авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

1

Автор выражает глубокую

признательность и

благодарность всем тем, кто

участвовал в подготовке

материалов этой книги и

способствовал ее изданию в

столь

ответственное для страны

время.

2

Москва, 2005 год

3

4

«Заочной амнистии не будет»

С.Степашин

Председатель Счетной палаты

Российской Федерации

Николай ПЕТРАКОВ, директор Института проблем рынка РАН:

- ДЕПРИВАТИЗИРОВАТЬ все или хотя бы частично просто невозможно. И не потому, что, как угрожают олигархи, разразится гражданская война. Кто будет сражаться, скажем, за собственность Потанина или Ходорковского?

Есть другие, вполне экономические способы получить недостающие деньги. Во-первых, государство должно провести инвентаризацию имущества, оценить его рыночную стоимость. У нас уже начали разговор мол, давайте все квартиры оценим по рыночной стоимости и будем брать с них налог. Так вот, давайте для начала оценим производственный потенциал, а потом уже займемся квартирами.

После оценки нужно ввести налог на имущество. Тот, кто сможет и платить налог, и получать прибыль, тот эффективный собственник. Кто не сможет платить, пусть сам избавляется от этого имущества. Это совершенно логично, и здесь нет никакого пересмотра итогов приватизации.

Второй очень важный момент - нужно отделить произ водственный капитал от недр. Приватизировались именно железки, а на деле новые собственники получили недра.

Нужно четко разграничить эти понятия. Государство вла деет недрами и само продает нефть на мировом рынке, а компании занимаются добычей и получают на этом свою прибыль. И тогда не будет никаких вопросов, как забрать у олигархов сверхприбыль.

(«Аргументы и факты», № 49, 2004 г.) Оглавление 1. Вступление. На обочине конституции 2. Как оборонщики пришли к приватизации Мирные инициативы М. Горбачева «Так жить нельзя». Поиск денег на конверсию 3. Экономическая ситуация и приватизация В чем Чубайс был прав Что же такое собственность? Чековый этап приватизации Технология великого обмана Собственность ушла, но деньги не пришли В чем Чубайс не прав Счетная палата Российской Федерации 4. Что произошло в результате приватизации Снижение военного противостояния или капитуляция? Приватизация военно-промышленного комплекса Научно-технический потенциал Направление главного удара 5. Ресурсами российская земля богата нещадно Как уводили нефтяные компании Приватизация нефтяной компании «Сургутнефтегаз» Приватизация нефтяной компании «ЮКОС».

Порочность налоговой политики. 6. Толлинговая схема ухода от налогов. Деньги, это значит «Монетаризм» Заграничная фальшивка называлась «толлинг». Кто в России начал толлинг. Приватизация Красноярского алюминиевого завода. Начало разборок. Вхождение Быкова во власть. Корпорация под названием «Танако». Кто осуществил передачу акций. Власть Быкова крепка собственностью. Передел собственности – обычная история Как РФФИ заметал следы. Приватизация ОАО «Саянский алюминиевый завод». Залоговые аукционы. Кто такой Вавилов? Норильский никель. Платина. Что будем делать с аффинажным заводом? 7. Лишить Россию водного транспорта Порты и пароходы. История ликвидации Мурманского морского торгового порта. 8. География у России трудная. Для России необходима высокая доля государственного сектора. Система антимонопольных норм. Механизм создания монополистов на российских рынках Антимонопольный комитет не защищает отечественного производителя. Первый российский депозитарий. 9. Интеллектуальная собственность. Национальная безопасность Мировые стандарты в области безопасности. Задачи «Троянского коня». 10. Инвестиции и приватизация. Инвестиционные конкурсы. 11. Другие рычаги уничтожения России Естественные монополии Обналичка – это так естественно Валютный коридор.

Ошибка! Закладка не определена.

Кто такой «эффективный собственник»? 12. Что это такое – приватизация? Международный опыт Госкомимущество или РЦП Федеральное управление по делам о несостоятельности (банкротстве) Самыми «крутыми» оказались органы приватизации. Околоприватизаторы Фондовый рынок России Что успели осуществить на чубайсовском этапе приватизации Удар «Стратегического инвестора» достиг цели. В чьей команде играл А.Чубайс. «Назначенные собственники». 13. Немного о геополитике. Что происходит в мире Что происходит в России 14. «Кто виноват?» и «Что делать?» Краткое содержание Книга имеет документальный характер и может служить практическим пособием по изучению нормативной базы приватизации.

Основной упор делается на фактический материал, который приводится из «первых рук». Книга построена на материалах конкретных проверок, в которых автор участвовал как инспектор Контрольно-бюджетного комитета при Верховном Совете Российской Федерации, а затем как инспектор Счетной палаты Российской Федерации.

В книге изложены проблемы конверсии оборонной промышленности на стыке смены общественных формаций в России 90-х годов. Руководством страны не была принята концепция конверсии за счет средств, получаемых от приватизации предприятий оборонного комплекса.

Конверсия оборонной промышленности фактически захлебнулась в потоке экономических преобразований, проводимых Борисом Ельциным. В частности, в разрушении обороноспособности страны основную роль сыграла приватизация государственного сектора.

Главным рычагом реформирования экономического строя и социального устройства России была революция в бюджетном процессе страны, которая в результате привела к резкому истощению федерального бюджета. Одной из причин бюджетного голода автор считает порочную приватизацию основных бюджетообразующих отраслей производства – нефтяных компаний, горнодобывающих и металлургических гигантов советского времени. Приватизация поставила под угрозу экономическую безопасность государства, нанесла ущерб интеллектуальному потенциалу страны.

Приводятся многочисленные примеры неэффективных, порочных решений органов приватизации и иных структур государственной власти.

Такие решения, как правило, приводили к потерям национальных богатств, к усилению отрицательного влияния иностранного капитала. Рассмотрены механизмы и цели инвестиционных конкурсов и залоговых аукционов. По материалам проверок государственных учреждений, министерств и ведомств, имеющих непосредственное отношение к приватизации – Госкомимущества, Российского фонда федерального имущества, Антимонопольного комитета, Федерального управления по делам о несостоятельности (банкротству) – сделана попытка поиска движущих мотивов и личных интересов высших должностных лиц реформаторского корпуса.

Дана оценка отечественного фондового рынка, раскрыта схема иностранной финансовой помощи, оказываемой МБРР, ЕБРР и Валютным фондом в целях преобразования организационно-правовых форм собственности, а также место и роль иностранных консультантов и советников.

Сейчас так много говорят о невозможности пересмотра итогов приватизации, но никто еще не решился подвести эти итоги. В отличие или в противовес книге авторской группы под руководством Анатолия Чубайса в книге «Приватизация России» сделана попытка оценки приватизации конкретных объектов производственной сферы, несущих важнейшую стратегическую нагрузку.

По материалам отечественной и зарубежной прессы сделан обзор и предположительно раскрыты связи и вклад некоторых представителей власти в удушение отечественной экономики и превращении России в сырьевой придаток Запада.

В книге звучит призыв не торопиться с принятием решений о возможности пересмотра решений по приватизации. Движение собственности есть процесс бесконечный во времени и бескрайний в пространстве.

Собственность должна свободно перемещаться между любыми юридическими и физическими лицами, рядом с приватизацией равноправно должна существовать национализация, обязательным условием цивилизованного общества в России следует считать введение процесса движения собственности в строгие, установленные законом рамки.

Чтобы избежать продолжения нефтяных и алюминиевых войн, право собственности должно стать легитимным. Необходимо совершить всесторонний анализ и подвести итоги первой итерации распределения собственности – приватизации по-Чубайсовски.

1. Вступление. На обочине конституции Не успев вступить в должность, исполняющий обязанности Президента Российской Федерации Владимир Путин поспешил подписать Указ "О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи"1.

Указ эпохален по своему юридическому значению для дальнейшего развития демократического процесса не только в России, но и во всем мире.

Еще не завершены судебные разбирательства по поводу бывшего президента Пиночета, еще идет судебный процесс над бывшим президентом Сукарто, еще свежи воспоминания о злодеяниях Пол Пота. «Президент Мексики Салинас уже не президент, а изгнанник, находящийся в международном розыске, среди выдвинутых против него обвинений — служебная некомпетентность (в Мексике это считается преступлением — дикие люди!)»2.

А исполняющий обязанности российского президента спешит обозначить для Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, а также для его домочадцев статус неприкосновенности.

«Президент Российской Федерации, прекративший исполнение своих полномочий, не может быть привлечен к уголовной или к административной ответственности, задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру. Неприкосновенность Президента распространяется на занимаемые им жилые и служебные помещения, используемые им транспортные средства, средства связи, принадлежащие ему документы и багаж, на его переписку.

Российскому президенту, прекратившему исполнение своих полномочий, пожизненно предоставляется государственная охрана в местах его постоянного или временного пребывания в полном объеме мер, предусмотренных Федеральным законом "О государственной охране", включая предоставление специальной связи и транспортное обслуживание.

