто подобный, а, Амелия? Кто-нибудь, хм… Особенный для тебя?

– Нет, – машинально соврала я.

– Врешь, – спокойно констатировала бабушка.

– Нет, не вру, – соврала я снова.

– Точно врешь. Полагаю, тебе следует знать, что для будущего монарха привычка говорить неправду – одна из наиболее неподходящих. И еще. Во избе жание какой-нибудь неловкой ситуации, несовместимой с твоим статусом, я тебя предупреждаю: когда ты лжешь, твой нос краснеет как свекла.

Я схватилась за нос обеими руками.

– Нет! Ничего он не краснеет!

– Верь мне, – сказала бабушка, от души наслаждаясь произведенным эффектом. – Не веришь, взгляни в зеркало.

Я повернулась к зеркалам высотой до потолка, убрала руки от лица и всмотрелась в свое отражение. Нос не горел. Опять она смеется надо мной?

– А теперь я снова спрашиваю тебя, Амелия, – медленно проговорила бабушка из глубин мягкого кресла. – Ты влюблена в кого-нибудь другого?

– Нет! – воскликнула я, как всегда, машинально.

И тут же мой нос загорелся как фонарь!

О, Господи! Все эти годы я упоенно врала, а теперь выясняется, что при каждом вранье мой нос становится как свекла! И выдает меня с головой! Окру жающие только смотрят на мой нос и уже точно знают, вру я или нет.

Как могло случиться, что до сегодняшнего дня никто не озаботился сообщить мне об этой, хм, особенности организма.

И бабушка! Бабушка, единственная из всех, сказала мне об этом. Не мама, с которой я прожила все четырнадцать лет своей жизни. Не моя лучшая по друга, у которой IQ выше, чем у самого Эйнштейна.

Нет. Разъяснила бабушка.

– Отлично! – горестно воскликнула я и повернулась к бабушке лицом. – Да, хорошо, да. Да, я влюблена в кое-кого другого. Довольна?

Бабушка приподняла рисованную бровь.

– Не надо кричать, Амелия, – спокойно заметила она. И по ее виду легко можно было заключить, что она ловит небывалый кайф от происходящего. – Ну и кто этот кое-кто другой? Кто бы это мог быть?

– Ну уж нет, – ответила я, выставив ладони перед собой. – Этой информации ты от меня не получишь.

Бабушка изящным движением стряхнула пепел с очередной сигареты в специально для нее поставленную хрустальную пепельницу.

– Очень хорошо. Значит, как я понимаю, сей юный джентльмен не питает к тебе ответных чувств?

Все. Врать больше нет никакого смысла. Мой нос сразу показал бы, что к чему. Захотелось убежать и заплакать.

– Не питает. Ему нравится другая девочка. Она очень умная и знает, как клонировать фруктовых мошек.

Бабушка даже откинулась в кресле.

– Полезный талант. Ну да это не важно. Полагаю, Амелия, ты пока не знакома с выражением «лучше плохой, чем никакого».

Она многозначительно помолчала.

– Амелия, неужели не понятно. Не отталкивай этого Кенни, пока не обеспечишь себя чем-нибудь получше.

Я в полном ужасе смотрела на нее. Бабушка, конечно, заворачивала иногда такое… но чтоб TAКОЕ!!!

– Обеспечу себя чем-нибудь получше? – Я не могла поверить, что она говорит серьезно. – Ты говоришь, что мне не надо расставаться с Кенни, пока я не встречу кого-нибудь другого?

– Разумеется, – ответила бабушка и щелкнула зажигалкой.

– БАБУШКА!

Клянусь, иногда я сомневаюсь, человек ли она, как все мы, или просто засланный инопланетянин, шпионящий за нами и замышляющий козни, при званные разрушить устои нашего общества.

– Бабушка, так же нельзя! Нельзя же привязать к себе парня, зная, что сама его не любишь так, как любит он!

Бабушка выдохнула огромный клуб сизого дыма.

– Почему?

– Потому что это неэтично! Безнравственно! Аморально, по-моему. – Я покачала головой. – Нет. Я порываю с Кенни. Прямо сейчас. Сегодня вечером, и все.

Бабушка почесала Роммеля под подбородком, и он задрожал еще сильнее. Естественно, лысый пудель, а его – холодными кольцами, да еще и острыми камнями!

– Это твое право, твой выбор. Но позволь мне сказать, что если ты сейчас порвешь с этим молодым человеком, то зачет по биологии можно хоронить заранее.

Я испытала шок. По большей части оттого, что именно об этом я и сама думала днем. Удивительно, но иногда бабушка просто читает мои мысли.

– Бабушка!

– Да? – протянула она и раздавила в хрустальной пепельнице еще один окурок. – Что, я не права? Ты-то сама едва на тройку биологию вытягиваешь?

Так что если бы этот милый молодой человек не позволял тебе списывать у него все ответы… – Бабушка! – Я снова чуть не плакала.

Теперь потому, что она оказалась права.

Бабушка закатила глаза и взглянула на потолок.

– Давай-ка посмотрим, – сказала она. – 4 по алгебре, но 3 по биологии… Нехорошо.

– Бабушка! – в который раз воскликнула я.

Просто не верилось в то, что я слышала. Она знала о моих оценках! И она была права. Ах, как она была права!

– Нет, не стану откладывать разрыв с Кенни до конца зачетов. Это будет неправильно.

– Дело твое, – произнесла бабушка и глубоко вздохнула, – но я думаю, что тебе будет неловко сидеть рядом с ним – сколько там осталось до конца полу годия? А, целые две недели! Особенно принимая во внимание тот факт, что после разрыва он вдруг возьмет да и перестанет с тобой разговаривать.

Снова правда. И об этом я уже думала. Если Кенни разозлится настолько, что никогда больше не захочет разговаривать со мной, то веселья мало.

– Так, а что там с танцами? – бабушка опустила в коктейль кубик льда. – Рождественские Танцы?

– Не Рождественские, а Зимние… Бабушка махнула рукой. Драгоценный браслет сверкнул сотней огней.

– Да какая разница. Если ты бросишь этого молодого человека, то с кем тогда пойдешь танцевать?

– Я вообще ни с кем туда не пойду, – твердо ответила я. Горло перехватило, но я продолжала: – Останусь дома.

– С чего это? Торчать дома, пока остальные веселятся? Амелия, это весьма неразумно. Ну-ка, расскажи мне о другом молодом человеке.

– О каком другом молодом человеке?

– О том, в любви к которому ты с такой страстью признаешься. Он разве не пойдет на эти танцы со своей леди, разводящей навозных мух?

– Фруктовых. Не знаю. Может быть.

Мысль, что Майкл может пригласить на Зимние Танцы Джудит Гершнер, мне в голову не приходила. Но как только бабушка высказала это предполо жение, меня охватило такое же чувство, как тогда, когда я увидела их вместе в первый раз. Меня словно окатили ледяной водой, ну, примерно так же, как когда мы с Лилли переходили Бликер-стрит, а на нас наехал китаец – развозчик заказов на дом. Он так больно ударил меня рулем велосипеда в солнеч ное сплетение, что я перестала дышать и какое-то мгновение ощущала только панический ужас… Вот примерно так.

Но теперь у меня вдруг разболелся язык. Было уже намного лучше, но теперь он опять разболелся.

– Мне кажется, – сказала бабушка, – единственный способ привлечь внимание этого молодого человека – появиться на танцах под руку с другим моло дым человеком. И на тебе должен непременно быть потрясающий наряд – оригинальное творение дженовийского дизайнера модной одежды Себастьяно Гримальди.

Я уставилась на бабушку с еще большим ужасом. Потому что она снова оказалась права. Как же она была права. Кроме… – Бабушка, – сказала я, – какой еще такой молодой человек, который мне нравится? Ему-то нравится девушка, которая умеет клонировать насекомых.

Понятно? Я сильно сомневаюсь, что какое-то платье произведет на него впечатление.

Разумеется, я не рассказала бабушке, что сама прошлой ночью мечтала именно об этом. Бабушка взглянула на меня так, будто прочитала мои мысли.

– Милая, – сказала она, – мне кажется, в это время года несколько жестоко бросать молодого человека.

– Почему?

Что за странная сентиментальность поразила бабушку? Раньше ее так не волновали чужие проблемы и чувства.

– Из-за Рождества, что ли?

– Да нет, – ответила бабушка и посмотрела на меня так, будто усомнилась в моих умственных способностях. – Из-за этих ваших зачетов. Если хочешь проявить милосердие, то подожди, по крайней мере, окончания зачетной недели, а там разбивай себе на здоровье сердце этого бедолаги.

Я набрала побольше воздуха, чтобы поспорить о том, что мне уже все равно – какой там сезон, жестоко или не жестоко бросать, а брошу в любом слу чае, но, вспомнив о зачетах, остановилась. Так и осталась стоять с открытым ртом. К тому же трижды отраженная в огромных зеркалах.

– Представить не могу, что тебе трудно подождать со своими признаниями до конца зачетов. Зачем усугублять стресс бедному мальчику? Но ты, разу меется, поступай, как сама считаешь нужным. Я полагаю, что этот, как его, Кенни, из тех людей, кто легко переносит отказ. Он, наверное, и с разбитым сердцем неплохо справится с зачетами.

О, Господи! До чего же мне стало плохо от этих ее слов! Мучительно как никогда.

Но, должна признать, некоторое облегчение я все-таки испытала. Потому что, по крайней мере, ситуация хоть немного прояснилась. Конечно, я не мо гу сейчас ссориться с Кенни. Плевать на оценку по биологии и на танцы. Причина вот в чем: нельзя бросать кого-нибудь накануне зачетной недели. Хуже не бывает.

Впрочем нет, Лана со своими кошмарными подружками все-таки хуже. Противно терпеть ее насмешки. Какое ей до меня дело! Вечно в раздевалке пристанет как оса: «зачем ты носишь лифчик, он ведь тебе без надобности», «а ты со своим бойфрендом хоть целуешься?» Ненавижу.

