авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 20 |

«FB2: “D ”, 30 March 2010, version 1.0 UUID: 7F3155B6-A96D-48BB-A80B-B61869874C3C PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Светлана ...»

-- [ Страница 11 ] --

— Вот в этом вся разница между выучкой настоящего телохранителя и его наложенной психоматрицей.

— О, черт! Я понял! Ты меня отследил не только по менталу, но и по переполоху среди птиц и насекомых!

— Ну, что я могу сказать? Для тебя не все потеряно. Хотя в острой ситуации от твоих запоздалых озарений не будет никакого толку.

— Клянусь, я научусь, мой райделин, и буду тебе настоящим телохранителем…Никотан, ты не мог бы со мной позаниматься ритен?

— Нет. Мари отбила у меня всякую охоту заниматься воспитанием молодняка. Тем более тебе это не надо, — ведь первичные навыки у тебя должны со храниться через психоматрицу Кидела.

— Ты сам говорил, что без практики, они гроша ломанного не стоят, а тренажерный зал не дает должной подготовки. Не бойся, я не буду тебе в тягость.

— Все вы так говорите, а потом хлопот с вами невпроворот. Будешь дуться на меня, и рыдать как Мари.

— Я тебе не девчонка, чтобы слезы лить!.. Простите, мой райделин. Готов понести любое наказание за свою грубость.

— Предупреждаю, ты слишком часто хамишь мне в последнее время. Учти, еще раз услышу от тебя неподобающее выражение в свой адрес, и ты спол на получишь от меня соответствующее наказание. Надеюсь, в твоей памяти еще не стерлось, что такое терав для нерадивых слуг? На первый раз я не хо чу применять к тебе ментальное наказание, слишком уж ты боишься мозговых манипуляций, но вполне могу спустить с тебя шкуру, да так, что мало не покажется.

— Простите, мой райделин. Клянусь, такое больше не повторится… Только я думал, что я тебе не только слуга, но и друг. Может я и груб порой, но я же о тебе беспокоюсь, — обиженно пробормотал юноша и Ник насмешливо фыркнул.

— Ты или Кидел?

— Я — это я, Никотан — твёрдо сказал Мирон и запальчиво добавил: — Мне наплевать, кем ты меня считаешь! Я не делю себя на части. Если ты мне не доверяешь, я принесу тебе Вечную клятву крови.

Резко повернув голову к своему собеседнику, Ник долго смотрел в совсем юное лицо своего аталина, обрамленное фантастически красивой серебри стой гривой волос, подсвеченную полной луной. «Крейд! Мирон удивительно похож на Лотилану, точнее на её родного брата» Он отвернулся и, помол чав, резко произнес:

— Не стоит разбрасываться такими словами и тем более клятвами. Вряд ли ты осознаешь, о чем идет речь.

— Уверен, что знаю, — самонадеянно воскликнул юноша, с воодушевлением глядя на своего обожаемого повелителя.

— Не думаю. А ты в курсе, что сейчас решаешь не только свою судьбу, но и судьбу всего своего рода? Готов ли ты распорядиться жизнью всех своих де тей и детей их детей? Если ты сейчас принесешь мне Вечную клятву крови, то не только у тебя, но и у них не будет больше своей воли. Все они будут по жизненно моими верными псами, и мое слово будет для них единственным законом.

— Наплевать! Ведь у вампиров нет кровных детей, и вряд ли скоро появятся, а фениксы — это не совсем то, правда?

— Ты ошибаешься, через пару-тройку лет у вампиров будет кровное потомство.

— Это райделин Михаил так сказал? Ну, да он же не только Глава Совета Старейшин, но и Глава службы генетиков Объединенных кланов. Очень се рьезный господин, поэтому я ему верю.

— Потому не спеши и хорошенько подумай о последствиях. Вдруг тебе настолько глянется новая подружка, с которой ты познакомился у Адель, что вы со временем решите создать семью и завести кровных детей.

— Ну, это вряд ли, мой райделин. Скорее вы с Адель поженитесь, чем я сделаю предложение Катерине.

— Причем здесь Адель? Не понимаю!

— Так бедняжка влюблена в вас как кошка, а Вы не знали?

— Даже не приходило в голову. Почему ты так решил? — удивился Ник. Юноша лукаво улыбнулся. Отбросив волосы со лба, он размахнулся и швырнул подобранный по дороге камешек в пропасть перед собой.

— Мой райделин, в своем глазу и бревна не увидать, а со стороны такое очень заметно… О, черт, как глубоко! — воскликнул Мирон, услышав глухой далекий перестук брошенного камня.

— В таком случае, вычеркни ее из списка моих женщин, она мне больше не нужна.

— Никотан, так нельзя! А вдруг девушка расстроится и того… вниз головой с сотого этажа?