Государственная охрана предоставляется также членам семьи Президента, проживающим совместно с ним или его сопровождающим.

Жизнь и здоровье Президента, прекратившего исполнение своих полномочий, подлежат обязательному государственному страхованию за счет средств федерального бюджета на сумму, равную годовому денежному вознаграждению Президента Российской Федерации».

В указе, правда, есть оговорка, что действует он «до принятия соответствующего федерального закона», но послушная партия власти в государственной Думе спешит принять такой закон, потому, что неизвестно, чем закончится очередное президенство, да и последующие тоже.

Какими же такими заслугами перед Родиной отличился Борис Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 1999 г. N В.Паршев, «Почему Америка наступает». М. АСТ. 2003. стр. Николаевич Ельцин, что не только он сам, но и его домочадцы были возведены в ранг неприкасаемых?

В книге юристов В.О. Лучина и А.В. Мазурова «Указы Президента Российской Федерации» сделана попытка проанализировать президентское указное правотворчество3. Закон издавна признавался актом высшей (после Конституции) юридической силы. Однако поток президентских указов и распоряжений ставит эту правовую аксиому под сомнение. Судите сами: за последние десять лет законов Российской Федерации было принято около полутора тысяч, а указов Президента — более одиннадцати тысяч. Если так пойдет и дальше, то указы Президента и принятые на их основе подзаконные акты приведут к «дефолту» законодательства. Авторы книги подчеркивают, что Б. Ельцин с момента избрания в 1991 году Президентом Российской «начал активные действия по отмене Конституции, коренному пересмотру законодательства». Это отвечало стратегии политических сил, которые привели его к власти и стремились к полному отказу от социализма, кардинальному изменению всего уклада общественной и государственной жизни. Не имея возможности осуществить эти цели легитимным путем через Конституцию, но желая придать своим политическим акциям видимость правомерности, Президент параллельно с существующей системой законов создал систему собственных, конкурирующих с ними актов — указов.

Воспользовавшись и явно злоупотребляя предоставленными ему полномочиями, Президент спешил захватить правовое поле, издавал указы фактически по всем предметам ведения Российской Федерации, повсеместно вторгаясь в компетенцию органов законодательной власти.

С указами Президента Российской Федерации связаны наиболее драматичные события в современной истории России. Указами были сняты основные препятствия на пути к установлению в России нового государственного строя — прекратили свое существование КПСС, СССР, ликвидированы законодательные (представительные) органы власти: Съезд народных депутатов и Верховный Совет Российской Федерации.

Закрепление президентской победы в борьбе за власть нашло отражение и в Конституции 1993 года, которая разрабатывалась и принималась также по президентским указам. Только за период от момента ликвидации федеральных органов представительной власти и до опубликования Конституции было издано более девятисот указов, завершивших слом государственного строя.

Одновременно Президент и его сторонники осуществили тотальное изменение отношений собственности, используя для этого приватизацию.

Среди многих десятков «приватизационных» указов особенно показателен Указ от 14 августа 1992 года №914 «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации». Утвержденное этим Указом Положение о приватизационных чеках предусматривало, что приватизационный чек является документом на предъявителя, в то время как В.О. Лучин и А.В. Мазуров «Указы Президента Российской Федерации» (М.

ЮНИТИ, 2000, 303 стр.) закон о приватизации определял, что для приобретения государственных и муниципальных предприятий должны использоваться именные приватизационные вклады. Тем самым крупным спекулянтам была предоставлена возможность скупать у малоимущих граждан чеки и с их помощью получать контрольные пакеты акций приватизируемых предприятий. Основная масса населения от приватизации ничего не получила.

Фактически на основании «приватизационных» президентских указов — подзаконных актов — в России были изменены экономические основы общественного строя, что в соответствии с Конституцией могло быть сделано только властью всего народа—референдумом.

Проведенное исследование позволяет сделать выводы относительно некоторых указов Президента Российской Федерации. Указы представляют систему, существующую в значительной степени автономно от иных правовых актов, они утверждают собственный приоритет в регулировании общественных отношений. Их издание нередко опережало принятие актов по вопросам, которые относятся исключительно к ведению Государственной Думы Федерального Собрания. Развивавшаяся по усмотрению Президента указная практика препятствовала законодательному регулированию общественных отношений и умаляла значение федеральных законов. Многие указы Президента направлены на введение альтернативного регулирования общественных отношений, а не на развитие и конкретизацию законов. В результате исполнители правовых норм получали возможность выбора того акта, который отвечает их интересам, но не всегда — интересам общества.

Сложившаяся указная практика, отмечают авторы книги, стала возможной лишь в условиях низкой правовой культуры общества. Авторы книги В. Лучин – доктор юридических наук, Судья Конституционного Суда Российской Федерации, и молодой юрист государственник А. Мазуров солидарны с мнением Председателя Государственной Думы Г. Селезнева о том, что при известных недостатках принимаемых федеральных законов они все же в меньшей степени субъективны, чем президентские указы. Авторы критически оценивают позицию Конституционного Суда Российской Федерации, который некоторыми своими постановлениями фактически «благословил» бесконтрольное расширение «указного законодательства».

Степан Сулакшин, депутат Государственной Думы4, пишет:

«Каждый думский закон проходит через 450 депутатов и их экспертов, через 29 комитетов, через партийные фракции, через верхнюю палату – Совет Федерации, через Президента, наконец. А Указы – только через один фильтр:

Руслана Орехова, руководителя государственного правового управления. Так и появляются бумаги бредового содержания вроде прямо противоположных указов о местном самоуправлении. А вот пример ельцинского обоснования:

«Отклоняю этот закон, потому что считаю его нецелесообразным». Такое заключение не несет юридических оснований, и тем самым грубо попирает Степан Сулакшин, депутат Государственной Думы, «Новая газета», №47, ноябрь года.

порядок законотворческой деятельности.

Из 46 человек в ореховском Главном правовом управлении 35 не имеют высшего образования. Общий отдел возглавляет радиоинженер, отдел правового обеспечения – инженер-механик, систематизации законодательства – инженер-экономист. Некая Бояркина работала секретарем в Ворошиловском районом суде - и вот она специалист первой категории Главного правового управления. Некто Левшина – лаборант НПО «Витамины», другой специалист первой категории – товаровед кожевенного комбината.

По мнению С. Сулакшина особенно важен вывод книги: огромное количество указов свидетельствует о незначительном личном вкладе Президента Б. Ельцина в их подготовку. Даже, ограничившись только постановкой задач и определением концепций, один человек не смог бы выполнить такой объем правотворческой работы. Следовательно, от имени Президента действовало его окружение.

Приводим пример Госкомимущества Российской Федерации.

Комитет под предводительством Анатолия Чубайса прославился «историческим» приказом, которым строго регламентировался порядок прохождения проектов распорядительных документов в структуре Госкомимущества: все руководящие документы, в том числе и проекты Указов Президента, должны были в обязательном порядке рассматриваться экспертной комиссией в составе 11 человек, из которых лишь трое были сотрудники Госкомимущества. Среди остальных - иностранные граждане: Ш.

Аккерман, М. Андерсон, Ж. Де Гир, Гухун Квон и Н. Мамедова. Председатель комиссии — М.В.Бойко, внештатный сотрудник, а заместитель — Джанотан Хей, гражданин США, связанный с ЦРУ, тот самый Хей, который предоставил средства подставной российской фирме «Граникс», прикупившей около 30% акций Московского электродного завода, куда была передана опытная площадка НИИ «Графит». Это того самого НИИ «Графит», который обеспечивал графитовыми изделиями всю ракетную технику Советского Союза.

Совсем не странно, что когда в конце 1999 года в бывшем музее Революции устроили выставку подарков, которые преподносили руководителям Российского государства по разным поводам и без поводов, то подарков Б. Ельцину в фондах музея не оказалось – он не брал подарков, которые можно было бы выставлять для широкого обозрения публики.

Президент - гарант Конституции и борец с коррупцией утверждал в своей декларации, что его доход – примерно 40 тыс. долларов в год, но почему-то он не указал проценты – около 16 тыс. долл. ежемесячно – со счета в английском банке. Почему-то никто не спросил у него: на какие деньги построена личная дача 450 м2 на четырех гектарах в элитном Истринском районе стоимостью не менее 250 тыс. долл., плюс «БМВ» за 70 тысяч? Плюс внук, который вместе с сыном Чубайса учится в Лондоне. Он экспонатов для музея не брал, он плясал под дудку «Стратегического инвестора».

Информация пришла из Счетной палаты США, контролирующей расходование правительственными ведомствами бюджетных средств. Ее доклад был подготовлен по запросу Комиссии по иностранным делам Палаты Представителей Конгресса США. Выяснилось, что Гарвардский институт международного развития и конкретно Джеффри Сакс получил не меньше 60,4 миллиона долларов на «помощь» России. 40,4 миллиона пошли на программу приватизации, а 20 миллионов — на «поддержку законодательной деятельности». Претензии Счетной палаты США к Государственному департаменту заключались в нецелевом использовании выделенных средств.

