авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ»

СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ

ЭКОНОМИКИ РОССИИ

В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ

НАУЧНАЯ СЕССИЯ

профессорско-преподавательского состава,

научных сотрудников и аспирантов

по итогам НИР 2010 года Март-апрель 2011 года ОБЩЕЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ 2011 2 ББК 65.01 С 83 Стратегия развития экономики России в условиях модерни С 83 зации: Научная сессия профессорско-преподавательского соста ва, научных сотрудников и аспирантов по итогам НИР 2010 года.

Март-апрель 2011 г. Общеэкономический факультет: Сб. докла дов. – СПб. : Изд-во СПбГУЭФ, 2011. – 354 c.

ISBN 978-5-7310-2712- Сборник докладов отражает спектр научных интересов и направле ний исследования преподавателей, аспирантов, докторантов и научных сотрудников кафедр общеэкономического факультета.

В сборник вошли доклады, посвященные проблемам модернизации и инновационному развитию российской хозяйственной системы, вопро сам долгосрочной стратегии развития российской экономики на период до 2020 года.

В данном издании представлены доклады как теоретического, так и практического характера, дающие представление о направлениях ис следовательской деятельности и научных изысканий по вопросам эко номической теории, российской истории, философии, политологии, ин форматики, математики, развития физической культуры и спорта.

Сборник адресован преподавателям, научным сотрудникам, аспи рантам, всем тем, кто интересуется проблемами развития России.

ББК 65. Ответственный за выпуск:

декан общеэкономического факультета, д-р экон. наук, проф. А.Л. Тарасевич Научные редакторы:

д-р экон. наук, проф. Л.А. Миэринь, д-р экон. наук, проф. А.И. Попов Рецензент д-р экон. наук, проф. А.В. Завгородняя ISBN 978-5-7310-2712- © СПбГУЭФ, А. Л. Тарасевич, д-р экон. наук, проф., Л. А. Миэринь, д-р экон. наук, проф., А.И. Попов, д-р экон. наук, проф.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ И ФОРМИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ БУДУЩЕГО В представленных докладах основное внимание уделяется пробле мам модернизации и инновационному развитию российской экономики, вопросам выбора долгосрочной стратегии развития экономики до 2020 года.

Особую актуальность эти проблемы приобрели после гло бального финансово-экономического кризиса 2008 года. Негативные яв ления наиболее ощутимо отразились на экономике нашей страны. По данным МВФ, ОЭСР, Евростата и оперативных данных национальных статистических показателей, снижение реального объема ВВП России в 2009 году было самым глубоким из 12 ведущих стран мира. Оно состави ло 7,9% по отношению к 2008 году. Только в двух странах (Италия и Япо ния) этот показатель достиг 5,0% и 5,2%, в остальных – снижение коле балось от 2,5% до 4,9%. В Китае и Индии имело место не снижение, а рост соответственно на 8,7% и 5,7%. Более глубокий спад обусловлен на наш взгляд тем, что переход экономики на рыночные условия хозяйство вания осуществлялся без четких ориентиров и социально-экономической направленности развития. Ослабление государственного воздействия на социально-экономические процессы породило криминализацию народно го хозяйства, широкое распространение так называемых «откатов», уси ление инфляционных процессов, снижение инвестиционной активности, спад производства. Практика показала, что использование либеральных методов хозяйствования, сопровождавшееся резким ослаблением управ ляемости, привело к дезинтеграции производства, резкому снижению со противляемости экономического организма на возникающие кризисные явления.

В условиях планово-административной системы хозяйствования функции управления и координации осуществлялись министерствами, центральными финансово-кредитными учреждениями. Жесткие методы административного управления со временем стали отрицательно сказы ваться на результатах производства. В тот период начали появляться но вые формы управления, обеспечивающие расширение полномочий хо зяйствующих субъектов. В результате стали создаваться производствен Важнейшие экономические показатели отдельных зарубежных стран // Эконо мист. – 2010. – № 12. – С. 77.

ные, научно-производственные, территориально-производственные ком плексы, финансово-промышленные группы.

Разрушение административной системы управления, ликвидация министерств и ведомств, снабженческо-сбытовых органов привели к ра зобщению предприятий, к «атомизации» всего хозяйства. Произошла по теря управляемости, в то же время новой концепции хозяйствования, со ответствующей рыночным условиям, не было. В результате наступил глубокий экономический кризис, резкое падение объемов производства.

Характерную оценку трансформационным процессам хозяйственной системы России того времени дал известный экономист Г. Попов. Анали зируя причины возникновения экономического кризиса 2008 года, он от мечал: «Я глубоко убежден, что он начался давно, в момент окончания холодной войны и распада Советского Союза. Этот распад неправильно интерпретировали, а значит, была выбрана неверная стратегия развития.

Считалось, что он ознаменовал собой победу капитализма и поражение социализма. Как мне представляется, вторая часть формулировки соот ветствует действительности, чего нельзя сказать о ее первой части.

Капитализм никогда не мог победить социализм. Социализм был бо лее прогрессивным строем, чем капитализм, и мог быть побежден только еще более высоким строем, который чаще всего называют постиндуст риональным».

Изначально, в конце XX века при выборе новой модели развития хо зяйственной системы России реформаторы исходили из того, что госу дарственная система хозяйства и ее предприятия по своей природе яв ляются неэффективными, их прибыльность резко возрастает с передачей в частную собственность и переводом на рыночные методы хозяйствова ния. Здесь следует отметить, что известный экономист П.П. Мигулин (1870 г.р. – год смерти не известен), сравнивая результаты эксплуатации частных и казенных дорог за 1892-1901 гг., пришел к выводу: частные общества действовали несколько «удачнее» (у них были выше процент ные соотношения чистого дохода). Но для госбюджета «частная сеть бы ла все-таки убыточнее казенной», ибо ежегодно государство выделяло средства на обязательные гарантированные платежи, лежащие на част ной сети. По данным статистики того времени, динамика процентного со отношения чистого дохода к валовому за 1908-1912 гг. составила по ка зенным дорогам: 1908 – 18,7%;

1910 – 33,6%;

1912 – 40,6%;

по частным дорогам, соответственно, 28,7%;

41,6 и 40,6%. Отсюда видно, что доход ность практически оставалась на одном уровне.

К этому следует добавить, что в конце XIX – начале ХХ вв. попытки индустриальной модернизации по западным образцам рыночной системы в России с широким привлечением иностранного капитала предпринима лись. К сожалению, они не дали желаемых результатов, а экономика про Попов Г. Об экономическом кризисе 2008 года // Вопросы экономики. – 2008. – № 12. – С.112.

Экономическая история России XIX-XX вв. – М.: РОСПЕН, 2001. – С. 26.

должала отставать от промышленно развитых стран Западной Европы.

Собственное производство металлопромышленности покрывало внут ренние потребности накануне Первой мировой войны в пределах 70%, а создаваемое инвестиционное оборудование удовлетворяло внутренний спрос на эту продукцию всего на 38%, остальные 62% покрывались за счет ввоза.

Ровно через 100 лет (1991-2010 гг.) ситуация повторилась. Несмотря на уроки прошлого, реформирование хозяйственной системы России на чалось по «Западной колее»: внедрение чисто рыночных отношений, ставка на широкое привлечение иностранного капитала, индустриализа ция по западным образцам.

Была выдвинута, как образец, западная рыночная модель – «модель нормальной экономики». Академик Н.П. Шмелев, например, в 1995 году в одной из своих работ отмечал, что для обеспечения нормальных, то есть конкурентных условий следует ликвидировать до 2/3 всей промышленно сти. Определяя экономические перспективы нашей страны, он подчерки вал: «Наиболее важная экономическая проблема России – необходи мость избавления от значительной части промышленного потенциала, которая, как оказалось, либо вообще не нужна стране, либо нежизнеспо собна в нормальных, то есть конкурентных условиях. Большинство экс пертов сходится во мнении, что речь идет о необходимости закрытия или радикальной модернизации от 1/3 до 2/3 промышленных мощностей. Ес ли, по существующим оценкам, через 20 лет в наиболее развитой части мира в материальном производстве будет занято не более 5% трудоспо собного населения (2-3% в традиционной промышленности и 1-1,5% в сельском хозяйстве) – значит, это и наша перспектива».

Практика показала, что в тот период ни о какой «радикальной мо дернизации» промышленности речи не было, осуществлялась именно ли квидация. Следует подчеркнуть, что ликвидации подвергались наиболее современные производства. Характерным подтверждением этого поло жения являются данные, приведенные министром станкостроительной промышленности СССР (1986-1991 гг.) Н.А. Паничевым. По его данным в РФ сохранилось примерно 70% предприятий от уровня 1990 года. Одна ко, по сравнению с СССР, они выпускают продукции всего 5%. Из них по ловина производимых станков и инструментов идет на экспорт. В то же время завозится больше, чем производится. Следует подчеркнуть, что из 12 тысяч станков, завезенных в 2008 году, только 1,5 тысячи – с число вым программным управлением. В таких условиях ни о какой инноваци онной направленности развития не может быть и речи.