Вот и все. Я ХОЧУ порвать с Кенни, но НЕ МОГУ!

Я ХОЧУ сказать Майклу о своих чувствах, но НЕ МОГУ!

Я даже не могу перестать грызть ногти.

Я – биологическая аномалия. Лилли сказала, что мне необходимо обрести внутреннюю гармонию между сознательным и бессознательным. Как всегда, ей виднее – у нее родители психоаналитики.

СДЕЛАТЬ ДО ОТЪЕЗДА В ДЖЕНОВИЮ:

1. Купить запас кошачьей еды и наполнитель для туалета Луи.

2. Прекратить обгрызать ногти.

3. Достичь самоактуализации.

4. Обрести внутреннюю гармонию между сознательным и бессознательным.

5. Порвать с Кенни – но не перед зачетами (и не перед Зимними Танцами).

9 декабря, вторник, английский ЧКакДа. Ох,что тебе делать? делать? Меня так трясет, что ято, ума,с произнес? Мне не послышалось?

то произошло сейчас в коридоре? Кенни Шоутер произнес что Шамика, что мне пишу трудом.

это – Просто парень сходит от тебя с пользуйся этим.

Нельзя позволять людям говорить такие вещи. Тем более так громко. Его, наверное, все слышали. Думаешь, его все слышали?

Ну и что, что его все слышали. Надо было тебе видеть лицо Лилли в тот момент. Я думала, ей дурно станет.

Что? Тебе кажется, ВСЕ слышали? Ну, те, кто выходил в тот момент из химической лаборатории? Думаешь, они слышали?

С чего бы им не слышать? Они же не глухие.

Они смеялись? Ну, кто выходил из химлаборатории? Со смеху попадали?

Большинство, да, смеялись.

О, Господи! Зачем я родилась на свет?

Майкл, правда, не смеялся.

Майкл? МАЙКЛ НЕ СМЕЯЛСЯ? ЧЕСТНО? Врешь!

Мне нет смысла врать. Да тебе-то какое дело, кто именно смеялся, а кто – нет?

Нельзя смеяться над несчастьем других. Вот и все.

Ну, знаешь, ничего себе несчастье. Парень любит тебя! Знаешь, многие девчонки только и мечтают, чтобы их бойфренд на весь коридор кричал о своей любви.

Да, но я тут при чем?

Используйте переходные глаголы, чтобы придумать короткие выразительные предложения.

Непереходный: скоро он пожалеет о том, что произнес те слова.

Переходный: Недолго ему осталось ждать того момента, когда он очень пожалеет о своих словах.

У меня получилось все наоборот.

9 декабря, вторник, биология Всчастью,янемного поостыл с утра. совсем незачемскучно. Почти так же, классе. биологии, Гершнер должен был я сейчас сижуурок, и яс не понимаю, поче классе Талантливых и Одаренных сегодня было как на особенно потому, что рядом Кенни, который, к Кстати, считаю, что некоторым появляться в чужом У Джудит быть другой му она целых пятьдесят минут торчала в классе ТО. Ведь ей нельзя покидать свой этаж. Думаю, у нее даже пропуска нет.

Я, конечно, закладывать ее не буду, но и поощрять такое нарушение правил тоже нельзя. Если Лилли будет настаивать на этой своей забастовке (а она, кажется, усиленно работает в этом направлении), то в ноту протеста необходимо внести и тот факт, что учителя выбирают себе любимчиков и смотрят на их вольности сквозь пальцы. Действительно, если девчонка умеет клонировать мушек, это еще не означает, что ей позволено шататься по школе где и когда ей заблагорассудится.

Однако когда я вошла в свой класс, Джудит находилась именно там. И нет ни тени сомнения: ее интересовал Майкл. Вместо обычных черных плотных колготок на ней были тонкие капроновые телесного цвета. Естественно, это что-то означает. Такая девушка, как Джудит, никогда не наденет тонкие кол готки, не имея на то достаточных оснований.

И даже если предположить, что они с Майклом работают над какой-то компьютерной игрой к Зимнему Карнавалу, то Джудит все равно не имеет ни какого права вести себя так, как сегодня. Из-за нее он даже не помогал мне с домашней работой по алгебре, как это делал всегда. Сегодня он принадлежал Джудит.

К тому же Джудит не имеет никакого права вторгаться в мои личные разговоры, потому что мы едва знакомы.

Но когда она услышала, как Лилли извиняется передо мной за то, что не верила моим рассказам о странном звонке Кенни, она заявила, что ей, Джу дит, видите ли, жаль парня! Какое ее дело? Мало ли что побудило сегодня Кенни кричать при всех о своей любви? Это ее совершенно не касается!

– Бедный мальчик, – сказала она. – Я слышала, что он говорил тебе сегодня в коридоре. Кажется: «Мне не важно, Миа, чувствуешь ли ты ко мне то же, что я к тебе, но знай, что я всегда буду тебя любить». Примерно так?

Я не ответила. Просто представила, как отреагирует Джудит, если я внезапно ткну ей карандашом прямо в лоб.

– Как трогательно, – продолжала она. – Сама подумай, парень с ума по тебе сходит.

В том-то и проблема. Все думают, что Кенни такой… крутой. И никто не видит, что на самом деле никакой он не крутой. Как мне все это надоело! Похо же, еще ничто и никогда меня так сильно не раздражало, как сегодняшнее происшествие и все эти комментарии.

Подумать только, сколько ерунды произошло с тех пор, как началась вся эта история с принцессой.

И я, похоже, единственный человек в школе, кто считает, что Кенни поступил неправильно.

– Он очень эмоциональный человек. – Даже Лилли приняла его сторону. – В отличие от некоторых.

И это меня особенно разозлило, потому что с тех пор, как я стала записывать происходящие события и свои мысли в этот дневник, много раз убежда лась, что с эмоциями у меня полный порядок, их даже больше, чем хотелось бы. И, кстати, обычно я точно знаю, что чувствую. Ну, или почти точно.

Проблема в том, что я никому не могу рассказать о своих чувствах.

Не знаю, кто удивился больше: Лилли, Джудит или я, когда Майкл вдруг вступился за меня перед сестрой.

– То, что Миа не ходит по коридору третьего этажа и не кричит о своих чувствах, – сердито сказал Майкл, – вовсе не значит, что у нее их нет.

Как ему это удается? Как ему удается расставлять слова в таком порядке, что сразу все становится ясно? Ведь именно это я и чувствую, но сформулиро вать не могу… Нескладно получается. А он может, и за это я его и люблю. Как его не любить?

– Да! – радостно согласилась я.

– Тогда бы ответила ему что-нибудь. – Лилли всегда раздражает, когда Майкл приходит мне на помощь, особенно в тот момент, когда она ругает меня за недостаток эмоциональности. – Ответила бы! А вместо этого ты повернулась и ушла, а он остался стоять там, как дурак.

– И что я должна была ему ответить? – требовательно спросила я.

– Ну… – Лилли даже замялась. – Например, что ты его тоже любишь.

НУ, ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ моя лучшая подруга не понимает: есть слова, которые нельзя произносить вслух перед всем классом Талантливых и Одарен ных? ОСОБЕННО В ПРИСУТСТВИИ ЕЕ БРАТА!

Проблема в том, что Лилли невозможно ничем смутить. Она никогда в жизни не испытывала неловкости. Она даже не знает значения слова «смутить ся».

– Слушай, – начала я, чувствуя, что щеки загораются багровым румянцем. Соврать я, конечно же, не могла.

Как я могла врать, зная особенности своего носа? Ладно, Лилли пока не вычислила этой закономерности, но если уж бабушка уловила… – Так вот, я действительно высоко ценю Кенни как друга, – я выбирала слова как никогда осторожно, – но любить?.. Ты понимаешь, любить… Это со всем другое. Это нечто гораздо большее. И я это… Я не… Я хочу сказать, что я не… Я понизила голос почти до шепота, но так, чтобы наш кружок, а особенно Майкл, услышали.

– А, понимаю, – громко, как всегда, заключила Лилли и сощурила глаза. – Страх признания.

– Да не страх признания, а я просто… Но темные глаза Лилли уже сверкали недобрым пламенем. Ей не терпелось подвергнуть меня психоанализу, который был, к сожалению, одним из ее любимых увлечений.

– Давай еще раз рассмотрим ситуацию. Рядом с тобой в школьном коридоре стоит парень и кричит, как сильно он тебя любит, а ты просто таращишь ся на него как крыса, которую поймали за хвост и подняли в воздух. Что, по-твоему, это означает?

– А ты не подумала, – закричала я, – что, может быть, причина, по которой я до сих пор не сказала Кенни, что люблю его, состоит в том, что я… Вот, пожалуйста. Чуть не объявила всему классу, что не люблю Кенни.

Но я так не могу. Если бы я все-таки произнесла эти слова вслух, то кто-нибудь обязательно доложил бы Кенни, а это еще хуже, чем открыто порвать с ним. Нет, так нельзя.

– Лилли, – я перевела дыхание, – ты прекрасно знаешь, что у меня нет страха признаний. Есть же куча парней, с которыми я… – ДА-А-А-А? – Лилли, казалось, развлекалась даже больше, чем обычно.

Как будто выступала перед публикой. А впрочем, публика была. В лице ее брата и его девушки. И, пожалуй, всего остального класса.

– Назови хоть одного.

– Кого одного?

– Назови имя парня, с которым ты могла бы быть абсолютно счастлива. С которым тебе было бы хорошо вместе.

– Может, еще и список составить?

– Можно и список.

Тогда я взяла листок бумаги и накатала:

1. Исполнитель главной роли в фильме «Гладиатор».

2. Уилл Смит.

3. Тарзан из диснеевского мультика.

4. Чудовище из мюзикла «Красавица и чудовище».