Средства были израсходованы не на разработку законодательного поля, а на написание нормативных актов исполнительной власти: президентских указов и постановлений правительства. Д. Сакс оправдывался, что его поведение «было известно американским руководителям USAID и было одобрено самыми высокими чиновниками американского правительства». 60,4 миллиона долларов - это часть финансовой помощи USAID в 325 миллионов долларов, выделенной на поддержку российской приватизации, создание рынка капиталов и формирование законодательных основ реформы.

Какая незадача: прикупить Верховный Совет и Государственную Думу пока не удалось, а вот президентско-правительственная команда так и падала в объятия «Стратегического инвестора». В своей нашумевшей книге «Прощай, Россия!» известный в Европе журналист, московский корреспондент итальянской газеты «Ла Стампа» Джульетто Кьеза отмечает: «Очевидно, что термин «советник», по отношению к Д. Саксу в данном случае не подходит.

Сакс сам или руками своих помощников писал президентские указы. Те, кто обвинял Гайдара в том, что у него «Америка в голове», были еще ближе к истине, чем им казалось»5.

Вот так и началось прояснение истинного лица «Стратегического инвестора».

Джульетто Кьеза «Прощай, Россия!», стр. 2. Как оборонщики пришли к приватизации Мирные инициативы М. Горбачева Восточная мудрость гласит: «Нет большего наказания для старого человека, чем жить в эпоху перемен…». Действительно, старость должна быть обеспечена всем предыдущим образом жизни, достижениями молодости и зрелого возраста, а в эпоху перемен отметаются ценности, созданные старшим поколением, выбрасываются на обочину жизни устаревшие идеи и принципы, а вместе с ними и их творцы – ветхие старики, которые не в силах оказать реальное сопротивление происходящим изменениям или встроиться в новые схемы и концепции. Видимо наше поколение чем-то прогневило Бога, если гуманные принципы социальной справедливости были так легко отброшены ради возможности жить обманом, раз на этапе отхода от реальных дел судьба бросила нас на амбразуру перестройки. Как искупление своей вины перед Богом мне видится эта книга, послание к внукам, где я лишь попробую дать «лоскутную» картину того, «как это было на самом деле»… Исполнилось шестьдесят, можно спокойно уходить на заслуженную пенсию, и стаж ветеранский есть – тридцать лет государственной службы сколько штанов протер по кабинетам Госплана СССР. В 60-х ковал грозное ракетное оружие, мои подписи можно найти на чертежах предшественников ставшего знаменитым ракетного комплекса «Пионер» («СС-20» по западной классификации). Группировки «СС-20» стояли по всей Руси великой от Пермской до Амурской области. Созданный как младший брат ракетного комплекса «Тополь» в Московском институте теплотехники, «Пионер» летел на дальность 5000 км и нес 3 боегловки по 150 килотонн в тротиловом эквиваленте, каждая! «Стратегический инвестор» немного успокоился, лишь когда подписал в 1987 году договор с М.Горбачевым о полной ликвидации «пионеров». В мае 1991 года по программе их уничтожения были запущены 72 ракеты - все пуски прошли успешно. Надежность 100% - было о чем беспокоиться!

Потом, в Госплане СССР, пришлось планировать производство разной военной техники. Потом занимался финансированием разработок новейших образцов оружия. В недрах Госплана стал пацифистом и самой большой своей заслугой перед Родиной считаю ту маленькую совсекретную записочку в ЦК КПСС, в которой были доказаны излишества ракетной техники как по номенклатуре, так и по количествам. Эта записочка обернулась безвременной отставкой начальника сводного отдела оборонных отраслей Госплана СССР Сергея Спирина, а молодого эксперта пожурили по партийной линии. И этим еще больше убедили в том, что назрела необходимость пересмотра структуры расходов на оборону. Позднее к необходимости сокращения номенклатуры образцов военной техники Госплан СССР возвращался неоднократно, но реально обуздание аппетита генералов из генштаба стало возможным лишь с приходом к власти М. Горбачева.

Предлагая сократить ненужное, мы отстаивали новое качество боевой техники. Мы пестовали и продвигали прекрасную ракету сухопутных войск «Оку», которую порубили потом, как говорят теперь ошибочно вместе с ракетами средней дальности.

В те дни мы с наслаждением погрузились в работу специальной группы, которой было поручено формирование доктрины конверсии оборонной промышленности. Без лишней скромности можно признаться, что материалы этой группы были первой ласточкой новой политики, когда Горбачев впервые на Совете безопасности в Вашингтоне провозгласил отказ от активной оборонной стратегии. Но силенок у безвольного и непоследовательного Горбачева оказалось маловато, и лозунги его лишь всколыхнули грязную пену на волнах демократии.

«Так жить нельзя».

В концепции экономической конверсии оборонной промышленности излагалась рациональная структура затрат на оборону.

Исторический ход событий подвел мир к ситуации, когда дальнейшее наращивание военного потенциала оказалось бессмысленным. Однако все призывы к сокращению типажа вооружения, унификации и стандартизации его элементов оставались на бумаге. Музыку заказывал тот, кто платил – Минобороны России.

Поддержание военного паритета в условиях отсутствия паритета экономического приводило к ситуации спада промышленного производства, к проеданию национального дохода. Поэтому без серьезных сдвигов в экономике страны Вооруженные Силы могли оказаться в ситуации, когда уже не смогли бы выполнять свое назначение. Требовалось срочно сформулировать новую «оборонную доктрину», требовалось менять подходы к мобилизационному планированию, и это было самым трудным условием экономической конверсии оборонной промышленности. Наша критика Министерства обороны СССР носила конструктивный и позитивный характер.

Мы тогда еще не знали, что такое приватизация, нам трудно было даже предположить, в какой хаос будут ввергнуты все стратегические планы по обеспечению безопасности государства по одной простой причине: к власти путь прокладывался через обладание собственностью.

Факты упрямая штука, конверсия оборонной промышленности неизбежно приводила к падению уровня национального дохода. По отчету за 1990 год 1 рубль военного производства мог быть возмещен лишь 15- копейками гражданской продукции. Дело в том, что один нормочас высокотехнологичной продукции оборонного значения был в несколько раз дороже нормочаса гражданского производства. Конверсия оборонной промышленности неизбежно приводила к падению ВНП, а это - сокращение налоговых поступлений, истощение бюджета и, опять же, сокращение расходов на оборону. Более подробно экономические аспекты доктрины конверсии рассмотрены в «Российском экономическом журнале», а также в статье, написанной по заказу итальянского журнала «Мост» в 1992 году6.

Выскочить одномоментно из этого беличьего колеса было невозможно, необходимо было плавно и постепенно снижать обороты производственного маховика путем перераспределения средств между разделами «А» и «Б», между накоплением и потреблением.

Нужно было инвестировать большие деньги в создание индустрии промышленной переработки накопленных запасов оружия. Все это растягивалось на многие годы, на конверсию нужны были деньги, и деньги немалые. А наш новый друг - бывший потенциальный противник предлагал не конверсию, а разоружение.

Взрывом рубили танки, взрывом демонтировали ракеты, взрывом топили подлодки, подобно взрыву политическое руководство страны пыталось провести экономическую реформу. «Стратегический инвестор»

точно знал, что в результате успешной конверсии на международном рынке могли появиться конкурентные российские товары, поэтому оборонная промышленность России была приговорена не на конверсию, а на уничтожение.

Поиск денег на конверсию В марте 1992 года Верховный Совет Российской Федерации принимает Закон «О конверсии оборонной промышленности в Российской Федерации»7. В это время Государственный комитет по делам конверсии оборонной промышленности Российской Федерации предложил здоровую идею, как наполнить фонд конверсии за счет отчисления части выручки от приватизации предприятий оборонной промышленности.

В этом направлении была проведена огромная работа. Был проведен анализ возможной капитализации основных фондов предприятий оборонных отраслей. Суммарный уставной капитал промышленных предприятий оборонного комплекса оценивался не меньше стоимости их основных производственных фондов, а это, по состоянию до 1 июля 1992 года, составляло 107,0 млрд. рублей, что при аукционной продаже и действующих в тот момент нормативах распределения средств от приватизации позволяло направлять на конверсию в ближайшие пять лет от 60,0 до 100,0 млрд. рублей ежегодно.

История продвижения этой идеи в верхние эшелоны власти требует написания отдельного романа. Были сделаны все расчеты и обоснования, подготовлены проекты всех документов, включая проект закона о приватизации предприятий оборонного комплекса. Министры оборонных отраслей группами от 3 до 10 человек ходили много раз на поклон к А.Чубайсу К. Самсонов, О. Хохлов «Конверсия оборонного комплекса промышленности» в журналах «Российский экономический журнал» №3-4, 1992 год, «Most» Economic Journal on eastern Europe and Russia – 2/1992 год Закон Российской Федерации от 20 марта 1992 года № 2551- и к П.Мостовому. Но направленность действий Госкомимущества России не совпадала с нашими патриотическими порывами.