Разрушительный характер реформирования современного промыш ленного производства в 1990-х годах приобрел устойчивую направлен ность.

Кара-Мурза С. Фантом «нормальной» экономики // Наша власть: дела и лица. – 2004. – № 5 (41). – С. 23.

Советская Россия. – 2010. –16 февраля. – С. 2.

Следует подчеркнуть, что общую стратегию инновационной активно сти определяет промышленность и особенно машиностроение. Сложив шаяся тенденция развития машиностроения за последние 50 лет свиде тельствует о том, что в качестве «локомотива» развития экономики в пе редовых странах мира выступало машиностроение. После 1960 года оно развивалось опережающими темпами по сравнению со всей промышлен ностью. К 2004 году объем промышленной продукции в мире вырос в пять раз, а индекс продукции машиностроения – почти в десять раз. В США в 1993-2003 гг. среднегодовой прирост машиностроительной продукции (в ценах 2000 г.) составил 5,0%, обрабатывающей промышленности – 4,0%, ВВП – 3,2%. При этом рост продукции машиностроения в основном обес печивался за счет информационно-коммуникационной техники, ее выпуск за указанный период увеличивался в среднем на 23,8% в год.

В России, по данным института экономики и организации промышлен ного производства СО РАН, выпуск продукции отечественного машино строения после 1975 года отличался понижательной тенденцией. При этом некоторое снижение выпуска машиностроительной продукции до 1990 года было связано с уменьшением производства военной техники, хотя общая численность занятых в машиностроении в 1975 году составляла 9,3 млн человек, в 1980 году, соответственно, 10,3 млн;

в 1985 г. – 10,6 млн;

в 1990 г. – 9,6 млн человек. В 1990-е годы продукция российского машино строения сократилась по данным новой Российской энциклопедии до 37% в 1998 году. В результате произошло полное разрушение этого сектора эко номики, и были утрачены позиции четвертого технологического уклада.

Спад электронной промышленности был более глубоким, чем в дру гих отраслях машиностроения. На фоне резкого роста информационно коммуникационной техники в передовых странах мира, в России в 1996 году выпуск продукции электронной промышленности составил 15,7% от уровня 1990 года и 14,8% от уровня 1991 года. При этом, по данным Госкомстата, износ основных фондов повысился до 47,5% в году против 29,5% в 1975 г. К 2008 году он увеличился и достиг 55,3%.

В настоящее время объем мирового рынка наукоемкой продукции превышает 12,6 трлн долл. До 36% этой суммы приходится на США, 30% – на Японию, 9,5% – на Германию, 6% – на Китай, на долю России лишь 0,3%. Причем удельный вес наукоемкой продукции в общем объеме российского экспорта не превышает 1,5-2,4% (1990 г. – 23%).

В структурном отношении Россия приобрела сырьевую направлен ность: вывозит сырье, а ввозит, по данным 2008 г., 52,8% машин и 13,2% продовольствия от общего объема импорта. Следует отметить, что имен но развитие обрабатывающей промышленности, создание конкуренто способных машин и оборудования обеспечивает инновационный рост.

В настоящее время сырьевая направленность экономики создает рост в Российский статистический ежегодник. – М.: Госкомстат России, 2005. – С. 391.

Кучуков В.Р. Модернизация экономики: проблемы и задачи // Экономист. – 2010. – № 1. – С. 23.

основном за счет ренты, не подкрепленный продукцией реального секто ра экономики. Чтобы преодолеть это негативное явление необходимо при наполнении бюджета переходить от «рентных рублей» к «товарным» пу тем расширения объемов конкурентоспособной товарной массы, созда ваемой в промышленности и сельском хозяйстве страны.

В настоящее время такие страны, как Россия и Украина, используют в своем развитии неоклассическую модель рынка. В то же время, Китай, Вьет нам, Индия развиваются по планово-рыночной модели. Сравнительный ана лиз данных моделей за последние 20 лет показал, что неоклассическая мо дель рынка фактически представляет собой «модель развития без роста»

или, как еще ее называют «рыночная модель с нулевым результатом».

Сравнительные результаты развития этих стран по неоклассической модели рынка и планово-рыночной модели представлены в таблицах 1 и 2.

Таблица 1 – Динамика ВВП стран, принявших «неоклассическую» модель рынка (млн долл. в ценах 1990 г.) Россия Украина Год Физический в%к Физический в%к объем 1990 году объем 1990 году 1990 151040 100 311112 1995 714634 62 148644 2000 774253 67 134542 2005 1042939 91 194925 2010* 1232461 107 203643 Таблица 2 – Динамика ВВП стран, развивающихся по планово-рыночной модели (млн долл. в ценах 1990 г.) Китай Вьетнам Индия Год Физический %к Физический %к Физический %к объем объем объем 1990 1990 1990 2087560 100 68959 100 1098100 1995 3394683 163 102192 148 1425677 2000 4183666 200 143002 207 1899297 2005 7192565 345 205354 298 2635455 2010* 9862333 472 287389 417 3933378 Источники: Groningen Growth and Development Centre and the Conference Board, Total Economy Database, January 2007;

* The Conference Board Total Economy, Data base January 2011, http:www.conference-board.org/data/economydatabase// Расков Н. Долговременные тенденции развития экономики // Экономист. – 2010. – № 5. – С. 27.

Предложенная планово-рыночная модель экономического развития оказалась более эффективной, чем «неоклассическая» модель ры ночного типа, используемая в России, Украине и ряде других стран с пе реходной экономикой, о чем свидетельствуют данные таблиц.

Основным направлением преодоления технического отставания России является переход к инновационной политике государства. Резкое ухудшение инновационно-инвестиционного сектора произошло в послед нем десятилетии XX века. Если оценивать динамику структуры экономики по распределению труда (числа занятых), то доля потребительского сек тора практически не изменилась: 37,7% в 1990 г.;

37,1% в 2004 г. При этом доля сельского хозяйства и легкой промышленности значительно снизилась, пищевой промышленности и социальных услуг – выросла. До ля сектора инфраструктуры в числе занятых за этот период увеличилась с 20% до 31,4%. В то же время доля инновационно-инвестиционного сек тора по численности занятых уменьшилась с 30% в 1990 г. до 18,9% в 2004 г. В результате фактически произошел подрыв возможности инно вационного обновления (критически устаревших основных фондов) на собственной основе и опасное усиление зависимости экономики от ТНК – поставщиков зарубежной техники на российский рынок.

Оригинальную оценку в этой связи дают китайские ученные, зани мающиеся исследованием экономических преобразований в России. Они отмечают, что необходимость больших перемен очевидна, но этот про цесс будет развиваться очень медленно. В качестве причин, они (Лу Наньцуань и Синь Ли) называют следующие.

Во-первых, российским компаниям не хватает стимула для иннова ций. В настоящее время, по их данным, только 10% предприятий обла дают инновационной инициативой, и только 5% предприятий с их продук цией являются действительно инновационными. Компании расходуют всего 6% на исследования и развитие, тогда как в Японии этот показатель достигает 75%, в США – 70%, в Евросоюзе – 25-60%.

Во-вторых, избавиться от сырьевой зависимости невозможно без решения проблем модернизации. Они отмечают, что зависимость эконо мики России от экспорта сырья не ослабевает, а становится сильнее, формируя «наркотическую зависимость» экономики России. С одной сто роны, необходимо «сойти с нефтяной иглы», сделав главной задачей пе реход от сырьевой модели экономики к инновационной, с другой – разви тие сектора энергетического и другого сырья соблазнительно для России, поскольку есть спрос на сырье. Мы со своей стороны проанализировали динамику добычи и экспорта сырья. По данным Росстата, добыча практи чески установилась на уровне 1990 года, а экспорт сырья нарастает. Так, добыча нефти, включая газовый конденсат, составила:

Лу Нанцуань. Основные проблемы и актуальность модернизации экономики Рос сии на современном этапе // Сюэси Шабай. – 2010. – 24 авг.;

Синь Ли. Модерниза ция экономики России: перспективы и проблемы // Известия СПбУЭФ. – 2011. – № 2. – С. 17-22.

в 1990 году – 516 млн т, в 2000 г. – 324, в 2005 г. – 470, в 2009 г. – 478 млн т. Экспорт соответственно составил: в 1991 г. – 57 млн т, в 2000 г. – 145, в 2005 – 253, в 2009 – 247 млн т;

добыча газа: в 1990 г. – 641 млрд куб. м., в 2000 г. – 584, в 2005 – 641, в 2009 – 584 млрд куб. м. Экспорт газа: экспорт соответственно со ставил: в 1991 г. – 90 млрд куб. м, в 2000 – 194, в 2005 – 207, в 2009 – 168 млрд куб. м;

добыча каменного угля: в 1990 г. – 395 млн т, в 2000 г. – 258, в 2005 – 299, в 2009 – 301 млн т. Экспорт каменного угля: 1995 г. – 21 млн т, в 2000 г. – 44,1, в 2005 – 79,8, в 2009 г. – 105 млн т.;

экспорт необработанного алюминия: до 1990 – практически весь алюминий потреблялся внутри страны на производство отечественных самолетов. С 1990-х годов начался экспорт алюминия. В 1993 г. экспорт составил 2147 тыс. т, в 2000 г. – 3203, в 2005 г. – 3690, в 2009 г. – 3352 тыс. т.

