авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 20 |

«FB2: “D ”, 30 March 2010, version 1.0 UUID: 7F3155B6-A96D-48BB-A80B-B61869874C3C PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Светлана ...»

-- [ Страница 10 ] --

— Пф! Вот ещё! Дорогая, откуда такие глубокие познания в тупом, по твоим словам, аниме? Кстати, я тебе говорил, что ты неправа? В японских аниме заложено очень много житейской мудрости, во всяком случае, в лучших из них, — назидательно произнес Иван и без перехода добавил: — Так я и знал, что ты в мое отсутствие шаришься по моему ноутбуку.

— Очень нужно было!

В гостиной Иван бережно опустил жену на диван и присев перед ней взял её за руки.

— Сонька, что ты ищешь в моих файлах? Адреса любовниц?

— Вот ещё! Как ты смеешь думать такое обо мне? — пренебрежительно фыркнула Соня, неудержимо при этом краснея. Иван засмеялся и, сев рядыш ком, обнял её за плечи. Поцеловав смущенную жену, он ласково произнес:

— Любимая, ты у меня редкостная дура! Ты не забыла, что у меня фотографическая память?

— Ну, и?

— Что «ну, и»? Записать тебе номера телефонов моих любовниц? Только сначала объясни, что ты собираешься делать с бедными девушками?

— Для начала я выцарапаю их бесстыжие зенки и твои в придачу к ним!

— О, нет! Не надо! О, жестокая жена, верни мои прекрасные глаза, они мне дороги как память! Мой бог, я ничего не вижу! Придется действовать на ощупь. О, какие интересные округлости!..

— С ума сошел? Мари с минуты на минуту появится… — Я уже здесь, но вы не стесняйтесь. Мой бог! Как мне отрадно видеть происходящее! Наконец-то вы перешли от слов к делу, после того как столько лет отравляли мне жизнь своим затянувшимся платоническим романом.

— Это не я! Это все она! О, моя жестокая жена! Не бей меня по голове — это мой главный рабочий орган!.. Черт, дорогая, осторожнее! Этот орган должен быть для тебя всего дороже. Машка, ты тоже виновата. Почему ты от меня скрывала, что твоя подружка — жуткая садистка?! Ведь я тоже твой друг!

— Конечно, вы оба мои друзья. Сонечка, Иван, присаживайтесь за стол, я сейчас принесу все остальное. Господи, как неудобно, что здесь нет автопова ра, как на Старой базе. С ним не нужно никуда бегать.

— Слушай, может, обойдемся без формальностей? Посидим, как встарь, на кухне?

— Нет. Это наша первый вечер за целый год, который я провожу вместе с вами. И я хочу, чтобы у нас за столом была праздничная атмосфера, какую любила создавать Рени. Ребята, не сердитесь на меня. Извини меня, Вань! В следующий раз я все сделаю, как ты хочешь, и мы обязательно посидим на кухне. Хорошо? Ты простишь мне за эгоизм? — девушка умоляюще посмотрела на смутившегося друга, не обращая внимания на удивленную Соню.

— Машка, что ты городишь? Нашла из-за чего извиняться. Делай как тебе удобно.

— Большое тебе спасибо! — прижав руки к груди, счастливо просияла Мари под внимательным взглядом Ивана.

— Я помогу тебе! — сказала Соня, вскакивая с дивана.

— Нет-нет! Посиди здесь. Ну, пожалуйста, Сонечка, я очень тебя прошу, незачем беспокоиться! Вы мои гости и ваше дело — отдыхать, а мое, как хозяй ки, — заботиться о вас! Ребята, честное слово, я быстро, одна нога здесь, другая — там!

Выпалив свою тираду на едином дыхании, девушка быстро исчезла за дверью. Иван с Соней переглянулись.

— Иван, что-то я ничего не понимаю, что творится с Мари.

— Я тоже, солнышко. Но я догадываюсь, какой гад должен ответить за её сегодняшнюю пришибленность и он мне ответит!

В синих глазах Ивана засверкала ярость. Сонечка моментально оказалась на коленях у мужа и, схватив его за руку, прижала к своей горящей щеке.

— Милый, не заводись! Ты же не знаешь всех обстоятельств дела. Успокойся, ты же сам говорил, что нельзя судить о процессе не имея достаточных данных, — встревожено глядя на мужа, быстро сказала она. — Подожди, еще весь вечер впереди. Посмотрим, что будет дальше, может быть не всё на столько плохо. А так кое в чем есть явные изменения к лучшему, — и в её голосе зазвучали восторженные нотки: — Да что там говорить! Ты только по смотри, как теперь Мари изысканно выглядит, как она безупречно одевается и с какой уверенностью держится! Короче, по внешности — настоящая мо дель, хоть сейчас на обложку журнала! Честное слово, она произведет большой фурор на светских приемах. А уж как удивятся те, кто знал её раньше!

— Пропади он пропадом хваленый светский лоск, о котором ты мне говоришь, захлебываясь от восторга! — рассерженно ответил Иван. — Выеденного яйца не стоит её пустая внешность, если за ней не осталось прежней начинки, той веселой и бесшабашной девчонки, какой она была прежде!

— Тише-тише, милый! Не кричи так громко, Мари услышит. Не горячись, моя любовь, дома выпустишь пар, — ласково проговорила Соня, целуя му жа. — Не надо злиться на меня: я ни в чем не виновата.

— Ах, ты чертова лиса! Хватит так смотреть на меня: я уже успокоился. Тем более ты права в части того, что еще недостаточно данных для достовер ных выводов.

— Я всегда знала, что ты у меня умница, любимый!

— Не объяснишь мне, почему после твоих слов я чувствую себя полным дураком?

— Я не виновата. Очевидно, твое имя наводит на определенные ассоциации с народными сказками, — ответила Соня и, лукаво посмотрев на мужа, со строила дурашливую гримаску.

— И ты Брут?!.. Не смей хихикать, предательница! Набралась всяких гадостей у моих сестриц! Ещё одно слово об Иване-дураке… — А вот и я! — преувеличенно весело воскликнула Мари, стремительно скользнув в гостиную с огромным подносом в руках.

Смущенные друзья тут же вскочили на ноги и все трое принялись суетиться вокруг стола, расставляя принесенные кушанья. Девушка не возражала против их помощи, но по всему чувствовалось, что ей страшно неловко. Когда в гостиной действительно был накрыт праздничный стол и все расселись по местам, Соня пристально посмотрела на подругу и только сейчас отдала себе отчет, насколько та изменилась. — Мари, боже мой! Поначалу я и не за метила, что у тебя длинные волосы! И какое необычное красивое платье! Безупречный вкус! Оно очень идет тебе, ты выглядишь в нем просто изумитель но, дорогая! Откуда такая прелесть? Я что-то не узнаю марки модельера.

С видом королевы, находящейся в изгнании, девушка улыбнулась ей и вежливо ответила: — Спасибо, Соня. Я рада, что ты находишь мой вкус без упречным. Видишь ли, в течение года у меня был строгий учитель. Он быстро научил меня разбираться в одежде и не только в ней одной. Неудивитель но, что ты не узнаешь модельера, поскольку это эрейское платье. О, я нарушаю правила приличия! — спохватилась она. — Слишком много говорить за столом, да ещё о себе любимой — выглядит крайне некрасиво с моей стороны. Друзья, чувствуйте себя как дома!

В дальнейшем вежливый выверенный тон девушки живо напомнил Ивану салонных львиц на великосветских приемах, на которые его таскала жена, но он решил воздержаться от комментариев.

После первой перемены блюд, Мари первой нарушила неловкое молчание, воцарившееся за столом.

— Иван, что за вселенская печаль на твоем лице, и почему ты замолчал? Что-то не так?.. Друзья, простите меня за неприличную настойчивость, у вас что-то случилось? Может, я могу вам чем-то помочь?

Подняв на неё синие печальные глаза, Иван до тех пор вглядывался в лицо своей подруги, пока та не покраснела под его испытующим взглядом. На пряженно выпрямившись, девушка опустила ресницы. Тогда он медленно произнес:

— Да вот всё думаю: сначала дать Нику в глаз, а потом спросить, что он с тобой сделал. Или спросить и потом как следует стукнуть в тот же глаз… эх, Машка, жаль мне тебя! И как только он смог сломать тебя за такое короткое время?

Не поднимая глаз, девушка тихо сказала:

— Ты ошибаешься, Иван. Ник не сделал мне ничего плохого. Наоборот, теперь я умею многое из того, что мне раньше и не снилось. Вот попробуй про бить мой ментальный щит!

Иван испытующе посмотрел в её заблестевшие глаза и отрицательно покачал головой.

— Я тебе не враг, Мари, чтобы испытывать на прочность твой щит.

Смутившись, девушка снова опустила голову и долго молчала. Затем она подняла на друзей совершенно сухие глаза и вежливым тоном сказала:

— Простите, я отвлеклась, что непростительно для хозяйки дома. Иван, Соня, давайте ваши тарелки, я положу вам специально для вас приготовленное кушанье. Поверьте, я очень старалась и, мне кажется, получилось неплохо… Поражённо посмотрев на подругу, Соня воскликнула:

— Мари, ты хочешь сказать, что все это сама приготовила? Да ты же из готовки только кофе в чашку умела наливать!

Последовавшая реакция девушки заставила заскрипеть Ивана зубами. Мари почему-то испуганно посмотрела на него и осторожно произнесла:

— Мой ра… Иван, я всё пробовала. По-моему, получилось вполне съедобно. Честное слово, тебе понравится, я очень старалась угодить твоим вкусам… Словно очнувшись, девушка провела по безупречно уложенным волосам и, жалко улыбнувшись друзьям, снова опустила голову. За столом повисла очередная неловкая пауза.

— Простите, я еще не привыкла к новой обстановке. Не обращайте на меня внимания. Сонечка, тебе положить ещё греческого салата? — спокойно произнесла Мари, поднимая голову и твердо глядя на друзей.

На её лице застыло такое ледяное высокомерное выражение, совершенно не располагающее к какому-либо участию, что Соня застыла с изумлённо приоткрытым ртом. Её ступор длился до тех пор, пока Иван не толкнул жену под столом и она, растерянно улыбаясь, поспешно протянула свою тарелку.

Мари невозмутимо положила ей салат и, передавая обратно, одарила подругу вежливой великосветской улыбкой.

