авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation Diplomatic Academy by Prof. Vladimir F.LI THEORY of INTERNATIONAL ...»

-- [ Страница 2 ] --

Научный руководитель анкетирования доктор экономических наук, академик РАЕН Ю.В.Яковец, автор фундаментальных работ по международному прогнозированию, включил в опрос ный лист все виртуально возможные сценарии взаимодействия цивилизаций (в том числе их столкновения), вычленил ключе вые факторы и сферы такого взаимодействия (геоэкономичес кие, демографические, геокультурные и др.), запросил суждения экспертов по вопросам грядущего мироустройства (однополяр ность, биполярность, многополярность и др.), поставил вопрос о судьбе критического "разрыва" между "мировым Севером" и "мировым Югом", попросил выделить те цивилизационные мас сивы, которые могут гипотетически стать источниками крупных геополитических конфликтов в первой половине XXI в.

Проведение подобных экспертно-аналитических опросов — жизненная необходимость для каждого академического или учебного заведения, где насчитывается хотя бы два-три десятка творчески мыслящих исследователей, все более глубоко осозна ющих одну заповедь: невозможно в наше время стать полноцен ным ученым-международником или дипломатом, не овладев те орией и практикой внешнеполитического прогнозирования.

Часть вторая СЦЕНАРИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ 1. Геополитика и международное прогнозирование Геополитика с большим опозданием пришла в гуманитарные науки России. Ее уникальный исследовательский инструмен тарий, к созданию которого была непосредственно причастна и славная плеяда российских ученых (Н.Д.Кондратьев, Л.Н.Гу милев и др.), не только не был востребован целым поколением отечественных международников, но и предавался голословной анафеме как сочинительство "реакционного буржуазного иде ализма".

Однако поистине удивительный парадокс ситуации состоял в том, что самые твердокаменные проповедники историческо го материализма в бывшем СССР (из числа официальных академиков и кремлевских лидеров), объявляя геополитику лженаукой, были на практике наиболее ревностными, хотя и скрытыми приверженцами геополитической экспансии. (До статочно в этой связи вспомнить советскую догму о "мировой перманентной революции" или брежневский курс на перене сение пограничных рубежей "развитого социализма" в Вос точную и Центральную Европу.) Другими словами, отвергая доктринально экспансионистские претензии западной геопо литологии, иные советские лидеры под флагом своих "классо вых интересов на практике преследовали далеко идущие геополитические цели.

Разумеется, в этом почти вековом скрытом и явном противобор стве за геополитику нет какой-либо "вины" самой геополитики.

Сценарии международного геополитического прогнозирования Как научное знание, отражающее роль географического детер минизма в политической жизни человеческого общества, она объективна в своей основе, если не подвергается тенденциоз ным искажениям.

Итак, каково содержание геополитики как теоретико-позна вательной академической дисциплины? Какова прикладная сфера ее исследования? Какое место геополитический инструмента рий занимает в системе прогнозирования мировой политики и международных отношений?

Человеческое общество, государство, его социальные ин ституты, правящие элиты, политическая оппозиция, различ ные этнические, клановые, конфессиональные и иные общно сти не функционируют вне исторического времени и опре деленного экологического пространства. Именно тот или иной конкретный уровень органичного взаимодействия полити ческого бытия и пространственно-территориального факто ра определяет в конечном итоге качество, т.е. совокупный национальный (или многонациональный) потенциал того или иного государства, или коалиции, или блока государств. По добно любой другой научной дефиниции, геополитика, будучи одной из самых молодых дисциплин, не имеет окончательно и раз и навсегда законченных очертаний, постоянно совершен ствуется и усложняется.

Вместе с тем, с самого своего зарождения геополитическое поле формировалось в сложном узле переплетения гуманитар ных и, что чрезвычайно важно, естественных наук. Геополитоло гия — это уникальный теоретический и методологический син тез философии и географии, социальной истории и этнопсихоло гии, политэкономии и военной стратегии, биосоциологии и ант ропологии. Многослойный, синтезированный характер геополи тики создает труднопреодолимые барьеры для выработки ее Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ комплексной, универсальной, аксиоматической характеристики, ключевого инструментария международных отношений. И здесь, пожалуй, следовало бы согласиться с тезисом одного из россий ских исследователей о том, что "геополитика — это мировоз зрение, и в этом ее лучше сравнивать не с науками, но с систе мами наук... Зависимость человека от пространства — основ ной тезис геополитики — видится лишь при некотором дистан цировании от отдельного индивидуума" (Дутин А. Основы гео политики. М., 1997. С. 12-13).

Выше уже говорилось о запоздалом рождении геополитики как академической теории и невероятных коллизиях, обрушившихся на молодое научное знание. Эти парадоксы были обусловлены не какими-либо случайными факторами. К концу XIX в. было окончательно завершено освоение земного пространства европо центристским человеком и на авансцену международных отно шений со всей остротой выдвинулась проблема нового передела уже поделенной колониально зависимой периферии. Для обосно вания внешней экспансии мировых супердержав на просторах нашей планеты необходимы были качественно новые оценки целостности и многообразия планетарного мироустройства, слож ного взаимодействия политико-экономической власти и простран ственной среды. Серьезным ответом на эти настоятельные вы зовы исторического времени явилось появление геополитическо го знания, которое, однако, с самого начала разделилось на ряд школ и направлений, в том числе сторонников активного внешне го экспансионизма, за обеспечение так называемого естественно го, "жизненного пространства".

В чем же таятся основные причины длительного недопони мания геополитики со стороны сторонников ультралевой рево люционности? Думается, что это долгое догматическое заблуж дение было обусловлено прежде всего тем, что ряд геополити Сценарии международного геополитического прогнозирования ческих дефиниций с самого начала был тенденциозно интер претирован германо-британской школой "жизненного простран ства". В СССР же основную роль в этом деле сыграло дли тельное засилье в гуманитарных науках сторонников тотали тарного диктата.

Для формирования фундаментальной научной отрасли одно столетие — это минимальный отрезок исторической хроноло гии. Однако и в ее пределах произошли качественное обогаще ние и эволюция как самого предмета, так и категориального аппарата геополитики. Основу традиционной геополитики со ставлял географический детерминизм, связанный преимуществен но с литосферой, а позднее с гидросферой. Первоочередное внимание уделялось таким сугубо территориально-географи ческим факторам, как континентальное или морское положение государства, почвы и природный рельеф, климатические условия, фауна и флора, естественные коммуникации, пресноводные ис точники, характер межгосударственных рубежей, стратегичес кие позиции, этнодемографические показатели, наличие при родных ресурсов, типы социальной и политической организации общества и т.п. Именно сложная комбинация и проекция этих естественных факторов стимулировали оформление политичес кой географии, одним из представителей которого был немец кий ученый Фридрих Ратцель.

Гигантский прогресс научного знания, происходивший почти на протяжении всего XX века, открыл новые грани и сферы геополитики. Оптимальные геополитические характеристики становятся более полными, практически универсальными с уче том результатов освоения человеком космического простран ства, проникновения в немыслимые ранее тайны строения при родного вещества и генофонда, информатики и робототехноло гии... Политическая география душила геополитику своей узо Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ стью и заранее заданными параметрами. Соответственно ра дикально обновляются геополитические критерии анализа бу дущего. Под влиянием научно-технической революции и глоба лизации все более важное значение обретает качество геополи тического пространства, т.е. уникальная инфраструктура жиз ни создается на этом пространстве. Исследователи самых раз ных направлений становятся очевидцами удивительного пара докса: геополитология в строгом академическом значении дан ного понятия не может быть отнесена безоговорочно ни к гума нитарным, ни к естественным наукам, хотя по традиции геопо литические исследования проводятся в основном в пределах теории международных отношений, ибо представляют в конеч ном итоге своего рода синтез между пространством (окружаю щей средой) и естественным интеллектом. Одновременно от генетического ядра геополитики как бы отпочковываются та кие понятийные категории, как экономика пространства (гео экономика), геостратегия, геокультура, геоэтнология и др. Имен но сложное, многоуровневое взаимодействие указанных факто ров определяет в конечном итоге национально-государствен ную мощь, а стало быть, определенную модель соотношения сил в глобальном, континентальном, региональном и субрегиональ ном масштабах, в частности биполярную, многополярную, унипо лярную, внеполярную и т.п. Так, геополитика по мере своего обогащения из инструмента познания прошлого и настоящего становится теоретическим средством познания будущего.

Выше уже отмечалось, что подходы человека к взаимодей ствию пространства и политического ресурса неизменно эво люционировали по мере прохождения исторического времени.