Необходимо отметить, что сырьевую зависимость можно преодолеть лишь в том случае, если снижение доходов от экспорта сырья будет ком пенсировано увеличением экспорта продукции обрабатывающих отрас лей.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что добыча газа, неф ти, каменного угля после разрушения в начале 1990-х годов стала вос станавливаться и приблизилась по добыче в 2009 году к уровню 1990 го да. В то же время за этот период резко вырос экспорт в зарубежные страны. Экспорт нефти увеличился более чем в 4 раза, газа – более чем в 2 раза, каменного угля – только за последние 9 лет возрос в 2,4 раза. С разрушением авиационной промышленности почти полностью неисполь зовавшийся внутри страны алюминий стал направляться за рубеж. Экс порт возрос почти в 1,6 раза.

Противоположная ситуация сложилась в сфере обрабатывающей промышленности. Почти по всем направлениям объем производства продолжает падать, а импорт соответственно увеличиваться. Причем разрыв исчисляется не в разы, а в десятки раз. Так, производство метал лорежущих станков снизилось с 74,2 тыс. штук в 1990 году до 1,8 тыс. шт.

в 2009 г., то есть более чем в 40 раз. При этом импорт в стоимостном вы ражении увеличился с 66,0 млн долларов до 964 млн долл., то есть почти в 15 раз. Производство экскаваторов уменьшилось с 23,1 тыс. шт. в 1990 г. до 5,5 тыс. шт. в 2008 г., импорт возрос со 105 млн долл. в 2000 г.

до 2 млрд. 159 млн долл. в 2008 г. Производство грузовых автомобилей снизилось с 665 тыс. в 1990 г. до 91 тыс. в 2009 г.

В-третьих, медленное возобновление основного капитала, устарев шее оборудование, экстенсивная экономика, низкая конкурентоспособ ность – это проблемы, которые требуют времени для своего решения.

С 2000 года наблюдался рост экономики России, но структурная рефор ма, техническое переоснащение происходили очень медленно.

Китайские ученые в качестве тревожного момента отмечают нали чие коррупции. Коррупционный оборот в России составляет 50% от ВВП, 90% средств сферы государственных и муниципальных услуг проходят через «грязные руки» посредников. Поэтому, подчеркивают китайские специалисты, модернизация экономики идет медленно.

В сложившейся ситуации необходим новый подход при выборе стра тегического направления инновационного развития экономики России. По нашему мнению, им выступает крупномасштабная модернизация всего народного хозяйства на базе развития высокопроизводительных науко емких технологий. Преодоление технологического отставания России должно основываться на освоении высоких технологий пятого технологи ческого уклада и нанотехнологий шестого технологического уклада.

Высокие технологии предполагают структурную трансформацию и вовлечение в воспроизводственный процесс не отдельных машин и стан ков, а систем машин, используемых для обслуживания всего процесса от начала до его завершения в виде конечного результата. Именно на этой основе достигается эмерджентный эффект. Речь идет о восстановлении крупных промышленно-производственных структур, в первую очередь, машиностроительных комплексов, авиационной и станкоинструменталь ной промышленности, автомобилестроения и тракторостроения, пред приятий по созданию электроэнергетического оборудования и т.д. Без их восстановления превращение хозяйственной системы России в экономи ку инновационного типа является весьма проблематичным.

Серьезной проблемой сдерживания развития инновационного сек тора является уход государства из сферы инвестиционных процессов.

Это привело к утрате государственных рычагов управления инновацион ной деятельностью. Отсутствие эффективных хозяйствующих агентов, представляющих государственные интересы в отраслях народного хозяй ства, не позволяет сформулировать и реализовать основные принципы промышленной политики и определить направления научно-технического развития для частного сектора.

Как показывает мировая практика, механизмом, разрешающим про тиворечие между потребностью в государственных инвестициях в разви тие новых наукоемких производств и неспособностью государства быть эффективным инвестором, является создание дополнительного спроса на данную продукцию за счет средств государственного бюджета, мер экономической политики государства и прочих мер косвенного воздейст вия. К подобным мерам, прежде всего, можно отнести следующие:

формирование спроса на наукоемкую продукцию со стороны го сударства путем государственных закупок, военных расходов и прочих расходов государственного бюджета;

развитие различных форм кредитования покупателей наукоемкой продукции как на внутреннем, так и на внешнем рынке;

формирование дополнительных объемов сбыта наукоемкой про дукции за счет продвижения ее на внешние рынки;

реализацию крупных инфраструктурных проектов на принципах государственного финансирования и частно-государственного партнер ства;

инвестиционные расходы государственных компаний.

Особенностью российской экономики является наличие крупных компаний с государственным участием практически в каждой отрасли на родного хозяйства, причем занимающих доминирующие позиции в данной отрасли. На основе подобной базовой компании в отрасли возможно соз дание устойчивого источника спроса на услуги, работы и продукцию.

Развитие инновационного сектора как приоритетного направления хозяйственной системы не только укрепит состояние национальной эко номики, но и позволит достичь конкурентоспособного экономического роста.

В докладах представлен широкий спектр проблем, переживаемых отечественной экономикой. Можно выделить следующие основные на правления исследований:

- теоретические и методологические основания развития хозяйства, включая проблемы глобализации, мирового экономического кризиса, вы бора модели развития, макро- и микроэкономики, институционального устройства хозяйства, истории экономической мысли, философии хозяй ства;

- проблемы развития отраслей, регионов, секторов, кластеров;

вопросы государственной и региональной социально экономической политики, и в первую очередь, формирования условий и предпосылок для модернизации и инновационного развития России.

В представленных докладах упор делается на выявление противо речий, деформаций, сбоев в хозяйственной системе России в условиях рыночного развития, анализ возможных перспектив их устранения, поиск инструментария для реализации планов модернизации для перехода к постиндустриальной стадии развития. Отмечается, что у России есть собственная традиция организации промышленности, науки и образова ния. В течение всего ХХ века нашей стране удавалось вести собственные исследования и разработки практически по всему спектру технологий, в результате чего она стала одним из мировых лидеров в технологической области. Начало нового века, несмотря на все сложности, тоже не про шло впустую – за последнее десятилетие созданы многие важные для развития страны институты. Вопрос в том, как обеспечить сочетаемость этих институтов с доставшимся в наследство от предыдущего века науч но-техническим и кадровым потенциалом является одним из ключевых.

Поднимается проблема трансфера западных институтов: нужны ли России прямые заимствования институтов, продемонстрировавших свою жизнеспособность в других моделях хозяйства и в других экономических условиях? Не разрешен до конца и вопрос о допустимости и границах вмешательства государства в экономику.

Мировой кризис наглядно продемонстрировал успешность реализа ции антикризисных мер, применяемых национальными правительствами вовремя и грамотно. И Россия тому подтверждение.

В этой связи в данной работе дается детальный анализ финансово го кризиса 1997-1999 гг. и 2008-2010 гг.

Первый привл к расщеплению мировой экономики на два сегмента:

страны, испытавшие спад и понсшие серьзные экономические потери, и страны, получившие дополнительный импульс к развитию и только вы игравшие. К их числу относится уже упомянутая Россия, которой в августе 1998 г. пришлось даже объявить дефолт по своим долговым обязатель ствам. Среди других – США и государства Западной Европы, экономиче ский рост которых в кризисный период резко ускорился. Такой ход собы тий породил специфическую циркуляцию мирового капитала из проблем ных стран в страны благополучные, что и позволило последним миновать какие-либо кризисные явления.

Кризис 2008-2010 гг. – это финансово-экономический кризис. Его главной особенностью стал переход в длительную депрессию, стагнацию, а не сразу в фазу оживления экономической активности после прохожде ния нижней точки в середине 2009 г. Надежда на, так называемый, U сценарий (быстрого восстановления) развития кризисных явлений в ми ровой экономике в 2008-2009 годах, согласно которому вслед за резким падением основных экономических показателей и достижением «дна»

должно было наступить не менее резкое их восстановление, не оправда лась в полной мере. По прогнозам Института экономики переходного пе риода, скорее всего, нас ожидает «турбулентное десятилетие», обуслов ленное наличием системных проблем и вызовов. Речь идт о довольно длительном периоде неустойчивости темпов роста с локальными подъ мами и спадами, всплесками инфляции и попытками е подавления, не стабильности валютных режимов и политических систем.

Однако есть проблемы, нарастание которых демонстрирует неспо собность власти их разрешить. Ключевые вопросы сегодняшней России является коррупция, которая имеет давние корни и идет с петровских времен, когда чиновничеству платили настолько мало, что допускали и негласно поощряли «акцифиденции» – кормление от должности с проси телей. Это то, что мы сегодня называем «откатами», «распилами», соз данием системы посреднических услуг со стороны аффилированных с чиновниками коммерческих структур. Современный рынок не может дей ствовать без государственного вмешательства, регулирования, коорди нации частного предпринимательства. Но здесь важна мера, которая в современной России совершенно извращена: там, где требуется вмеша тельство, часто оно отсутствует, а там, где не требуется, наоборот, все и вся зарегламентировано.