Друзья с тяжелым чувством наблюдали за девушкой, всячески пытаясь создать за столом непринужденную обстановку, но все было напрасно. Мари окончательно замкнулась в себе, боясь допустить очередную промашку, и вела с ними беседы только на отвлеченные темы.

Весь вечер Иван бросал на девушку сумрачно-внимательные взгляды. Он крайне неловко чувствовал себя за столом, из-за того, что по отношению к нему Мари вела себя совсем неадекватно. Она неосознанно всячески стремилась ему угодить. Как-то раз Ивану вдруг показалось, что девушка, нечаянно уронив один из приборов, дернулась упасть перед ним на колени и сдержала свой порыв только огромным усилием воли. Он украдкой глянул на жену, и та расстроено передернула плечами. С ужасом Иван понял, что не ему одному так показалось.

Правда, после ужина обстановка несколько нормализовалась, и Мари слегка оттаяла. Как встарь, она весело смеялась над забавными историями, кото рые рассказывал Иван. К нему в отдел аналитики всегда поступало много нелепой и забавной информации для обработки. Но в целом вечер получился крайне тяжелым. Как только позволили приличия, Ладожские засобирались домой, Иван что-то невнятно пробормотал насчет того, что завтра им рано на работу. А Сонечка, с жалостью посмотрев на подругу, твердо пообещала ей, что завтра после работы она обязательно зайдет к ней и они обстоятельно обо всём побеседуют. Внутренне Мари содрогнулась от инквизиторски-безапелляционного тона подруги, но улыбнулась ей широкой неискренней улыб кой и согласно кивнула головой.

Разговор по душам с пристрастным родителем, который остался недоволен новоприобретенными привычками дочери Палевский появился почти глубокой ночью и при виде дочери, открывшей ему двери, просиял радостной улыбкой. Соскучившись, он вознамерился с ней поговорить, но она порывисто обняла его и, чмокнув в щёку, сразу же бросилась в кухню. Несколько озадаченный её поспешным бегством, Палев ский пошел следом. Войдя в кухню, он бросил быстрый взгляд на сервированный к его приходу стол, и с удивлением воззрился на девушку, хлопочущую у плиты. «Такое чувство, что я вижу хозяйственную Аннабель, а не безалаберную Мари. Чтобы это значило?..»

— Милая, бог с ним! Не стоит так поздно разводить возню с полномасштабным ужином: что-то у меня нет аппетита. С твоего разрешения, я что-нибудь перехвачу по-быстрому и отправлюсь спать… — с улыбкой произнес Михаил.

Тут до него донесся запах готовящихся блюд и его рот мгновенно наполнился голодной слюной.

— О, нет! Беру свои слова обратно, оказывается, я голоден как волк. Господи, какой чудесный аромат! Детка, это мне не снится? Это точно ты там, у плиты?

— Мой руки, и садись за стол. Нечего ехидничать. Радоваться надо, что у тебя в доме появился приличный повар в моем лице. Судя по твоему осунув шемуся лицу, ты тут совсем одичал в одиночестве, и питаешься чёрт знает чем. Хоть бы экономку взял, чтобы она присматривала за тобой, — обернув шись, проворчала девушка, оживленно сияя тёмными глазами. — Подожди секунду, сейчас будет готово.

Палевский вымыл руки и, сев на любимое место, стал с любопытством наблюдать за дочерью. На первый взгляд, та вроде бы не очень изменилась. Та же встрепанная короткая прическа и привычные черные джинсы с темным топом, но… Одежда девушки, дополненная изысканными украшениями, производила впечатление дорогого наряда, несмотря на кажущуюся простоту.

Мари подо шла ближе, и Михаил понял, что причёска у неё далеко не та же самая, не говоря уж об искусном макияже на лице и исходящем от неё общем ощущении ухоженности. «Ну, неплохо. Светский лоск идет девочке. В конце концов, ей давно пора было привести себя в порядок. Ай, да сынуля, ай, да подлец! Ока зывается ты у нас эстет по натуре. Похоже, внешность бедной девочки не устраивала тебя в прежнем виде. И, как я погляжу, не только это…» Изящество скользящих движений Мари тоже не укрылось от его внимания. Слегка поколебавшись, Палевский коснулся ментала девушки и удивленно приподнял брови. «Вот это да! За год и такой прогресс — это просто немыслимо! Похоже, Ник вплотную озаботился renommИe[12] своей невесты… Не знаю, что и ду мать. Если всё хорошо, то почему Мари хандрит? Разберемся».

— Мика, ты засыпаешь на ходу или еда настолько отвратительна на вкус?

Слова девушки не сразу дошли до Палевского, но он быстро встрепенулся.

— Ты это о чем? А-а, это… детка, я стараюсь подольше растянуть удовольствие. Так вкусно, что я опасаюсь проглотить язык.

— Подхалим несчастный! Ешь, сколько влезет. У меня столько наготовлено, что на полк спецназа хватит!

— Ну, в этом мне не под силу тягаться с этими ребятами. Такая прорва средств уходит на прокорм и амуницию этих жеребцов из Штейновской конюш ни, конечно, в пересчете на единицу, что ни одна другая статья государственных расходов не может с ними потягаться.

— Ну, там не одни жеребцы, есть и кобылы… твое счастье, что Эльза не слышит, как ты её хаешь с коллегами!

— Э, нет! Чистую правду говорю. Ты же сама работала в этой службе и видела, какое у них оснащение. А теперь прикинь, сколько институтского наро ду и, не только, трудится в поте лица, разрабатывая для них передовые игрушки. Ну, может, только Академия опережает их показатели по затратам, но на то есть веские основания. Она — кузница наших кадров и головной мозг вампирской расы… Начав беседу на отвлеченные темы, Палевский исподволь перешел к расспросам дочери о жизни на Старой базе. Поначалу та держалась насторожен но, тщательно взвешивая свои ответы и всячески избегая темы взаимоотношений с Ником, что уже само по себе было показательно. Но постепенно Мари разговорилась и с увлечением принялась описывать отцу, как проходил процесс ее слияния с тиараном и насколько это странно и непривычно для чело веческого мозга. Заинтересовавшись, тот с большим интересом слушал ее, и твердо решил, что обязательно спросит Ника об удивительном устройстве.

Применение такого прибора сулило большие перспективы в будущем. Увлекшись рассказом, девушка не заметила, как Михаил наводящими невинными с виду вопросами выпытал у неё практически всю подноготную. Слушая дочь, он все больше расстраивался, но внешне постарался не показывать этого.

Ужин подошел к концу, и Мари заварила ему любимый чай с мятой. Разомлев от сытой еды, Палевский благодушно произнес:

— Черт, если и дальше ты собираешься кормить меня как на убой, то я скоро не влезу в свои костюмы и буду первым в истории вампиром, страдаю щим от ожирения. Мари как тебе не стыдно?! Меня же разлюбят не только женщины, но даже секретарши.

— На комплементы напрашиваешься? Вряд ли тебе грозит такая ужасная перспектива. Я звонила Эль, и она мне в красках расписала, как тебя усилен но атакуют её подруги. И если бы только они! Соня мне тоже кое о чем поведала. В частности, о том, какие свары случаются между девицами в генетиче ском институте и все из-за тебя. Елки-палки! Целая куча женщин страшно горит желанием скрасить твое байроновское одиночество. Бедняжки! Мне их заранее жаль! «Чайльд-Гарольд» ты наш!.. Соня даже намекнула, что ты готов пасть к ногам какой-то девицы. Во всяком случае, она так считает… — Женщины слишком много болтают на работе и дома, причем, о всякой чепухе. Интересно, почему «сарафанное радио» работает быстрее всех осталь ных средств связи? Милая, не смотри на меня так! Это — неправда, бабские сплетни. Ты же знаешь, что по натуре я однолюб, — усмехнулся Палевский неуемному любопытству, заблестевшему в глазах дочери. — Конечно, я не монах, но пустить кого-то в сердце?.. Нет, не так быстро.

Мари сразу погрустнела и тихо спросила:

— Кстати, ты ездил в этом году к Рени?

— Нет.

— Если соберешься, возьми меня с собой, а то я так и не побывала в тех местах… — Нет.

За столом надолго воцарилась тишина. Палевский внимательно глянул на дочь, и стал раздраженно постукивать пальцами по столу. Та грустно по смотрела на него и тихо сказала:

— Прости. Я не подумала, что ты захочешь побыть один, и тебе может быть неприятно мое сопровождение.

— Н-да. Ты стала чересчур деликатной или демонстрируешь благоприобретенную выдержку? Это тоже входило в обязательное обучение с битьем?

— Причем тут это?.. Прости.

— Подними голову, хватит кукожиться. Мари, что ты заладила как попугай «прости, прости»? Конечно, ты неплохая актриса, но тебе далеко до Сары Бернар. Ник настолько выдрессировал тебя, что ты лишний раз боишься спросить, или совсем разучилась иметь собственное мнение? — резко произнес Михаил и тут же пожалел о своих словах и выплеснувшемся раздражении.

Девушка напряженно выпрямились, у её губ залегли страдальческие складочки.

— Я вам не лошадь и не собака!.. Ты ошибаешься, никто меня не дрессировал. Пойми, это был и мой выбор. Я же не дура и прекрасно понимаю, что, не приняв эрейских корней Ника, не смогу находиться рядом с ним, — горько произнесла она тоном ледяной королевы. — Прости, если ты не возражаешь, то я помою посуду и пойду к себе.

Стремительно поднявшись на ноги, Мари принялась собирать тарелки и прочие приборы. Палевский отобрал у неё поднос с посудой и бросил через плечо:

— Милая, посиди на диване, пока я загружу посудомойку. Понимаю, что ты страшно устала, на тебя столько навалилось за день, но я хочу с тобой еще немного поговорить… — он несколько ошарашено посмотрел на количество испачканной посуды и у него невольно вырвалось: — Черт! Как ты умудри лась перепачкать такую гору черепков за один присест?.. — увидев заблестевшие глаза дочери, он немедленно спохватился. — Спокойно, детка, можешь не отвечать. Я не в претензии, просто констатирую факт. Готов мыть целые горы посуды хоть каждый день, если ты будешь баловать меня подобными де ликатесами.

Мари усмехнулась наносному энтузиазму отца и украдкой вытерла слёзы. Она с удивлением наблюдала за тем, с какой ловкостью тот управляется с делами в кухне. Обычно избалованный Палевский никогда не занимался подобными мелочами, считая их ниже своего достоинства. Только Рени иногда заставляла его трудиться на домашнем поприще, чтобы он не забывал, кто в доме главный. Да и то ей это стоило немалых трудов.