Открытие и освоение новых территориальных массивов было преобладающей целью внешней экспансии в эпоху великих географических открытий и первоначального накопления капи Сценарии международного геополитического прогнозирования тала. В эпоху промышленной революции обширные заморские владения обретают ключевое значение как источники мине рально-сырьевых товаров и рынки сбыта готовой продукции метрополий. С наступлением эпохи НТР исключительное гео политическое значение приобретают информационно-управлен ческий и научно-технологические факторы. Относительно не большие по территории и ограниченные по демографическим критериям страны (Япония, Сингапур, Южная Корея и др.), располагая лишь узкими сегментами мировой суши, зависимые более чем на 3/4 от внешних поставок энергоносителей и минеральных ресурсов, добиваются достаточно высокого места в иерархии "золотого миллиарда", расположившись рядом с супердержавами, обладающими обширными территориями и крупными природными ресурсами. Но этот колоссальный сдвиг от низшей формы географического детерминизма к глобальному интеллектуализму — отнюдь не свидетельство какой-либо "ус тарелости" геополитики. Напротив, фактор, охватывающий ка чество национальной элиты власти, ее умение найти пути опти мальной мобилизации государственной мощи, т.е. талант этноса, способность "одухотворить" то или иное пространство — еще одно подтверждение верности основных геополитических зако номерностей.

В международной политологии не прекращаются дискуссии о характере взаимовлияний между собственно политикой и гео пространством. При этом одни авторы настаивают на том, что геопространство определяет в конечном итоге содержание и принципы политической стратегии национального государства и власти. Другие, напротив, отводят ключевую роль властным отношениям, т.е. политическому фактору. Видимо, истина скры вается здесь где-то на "золотой середине". В процессе меж дународного развития действует своего рода закон сложного Вл Ф ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ взаимодействия и синтеза геопространства и геополитики, при которых не только политическая воля может оказывать решаю щее влияние на преобразование пространства, но, напротив, само пространство как стратегическая субстанция может играть клю чевую роль в принятии того или иного политического решения.

Внутренняя противоречивость и часто непоследовательность в проведении политических акций в конечном итоге отражает ся и на характере пространственных преобразований. Так, политическая логика урегулирования международных конфликтов может в одной ситуации содействовать разрешению гуманитар ных проблем, а в других — содержать в себе элементы дегра дации, регресса и консервирования тупиковой ситуации. (Яр кий пример тому - ситуация в Косово, после "гуманитарной интервенции" НАТО.) В противоречивом взаимодействии естественной природы и политической воли нередко проявля ются и будут, видимо, еще длительное время в пределах постин дустриальной цивилизации проявляться самые низменные чер ты человеческого насилия, поскольку "...обладание абсолютной властью над миром — фактически совпадает с пустотой..., дос тигнув его, человек уже не будет знать, что делать со своей властью.

Именно поэтому политический человек есть наихудшее из живот ных. "(Тихонравов Ю.В. Геополитика. М., 1998. С. 13).

Человеческий разум теоретически в состоянии остановить стихийное уничтожение природной среды. И в этом ключевую роль призвана сыграть геополитика, устремленная в основном в будущее, тогда как традиционная политическая география ог раничивалась преимущественно пассивной характеристикой объекта описания и исследования. (Здесь, разумеется, следует постоянно учитывать и то, что геополитика оценивает взаимо действие с пространством с позиций власти и государства, тог да как политическая география рассматривает госвласть, глав Сценарии международного геополитического прогнозирования ным образом, с пространственных позиций.) Стало быть только с позиций геополитики возможно оптимальное раскрытие гря дущего потенциала обеспечения государством национальной безопасности — военно-стратегической, экономической, энер гетической, сырьевой, продовольственной, научно-технологичес кой, социальной, культурной, экологической, демографической, этноконфессиональной и т.п.

Вышеизложенные суждения являются решающими при по становке вопроса: нужна ли современному международному про гнозированию геополитика как наука? И не подменяет ли гео политика теорию и историю международных отношений? Ко нечно, нет. В то время как теория и история международных отношений делает акцент на истории гражданского общества и дипломатии, геополитика имеет дело с универсальным комплек сом знаний, где представлены геоэкономика, геостратегия, гео культура и другие сферы научного познания, без которых прак тически немыслимо стратегическое прогнозирование. Именно на основе комплексных геополитических исследований возможно выявление возрастающей роли таких факторов глобализации, как ресурсосберегающие технологии, планетарное информаци онное пространство, мировые миграции, межцивилизационные взаимодействия и т.п. Стало быть геополитика - более широ кая познавательная гуманитарная дисциплина, чем теория меж дународных отношений. Разумеется, между геополитической теорией и дипломатией нет и не может быть какой-либо "ки тайской стены". Это во многом взаимно перекрещивающиеся дисциплины гуманитарного знания. Геополитическое знание довольно эффективное оружие дипломатии, и, напротив, дипло матический арсенал позволяет придавать более высокую эф фективность разработкам в сфере геополитики.

Однако, в отличие от дипломатии, последовательно базирую Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ щейся на международном праве, геополитика как научная дис циплина пока не наработала общепризнанного категориального аппарата. Причем наиболее рельефно "ахиллесова пята" гео политики прослеживается в разноплановых произвольных трак товках таких ключевых геостратегических категорий, как 'го сударственная граница", "ничейные земли", "культурные гра ницы" и т.п.

Как известно, политические границы появились еще на заре цивилизации на основе межплеменных территориальных ареа лов в эпоху возникновения первых государственных образова ний. Чувство самоидентификации к определенной территории было одним из основных элементов этнического самосознания.

Однако сами пограничные рубежи складывались на основе непрерывно изменяющегося баланса межэтнических сил, бес численных, порой необычайно затяжных, кровопролитных войн.

Аишь к концу XIX - началу XX в. на планете не осталось "ничейных земель". Однако державы, опоздавшие к разделу "колониального пирога", продолжали отвергать принцип незыб лемости национально-государственных границ. Тенденциозно истолковывая неравномерное распределение факторов нацио нальной мощи (в особенности территории, морского простран ства, природных ресурсов и т.п.), нацистская геополитика пыта лась оправдать прямые агрессии и насильственные территориаль ные захваты так называемого "жизненного пространства".

Под лозунгом обеспечения "жизненного пространства" прохо дили многие захваты и переделы колоний и зависимых стран.

Но с наступлением эпохи деколонизации ожесточенные споры о границах и спорных территориях не только не прекратились, но и проявляют тенденцию к оживлению и усилению. А это, в свою очередь, еще одно убедительное доказательство живучести гео политики как научной дисциплины, тесно взаимодействующей с Сценарии международного геополитического прогнозирования теорией и практикой современных международных отношений.

Классическая геополитика продолжает сохранять свою не малую жизненную силу как важный теоретический инстру ментарий познания закономерностей международных отно шений. Вместе с тем следует обязательно учитывать, что гео политика как научная дисциплина не законсервировалась в своих традиционных категориях и существенно обогатилась в условиях НТР и перехода к постиндустриальному, информа ционному сообществу.

Если классическая геополитика оперировала в основном тре мя пространственными сюжетами: литосферой (земля), гидро сферой (мировой океан) и атмосферой, то новая геополитика интенсивно впитывает в себя такие новейшие факторы, как: а) космическое пространство;

б) человеческий интеллект;

в) фе номен уплотнения пространства и "сжатия" времени.

Понятия космоса и космологии как учения о Вселенной разра батывались еще древнегреческими мыслителями Пифагором, Ге раклитом, Платоном, Аристотелем и др. Однако поразительная космическая упорядоченность, поражавшая многие поколения ис следователей, существовала во многом независимо от международ ного политического мышления вплоть до второй половины XX в., т.е. до активного выхода человека на просторы Вселенной. С этого времени космология властно вторгается в геополитику, а точнее, в геостратегию. Активный прорыв того или иного геополи тического региона в космос (к примеру, трансатлантического бас сейна, российского, евразийского хартленда или восточно-азиатс кой континентальной дуги и др.) приобретает решающее значе ние в соперничестве за преобладание на земном шаре. Более того, космосфера (особенно в условиях милитаризации) постепенно выходит на вселенскую авансцену по сравнению с гидросферой, литосферой и атмосферой. Однако наряду с вышеизложенным Вл Ф ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ вызовом нельзя, по крайней мере на теоретическом уровне, исклю чать другого процесса - относительного понижения значимости противостояний между отдельными геополитическими региона ми и локальными цивилизациями перед лицом нарастающих космических угроз (столкновение с космическими телами, втор жение инопланетян и т.п.).

Понятие другого нового феномена новой геополитики — ин теллекта на протяжении многих веков со времени великого Ренессанса использовали в науке как способность человека к рационально совершенному познанию в отличие от сугубо инту итивного, чувственного. В итоге многочисленных социально психологических исследований было выделено до 120 факто ров человеческого интеллекта, который всегда играл особую роль в жизни общества. Вместе с тем в условиях НТР и рождения "искусственного интеллекта" происходит бурный прорыв интеллектуального потенциала во все сферы земной жизни, включая международные отношения. Такие интеллек туальные качества той или иной нации, как повышенная спо собность к оптимальному управлению и самоуправлению ока зались доминирующими по сравнению с классическими (тер риториальными, стратегическими и даже демографическими) факторами. В свою очередь это существенно понижает роль всевозможных геополитических блоков, альянсов, "осей", "мно гоугольников" и, вероятно, традиционных межгосударственных границ. Есть основания прогнозировать на обозримую перс пективу, что интеллект займет доминирующие позиции в новой, космогонической геополитике, геостратегии и геокультуре. В условиях падения значимости старых межгосударственных барьеров создаются уникальные условия для постиндустри ального, точнее ноосферного собирания разделенных и все еще несвободных этносов и народов. (Соответственно, вполне Сценарии международного геополитического прогнозирования вероятна, по нашей прогностической оценке, дезинтеграция таких крупнейших государств, как США, Китай, Индия и др., с одной стороны, и возникновение новых объединенных госу дарств (например, афро-американцев, южноамериканских ин дейцев, тибетцев, курдов и монголов и др.). Особый вопрос — проблема соотношения дезинтеграции и интеграции в гряду щем цивилизованном ракурсе России.