В этой связи подчеркивается, что форма коррупционной деятельно сти в значительной степени определяется факторами ее порождающими.

Одной из причин распространения коррупции является стремление круп ного бизнеса, так называемого планирующего сектора экономики, создать системы гарантий стабильности своей деятельности. Эти гарантии долж ны включать контроль над всеми ветвями государственной власти и госу дарственными структурами;

использование государственных властных полномочий;

доступ к государственным ресурсам. В этом отношении крупный бизнес использует легальные и нелегальные способы. Чем меньше законных механизмов воздействия на государство и ниже уро вень контроля общества за деятельностью государственных структур, тем в большей степени он использует коррупционные методы. С помо щью методов коррупции бизнес участвует в формировании государст венных структур и имеет влияние на государственные институты. Он за ключает негласные контракты с государственными чиновниками, внедря ет своих агентов в структуру всех ветвей государственной власти. В част ности Россия по уровню коррумпированности государственных структур идет впереди других постсоциалистических стран. Отсюда следует, что устранение причин коррупции должно вестись на основе антикоррупцион ной модернизации всей совокупности общественных институтов, начиная с экономических и правовых институтов и заканчивая политическими.

Актуальной становится проблема более эффективного воздействия государственных структур на производство. В нашей стране в противовес сложившейся тенденции ухода государства из экономики высказывается другой подход – усиление роли государства в социально-экономическом развитии. В процессе анализа авторы данной работы установили, что многие страны сталкиваются с проблемой повышения эффективности го сударственного воздействия на реальный сектор. Большинство экономи чески развитых государств столкнулось с обострением конкуренции на глобальном рынке, ухудшением экологической обстановки, истощением природных ресурсов, ужесточением требований к процессу обеспечения экономической безопасности. Причинами этого во многом являются ре зультаты неэффективной работы реального сектора или его отдельных отраслей. Многие ученые и политики полагают, что перечисленные нега тивные процессы связаны с несовершенством действующей хозяйствен ной системы. В этой связи осуществляется постоянный поиск направле ний и моделей развития реального сектора и инструментов его регулиро вания со стороны государства. Учитывая, что рынок, как система хозяйст вования, несет с собой не только положительные, но и отрицательные последствия, такие, как неравенство в доходах, безработицу и др., следу ет проводить действенную социально-экономическую политику. В то же время государственные органы власти не должны ограничиваться только проведением социальной политики. Их задача значительно сложнее, и она распространяется на область науки, финансовую и другие сферы, в целях совершенствования работы реального сектора экономики.

Ряд статей посвящен такой важной проблеме, как развитие хозяйст венной системы в территориальном разрезе. Речь идет о развитии отрас лей, регионов, секторов кластерной организации производства. В частно сти, дан конкретный анализ и сформулированы конкретные предложения, связанные с обеспечением устойчивого развития аграрного сектора.

В современных условиях аграрный сектор достиг определенных ус пехов, наметилась положительная тенденция развития. Однако агропро мышленное производство, обладающее значительным потенциалом, нельзя еще отнести к устойчивой части национальной экономики, так как внешние и внутренние шоки способны столкнуть его с траектории устой чивого развития, как показали, например, недавний экономический и фи нансовый кризис, а также небывалая засуха 2010 года, которая привела к снижению валового сбора зерна, росту цен на него и запрету на экспорт зерновых. Общие убытки от засухи Минсельхоз оценил в 32,7 млрд руб лей. В результате отмечается, что важной составляющей устойчивости аграрного сектора является финансовая устойчивость. Она зависит от того, насколько эффективно формируются, распределяются и использу ются денежные ресурсы.

Другим фактором повышения устойчивости аграрного сектора явля ется минимизация природных рисков. Для снижения потерь от негативных погодных явлений в мире широко используются прогрессивные техноло гии, основанные на безотвальной вспашке и соответствующей технике.

В России подобным образом обрабатывается, по самым оптимистиче ским подсчетам, только 20% всех земель.

Важнейшим фактором, определяющим устойчивое развитие аграр ного сектора, является определение прав земельной собственности. Этот фактор относится к институциональному аспекту формирования устойчи вости, связанному с регулированием использования земельных ресурсов, распоряжением правами на землю, интересами и выгодами, получаемы ми от землевладения и землепользования.

Права собственности на землю сельскохозяйственного назначения активно востребуются при устойчивом развитии сельского хозяйства, ко гда можно осуществлять долговременные инвестиции в землю, заклады вать оформленные в собственность земельные участки для получения кредитов. Такого состояния сельское хозяйство еще не достигло.

Проблема территориального подхода рассматривается с позиций формирования плана территориально-инновационного развития. В этом направлении прослеживается позиция усиления регулирующей роли го сударства. Отмечается, что использование инновационных технологий для производства конечных высокотехнологичных продуктов на уровне региона позволит обеспечить переход от экспортно-ориентированного к инновационному типу развития. Это предполагает формирование нового научно-ресурсного обеспечения инновационного роста экономики региона в системе межрегиональных, национальных и глобальных экономических отношений. Практическая реализация этой политики требует соблюдения ряда условий:

а) необходима координация управленческих усилий и инструментов, которыми располагает федеральное Правительство и администрация ре гиона;

б) необходимо тесное взаимодействие с другими регионами и нахо дящимися на их территории кластерами (прежде всего – инновационного типа);

в) требуется корректировка управленческих механизмов, обеспечи вающих инновационный рост (несмотря на то, что они еще полностью не сложились).

Здесь следует остановится еще на одной весьма актуальной про блеме – это взаимодействие денежно-кредитный инструментов государ ственного регулирования.

В рамках антикризисной политики важным является поиск оптималь ного взаимодействия инструментов денежно-кредитной и фискальной по литики. Государственная поддержка реального и финансового секторов в рамках фискальной политики привела к тому, что часть «плохих» корпо ративных долгов фактически оказалась на балансе государства, что ста ло дополнительной причиной ухудшения бюджетных показателей. Сло жившаяся ситуация не располагает к участию консервативных инвесто ров, которые покидают рынок. Проблема оздоровления государственных финансов становится ключевой и особенно актуальной.

Широко разнообразие докладов, представленных кафедрами ис тории России, философии, физической культуры;

они отражают совре менные проблемы исторического, социально-экономического и культуро логического развития цивилизации.

Проблемам информатизации и развития точных наук посвящены доклады кафедр информатики и математики.

В целом представленные доклады отличаются фундаментально стью выбора в исследовании выдвигаемых проблем, тесной увязкой тео ретических наработок с реальным сектором экономики. Выводы и пред ложения, как правило, базируются на анализе социально-экономических процессов, происходящих в хозяйственной системе России и мире, и на правлены на создание условий для дальнейшего развития и модерниза ции хозяйственной системы страны на инновационной основе.

СЕКЦИЯ «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ»

Д.Ю. Миропольский, д-р экон. наук, проф., зав. кафедрой общей экономической теории МАРКСИЗМ И ТОЧКА БЕЗУБЫТОЧНОСТИ Мы постоянно отстаиваем идею синтеза односторонних экономиче ских школ – маржинализма и марксизма. В порядке такой синтетической работы в материалах прошлых сессий была дана трудовая интерпрета ция оптимумов потребителя и производителя. Постепенно наступает оче редь равновесия совершенно конкурентной фирмы в коротком промежут ке времени. Однако, чтобы более обоснованно подойти к этой модели, мы решили потренироваться с графиком, демонстрирующим точку без убыточности. Не будем приводить данный график в обычном виде вслед ствие его общеизвестности. Как обычно в наших работах изобразим точку безубыточности для простейшей экономики: дикий человек в течение су ток голыми руками копает съедобные орехи, ест их и восстанавливает, тем самым, израсходованные силы.

Весь этот процесс будем анализировать, используя модернизиро ванный вариант трудовой теории стоимости.

Рассмотрим сначала график, который является аналогом графика, демонстрирующего выручку (рис.1).

Рис. 1. Динамика стоимости результата выкапываемых орехов Основы теоретической экономики / Под ред. Д.Ю. Миропольского. – СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2008. – С.55-67.

Согласно трудовой теории стоимости, каждый орех имеет стоимость затрат и стоимость результата. Рис. 1 показывает динамику стоимости результата выкапываемых орехов. Чем больше выкопано орехов (ось X), тем большую способность к дальнейшему труду они способны восста навливать в процессе их потребления (ось Y). На рис.1 видно, что 100 выкопанных орехов способны восстановить двенадцатичасовую спо собность трудиться, если они будут нормально потреблены.

Рис. 2. Динамика стоимости затрат в процессе копания орехов Рис. 2 выражает динамику стоимости затрат в процессе копания орехов. Если бы стоимость затрат была образована только затратами труда на каждый орех, то начало функции cc на рис. 2 почти совпадало бы с началом функции на рис.1. Однако мы видим, что на рис. 2 две функции затрат – одна переменных (cc) и одна – постоянных (bb).