Покончив с хозяйственными заботами, Палевский присел рядом с дочерью и, обняв за плечи, привлек ее к себе. Разом расслабившись, та обняла его за талию и уткнулась лбом в плечо. Помедлив, он слегка отстранил ее от себя и, участливо глядя в побледневшее до синевы усталое лицо, мягко произнес:

— Детка ты ничего прямо не говоришь и я не хотел вмешиваться в твои отношения с Ником… но ты так подавлена, что я не могу остаться в стороне.

Не молчи, давай поговорим. Конечно, я не могу заменить тебе Рени, но ты и мой ребенок, поэтому всегда можешь попросить меня о помощи.

— Прости, Мика, я не нарочно, так уж все вышло, — у изнервничавшейся за день девушки задрожали губы, но она сдержалась и горько добавила: — Господи, я и рада бы поплакаться тебе в жилетку, но все так наболело… у меня нет сил, говорить об этом.

— Прости, детка я не хотел тебя расстраивать, — сочувственно отозвался Палевский и ободряюще улыбнулся дочери. — Просто помни, что я на твоей стороне… Мари, если станет совсем плохо, не молчи, я всегда приду тебе на помощь.

— Я знаю, что могу положиться на тебя, но все равно спасибо. Прости, тебе непросто выбирать между нами, — ведь ты и о Нике беспокоишься. Он тебе сын, причем кровный.

— Глупости! Родство определяется не только общей кровью. Да и здесь ты приходишься мне родной внучкой. Куда уж ближе?.. Какой кошмар, как по думаю об этом, так мороз по коже! Очень хочется заглянуть в зеркало и проверить — нет ли седой бороды на лице, — с легкой досадой в голосе восклик нул Палевский. Помолчав, он глухо добавил: — Детка, когда с нами была Рени, то нас очень долго связывали настоящие семейные узы, а с Ником мы слишком редко видимся даже для дружеских взаимоотношений. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, кто из вас мне ближе.

— Спасибо, Мика.

— Не смей реветь, Мари!

— Простите, мой райделин! Я… — автоматически произнесла девушка, сделав попытку опуститься на колени. — Нет- нет! Мика, все в порядке!

— О, черт! Что-то незаметно. Иди спать Мари, тебе нужно как следует отдохнуть, — резко произнес Палевский, вскакивая на ноги.

Девушка испуганно смотрела на его напряженно выпрямленную спину, и в ее темных глазах заблестели непролитые слезы. Она с отчаянием восклик нула:

— Мика, только не бери в голову! Хорошо? Действительно, все нормально! Ты пойми, почти год я жила по правилам, принятым в эрейских семьях и оно не прошло для меня даром. Это совершенно обычный ритуал, принятый в их обществе. Поверь мне, в этом нет ничего унизительного! Чистая фор мальность в общении, как в японских семьях… Резко повернувшись, Палевский взглянул на дочь, проверяя, насколько та верит собственным словам. На ее лице было написано самое искреннее убеждение в своей правоте. Тот тяжко вздохнул и холодно произнес:

— Принеси мне сигареты из гостиной.

Мари мгновенно повиновалась, и Палевский огорченно вздохнул: прежде девушка была не столь покладиста. Она непременно стала бы препираться, не желая идти. Конечно, Мари принесла бы требуемое, но не преминула бы поворчать, что она не девочка на побегушках у ленивых родителей. «Фор мальность говоришь, как в японских семьях? Ну-ну!..»

Невеселые размышления Палевского прервала вернувшаяся Мари. Не сказав ни слова упрека, она протянула ему пачку сигарет и пепельницу, он неспешно закурил и повелительно произнес:

— Спасибо, милая. Постарайся впредь так не волноваться. На сегодня все, иди наверх и ложись спать.

И снова девушка, как зомби, безгласно повиновалась приказному тону отца.

— Спокойной ночи!

— И тебе спокойной ночи! С утра не жди меня к завтраку, я уезжаю в Испанию.

— Это правда?.. Если ты собираешься устроить разборки с Ником, то это глупо… — обернувшись, с беспокойством сказала Мари. — Господи, вот дура: о чем я только думаю!.. Простите, мой райделин, я вмешиваюсь не в свое дело… Не закончив свою речь, девушка страдальчески закусила губу, поняв, что опять допустила очередную промашку и, стремительно развернувшись, бро силась наверх.

Удивленно приподняв брови, Михаил посмотрел ей вслед и огорченно покачал головой.

Он не обманывал дочь и действительно собирался в страну цветущих апельсинов и кровавой корриды, чтобы принять участие в чрезвычайном засе дании Совета Старейшин. Ну, а в свободное от работы время, конечно, он собирался немного отдохнуть и пообщаться с тамошними жгучими красотками, посмотреть в их исполнении пламенное фламенко и не только.

Что касается разговора с Ником то, при здравом размышлении, Палевский решил отложить его до более удобного случая.

Перед отъездом он позвонил Штейну и приказал тому обеспечить круглосуточное наблюдение за Мари, и присовокупил к своему распоряжению впол не прозрачную угрозу. Сквозь зубы Глава СС раздраженно пообещал Главе СБ, что если с головы девушки упадет хоть один волосок, то он выгонит неради вого подчиненного к чертовой матери, или зашлет еще куда подальше.

Ошарашенный внезапным «наездом» начальства и заинтригованный сверх всякой меры, Штейн твердо решил не упускать из виду предстоящее зага дочное дельце. Хотя кое-какие смутные догадки на тему, чем вызвано столь странное распоряжение, у него уже имелись. Что ж, на то он и Глава СБ, что бы точно знать, чем кончится дело, когда другие только замышляют его.

Холостяцкий быт и заботы на Старой базе — Мой райделин, проснитесь!

Мирон осторожно тряхнул хозяина за плечо. Тот со стонами метался по постели, но не просыпался и он решил оставить его в покое. Ник вроде бы успокоился, но вдруг сел в кровати и, не поднимая опущенной головы, глухо спросил:

— Что, опять я кричал во сне?

— Да, мой райделин.

— То же самое?

— Да.

— Вот, крейд! Даже регенерационная капсула не помогает. Хорошо. Подготовь мне комнату в левом крыле здания, я перееду поближе к лаборато рии, — мрачно произнес Ник, запустив пятерню в спутанные блестящие волосы. — И позвони Адель, скажи, что я буду у нее сегодня в семь тридцать по московскому времени. Ты каких женщин предпочитаешь — высоких или низких, брюнеток или блондинок?

«Крейд, дежавю. Помню Мари, о том же меня спрашивала… Ладно, не вовремя я о ней вспомнил», — Ник постарался прогнать воспоминания о девуш ке.

— Любимых, — неожиданно вырвалось у Мирона. Он испуганно глянул на хозяина и, увидев вспыхнувшую ярость на его лице, упал на колени, и чуть слышно пробормотал: — Простите за дерзость, мой райделин.

Темные глаза с недобрым вниманием глянули на склоненную серебристую голову, но потом выражение красивого смуглого лица несколько смягчи лось.

— Я, к твоему сведению, тоже предпочитаю в постели любимых женщин, но за неимением их на настоящий момент придется довольствоваться тем, что есть в наличии. Передай Адель, чтобы она привела парочку подруг, выберешь на месте, если ты такой привередливый.

— Это проститутки? Мне не хотелось бы… — За кого ты меня держишь? Я не пользуюсь услугами продажных тварей. К тому же мои женщины — настоящие вампирки, а среди нашего народа никто не занимается подобным ремеслом на профессиональной основе — это запрещено законом. Так что не переживай — никаких проституток или лю бительниц из их числа. Просто мои любовницы — авантюристки по натуре. Кстати, многие из них замужем и вполне счастливы в браке, но не прочь вре менами развлечься на стороне. За их профессиональные качества тоже не беспокойся, они любой человеческой жрице продажной любви дадут сто очков вперед, — ведь девочки работают с удовольствием. Кстати, закажи-ка подарки, пусть к вечеру перед отъездом доставят нам. Денег мои женщины, конеч но, не берут, но подарки любят. Я точно не помню, что предпочитает Адель, спроси тиаран, он подскажет. Ты тоже закажи подарок для подружки. Выбери его из разряда общепринятых, если не можешь определиться с женщиной.

— И чем такой подарок отличается от оплаты деньгами за сексуальные услуги? — спросил слегка осмелевший Мирон.

— В общем-то, ничем и в то же время очень многим, — ответил Ник и, глянув на обескураженного аталина, улыбнулся. — Во-первых, подарив дорогую вещь: изумрудные серьги или колье из бриллиантов, которые по душе женщине, я выказываю ей свое уважение. Во-вторых, раньше женщины всегда да рили мне что-нибудь взамен и потому чувствовали себя комфортно — это был обмен подарками на память о приятно проведенном времени.

— Что, отдаривались Вашими же драгоценностями?

— Нет. В основном, я просил подарить мне какую-нибудь безделушку: духи, белье, туфельку и прочее.

— О, какой равноценный обмен!

— Хватит ехидничать, поговори еще у меня! Марш готовить завтрак, — сердито проворчал Ник, направляясь в ванну. Настроение ему испортило по мимо приснившегося кошмара и воспоминание о том, как Мари наткнулась на приснопамятную коллекцию женских подарков в его спальне, благодаря безалаберности Кима.

В столовой, несмотря на раннее прохладное утро, стрельчатые створки окон стояли распахнутыми настежь: Мирон любил устраивать мощный сквоз няк в помещениях, не перенося на дух застойный воздух.

«Я уже достаточно надышался воздухом подземелий, когда прятался от тебя по различным норам. Под конец меня уже выворачивало от запаха кана лизации, поэтому ты меня и поймал», — сказал он Нику, когда тот с любопытством спросил, чем вызвана такая любовь его аталина к свежему воздуху.

«Ври больше, — беззлобно рассмеялся Ник, услышав такое объяснение из его уст. — У тебя не было иного выхода. Я твою нору обложил со всех сторон, а ты до последнего надеялся ускользнуть через древнюю вентиляционную шахту, о которой никто не знал, кроме тебя, но тебе не повезло. Я раздобыл древ ний план, в котором эта шахта как раз была обозначена». Обиженный вампир тут же стал доказывать, что он неправ, но Ник повелительно махнул ру кой, прекращая бессмысленную дискуссию, и приказал Мирону немедленно заткнуться. А затем и вовсе велел идти ему в лабораторию и подготовить но вые расчеты тормозных полей космолета. «Ладно. Не хотите слушать и не надо, но я говорю чистую правду», — чуть слышно проворчал напоследок Ми рон, выскальзывая за дверь.