А. Чубайсу чаще всего удавалось протащить через Президента и Правительство такие решения, которые отстраняли от власти ведущих специалистов советского времени. А. Чубайс признается в своей книге: «На наше счастье, в тот период, в конце 1991 года, аппарат правительства был чрезвычайно слаб. Он как бы заново формировался из остатков старого республиканского и частично союзного Совминов. И справиться с ним тогда было куда легче, чем, скажем, год спустя. Позднее, через уже сложившийся правительственный аппарат, приватизационные решения приходилось пробивать куда с большим трудом.»8 Видимо как раз в это время команда реформаторов, прикрываясь модными рыночными лозунгами, и начала претворять в жизнь программу «Стратегического инвестора» по взращиванию на бывшей советской земле нового поколения богатых людей.

Проводились бесконечные совещания, на которых П.Мостовой производил впечатление самого заинтересованного в делах конверсии человека, он вникал в мельчайшие подробности отраслевой структуры оборонных производств, запрашивал массу документов о тончайших нюансах взаимоотношений НИИ, КБ, испытательных полигонов и серийных заводов, заводах - производителях комплектующих элементов, ремонтных и транспортных подразделениях оборонных предприятий.

Казалось таким простым решение о внесении Фонда конверсии оборонной промышленности в перечень получателей некоторой толики от продаж при приватизации оборонных предприятий. Однако ситуация легко прояснилась, когда закончился первый акт этой трагедии – простой и грустный: Указом Б.Ельцина9 Государственный комитет по делам конверсии оборонной промышленности был ликвидирован, Председатель комитета М.Н. Бажанов от должности был отстранен без объяснения причин. Штаты комитета были переданы Министерству промышленности Российской Федерации, а главное - нормативы распределения средств, получаемых от приватизации, были сохранены прежними.

Конверсия оборонной промышленности захлебнулась в бурном потоке реформ. Тогда мы еще не могли понять, почему реформы неизменно приводят к упадку и к уничтожению, почему об успехах приватизированных предприятий звонко докладывает Леонтьевский центр, а не Госкомстат России, почему отраслевые направления, по которым браво собирает статистику Госкомимущество, категорически не совпадают с отраслевой классификацией, действующей в России уже десятки лет.

И лишь «необыкновенные успехи» приватизации предприятий оборонной промышленности натолкнули на мысль о необходимости изложить факты, и только факты, которые свидетельствуют о том, что А. Чубайс «Приватизация по-Российски», стр 75.

Указ Президента Российской Федерации от 26 февраля 1992 года № именно приватизация явилась краеугольным камнем в стратегическом плане оккупации России.

3. Экономическая ситуация и приватизация В чем Чубайс был прав В начальной главке своей книги «Приватизация по - Российски»

Анатолий Чубайс пишет: «Мне говорят: «Вы навязали России чуждую ей приватизацию, вы навязали ей антинародные рыночные реформы». Так вот, я хочу ответить: нет! Это нам — мне и моему поколению — сама жизнь «навязывала» необходимость перемен. Эти перемены назревали постепенно, исподволь, когда мы — те, кому сегодня к сорока, что называется, пешком под стол ходили. И эти перемены всей тяжестью своей навалились на нас, едва мы только-только встали на ноги. Их диктовало время. Каждый решал сам:

принять их или уклониться, но не было такой воли, которая бы могла предотвратить ход истории». Здесь Чубайс совершенно прав. Вот несколько цитат из заявлений экономистов, которые в то время уже не ходили пешком под стол.

«Мы находимся перед необходимостью принятия важнейших, принципиальных решений и должны понимать всю историческую ответственность за этот шаг. Экономика страны находится в тяжелом, кризисном положении и не имеет шансов на выживание при плавном развитии событий. Нужно решиться на радикальные изменения—самые радикальные за всю историю Советского государства. Программа правительства честно говорит о том, что вывести страну из кризиса без потерь и жертв уже невозможно—время упущено. Предстоят трудные испытания, вероятен спад производства. Однако уже примерно через полтора-два года наступит период сначала стабилизации, а затем расцвета экономики, заметного роста благосостояния народа»10.

Дело в том, что все эти годы развитого социализма мы жили по нормативам военного времени. Соотношение между важнейшими показателями экономики: разделом «А» - накопление и разделом «Б» – потребление всегда решалось в пользу первого, доля потребления в национальном доходе страны не превышала 20-25%. Председатель Госплана СССР Ю. Маслюков в своем докладе по проекту плана на 1989 год, заявлял, что главная особенность плана будущего года в том, что в нем сделан заметный поворот к социальной сфере. Рост продукции группы «Б» в следующем году намечается 6,7 против 2,6 процента группы «А», или в 2, раза быстрее. Одно это позволяло ввести 134 миллиона квадратных метров жилья, что на 12,8 миллионов квадратных метров больше, чем по пятилетнему плану.

В своих заметках с заседания Совета Министров СССР Д. Валовой, заместитель главного редактора газеты «Правда»11, с горечью отмечает:

Из интервью Л. И. АБАЛКИНА корреспонденту «Рабочей трибуны» 26 мая 1990 г.

«Правда», 8 октября 1988 года.

«Почему мы не можем добиться коренного перелома в экономике? В 12 пятилетке объективно усилилось господство затратно-расточительных показателей и достигло своего апогея. По-прежнему действует принцип: чем больше расточительство, тем выше «эффективность» производства. Еще в 1925 году наш 19 летний студент Берлинского университета Василий Леонтьев в немецком журнале опубликовал статью о балансе народною хозяйства СССР за 1923-1924 годы. Он увидел в балансовых расчетах большое будущее и предложил различать валовой продукт, включающий повторный счет предметов труда от реального продукта. С этого вскоре и начался триумф Василия Васильевича. В том же году его статья в переводе с немецкого была опубликована и у нас. Но мы не воспользовались его советами. Вот уж поистине в своем отечестве нет пророка. Игнорируем их и поныне. А ведь сумма повторного счета, или так называемого «воздушного вала», в 1985 году достигла 541 млрд. рублей. Ее удельный вес в валовом общественном продукте составил 39,2%. Надо ли доказывать, что стоимостные расчеты производительности труда, эффективности производства и другие показатели, определяемые на столь завышенной основе, искажались как в кривом зеркале.

Многоликий вал «душил» хозяйственников пуще прежнего и все сильнее толкал их на расточительство. К нему приспособили новые инструкции и нормативы. Во всем просвещенном мире расход материальных ресурсов определяется на единицу изделия, а у нас — чохом на рубль товарной продукции. На 1 рубль валового национального продукта мы использовали основных фондов в 1,8 раза больше, чем в США, расходовали материалов в 1,6 раза больше, энергии в 2,1 раза, осуществляли перевозок в раза больше.

Искусственное накручивание денежного объема ради вытягивания плановых темпов и обеспечения зарплаты привело к тому, что на каждый рубль национального дохода приходилось все меньше и меньше важнейших видов продовольствия, промтоваров и жилья в натуральном выражений. В 1985 году их приходилось примерно в 2 раза меньше, чем в 1965 году, и в 4— 5 раз по сравнению с 1950 годом».

Однако от бездумного броска в рынок предостерегал нас В.

Леонтьев в своей беседе с московским профессором В. Белкиным12. «Надо рассчитать правильные цены хотя бы приблизительно и указом их ввести.

Ошибки при этом могут быть, но не более чем на 50 процентов. У вас же, я смотрю, ошибки в ценах 300 процентов и больше. Расчет должен содержать ответ: какой потребуется минимально необходимый кредит, сколько надо будет продать золота, чего и сколько закупить, чтобы безболезненно пережить столь трудные годы. Я даже знаю, кто у вас может сделать такой расчет,— академик Шаталин. Если есть хорошие исходные данные, то можно с помощью моих математических методов рассчитать, какие должны быть цены, чтобы предприятие, продав свой товар, могло приобрести все необходимое для дальнейшей работы и заплатить зарплату. А уже потом через «Известия», 16 сентября 1988 года.

какое-то время, через год-два, можно опираться на рыночное регулирование цен».

А вот Н.Я.Петраков – доктор экономических наук, член корреспондент АН СССР13. «Начинать надо с демонополизации рынка и оздоровления финансов. Другого пути нет. Нам нужна программа разгосударствления собственности. Считаю, что эта программа должна осуществляться, прежде всего, сверху, с помощью целенаправленной государственной политики. Государство должно, наконец, стать на сторону покупателя и защищать его интересы. У нас сегодня существует конкуренция между потребителями. Это типичная модель дефицитной экономики, экономики очереди. На смену ей должны прийти конкуренция производителей, их соперничество, их борьба за рубль покупателя».