Спрашивается, откуда у дикого человека, копающего голыми руками орехи, могут взяться постоянные затраты? Представим себе, что этот человек не работает и целый день спит. Даже в этом случае ему потре буется некоторое количество орехов, ибо существует так называемый основной обмен. Человек расходует какое-то количество энергии даже во сне. И эту энергию надо возмещать орехами. Энергия расходуется и в процессе потребления самих орехов. Недаром больным и ослаблен ным людям трудно есть.

Допустим, что энергия, расходуемая на основной обмен, эквива лентна энергии, расходуемой в течение двух часов копания орехов. Тогда два часа образуют постоянные затраты в этой простейшей экономике и горизонтальная линия bb показывает, что они не зависят от количества добытых орехов. Наклонная линия cc фиксирует рост общих затрат труда по мере увеличения количества орехов.

Совместим рис. 1 и рис. 2 (рис. 3). На рис. 3 луч aa, отражающий «выручку» от орехов, пересекся с линией переменных затрат сс в точке А, которая проецируется на ось X как 100 орехов. Это означает, что дикий человек должен выкопать и съесть 100 орехов для того, чтобы покрыть непосредственные затраты труда (переменные затраты) и затраты энер гии на основной обмен (постоянные затраты).

Рис. 3. Иллюстрация точки безубыточности Цифра двенадцать на оси Y двойственна. Как выражение стоимости результата она свидетельствует о том, что 100 орехов, будучи съеден ными, произведут жизненной энергии дикаря на 12 часов. Эти же 12 часов свидетельствуют, что примитив непосредственно затратил на выкапыва ние 10 часов (12-2);

и опосредовано – какую-то часть из 2-х часов основ ного обмена. Часть же энергии из этих 2-х часов ушла на поддержание жизни в оставшиеся 14 часов суток, когда он ел и спал.

Предположим далее, что общинник продолжил работу и выкопал 120 орехов. В этом случае он получил «прибыль». Разница между такими В и С – это жизненные силы сверх основного обмена и затрат труда, ко торые он может потратить на пляски, пение песен и прочие активные за нятия. Наконец, если он проработает еще 2 часа и выкопает 140 орехов, то сможет накопить жир.

Однако увеличение рабочего дня до 24-х часов невозможно. Дея тельность общинника протекает при предположении, что изначально есть определенный запас рабочей силы и, когда он заканчивается, должен на чаться цикл его восстановления.

Используя марксистский понятийный аппарат, мы дали интерпрета цию точки безубыточности в самой простой ситуации: копание голыми ру ками. Однако эту модель можно усложнять, вводя в постоянные затраты амортизацию средств производства (рубила), амортизацию самого об щинника (содержание детей) и т.д.

Мы еще раз показали, что марксистская методология позволяет сравнительно легко решать задачи, поставленные маржинализмом. Ос новная задача сегодня не выяснять бесконечно кто прав, а кто не прав, а пытаться перейти на методологию более высокого уровня, объединяю щую осколочные взгляды обеих теорий на одни и те же процессы.

А.И. Попов, д-р экон. наук, проф.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ИНДИВИДУАЛИЗМ КАК СДЕРЖИВАЮЩИЙ ФАКТОР МОДЕРНИЗАЦИИ Зарождение индивидуализма в экономической науке уходит своими корнями в философские категории «эгоизм» и «альтруизм». Эгоизм как жизненный принцип и моральное качество характеризует человека с точ ки зрения его отношения к обществу и другим людям. Он выражается в том, что человек в своем поведении руководствуется личными интереса ми, не считаясь с интересами общества;

это одна из форм индивидуа лизма. В свою очередь, индивидуализм как принцип противопоставления личности коллективу сложился с возникновением частной собственности.

Альтруизм заключается в бескорыстном служении другим людям, в готовности жертвовать личными интересами для блага других. Такая двойственность обусловлена социальной природой человека. С одной стороны, человек как субъект наделен индивидуальными наклонностями и предпочтениями. В этом случае личный, индивидуальный интерес про является в стремлении получить максимум пользы. Это выражается в том, чтобы не допустить ущемления его интересов, обеспечить человеку необходимые условия для жизнедеятельности. С другой стороны, чело век является биосоциальным существом, общественным, живущем в об ществе, в определенном социуме.

Эти природные начала человека в сфере хозяйственной деятельно сти в разные периоды проявляются с неодинаковой силой. На аграрной стадии развития, в период присваивающего типа хозяйства (основным способом добывания средств к жизни были сбор и присвоение даров природы) преобладал общественный интерес, основанный на общей, коллективной собственности. В период становления мелкотоварного про изводства и утверждения рыночной экономики, базирующейся на исполь зовании свободной конкуренции и частной собственности, господствую щее положение занял рациональный эгоизм товаропроизводителей и по требителей.

С переходом на индустриальную стадию в механизме свободной конкуренции стали возникать сбои в виде нарушения сбалансированности между производством и потреблением и возникновения экономических кризисов. Согласно классической теории рынка после каждого нарушения стабильного развития начинают действовать рыночные механизмы сти хийного восстановления равновесия. Однако эгоистические устремления производителей приводят к тому, что в процессе производства вновь ус танавливается несоответствие между ценами и количеством производи мых товаров и услуг. В результате чего возникает «порочный круг» – по сле каждого возобновления производства осуществляется воспроизвод ство экономического кризиса.

В России с переходом на рыночные методы хозяйствования нашими учеными были использованы идеи институционализма и неоинституцио нализма. При анализе институционального подхода в нашей стране вы делено три доминирующие сферы. Первая – роль новых институтов в трансформации российского общества, анализ их приживаемости. Второе направление связано с развитием характерной для западных концепций предпосылки «методологического индивидуализма». Следствием этой посылки является преимущественное внимание к процессам на микро уровне к локальным порядкам. При этом остаются в стороне макромоде ли, описывающие институциональное устройство в масштабах всего об щества. Третье направление связано с попытками построения новых ин ституциональных макротеорий для российского общества.

Сегодня, если оценивать развитие в целом, как отмечает Л.И. Абал кин, мы живем в условиях жесткого противоборства сторонников Вашинг тонского консенсуса с его стремлением навязать всем универсальные решения, вытеснить государство из экономики. В данном случае навязы вается полная либерализация в экономическом развитии, или другими словами, неоклассическая модель развития, широко используемая на За паде.

Вместе с тем необходимо заметить, что в экономической науке в по следние годы все больше появляется работ с критикой неоклассической теории. К числу таких авторов относится английский экономист Джеффри Ходжсон. Он дал обоснованный критический анализ базовых положений неоклассической теории (мэйнстрима), к числу которых относит концеп цию методологического индивидуализма. Методологический индивидуа лизм превратился, как отмечает Дж. Ходжсон, в своего рода «лозунг», с помощью которого все объяснения социальных явлений сводятся к ис следованию индивида, его предпочтений. Он подчеркивает, что ключе вым элементом классических тезисов этой доктрины всегда является от каз исследовать институциональные и иные силы, задействованные в формировании индивидуальных предпочтений и целей. Здесь же под черкивается, что любые изменения вкусов индивида исходят только от Кирдина С.Г. Позволяют ли новые институциональные теории понять и объяснить процессы преобразований в России? // СОЦИС. – 2001. – № 3. – С. 136-140.

Очерки истории Российской экономической мысли / Под ред. акад. Л.И. Абалкина. – М.: Наука, 2003. – С. 88-89.

Там же. – С. 366.

Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: манифест современной инсти туциональной экономической теории / Пер. с англ. – М.: Дело, 2003. – С.94.

него самого и не откуда-либо еще. Некоторые авторы вообще отрицают формирование индивидуальных предпочтений, утверждая, что предпоч тения фактически не меняются со временем. Функция полезности инди вида считается неизменной и не подлежит «дискуссии». Так, в работах Г. Беккера и его последователей утверждается, что в основе всех явных изменений вкусов и целей лежит единственная фундаментальная функ ция – полезности. В результате индивидуальные цели и предпочтения, по их мнению, – «это основа, и все здание экономики возводится именно на этом предположительно прочном, если не сказать священном, фунда менте. Из этого следует еще один вывод: объяснение общественных яв лений идет только от частного (индивида) к целому (социуму) и никогда – в противоположном направлении. В результате целое, макроуровень об разуется простым суммированием его составных частей. «Микроуровень воздействует на макроуровень, но не наоборот, поскольку главные меха низмы обратной связи исключены из рассмотрения».

При таком подходе игнорируется развитие национальной экономики как системы, взаимообусловленной прямыми и обратными связями меж ду ее элементами. Не учитывается такое качественно новое состояние, каким является эмерджентность. Эмерджентные свойства возникают в результате диалектического перехода количественных изменений в каче ственные. В процессе функционирования системы, взаимодействия ее составных частей возникают новые элементы части, придавая системе качественно новое состояние, которое не принимается во внимание. Пе реходя к российской действительности следует отметить, что «методоло гический индивидуализм» широкое распространение получил и в нашей стране. В.В. Радаев, рассматривая использование институциональных подходов в процессе трансформации российского общества, подчерки вал, что методологический индивидуализм сформировался в нашей стране в качестве доминирующего направления. «Следствием этой по сылки, – отмечает он, – является преимущественное внимание к процес сам на микроуровне, к локальным порядкам, при этом остаются в стороне макромодели, описывающие институциональное устройство в масштабе всего общества».