Приняв душ, Ник оделся в эрейский серо-голубой костюм и, связав волосы в хвост, пошел в столовую на завтрак. Он распахнул двери и навстречу ему ударил мощный поток воздуха.

— Вот, крейд! Мирон, старайся не так активно проветривать помещение, а то ты мне испортишь хранимый здесь антиквариат!

— Уже заканчиваю мой райделин! — воскликнул юноша, бросаясь к окнам и быстро их закрывая.

Поймав сердитый взгляд Ника, он поспешно произнес:

— Не стоит злиться, мой райделин. Дурак бы не понял, но я не из таких. Кстати, Вам очень идет этот костюм.

— Заткнись, Мирон. Что за женские замашки? Не хватало еще от тебя выслушивать комплементы моей внешности.

Юноша смущенно покраснел и неловко засуетился, накрывая на стол.

— Прекрати нервничать, я ничего такого не имел в виду. Я считаю, что у тебя вполне традиционная ориентация. Поменьше нужно смотреть уродских фильмов, тогда не будет лезть в голову всякая грязь, — насмешливо произнес Ник, глядя как аталин, возмущенно закатив глаза, поспешно вытирает раз литый апельсиновый сок.

— Никотан, я был бы тебе страшно признателен, если бы ты не говорил мне под руку! И отдельное спасибо за твое мнение по поводу моей правильной ориентации.

— Не за что. Ты действительно зря волнуешься. Просто на тебя действует синдром обожествления хозяина. При королевском дворе это не такая уж большая редкость. Право, не стоит принижать себя, Мирон. Постарайся воспринимать меня как обычного человека.

— Легче сказать, чем сделать, особенно когда внутри сидит этот древний придурок, — чуть слышно произнес юноша. — Что будете на завтрак, мой райделин? Как обычно или попробуете миталим ез тью?

— Сядь, хватит суетиться, — повелительно приказал Ник. Он внимательно посмотрел на чеканный профиль своего слуги, застывшего на стуле рядом с ним. — Смотри на меня.

— Простите, мой райделин, — печально произнес юноша. Подняв голову он, посмотрел на своего повелителя, с трудом выдерживая его тяжёлый взгляд. Наконец, Ник сухо произнёс:

— Мирон, я хочу, чтобы ты уяснил для себя. Психоматрица Кидела не привилась бы тебе, если бы у вас не было почти стопроцентного совпадения лич ностных характеристик. Понятно?

— Да, мой райделин.

— К тому же психоматрица Кидела является для тебя временной и подчиненной твоей основной личности, — при виде печали на лице юноши, Ник уже мягче добавил: — Мирон, тебе очень повезло, что в тиаране оказался слепок именно с его личности. Право, не стоит так расстраиваться: мой преж ний аталин был достойным человеком. Отец долго проверял Кидела прежде, чем приставить его ко мне. Он моделировал на тиаране его поведение в раз личных острых ситуациях, поэтому психоматрица и сохранилась здесь в Риоголизе. Конечно, накладывать личность Кидела на твою — это несколько сложнее, чем, к примеру, просто привить тебе навыки телохранителя. Или летчика, управляющего определенным летательным аппаратом. Или вра ча-хирурга, оперирующего на сердце, но сути это не меняет. Ведь ты бы не отказался в одночасье обрести то, чему другие учатся годами, если не десятиле тиями?

— Н-да!.. Честно говоря, я не думал в таком ключе о приобретенных навыках… — задумчиво произнес Мирон, и его глаза оживленно заблестели. — Ни котан, это правда?

— Святая правда! Клянусь тебе в этом Мари и Михаэлем, — убежденно ответил он и добавил: — Кстати, не забудь приготовить сегодня ужин на двоих.

У меня сегодня гость. Вечером прилетает Михаэль: устраивать мне головомойку по поводу Мари. Пошли за ним Аталету, чтобы она забрала его из дома в Петербурге и к десяти доставила сюда. И будь добр, постарайся по максимуму ублажить моего генетического отца стряпней из эрейской кухни.

— Будет сделано в лучшем виде, сэр! — воскликнул повеселевший юноша, передавая хозяину первое блюдо для завтрака.

— Надеюсь, нам удастся задобрить нашего домашнего дракона, и он сменит гнев на милость — проворчал Ник, беря столовые приборы. — Мирон, я еще не говорил сегодня, что ты готовишь все лучше и лучше и твоя еда превыше всяких похвал?

— Нет, Никотан, и это большое упущение с твоей стороны! Вот впаду в тоску от неудовлетворенного тщеславия, и шиш приготовлю тебе такой делика тес в следующий раз!

— Зазнаешься, быстро получишь у меня по носу.

— Ну, вот! И как тут сохранять чувство собственного достоинства? В такой обстановке сплошного угнетения трудящихся?! — обиженно протянул Ми рон.

— Желательно, молча. Ты мне мешаешь думать… — последовал немедленный ответ, сопровождаемый недовольным выражением хозяйского лица.

— Молчу!.. Я ведь знаю… Мой райделин, незачем пилить меня злобным взглядом. Честное слово, я молчу, как рыба!

«Между прочим, скучно и не с кем поговорить… Чёрт! Никакой свободы мысли!.. Молчу! Все ушли в сад!»

Запланированный визит высокого гостя Как и было обещано, присланная Ником бархатисто-черная компактная авиетка, прилетела на место назначения в точно назначенное время, и уже в гараже сбросила режим невидимости. Она, как огромная хищная птица медленно вплыла внутрь огромного помещения и, пролетев под самым потол ком, плавно спланировала вниз, зависнув в полуметре от бетонного пола.

Из лифта появился Палевский и замер, любуясь удивительным летательным прибором, похожим на живое существо. Стремительные обводы корпуса, предназначенного для полетов в атмосфере, придавали представшему видению ощущение полной ирреальности. Авиетка, украшенная причудливым эрейским гербом, была изумительна и выглядела фантастичной игрушкой для съемок космических саг в Голливуде. Палевский с трудом стряхнул с себя наваждение. «Ах ты, красавица! Черт, похоже, я готов влюбиться в это чудо техники!» Словно услышав его похвалу, дверца авиетки, похожая на крыло, гостеприимно распахнулась, учтиво приглашая своего пассажира внутрь, и тот не заставил себя ждать.

— Ну, милая, полетели к твоему хозяину.

Неожиданно раздался красивый женский голос, который уважительно произнес:

— Да, мой райделин. Разрешите представиться. Я ваш пилот — искусственный разум Аталета. Моя основная задача — максимально позаботиться о Ва шей защите и удобствах в полете. Поэтому располагайтесь, и чувствуйте себя как дома. Можете курить в салоне. Ваши любимые сигареты и пепельница справа от Вас за мигающим зеленым значком. Если Вам что-то понадобится, скажите вслух Ваше пожелание, и оно будет немедленно исполнено, конеч но, по мере моих возможностей.

— Спасибо, Аталета, — ответил удивленный Палевский. — Если нетрудно, то зови меня сэр, а не райделин.

— Да, сэр, принято во внимание, — снова прозвучал голос Аталеты. — Режим взлета. Приготовьтесь, сэр, активирован первичный защитный ком плекс.

Из краев кресла выдвинулись широкие темные полосы, которые неплотно охватили тело Палевского от груди до колен, и сомкнулись в единое полот но.

— Простите за временные неудобства, сэр. Как только мы окажемся в безопасном летном коридоре, я уберу защиту.

— Не стоит беспокоиться, Аталета. Делай, что положено и не обращай на меня внимания.

— Спасибо, сэр. Со своей стороны обещаю сделать все, чтобы оправдать Ваше высокое доверие.

Окончательно очарованный Палевский поклялся бы на библии что в голосе Аталеты прозвучала мягкая насмешка. А та с вкрадчивостью настоящей женщины вдруг добавила:

— Сэр, не возражаете, если я включу вашу любимую музыку? Мне очень хочется, чтобы Вы остались довольны полетом.

— Хорошо, милая. Включи мне что-нибудь из Дебюсси? желательно ноктюрны, — с улыбкой произнес Палевский. С удовольствием расслабившись по сле утомительного дня, насыщенного до предела массой различных совещаний по самым разнообразным поводам, он откинулся на удобное изголовье и прикрыл глаза.

— Да, сэр, будет сделано, — ласково пропела Аталета, и в салоне негромко зазвучала чудесная музыка. — Могу я Вам предложить массаж спины? Он снимет Вашу усталость. Простите, сэр, если я навязчива… — Вот как? Пожалуй, массаж — это то, что нужно. Я не возражаю… Полет длился не более получаса, но Палевский остался очень доволен. По прибытии на место он счел нужным поблагодарить Аталету, и та польщено ответила, что всегда к его услугам. Он решил, что обязательно выяснит у Ника, что это за искусственный разум Аталета и не сможет ли тот выделить эту машину в его распоряжение — уж очень пришлись ему по душе и машина и пилот.

Выйдя из авиетки, Палевский с любопытством огляделся по сторонам. С предыдущего невольного посещения сего местечка для него минуло немало лет. Правда, прошлый раз он попал на Старую базу в бессознательном состоянии и обратно домой Ник отправлял его из подземного гаража, поэтому он не видел, что представляет собой снаружи это примечательное сооружение.

Завороженный открывшимся видом, Палевский замер, глядя на могучие черные горы, увенчанные белоснежными пиками и величественные громады водопадов, низвергающихся всей своей мощью с высоченных уступов. В нем стало просыпаться какое-то непонятное чувство, отзываясь странной тоской в груди. Окружающий прекрасный мир вызывал в нем чувство узнавания, и властно манил к себе.

Его внимание привлекло странное горное образование в виде черного трезубца, украшенного голубоватыми изломанными пиками. И ему нестерпи мо, до боли в сердце, вдруг захотелось подняться туда, на самый верх, и глянуть на родные дали — бескрайние поля с лесами и уютные домики крестьян с разноцветными крышами, приютившиеся в зеленых ладонях долин в междугорье… «Родные? Черт, что такое со мной творится? Право, какое-то наваждение. Нужно укрепить ментальный щит»

Ник неслышно подошел к нему и, встав рядом, негромко сказал:

— Вблизи все настоящее, а на дальних подступах, конечно, голографическое изображение пейзажа, который окружал наш дом в поместье Восточного Гана. Тебе нравится?