Вот именно: за рубль покупателя! Вот где проходит граница между нашим пониманием приватизации и Чубайсом. Разгосударствлению и приватизации должна была быть подвергнута только сфера потребительского рынка. Только то, что обращается на потребительском рынке, должно было быть переведено в условия частного предпринимательства, в условия здоровой конкуренции производителей. Населению России уже долгие десятилетия не хватало потребительских товаров высокого качества, мы тосковали по бытовой электронике, хорошей одежде, обуви, торговле в условиях конкуренции, когда "покупатель всегда прав". Обыватель с восторгом слушал сатиру Г. Хазанова о том, как плохо нам живется без стриптиза и «Мулинекса», но пропускал с улыбкой мимо ушей: «… за то у нас есть уверенность в завтрашнем дне». Как трудно было сообразить «совку», что уверенность в завтрашнем дне – это величайшее завоевание социально благополучного общества!

Отечественным энтузиастам реформ, видимо, тоже было очень трудно понять, что приватизация по-Чубайсу гигантов ресурсодобывающих, ресурсоперерабатывающих и машиностроительных отраслей приведет не к временным трудностям в экономике, а к необратимому расслоению населения на тонкий слой имущих и массу нищеты. Так оно и случилось. Официальная статистика свидетельствует, что обнищание охватывает подавляющее большинство российского населения, практически все регионы и почти все социальные и профессиональные группы. Исключение составляет небольшая группа преуспевающих бизнесменов, так называемых новых русских, высокопоставленных чиновников и крупных хозяйственных руководителей, а также членов организованных преступных групп. На долю относительно «благополучных» 20% населения приходится сегодня почти половина совокупного объема доходов14, самые богатые 10% получают треть совокупных доходов, которые в 12,4 раза выше, чем доходы самых бедных 10% населения15. По оценкам, сделанным исходя из величины сокрытых Из интервью корреспонденту «Поиска» №18, 1990 год Социально-экономическое положение России. 1997 г. – М. Государственный комитет Российской Федерации по статистике, 1997.

Экономический мониторинг России: глобальные тенденции и конъюнктура в налогов, показатель расслоения можно увеличить до 20-25 раз, а в Москве - до 45 раз16.

Львиная доля этих доходов присваивается сформировавшейся за последние годы малочисленной группой господствующей олигархии, захватившей в результате приватизации по-Чубайсу важнейшие предприятия и целые бюджетообразующие отрасли некогда богатой России.

В странах капитала ресурсодобывающие и ресурсоперерабатывающие отрасли, отрасли тяжелого и специального машиностроения, электроники и информатики создавались изначально как акционерные частные компании, но в результате длительного, прерывистого процесса развития, кризисов и возрождений пришли к состоянию национальных и наднациональных корпораций, в управлении и поддержке которых активное участие принимают государственные структуры. Япония и США - ярчайшие примеры тому, как осуществляется государственное, перспективное планирование важнейших отраслей промышленного и сельскохозяйственного производства.

Не пытаясь защищать косную и неповоротливую систему Госплана СССР, нельзя не привести мнение лауреата Нобелевской премии Дж. К.

Гэлбрейта17.

«...Прежде хочу дать вам совет взвешенно подходить к рекомендациям, исходящим из западных стран и США. Насколько я заметил из газет, такие рекомендации нередко даются людьми, чья безоглядная приверженность идеологии свободного предпринимательства и чья убежденность в том, что государство не должно играть в экономической жизни никакой роли, могли бы стать губительными даже для нас, если бы мы к этому прислушивались. И у Советского Союза, и у восточно-европейских стран существовали различные этапы развития, и некоторые из них весьма удачные. Когда было необходимо сломать феодальную структуру царской России путем передачи земли, власти, перераспределения доходов, социализм добился значительных успехов. Когда страна перешла к созданию громадной индустриальной структуры—металлургических заводов, систем электрификации, транспортной сети, топливной промышленности, то, несомненно, система планирования, указания, исходящие от министерств и Госплана, опять же оказались весьма эффективными. В конце концов, именно таким образом была создана великая индустриальная держава.

...В тяжелой промышленности существует определенная стабильность в том смысле, что производство не подвержено колебаниям, отраслях промышленности. - М.: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, 1997.

Россия у критической черты: возрождение или катастрофа / Общ. ред. Г. В.

Осипова, В. К. Левашова, В. В. Локосова-М., 1997.

Из беседы с народным депутатом СССР, профессором Ф. М. Бурлацким.— «Литературная газета", 14 февраля 1990 г.

связанным с дизайном, изменением потребительских вкусов и т.д. В этих условиях система директивных указаний функционирует вполне успешно.

Зато далее возникает проблема. Когда речь идет о производстве потребительских товаров с его широким ассортиментом и подвижным колебанием покупательских запросов (например, в автомобилестроении, где необходим ряд вспомогательных отраслей), центральное планирование перестает работать. Здесь нужна обратная связь между потребителем и производителем. И нужен - я говорю это отнюдь не из-за идеологических соображений - нужен рынок ибо альтернативы ему нет.

...Я провел бы некоторую параллель между проблемами социализма и проблемами несоциалистического общества. Всем нам необходимо освободиться от жестких идеологических догм и заменить идеологию прагматическим подходом».

В России 80-х не хватало всего, очередь выстраивалась как за колбасой, так и за станками, за металлом, за тряпками. Повсеместно действовал принцип натурального распределения - посмотрите, каких монстров создала планово-распределительная система! Тысячи чиновников распределяли дефицит в Госплане СССР, еще тысячи распределяли дефицит помельче в Госснабе, распределяли продукцию сами министерства, даже в Совмине СССР умудрялись существовать комиссии по распределению. На самом высоком уровне распределялась вычислительная техника. Все народное хозяйство было охвачено тривиальным бартером: меняли двери на доски, цемент на кирпич и так далее. Деньги были, но функцию универсального эквивалента обмена они несли в очень ограниченных масштабах. Система стимулировала взяточничество и коррупцию, платили по два номинала за дефицитную одежку, платили деньгами или другими услугами, чтобы получить наряд на цветные металлы, а чтобы собрать на даче отопление из нержавеющих труб, которые купить было нельзя, но можно было отторгнуть из оборонного заказа, нужно было построить целую пирамиду повязанных друг с другом чиновников. Конечно, уровень взяточничества и воровства с позиции сегодняшней демократии просто ничтожен, однако он был достаточен для начала коррозии нравов. С этих, казалось бы, мелочей начиналась и разрасталась как раковая опухоль так называемая теперь «демократия».

Экономистам давно известно, что стоимость товара определяется не тем, сколько затрачено на его изготовление, а тем, что готов заплатить за него потребитель. В распределительной системе разница в этих стоимостях скрыто дотировалась из бюджета, а государственный бюджет дотировался за счет экспорта ресурсов. В эпоху Л. Брежнева мировые цены на нефть и газ были страшно высокими, и поэтому денег хватало и на освоение космоса и на строительство БАМа, и на помощь Кубе, другим братским социалистическим партиям, на войну в Афганистане, на высокую науку и на образование.

Правда, жили мы бедновато - гуляла только верхушка партийной элиты, но верхушка была ничтожна по численности, а инфляция не превышала одного процента в год! Сегодня цены на нефть также высоки, но Россия бросила БАМ, ушла с позором из Афганистана, кинула Кубу и ГДР, инфляция буйствует. «Где деньги, Зин?» - на какие счета, в чей карман сливаются огромные федеральные доходы?

Задача команды Е. Гайдара была грандиозна по замыслу: было необходимо подготовить огромные запасы денежных средств, чтобы обеспечить прохождение, как бы в рамках закона, перехвата в частные руки новых собственников огромной по размерам советской собственности.

Существовавшую структуру денежного обращения нужно было утопить в лавине инфляционных денег и обеспечить перекачку новых инфляционных рублей в руки достойных хозяйственников. Операция была проведена путем накачки сотен вспухающих как пена коммерческих банков. В то же время в реальную экономику средства, как правило, не попадали, промышленность задыхалась в ситуации острейшего дефицита оборотных средств. Для них готовилась другая операция под кодовым название «толлинг».

В своей реформаторской деятельности молодой теоретик не смог придумать ничего нового. Он использовал ленинскую тактику разрушения сложившихся до него финансовых отношений. «Ленин, в соответствии с учением Маркса о том, что пролетарское государство должно создать центральный банк и иметь абсолютную монополию на выпуск денежных знаков, установил контроль над русской банковской системой. Его первоочередным шагом было создание обвальной инфляции. Он «…использовал печатный станок для уничтожения сбережений людей и перераспределения богатства уравниванием в бедности». В 1921 году коммунистический экономист Евгений Преображенский даже посвятил книгу «печатному станку Народного Комиссариата финансов», где изобразил его как «пулемет стреляющий ассигнациями, который атаковал тыл буржуазного режима – его монетарную систему, превращая буржуазный экономический закон о денежном обращении в средство разрушения этого режима».

В период с 1921 по 1923 годы Ленин использовал печатный станок, чтобы увеличить количество рублей в обращении «приблизительно в 20 раз». Итоговая инфляция подняла общий индекс цен в 160 000 раз по сравнению с 1913 годом. Она возымела желаемый эффект. В России был ликвидирован зажиточный класс как таковой»18.