Здесь следует подчеркнуть, что неоклассическая теория широко ис пользует модель экономики как открытой системы. Но при этом, по мне нию неоклассиков, предполагается, что «окружающая среда» экономики состоит из статических функций, управляющих индивидуальными пред почтениями и технологией производства. Используя это, авторы делают вывод, что данная модель может обеспечить равновесное состояние. Та Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: манифест современной инсти туциональной экономической теории / Пер. с англ. – М.: Дело, 2003. – С. 95.

Там же. – С. 96.

Радаев В.В. Новый институциональный подход: построение исследовательской схемы // Журнал социологии и социальной антропологии. Т. IV – 2001. – № 3. – С.113.


кую теоретическую конструкцию модели неоклассики применили для того, чтобы доказать, что неоклассическая теория соответствует системному подходу. Однако известно, что равновесность или устойчивость системы может достигаться лишь только в случае, если окружающая среда будет неизменной. В действительности окружающая среда, включая природную составляющую, ресурсную обеспеченность и другие элементы, которые неоклассическая теория относит к экзогенным, меняется.

Кроме этого экономическая теория оказалась невосприимчивой к экономической трансформации. Необходимо напомнить: один из ведущих представителей неоклассической теории А. Маршалл полагал, что эконо мический рост будет поддерживаться автоматически, «свободная» конку ренция с минимальным участием государства обеспечит необходимую среду предпринимательской деятельности. Автор подчеркивал, что «в действительности теоретически совершенный долгий период должен предоставлять достаточно времени, чтобы можно было приспособить к спросу не только факторы производства данного товара, но и факторы производства этих факторов производства и т.д., а это обстоятельство, будучи доведено до логического конца приводит к заключению о наличии стационарного состояния, при котором потребности будущего можно предвидеть заблаговременно». Рассматривая проблему экономического роста, М. Блауг подметил: «методологический грех неоклассической тео рии состоял в том, что она использовала модели, в которых «отсутство вали технический прогресс и увеличение доступных ресурсов для пред сказания хода событий в реальном мире. Наиболее яркий пример этого греха: постоянство долей труда и капитала в совокупном продукте обос новывалось тем, что агрегатная производственная функция имеет вид функции Кобба-Дугласа, хотя последняя применялась лишь в микроэко номической теории».

Положение осложняется тем, что нерешенной до сих пор является проблема соотношения индивидуализма и общественных интересов, а без правильного решения этой проблемы нельзя объяснить многие соци ально-экономические вопросы.

Здесь следует обратиться к истокам возникновения методологиче ского индивидуализма. Рассмотрим природу человека в ракурсе россий ской школы экономической мысли. Теоретической основой методологиче ского индивидуализма является модель поведения человека «homo economicus», которая наиболее обстоятельное обоснование получила в работах А. Смита, Д. Рикардо. Основой модели человека экономического является рациональное поведение, стремление индивида получить мак симальный результат при минимальных затратах в условиях ограничен ности используемых возможностей и ресурсов.

Маршалл А. Принципы политической экономии. Т.II: Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1984. – С. 66.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе: Пер. с англ., 4-е изд. – М.: Дело ЛТД, 1994. – С. 650.

К. Маркс предложил модель поведения человека (homo faber). При этом он обосновал положение о том, что при капитализме в результате отчуждения человека от средств производства труд полностью превра щается в источник средств для существования. В итоге односторонний абстрактный труд и частный экономический интерес не позволяют чело веку реализовать свою сущность и саморазвитие личности.

Следующей моделью человека является модель «рационального гедониста». Эта модель была предложена английским философом И. Бентамом и первыми представителями теории маржинализма. В мо дели «рационального гедониста» хозяйствующий субъект рассматрива ется как потребитель. Маржиналисты считали, что чистая конкуренция позволит уравновесить индивидуальные устремления и обеспечить каж дому из участвующих в производстве и обмене максимум результата. При обосновании этой модели абсолютизируются условия конкуренции, хо зяйствующий субъект наделяется способностью обладать полной ин формацией, безошибочным предвидением будущего. Поэтому данная модель не может быть использована в работах, описывающих личное по требление, ценообразование на потребительские товары и т.д.

С переходом к экономике инновационного типа возникает необходи мость создания нового методологического подхода формирования моде ли поведения человека. В предшествующих моделях в качестве исходно го базиса использовалась материальная основа, собственность носила осязательный характер и выступала преимущественно в виде матери альных потребительных стоимостей, уровень развития народного хозяй ства оценивался материально-техническими условиями производства.

Современная модель инновационной экономики приобретает новый вид, в структуре которой определяющей становится не материальная, а ин теллектуальная собственность. В этих условиях ведущее положение от водится научно-техническому потенциалу, системе научно исследовательских и опытно-конструкторских разработок. Центральное место в такой системе занимает креативный человек с его идеями и спо собностями, а в качестве модели поведения выдвигается модель творче ского человека – «homo creativus», представленная английским экономи стом Дж. Фостером в работе «Эволюционная макроэкономика».

Раскрывая сущностный характер данной модели, в работе отмеча ется что главной отличительной чертой взаимодействия человека с окру жающей средой является то, что люди не просто пассивно приспосабли ваются к внешним воздействиям, выбирая из заданных наборов, но и творчески изменяют внешний мир, создают в нем новые структуры, во площая в жизнь идеи, концепции и другие продукты своего воображения.

Модель творческого человека базируется на осознании того, что иннова Foster J. Evolutionaru macroeconomics. – 1987.

Попов А.И., Иванов С.А. Теоретические основы формирования инновационно креативной экономики: переход от homo-economicus к модели homo-creator // Креа тивная экономика. – 2009. – № 5. – С.3-12.

ционные процессы изменяют не виды деятельности, а их технологиче скую способность использовать в качестве прямой производительной си лы главную особенность человека, которая отличает его от других биоло гических созданий – способность генерировать новое знание. Это знаме нует переход от материальной к интеллектуальной экономике, базирую щейся на знаниях (knowledge-based economy).

Замещение труда знаниями означает переход от части технических навыков к интеллектуальным. В результате на смену теории трудовой стоимости приходит «теория стоимости, создаваемая знаниями»

(knowledge value). Как подчеркивал основоположник этой теории Т. Са кайя, «мы вступаем в новый этап цивилизации, на котором движущей си лой являются ценности, создаваемые знаниями».

Российская экономическая школа при построении теорий экономи ческой деятельности человека исходит из примата общего народнохозяй ственного интереса над деятельностью и мотивацией индивидуума. Та кой подход использовали в своих исследованиях представители россий ской экономической мысли Н.С. Мордвинов, М. Сперанский, А.К. Шторх и др. Понятие «хозяйственная система», отмечал Н.С. Мордвинов, может быть содержательным лишь в том случае, если оно включает и систему производительных сил с ее структурными и технологическими характери стиками.

В основе учения Н.Д. Кондратьева о больших циклах конъюнктуры заложено положение о «двойственной естественно-социальной природе человека», которую «необходимо строго учитывать». Согласно Н.Д. Конд ратьеву, «склонность психофизической природы человека к изменчивости является одним из глубочайших условий изменчивости и пластичности самого общества».

Наиболее отчетливо слабые стороны индивидуализма проявляются в период крупных трансформационных преобразований, к числу которых относится модернизация. Индивидуализм в этом случае выступает сдер живающим фактором. Известно, что капитал, как правило, устремляется в те отрасли и сферы производства, которые обеспечивают более высокую прибыль и короткие сроки окупаемости. Процессы модернизации предпо лагают вложение крупных инвестиций с длительными сроками окупаемо сти. Эти негативные моменты ученые пытались преодолеть путем разви тия институционально-социологического направления. Один из основате Попов А.И. Развитие теории управления человеческими ресурсами в трудах профессора Н.А. Горелова // Известия СПбУЭФ. – 2008. – № 4. – С.15.

Иноземцев В.Л. Теория постиндустриального общества как методологическая парадигма российского обществоведения // Вопросы философии. – 1977. – № 10. – С. 34.

Очерк истории российской экономической мысли / Под ред. Л.И. Абалкина. – М.:

Наука, 2003. – С. 37.

Кондратьев Н.Д. Основные проблемы статистики и динамики. – М., 1991. – С. 33-40.

лей институционализма Т. Веблен в своей версии институционализма де лит предпринимателей на владельцев капитала и организаторов произ водства. По его мнению, владельцы капитала заинтересованы только в прибыли на капитал, который они не вкладывают в производство, а лишь предоставляют кредит. Источником их дохода служит не реальный сек тор, а ценные бумаги. К производительному классу он относит организа торов производства и рабочих, которые не имеют своего капитала. Такая модель ведет к тому, что капитал начинает использоваться в спекулятив ных целях и не идет на развитие производства. В результате возникает кредитная инфляция, массовые банкротства.