5. Солдат из мультика про Мулан.

6. Брендан Фрэзер (играл в фильме «Мумия»).

7. Ангел.

8. Джастин Баксендайл.

Но в результате все равно получилось плохо, потому что Лилли на полном серьезе начала тщательно изучать список. А половина людей там – персо нажи из мультиков: один – вампир, а другой – мутант.

Фактически, кроме Уилла Смита и Джастина Баксендайла, все поименованные мною типы – фикции, не существующие в природе. На самом деле я не могу назвать ни одного реального парня, с которым мне было бы по-настоящему хорошо. Этот факт о чем-то говорит.

Не говорит он только о том, что парень, с которым я действительно хочу быть вместе, сидит здесь же, рядом со своей девушкой. Так что его я никак не могла внести в список.

Да и вообще не собираюсь я раскрывать свою страшную тайну.

Но в результате Лилли заявила, что отсутствие в списке живых, знакомых людей указывает на то, что у меня нереальные ожидания. Это доказывает мою неспособность к нормальному человеческому общению, и если я не снижу свои требования, то никогда не смогу найти себе парня.

Да я и без нее все знаю.

Кенни прислал записку:

Миа, прости за то, что случилось сегодня в коридоре. Я понимаю, как неловко ты себя почувствовала. Иногда я забываю, что, хотя ты и принцесса, по характеру ты интроверт. Обещаю никогда больше так не поступать. Можно пригласить тебя в четверг на ланч в «Биг Вонг»?

Кенни Конечно, я согласилась. Не только потому, что мне нравится, как в «Биг Вонге» готовят стручковую фасоль, а еще и потому, что там, в клубах пара от зеленого чая, Кенни наконец сообразит пригласить меня на Зимние Танцы.

Я согласилась, потому что, несмотря ни на что, мне действительно нравится Кенни, и я не хочу ранить его чувства.

И я думала бы точно так же, даже если бы не была принцессой.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ:

Алгебра: повторить вопросы к главам 4–7.

Английский: сочинение.

Мировая цивилизация: повторить вопросы к главам 5–9.

ТО: Ничегошеньки.

Французский: повторить вопросы к главам 4–6.

Биология: повторить вопросы к главам 6–8.

9 декабря, вторник, 16.00, лимузин по дороге в «Плазу»

Вот разговор, которыйвсе в порядке?меня с мистером Джанини сразу после дополнительных занятий по алгебре.

произошел у М. Дж.: Миа, с тобой Я (удивленно): Да, а что?

М. Дж.: Знаешь, просто ты уже неплохо стала решать квадратные уравнения, а сегодня что-то тормозила.

Я: Может, просто голова не тем занята?

М. Дж.: Думаешь о поездке в Дженовию?

Я: Да, и еще про другое.

М. Дж: Слушай, если вдруг захочешь поговорить о чем-нибудь, ну мало ли… всегда обращайся ко мне. И к маме. Конечно, сейчас мы с ней заняты под готовкой к рождению ребенка, но твои заботы всегда на первом месте. Поняла?

Я: Да. Но у меня ничего не случилось. Все в порядке.

Слава Богу, он не знает об особенностях моего носа.

А что мне надо было сказать? «Ай, мистер Джанини, знаете, мой бойфренд такая прелесть, но я все равно хочу с ним расстаться, потому что люблю старшего брата своей лучшей подруги».

Вряд ли он в таком случае предложил бы мне свою психологическую поддержку.

9 декабря, вторник, 19. Прямо не верю. Я уже на верность народу Дженовии.онадолжна была выучить эту клятву наизусть, чтобывозможно).слова и неперед ней и произносила дома, жду, когда начнутся «Спасатели Малибу».

Сегодня бабушка снова потрясла меня. Сначала выглядела нормально (ну, насколько это для нее Я стояла торжественную клятву Я не забыть опозориться перед всей страной. А кроме того, меня провезут по всем школам Дженовии, и в каждой я должна буду произнести эту самую клятву. Вот красиво получится, если я забуду хоть словечко, стоя перед своими маленькими подданными!

Вдруг бабушка прерывает меня и спрашивает, как я решила поступить с Кенни.

Забавно, ведь раньше она совсем не интересовалась моей личной жизнью. Правда, и никакой личной жизни не было… Она вела длинную речь об изобретательности Кенни. О том, как он догадался посылать мне анонимные письма в октябре. Я тогда еще подумала на Майкла. Ну, не прямо подумала, а надеялась, что это он.

– Да в чем же его изобретательность? – спросила я.

– Разве ты не стала в результате его девушкой? – ответила бабушка.

Об этом я раньше не задумывалась. А теперь и правда вижу, что она права.

Мама очень удивилась, что я вернулась домой так рано. От радости она даже поручила мне выбрать ужин. Мы решили заказать пиццу.

Для меня – «Маргариту». Маме – пепперони. Я ей разрешила, хотя, конечно, количество нитратов и концентратов в колбасе запросто может нанести страшный вред малышу. Но уж очень мама просила – в честь того, что я ужинаю дома. Мистер Джанини заказал что-то мудреное, с грибами и ананасом.

Конечно, хорошо, что я пришла домой рано, но в таком случае придется заняться уроками и подготовкой к зачетам. О, как раз продумаю полугодовое сочинение по английскому. Потом составлю список подарков к Рождеству. Все, пора приниматься, за работу.

9 декабря, вторник, 19. Перерыв в занятиях. Я кое-что вдруг поняла. Из фильма «Спасатели Малибу» можно узнать очень многое. Честно-честно.

Я даже список написала.

ЧТО Я УЗНАЛА ИЗ СЕРИАЛА «СПАСАТЕЛИ МАЛИБУ»:

1. Даже если у человека парализована нижняя часть тела, он встанет и побежит, если увидит, что какой-нибудь убийца напал на ребенка.

2. Булимия[1] у женщин может случиться оттого, что ее одновременно любят двое мужчин. Ей достаточно сказать им обоим, что лучше всем остаться друзьями, и булимия сразу пройдет.

3. Около пляжа всегда можно найти место для парковки.

4. Мужчины-спасатели, уходя с пляжа, всегда надевают футболки. Женщины не затрудняются.

5. Если ты встречаешь девушку – красивую, но чем-то озабоченную, не надо приглашать ее на ужин. Скорее всего, она занимается контрабандой брил лиантов, или у нее раздвоение личности, или какое-то другое расстройство психики.

6. Даже самый сильный и накачанный мужчина не всегда может справиться в одиночку с сильным бандитом, а тем более с двумя.

7. Если люди уходят купаться в море и пропадают, хотя про них известно, что они хорошие пловцы, то, скорее всего, их ударил током электрический скат.

8. Девушка, которая хочет бросить своего ребенка, должна оставить его на пляже. Тогда ребенка найдет спасатель и обязательно о нем позаботится. Не исключено, что сам и воспитает.

9. От акулы уплыть очень трудно.

10. Тюленей можно приручить, их легко дрессировать и содержать.

9 декабря, вторник, 20. Только что получила послание от Лилли. ИВпрочем, прочитав письмо, я подумала, что Лилливсем ученикам нашей школы. что она написала:

не только я. Она нашла способ разослать письма Удивляться тут нечему. Она же гений. немного перезанималась. Вот ВНИМАНИЕ! ВСЕМ УЧЕНИКАМ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ ИМЕНИ АЛЬБЕРТА ЭЙНШТЕЙНА Стресс от зачетов, полугодовых сочинений и финальных проектов? Не стоит молчаливо взваливать на себя тот гигантский объем работы, который установила администрация! Завтра объявляется молчаливая забастовка. Ровно в 10 утра присоединяйтесь к нам! Нас не устраивает громоздкое распи сание зачетов, давящий контроль над всем и вся! Одного дня, который они нам выделили, недостаточно! Мы не успеем подготовиться к зачетам как сле дует! Собираемся на Семьдесят пятой улице между Мэдисон-авеню и Парк-авеню. Если возможно, пользуйтесь дверями главного административного офиса! Директриса Гупта и ее подчиненные должны понять, что мы не шутим! Пусть твой голос будет услышан!

Ни при каких условиях я не смогу завтра выйти на забастовку в 10 утра. Ага, прямо посреди алгебры. Не могу же я поступить так с мистером Джанини.

Прямо встали всем классом и вышли посреди урока. Ха!

Но если я скажу, что не собираюсь бастовать, Лилли придет в ярость.

А если буду бастовать, то что скажут мои родители?..

А вдруг всю нашу команду возьмут и арестуют? А вдруг на нас наедет грузовик, сколько таких случаев уже было на Семьдесят пятой улице в это время суток.

Почему? Ну почему все это устраивает моя лучшая подруга?

9 декабря, вторник, 20. ТКрэкКинг:получила от Майкла сообщение. от моей сестры?

олько что Ты получила сейчас безумное письмо ТлстЛуи: Да.

КрэкКинг: Я надеюсь, не пойдешь на эту забастовку?

ТлстЛуи: Не знаю пока. Она страшно рассердится, если я не пойду.

КрэкКинг: Слушай, ты не обязана делать то, что она хочет.

ТлстЛуи: Я думаю, что лучший способ обращения с твоей сестрой – идти по пути наименьшего сопротивления.

КрэкКинг: А я не пойду на забастовку.

ТлстЛуи: Тебе легче, ты ее брат, и вы быстро помиритесь, потому что живете вместе.

КрэкКинг: Недолго осталось, слава Богу.

Ах да, он же скоро поступит в колледж. Правда, недалеко отсюда. Примерно в ста кварталах.

ТлстЛуи: Ну да. Тебя же приняли в Колумбийский колледж. Классно. Поздравляю.

КрэкКинг: Спасибо.

ТлстЛуи: Тебе повезло, что там будут учиться другие ребята из нашей школы. Например, Джудит Гершнер.