Еще одна новая категория геополитики представляет теоре тическую абстракцию, относящуюся к пространству и времени.

По мере научно-технического прогресса пространство и время как универсальная форма существования всякой материальной субстанции все масштабнее проявляется в таких свойствах материи, как структура, взаимодействие и протяженность суще ствования материи, длительность и последовательность смены различных ее состояний и т.д. Однако в условиях нарождения постиндустриального, информационного общества неизмеримо более рельефно проявляется один из физических законов тео рии относительности (с нарастанием скорости движения тел возрастает масса и относительно сокращаются размеры и на правления движения).

Разумеется, фундаментальные законы физики не могут пря молинейно проецироваться на общественные явления. Однако тот факт, что скорость движения современных информационных потоков до 300 тыс. км в секунду превращает некогда гигант ский в нашем представлении земной шар в одну "мировую деревню", убедительно говорит о том, что ключевое значение в международных отношениях обретают не только региональные (геополитические), но и глобальные (геостратегические) фак торы. Современные информационные технологии (предельное сокращение размеров движения) позволяют современным ми ровым лидерам в считанные секунды (в пределах подлетного Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ времени космических ракетно-ядерных ударных комплексов) Э1.стренно разрешать предельно критические вопросы войны и мфа, тогда как ранее такие проблемы могли в принципе опре деляться действиями командира лишь одного подводного атом ного ракетоносителя на основе расшифровки заранее заготов ленной инструкции своего главного командования. В такой ci-туации соответственно резко возрастает ответственность каждого лидера за принятие стратегических решений, которые могут иметь и необратимый характер. В итоге информацион ная революция, до предела уплотняющая фактор времени, суще ственно снижает значение классических критериев геополити КР (т.н. стратегии "передового базирования"), что наиболее рельефно проявляется в частичном свертывании и реформиро вании крупными державами системы зарубежных стратегичес кие опорных пунктов.

Одновременно с "уплотнением" цивилизационного простран ства и "сжатием" времени, как своего рода количественной шкалы измерения социального опыта, теория международных отношений проводит различие между социокультурным време нем (ритмы социальных действий в рамках локальных цивили заций) и политическим временем (ритмы политической жиз ни). Время как универсальный фактор всякой культурно-циви лизационной жизни подвергается беспрецедентному "прессин гу' с рубежа возникновения всемирного рынка. Информацион но: общество унаследовало от индустриальной эпохи уникаль нуо оценку времени как самого дефицитного ресурса, который незозможно вернуть, обменять, продать, превратить, наконец, в некие виртуальные деньги. Не только политическое, но и соци альное время всегда в острейшем дефиците. Отсюда - беспоч венность любых попыток постиндустриальной элиты как бы "притормозить' политическое время (т.е. задержать необрати Сценарии международного геополитического прогнозиро),ш мые стрелки часов истории), что неизбежно ведет к кру, fg.

шим социально-политическим катастрофам. Оптимально^ ре, акцией на вызовы ускорения и дефицита времени могут только поиски сценариев динамичного сочетания полит кого и социального времени, поскольку первый феноме^ к бы органически встроен во второй. (См.: Василенко Политическая глобалистика. М., 2000. С. 279-283.) Новейшие историософские концепции времени акцентируют- 4№ мание на личностном начале, которое занимает приоритетное (]1,ло.

жение в теоретическом сопоставлении с проблемами общес^ fi государства. Тем самым раскрывается единство и целостное^ об щего, особенного и единичного в международных отношению;

(, вс всемирно-историческом процессе. Человек - творец глобализу^ще гося мирового сообщества, восходя на высоты цивилизации и турного прогресса, постепенно перестает воспринимать как некую слепую, а тем более роковую судьбу. Именно тельность и в то же время загадочность и неопределенность щих перспектив делает человека активным субъектом истории, основной закон природы — конечность, уникальность и мость человеческой судьбы - остается неизменным. В контексте "эффективность межкультурного диалога, пространство глобальной культурной ойкумены, может быть нута при условии, что бытие другого рассматривается как мое вс можное бытие" (Пак Г.С. Многомерное время истории....

город, 1998. С. 167-169).

Другими словами, настойчивый и непрерывный ционный, межчеловеческий диалог - это важнейшее культурной социодинамики и оптимизации отношений. Своевременная передача миротворческой ты следующим поколениям никогда не обретала такого ния и смысла, как в информационную эпоху "сжатия" Вл.Ф. ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ времени космических ракетно-ядерных ударных комплексов) экстренно разрешать предельно критические вопросы войны и мира, тогда как ранее такие проблемы могли в принципе опре деляться действиями командира лишь одного подводного атом ного ракетоносителя на основе расшифровки заранее заготов ленной инструкции своего главного командования. В такой ситуации соответственно резко возрастает ответственность каждого лидера за принятие стратегических решений, которые могут иметь и необратимый характер. В итоге информацион ная революция, до предела уплотняющая фактор времени, суще ственно снижает значение классических критериев геополити ки (т.н. стратегии "передового базирования"), что наиболее рельефно проявляется в частичном свертывании и реформиро вании крупными державами системы зарубежных стратегичес ких опорных пунктов.

Одновременно с "уплотнением" цивилизационного простран ства и "сжатием" времени, как своего рода количественной шкалы измерения социального опыта, теория международных отношений проводит различие между социокультурным време нем (ритмы социальных действий в рамках локальных цивили заций) и политическим временем (ритмы политической жиз ни). Время как универсальный фактор всякой культурно-циви лизационной жизни подвергается беспрецедентному "прессин гу" с рубежа возникновения всемирного рынка. Информацион ное общество унаследовало от индустриальной эпохи уникаль ную оценку времени как самого дефицитного ресурса, который невозможно вернуть, обменять, продать, превратить, наконец, в некие виртуальные деньги. Не только политическое, но и соци альное время всегда в острейшем дефиците. Отсюда - беспоч венность любых попыток постиндустриальной элиты как бы "притормозить" политическое время (т.е. задержать необрати Сценарии международного геополитического прогнозирования мые стрелки часов истории), что неизбежно ведет к крупней шим социально-политическим катастрофам. Оптимальной ре акцией на вызовы ускорения и дефицита времени могут быть только поиски сценариев динамичного сочетания политичес кого и социального времени, поскольку первый феномен как бы органически встроен во второй. (См.: Василенко И.А.

Политическая глобалистика. М., 2000. С. 279-283.) Новейшие историософские концепции времени акцентируют вни мание на личностном начале, которое занимает приоритетное поло жение в теоретическом сопоставлении с проблемами общества и государства. Тем самым раскрывается единство и целостность об щего, особенного и единичного в международных отношениях и во всемирно-историческом процессе. Человек - творец глобализующе гося мирового сообщества, восходя на высоты цивилизации и куль турного прогресса, постепенно перестает воспринимать грядущее как некую слепую, а тем более роковую судьбу. Именно поступа тельность и в то же время загадочность и неопределенность гряду щих перспектив делает человека активным субъектом истории, хотя основной закон природы — конечность, уникальность и необрати мость человеческой судьбы - остается неизменным. В подобном контексте "эффективность межкультурного диалога, формирующего пространство глобальной культурной ойкумены, может быть достиг нута при условии, что бытие другого рассматривается как моё воз можное бытие" (Пак Г.С. Многомерное время истории— Н.Нов город, 1998. С. 167-169).

Другими словами, настойчивый и непрерывный межцивилиза ционный, межчеловеческий диалог - это важнейшее условие культурной социодинамики и оптимизации международных отношений. Своевременная передача миротворческой эстафе ты следующим поколениям никогда не обретала такого значе ния и смысла, как в информационную эпоху "сжатия" времен Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ных циклов социальной истории. Но, ускоряя до фантастичес ких скоростей социокультурное время, природа не осталась в долгу перед человеком.

Продолжительность его жизни только в XX в. невероятно возросла (правда, пока в обществах "мирово го Севера") и продолжает возрастать. И вновь, как это не раз было на предыдущих циклах мирового развития, политические структуры, особенно в странах переходной экономики и "миро вого Юга", оказались не готовы к адекватной реакции на новые глобальные вызовы. Здесь налицо глубокий антагонизм между социокультурным временем, с одной стороны, и политическим временем, с другой. Исход такого противоборства носит всегда роковой, катастрофический для общества характер, о чем наи более убедительно свидетельствует социально-политический опыт XX в., в том числе сокрушительные провалы попыток некогда могущественных и всесильных диктаторов-тиранов повернуть вспять колесо истории.