С. Меньшиков удивляется: «Освободив цены, новое правительство «забыло» отменить другие ограничения, существовавшие для деятельности предприятий в условия центрального правительства. Одним из таких ограничений (не единственным) были старые лимиты на оборотные средства.

В западной практике эти средства именуются рабочим капиталом. Это – очень точное название: без рабочего капитала нельзя работать. Рост цен требовал, Цитируется по книге Р.Эпперсон «Невидимая рука», СПб. СЗ Ф ИНЭС 1999г. стр. как минимум, автоматической переоценки оборотных средств, их пропорционального увеличения. Без этого предприятия не могли поддерживать старые уровни производства, - не то, что их наращивать. Мы уже не говорим об автоматическом обесценении амортизационных фондов, которое сделало невозможным даже текущее обновление оборудования.


Неужели новое правительство, возглавляемое профессиональными, хотя и кабинетными экономистами, не было в состоянии предусмотреть таки важные, но, в сущности, технические детали»19. Эти технические детали, которые якобы по молодости допустили экономисты «в коротких штанишках»

обесценили капитал предприятий, их оборотные и основные средства, стоили лавины неплатежей, обвалу доходных статей бюджета, массовому банкротству предприятий, переключению целых отраслей на толлинговые схемы.

В глазах Ельцина Гайдар обладал явными преимуществами по сравнению с Г.Явлинским. У него, как и у Явлинского, были собственные контакты на Западе – Джефри Сакс из Гарвардского университета, Ричард Лэйард из Лондонской школы экономики и Андерс Ослунд, шведский экономист. Будучи последовательными монетаристами, все трое были близки к руководству Международного валютного фонда и Всемирного банка. Сакс также известен тем, что в свое время был советником Пиночета, а затем консультировал реформы Бальцеровича в Польше. Он был чуть ли не изобретателем самого термина «шоковая терапия». В отличие от плана Явлинского, гайдаровский не предусматривал большой внешней помощи.

Если план Явлинского предусматривал пополнение внутренних товарных ресурсов на время преобразования импортом (за счет помощи), то у Гайдара и Сакса главный расчет был на выравнивание рынка путем моментального сжатия потребительского спроса, резкого снижения реальных доходов и сбережений основной массы населения. Более «экономный» план придумать было трудно.

Сделав Сакса, Лэйарда и Ослунда своими официальными советниками, Гайдар – уже в качестве заместителя, а затем и исполняющего обязанности премьера российского правительства – фактически ввел в Кремль и на Старую площадь троянского коня - МВФ.

Действительно, более жестокий план снижения уровня жизни, а затем и сокращения численности населения России было придумать трудно, невероятно, чтобы такой план мог родиться без активной помощи Запада.

По распоряжению Правительства20 специальная комиссия под председательством заместителя руководителя Федерального управления по делам о несостоятельности и банкротству (ФУДН) А. Карпова провела обследование десятков предприятий в поисках причин массовой неплатежеспособности. Критерии, устанавливающие неудовлетворительную С.М. Меньшиков «Экономика России: практические и теоретические вопросы перехода к рынку».М.1966г., стр.116, стр. распоряжение Правительства Российской Федерации от 16 мая 1994 года № 693-р структуру баланса предприятия, его неплатежеспособность, движение предприятия к банкротству были определены постановлением Правительства21. Основной критерий – коэффициент текущей ликвидности характеризуется отношением оборотных средств предприятия к его краткосрочным обязательствам. Приближение этого коэффициента к единице приводит к ситуации когда предприятие встает перед выбором: либо держать оборотные средства в производстве и не платить по долгам, либо выплачивать долги ценой изъятия оборотных средств из производства до полной его остановки.

Всего обследованная выборка охватила массив с суммарной кредиторской задолженностью в рублях равной, более 1,2 млрд. долл., исчисленной на май 1994 года по курсу Центробанка России, и численностью работающих более 200 тыс. человек. По характеру неплатежеспособности обследованные предприятия делились на активных потребителей чужих ресурсов при сохранении механизма производства собственной прибыли, предприятия с затухающим циклом производства и предприятия - доноры, обеспечивающие товарным кредитом своих потребителей – это, в основном, нефтедобыча, угледобыча, частично энергетика.

Цепочка взаимных преобразований таких предприятий и, прежде всего, в нефтяной отрасли, в вертикально интегрированные структуры путем холдинговых схем приватизации позволила сосредоточить всю прибыль на конечном этапе технологического цикла добыча-переработка-доставка продажа, где прибыль получается в виде наличных рублей. Так создавался класс нефтяных олигархов.

С. Меньшиков дает рекомендации: «Что делать? – Это предполагает специальные меры по упорядочению прав собственности по следам уже осуществленной приватизации и осуществление ренационализации или введение государственного контроля, там где это требуется – прежде всего в отраслях и на предприятиях, стратегически важных или играющих ключевую роль для стабилизации экономики в целом. Это предполагает исключение частного сектора из таких сфер, как естественные монополии и большей части социальных услуг. Это означает активное государственное вмешательство в экономику, включая индикативное планирование».

В противоположность этому, гайдаровские коммерческие акционерные банки создавались как точки опоры для последующего присвоения основных средств производства: фабрик, заводов, добывающих предприятий, земли - все это должно было перейти в руки частных владельцев, повязанных своим приходом к власти с командой реформаторов.

Младореформаторы и их клиенты - новые собственники готовили себе светлое будущее на черный день.

Захват основных бюджетообразующих сфер материального производства, добычи и переработки полезных ископаемых, транспорта, связи, сферы торговли оружием должен был обескровить главную опору государства постановление Правительства Российской Федерации от 20 мая 1994 года № – федеральный бюджет. Тощий федеральный бюджет это тощая армия, инфантильность правоохранительных и контрольных органов, как следствие – взращивание нового слоя активных «собственников» и, как итог, приватизация государственных функций.

Что же такое собственность?

Можно любить или не любить К. Маркса, но проблема собственности разработана им достаточно подробно, на чем, собственно, и сегодня основывается понимание этого феномена современными исследователями.

Тем не менее, не прекращаются то ли сознательные, то ли безсознательные попытки навести «тень на плетень».

Сутью отношений собственности является целый комплекс более конкретных отношений — управления, распределения, обмена и потребления, важнейшими из которых являются два первых. Следует помнить, что собственность — это именно отношения, а не сами по себе «заводы, газеты, пароходы». Управление и распределение составляют неразрывную связь, ибо секторы управления распределяется, а распределение управляется, т. е. собственно, их синтез и составляет суть отношений собственности.

Такой подход к пониманию феномена собственности помогает трезво взглянуть на рассматриваемые проблемы. В частности, помогает избавиться от некоторых заблуждений. К примеру, мифа о том, что приватизация должна способствовать повышению эффективности, как отдельных предприятий, так и экономики в целом.

Не стоит выдавать гипотезу о большей эффективности прива тизированных предприятий перед государственными только на том основании, что в это верит некое сообщество либералов. Российский опыт показывает, что эффективность как экономики в целом, так и многих предприятий снизилась вследствие приватизации.

Обратимся к истории, к периоду нэпа, когда подобная проблема уже стояла перед Россией и была успешно решена. Именно коммунисты во главе с Лениным, действительно настоящие коммунисты, не стеснявшиеся сравнения с якобинцами, осуществили тот великий проект. В то время как либерал реформаторы, получившие теоретическую подготовку и материальную помощь со стороны натурального капиталистического Запада, даже и сегодня не приблизились к цели, заявленной ими полтора десятка лет назад.

Следует особо оговорить, что работа над проблематикой при ватизации невозможна без ясного понимания такого феномена, как «собственность», ибо в принципе приватизация есть не что иное, как передача из собственности государственной в собственность частную.

«В современной общественной российской литературе собственность в традиционном смысле трактуется чаще всего как юридическое понятие, которое отражает законодательное регулирование имущественных отношений.

Ее экономическое содержание установлено не четко, хотя его определение представляет собой важный аспект в исследовании ее сущности. Основопола гающим является вопрос признания первичности ее экономического содержания и вторичности правового оформления» Необходимость этого состоит уже в том, что процесс хозяйственного деятельности оживает через понятие собственности, делается подвижным и целенаправленным через реализацию более конкретных отношений — уп равления, распределения, обмена и потребления. Только в этом случае можно уйти от вульгарной трактовки собственности как инструмента для наживы, столь упорно пропагандируемой в СМИ и в популистской литературе.

Для простоты рассмотрения отношение собственности достаточно свести к отношениям управления и распределения, подразумевая, что два этих отношения покрывают собой и два других — обмен и потребление. При этом понятно, что управление и распределение взаимопроникают и что именно синтез этих отношений и есть отношение собственности. В то же время нельзя избежать и конкретной привязки этих отношений к конкретным хозяйственным процессам — управление соотносится с управлением производством, а распределение соотносится с распределением произведенного продукта, материальных благ и услуг, потребляемых обществом.