КрэкКинг: Да, действительно. Слушай, 19 декабря Зимний Карнавал? До этого ты еще не уедешь в Дженовию?

Я подумала: «Почему он спрашивает? Он же не собирается приглашать меня на танцы. Он же знает, что я иду с Кенни. В том случае, правда, если Кен ни меня пригласит. Но и Майкл не свободен. Он же придет с Джудит». ВЕДЬ ТАК?

ТлстЛуи: Я уезжаю в Дженовию 20 декабря.

КрэкКинг: Тогда 19-го заходи в компьютерный клуб, посмотришь программу, над которой я сейчас работаю. Думаю, тебе понравится.

Ну, естественно, Майкл и не собирался приглашать меня ни на какие танцы. Могла бы сама догадаться, что он просто хочет всем продемонстрировать свою новую игру. Какие-нибудь дурацкие привидения будут выскакивать из-за углов, стрелять в меня, а я должна буду отстреливаться. Очень интересно.

Я уверена, Джудит придумала.

Как мне тогда хотелось написать:

«Послушай, ты что, совсем не догадываешься, через какие адские муки я должна проходить ежеминутно? Совсем не понимаешь, что я переживаю?

Знаешь, что единственный человек во всей Вселенной, с кем мне будет хорошо, с кем я захочу поделиться всеми своими чувствами и тайнами, это ТЫ? И ты до сих пор об этом НЕ ДОГАДЫВАЛСЯ???»

Но вместо этого я написала:

ТлстЛуи: Обязательно приду. Все, мне пора. Пока.

Иногда я сама себя ненавижу.

10 декабря, среда, 3 часа ночи НбабушкиныЯслова:дамертвым в результатесразлегся Толстыйиз-за и тоже спал мертвым сном, как вдруг меня словно током ударило и в голове прозвуча икто не поверит, мне и самой верится трудом. Иногда бабушки я даже спать не могу.

Честно. спала сном, рядом Луи ли «Разве ты не стала его девушкой?»

И ВЕДЬ ОНА ПРАВА!!!

Анонимные письма Кенни сработали. И я стала его девушкой.

Ну, так и что теперь мешает мне написать несколько анонимных писем парню, которого я люблю? Даже невзирая на тот факт, что у меня уже есть бойфренд, а у него – подружка.

А вдруг действительно что-нибудь получится? Надо все хорошенько обдумать, чтобы не свалять дурака, но ведь если долго мучиться – что-нибудь по лучится. Теперь засыпаю. Но мысль отличная.

10 декабря, среда, дома ДВумала школой.всю ночь во снеискала. Мне придумала. Хоть я и сижу здесь, мой планс уже работает, и нейтральной картинкой.иНо с такими «Хо Дели»

об этом и, кажется, спасибо Тине Хаким Баба посещению перед «Хо» не оказалось того, что я нужна была открытка, чистая изнутри и симпатичной в «Хо» бы ла напряженка. Либо пошлость какая-нибудь, либо котята в корзинках, либо фрукты в шоколадном сиропе. Пришлось выбрать клубнику – вроде ничего.

Тине она не очень понравилась, да ладно, что делать, и такая сойдет.

На этой открытке Тина печатными буквами напишет стихотворение, которое я сочинила. Нельзя, чтобы Майкл, узнал мой почерк. А вот и оно:

Прекрасные розы алеют в саду.

Теряют они лепестки на ветру.

Ты не знаешь того, что давно знаю я:

Никто так сильно не любит тебя.

Определенно, не Байрон, но ночью во сне больше ничего в голову не пришло. Я сначала сомневалась, надо ли упоминать слово «любовь». Может, до статочно просто написать, что он мне нравится. Но, во-первых, это трудно уложить в рифму, а во-вторых, не хочу, чтобы Майкл подумал, будто по нему сохнет какая-то сумасшедшая фанатка. И потом Тина сказала, что раз я его люблю, то значит, так и надо писать. И еще я подумала, что раз письмо ано нимное, то можно не бояться раскрывать душу.

Перед физкультурой Тина пройдет мимо шкафчика Майкла и бросит туда мою открытку.

Я сама не верю тому, что делаю. Но, как говорит папа, скромность – кратчайший путь к забвению. Наверное, он прав.

10 декабря, среда, дома Ларсее написать заметил, чтов я«ХоаДели», асильно рискую,видел,икак мы выбирали открытку, а всем этом только потому,эти дела подругу школу вместе и, только что довольно хотя не подписала открытку. Сказал, что я зря посвятила в и даже попроси ла стихотворение, потом положить в шкафчик Майкла. Он-то сам узнал обо что мы ехали в естественно, вместе заходили значит, Ларс потом обсуждали все прочие детали. Я бы предпочла, что бы он не вмешивался… Что он понимает? Он уже взрослый мужчина, четыре раза женился и уже забыл, что такое любовь и романтика.

10 декабря, среда, алгебра, 9. ТА я– Нечто встретила Лилли в коридоре возлепрошептала она страшным голосом и сделала не менее страшные глаза.

олько класса.

забудь! В десять часов! Не подведи! – и вправду забыла! Забастовка! Идиотская забастовка! Черт!

Бедный мистер Джанини толкует что-то из пятой главы и ничего не подозревает. Он-то не виноват, что миссис Спирс не понравилась тема полугодово го сочинения Лилли. Не может же Лилли наказывать всех педагогов школы за поступок одной учительницы?

Уже без двадцати пяти десять. ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?

10 декабря, среда, алгебра, 9. ЛВот– Эй, ты идешь Лилли совсем не толстая. Она пухленькая. стула, повернулась ко мне и шепчет:

ана, бессовестная, в своем репертуаре. Откинулась на спинку бастовать вместе со своей толстой подружкой?

ведь вредина!

10 декабря, среда, алгебра, 9. Все, не могу. До забастовки 10 минут. Выхожу.

10 декабря, среда, алгебра, 9. Смешнее не придумаешь. ПопросилаХотелось бы, чтобы он перестал смеяться. Он,Ивидимо,стою в коридоре насерьезности ситуации. Да еще ифонтанчи у мистера Дж. разрешения выйти из класса. теперь втором этаже около питьевого ка и кнопки пожарной тревоги.

Ларс здесь же, рядом, естественно. не понимает всей Джастин Баксендайл только что прошел мимо и взглянул на нас как на дикарей.

Да, наверное, я выгляжу дико, болтаясь в коридоре вместе с телохранителем, которого трясет от смеха. Но все же это не причина, чтобы Джастин Бак сендайл так удивленно на меня смотрел.

У него длиннющие ресницы, и поэтому такой взгляд… О БОЖЕ! О ЧЕМ Я ДУМАЮ! НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ДУМАЮ ПРО РЕСНИЦЫ ДЖАСТИНА БАКСЕНДАЙЛА В ТАКОЙ МОМЕНТ!

А проблема вот в чем:

– если не пойду на забастовку, потеряю лучшую подругу;

– если пойду, то подставлю отчима.

Так что выбор прост. Куда уж проще. Ларс предложил пойти к Лилли вместо меня, но я не согласилась. Если это обнаружится, он пострадает. Он ни на секунду не должен выпускать меня из виду.

Все. Я принцесса. Я знаю что делать и я приняла решение.

Я сказала Ларсу, чтобы был готов быстро бежать. В первый раз в жизни непропорционально длинные ноги сослужат мне хорошую службу. Можно де лать широкие шаги.

Все, вперед.

10 декабря, среда, 10.00, семьдесят пятая улица НВотпонимаю, почемуизона улицывпод дождемдело,против людей эвакуируют ииз-за пожарной тревоги,уакого не было времени забрать куртки из шкафчи е так злится. Одно когда совсем другое – когда все ученики школы вдруг встают и выходят классов знак протеста воспитательных методов некоторых учителей.

мы и стоим посреди без верхней одежды, плащей зонтов, потому что ни ков, – теперь все замерзнут, простудятся и умрут.

Разве этого она хотела?

Нет, не этого.

– Нас кто-то выдал! – кричит Лилли. – Кто-то проболтался! Таких совпадений не бывает! Не может быть, чтобы учебную пожарную тревогу случайно назначили на то же самое время, когда у нас начинается забастовка! Но эти бюрократы не удержат нас от демонстрации протеста против них! Никогда!

Они даже заставляют нас стоять на этом холоде специально, чтобы ослабить нашу иммунную систему и не оставить сил бороться против них! Я лично отказываюсь простужаться! Отказываюсь терпеть их жалкие оскорбления!

Я сказала, что Лилли надо писать полугодовое сочинение на тему о суфражистках, потому что они тоже, как и мы, боролись за свои права.

Лилли ответила, что ей не до шуток.

Да уж, быть лучшей подругой гения – тяжелый труд.

10 декабря, среда, ТО Интересно,появляется.СНОВА ТОРЧИТоткрытку?! бы она на свой урок. И не возвращалась бы никогда. И почему она все время тут? У нас все хорошо, Майкл получил уже мою Джудит Гершнер ЗДЕСЬ! Шла пока она не Моя жизнь – череда сплошных неудач.

Надо бы сходить к миссис Хилл и спросить ее о чем-нибудь, все равно о чем. Например, почему слесари сняли дверь в подсобку, и теперь мы не можем запирать там Бориса? Тогда она, может быть, зашла бы в класс и увидела бы Джудит.

Но я не могла так поступить, и все из-за Майкла. Ведь он же хочет, чтобы Джудит приходила к нам на ТО, иначе попросил бы ее уйти.

ПРАВИЛЬНО???

Так что я не пойду к миссис Хилл.

А раз уж Майкл так безумно занят с мисс Гершнер, то мне, думаю, самое время заняться алгеброй. И одна заниматься могу, и не нужен мне никто.

Так. А, В, С — Отличненько. Все понятно. Кому здесь нужна помощь Майкла? Точно – не мне, прекрасно и сама справляюсь с этими функциями.

ПРЕКРАСНО СПРАВЛЯЮСЬ САМА.