2. Прогностические сценарии "большого цикла" (1969-2041 гг.) С конца XX в., вслед за исчезновением биполярности на меж дународной арене, в политической науке России все более укоре няется более универсальное осмысление ключевых закономерно стей мирового цивилизационного развития.

На место упрощенной догматической трактовке истории чело вечества как однолинейного восходящего процесса постепенно утверждаются другие методологические школы и направления, считавшиеся ранее "ненаучными" и "идеалистическими". В числе подобного рода "свежих ветров" в социологии международных отношений весьма значимой оказалась теория волнообразно-цик лического развития всемирной цивилизации.

Теория волнообразности и цикличности как сущностного Сценарии международного геополитического прогнозирования содержания мирового социального развития, в том числе и между народных отношений, - весьма обширная дисциплина политичес кой социологии. Поэтому в контексте данного курса коротко изложим здесь лишь ее базовые методологические принципы.

В современной политической науке понятие волнообразности и цикличности, зародившееся вначале в экономической науке, стало важным методологическим инструментом исследования не только внутренних, но и внешнеполитических процессов. Основ ные положения теории волн и цикла сложились в мировой науке в первой половине XX в. в трудах О.Шпленгера, Н.Д.Кондрать ева, И.Шумпетера и др. (См.: О.Шпенглер. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. М., 1993;

Кондратьев Н.Д.

Избранные сочинения. М., 1993;

и др.) Кроме того, идея волно образности и цикличности в развитии земных цивилизаций по лучила обстоятельную разработку в работах А.Тойнби (Тойнби А.Дж. Постижение истории. М., 1991;

его же. Цивилизация перед судом истории. СПб., 1996 и др.). Применительно к социально-политической истории России теория цивилизацион ных волн и циклов под углом исследования стратегических пер спектив нашла отражение в работах Ю.В.Яковца, В.И.Пантина, А.В.Шубина и др. (См.: Яковец Ю.В. Циклы и кризисы XXI века: цивилизационный аспект. М., 2000;

его же. Циклы. Кри зисы. Прогнозы. М., 1999;

Пантин В.И. Циклы и волны модер низации как феномены социального развития. М., 1997;

Шубин А.В. Ритмы истории. М., 1997;

и др.) Сущность теории волнообразно-циклического развития любой локальной цивилизационной системы (а стало быть, и цивилизации в целом) сводится к пониманию динамики движения человеческого общества как последовательной смены одной волны или спирали развития другой. В процессе подобного движения цикла отчетливо различаются:

Вл Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ а) фаза относительно стабильного, более или менее устойчивого развития с присущей ей потенциальной инерцией движения;

б) фаза кризиса системы, когда инерция движения становит ся нестабильной и неустойчивой, когда в недрах традиционных структур зарождаются иновариантные элементы и альтернати вы будущего;

в) фаза качественного скачка или подъема, т.е. институцио нализации и перехода общества в новое состояние, что рождает в недрах системы новую инерционную динамику.

При подобной волновой и циклической последовательности вся кая более или менее рациональная внутренняя и международная политика в конечном итоге представляет собой не какую-либо во люнтаристскую импровизацию, а целенаправленное действие, подчи ненное в конечном итоге фундаментальным закономерностям циви лизационной эволюции.

Теоретики волнообразно-циклического развития обращали осо бое внимание на недопустимость какого-либо примитивизма или вульгаризма при рассмотрении волнообразности конкретно-истори ческого развития.

Цикличность (даже в условиях регрессивных поворотов истории) никогда не проявляется как некий замкнутый круговорот или абсо лютное повторение прошлого.

Каждый историке-цивилизационный цикл уникален и неповторим, хотя сопредельные или однотипные циклы в разных странах и регионах (например, в границах аграрной, индустриальной или ин формационной цивилизаций) могут иметь немало общих, универсаль ных черт.

В процессах волнообразно-циклического развития не может быть прерывности (своего рода "мертвых точек"), ибо отмирание старого и нарождение нового в недрах социальной системы происходит одновременно и непрерывно.

Сценарии международного геополитического прогнозирования Наконец, следует иметь в виду, что ни одному исследователю не удавалось (и, надо полагать, не удастся в будущем) выявить цивили зационные циклы и волны в чистом виде, ибо они глубоко скрыты и "перемешаны" с другими элементами исторических эволюции, хотя и отличаются необычайной спецификой в зависимости от простран ства и времени. Особенно большим многообразием отличается со циально-политическая динамика даже в рамках однотипной циви лизации (например, индустриальной, постиндустриальной или ин формационной), где противоречиво сосуществуют демократия и ав торитаризм, традиционное народовластие и тоталитаризм, иные фе номены власти. Однако подобные отличия, обусловливая нетожде ственные сценарии политической эволюции на региональном, субре гиональном, страновом уровнях, не являются препятствием на пути прогностического моделирования грядущих контуров мирового по рядка и международных отношений.

Документальные первоисточники различной политической ори ентации, публикуемые в качестве приложения к данной работе, дают в целом достаточно развернутую и определенную картину того, каким представляется их составителям мировой порядок грядущих десятилетий наступившего века. Независимо от того, владеют или нет авторы и соавторы упомянутых стратегических разработок теорией волнообразно-циклического развития, бес спорно одно — маловероятность достижения на данном истори ческом этапе хотя бы относительного консенсуса в оценках па радигмы грядущего мирового политического порядка (сценарии многополярности, монополярности, новой биполярности и иных глобальных модификаций). В то же самое время социология международных отношений заметно преуспела в выявлении и описании прогностических тенденций и закономерностей комп лексной экономической и политической эволюции (труды Ю.В.Яковца, В.И.Пантина и др., упомянутые выше).

Вл Ф ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ На основе обстоятельного историко-экономического анализа В.И.Пантин предложил фундаментальную хронологию базо вых циклов мировой экономической и политической системы нового и новейшего времени, т.е. с середины XVIII в. вплоть до наших дней и далее до середины XXI в. Опираясь на теорию длинноволнового развития Н.Д.Кондратьева, автор предпринял оригинальную попытку выйти за пределы сугубо экономичес ких циклов и проанализировать в комплексе процессы мировой социально-экономической и политической динамики.

Хронология волнообразно-циклической эволюции мировой экономической и политической системы с середины XVIII в. до середины XXI в.

Примерная Большие Примерная Волны (фазы) хронология продолжительность циклы 1. Структурный кризис 1753-1789 гг. около 36 лет 2. Технологический переворот 1789-1813 гг. около 24 лет "А" Ъ. Великие потрясения 1813-1849 гг. около 36 лет 4. Революция межд. рынка 1849-1873 гг. около 24 лет 1. Структурный кризис 1873-1897 гг. около 24 лет 2. Технологический переворот 1897-1921 гг. около 24 лет "В" 3. Великие потрясения 1921-1945 гг. около 24 лет 4. Революция межд. рынка 1945-1969 гг. около 24 лет 1. Структурный кризис 1969-1981 гг. около 12 лет 2. Технологический переворот 1981-2005 гг. около 24 лет "С" 2005-2017 гг.

3. Великие потрясения около 12 лет 4. Революция межд. рынка 2017-2041 гг. около 24 лет Целенаправленно переработав громадный исторический ма Сценарии международного геополитического прогнозирования териал, исследователь выделил четыре волновые фазы в преде лах каждого большого исторического цикла, на который при ходится в среднем 12-24 года.

В период первой волны, охарактеризованной как "струк турный кризис", происходит интенсивное нарождение эле ментов нового уклада, отрицающего старый, развертываются крупные движения социально-политического протеста и эн тропийный кризис устаревших властных структур.

В период второй волны, или "технологического переворота", обычно повышательного характера происходит утверждение нового общественного строя (промышленная, научно-техни ческая, информационная и др. революции). В политической сфере в пределах данной волны наблюдаются крупные со циальные движения и перевороты, вспыхивают ожесточен ные войны между интенсивно растущими государствами и их коалициями.

Третья волна, известная как "великие потрясения" в миро вой экономике и международных отношениях, связана обыч но с понижательной или нисходящей линией развития и глубокими стагнационными, кризисными и депрессивными явлениями. В сфере политики рождаются новые идейные течения, резко обостряются социально-политические проти воречия и конфликтность, происходят весьма значимые рево люционные перевороты и сдвиги.

Наконец, четвертая волна большого цикла, характеризуе мая как "революция международного рынка", вновь связан ная с повышательной тенденцией, как бы раскрывает новый геоэкономический и геополитический потенциал функцио нирующей системы, освоение новых, в том числе периферий ных рынков, а вслед за этим и обострение борьбы между ведущими державами за сферы доминирования на между Вл.Ф ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ народной арене. Но "революция международного рынка" не в состоянии в полном масштабе ответить на вызов большого цикла, и в недрах общества вновь начинают зарождаться эле менты структурного кризиса, окончательно созревающего на последующем, уже новом цикле развития.