— Мне всё равно. Я не хочу никаких дополнительных проблем. Мне вполне достаточно имеющихся, поэтому не спорь. А если Адель такая дура, чтобы покончить с собой из-за ерунды, то это её проблемы. Пошли ей какой-нибудь прощальный подарок от меня. Выбери у Тиффани бриллиантовый гарнитур и подороже. Но все-таки мне кажется, что ты ошибаешься, девочка слишком корыстна для любви и обожает получать от меня драгоценности.

— Может быть… — нерешительно вымолвил Мирон, не зная говорить или нет Нику о том, как он подсмотрел за Адель на балконе. Перед его глазами вспыхнула четкая картинка.

…Прекрасная как ангел в белом длинном платье, девушка беззвучно заливается слезами, облокотившись на перила. Она механически ломает пода ренное ей Ником ожерелье, и периодически роняет его кусочки вниз… У юноши защемило сердце, красавица-вампирка явно была влюблена в его хозяина и прекрасно сознавала, что у нее нет никаких шансов завоевать его сердце. Поддерживая иллюзию алчности, она пыталась подольше удержать своего ненадежного возлюбленного.

— Обязательно вычеркни Адель… хотя это лишнее: я и так о ней не забуду. Не хочу вводить её в заблуждение, как она меня. Не люблю, когда мной ма нипулируют даже из лучших побуждений.

— Это смотря кто… Хорошо-хорошо! Никотан, так могу я принести тебе Вечную клятву крови?

— Нет, я не могу взять на себя такую ответственность. К тому же ты подумал о Мари?

— Никотан, не надо. Ты знаешь о моей любви, но это не повод издеваться надо мной, — чуть слышно произнес юноша, горестно опустив голову. — Я прекрасно понимаю, что райдиэль Мариэль для меня также недостижима, как звёзды на небе.

— Неужели? А вдруг? Судьба ведь переменчива. Никогда не думал о том, что госпожа Удача вдруг улыбнется тебе, а не мне? Я ведь тоже не вечен.

— Я не отказываюсь от своей любви, Никотан, прости меня за это. Но ведь дело в том, что пообщавшись с тобой, я считаю себя недостойным райдиэль Мариэль. Мне с тобой никогда не сравниться… И потом, если судьба будет ко мне благосклонна, я всегда буду знать, что она испытывает ко мне только жалость. На что идет в любви райдиэль Мариэль, я уже видел. К тому же я давал тебе клятву верности, и она для меня много значит. Не веришь? Прочи тай сам мои чувства… — Не сможешь простить ей любви к другому? Как эгоистично… Внезапное вторжение в открытую мыслесферу было, как удар кинжала в сердце, и Мирон заскрипел зубами, с трудом удерживаясь от болезненного вопля. Но неприятное ощущение тут же исчезло. Покрывшись липкой испариной, юноша согнулся в приступе неудержимой рвоты.

— Извините, мой райделин!

— Крейд, Мирон, ты совсем не умеешь управляться с менталом! Тебя вконец испортили твои дурацкие электронные игрушки. Ты хоть понял, почему я тебе запретил использование чипов? — воскликнул он, с жалостью глядя на юношу, сотрясающегося всем телом в сильнейших приступах. С жалкой улыбкой на бледном лице тот отрицательно покачал головой. — Дурак! Электронные игрушки убивают природный ментальный дар, чем чаще ими поль зуешься, тем сильнее он угасает.

Ник вскочил на ноги и легко поднял на руки своего несчастного аталина. Страшно смущенный Мирон пришел в ярость и попытался вырваться.

— Никотан, сдурел? Пусти меня немедленно! Я сам в состоянии дойти.

— Не беспокойся, мой друг. Как только я почувствую, что это так, я немедленно отпущу тебя. А сейчас сиди тихо. Мне лень тащиться в обход, пойдем напрямую через пропасть Тари: так гораздо ближе. Не трепыхайся, если не хочешь оказаться на дне стометрового ущелья.

Перепрыгнув через несколько нешироких разломов, они оказались у огромной пропасти. На ее краю Мирон настолько пришел в себя, что Ник отпу стил его на волю, топать своими ножками. Юноша с неприкрытым ужасом в глазах посмотрел, как его хозяин легко перемахнул через широченный про вал. Ник присел на краю пропасти, и принялся с интересом наблюдать за нерешительным топтанием своего аталина на другой ее стороне.

— Я приказываю, прыгай! Долго мне тебя ждать?.. Говоришь, собрался давать мне Вечную клятву крови? Ну-ну, — с насмешкой произнес Ник. Лениво потянувшись, он поднялся на ноги. — Боишься прыгать, значит, иди в обход. Я слабаков не жду. Дома увидимся.