10 декабря, среда, французский ОЯ серьезно.я только что поняла! Если Майкл обо всем узнает, бросит что жеДжудит, а я расстанусь наконец с Кенни, и (что уж совсем фантастично) мы с го, вот что свою Майклом признаемся друг другу в любви, то я совсем не буду знать, делать дальше.

Ну, например, можно поцеловаться. До этого я целовалась только с одним человеком – с Кенни и это было не так классно, как показывают по телевизо ру.

Наверное, перед тем, как снова начать целоваться, мне необходимо с кем-то посоветоваться. Желательно, со специалистом в этом деле.

Первой на ум пришла Тина Хаким Баба. Она целуется со своим бойфрендом уже почти три месяца, и ей это нравится, так что можно сделать вывод, что у нее достаточно опыта в данном вопросе.

Поэтому я написала именно ей.

Тина, Мне необходима твоя консультация по поводу поцелуев. Ты не могла бы ответить на мои вопросы?

И ни в коем случае никому не показывай мою записку!

Миа Чувствует ли парень, что девчонка, с которой он целуется, совершенно неопытна в этом? И какие ошибки делает человек, который не умеет целовать ся? Как мне их избежать?

Парень может почувствовать, что ты нервничаешь или напряжена, но все нервничают, когда целуются с кем-нибудь в первый раз! Это же естествен но! Но научиться целоваться легко – уж поверь мне. Неопытный человек может сначала отшатнуться, потому что вдруг испугается, и это нормально.

Но в принципе целоваться очень приятно! Поэтому все так любят это делать.

Как ведет себя человек, который умеет целоваться?

Он очень внимательный, заботливый, терпеливый и нетребовательный.

Как вести себя в ответ на его поцелуи?

Ни в коем случае не стой как бревно! Поцелуй его тоже! Но всегда целуй так, как ты бы хотела, чтобы он целовал тебя. Таким образом твой парень узнает, что тебе нравится.

Думает ли парень о том, умеешь ты целоваться или нет?

Если ты парню нравишься и уж тем более, если он тебя любит, ему совершенно безразлично, умеешь ли ты целоваться. Даже если ты не умеешь цело ваться, ему может показаться, что ты делаешь это прекрасно. Ведь ты нравишься ему такой, какая ты есть.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ:

Алгебра: повторить вопросы к главам 8—10.

Английский: английский дневник, «Книги, которые я читала».

Мировая цивилизация: повторить вопросы к главам 10–12.

ТО: ха-ха!

Французский: повторить вопросы к главам 7–9.

Биология: повторить вопросы к главам 9—12.

10 декабря, среда, 21.00, лимузин, по дороге домой от бабушки из «Плазы»

ЯНевозможно поверить, сколько снарядов я Бабушкасменила. Короткие, длинные, все до единого платья из демонстрационной коллекции Себастьяно.

так измотана, что даже пишу трудом. заставила меня перемерить сегодня с прямой юбкой, с пышной юбкой, белые, розовые, синие, даже попа лось одно кислотно-зеленое. Себастьяно сказал, что оно оттеняет румянец на моих щеках.

И все это для того, чтобы выбрать платье, которое я надену на Рождество, во время моего первого официального обращения к дженовийскому народу.

Мне надо выглядеть строго, но не очень. Красиво, но не вызывающе. Изысканно, но не слишком.

Это, прямо скажем, был настоящий кошмар. Девушки из команды Себастьяно наперебой застегивали и расстегивали пуговицы, молнии, какие-то крю чочки. Снимали и надевали бесконечные платья. То через голову, то через ноги. Теперь я знаю, что чувствуют модели, совершенно им не завидую.

Среди этого многообразия оказалось довольно трудно выбрать подходящий столь важному событию наряд. Но Себастьяно, как выяснилось, на удивле ние хороший дизайнер. В некоторых из тех платьев я бы даже согласилась умереть.

Ха! А кстати, хочет ли Себастьяно убить меня? Кажется, ему действительно очень нравится работа модельера, а он не сможет ею заниматься, если ста нет принцем Дженовии.

Хотя он бы, наверное, не отказался поносить корону. Впрочем, папа никогда корону не надевает. И кстати, носит только обычные костюмы. И шорты с футболками, когда играет в большой теннис.

Интересно, научусь ли я когда-нибудь играть в большой теннис так же здорово, как он?

Но если бы Себастьяно стал принцем Дженовии, он бы точно все время носил корону. Не снимая. Он сам мне сказал, что ничто так не пускает пыль в глаза, как пара бриллиантов, каждый размером со сливу. Он предпочитает бриллианты от Тиффани.

Что-то я с ним вообще разоткровенничалась. Рассказала Себастьяно о Зимних Танцах и о том, что мне нечего на них надеть. Себастьяно, кажется, рас строился, когда узнал, что тиару на школьный вечер танцев надеть невозможно, но потом начал расспрашивать, с кем я иду на танцы да как тот парень выглядит.

Понятия не имею, что со мной произошло, но я вдруг взяла и рассказала Себастьяно все про свою несчастную любовную жизнь. Дикость какая-то. Про тив моей воли информация просто-таки изливалась из меня потоками. Слава Богу, бабушки рядом не было… Она как раз куда-то вышла.

Я болтала про Кенни, и как он любит меня, а я не люблю его, и как я сама люблю кое-кого другого, а он об этом и не подозревает.

Себастьяно внимательно слушал. Не знаю, что он понял из того, о чем я говорила, но он не отрывал взгляда от моего отражения в зеркале.

– Почему ты думаешь, что не нравишься этому мальчику? – спросил он наконец.

– Потому, – говорю, – что ему нравится другая девушка.

Себастьяно нетерпеливо всплеснул руками. Прямо драматический театр, мелькнула у меня мысль, потому что рукава его пиджака были расклешены, как на старинных кафтанах.

– Нет! – протестующе воскликнул он. – Он помогать тебе с домашней математикой. Он любить тебя, иначе не делать этого. Почему он помогать, если не любить?

Это у Себастьяно такой язык своеобразный. С домашней математикой… Хм. Впрочем, мне бы так по-французски заговорить, как он чирикает по-ан глийски.

Но его слова заставили меня задуматься над тем, отчего же в самом деле Майкл так охотно и с готовностью помогал мне с алгеброй? Может, просто по тому, что его совесть не допускает, чтобы лучшая подруга его младшей сестры вылетела из средней школы из-за двойки по алгебре?

И тут я, конечно, вспомнила, как, объясняя мне какие-то задачи, Майкл иногда под партой касался меня коленками. И как он близко наклонялся, что бы исправить что-нибудь, написанное мной, и как хорошо от него пахло чистотой и мылом… Или как Майкл, рассказывая что-нибудь смешное, запроки дывает назад голову и хохочет… Улыбаясь, Майкл становится еще красивее, еще милее, чем обычно.

– Скажи, Миа, – продолжал Себастьяно, – почему мальчик помогать тебе, если не любить тебя.

Я тяжело вздохнула:

– Потому что я лучшая подруга его младшей сестры.

Нет, а правда, что может быть печальнее?

В ответ Себастьяно загадочно улыбнулся и потянул меня за рукав.

– Ты не бойся. Я сшить такое платье для танца, что этот мальчик не думать ты как подруга младшей сестренки.

Ага. Разумеется. Странные у меня все же родственники!

В конце концов мы подобрали наряд, в котором я буду выступать по национальному дженовийскому TV. Белое платье с синей окантовкой и пышной юбкой. Ассистент Себастьяно все время фотографировал меня, чтобы я смогла взглянуть на себя со стороны и сделать свой выбор. Довольно профессио нальное решение, хочу заметить.

Впрочем, это не главное. Хочу рассказать о том, что произошло сегодня после дополнительных занятий по алгебре.

Все уже вышли из класса, только я замешкалась. Так вот, мистер Джанини подходит ко мне с вопросом:

– Миа, тут у нас слух прошел, что сегодня намечалась какая-то забастовка учеников? Ты не в курсе?

Я: Нет.

М. Дж.: А… Наверное, ты не знаешь и о том, что кто-то, возможно, с целью сорвать забастовку, включил сигнал пожарной тревоги? Ну, на втором эта же, около питьевого фонтанчика?

Я: Нет, не знаю.

(Ларс на заднем плане как закашлял! Надо будет припомнить это ему, балбесу!) М. Дж.: Так я почему-то и думал. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что бывает за беспричинное включение пожарной тревоги, не правда ли? Исклю чение из учебного заведения, да?

Я: Да, конечно, знаю.

М. Дж.: Ну так вот, я и подумал, может, ты и видела кого-нибудь, кто мог это сделать. Помнится, ты вышла из класса за пару минут до сигнала.


Я: Нет, нет. Я никого не видела.

Кроме Джастина Баксендайла, красавчика нашего. Но, понятное дело, этого я мистеру Джанини не сказала.

М. Дж.: Не уверен, ну да ладно! Если узнаешь, кто это был, передай ей, чтобы никогда больше так не поступала.

Я: Мгм. Хорошо.

М. Дж.: И еще передай от меня личную благодарность. Самое «лучшее», самое «подходящее» сейчас, перед зачетной неделей, – забастовка учеников.

Ладно. Увидимся дома.

И он мне подмигнул. ПОДМИГНУЛ, как будто знал, что это я включила пожарную тревогу. Но он же не мог знать наверняка. Он же не знает про мой проклятый нос, который буквально горел, я чувствовала, даже, кажется, видела! Ужас какой.

11 декабря, четверг, домашняя комната илли сведет меня с ума.