— Да, смотрится изумительно. Неужели в древности наш мир был настолько прекрасен? Очень жаль, что с тех пор он настолько измельчал, — не сразу отозвался гость. — Жаль, что у меня нет каких-либо конкретных воспоминаний, но эта местность кажется мне страшно знакомой, состояние полнейшего дежавю. Так и, кажется, что если поднапрячься, то я что-нибудь обязательно вспомню. Как будто моя неприкаянная душа, спустя много лет вернулась в давно забытый отчий дом, — против воли вырвалось у потрясенного Палевского.

— Все может быть. Я вижу, тебе понравился трезубец горы Лафи. Отец любил летать туда один и по несколько дней пропадал в огромных пещерах.

Помню, когда мне было восемь лет, он привез оттуда медвежонка, жутко тощего и злобного. В горах случился обвал, и его мать медведица погибла, а трехмесячный малыш, оставшись сиротой, погибал голодной смертью в одной из пещер. Отец с трудом выходил сердитого звереныша, и тот впослед ствии признавал только его одного. Он не хотел брать еду не из чьих рук, пока тот находился в отъезде, и это стало для нас большой проблемой в поме стье. Медвежонок в отсутствие отца забивался в угол искусственной пещеры и доводил себя до полного истощения. Злобно рыча, он набрасывался на лю бого из служителей, которые пытались его накормить и многих из них покалечил. Зато, когда появлялся отец, этот гаденыш вел себя как шелковый. Он бросался к нему и, обняв, начинал что-то ему лопотать на своем медвежьем языке, жалуясь на несправедливость окружающих. Отец так привязался к мохнатому бандиту, что долгое время не мог решиться с ним расстаться, пока не погибла одна из рабынь, посланная на уборку в его вольер. Тогда, скрепя сердце, он отдал подросшего зверя в зоопарк. Как назло, так сложились обстоятельства, что ему пришлось срочно вылететь на конференцию глав госу дарств и, когда он вернулся, все уже было кончено. Медвежонок так затосковал по нему, что недолго прожил в неволе. Отец впоследствии очень жалел, что не пристрелил его сам, чтобы тот не мучился.

— Может, стоило выпустить зверя на волю?

— Выпускали и неоднократно, но все было бесполезно. Как бы далеко подросшего медвежонка не отвозили охотники в горы, он всегда возвращался до мой страшно оголодавший и отощавший, а затем, найдя отца, обнимал его за колени и плакал как ребенок.

…Перед глазами Палевского неожиданно промелькнул размытый образ большого черного медведя. Он увидел, что стоит у странного летательного ап парата и к нему издалека стремительно катится мохнатый темный колобок. Подбежав ближе, зверь встает на задние лапы и с неописуемой радостью, на писанной на свирепой морде, косолапо торопится к нему, а затем бережно обнимает передними лапами. Смеясь, он пытается увернуться от шершавого языка, но это бесполезно. Зверюга, громко урча, моментально успевает облизать хозяина и, засыхая, медвежья слюна стягивает кожу на лице… — Н-да, непростая ситуация. Черт! Очень жаль бедного малыша! — воскликнул растроганный Палевский и, смущенный неожиданно выказанными чувствами, поспешно перевел взгляд на замок. Он удивленно присвистнул:

— Да, в размахе тебе не откажешь, сооружение впечатляет! Очень красиво. Сам строил или изначально так и выглядело?

— По прошествии такого количества лет, трудно уже сказать, что либо определенное. Что-то было изначально, что-то я изменил в память о доме.

— Ясно.

Палевский окинул долгим взором прекрасный пейзаж и волшебный белый замок, а затем со вздохом добавил:

— Ладно, друг мой, пора оставить ностальгию и вернуться к нашим баранам. Что ж, веди меня внутрь, или тут поговорим? Я не отказался бы, у тебя тут красота неописуемая. Замечательный парк, и какие необычные скульптуры и фонтаны! Во всяком случае, очень на них похоже, — сказал Михаил, с сомнением глядя на причудливую архитектуру сооружений не совсем понятного назначения. Он расстегнул кожаную куртку и облегченно вздохнул. — Бог мой, как хорошо! У нас в Питере холод и слякоть, а у тебя здесь лето в разгаре… — На Старой базе представлены все четыре времени года, за углом справа как раз будет осень, так что если хочешь слякоть… — Боже упаси! Только не это. Я хочу лето, или на крайний случай позднюю весну.

— Нет проблем. Хочешь, можем устроить пикник на свежем воздухе. Неподалеку Мари разбила красивый садик. Мне он очень нравится, и я поставил в нем небольшую беседку. Идем, там и побеседуем. Если проголодался, немного потерпи, я уже распорядился, и ужин сейчас подадут.

— Не к спеху, Аталета меня попотчевала бутербродами с кофе, поэтому я не голоден. Кстати, она — это что-то новенькое в технике? Твоя авиетка — просто чудо, а пилот и вовсе — выше всяких похвал.

— Рад, что тебе понравилось. Если хочешь, можешь забирать авиетку вместе с Аталетой. Она специально на твою личность настроена.

— Вот как? Что ж спасибо, хотя это несколько неожиданный подарок.

— Ну, почему? Только разумная предосторожность. Обстановка в вампирском обществе несколько неспокойная в связи с предстоящей катастрофой, поэтому я счел нужным разработать для тебя дополнительные средства защиты. Будь добр пользуйся только моей авиеткой для своих перемещений. Ата лета выручит тебя в случае опасности. Ее невозможно обмануть при сегодняшнем уровне человеческой и вампирской техники. В крайнем случае, если положение станет совсем безвыходным, то она даст сигнал бедствия и тебе на помощь придет оборонительная система Старой базы.

— Черт, очень надеюсь, что до этого дело не дойдет! — ответил Михаил, поневоле впечатленный уровнем предоставляемой ему Ником защиты. — Умо ляю, не разнесите по ошибке какой-нибудь континент.

Ник молча улыбнулся, и пошел вперед. «Дьявол! И как мне теперь устроить ему выволочку за Мари, чтобы это не выглядело черной неблагодарно стью? Похоже, на это он и рассчитывал своим подарком, — подумал обескураженный Палевский, шагая следом за своим провожатым. — Правда, раньше это соображение меня бы не остановило, но видимо я привыкаю к мальчишке…»

Не глядя по сторонам, он погрузился в размышления: «Скорее всего, я не прав, воспринимая Ника как младшего… но есть у меня стойкое ощущение, что мой генетический отпрыск по реальному возрасту максимум — ровесник Томаса, и я ничего не могу с этим поделать…»

— Вот мы и на месте, — негромко произнес Ник, прерывая мысленные блуждания Палевского.

Тот рассеянно огляделся по сторонам и удивленно присвистнул. Они оказались в царстве буйной зелени. Роскошные цветы и цветущие кустарники были устрашающе гигантскими, не говоря уж о деревьях с огромнейшими листьями. Михаил с трудом узнавал в растениях некоторые скромные южные растения. Ник подвел его к очень уютной беседке, увитой хмелем, и они присели за резной деревянный столик в ожидании ужина.

— Неужели это все Мари вырастила? Раньше я не замечал за ней подобного таланта.

— Наверно, она ленилась. На самом деле такие способности присущи всем воплощениям Лотиэль.

— Не просветишь, кто такая Лотиэль и ее воплощения?

— Не сегодня. Не хочу портить нам вечер. Давай, просто посидим, поедим, а потом поговорим обо всех неотложных делах. Не возражаешь?

— Ты хозяин, твое слово закон, — пожал плечами Палевский.

— Ну и замечательно! Будешь аперитив перед ужином? Хочу предложить тебе для расширения вкусового кругозора мое эрейское вино. Рискнешь?

— Давай. Кто не рискует, тот дольше живет, но это не наша добродетель, — произнес гость, беря бокал с прозрачной жидкостью, в которой во множе стве плавали разноцветные спиральки. — О, потрясающе! Какой удивительный вкус! Что это за напиток?

— Ликали. У этого вина нет аналогов в современных земных винах. Оно сделано из ягод и настояно на травах, а затем добавлены специи. Его ценность определяется количеством спиралеобразных пали, возникающих с возрастом, чем их больше, тем оно дороже. Рецепт вина давно утерян, а то, что мы пьем — из запасов королевских погребов правящего дома Лета… Отец очень любил ликали, поэтому решил сохранить его остатки на века вместе с детьми… Печальный голос Ника заставил Палевского неуютно поежиться. «Трудно быть двойником и еще хуже — приемником, другого человека, о котором ты ничего практически не знаешь. Господи, скорее бы настало время ужина», — угрюмо подумал он. Неожиданно у его руки разгорелся небольшой голубова тый огонек, напоминающий шаровую молнию.

— Не бойся, это не природное явление, а искусственный проводник-указатель. Если тебе нужны удобства, руки помыть и прочее, то он укажет тебе путь, тут недалеко.

— Как раз хотел просить тебя об этом, — с благодарностью произнес Палевский, поднимаясь на ноги.

Когда он вернулся, на столик в беседке мягко спланировал огромный стеклянный поднос с множеством необычных блюд в странной посуде. Михаил в удивлении распахнул глаза.

— Надеюсь, мой вампирский желудок выдержит твою эрейскую кухню, — произнес он со смешком. — Я так понимаю, ты решил меня на сегодня до бить ее деликатесами.

— Извини, но мне хочется угостить тебя, как принято в эрейских домах.

Гость взял протянутую ему тарелку с горкой разнообразных закусок, и недоверчиво в нее заглянул. Затем он поставил ее на стол и взял в руки стран ные столовые приборы. Хозяин, видя, что гость колеблется, не решаясь опробовать кушанье, серьезно произнес:

— Ешь, я ручаюсь, что все съедобно и твой желудок выдержит. Это не инопланетная еда, а приготовлено из самых обычных земных растений — ово щей и фруктов, которые ты и так ешь каждый день. Правда, кухня несколько необычная, но советую попробовать. Вдруг тебе все же понравится?

Проголодавшийся гость не стал больше привередничать и с большим удовольствием приступил к трапезе.