Эти негативные моменты пытались сгладить представители постин дустриального направления. Особенность состоит в том, что институцио налисты использовали индуктивный метод, от частного к общему, а нео институциональный подход основывается на дедуктивном методе, сде лана попытка более тесной взаимной увязки микроэкономических и мак роэкономических процессов. Однако, в конечном счете, отношения между людьми сводятся к взаимному обмену. «Политика, – пишет Дж. Бьюкенен, – есть сложная система обмена между индивидами… На рынке люди ме няют яблоки на апельсины, а в политике – соглашаются платить налоги в обмен на необходимые всем и каждому блага: от местной пожарной ох раны до суда». Здесь в качестве примата просматривается удовлетво рение, в первую очередь, интересов собственника. Однако речь идет о том, чтобы заставить «собственность» работать не только на ее вла дельца, но и на общество. Именно этот тезис является основополагаю щим при осуществлении провозглашенной в нашей стране всеобъемлю щей модернизации народного хозяйства.


Л.А. Миэринь, д-р экон. наук, проф., зав. кафедрой экономической теории и мировой экономики ДЕФОРМАЦИИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ РОССИЙСКОГО ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ Все развитые страны мира с конца ХХ века ощутили проблемы «пробуксовки» своих образовательных механизмов, и объявили о прове дении модернизации своих систем образования. Несмотря на то, что у каждой страны за века выработались национально-специфичные образо Бьюкенен Дж. Избраные труды. Серия: «Нобелевские лауреаты по экономике».

Т.1. – М.: ТаурсАльфа, 1997. – С. 23.

вательные модели, кризис в этой сфере проявил себя намного раньше, чем заговорили о глобальном экономическом кризисе.

Проблема модернизации образования стоит перед Россией в каче стве ключевой на протяжении последних 20 лет, но ее острота только уг лубляется, и это не случайно. Можно выделить четыре фактора, опреде ляющие необходимость коренной модернизации в этой сфере.

Во-первых, это быстрое, как никогда, изменение мира и появление новой парадигмы существования человека.

В настоящее время мир меняется с колоссальной скоростью, и это осложняет преобразования, проводимые как в России в целом, так и в отдельных ее регионах. За последнее десятилетие наиболее отчетливо себя проявили цивилизационные сдвиги, связанные с изменениями во всех сферах человеческого существования: мир индустриальный сменя ется постиндутриальным, формируется информационная экономика, об щество, основанное на знаниях.

Практической деформации, и в большинстве случаев, модерниза ции, подвергаются все известные социально-экономические институты:

семья, церковь, фирма, образование. Меняется и пространство жизне деятельности человека, и его мотивация, и его роль в этом новом обще стве: человек, адаптирующийся в среде, он все больше начинает играть роль субъекта-творца. На первый план выходит задача обучить индивида проектной работе в новом, быстро меняющемся пространстве, с новыми институциональными полями. Работе, которая позволит ему осуществ лять достаточно эффективно реализацию его индивидуальной жизненной стратегии, за счет высокой экономической и социальной мобильности.

Эта новая парадигма существования человека отражается, в первую оче редь, на системе, позволяющей конструировать поле его жизненных воз можностей, его человеческий капитал – на системе образования.

Характерная особенность сферы образования состоит в том, что она, как никакая другая, подвержена влиянию всего спектра проводимых в стра не преобразований и всех видов государственного регулирования. И в то же время, именно она становится «полюсом роста», который будет опре делять возможности передовых стран в построении новой ступени разви тия информационного общества – экономики, основанной на знаниях.

Необходимость перестроения образовательного механизма – это объективная потребность смены эпох. Ни у кого не вызывает сомнения, что именно интеллектуальная мощь нации является на современном эта пе базой развития, а не материальное богатство.

Положение России очень тяжелое: мы потеряли к концу века статус страны-лидера в образовании;

заметно отстаем по уровню материально технического оснащения этой отрасли, а самое главное – растеряли кад ровый научный и образовательный потенциал. Зарплата профессора за частую отстает от зарплат профессий, не требующих высшего образова ния.

Разрушение научных школ – это процесс потери будущего, обре кающий страну на позицию вечного догоняющего, самый большой невос полнимый урон, нанесенный развалом СССР. Например, Германия, по сле Второй мировой войны потерявшая своих лучших физиков, до сих пор не смогла восстановить ту школу теоретической физики, которая да вала ей преимущества технологического лидера в мире.

Наша страна была одним из лидеров в развитии 4-го технологиче ского уклада, на повышательной фазе 4-й Кондратьевской длинной волны 50-летнего цикла за счет мощного развития науки, техники, образования.

Сейчас весь мир объективно переживает кризис, так как вошел в понижа тельную фазу 5-й волны, но этот период закончится. Из кризиса выход всегда один – оставить все, что устарело в прошлом, и за счет накоплен ных инноваций вновь войти в подъем – повышательную фазу предстоя щей, теперь уже 6-й волны.

Второй фактор – отсутствие национальной идеи. К числу важнейших управленческих факторов как макроэкономического, так и регионального развития относится мотивационный. Осуществляя преобразования, важ но понимать, – кому и зачем это нужно? Наличие системы целевых ори ентиров развития позволяет осуществлять мобилизацию экономического потенциала хозяйственной системы, в первую очередь, самих людей. От сутствие же реальных и непротиворечивых целей на всех уровнях хозяй ства является фактором торможения социально-экономического разви тия. На сегодняшний день говорить о том, что в России сформирована такая система целей, не приходится. Выделение 4-х основных проблем ных зон развития и реализация по ним Национальных проектов, в том числе проекта по образованию, не является решением указанной задачи, так как данные сферы в совокупности не определяют общего вектора развития. Поэтому, важнейшей стратегической проблемой выступает, на мой взгляд, формирование вектора целей для всего хозяйственного ком плекса страны. Нужно четко договориться – куда мы идем и чего хотим получить в итоге? Проблема состоит в том, что до сих пор нет четкой на циональной идеи, объединяющей нацию для движения вперед.

Третий фактор – это проявляющееся отставание российского выс шего образования от запросов времени.

Девальвация высшего образования как средства получения профес сиональных знаний, необходимых для жизненного успеха, начала прояв ляться еще в советское время. Некоторые современные тенденции раз вития отечественной системы высшего образования (такие, как быстрое развитие заочного обучения, а также рост числа филиалов и платных от делений вузов, предоставляющих образовательные услуги по низким це нам) и отмечаемый в социологических исследованиях рост потребности в более чем одном высшем образовании могут рассматриваться как свиде тельства расширения масштабов предоставления услуг высшего образо вания, имеющих невысокое качество.

Развитие системы низкокачественного образования не будет в пер спективе способствовать ослаблению препятствий для социальной мо бильности и смягчению социальной дифференциации в обществе. Цен ность такого «статусного высшего образования» будет девальвироваться одновременно с его «массовизацией», поскольку выявится, что получен ный статус «человека с дипломом» не подкреплен соответствующими со циальными и профессиональными знаниями и навыками. Ожидания по требителей в результате окажутся несостоятельными, что вызовет на растание социального недовольства и претензий к системе высшего об разования.

Потому уже сейчас у выпускника спрашивают, диплом какого вуза он имеет? Общая девальвация высшего образования отразилась на качест ве образования даже в ведущих вузах страны, показателем чему являет ся перемещение МГУ в мировом рейтинге вузов из списка первых пяти десяти лучших на сто порядков ниже.

И питерские вузы тоже уже не могут выдерживать глобальную кон куренцию. Несмотря на то, что широко представлены программы между народного сотрудничества у большинства ведущих вузов, есть возможно сти получения параллельных дипломов, это не решает общих проблем:

нехватки молодых преподавателей, низких зарплат, слабой технической базы.

Сегодня лидером в развитии высшего профессионального образо вания, ориентированного на формирование ключевых компетенций, яв ляются США. Люди с университетским образованием составляют в США 24% дееспособного взрослого населения, что в 2-2,5 раза превышает аналогичные показатели в Германии, Франции, Великобритании. Именно выпускники университетов являются главной созидающей силой постин дустриального общества. Высшее образование в США – товар повышен ного спроса. Диплом хорошего университета гарантирует карьеру и бла гополучие его обладателям, которые своими знаниями и квалификацией способны также упрочить позиции США на мировом рынке.

Мир пошел по пути развития инновационных университетов, мы же пока только на подступах к этому.

В-четвертых – развитие сферы образования демонстрирует наличие деформаций и противоречий, требующих своего разрешения.

Анализ показателей охвата населения образованием разного уровня подтверждает, что по формальным признакам Россия в настоящее время является одной из самых высокообразованных стран в мире. Так, в 2002 г. среди россиян в возрасте 25-64 лет 89% имели образование выше незаконченного среднего – лучший показатель среди всех стран, охватываемых регулярной статисткой ОЭСР.

Вместе с тем, период трансформационных изменений обострил противоречие: наблюдается существенный разрыв между сравнительно невысоким уровнем душевого ВВП и высоким среднедушевым показателем образованности. Доля России в совокупном мировом ВВП по ППС составляла в 2005 году 3,09%, при этом ее ВВП на душу населения Капелюшников Р.И., Лукьянов А.Л. Трансформация человеческого капитала в российском обществе. – М., 2009.