Лпоследствиями, дабудтоимне мало бешеной подготовки мне еще предстоит выслушивать жалобы Лилли о том, как ее замучила администрация средней Серьезно. Как к зачетам и приближающегося официального визита в Дженовию со всеми вытекающими отсю да еще путаницы с любовью. Теперь школы имени Альберта Эйнштейна. Всю дорогу до школы она твердила и твердила, что все происходящее – это «заговор молчания» против нее, потому что она, Лилли, однажды выступила против автомата с кока-колой, который стоит у нас возле физкультурного зала. Ведь очевидно, что этот автомат по ставлен администрацией именно для того, чтобы превратить нас в тупых потребителей кока-кольной продукции. Потому что те, кто пьет много кока-ко лы, по мнению Лилли, привыкают к ней и зависят от нее, прямо как от никотина.

Да при чем тут вообще этот автомат и попытки администрации превратить нас во что-то там? Просто Лилли до сих пор не успокоилась из-за того, что не может использовать одну из глав своей книги о выживании в средней школе в своем полугодовом сочинении.

Я напомнила Лилли, что если она не представит новую тему, то получит двойку за сочинение. Принимая во внимание, что у нее до того стоят сплошь пятерки, в полугодии выйдет тройка, но эта тройка все равно испортит картину. Лилли мечтает поступать в колледж Беркли, но с такими оценками есть риск туда не попасть. И ей придется подавать документы в колледж Браун, что для Лилли равносильно поражению.

Но она меня не слушает, только твердит, что в субботу будет митинг, который организовала группа «Ученики против приватизации средней школы имени Альберта Эйнштейна». Я тоже должна там быть, потому что являюсь секретарем этой группы (председателем, естественно, является Лилли!). Ко нечно же, я услышала об этой группе впервые. Всегда так. Ну что за жизнь такая?

Лилли сказала, что мне надо будет только подробно все записывать, а больше ничего. И на том спасибо.

Надеюсь, Майкл тоже там будет. Может, он заступится за меня перед сестрой? Но… Как и всю эту неделю, он поехал на метро, чтобы добраться в школу пораньше и поработать над компьютерной программой к Зимнему Карнавалу.

Не сомневаюсь, что Джудит Гершнер на этой неделе тоже приходит в школу пораньше.

Между прочим, я приготовила новую открытку. Еще вчера купила ее в «Плазе». Эта гораздо лучше, чем та с клубникой в шоколадном сиропе. На ней девушка поднесла пальчик к губам, как будто произносит: «Шшшшшш»… Тина написала на ней печатными буквами:

Красные розы алеют багрово, Встречая зарю.

Она размножает мошек фруктовых, А я тебя больше люблю.

Тина сказала, что стихотворение потрясающее, должно подействовать.

Еще бы, я его сочиняла всю ночь.

11 декабря, четверг, четвертый урок РА!!! Сегодня отменили физкультуру.

УИ не потому, чтообщеепроходят соревнования истадионе. школой болеть за наших. Команды поддержки не было. Болельщики сидели вместе с осталь Вместо нее – собрание на школьном там надо всей ными. Ну, не с остальными, а на лучших местах – в самой середине. Каждая старалась подсесть поближе к Джастину Баксендайлу, который побил рекорд Джоша Рихтера по популярности. Джош больше не самый крутой парень в школе. Но это не важно.

А оказалось вот что. В нашей школе имени Альберта Эйнштейна произошло неслыханное нарушение дисциплины. Акт чудовищного вандализма по тряс нашу администрацию. И теперь всю школу собрали на стадионе, чтобы донести до каждого (это мне прошептала в ухо Лилли), как преподаватели потрясены и разочарованы в нас, недостойных.

И что же это за акт, из-за которого директриса Гупта из кожи вон лезет?

Ну как же, ведь кто-то вчера нажал кнопку пожарной тревоги, а пожара – вот неприятность-то – и не было совсем.

Ха!

Лично я в своей жизни ничего по-настоящему плохого еще не совершила. Ну, выкинула баклажан с шестнадцатого этажа, но никто же не пострадал, и было очень весело. Хотя, конечно, так поступать нехорошо. Но сознательно я бы никогда никому не навредила и не причинила бы боль.

Но я чувствовала себя просто великолепно, наблюдая, как директриса, завучи и учителя по очереди подходят к микрофону и клеймят меня позором.

Осуждают мое поведение. Уничтожают морально. Сравнивают с землей.

Да уж, если бы меня кто поймал в тот момент, то сейчас веселиться мне бы не пришлось. Страшно представить, что бы со мной было.

Пишу все это тут же, на стадионе. Пришлось наклониться и закрыть дневник своим телом. А то, не дай Бог, прочитают, и тогда все. Некоторым только дай повод… Тогда, наверное, последствия были бы пренеприятнейшие. Они преследовали бы меня до окончания школы, и даже потом, когда мне исполнится два дцать лет, а может быть, и больше… Впрочем, наверное, когда мне будет двадцать лет, средняя школа останется далеким смутным воспоминанием. Надеюсь. Я буду работать в «Гринписе», спасать китов и белых медведей и вряд ли вспомню о какой-то пожарной кнопке, нажатой в девятом классе.

Администрация обещает награду за информацию о негодяе, который совершил это нечеловеческое преступление. Награду!!! Интересно, какую? Ха!

Бесплатный билет в кино. Вот и все, чего я стою. Жалкого билета в кино… Единственный человек, кто может по идее заложить меня, это Джастин Баксендайл. Ведь это же элементарно – он видел меня в коридоре за минуту до того, как сработала пожарная сигнализация. Может, мне повезет?

Ну, и мистер Джанини. Хотя он, конечно, другое дело. Я его тоже видела на стадионе. Он стоял и говорил с миссис Хилл. Он-то уж точно не выдаст.

Может, он даже меня и не подозревает. Может, считает, что нажала на кнопку Лилли, а я знаю об этом и покрываю ее. Да, это мысль. Кстати, наверное, Лилли страшно сожалеет, что это не она придумала включить сигнализацию, потому что весь день сегодня бубнит, что если вычислит, кто это сделал, убьет на месте.

Да она просто завидует. Потому что теперь этот инцидент выглядит как политическое выступление, хотя на самом деле был всего лишь препятствием для ее забастовки.

Директриса Гупта ужасно строго смотрит на нас. Буквально испепелила взглядом каждого. Говорит, что, конечно, совершенно нормально устраивать переполох перед зачетной неделей, но она надеется, что мы образумимся и используем свою энергию в мирных учебных целях.

Что бы она ни говорила, я в восторге. Моя выходка удалась, и все даже гораздо лучше, чем мне бы хотелось. Целый стадион!

11 декабря, четверг, ТО Сегодня ходили сказать, на ланч вкажется, что страсть Кенни, достигшаявечер Зимнихво вторник, стремительно угаснет.

с Кенни «Биг Вонг».

Мне нечего кроме того, что он так и не пригласил меня на Танцев.

Да и не только это. Вообще мне своего пика Начала подозревать это, когда он перестал звонить и присылать мне сообщения. Говорит, что совсем замучился с учебой и вообще, но я подозреваю другое.

Он знает. Про Майкла.

Хотя – откуда? Невозможно.

С другой стороны, он, может, и не знает конкретно про Майкла, но в принципе должен понимать, что есть другой человек, который зажигает огонь в моем сердце.

Если в нем может гореть огонь, то так оно и есть. Его может зажечь только Майкл.

А Кенни просто милый парень.

И ведет себя соответственно.

Пока меня это вполне устраивает, но я бы предпочла, чтобы он взял да и высказал мне все, что у него на уме. Мне от его доброты и предупредительно сти только хуже. Иногда даже страшно становится при мысли: «Как я могу? Что я делаю?»

Как я могла согласиться стать его девушкой, зная, что люблю другого? Вообще-то Кенни имеет право пойти в любой журнал и дать интервью. «Прин цесса-предательница». И если бы он так сделал, я бы его по-человечески поняла.

Но он не пойдет. Потому что слишком хороший для этого.

Вместо того чтобы наорать на меня и оставить одну, Кенни заказал тушеные овощи для меня и свиные ребрышки для себя. Еще одно приятное свиде тельство того, что Кенни уже не любит меня так сильно, как утверждает: он снова начал есть мясо. Он болтал про биологию и про общешкольное собра ние. Я ему не сказала, кто нажал на пожарную кнопку, а он и не спрашивал, знаю ли я, иначе опять воспламенился бы мой нос.

Кенни снова выразил мне сочувствие по поводу прикушенного языка, поинтересовался, как у меня с алгеброй, предложил помощь. Я отказалась под тем предлогом, что живу под одной крышей с учителем алгебры. И Кенни все время очень старался быть милым и любезным.

Это меня только еще больше терзает. Из-за того, что я собираюсь совершить, когда сдадим последний зачет.

А на танцы он меня так и не пригласил.

Не знаю, что это означает. То ли мы вообще туда не идем, то ли само собой подразумевается, что идем вместе.

Не понимаю этих парней!

Ланч был так себе, а ТО еще тоскливее. Джудит Гершнер, впрочем, сегодня здесь нет. Так ведь и Майкла нет тоже! Пропал. И никто не знает, где он.

Лилли сказала миссис Хилл, когда та случайно заглянула в класс, что Майкл только что вышел на минуту.

А мне вот интересно, где он на самом деле находится. Лилли сказала, что сама редко видит Майкла с тех пор, как он стал готовить эту новую програм му к Зимнему Карнавалу.


Ей это практически безразлично, потому что Майкл редко покидает свою комнату, но все равно. Можно хотя бы иногда заходить домой, например, чтобы готовиться к зачетам.

Но, с другой стороны, в колледж его уже приняли, и теперь оценки не будут иметь большого значения.

Да, Майкл ведь тоже гений, как и Лилли. Так зачем же ему готовиться к каким-то зачетам? Он и так все знает.

В отличие от нас, от всех остальных.

Очень хочется, чтобы снова повесили дверь в подсобку. Невозможно сосредоточиться, когда Борис выводит на своей скрипке немыслимые рулады.

Взять бы и запереть его там, пусть бы он сидел в подсобке, пока ночной сторож не услышит мольбы о помощи.