Некоторая условность и схематизм в теоретическом постро ении В.И.Пантина очевидны. Тем не менее рассматриваемая теория цикла может сыграть весьма существенную конструк тивную роль в разработке глобального социально-политичес кого прогноза на первые десятилетия XXI в.

Проанализируем в этой связи более подробно экономичес кое, политическое и социальное содержание большого цикла "В", охватившего почти вековой период (с 1873 по 1969 г.).

Первая волна структурного кризиса (1873-1897 гг.), свя занная с понижательной тенденцией в мировом хозяйстве и рождением первых капиталистических монополий, сопровож далась резким отходом от либерализма, упорными межкапита листическими войнами (франко-прусская, американо-испанс кая, русско-турецкая, русско-японская и др.), социокультур ным переломом на евразийском и трансатлантическом гео пространстве.

В период второй волны ("технологического переворота"), ох ватившей также 24 года, в мировом хозяйстве развертываются повышательные тенденции. Производственные структуры пе редовых государств осваивают электротехнику, автомобилест роение, химию, авиастроение и другие новейшие технологии.

Технологический переворот второй волны во многом определил военно-технический характер первой мировой войны. Массо вое вооруженное насилие доминирует в таких крупных событи ях, как Октябрьская революция в России, революционные взрывы во многих других странах Евразии. Продолжительность дан Сценарии международного геополитического прогнозирования ной волны, как и предыдущей, составила около 24 лет.

Третья волна в пределах большого цикла "В" ("великие потрясения") вновь создает понижательную в целом тенден цию мирового развития (период с 1921 по 1945 г.). В преде лах данной волны развертывается восстановительный про цесс в Евразии, а затем вспыхивает невиданный в прошлом мировой экономический кризис 1929-1933 гг., невероятными усилиями амортизированный радикальным "новым курсом" Ф.Д.Рузвельта. На фоне этого глобального социально-эко номического потрясения произошел прорыв к власти фашис тов и милитаристов в Германии, Италии, Испании, Японии, развернулся "красный террор" в СССР, вспыхивает вторая мировая война, освободительная революция в Китае. Продол жительность волны вновь составила примерно 24 года.

На четвертой волне рассматриваемого цикла "В" ("револю ция международного рынка", 1945-1969 гг.) происходит пере ход к повышательной тенденции циклического развития. Это му содействовали: освоение ядерной технологии (военной и мирной), "план Маршалла", создание "Общего рынка", распад колониальных империй и возникновение многих суверенных национально-государственных структур, нарастание государ ственно-монополистического регулирования в экономической структуре стран Запада. В международных отношениях рез ко усиливается конфронтация между системами капитализма и социализма, вспыхивает изнурительная "холодная война".

Свой первый вызов мировому сообществу бросает "массовая культура". В недрах этой волны резко усиливаются антаго низмы и конфликтность вплоть до угрозы термоядерного са моуничтожения человечества. Переход к новому историческо му циклу "С" становится объективной необходимостью выжи вания цивилизации.

Вл.Ф. ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ Следующий историке-цивилизационный цикл "С", по вер сии В.И.Пантина, охватывает период времени с 1969 по гг., т.е. примерно 72 года и также делится на четыре волно образные фазы. Для современного исследователя цикл "С" представляет наибольший интерес, ибо именно в его пределах рассматриваются самая сложная, во многом дискуссионная про блематика международного стратегического прогнозирования.

На первой волне данного цикла ("структурного кризиса"), продлившегося всего 12 лет (1969-1981 гг.), резко прояви лась понижательная тенденция развития, во многом обуслов ленная невозможностью дальнейшего наращивания энерго и материалоемкости в сфере производства. В период дан ной волны вспыхивает мировой экономический кризис (се редина 70-х годов), ярко проявляется полная неэффектив ность командно-бюрократической экономики в государствах "реального социализма", а также тупиковость гонки оружия массового уничтожения, что в конечном итоге означало рез кое углубление кризиса всей прежней, во многом евроцент ристской индустриально-урбанистической концепции раз вития "потребительского общества".

Выход из первой волны структурного кризиса к повышатель ной волне "технологического переворота", который, согласно рассматриваемому прогнозу, охватывает период с 1980 по гг. (т.е. примерно 24 года), осуществляется, в первую очередь, за счет бурного освоения компьютерной, телекоммуникацион ной и информационной технологии, форсирования процессов глобализации и регионализации, взаимно согласованных гло бальных программ сокращения ОМУ. Крупнейшие социаль но-политические события данной волны — самораспад СССР, нарастание мощных транснациональных угроз, с одной сторо ны, формирование пока аморфного, слабо структурированного Сценарии международного геополитического прогнозирования международного антитеррористического альянса — с другой.

Согласно прогнозу, повышательная тенденция данной волны исчерпает свои позитивные потенции где-то около 2005 г., когда на очереди дня во весь рост встанет вопрос о переходе к следующей волне цикла "С", и, в первую очередь, к невиданной доселе гонке космической военной технологии, т.е. тотальной милитаризации космического пространства.

Самый тяжелой и изнурительной, согласно экстраполярной и дисперсно-аналитической логике В.И.Пантина, может стать тре тья волна ("великих потрясений") цикла "С". В ее 12-летних пределах (2005-2017 гг.) человечество в еще более масштаб ной степени, чем прежде, может испытать на себе пока еще малоконтролируемые, во многом стихийные вызовы губительно го последствия глобализации и нового резкого обострения гло бальных проблем (экологических, демографических, экономи ческих, продовольственных и др.), невероятный всплеск насилия, фанатизма, преступности, а космический раунд гонки военных технологий может привести к новым радикальным перегруппи ровкам в балансе глобальных сил. Бурное возвышение новых центров мирового влияния (прежде всего континентального Китая), противоречия "переходного периода" в РФ, стихийное расширение "клуба ядерных государств значительно усилива ет возможность возникновения регионального, а затем и гло бального ядерно-космического столкновения. Одна из вирту альных альтернатив данной волны — резкое обострение меж цивилизационных отношений, гипотетическая возможность воз никновения межцивилизационных конфликтов и войн.

По мнению ряда виднейших международных аналитиков (к числу которых относится И.Валлерстайн), именно в пределах грядущего полувека (большой цикл "С" по Пантину) начнется формирование деструктивных тенденций в недрах постиндус Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ триальной капиталистической мир-экономики, которая суще ствует около пятисот лет, что само по себе представляет уни кальное явление в условиях мироздания, где нет ничего веч ного. Соответственно, ни одна социальная система не может существовать бесконечно. После периода относительного про цветания неизбежно и логически "приходит момент, когда противоречия становятся настолько острыми, что ведут к все большим и большим флуктуациям, что на языке новой науки означает наступление хаоса..." (Валлерстайн И.

Анализ мировых систем и ситуация в современном мире.

СПб., 2001, с. 350.) Уже на старте первой четверти XXI века (2000-2025 гг.) прослеживаются следующие новей шие тенденции: 1) Ослабляется роль государства в коорди нации внутреннего порядка и вероятно дальнейшее рас ползание ядерного оружия. 2) Возрастает роль неформаль ных групп (этнических, религиозных и др.);

снижается роль ООН и ее значимость. 3) Мировое сообщество не в со стоянии будет ограничить так называемые "малые" (т.е.

локальные) войны. Обостряются не только противоречия по направлению Север — Юг, но и по линии Север — Север. 4) Все возрастающее деструктивное влияние на капиталистическую мир-экономику и государственность будет оказывать угроза пандемии СПИДа. После 2050 или 2075 гг.


"мы больше не будем жить в капиталистической мир-экономи ке. Вместо нее мы будет жить в каком-то новом строе или новых строях, в какой-то новой исторической системе или системах. И тогда мы, вероятно, познаем вновь относитель ные мир, стабильность и легитимность, которые мы уже знали... Это и неизвестно нам, и зависит от нас" (Там же.

С. 370). Крохотный луч надежды, который сохраняет опти мизм на выживание в будущем, будет светить только при Сценарии международного геополитического прогнозирования одном условии — если человек наступившего века обратит ся, наконец, к властным вызовам разума, интеллекта и гума низма.

В контексте исторического оптимизма данный прогности ческий сценарий представляется, возможно, несколько дра матизированным. Тем не менее он во многом разделяется целым рядом видных представителей международной поли тической мысли в РФ. (См.: Бестужев-Лада И.В. Альтер нативная цивилизация. М., 1998;

Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. М., 2000;

Глобальные угро зы и вызовы России в XXI веке (Материалы "круглого стола"). Отв. ред. Бажанов Е.П. М., 1999;

и др.).