был 28,5% от уровня США, и РФ имела самую большую среднедушевую длительность обучения – 13 лет.

В России примерно половина населения имеет третичное образование (высшее и среднее профессиональное). По данным Общероссийской переписи населения 2002 г., их было 56,9%. Стран со столь парадоксальным сочетанием показателей душевого ВВП и охвата третичным образованием мировая практика больше не знает.

Многочисленные шоки, которыми сопровождался процесс системной трансформации в России, не могли не нарушить «нормальное»

взаимодействие между системой образования и рынком труда. В условиях нарушенного взаимодействия между ними накопление дополнительного человеческого капитала не во всех случаях стало транслироваться в улучшение позиций на рынке труда и приносить те преимущества, которые оно обычно приносит в стабильной экономической и институциональной среде.

Образовательные деформации в России имеют несколько проявлений.

Во-первых, в отличие от западного мира, где наиболее высокое вознаграждение получают высокообразованные, квалифицированные работники в сфере высоких технологий, в науке, медицине, образовании, в России этот контингент работающих оказался среди низкооплачиваемых.

Наша заработная плата является низкой не вообще, а недопустимо низкой к нашей низкой производительности труда. Если по производительности труда мы отстаем от Америки в 5-6 раз, то по заработной плате в 10-12 раз и более.

Во-вторых, наблюдаются нарушения в зависимости дохода от уровня образования. Если работники с неполным средним образованием зарабатывают существенно меньше, чем работники с полным средним образованием, – разрыв составляет порядка 20% (данные за 2008 г.), что подтверждает прямую зависимость, то окончание ссуза не дает никакого экономического выигрыша по сравнению с окончанием средней школы.

Заработки от этого не только не повышаются, но даже становятся немного меньше.

В-третьих, особенно сильному наказанию «рублем» в российских условиях подвергается избыточное образование. При прочих равных условиях те, у кого фактический уровень образования превышает требуемый, зарабатывают на 16% меньше, чем те, у кого они совпадают.

Парадоксально, но недостаточное образование при этом не только не «штрафуется», но скорее даже «вознаграждается» рынком труда.

В-четвертых, при оценке использования специфического человеческого капитала, проявляет себя тенденция его недооценки.

Работники с большим специальным стажем зарабатывают практически Там же.

Львов Д.С. Россия: рамки реальности и контуры будущего / Доклад на заседании Секции экономики ООН РАН, ЦЭМИ РАН, 14 ноября 2006 г.

Российский статистический ежегодник. 2009: Стат. сб./Росстат. – М., 2010.

столько же, сколько и работники, только что устроившиеся на работу. Как показывают данные, экономическая ценность специального стажа, как была почти нулевой в середине прошлого десятилетия, так и остается почти нулевой в настоящее время.

В-пятых, за годы трансформации хозяйства наблюдался значительный отток высококлассных специалистов, неудовлетворенных своими доходами.

Проблема утечки умов в России существовала практически всегда.

По данным Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА), с 1992 г.

из России эмигрировало более 3 млн специалистов. Но если раньше это объяснялось низким уровнем жизни российских ученых, то сегодня причиной становится агрессивная политика ведущих западных государств и стран Юго-Восточного региона по привлечению наиболее талантливых и перспективных ученых из других стран мира к работе в своих научных и высокотехнологических секторах. В этих странах, к числу которых относятся США, ведущие государства Европейского союза, Канада, Япония, Израиль, Южная Корея, Австралия, Китай, Малайзия, принимаются и реализуются специальные правительственные программы, нацеленные на стимулирование научной иммиграции. Это включает в себя создание большого числа высокооплачиваемых рабочих мест именно для иностранных научных специалистов, предоставление им упрощенного порядка ассимиляции и получения гражданства, помощь в обеспечении жильем и решении социальных проблем. В рамках государственной политики по привлечению иностранных научных кадров утверждаются квоты на общее число специалистов, которых необходимо привлечь.

Сейчас для США этот показатель составляет 300 000 человек, для стран Европейского союза – 500 000 человек, для Японии – свыше 220 человек. Непосредственным привлечением научных специалистов занимаются ведущие научные центры и исследовательские институты этих стран, которые сегодня усилиями своих правительств работают фактически в рыночных условиях жесткой конкуренции и четкой ориентации на результат. Уровень их финансирования напрямую зависит от качества и количества опубликованных научных работ, зарегистрированных патентов и представленных технологических решений. Сегодня по характеру кадровой политики западные научные центры похожи на футбольные команды, на которые возлагаются суровые требования стать первыми с одновременным предоставлением права привлекать лучших профессионалов со всего мира. В итоге талантливых иностранных ученых не просто приглашают – их ищут и даже охотятся на них. Ведется постоянный мониторинг научных публикаций и докладов для поиска наиболее перспективных и революционных идей, и если эти идеи вызывают интерес, то их авторов готовы пригласить на работу на самых выгодных условиях.

Уровень жизни / http://www.gks.ru/wps/portal В основе такой политики лежат чисто экономические причины.

Прямая выгода от привлечения одного квалифицированного специалиста в области точных наук и технологий составляет от $250 000 до $350 000, которые требовалось бы потратить на его обучение. Талантливый ученый и разработчик способен создавать добавочную стоимость, в три-четыре раза превышающую уровень расходов на оплату его труда.

Результатом реализации данных программ стало то, что сейчас более 900 000 российских ученых и научных специалистов на постоянной основе работают в США, 150 000 – в Израиле, 100 000 – в Канаде, 80 000 – в Германии, 35 000 – в Великобритании, около 25 000 – в Китае.

Роберт Скидельский, профессор Уорвикского университета, говоря о России, наряду с «офшорной аристократией» денег, т.е. немногочисленной группой богатых россиян, которые владеют имуществом через офшорные компании, выделяет «оффшорную аристократию таланта». Отток российских ученых принес значимую выгоду принявшим их странам. По некоторым оценкам, около 30% программного обеспечения Microsoft создается русскими иммигрантами в Америке. Но это нанесло урон России, стоимость утечки умов на пике оттока оценивалась в $20-50 млрд в год плюс долгосрочная стоимость утраты конкурентного преимущества.

Можно так же говорить и о массовом исходе из интеллектуальной сферы. По оценкам Всемирного банка, с 1991 г. около 1 млн ученых перешли в неинтеллектуальную область в силу низких зарплат.

Конечно, большинство ученых уехали в 90-е, когда в науке не было денег. В тот период в Россию хлынул приток иммигрантов из стран СНГ – от 100 000 до 1 млн приезжих в год с 1991 г. Таким образом, статистиче ски утечка умов была перекрыта притоком мигрантов, но по сути имел место процесс вытеснения высококвалифицированных специалистов ра ботниками более низкой квалификации.

Чтобы вернуть как можно больше ученых, российскому государству необходима программа, обеспечивающая достойную заработную плату тем, кто готов вернуться. Так или иначе, главное решение проблемы «офшорной аристократии знаний и богатства» заключается в том, чтобы сделать Россию привлекательной для таланта и денег.

Скидельский Р. Глобалист: Верните таланты // Ведомости. – 2008. – № 102(2124).

С.А. Дятлов, д-р экон. наук, проф.

НАЛОГОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ СТИМУЛИРОВАНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ Важнейшей мерой поддержки инновационной деятельности являет ся налоговый кредит и инвестиционный налоговый кредит. Под налого вым кредитом понимается перенос установленных законодательством сроков уплаты налогов, приходящихся на период действия налогового кредита. За пользование налоговым кредитом в России плательщики уп лачивают проценты в размерах, установленных законодательством, ис ходя из ставки рефинансирования Центрального банка РФ, действовав шей в период договора о налоговом кредите.

В России налоговый кредит предоставляется на срок от 3 месяцев до 1 года. Налоговый кредит может быть предоставлен плательщику при наличии хотя бы одного из следующих оснований:

1) причинения этому лицу ущерба в результате стихийного бедст вия, технологической катастрофы или иных обстоятельств непреодоли мой силы;

2) задержки этому лицу финансирования из бюджета или оплаты выполненного этим лицом государственного заказа;

3) угрозы банкротства этого лица в случае единовременной выпла ты им налога.

Институт инвестиционного налогового кредита закреплен в законо дательстве и активно используется различными странами. Он рассмат ривается как налоговая льгота, которая стимулирует инвестиции в капи талоемкие секторы экономики, суть которой состоит в том, что в течение определенного времени сумма налога уменьшается на величину инве стиций.

Инвестиционный налоговый кредит, как форма изменения срока ис полнения налогового обязательства, в настоящее время закреплен в На логовом кодексе РФ. В соответствии со статьей 66 НК РФ инвестицион ный налоговый кредит представляет собой такое изменение срока уплаты налога, при котором организации предоставляется возможность в тече ние определенного срока и в определенных пределах уменьшать свои платежи по налогу с последующей поэтапной уплатой суммы кредита и начисленных процентов.

Инвестиционный налоговый кредит предоставляется только органи зациям на срок от 1 года до 5 лет и может быть предоставлен по налогу на прибыль (доход) организации, а также по региональным и местным налогам.

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 10-02-00375а.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.