Салаты были съедены, а за ними и горячие блюда, поданные вместе с терпким сухим фиолетовым вином, в отличие от ликали, напоминающим при вычные земные аперитивы. Напоследок они пили обычный чай с мятой. Удивленному гостю хозяин пояснил, что к этому земному напитку его приучила Мари.

Чай, заваренный на мяте и еще каких-то душистых травах, распространял умопомрачительный аромат и Палевский с довольствием его пригубил. На вкус напиток оказался тоже замечательным: терпкий и в меру горячий, он прекрасно оттенял вкус эрейских сладостей. В основном это были тающие во рту крошечные печенья и засахаренные фрукты.


Когда на столе остались только коньяк и сигары для Михаила и необычное золотисто-оранжевое вино для Ника, мужчины, расслабились и, смакуя на питки, хором сказали:

— Ну, а теперь перейдем к делу… Они дружно рассмеялись. Затем Палевский посерьезнел и миролюбиво произнес:

— Ник, год назад ты попросил меня не вмешиваться в ваши отношения, заявив, что это для пользы Мари, и я уважил твою просьбу, но, кажется, совер шенно зря. Будь добр объясни мне, что между вами происходит. Какого черта моя дочь ходит как в воду опущенная? Тот неспешно пригубил вино и с тяжким вздохом отставил в сторону бокал с чудесным пламенеющим напитком.

— Ладно. Не совсем понимаю, что ты хочешь услышать от меня, но я держу свое слово. Знаешь, давай сразу же определимся и расставим все точки над «i» в части моих взаимоотношений с Мари. Она — моя алин, то есть невеста в соответствии с эрейскими обычаями, и этим все сказано. Поэтому ты не имеешь права вмешиваться в нашу личную жизнь и спрашивать с меня ответ за мои поступки по отношению к ней.

— Это нечто новенькое. Объяснись-ка, мой друг, что-то я ничего не понимаю, — ведь девочка твердо уверена, что вы разорвали вашу помолвку.

— Нет. Это не так. Мари не знает точного ритуала и потому приняла мои слова за чистую монету.

— Выходит, ты ее элементарно обманул? Тебе не кажется, что так поступать несколько безнравственно по отношению к ней? Особенно, когда ты дела ешь упор на то, что никогда не лжешь своим близким.

— Нет, мне так не кажется. То как я веду себя с другими, не касается Мари и наоборот. Поскольку помолвка состоялась по эрейским законам, то она — моя собственность и по отношению к ней я не обязан соблюдать внешние приличия. Причем настолько, что если захочу я могу её даже убить без объяс нения причин, — безапелляционным тоном произнес Ник, спокойно глядя в глаза ошарашенному собеседнику.

За столом повисла напряженная пауза. Палевский постарался успокоиться. Отставив в сторону бокал, он закурил и, медленно выпустив сигарный дым, произнес ледяным тоном:

— Дичь какая-то! Если бы я тебя не знал, то на пушечный выстрел не подпустил бы к девочке после таких слов. Но не думай, я и сейчас не позволю те бе безнаказанно издеваться над Мари… — Поверишь на слово, если я скажу, что мне такая «дичь», как ты выражаешься, не приходила даже в голову? Надеюсь, ты понимаешь, что речь идет совсем о другом, — она моя неотделимая половина, второе «я», если хочешь. Поэтому давай не будем заранее конфликтовать. Попытайся все же выслу шать меня до конца.

— Излагай, я тебя внимательно слушаю, но постарайся впредь обходиться без столь шокирующих заявлений, — проворчал Михаил, и снова взяв бокал с коньяком, откинулся на спинку скамейки.

— Ну, это вряд ли мне удастся, но я постараюсь доходчиво объяснить свою позицию по тем или иным вопросам.

— Сделай милость. Хотя я сразу же понял, что в твоих действиях таится какой-то подвох: слишком уж ты легко отказался от Мари, особенно в ее поло жении. Это на тебя не похоже. Надеюсь, ты в курсе, что она беременна?

— Само собой я знаю о ребёнке все, включая время зачатия до секунды. Мальчик красивый как ангел и уровень интеллекта у него не хуже, чем у роди телей, — с гордостью произнес Ник. — Тиаран даже выдал мне кучу изображений, как малыш будет выглядеть в том или ином возрасте, вместе с табли цами роста и особенностей питания в соответствующем возрасте. Я потом передам тебе все нужное через локальный доступ в вашем доме. Постарайтесь соблюдать указанный рацион и комплекс физических упражнений. Хотя в этом нет особой нужды, мальчик совершенно здоровый. Замечательный ребе нок, жаль что… Ник внезапно замолчал, опустив глаза. Удивленный Михаил иронично хмыкнул, глядя на него, но ничего не сказал.

— Извини. Устал, и голова трещит от недосыпа. Может, сегодня посплю нормально.

— Как продвигаются дела со звездолетом? — тактично переменил тему разговора Палевский и заинтересованно посмотрел на собеседника.

— Лучше, чем ожидалось. У меня на днях появился очень толковый помощник. Поэтому мы сообща справимся вчерне со всем комплексом проблем приблизительно через полгода, а может и раньше. Потом я передам это дело полностью под контроль Академии, пусть они дальше возятся, доводя от дельные детали до ума. Но даже сейчас можно твердо сказать, что мы все улетим вовремя, с транспортом больше нет проблем.

— Очень хорошая новость. Просто замечательная! Могу я объявить в Совете, что звездолет практически уже существует?

— Думаю, да. Чувствуешь, что обстановка чересчур накалилась и хочешь хорошей новостью пригасить пыл сепаратистов?

— Да. Это сообщение выбьет почву у них из-под ног, но дело даже не в них. Общее брожение в умах вампирского сообщества достигло такого уровня, что обстановка, боюсь, близка к взрывоопасной, а мне не хотелось бы прибегать к крайним аргументам. График работ настолько напряженный, что у нас теперь каждый человек на вес золота. В общем, рабочих рук катастрофически не хватает. Людям приходится трудиться по десять-двенадцать часов в сут ки, а тут еще неизвестность с полетом. Каждого посещает неотвязная мысль о том, — а вдруг придется кого-то оставить, поскольку не хватит места? И, не дай бог, это окажется кто-то из его семьи. Поэтому все раздражены и гудят, как пчелы в улье. Достаточно малейшей искры, и все полетит к черту. Ты даже не представляешь, насколько порадовал меня своим сообщением!

Довольный новостью Михаил тепло посмотрел на внимательно слушающего Ника. Тот отстраненно улыбнулся в ответ.

— Я рад, что так удачно сложилось все один к одному, и я вовремя поспел со своим сообщением, предотвратив очередной народный бунт. С некоторых пор они плохо воздействуют на мою ослабленную психику.

— Кто старое помянет, тому глаз вон… Я так понимаю, что работы по звездолету уже на мази и вчерне все готово. Ник, скажи мне, почему ты так торо пишься? Что с тобой происходит?

— Ты это о чем? Со мной все в порядке.

— Прекрати. Нечего делать из меня дурака, а высокомерия мне и самому не занимать.

— Успокойся. Давай не будем обо мне — это разговор еще не ко времени. Ты же хотел поговорить о Мари? Вот к ней давай и вернемся. Как ты уже по нял, у меня нет ни минуты свободного времени, поэтому я прошу тебя присмотреть за ней и ребенком, пока я не освобожусь. Через полгода я заберу ее до мой, а сейчас пусть немного отойдет от обучения. Мари действительно пришлось со мной нелегко.

— Да, уж! Тебе не кажется, что битье было все-таки лишним в обучении? Она уже не совсем малолетка, которой нужно вкладывать ума через задние ворота.

— Крейд! А ты хотел бы, чтобы я с ходу выдал ей меч и покромсал в капусту? Должна же она хоть немного научиться уворачиваться от ударов? Для это го и существует система подготовки ритен. Это традиционная система подготовки молодняка принятая в среде эрейской знати и она не одно столетие да вала очень хорошие результаты. Может, со стороны она выглядит жестоко, но я другой не знаю. Искать что-то новое — у меня не было ни времени, ни же лания. К тому же все делалось для пользы Мари… — Благими намерениями… — Я знаю, куда ими выстлана дорога, но это не тот случай. Я решил, что Мари должна иметь соответствующую физическую и ментальную подготовку, потому как неизвестно с чем вам придется столкнуться в глубоком космосе и на другой планете. Как мать моего ребенка, она должна уметь при случае защитить его. Правда, я провел с ней ускоренный курс ритен. Из-за недостатка времени вышло несколько жестковато, но тут я рассчитывал на Мари, зная, что у нее очень пластичная стойкая натура. Она удивительно быстро приспосабливается к новым обстоятельствам, вживаясь в новую роль. Этим она пошла в свою мамашу. Риза годами могла прикидываться кем угодно, уж кому это знать как не тебе. Так что не беспокойся за Мари: вне базы с нее быстро сойдет налет эрейских привычек.

Раздался треск стекла, Михаил аккуратно сложил на столик осколки бокала. По его руке стекала янтарная жидкость вперемежку с кровью.

— Ты так уверен в этом? Или тебе так удобнее думать? К твоему сведению, все не так просто, как ты мне преподносишь;

ты затронул глубинные слои психики Мари и теперь от нее абстрагируешься, как будто она тебе подопытная зверушка, — Палевский смерил собеседника испытующим взглядом, и в его резком голосе послышалась осторожные нотки: — В чем дело, Ник? Почему ты все время говоришь так, будто скоро исчезнешь из нашей жизни? Ты настолько привязан к планете, что опять собрался поспать в хронокапсуле несколько сотен тысячелетий? Решил остаться на Земле и посмотреть чем де ло кончится? Не понимаю. Вроде ты как мальчишка рвался в космос… — Хватит!.. Со временем я расскажу тебе все, но не сейчас, потому наберись терпения… Прошу…считай, что это моя прихоть, — в глухом голосе Ника прозвучала такая горечь, что Палевский умолк, уже с откровенной тревогой глядя на генетического отпрыска. — Теперь о Мари: я полностью уверен в своих действиях. Сколько не пройдет времени, но у нее останется умение мгновенно принимать решения в острой ситуации и небывалая скорость дви жений при защите. К тому же теперь никто не сможет повредить ей с помощью ментала. Знание этого — достаточно оправдание для моих действий. Во всяком случае, в моих глазах, а тебе хочешь или не хочешь, но придется смириться с происшедшим.

Мрачный Ник протянул Палевскому салфетку и тот сдержанно поблагодарил его, вытирая кровь.