Наряду с вышеизложенными теоретическими подходами к проблеме циклически-волнового развития в мировой полито логии выдвинута не лишенная уникальности концепция длин ных циклов геополитики. Ее авторы Дж.Модельски и В.Том сон в своем фундаментальном исследовании "Морская сила в глобальной политике" пришли к выводу, что, опираясь на теорию длинно-волнового развития Н.Д.Кондратьева, пред ставляется возможность определить теснейшую взаимосвязь геополитических циклов с социально-экономическими и тем самым выделить приблизительно столетние циклы лидер ства (с относительно четкими медианами восхождения, рас цвета, кризиса и падения). (See: G.Modelski, W.Tomson.

Seapower in Global Politics, 1494-1993. L., 1988, p. 132.) Исходя из 6 основных критериев (хронология столетнего цикла;

держава -гегемон;

великие (мировые) войны;

систе мообразующие международные соглашения;

основные ин ституты мирового лидерства;

поворотная точка кризиса и спада), упомянутые выше авторы предложили следующую сравнительно-историческую таблицу.

Вл Ф ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ Характеристика длинных циклов мировой политики* Мировые ' Великие Договоры, Основные Столетние Поворотный держав ы- (мировые) признающие циклы институты момент (век) гегемоны войны признающие мирового к спаду (другие законность господства великие мировой державы державы) 3 1 2 Португалия Итальянские Тордесильясский Точечная глобаль- Испанская (Испания, войны Свя- ная сеть баз (воен договор 1494 г и аннексия Англия, щенной ных опорных Сарагосский до- Португалии с 1/XVI в 1581 до 1640 г Франция Римской говор 15 29 г пунктов.факторий, империи контор.отделений) (1494-1517 гг, 1559 г ) Нидерланды Голландские и Перемирие с Глобальная сеть Английская (Англия, Испанией военных и испанские революция (1642 (1609 г ) Франция, войны торговых баз 1660 гг ) 2/XVII в Испания) (1579-1609 гг ) Британия Французские Морское превос Утрехтский мир Н еэ ависимость (Нидерланды, войны как исход войны ходство (командо- США (1783 г ) Франция, Людовика XIV между Францией и вание) 3/XVIII в Испания, (1688-1713 гг ) Брита- нией за Россия) испанское наследство (1713 г ) Британия Французские Парижский и Эра свободной Империализм как (Россия, войны Венский конгрессы торговли окончание 4/XIX в Франция, Наполеона (1814-1815 гг ) передела мира Нидерланды (1792-1815 гг ) между Испания) метрополиями ООН США Две мировые Версальский Вьетнамская ( Великобритан- войны война (1919 г ), 5/ХХв ия,Франция,Р Потсдамский (с 1914 и с оссия, Германия, 1939 г ) (1945 г ) Япония) договоры * Modelski С. Thompson W. Seapower in Global Politics, 1494 1993. London: Macrnillan, 1988. P. 97432.

Сценарии международного геополитического прогнозирования Согласно вышеприведенной таблице, начиная с XVI в. мировое сообщество прошло шесть столетних геополитических циклов раз вития. Соответственно менялись мировые лидеры-гегемоны: XVI в.

— Португалия, (Испания, Англия, Франция);

XVII в. — Нидер ланды, (Англия, Франция, Испания);

XVIII в. — Британия, (Ни дерланды, Франция, Испания, Россия);

XIX в. — Британия, (Рос сия, Франция, Нидерланды, Испания);

XX в. — США, (Великоб ритания, Франция, Россия, Германия, Япония). Остается дискусси онным вопрос о XXI в., хотя притязания США на униполярное лидерство и даже глобальную гегемонию обрели вполне реальные очертания.

Представляет эвристический интерес система ключевых меж дународных соглашений, зафиксировавших своего рода "лега лизацию" статуса лидирующих мировых держав: в XVI в. Сарагосский договор 1529 г., в XVII в. - Перемирие с Испа нией в 1609 г., в XVIII в. - Утрехтский мир 1713 г. (завершив ший франко-британское противоборство за испанское наслед ство), в XIX в. - Парижский и Венский конгрессы 1814 и гг., в XX в. — Версальский договор 1919 г. и Потсдамская конференция 1945 г. Определяющими международными дого ворами XXI в. на основе вышеизложенной логики призваны, очевидно, стать пока еще не урегулированные окончательно принципы взаимоотношений между трансатлантическим миром, с одной стороны, и постсоветским пространством — с другой.

Заслуживают внимания приведенные в таблице "поворот ные моменты" к нисходящему движению мирового лидера к кризису и упадку. В XVI в. это изнурительная испанская аннексия Португалии (1581-1640 гг.), в XVII в. — английс кая буржуазная революция (1642-1660 гг.), в XVIII в. — провозглашение независимости США от британского влады чества (1783 г.), в XIX в. — завершение раздела мира, обо Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ стрение конкурентной борьбы между державами-метрополиями;

XX в. — "грязная война" США во Вьетнаме, и, мы бы добавили здесь, явный провал интервенции СССР в Афганистане, начав шейся в 1979 г. Для наступившего XXI века, вероятно, таким "поворотным моментом" стали трагические события в США сентября 2001 г.

Каждый виток столетнего цикла на протяжении минувших 5-6 веков был более сложным, напряженным и трагическим.

Технологический, производственный и даже политический и культурный прогресс не во всех ситуациях ведет к адекват ным сдвигам в социальной жизни прежде всего потому, что мировое сообщество пока не в состоянии своевременно и эффективно реагировать на новые, нетрадиционные глобаль ные вызовы и угрозы.

3. Перспективы взаимодействия локальных цивилизаций В отличие от экономических циклов (Н.Д.Кондратьева), ком бинированных экономических и политических циклов (В.И. Пантина), цивилизационные циклы (Ю.В.Яковца) обладают важ ными, прежде всего временными, особенностями проявления.

Одной из узловых проблем мировой экономики и международ ных отношений в период волнообразного развития 2005-2017 гг.

("великие потрясения") и далее с 2017 по 2041 гг. ("революция международного рынка") призвана, вероятно, стать проблема меж цивилизационного взаимодействия, резко обострившаяся, как это ни парадоксально, в условиях глобализации. Здесь важно отметить, что циклы и волны в цивилизационном развитии охватывают по времени не десятилетия, а несколько веков и не укладываются в циклическо-волновую эволюцию мировой экономической и поли тической системы В.И.Пантина и полувековые экономические Сценарии международного геополитического прогнозирования циклы конъюнктуры ("длинные волны") Н.Д.Кондратьева.

Тем не менее цивилизационная эволюция, связанная в первую очередь с человеческим фактором (самосознание и интеллект, политическая культура и искусство, художественные школы и национальные традиции и пр.), органически переплетается с другими (экономическими, политическими, военными волнами), позволяя тем самым глубже и универсальнее прогнозировать будущее мирового сообщества и международных отношений.

В российской социально-философской литературе содержится краткое описание четырех цивилизационных циклов в Западной Европе с VIII-IX вв. до наших дней.

Первый цикл - конец VIII - начало XI в. Второй — со второй половины XI в. до начала XIV в. Третий — в период с XIV в. до начала XVII в. И, наконец, нынешний четвертый цикл — с XVII в. до первой половины XXI в.

В каждом цикле были фазы восходящей, нисходящей и стаг национной эволюции;

периоды культурного взлета, упадка и деградации. Правда, содержательные в целом суждения рос сийских ученых (В.И.Пантина, Ю.В.Яковца и др.), к сожале нию, выведены без достаточного учета эволюции уникальных культурных массивов Востока (Индии, Китая, Ирана, Турции, Арабского Востока и др.). Тем не менее это геокультурное упущение не представляет непреодолимую преграду для анали за и синтеза проблемы глобальных цивилизационных циклов на пороге XXI в.

Одной из узловых при изучении данной проблематики является проблема локальной (пространственной) цивилизации. Арнольд Тойнби, изучая историю человечества за минувшие 6 тыс. лет, выявил 31 значительных цивилизационных массивов, из которых, по оценке ученого, дожили до наших дней лишь пять цивилиза ций: 1) западнохристианская;

2) православно-христианская;

Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ 3) исламская;

4) индуистская;

и 5) дальневосточная.

Русский ученый Н.Я.Данилевский выделял 11 мировых куль турно-исторических типов (или самобытных цивилизаций), в том числе египетскую, китайскую, ассирийско-вавилоно-фини кийскую, халдейскую (или дневнесемитическую), индийскую, иранскую, еврейскую, греческую, римскую, новосемитическую (или аравийскую), германо-романскую или европейскую, наконец, славянскую. Весьма примечателен тезис Н.Я.Данилевского о том, что теория "общечеловеческой цивилизации" - это миф, который не только невозможен, но и нежелателен в реальной жизни народов.