А Лилли говорит, что это еще один наглый способ ослабить наше сопротивление, происки администрации.

Но я так не думаю.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ:

Алгебра: предзачетная контрольная, подготовиться.

Английский: полугодовое сочинение.

Мировая цивилизация: повторить ВСЕ.

ТО: ничего.

Французский: l'examen pratique.

Биология: готовиться к предзачетной контрольной.

11 декабря, четверг, 21. Бабушкузнать не только на Рождественскомвечером начала гонять меня по именамсемейное положение, имена и возраст детей, если они есть, конечно.

невозможно остановить. Сегодня и должностям папиных кабинет-министров. Я должна, оказывается, точно как их зовут и чем они занимаются по службе, но также Всех этих детей я увижу балу во дворце, и мне придется с ними разговаривать. Наверное, они возненавидят меня так же, если не больше, как и племянники мистера Джанини, с которыми я встречалась в День Благодарения.

Теперь все праздники я должна буду проводить в окружении детей, которые меня ненавидят.

Но я же не виновата в том, что я принцесса. Они не имеют права так ко мне относиться, ведь я делаю все, что в моих силах, чтобы вести обычную жизнь. Я же отвергла предложения от «Космополитена», «Юма» и «Мы, девчонки». Я отклонила приглашения всех фотоагентств, не согласилась снимать ся в рекламных роликах, и когда мэр Нью-Йорка предложил мне постоять рядом, пока он будет зачитывать новогоднее поздравление жителям города, я тоже отказалась. Ну, во-первых, во время празднования Нового года я уже буду в Дженовии, а во-вторых, я против кампании, которую развернул наш мэр.

Он хочет при помощи пестицидов уничтожить комаров, которые, возможно, приносят с берегов Западного Нила какой-то вирус. Этот вирус заразил мест ную колонию крабов вдоль всего восточного побережья. Какой-то компонент крови этих крабов используется для того, чтобы определять чистоту каждой таблетки и вакцины, производимой в Соединенных Штатах. Крабов собирают, откачивают из них треть крови, после чего выпускают обратно в море, где они очень быстро погибают, потому что ослаблены, а огромное количество пестицидов (используемых для истребления египетских комаров) добивает несчастных крабов, а вместе с ними и лобстеров, и рыбу, и китов. И прочих животных.

Короче, я хочу сказать, что никогда не стремилась быть в центре внимания.

Но бабушка выбора не оставляет.

И Себастьяно был там же. Сидел, пил что-то из бокала и слушал, как я выдаю имя за именем. Бабушка изготовила настоящую картотеку – на карточке фотография министра и вся необходимая информация. Прямо как календарики с бейсболистами.

Бабушку позвали к телефону, звонил ее старинный приятель – генерал, а Себастьяно начал расспрашивать меня об одежде, и особенно о том, что носят мои подруги и я сама в обычные дни. Что я думаю о вельветовых брюках-стрейч? А как мне понравится кожаный фиолетовый топ? Юбка, с подола кото рой свисают цепочки?

Я ответила, что все это здорово подойдет для Хэллоуина или какого-то костюмированного бала, а на каждый день я предпочитаю что-нибудь попроще, и желательно из хлопка. Себастьяно явно огорчился. Тогда я стала описывать, во что одеваются мои подруги, а он выхватил блокнот и исписал кучу стра ниц. Семейное это, что ли, у нас, таскать с собой все время блокноты и записывать что ни попадя?

Бабушка закончила наконец телефонный разговор и вернулась к нам. Я проинформировала ее, используя всю свою дипломатию, что, последние три месяца моего обучения на настоящую принцессу дали ощутимые результаты – я чувствую себя более чем подготовленной к приближающемуся представ лению меня народу Дженовии, потому не вижу настоятельной необходимости заниматься еще и на следующей неделе;

к тому же у меня будет ПЯТЬ заче тов, к которым надо готовиться.

Бабушка чуть не взорвалась.

– С чего ты взяла, что академическое обучение важнее уроков королевского этикета? А, твой отец подсказал тебе! Так ему тоже еще необходимо учить ся, учиться и учиться. Он не понимает, что манеры не менее важны, чем образование.

– Бабушка, – говорю я, – образование мне необходимо, чтобы в будущем как следует управлять Дженовией.

Особенно если я собираюсь превратить дворец в огромный приют для животных. Этого я сделать не смогу, пока бабушка жива, поэтому пока нечего ей об этом и сообщать… Да и вообще, не стоит ей об этом рассказывать. Еще расстроится.

В комнату вошел папа. Он искал медаль Дженовийских воздушных сил, потому что собирался на какой-то официальный прием в посольстве.

Я сказала ему, что на следующей неделе у меня зачеты, и мне будет некогда приезжать сюда на уроки королевского этикета.

– Да, конечно, – сразу согласился папа.

Бабушка попробовала было возражать, но он сказал:

– Если она не сдаст зачеты, тебе же, мама, будет хуже. А если Миа до сих пор не усвоила твоих уроков, то одна неделя ничего не решит.

Бабушка поджала губы и не произнесла больше ни звука.

12 декабря, пятница, дома СРОЧНЫЕ ДЕЛА:рассказывать бабушке о личнойвремя занятий.

1. Перестать думать о Майкле, особенно во 2. Прекратить жизни.

3. Стать более: взрослой, ответственной, уравновешенной.

4. Никогда больше не грызть ногти!!!

5. Написать инструкцию для мамы и мистера Дж., как ухаживать за Толстым Луи, пока я в отъезде.

6. ПОДАРКИ К РОЖДЕСТВУ!

7. Не смотреть «Спасатели Малибу» вместо подготовки к зачетам.

8. Не играть в «Pod-Racer» вместо подготовки к зачетам.

9. Не включать музыку во время подготовки к зачетам.

10. Расстаться с Кенни.

12 декабря, пятница, кабинет директрисы Гупты ОНе знаю, что информациябыло…тревога была только началом. Термополис, Дженовию ипреступница. официальных обязанностей принцессы этой фициальная из достоверных источников: я, Миа малолетняя Честно. И ложная пожарная это со мной Как будто нарочно – чем ближе поездка в принятие первых страны, тем хуже я себя веду. И сама себе уже не кажусь принцессой.

Интересно, исключат меня из школы?

Если да, то это с их стороны будет натуральное свинство. Лана первая начала. А я просто сидела и внимательно слушала мистера Джанини, который толковал о Картезианской школе. Я изо всех сил вникала, даже что-то вроде бы понимала, записывала как сумасшедшая. И вдруг Лана оборачивается ко мне и сует лист из газеты «США сегодня». Посередине страницы огромными буквами заголовок: «Сегодняшний рейтинг».

Да вот эта статья, я ее вклеила в дневник.

СЕГОДНЯШНИЙ РЕЙТИНГ Рейтинг популярности молодых престолонаследников.

Пятьдесят семь процентов читателей признают принца Уильяма Английского самым любимым и популярным. За ним идет его младший брат Гар ри, который получил двадцать восемь процентов голосов. Американская принцесса Миа Ренальдо Дженовийская занимает третье место, ей досталось тринадцать процентов голосов читателей. Дочери принца Эндрю и принцессы Сары Фергюссон – Беатрис и Евгения, собрали по одному проценту каждая.

Отчего же принцесса Миа занимает лишь третье место и не смогла собрать более тринадцати процентов голосов? «Она не выходит в свет» – вот са мый простой ответ на этот вопрос. Принцесса Миа оказалась столь же застенчивой, как и принцесса Диана (мать принцев Уильяма и Гарри), когда впер вые вступила в яркий круг света прожекторов СМИ.

Принцесса Миа совсем недавно узнала, что является наследницей престола Дженовии, маленького княжества на Лазурном Берегу, и вскоре ей предсто ит первый официальный визит в свою страну. Это произойдет уже на следующей неделе. Представитель принцессы поведал нам, что она ожидает поезд ку с «превеликим нетерпением». Принцесса Миа продолжит свое образование в Америке, а пребывание в Дженовии ограничит летними месяцами.

Я прочла эту дурацкую статью и вернула газету Лане.

– Ну и что? – прошипела я.

– Ну и то, – прошипела Лана в ответ, – просто интересно, насколько поднимется твой рейтинг, особенно среди жителей этой твоей Дженовии, когда все узнают, как ты включила пожарную тревогу. Когда и пожара-то не было.

Конечно, она блефовала. Она меня там не видела. Разве что… Разве что Джастин Баксендайл догадался, что к чему. Увидел меня в коридоре, услышал сразу после этого пожарную тревогу, а потом рассказал Лане… Нет. Невозможно. Не может быть, что он такой негодяй, взял и выдал меня. Зная Лану, я поняла, чем кончится дело. Она-то не преминет рассказать обо всем учителям. Или хотя бы косвенно даст им понять, чтобы самой не мараться. Не говорил Джастин ей ничего. Лана, наверное, как и мистер Джани ни, просто сопоставила очевидные факты. Я ухожу из класса, а через две минуты раздается сирена. А в этот день моя лучшая подруга искала для себя больших неприятностей.

Однако, хотя Лана может только предполагать, она ведет себя так, будто точно обо всем знает.

И вот тут я на секунду утратила контроль над собой. Просто не знаю, как могло случиться то, что произошло дальше. В результате я теперь сижу в ка бинете директора.

Не знаю, заключалась ли причина:

в нервозности перед зачетами;

в приближающейся поездке в Дженовию;

во всей этой истории с Кенни;

в моей любви к человеку, который встречается с разводительницей фруктовых мошек;

в еще не угасшем удивлении тем, что моя мама вышла замуж за моего учителя алгебры и скоро родит от него ребенка;

в том, что Лана мне просто надоела и надоела давно;

во всем вышеперечисленном, вместе взятом.

Короче, какова бы ни была причина, но я сорвалась. Взяла и сорвалась: в бешенстве вскочила, схватила с парты Ланин мобильник и грохнула его об пол.