— Ладно, черт с тобой! Действительно, дело уже сделано, и поздно сожалеть о пролитом молоке.

И снова в воздухе повисла недоговоренность, но почему-то Михаилу не хотелось допытываться до истины, потому что его стали одолевать дурные предчувствия. Он погрузился в размышления, вкратце анализируя состоявшийся разговор с Ником, и он ему все больше не нравился. У него создалось стойкое ощущение, что он прощается с ними, пытаясь напоследок успеть переделать массу дел. А еще он почувствовал, что это никак не связано со сном в хронокапсуле.


«Чертов мальчишка! Напустил такого туману, что нет никакой возможности разобраться, в чем же дело, а он одна из ключевых фигур в политике. Его именем много дел раскручено, хотя он ведет себя как бирюк и почти не высовывает носа из своей норы. Нужно как следует расспросить Мари о нем. Мо жет, ее слова что-нибудь прояснят, хотя сейчас не стоит ее нервировать…Черт, у вампирской расы скоро появится первый в истории младенец! Чудеса!

Срочно нужно поставить девочку под плотный контроль. Может, перевести Мари в мой институт генетики, чтобы она находилась под непрерывным круглосуточным наблюдением специалистов?.. Хорошо, что Ника не будет дома, что-то мне подсказывает, что ему не понравится моя идея…»

— Скажи, ты все еще злишься на меня за смерть Ризы? — подняв глаза, нерешительно спросил Ник. Палевский, очнувшись, внутренне удивился такой перемене темы их беседы, но сдержанно ответил:

— Уже нет. Столько лет прошло с той поры, что все поросло быльем. Я не сержусь на тебя, и это правда. При здравом размышлении, я даже благодарен тебе. Ведь я прекрасно понимаю, что на самом деле ты спас меня от гибели. Впрочем, я всегда это знал, еще при нашей первой встрече, только не хотел признавать очевидного факта. Знаешь, давай больше не будем упоминать Эльжбету и поганить себе настроение, как я понимаю, она и тебе немало ис портила крови?

— Да, ты прав. А тебя никогда не раздражало сходство Мари с матерью? Причем настолько, что тебе временами хотелось бы её убить?

— Нет. Мари с самого начала для меня никак не ассоциировалась с Эльжбетой. Есть, конечно, определенное внешнее сходство, но это все, — ответил удивленный Палевский.

— Что ж… тебе повезло. Точнее, Мари повезло… — Ник, сколько тебе лет на самом деле? — мягко спросил Палевский, заинтересованно подавшись к собеседнику. В его зеленых глазах вспыхнули золо тисто-коричневые искры.

— А в чём дело? Почему ты вдруг заинтересовался моим возрастом?

— Ты можешь ответить на четко сформулированный вопрос? Если не хочешь, то так и скажи.

— Что настолько непохож на взрослого? По речам или поступкам?.. В общем-то, нет смысла скрывать… через год тринадцатого июня мне исполнится семьдесят.

— Так я и думал. Ты ровесник Томаса Штейна, — торжествующе произнес Михаил, откидываясь на спинку скамейки. — Правда, тот слегка постарше будет, тому в апреле исполнится семьдесят восемь, — и вкрадчиво добавил: — А почему тебе так мало реальных лет? Ты часто спал в хронокапсуле?.. Ну, в общем-то, я тебя понимаю, хотя ты мог бы заняться полезным делом, например, руководить вампирским сообществом. Разве тебе не хотелось быть у ру ля власти? Ты же принц из королевской династии и наверняка тебя с младых ногтей приучали к правлению.

— Ну, почему не хотелось?! Очень даже тянуло. Но только я отдавал себе отчет, что традиционная эрейская система управления не подходит вампи рам, во всем зависящим от человечества. Зная себя, я боялся, что не удержусь и так или иначе буду прививать вампирам свои эрейские понятия, и это могло плохо кончиться для всего сообщества в целом, не говоря уж о человечестве. Впрочем, людям сильно повезло, что мы зависим от фениксов, только это в свое время остановило меня от массового геноцида. Конкурирующий вид нужно убирать сразу, пока он не набрал силу, — Ник нахмурился и, глянув исподлобья на собеседника, нехотя добавил: — По молодости лет меня страшно заедали гордость и высокомерие. Власть, кому попало над своими творе ниями, я не мог отдать, вот поэтому и появился ты: к своей крови я не ревновал. Ну, почти… потом, когда ты подрос, в возрасте двух лет я отдал тебя в че ловеческую семью. Павловичи были замечательными людьми, к тому же образованные и интеллигентные. Пани Зося, та и вовсе любила тебя как родная мать, поэтому я не волновался за твою судьбу. Сдав им тебя на руки, я залег в хронокапсулу. Не было сил дождаться, когда ты вырастешь. Да и потом ча стенько в ней отлеживался, когда хандра заедала: делать-то было особенно нечего, а вмешиваться в твои действия по управлению вампирским сообще ством мне не хотелось. Вот так и вышло, что ты догнал меня по возрасту и перегнал со временем.

В беседке воцарилось молчание. Михаил уважительно посмотрел на юношу и, помолчав, тихо произнес:

— Ты очень предусмотрителен, мой друг. Но больше отлынивать от управления я тебе не советую. Как мой наследник ты должен вникнуть во все тон кости. Я на этом настаиваю.

— Хорошо, Михаэль. Я учту твое пожелание… со временем. Как только все закончится, я постараюсь подключиться к управлению.

— Договорились. Все равно ты выглядишь чересчур молодо для своих лет, по сравнению с вампирами.

— Очевидно, не прошли даром тысячелетия, проведенные в хронокапсуле. Только так я могу объяснить свою неприлично юную внешность. Кстати, еще неизвестно как это сказалось на вас с Мари, хотя с некоторых пор ты тоже застрял на возрасте своего оригинала.

— Я это заметил. Кстати, генскопирование тоже подтверждает, что я перестал стареть. Не скажу, что меня расстраивает сей удивительный факт. Инте ресно, что будет с Мари в дальнейшем?.. Да, еще одно, Ник. Для пользы дела пусть твой возраст останется нашим маленьким секретом. Другим совершен но необязательно знать, сколько тебе лет на самом деле, — со вздохом произнес Палевский, поднимаясь на ноги. — Ладно. Пора и честь знать. Спасибо за то, что нашел время и принял меня. Знаешь, все же постарайся не замыкаться в себе и выберись к нам пораньше, чем через полгода.

— Не могу обещать. Но Мари лучше не говори об этом, а то она окончательно разлюбит меня… — Так ты не собираешься ей говорить, что ваша помолвка не разорвана?

— Нет. И тебя попрошу молчать об этом. Мари по-прежнему моя алин, но за ней осталось право выбора. Это не значит, что я отступлюсь от неё без боя, но если она меня окончательно разлюбит… что ж, значит, так тому и быть. Клянусь, я отпущу её на волю, — тихий голос Ника был полон такой искрен ней грусти, что Палевскому снова стало не по себе.

— Ник, может, тебе нужна помощь? Скажи, и все госслужбы мира будут в твоем распоряжении.

— Спасибо, Михаэль. Я очень благодарен тебе за столь щедрое предложение, но я не нуждаюсь в помощи. Не беспокойся, со мной все в порядке. Кстати, если хочешь, то можешь в любое время прилетать ко мне. Только всегда бери Аталету, иначе сработает оборонная система базы.

— Спасибо и тебе за это предложение. Постараюсь не очень злоупотреблять твоим приглашением, — ведь незваный гость хуже татарина. Кажется, так говорят русские?

— Брось. Я это говорю не ради политеса — тут и твой дом. Скажи, ведь ты здесь что-то увидел, или мне показалось?

— Да. В моей памяти вдруг вспыхнула четкая картина. Я стою у летательного аппарата, и ко мне со всех лап несется мой верный Бориш.

— Вот как? Удивительно, что ты вспомнил даже имя медвежонка. Клянусь, что я всё время держал щит и не мог ничего тебе внушить.

— Я это знаю. При всем желании ты бы не смог, я тоже держал ментальный щит. Дурацкая просьба. Может быть, ты её уважишь?.. Я хочу увидеть, как вы жили на Арее. Это возможно?

— Хорошо, если хочешь, смотри.

На мгновение заколебавшись, Палевский не сразу снял защиту, но доверие должно быть обоюдным. Ник закрыл глаза, и он осторожно прикоснулся к его открытому разуму. Перед внутренним взором изумленного Михаила вдруг замелькали необычные видения, и он замер в восхищении, наслаждаясь чудесными картинами быта королевского двора из седой древности. До зубовного скрежета они были для него одновременно и чужими и родными.

Очнувшись, он не сразу пришел в себя. Чувство огромной потери стало просто всеобъемлющим, и он, присев на скамью, опустил голову.

— Какой удивительный мир, и какой удивительный народ! Все равно не понимаю, как можно в космическую эру сохранить средневековое рабство!

Да, вы эреи страшно консервативны по натуре! Хорошо, что у вас не существовало религиозного фанатизма, как у народов майя с их человеческими жертвоприношениями, — что само по себе удивительно при вашей упертости и склонности к жестокости.

— Почему ты так решил? Просто жертвоприношения прекратились со временем, поскольку являлись нерациональным расходованием людских ресур сов. И не настолько мы упертые, как ты считаешь. Прогресс и нас не обходил стороной, иначе мы не построили бы космические корабли. Но эреи не столь охотно расставались со своими традициями, как современные земляне. К тому же система рабства у эрееев — это нечто иное чем то, что процвета ло у людей в средние века. Не знаю, сожалеть об этом или нет, но институт рабства существовал издревле на Арее и для меня это — совершенно привыч ное явление. Проще разрешить дворянству держать официальных рабов под контролем государства, чем загнать садистские наклонности знати в подпо лье и пожинать потом махровые плоды различных извращений, затрагивающих их семьи и подчиненных.

— Неужели помогало? Ведь одно другому не помеха. Можно начать на рабах тренироваться в своих садистских развлечениях, а на домашних с подчи ненными продолжить получать удовольствие.

— Мне трудно объяснить, но наша история показывает, что это не так. Тут в действие вступали жесткие ограничительные законы эрейского общества.