В волнообразно-циклических разработках нашего времени наи большую известность получила типология С.Хантингтона, выделив шего на макроуровне 8 локальных цивилизаций и особую группу "прочие", в которой собраны относительно небольшие цивилизаци онные массивы. (Huntington S. The Clash of Civilizations and the Remaking of the World Order. New York, 1996. P. 66.) Ключевая идея С.Хантингтона основывается на концепции исключительной устойчивости самобытного цивилизационного ядра (коренные различия в языке, культуре, традициях, истории и особенно в религии). Государства Запада пытаются утвер дить свою цивилизацию как "универсальную", тогда как в ре альной жизни она является лишь "уникальной", т.е. региональ ной, если принять во внимание масштабы нашей планеты. "Люди различных цивилизаций по-разному смотрят на отношения между Богом и человеком, индивидом и группой, гражданином и госу дарством, родителями и детьми, мужем и женой, имеют разные представления о соотносительной значимости прав и обязанно стей, свободы и принуждения, равенства и иерархии. Эти раз личия складывались столетиями. Они не исчезнут в обозримом будущем. Они более фундаментальны, чем различия между по Сценарии международного геополитического прогнозирования литическими идеологиями и режимами". И далее: "Такие за падные идеи, как индивидуализм, либерализм, конституционализм, права человека, равенство, свобода, верховенство закона, демок ратия, свободный рынок, отделение церкви от государства, почти не находят отклика в других культурах... Централь ной осью мировой политики будущего, видимо, будет конф ликт между Западом и остальным миром. (See: Huntington S. Op.cit. P. 85-87.) Тревожные предостережения ученого не могут оставить равнодушным ни одного мыслящего чело века нынешнего и грядущих времен.

Исследуя роль цивилизационного фактора как основной до минанты в международных отношениях, особенно при становле нии нового мирового порядка, автор оперирует нижеследующи ми экономико-статистическими и социально-политическими показателями.

Динамика доли локальных цивилизаций в территориаль ном пространстве, населении и валовом внутреннем продук те мира в XX веке (в %) Латино- Афри Про Индийс- Япон Кита Зап- Право- Ислам америк- канск Год чие адная ская йская кая славная ская нская ая Территории под политическим контролем цивилизаций 0,3 14, 0,1 14,7 0, 66, 1900 38,7 88, 16, 4, 0, 3,5 7,5 0,1 15, 48,5 0, 1920 19, 4, 0, 2, 7,5 14, 24,4 8, 1971 19,7 17, 5, 10, 0, 7,5 2,4 14, 24, 1993 13,7 21, - - - - - - Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ Доля населения миоа под политическим контоолем иивилизаиий 1900 8,5 0,3 3, 4,2 3, 19,3 0,4 16, 44, 8, 1920 2,4 0,3 4, 13,9 0, 17,3 4, 48, 1971 8, 2,8 5, 14,4 10,0 22,8 15, 13, 1990 6,5 2,3 9,2 8,2 5, 14,7 24,3 16, 13, 1995 3, 2,2 9,3 9, 15,9 24,0 16, 6, 13, 2010 2, 5,4 1, 22,3 17, 17,9 10,3 11, 11, 2025 22, 4,9 9, 1, 10,1 21,0 16,9 14, 19, Доля цивилизаций в мировом экономическом продукте 1950 2,9 1, 3,3 3,8 5,6 0, 16, 64,1 3, 1970 4,8 3,0 7,8 6, 53,4 17,4 4,6 1,7 1Д 1980 1, 6,3 6,4 2,7 8,5 2, 16,4 1, 48, 1992 2, 6,2 3,5 8,0 8, 48,9 10, 11,0 2, 2000 - - - - - Приведенная выше сводная таблица с первого взгляда убе дительно раскрывает ряд ключевых индикаторов радикального изменения геополитического, демографического и геоэкономи ческого баланса между локальными цивилизациями за девять десятилетий XX в. Территория, контролируемая западной ци вилизацией, за это время сократилась с 38,7% до 24,2%, т.е. на 14,5%, а православной — с 16,6% до 13,7%, или на 2,9%. В то же самое время существенно расширилось геополитическое пространство исламской цивилизации: с 6,8 /о до 21,1 /о, т.е. на 14,3 /о, африканской цивилизации — с 0,3% до 10,8%, т.е. на 10,5% и т.д.

Сценарии международного геополитического прогнозирования Не менее внушительные тенденции обозначились в сфере социально-экономического развития. Удельный вес западной цивилизации в мировом экономическом продукте в период с 1950 по 1992 г. снизился с 64,1% до 48,9%, православной цивилизации — с 16,0% до 6,2% и т.п. Вместе с тем доля исламской цивилизации в мировом экономическом продукте выросла с 2,9 /о до 11,0 /о, китайской цивилизации — с 3,3 /о до 10,0/о, японской цивилизации — с 3,1% до 8,0% и т.п. В последующее десятилетие эти тенденции в целом продолжали действовать.

Еще более впечатляющие перемены обозначились в соци ально-демографической сфере. Удельный вес населения, кон тролируемого западной цивилизацией, за период 1900-1995 гг.

снизился с 44,3 /о мирового населения до 13,1 /о, а к 2025 г., согласно рассматриваемому прогнозу, может упасть до 10,1%.

Доля православного населения снизится соответственно с 8,5 /о до 6,1/о и далее до 4,9 /о. В то же самое время ожидается дальнейшее увеличение удельного веса демографического фактора исламского мира (соответственно 4,2, 15,9 и 19,2 /о), китайской цивилизации (19,3%, 24,0 и 21,0%), японской ци вилизации (с 3,1 /о до 8,0 /о). Подобные процессы и тенден ции, полагает С.Хантингтон, не могут не вызывать бурных процессов в сфере политики, дипломатии, военной стратегии и международных отношений. Ожесточенное столкновение и противоборство локальных цивилизаций, переплетаясь с социальными, этническими, культурными и другими антаго низмами, станут узловым противоречием наступившего века в отличие от прошлых циклов истории, когда преобладали политическая идеология, вера и семья, кровнородственные связи и убеждения и т.п. Причем главный водораздел гло бального противоборства, полагает ученый, пройдет между Вл.Ф. ЛИ. ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ осажденным западным либерализмом и фундаменталистско экстремистскими силами и течениями Востока.

Тревожные события волны "великих потрясений" и в частно сти, "асимметричный вызов" транснационального терроризма сентября 2001 г., придают прогностической парадигме С.Хан тингтона некоторые черты прозорливости. Но это лишь впечат ление с первого, как обычно, весьма одностороннего и не вполне универсального взгляда. Не будем оспаривать некоторые, безус ловно, глубокие суждения американского ученого относительно потенциальной конфликтности межцивилизационных взаимодей ствий. Но допущенная им абсолютизация процессов взаимного отталкивания региональных цивилизаций при явной недооценке явлений синтеза никак не укладывается в объективные законо мерности всемирно-исторического развития. При этом наиболее слабыми моментами в концепции столкновения локальных ци вилизаций являются следующие.

Во-первых, при характеристике динамик движения локаль ных цивилизаций допускается явная гиперболизация сугубо количественного фактора в ущерб качественному. Процесс цивилизационного роста (в особенности пространственного и демографического) не может прямолинейно отождествляться с цивилизационной экспансией. Доказательством этого может служить "большая семерка", в состав которой входят отнюдь не все самые крупные по территории и численности государства мира. Очевидно, что в наступающем цикле информационного общества решающий критерий внутренней силы и глобального влияния окончательно закрепится за интеллектуальным фактором.

Во-вторых, тезис о неизбежности грядущих столкновений и смертельных схватках локальных цивилизаций в конечном ито ге смешивает межцивилизационную конфликтность, с одной стороны, и межгосударственную и внутригосударственную — с Сценарии международного геополитического прогнозирования другой. Между тем, перед нами два далеко не тождественных типа конфликтности, хотя элементы первого могут проникать во второй. (Убедительным подтверждением этого может служить ответная реакция мирового сообщества на асимметричный вызов транснационального терроризма, когда глобальное размежева ние, несмотря на отчаянные усилия исламских фундаменталис тов, прошло отнюдь не на межцивилизационной, а на социально политической основе.) И, наконец, в-третьих, тезис о неизбежности столкновения локальных цивилизаций не в полной мере учитывает, если не игнорирует, все нарастающие вызовы такого объективного, а главное необратимого феномена постиндустриальной модерни зации, как глобализация. Межцивилизационные столкновения и разломы, если они и в самом деле получат разрушительный импульс, могут стать непреодолимой преградой на пути модер низации мирового сообщества, мирного урегулирования спор ных проблем, а сами участники конфликтности в конечном ито ге вынуждены будут искать межцивилизационный консенсус или же сойти с исторической арены, кстати, как это уже не раз было на предыдущих витках истории.

В сложной диалектике одновременного столкновения и вза имодействия локальных цивилизаций второе явление (интегра ционное), безусловно, преобладает, поскольку вне интенсивного международного сотрудничества не в состоянии сегодня вы жить ни один цивилизационный массив. Причем роль взаимо зависимого сцепления локальных цивилизаций особенно воз росла в эпоху становления постиндустриального информацион ного общества.

Хотя и на пороге XXI в. на нашей планете продолжают еще существовать островки замкнутых, традиционных, доиндустри альных социальных образований, общемировое развитие опре Вл Ф ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ деляется такими цивилизационными силами, которые обрели способность синтезировать свой национальный всечеловечес кий опыт. При этом сферы и способы межцивилизационного взаимодействия столь же богаты и разнообразны, как и сама социальная жизнь.