Такого вызова своей гордости юноша уже не смог перенести. Коротко разбежавшись, он сильно оттолкнулся от края и прыгнул через пропасть. Мирон не верил, что сумеет допрыгнуть до другого ее края и потому мысленно попрощался с белым светом. И точно, слегка не достав до противоположного края, он сорвался и стремительно ухнул в пустоту под ногами.

Падая вниз, юноша обреченно закрыл глаза: «Господи, прости мои прегрешения и прими мою неприкаянную душу! Прощай, любимая! Господи, ни о чем не прошу тебя, только отправь меня туда, где мы свидимся с моей девочкой. Никотан, прости меня за то, что я оказался для тебя никудышным атали ном…»

— Это точно. Мирон, поднимайся, хватит валяться, изображая труп. Ты уже прилетел на дно, но тот свет на сегодня отменяется. Стой, не шевелись, сей час я зацеплю тебя силовым лучом и подниму наверх.

Оказавшись на краю пропасти, дрожащий Мирон рухнул на камни: его не держали ноги.

— Крейд, я страшно устал, хочу добраться до дома и лечь спать. Неужели я так много прошу у судьбы? Так нет! Мало мне было сегодня дикого кошмара во сне, похода по девочкам, осложненного очередной любовью, и трудного разговора с этим хитрым лисом, Михаэлем, так напоследок на мою бедную го лову свалился придурочный аталин, не дав насладиться заслуженным отдыхом в одиночестве. Нет, точно! Добрые дела наказуемы, сужу по собственному опыту! — усталым голосом произнес Ник и быстрыми шагами понесся вниз, легко скользя на крутых спусках.

— Неправда! Я — не придурочный, я — неопытный!

— Суть, одно и то же.

— Никотан, подожди меня! — завопил юноша, бросаясь следом за ним.

— Догоняй и молчи, пока я не прибил тебя.

— Черт! Какое замечательное чувство ощущать себя живым!.. Эй, это я сам с собой разговариваю!

На удивление у Ника неожиданно поднялось настроение. «Может, теперь меня не будут больше мучить кошмары, в которых я не успеваю спасти Ма ри. Нет сил, изо дня в день видеть во сне, как она падает вниз и разбивается об острые камни, а потом изломанной куклой лежит на дне ущелья. Еще ужаснее увидеть, что это не она разбилась, а Риза, которая вдруг поднимает залитое кровью лицо и заявляет, что в мире нет, и не было никой Мари, а есть только она, а затем хохочет мне в глаза… Подлая ты тварь, Риза, пытаешься сломать мне жизнь даже из могилы. Ненавижу тебя за это. Знай, я убью тебя в своей памяти и Мари ты не получишь, можешь не стараться. Если Михаэль смог вас разделить и одну любит, а вторую ненавидит, то и я смогу. Хо тя ему было проще, он встретился с вами взрослым человеком, а мне значительно сложнее вытравить детские воспоминания, но я справлюсь».

— Эй, аталин, ты еще на этом свете? Реанимация не требуется? Радуйся, я решил удовлетворить твою просьбу о занятиях. Поэтому готовься: ровно в шесть тридцать, чтобы ждал меня на иметис в тренажерном зале. Разрешаю тебе взять туаши из коллекции, хранящейся на складе.

— Ура! Заработало!.. Спасибо, Никотан! Я твой вечный должник!

— Я знаю. Интересно, к чему относилось твое «заработало»?

— Ну, мультик есть такой с котом по имени Матроскин… — Очень содержательный ответ. Причем тут кот?

— Ну, это он кричал «заработало», когда какое-нибудь дело удавалось.

— Н-да. Похоже, пора тебя занять делами по полной, чтобы не занимался всякой ерундой типа просмотра детских мультиков.

— Вот, черт! Никотан, что ты удумал? Я и так занят по уши.

— Узнаешь, в свое время. О, боги! Наконец, я добрался до дома. Какое счастье! Спать! В какую комнату ты меня поселил?

— Никотан, ты знаешь… в общем, за всей сегодняшней суетой я забыл твое распоряжение о переезде.

— Час от часу не легче!.. Все мое терпение иссякло. Убирайся с глаз моих долой и чтобы я тебя до утра не видел.

— Простите, мой райделин!

— Вон! Пока я не пожалел о своем мягкосердечии и не всыпал тебе по первое число.

Мари. Будни в родных пенатах …Мы идём с тобой по самому краю любви, То теряемся мы, то находимся мы.

Ты меня немножечко поддержи. Обними и Единственной назови.

… Мы идём с тобой по самому краю любви, Будет всё хорошо, только вниз не смотри.