В самом начале рыночных реформ отсутствие понимания того, что те, кто фактически управляют производством и распределением, являются фактическими собственниками, способствовало, по сути дела, их бесконтрольной со стороны государства и общества деятельности. В результате, к примеру, благая цель передачи того или иного промышленного (или иного) объекта трудовому коллективу через его акционирование приводила к перетеканию прав собственности к фактическому владельцу (т.е.

управленцу), становившемуся, таким образом, и формальным собственником.


Дело в данном случае не в правовой безграмотности населения. И, если говорить о правовом просвещении населения, как одной из основ экономических реформ, то просвещением населения должны были озаботиться именно чиновники-реформаторы. Отсутствие даже малейших поползновений в эту сторону порождает сомнения в заинтересованности их в том, чтобы в приватизации приняли участие широкие слои населения.

Однако проблема гораздо серьезнее. Проведение приватизации сопровождалось широкой рекламой рыночного способа хозяйственной деятельности при полном отсутствии даже минимальной информации о его общих принципах. Чтобы определять перспективы развития экономики России и мировой экономики, нужно в первую очередь отдавать себе отчет в эффективности системы управления отечественным и мировым хозяйством, системы распределения продукта. Сейчас очень модно говорить о глобализации, как общей судьбе человечества. Но о том, что производство в условиях капитализма приобретает общественный характер, сказано еще в XIX в., и не только Марксом и Энгельсом.

Н.А. Абдуллаев. Государство и собственность в переходной экономике.

Вопросы теории и методологии. — М.: Дело, 2002. С. Общество целиком оказывается втянутым в производственно хозяйственные действия и объединяется технологией самого процесса.

Однако управление и распределение носят несправедливый характер вовсе не потому, что капиталисты «грабят» народ и это несправедливо. Просто управление и распределение сосредоточены в руках узкого слоя людей — хозяев и управленцев, в то время как производство носит общественный характер. Это и есть то знаменитое основное противоречие капитализма, о котором говорили и говорят марксисты — между общественным характером производства и частной формой собственности.

Следует учесть, что производство постоянно увеличивается, усложняется, растет и развивается рынок разнообразных товаров и услуг, растет давление системы производства на человека, общество, природную среду. Но управление и распределение остаются в руках узкого слоя собственников и управленцев. Следовательно, управляемость системой хозяйства неминуемо сокращается, как шагреневая кожа. Первым признаком этого явились циклические экономические кризисы, дикая эксплуатация пролетариата и бурный рост промышленных центров с невыносимыми условиями жизни эксплуатируемых масс и огромным числом люмпенов.

Однако это было только начало. Стало очевидно, что если не будет найдено кардинальных решений по преодолению основного противоречия между общественным характером производства и частной формой собственности, цивилизация, основанная на научно-техническом развитии, придет к какому-то серьезному краху. Не стоит отказывать в уме классикам марксизма. Энгельс уже в 1880-х годах писал по этому поводу, что либо человечество преодолеет это противоречие, «либо вся современная цивилизация обречена на гибель».

Коммунисты видели выход в неизбежном обобществлении всех средств производства, соответственно в общественном управлении и общественном же распределении продукта. Понятно, что у них в любом виде представителем общества выступал вновь созданный государственный аппарат. Можно обвинить Маркса и Энгельса в том, что они не увидели явного противоречия в такой постановке вопроса, ибо «управляющий распределяющий» и есть фактический собственник. В том, что коммунизм не избежно приведет к диктатуре бюрократии, их обвиняли политические оппоненты, в частности — Бакунин.

Это означало, что общество в каком-то виде должно получить возможность приобщиться к управленческим вопросам, пусть на самом общем уровне, равно как и к распределению производимых благ во всех его видах. Если распределение для повышения того же потребления масс эксплуатируемых не работает, то о какой-либо реальной причастности народа к собственности говорить не приходится. Опыт коммунистов в Советской России — опыт строительства социализма дал миру беспрецедентно богатый фактический материал по проблеме, материал небывалого экспериментирования на одной шестой части земной суши.

Тем не менее, противоречие между общественным характером производства и государственной формой собственности нарастало, что стало причиной сначала реформ Хрущева, затем — «косыгинской реформы», попыток реформ Андропова и, наконец, «перестройки» Горбачева. При этом реально всегда стояли два главных вопроса: первый — демократизация общественно-политической жизни с привлечением к решению более или менее важных государственных вопросов широких слоев общества, второй — более широкое привлечение трудящихся к решению управленческих производственных вопросов.

Очевидно, что без постановки главного вопроса — об участии общества в управлении и распределении во всем объеме социально хозяйственных задач никакие реальные реформы не были возможны. Отсюда такой огромный порыв общества к демократии во время «перестройки».

Необходимость демократии была очевидной, по сути дела, почти каждому, но ее необходимость формулировалась перестроищиками — представителями интеллигенции узкокорпоративно: как «право читать и говорить что хочется и ездить куда хочется». Безусловно, свобода слова весьма важна для демократии, но общество подразумевало нечто большее — участие в решении вопросов управления распределением. И это действитель но начало получаться, если вспомнить хотя бы историю с «переброской северных рек» и общей критикой Минмелиорации за нерациональное использование средств.

Между тем очень быстро выдвинулись группы, которые прин ципиально отвергали государственную собственность и государственное влияние на экономику. Они получили впоследствии прозвище «реформа торов» и «либералов». Казалось бы, «реформаторы» предлагают замечательные вещи: немедленную массовую приватизацию с созданием многомиллионного слоя новых собственников, конкуренцией и тому подобным.

Однако принципиальный отказ от государственного регулирования экономики означал именно то, что и было создано, — олигархический капитализм, при котором участие общества в вопросах управления и распределения ничтожно. По сути дела, либерал-реформаторы со своим требованием «минимизации» государства предлагали отказаться от...

демократии, ибо демократические институты суть институты государственные. Вместо демократических государственных институтов обществу была предложена обманка некоего абстрактного «гражданского общества», якобы абсолютно противостоящего государству, в то время как в реальности западных демократий свои интересы гражданское общество реализует в первую очередь через государственные институты и различные общественные, политические, корпоративные организации, которые играют главную роль в самоорганизации общества. Идея же отменить государственные институты являлась утопией.

Но «либерал-реформаторы» навязывали обществу именно такие утопические идеи, требуя превратить государство в «ночного сторожа», а на деле добиваясь обезоруживания не только самого государства, но и всего общества для полной нейтрализации сознательного сопротивления своим разрушительным «реформам». В реальности их действия привели к оли гархическому, неконкурентному и неэффективному капитализму.

Нужен ли был России массовый частный собственник? Разумеется.

Этот путь — одно из решений задачи участия общества в управлении и распределении. И в этом смысле, чем больше собственников — тем лучше.

В то же время именно это обеспечивает и массовое участие граждан в решении вопросов управления и распределения на уровне государства, ибо собственник даже самого малого предприятия, «предприниматель без образования юридического лица» и т.п. очень озабочен такими вопросами, как налоги, экономическая и социальная политика государства, таможенные платежи и прочее. Стоит напомнить, что в Великобритании до второй половины XIX в. избирательным правом обладали лишь собственники иму щества от определенного уровня («избирательный ценз»).

Таким образом, России действительно требовалась массовая приватизация с созданием миллионов мелких и средних собственников. Но в то же время ей требовалась твердая государственная власть, обеспечивающая законность в отношении как государственной, так и частной собственности, основанная на активном участии в решении вопросов управления и распределения.

Чековый этап приватизации Термин «приватизация» появился в России при подготовке документов к программе «500 дней». Группа Григория Явлинского — автора программы «500 дней» - разработала полный набор документов и положений, необходимых для приватизации: о биржах, аукционах, фондах, конкурсах, комиссиях и т.д. Идея приватизации по программе «500 дней» сводилась к формуле: «управляемая распродажа государственной собственности за деньги любому покупателю без специфичных запретов и льгот;

единообразие подходов для всей территории России;

аккумулирование полученных средств в федеральном бюджете». Для управления процессом была предусмотрена жесткая административная вертикаль.

Следующим этапом в российской приватизации можно считать период Михаила Малея. Малей недооценил потенциал теневой экономики и отверг идею «торговой приватизации» в связи с недостаточным платежеспособным спросом основной массы населения. Им была выдвинута идея народной приватизации — «всем гражданам России поровну и бесплатно». Приватизация должна была затронуть 70 процентов основных производственных фондов промышленности и сельского хозяйства. При этом все население России должно было получить безвозмездно государственное имущество общей балансовой стоимостью 2200 млрд.рублей. Каждый гражданин России получал долю размером 14 тыс. условных балансовых рублей. Основной идеей такого механизма являлось наделение граждан приватизационным именным чеком (счетом), покупательная способность которого не подвержена инфляции и возрастала по мере выявления рыночной стоимости приватизируемого государственного имущества.