Российский ученый Ю.В.Яковец выделяет в этой связи сле дующие основные сферы межцивилизационного взаимодействия, оказывающего все возрастающее влияние на международные отношения.

Во-первых, это народнохозяйственное взаимодействие, в осно ве которого лежит совершенствование планетарного и регио нального разделения труда и рыночных отношений.

Во-вторых, политическое и военное взаимодействие, когда одни локальные цивилизации заимствуют у других более эффектив ные формы власти и управления, военно-технологические дос тижения, формы социально-политического контроля.

В-третьих, это самое тесное взаимодействие в духовной сфе ре (науке, культуре, образовании и пр.). Важный феномен по стиндустриальной цивилизации — возрастание роли интеллек туальной собственности в процессах международного обмена.

При этом законы мирового научного прогресса носят наднаци ональный, трансграничный характер.

В-четвертых, взаимодействие в сфере защиты и сохранения экологической среды. Без интенсивного международного со трудничества практически невозможна выработка общемиро вых экологических стандартов, выработка и реализация страте гии коэволюции человека и природной среды.

И, наконец, в-пятых, социально-демографическая сфера, где развертываются грандиозные миграционные потоки не только регионального, но и межконтинентального характера, следстви ем чего является появление цивилизационных массивов гибрид Сценарии международного геополитического прогнозирования ного типа, изменение этнического состава целых государств, вовле ченных в межцивилизационные взаимодействия.

Вызовы глобализации, в особенности международные опера ции виртуальных финансовых сетей, стремительные переме щения капиталов, инвестиций, информационных потоков, рабо чей силы, услуг, а вместе с этим и новых транснациональных вызовов придают межцивилизационным взаимодействиям под линно глобальные измерения. Деградация, а возможно, свер тывание и исчезновение отдельных цивилизационных масси вов в условиях "великих потрясений" и "революции междуна родного рынка", углубления международного взаимодействия, отнюдь не теоретический постулат, а реальный вызов новой исторической эпохи.

Итак, на современном этапе научной прогностики весьма трудно дать более или менее определенную цивилизационную харак теристику того мирового сообщества, которое будет склады ваться на волне "революции международного рынка", т.е. до середины XXI в. Тем не менее его важные контуры уже обозначились сегодня, на фазе "технологического переворота", охватывающего период с 1981-2005 гг. Наиболее продвинутая группа государств (в основном "мирового Севера") вступила в эру постиндустриального, информационного общества, извлекая от этого наибольшие выгоды и преимущества. Промежуточная группа государств (к которой относятся Россия, Индия, Китай и др.) может подойти к зрелым рубежам информационного цикла лишь к середине XXI в., а страны "мирового Юга" в лучшем случае - лишь к концу столетия. Столь глубокая нерав номерность и столь значительные различия не могут не стать источником глубочайших противоречий вплоть до крупномасш табных столкновений, если мировое сообщество не найдет меха низмов эффективной амортизации этого антагонизма.

Вл Ф ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ 4. "Асимметричные вызовы" постиндустриальной волны Трагические события 11 сентября 2001 г. в США, нередко именуемые политологами-международниками как "глобальный асимметричный вызов" трансграничного терроризма, круто из менили представления нашего поколения о реальных и вирту альных международных угрозах. Стало очевидно, что самые солидные глобальные доктрины о "ракетно-ядерном паритете", "неприемлемом возмездии", "стратегическом балансе" и пр.

оставили в тени губительную, строго говоря, невоенную угрозу, первой жертвой которой стало не какое-нибудь периферийное, немощное и малоразвитое государство, а сам бастион глобали зации ~ США. И хотя последняя "американская трагедия" еще требует своего обстоятельного осмысления, международная политология уже располагает достаточной научной аргумента цией, чтобы обратить внимание на ряд среднесрочных тенден ций, которые в ближайшие годы, т.е. в цикле "великих потрясе ний", будут, по всей вероятности, оказывать ключевое влияние на процессы глобализации мирового хозяйства и международные отношения. К числу подобных тенденций необходимо, в первую очередь, отнести следующие.

1. Резкое снижение довольно устойчивых ранее темпов эко номического развития и появление явных признаков ускорен ного втягивания США в полосу циклического структурного кризиса, ущемляющего прежде всего мировые позиции ТНК в сфере высоких технологий, а также инфраструктурных, нефте газовых и других энергетических корпораций. Нынешняя ад министрация США во главе с Дж.Бушем, декларируя свою приверженность неокейнсианской теории, пока не проявляет готовности осуществлять на практике крупные регулирующие акции упреждающего характера Углубление структурного, Сценарии международного геополитического прогнозирования циклического кризиса в США несет, в свою очередь, угрозу серьезного обострения отношений Вашингтона с союзниками в Западной Европе и в АТР, а практическое падение мировых цен на нефть наносит ощутимый ущерб по экономической безо пасности многих государств, включая Россию. (При этом сни жение мировой экспортной цены на нефть лишь на 1 долл. за баррель ведет к бюджетным потерям в РФ на 1 млрд. долл.) 2. В условиях внезапного возникновения транснациональных асимметричных угроз и вызовов выявилась низкая эффектив ность традиционных, блоковых военно-политических альянсов типа НАТО, который, одержав последнюю "блистательную победу" на территории Югославии, вынужден был апеллировать с просьбой о взаимодействии к РФ и другим государствам, расположенным на постсоветском пространстве. Как показали последующие события, именно это содействие позволило США лимитировать свое прямое участие в акциях по усмирению талибов в основном военно-воздушными операциями, без массированного вовлечения сухопутных войск, что, в свою очередь, позволило до минимума свести потери в живой силе. Без значимого содействия РФ и других государств Центральной Азии, без крупных российских военных поставок Северному альянсу США вполне могли ока заться в Афганистане в критической ситуации, вполне сопоста вимой с их критическим положением во Вьетнаме накануне вынужденной оттуда эвакуации Все говорит о том, что неконвен циональные вызовы транснационального терроризма подталки вают стратегов НАТО к серьезной коррекции своих доктри нальных прагматических установок.

Ъ. Организационно-технологическая, финансовая, профессио нально-кадровая и идейно-психологическая подготовка к пре ступным акциям, направленным против мирного населения сентября 2001 г., не оставляет сомнений в том, что транснаци Вл.Ф. ЛИ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ональные фанатики-экстремисты в состоянии перенести свои античеловечные замыслы и действия в сферу высоких техноло гий — ядерную, энергетическую, химическую, информационную и др., которые не во всех странах и регионах обладают необхо димым потенциалом эффективной самозащиты. Крупные ди версии в этих сферах могут не только парализовать работу целых отраслей народного хозяйства, но и поставить под удар жизнь многих миллионов людей, в том числе и подрастающего поколения. Деградация генофонда целых народов, в случае ут раты реального контроля мирового сообщества над транснаци ональными террористическими организациями, может начаться и без возникновения мировой ядерной, химической или биологи ческой войны.

4. Асимметричные международные угрозы, возникающие в условиях нарастающих вызовов глобализации, а также реально го ослабления контроля ООН и Совета Безопасности за рас ползанием ядерного оружия (испытания такого оружия в Ин дии и Пакистане), резко усилили в общественном политичес ком сознании не только "мирового Юга", но и "мирового Севе ра" тревожные чувства неуверенности, хронического страха, разного рода панических настроений, с одной стороны, и психо логии анархии, вседозволенности, политического экстремизма — с другой. Особенно негативно воздействует на психику людей неспособность властей, располагающих громадными спецслуж бами, заблаговременно выявлять преступные замыслы террори стических группировок и их покровителей. Соответственно гигантские убытки несет система массового туризма, междуна родных авиационных и морских перевозок. Затяжная "цепная реакция" этого процесса на многие другие сопредельные сфе ры информационного общества неизбежно вызовет труднопред сказуемые последствия.

Сценарии международного геополитического прогнозирования 5. Пожалуй, впервые за многие десятилетия в рядах полити ческой элиты США и "золотого миллиарда" в целом происхо дит осознание той тревожной истины, что с провозглашением монопольного американского лидерства и униполярного трансат лантического мирового порядка придется, по крайней мере, по временить до выхода из нынешней волны мирового экономичес кого и политического кризиса. Все более тесное переплетение асимметричных угроз с вызовами глобализации, ослабление кон троля над расползанием военно-ядерной технологии и другие деструктивные явления в мире не оставляют перед нынешней администрацией США и их союзниками по НАТО иной аль тернативы, кроме перенесения тяжести в сфере обеспечения глобальной безопасности на самое эффективное сотрудниче ство с Россией, КНР, другими реальными центрами и полюса ми международного развития.

Попытаемся теперь спроецировать эту обновленную страте гическую парадигму на конкретную ситуацию в одном из наи более динамичных субрегионов мира — Северо-Восточной Азии.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.