У нас действовала крайне строгая судейская система, причем, в основной своей массе ее служащие были совершенно неподкупны. Потому те, кто попада лись на подобном, лишались всего: и имущества, и титула и сами рисковали оказаться в роли рабов. Кстати, в мою бытность рабы сохранились только при королевских дворах и знатнейших домах. Их наличие скорей служило своеобразной визитной карточкой, показывающей богатство семьи, чем от них был какой-то реальный прок. Потому что стоили они дороже элитных домашних животных, да и хлопот с их содержанием было столько, что мама не горюй…Крейд, Мари нет, так теперь я набираюсь всякой словесной дури от Мирона… в общем, столько государственных служб пеклось о благе рабов, что самое простое было бы продать их с торгов, чем содержать на рабской конюшне. Тем более что их потомство принадлежало не хозяину, а государству. Де ти рабов по определению являлись изначально свободными людьми и находились на содержании у государства. На их образование и дальнейшую под держку шли просто сумасшедшие деньги, и из их числа вышло много достойных людей, занявших впоследствии не последние места в нашем обществе.

Как действовала система отбора рабов, я представляю довольно смутно, тем более что по молодости лет подобная ерунда меня нисколько не интересова ла, в отличие от рабынь… — Кто бы сомневался! Мальчишки везде одинаковы. Извини, что перебил, продолжай, пожалуйста, мне очень интересно.

— Для развлечений рабов и приобретали. Иначе, за каким крейдом они нужны? Так, на чем я остановился?.. Ах, да. В институте рабства, в основном, все завязывалось на непомерных долгах какой-либо богатой семьи. Продажа некоторых ее членов в рабство спасала семью от финансового краха и слу жила своеобразным наказанием за мотовство. Потому что продавали не виновника, а, как правило, его детей или близких родственников — сестер и бра тьев. Также наказывались и некоторые другие преступления, не подлежащие смертной казни. Честно говоря, всего не помню, но Рабский кодекс в любом государстве эреев — это огромнейший комплекс документов. Ведь у нас не существовало системы тюрем, как у современных государств: их практически заменяло рабство для богатых и средних слоев с полным лишением свободы, включая права на жизнь, и общественные работы для бедных слоев населе ния с полным сохранением гражданских прав.

— Н-да… Оригинальная система наказания, хотя и не всегда бьет по непосредственному виновнику. Казнили, надеюсь, по другому принципу?

— Естественно, только за дело, а не за то, что ты имеешь несчастье состоять в родстве с каким-нибудь гадом. Хотя потом виновник рабства своих близ ких всячески стремился выкупить их у хозяина. Конечно, случалось всякое и художественная литература полна разнообразных трагедий о любви рабов и хозяев, которые не хотели возвращать их семье. На деле же определение в рабство случалось не так часто, в обеспеченных слоях населения царило по хвальное благоразумие. Любителей безоглядно рисковать свободой близких находилось не так уж много.

— И то хлеб, в такой форме и я бы не оказался от рабства. Глядишь, народ стал бы действовать осмотрительнее, и в делах не пёр на рожон. Опять же на тюрьмах какая экономия государственных средств. Только боюсь, что такое не привьется в современном обществе, в котором мы живем — подобный под ход к наказаниям нужно воспитывать исподволь, как это происходило у вас. Очень интересный казус. Надо будет почитать вашу историю, — ведь так ин тересно сравнить две непохожих цивилизации и сделать соответствующие выводы.

— Зачем?

— Если мы скоро улетим с Земли, и нам не нужно будет жить с оглядкой на человечество, то пора выработать свои правила общественного устрой ства, более соответствующие нашему образу жизни.

— Без проблем. Библиотека тиарана в твоем распоряжении, но только здесь, на базе. Дома в Петербурге я не могу открыть доступ к историческим доку ментам.

— Ясно. Спрашивать «почему», я так понимаю, бесполезно?.. Скажи, светловолосая женщина с синими глазами и есть твоя мать?.. Хоть и несколько в иной цветовой гамме, но мой бог, как она похожа на Рени!

— Тоже заметил? Зря переживаешь по этому поводу, просто у вас с отцом очень схожие вкусы в плане женщин. Хотя ему не так легко далась женитьба на любимой женщине, как тебе в свое время. Мама происходила не из столь высокого рода, как отец и ему пришлось вынести целую битву с родичами, чтобы воссоединиться с ней в официальном браке.

— Странно все это… иногда я готов прибить тебя за то, что ты извлек меня на белый свет из пробирки. Тебе не понять, насколько неуютно чувствовать себя чьим-то дубликатом. Пусть твой отец был гением, но дела это не меняет. Меня все время преследует ощущение, что я являюсь его нечеткой копией.

Короче, подделкой под оригинал.

— Ты неправ, воспринимая себя в таком качестве. Конечно, внешне вы одинаковы и в ваших характерах есть много общего, но с другой стороны, вы — две совершенно разные личности, потому что формировались в разных условиях. Правильнее было бы назвать тебя его братом-близнецом.

— Ну, в такой интерпретации моя ситуация выглядит не столь безнадежно. Спасибо за утешение.

— Я не утешаю тебя, я так думаю на самом деле.

И действительно в голосе Ника прозвучало искреннее убеждение в сказанном.

— Тем более, спасибо, — сдержанно поблагодарил Михаил, поневоле растроганный его словами. Он и сам иногда так думал, и мнению Ника, хорошо знающему обе ипостаси одного лица, он доверял. Под влиянием его убежденности из души Палевского стали уходить тяжкие сомнения по поводу того, является ли он полноценной личностью, одолевающие его в последнее время.

Вдруг на деревьях, кустарниках и траве стали вспыхивать один за другим неяркие огни, искусно спрятанные в густой зелени. Они подсветили необыч ные скульптуры и небольшие красивые фонтанчики, бьющие прямо из земли, те выглядели очень живописно, окруженные кучками камней, обросших сероватым мохом, и лесными цветами. Зазвучала чудесная мелодия и в воздухе заплясал разноцветный хоровод огромных светлячков. Темно-синяя ве черняя мгла под звездным небосклоном преобразилась в волшебную ночную сказку. В небе засияла полная луна, выглянув из-за крошечного облака. Ее появление довершило волшебную картину. Палевский с удивлением огляделся по сторонам:

— Н-да, ты и Старая база проняли меня просто до печенок. Пожалуй, я не смогу отказаться от твоего приглашения. Если ты действительно не против моих посещений, я буду периодически заглядывать к тебе.

— Почту за честь, райделин Михаил… кстати, хочу чтобы ты знал истинную причину убийства Эльжбеты. В день, когда мне исполнилось четырна дцать лет, Риза убила мою возлюбленную — мою озорную красавицу Лотилану… Так сказать, преподнесла своеобразный подарок. И я поклялся в тот же день, что когда-нибудь изничтожу ее и весь ее род… — Черт, это никуда не годится! Ник, прекращай свои средневековые страсти! Забудь о том, что было сто лет тому назад. Фу ты, черт! Какие там сто лет!.. Короче, от древнего мира, в котором ты жил, давно уж и праха не осталось, а ты все живешь по его правилам. Опомнись и просто радуйся тому, что тебе даровано судьбой. Счастье, мой друг, так недолговечно, а ты как ребенок куксишься на него. Пойми, дурак, что Мари любит тебя, иначе я давно по слал бы тебя, куда подальше с твоими идиотскими закидонами и не лез бы в ваши дела.

— Это твое счастье, что я уважаю тебя!.. Прости за резкость. Ладно, давай не будем больше развивать эту тему. Идём, я провожу тебя, а то Мари, навер но, волнуется, оставшись одна. Передавай ей привет и напомни, что я ее жду. Пусть она сколько угодно упрямится, но её дом здесь, рядом со мной.

— Прилетай и сам ей это скажи. Кстати, это твой помощник крадется за нами в кустах?

Сев в авиетку, Палевский на мгновение прикрыл глаза. Он мысленно пробежался по основным моментам состоявшегося разговора с Ником и решил, что тот оказался неожиданно плодотворным и тут с досадой припомнил, что забыл поговорить с ним об устройстве сопряжения компьютера с мозгом. Но затем решил, что не все потеряно и никто не мешает ему побеседовать на эту тему в другой раз.

— Аталета, домой!

— Слушаюсь, сэр! Я так рада, что теперь мы будем работать вместе.

— Взаимно, Аталета. С твоего разрешения я немного вздремну, а пока включи мне что-нибудь успокаивающее из музыки.

Мужские разговоры по душам Дни пролетают, как птицы, надо бы остановиться.

Прочесть, как в первый раз, Давно забытый стих о нас, И под июльской луною берегом стать и волною.

Произнести опять слова, которых не понять.

Кто-то простит, кто-то поймет, Но от меня любовь не уйдет.

И на песке размытом волной Я напишу образ твой… Мурат Насыров «Пожалуй, Мика кое в чем прав и я действительно веду себя по-дурацки с Мари. Бедная девочка не виновата в том, что у неё в родителях значится та кая змеюка, как Риза. А с другой стороны бесы нашептывают, что яблоко от яблони… Чушь! Если посмотреть, кто у меня в предках числится, то это ей на до от меня с воплями бежать куда подальше», — лениво рассуждал Ник, лежа на высокой скале у водопада. Он неспешно перебирал в уме подробности со стоявшегося разговора с Палевским под неумолчный шум воды, прыгающей по крутым уступам, и одновременно любовался величественной ночной па норамой, открывающегося с высокой скалы. Наконец, не выдержав терпеливого сопения аталина, поджидающего его, Ник нехотя повернул голову к по логому спуску и, насмешливо улыбнувшись купе темных густых зарослей, лениво произнес:

— Что, совсем муравьи заели, страдалец? Незачем прятаться, тем более что тебя за километр слышно, горе-телохранитель. Ломишься следом как стадо слонов. Какого крейда ты забрался прямо в муравейник? Выходи, присаживайся рядом, только отряхни насекомых. Мне не хочется отгонять их мента лом.

Из темноты неслышно появился Мирон и, энергично отряхиваясь от мелкой страшно кусачей живности, обижено проворчал:

— Неправда, мой раделин, я крался как леопард. Ни веточки не шелохнулось, ни сучка не треснуло.

— Бестолочь ты, Мирон, к тому же обижаешься на справедливую критику. Скажи, на кой крейд аталину ментал, если он не удосуживается им восполь зоваться?

— Никотан, ты не мог бы выражаться яснее? Я же ни черта не понимаю.

Мирон опустился у ног Ника и тот, неслышно вздохнув, отвлекся от созерцания чудесной звездной ночи с полной луной на небосклоне, и занял сидя чее положение. Задумчиво пожевав травинку, он спокойно ответил:



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.