Аппарат разлетелся на тысячу маленьких осколков. Я добила его ботинком. А ботинки у меня армейские, 39-го размера. От телефона осталось, есте ственно, мокрое место.

Ну, и после этого я не могу упрекать мистера Джанини в том, что он отправил меня в кабинет директора.

Хотя от собственного отчима можно было ожидать некоторого снисхождения. Ан нет… Ой-ой-ой. Гупта идет.

12 декабря, пятница, 17.00, моя комната Ну вот, пожалуйста.не могу поверить. МЕНЯ!!! Миазанятий. Что же это происходит? Я всегда была такой примерной ученицей, таким тихим, бес Меня временно отстранили от Отстранили. Я Термополис!

проблемным ребенком!

Ладно, отстранили-то всего на один день, но тем не менее! Это же будет записано в моем личном деле! Пятно на всю оставшуюся жизнь!

Что скажет дженовийский кабинет министров?

Нет, конечно, я прекрасно поступлю в колледж, никто не откажется принять меня только из-за того, что я была отстранена от занятий на один день в первом семестре первого курса средней школы, но все равно, позор-то какой. Директриса Гупта смотрела на меня как на чудовище.

А психологи вот что говорят: если обращаться с человеком как с преступником, он им и станет, причем в довольно сжатые сроки. И они правы. И если директриса и учителя будут продолжать в том же духе, возьму и приду в школу в каком-нибудь безумном наряде от Себастьяно (есть у него такие платья, что ого-го). Ой, нет, мы же форму носим. Ладно, тогда ограничусь колготками из рыболовной сети, он и такие производит. Выкрашу волосы в черный цвет, а лучше в фиолетовый. Может, даже начну курить и вставлю в нос серьгу. А в уши – по четыре. По восемь.

Вот журналисты обрадуются! Снимут быстренько документальный фильм со мной в главной роли и назовут его «Скандал в королевском семействе». И тогда процентов у меня точно станет больше, чем у Уильяма Английского. Приеду в Англию (а что, мне уже будет все равно), зайду в Букингемский дво рец (и пусть только попробуют меня не пустить), найду Уильяма… – Ну, – спрошу, – и кто из нас двоих теперь круче?

И дам ему в лоб.

Вообще-то, когда мне в первый раз прокалывали уши (по одной дырке), я чуть в обморок не упала, курение вредно для здоровья, а давать кому-нибудь в лоб некрасиво, да и больно.

Скорее всего, из меня не получится убедительного малолетнего преступника.

Папа тоже так считает и рвется натравить на Гупту всех наших адвокатов. И я бы, наверное, не возражала, чтобы натравил, да вот беда – ни в коем слу чае нельзя признаваться, что именно послужило причиной того, что я грохнула телефон Ланы. Трудно доказать, что нападение было спровоцировано, ес ли нападающий не хочет говорить, что его спровоцировало.

Папа очень хотел выведать, что же случилось на самом деле, даже поругался для вида. Он примчался в школу забирать меня, после того как ему позво нила сама директриса Гупта. Но я ему не рассказала. Стоящий рядом Ларс сделал каменное лицо, и папа сдался. Махнул рукой, сказал «ну, ладно», и его губы сжались в точности как у бабушки, когда она сердится.

Но как я могла передать ему слова Ланы? Если бы рассказала, то все бы узнали, что я повинна не в одном проступке, а сразу в двух!

Ну, а сейчас-то я уже дома. Посмотрели с мамой телевизор. Она почти не рисует с тех пор, как забеременела. Ее тошнит от запаха краски. И трудно дол го стоять, все время хочется прилечь. А лежа рисовать неудобно.

Теперь она постоянно сидит в своей кровати и иногда рисует портреты Толстого Луи. Ему нравится, что наконец он не торчит дома один. Так что ночу ет он у меня, а на день переселяется к маме в спальню, и то спит, то подставляет уши, чтобы она их почесала, то наблюдает за голубями, которые топчутся на пожарной лестнице за окном.

А сегодня мама решила разнообразить галерею образов и, так как я оказалась дома пораньше, рисует меня. Уже несколько портретов готовы. Мне ка жется, рот получается слишком большой, но я ничего не говорю, так как мы с мистером Джанини договорились постараться ничем не огорчать маму, ей и так сейчас нелегко. Теперь даже такой невинный вопрос, зачем она положила счет за телефон в овощной ящик холодильника, может привести к сле зам и жалобам, которые иногда продолжаются чуть ли не час.

Пока она рисовала меня, я смотрела фильм «Мама, помоги мне» с Тони Спеллинг в главной роли. Тони играет девушку, которую постоянно обижает ее парень. Вообще-то я не понимаю, как можно оставаться с человеком, который бьет тебя, но мама сказала, что тут дело в самооценке и в отношениях с от цом. Сама она, правда, не очень-то ладит с дедулей, но если какой-нибудь мужчина попытался бы хоть пальцем ее тронуть, то, гарантирую, он уже через пять минут звонил бы в травмопункт.

Мама изо всех сил пыталась выведать, что же такого особенного сказала Лана, если это подвигло меня на столь неблаговидный поступок. Она действо вала так же, как все мамы в фильмах – спрашивала, спрашивала… Видимо, в результате способ сработал – вдруг я взяла да и рассказала ей все: про Кенни и как мне не нравится с ним целоваться, и про то, как он при знался мне в любви перед всей школой, и про то, как я хочу расстаться с ним сразу после сдачи последнего зачета.

Ну, и попутно я упомянула про Майкла с Джудит Гершнер, про Тину с открытками;

и про Зимний Карнавал все маме рассказала, и про Лилли с ее заба стовкой, и вообще обо всем, кроме пожарной тревоги.

Еще в самом начале моего рассказа мама бросила рисовать и завороженно смотрела на меня.

Наконец я выговорилась и замолчала.

– Знаешь, – говорит мама, – что тебе сейчас необходимо?

– Что? – спрашиваю.

– Отдых, – отвечает.

И мы устроили отдых, прямо на ее кровати. Она не пустила меня заниматься, а вместо этого заставила заказать пиццу, и мы долго-долго смотрели те левизор. После фильма «Мама, помоги мне», который закончился хеппи-эндом, совершенно невероятным, но утешительным, начался классный фильм «Наваждение на Среднем Западе». Кортни Торн-Смит с огромными кольцами в ушах ездит на розовом кадиллаке и убивает всех подряд девушек, которые кокетничают с ее парнем. Самое интересное, что этот фильм основан на реальных событиях.

И я думала о том, что мы сидим вот так, прямо как в старые времена, когда мама еще не встречалась с мистером Джанини, а я не знала, что я принцес са.

Теперь она замужем и ждет ребенка, а я отстранена от занятий в школе.

Жизнь кипит.

12 декабря, пятница, 20.00, мансарда О Господи, только чтоменя с тем, каквернуться и продолжать Уайнбергер. Всешкольной администрации.друзей!временно отстранили от занятий. Призы проверила ящик. Он переполнен выражениями сочувствия и поддержки от моих Все поздравляют я расправилась с Ланой сочувствуют из-за того, что меня вают не терять самообладания, чтобы борьбу против Боже мой, кто это тут борется против администрации? Я просто разбила чужой мобильный телефон. Администрация тут совершенно ни при чем.

Лилли дошла до того, что сравнила меня с королевой Шотландии, которую Елизавета I посадила в тюрьму, а потом обезглавила.

Интересно, пришла бы Лилли в такой же восторг, если бы узнала, что причина, по которой я грохнула телефон, состояла в том, что Лана угрожала рас трепать всем, кто на самом деле включил пожарную сигнализацию.

Лилли утверждает, что тут дело в принципе: меня вышибли из школы за отказ отступиться от своих убеждений. На самом-то деле меня вышибли из школы за поломку чужой личной собственности. А сделала я это, чтобы покрыть предыдущее свое преступление.

Впрочем, об этом еще никто, кроме меня, не знает. Ну, за исключением Ланы. И даже она до конца не уверена, что это я нажала на кнопку.

К моему удивлению, не только Лилли убеждена, что мой поступок продиктован политическими соображениями. И завтра на первом митинге учени ков против приватизации средней школы имени Альберта Эйнштейна мое дело будет представлено в качестве одного из примеров деспотической поли тики администрации во главе с Гуптой.

Может, изобразить внезапную простуду на все выходные?

Я написала всем общий ответ, что, мол, «спасибо за поддержку, как она мне помогла», и призвала не делать из мухи слона. В том смысле, что я вовсе не горжусь тем, что совершила. Я бы скорее предпочла НЕ разбивать телефон и остаться в школе.

Отличная новость от Тины: Майкл точно получает мои открытки. Тина проходила сегодня после физкультуры по коридору мимо шкафчиков и видела, как он берет открытку и кладет в свой рюкзак!!! К сожалению, прибавила Тина, не похоже было, что он воспылал при этом страстью. Ни малейшей неж ности не отразилось в его глазах. Это буквально Тинины слова. Он даже не потрудился уложить открытку в рюкзаке аккуратно, чтобы не помять. Следом за открыткой Майкл запихал в рюкзак свой ноутбук, так что она наверняка стала как жеваная.

Но, добавила Тина, он обошелся бы с ней почтительнее, если бы знал, что она от тебя. Если бы ты подписала ее… Конечно, если бы я подписала ее, то он бы узнал, что нравится мне! Более того, он бы узнал, что я люблю его!!! А если он ничего ко мне не чувствует?

Вот был бы ужас. Еще хуже, чем отстранение от занятий.

Нет, нет, нет.

Ой! Пока я все это записывала в дневник, пришло сообщение. ОГО!!! От самого Майкла! Я аж подскочила и вскрикнула, даже Толстый Луи испугался.

Он спал у меня на коленях, и когда я подскочила, то вцепился в меня всеми когтями, так, что даже царапины остались.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.