Каждый владелец именного чека (счета) мог купить на него или непосредственно акции приватизируемого объекта, или акции инвестиционного фонда, аккумулирующего с целью снижения риска покупателя акции многих предприятий. Главное: не допускалось вовлечение именных чеков (счетов) в рыночный оборот. Расчеты проводились в условиях 1990 года, когда один условный балансовый рубль стоил 0,2—0,3 доллара. Следовательно, в году, к моменту пришествия Анатолия Чубайса, каждый гражданин России имел бы на руках платежное средство в 2800—3000 долларов. Механизм такой приватизации был регламентирован Законом РСФСР «Об именных приватизационных счетах», который устанавливал порядок открытия именных приватизационных счетов и условия использования приватизационных вкладов.

Можно сказать, не вдаваясь в подробности, что предложенные пути имели общую цель — разгосударствление основной массы общественной собственности и предоставляли всем участникам процесса справедливые и легальные формы участия в приватизации государственного имущества.

С приходом к власти команды Е. Гайдара произошла подмена понятия экономической реформы: вместо структурной перестройки народного хозяйства в интересах усиления производственного потенциала страны был взят курс на снижение уровня жизни. Механизм приватизации был использован для целенаправленного уничтожения конкурентоспобных производителей, которые могли бы помешать иностранным фирмам в захвате и разграблении ресурсодобывающих отраслей и топливно-энергетического комплекса.

Идея реформы использовалась как легенда прикрытия для другой политической цели: создания условий для формирования слоя богатых людей, а затем эти люди, приватизировав функции государства, и проведут нужную им реформу, не забывая при этом об услугах «крестных отцов». Откуда бы взяться богатым людям в стране социализма, где 70 лет все были равны в нищете? Однако об их существовании Гайдар и Чубайс видимо догадались.

Для начала была запущена денежная приватизация объектов, представляющих частный интерес: торговля, автотранспорт, сфера услуг, «бытовка» и пр.

Менее чем за полугодие 1992 года, пока еще печатались «ваучеры» в рамках малой приватизации, было спущено 46 815 предприятий. По итогам года за каждый рубль государственного имущества было получено не более 42 копеек, но живыми деньгами. Первый посыл увенчался успехом:

произошло отмывание «грязных» отечественных денег.

Затем произошла ловкая подмена существа проблемы. В соответствии с Постановлением Съезда народных депутатов23 с 1 декабря года Б.Ельцину были предоставлены дополнительные полномочия по реализации экономической реформы, право издавать указы по вопросам собственности, указы главы государства приобрели статус законов. Это право было сведено, в основном, к изданию нескольких десятков указов, посвященных приватизации. Дополнительно к этому Указом Б.Ельцина была Постановление Съезда народных депутатов от 1 ноября 1991 года №1831- признана недействующей статья 2 Закона о приватизации, которая предусматривала приватизацию предприятий исключительно в соответствии с законодательными актами.

В октябре 1992 года появился указ, утверждающий концепцию ваучерной приватизации. Госкомимущество принципиально изменило вид и свойство платежных средств, которыми могли распоряжаться граждане при покупке в частную собственность государственных и муниципальных предприятий и имущества. Регламентация порядка выдачи и условий использования приватизационных чеков (ваучеров) была осуществлена на основе президентских указов при полном игнорировании Закона «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР». Тем самым были нарушены основные принципы народной приватизации — передача государственного имущества в собственность гражданам России в равных долях. Потом Чубайс напишет, что не все граждане захотят стать собственниками, многие сразу же пожелают обменять свою долю собственности на наличные. Правильно, но не сразу. Процесс следовало растянуть во времени, чтобы люди успели разобраться, что и зачем. Именные ваучеры конечно можно было бы сдать назад государству, но приобрести второй и последующие ваучеры можно было бы уже только у государства и по рыночной цене, зависящей от спроса, а деньги поступили бы в бюджет и пошли бы на пользу людям.

Кроме того, принципиальным отличием приватизационных чеков от приватизационных счетов явилось практическое устранение условия, что владельцами именных приватизационных вкладов могут быть только граждане России, чеки стали продаваться и покупаться без ограничений, как товар на предъявителя без какого-либо регулирования купли-продажи.

В Программе приватизации 1992 года были определены запреты на приватизацию объектов, подпадающих под определение «распределенное благо», т.е. благо, которое потребляется только совокупностью потребителей и не может быть оплачено каждым в отдельности — то, что оплачивается через систему налогообложения: оборона, высокая наука, культурные ценности, уличное освещение, канализация и.т.д., были установлены плановые задания на приватизацию по регионам Российской Федерации в разрезе 12 отраслей производства, изначально не совпадающих со структурой отраслевой отчетности российских органов статистики. Из перечня выпали машиностроение, приборостроение, ресурсодобывающие и перерабатывающие предприятия - самые лакомые куски шли по разряду «прочие объекты».

Средняя стоимость одного объекта отличалась по чубайсовским отраслям от 2 млрд.рублей в сфере бытового обслуживания до 24 млрд.рублей в легкой промышленности, в то же время по разделу «прочие» усредненная стоимость одного объекта составляла 32 млрд.рублей.

В отчете Контрольно-бюджетного комитета, направленном в Верховный Совет Российской Федерации в октябре 1994 года, сообщалось следующее. Всего, начиная с июля 1992 года по 1 июля 1994 года, был приватизирован совокупный уставной капитала 1151,2 млрд. рублей (при стоимости основных фондов предприятий, принятой в ценах на 1 июля года)24. Денежные поступления в федеральный бюджет не превышали 17% от стоимости приватизированного за тот период имущества.

На этапе чековой приватизации с 1 января 1993 года по 1 июля года был приватизирован совокупный уставной капитал 958,0 млрд. рублей.

По оценке Контрольно-бюджетного комитета поступление средств от приватизации составило за тот период 489,1 млрд. рублей суммарно в чеках и в рублях. Более 27 тысяч предприятий федеральной и республиканской собственности были проданы по ценам, не, превышающим номинальную стоимость акций, краевая и областная собственность реализована практически по номиналу, и только собственность муниципальная шла по цене превышающей номинальную стоимость объекта. Однако муниципальная собственность составляла малую толику, основная доля - 64% проданного капитала, была собственностью федеральной.

Каковы же итоги чекового этапа приватизации? Вот некоторые основные цифры, взятые из отчетности Госкомимущества России тех времен.

По состоянию на 1 января 1992 года в Госкомстате России были учтены 270000 государственных предприятий, находящихся на самостоятельном балансе, из них к обязательной чековой приватизации было предложено 155638 предприятий совокупным уставным капиталом 1520 млрд. рублей.

Фактическая продажа этого богатства проиллюстрирована в таблице. Надо отметить, что почти 35,0% от предложенного капитала на чековом этапе продано не было, однако в своих предложениях на последующие годы Госкомимущество под руководством А.Чубайса настойчиво предлагал для продажи высоколиквидные акции нефтяных компаний, ресурсодобывающих, ресурсоперерабатывающих, металлургических и других предприятий, определяющих стратегический потенциал России.

При этом в федеральный бюджет поступило соответственно в 1992 году – 39,6 млрд. рублей, в 1993 году – 66, 8 млрд. рублей и за первое полугодие 1994 года – 82,6 млрд. рублей, с учетом платы за аренду федерального имущества и дивидендов по акциям, закрепленным в государственной собственности.

Продажа уставного капитала на чековом этапе Размеры проданного Доля от общей Виды продаж уставного капитала суммы уставного (млрд. рублей по капитала, оценке на 1 июля предложенного к 1990 года) продаже на чековом этапе (в %%) Закрытая подписка на акции предприятия 462,7 30, Продажа акций из ФАРП 59,4 3, Выкуп аренды и продажа предприятий 141,9 9, Продажа на денежных аукционах «хвостов» для достижения целого числа акций для каждого покупателя 12,4 0, Чековые аукционы 265,3 17, Продажа акций на инвестиционных конкурсах (без учета размеров инвестиционных программ) 16,5 1, Закреплено в государственной собственности 34,7 2, Остаток нереализованного на чековом этапе уставного капитала 527,1 34, Контрольно-бюджетный комитет при Верховном Совете Российской Федерации проанализировал экономическую ситуацию, сложившуюся на тот момент. Удельный вес негосударственного сектора в объеме реализованной продукции превысил 54%, однако его вклад в формирование доходов федеральной бюджета оказался меньше, чем вклад сектора государственных предприятий. Государственный сектор направлял в бюджет в виде налога на прибыль более 50% используемой прибыли, негосударственный – 39%.

Сравнительный анализ деятельности государственного и негосударственного сектора экономики показал, что более высокие показатели в негосударственном секторе – рентабельность, фондоотдача, затраты на производство, достигнуты не в результате эффективной работы, а за счет опережающего роста цен в наиболее приватизированных отраслях, отраслях, оказывающих услуги. Индекс потребительских цен на услуги в два раза превышал индекс цен на товары. Но увеличения физического объема продукции и услуг не произошло. Так спад промышленного производства в негосударственном секторе в первом полугодии 1994 года по сравнению с соответствующим периодом прошлого года составил 30%, а в государственном – 22%.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.