Зара По окончании рабочего дня я вежливо распрощалась со своими коллегами, и на всех парах первой вылетела из помещения офиса. Захлопывая двери за собой, я неуютно поежилась, прочувствовав всей своей несчастной спиной устремленные в нее кинжальные взгляды. Ладно бы только это, вдобавок я услышала, как мне в след раздались ехидные смешки и чей-то нарочито громкий шепот:

— Надо же, какое похвальное трудолюбие! Хотелось бы мне стать дочкой Главы Совета, чтобы также не заботиться о производимом впечатлении на начальство… Я скрипнула зубами от злости, но не объяснять же всем, что я тороплюсь сбежать не с рабочего места, а от своего провожатого.

Черт, два с небольшим месяца я дома, но меня уже достали по полной программе, а ведь начиналось все более или менее нормально.

После приснопамятного ужина в кругу друзей, я находилась в таком душевном раздрае, что даже не стала возражать, когда у нас в доме появился ми лейший Давид Левантовский, мой психиатр и, смущаясь, попросил разрешения побеседовать со мной. Страшно удивленная его нерешительностью, я спросила, в чем дело. После небольшой паузы Давид сказал, что неуверен в своих силах и боится, что не сможет мне опять помочь. Действительно, за пять лет обучения в Академии у меня не сложились доверительные отношения с моим куратором-психологом. Трудно сказать, кто в этом виноват, но факт остаётся фактом.

Чувствуя, что беседа у нас не клеится, я решила сделать перерыв и потащила Давида на кухню. Во время обеда слово за слово, но как-то мы оба рассла бились и разговорились. Он мне пожаловался на свои трудности в Академии и рассказал несколько забавных случаев и анекдотов из студенческой жиз ни. Неожиданно это страшно рассмешило меня, вызвав в душе ностальгию по «альма-матер» и я почувствовала себя раскованно в его присутствии. По этому не стала злиться, когда он исподволь принялся расспрашивать меня о жизни на Старой базе. Не очень охотно начав повествование, в дальнейшем мне было трудно на него сердиться, видя каким восторгом горят его глаза во время моего рассказа.

Когда в наши отношения пришло доверие, то быстро выяснилось, что Давид — замечательный человек и профессионал в своем деле. Только благодаря его усилиям я так быстро оклемалась и без опаски шокировать окружающих стала все смелее общаться с людьми.

Мы с Давидом частенько беседовали по душам, и он мне как-то признался, что я очень изменилась, по сравнению с тем, какой он меня помнит в Ака демии. Когда я принялась выяснять, в чем это выражается, поколебавшись, он ответил, что по его субъективному ощущению я стала более цельной и рас кованной натурой, поскольку бесследно исчез какой-то страшный внутренний надрыв, сильно уродовавший мою психику. Действительно беспричинная истерия и неуравновешенность бесследно исчезли, а раньше мне несладко приходилось, и я часто находилась на грани нервного срыва. Но почему? Я не могла припомнить серьезных причин для этого.

Ну и, слава богу! Такой пропаже стоит только порадоваться. Я поинтересовалась, чем он объясняет происшедшие во мне изменения. Неуверенно поче сав в затылке, тот ответил, что скорей всего чудесами господними. Мы от души поржали над его предположением, — ведь со временем Давид стал мне больше другом, чем врачом. Спустя месяц, он разрешил мне пойти на работу и, несмотря на опасения мои и Мика, уверил нас, что все в порядке. Давид безапелляционно заявил отцу, что мне пора выползать из своей домашней скорлупы.

Вот с тех пор и начался этот кошмар. Как только я пошла на работу, служба охраны отца взяла меня под такую плотную опеку, что у меня не осталось никакой личной жизни, а ее и так было немного. На первых порах я с ходу взвилась на дыбы, но тут же крепко получила по носу за свое упрямство, при чем не столько от отца, сколько от своего непосредственного начальника Томаса Штейна. Правда, потом он меня снова вызвал и долго извинялся. Лучше бы он этого не делал. Мне поплохело от ядовитых вежливых слов гораздо больше, чем от его прежних гневных воплей. Несмотря на принесенные извине ния, он не преминул мне высказать в глаза, какая я неблагодарная…(н-да, скажем, что особа), которая не ценит заботу близких о себе и, особенно, его ге роические усилия, потому что ему с кровью от сердца приходится отрывать так необходимых ему людей, чтобы присматривать за…(ну, сами догадаетесь за кем).

Знай я заранее, чем все обернется, может быть, я и не стала бы особенно рыпаться, но из надежных провидцев мне известен только один. Кто не дога дался, поднимите голову вверх. Там обитает один загадочный товарищ с нимбом на голове, чьи помыслы нам неизвестны и слава Ему за это!

Короче, по известной пословице;

знал бы, где упадешь, то подстелил бы соломку под задницу, а так все пошло своим чередом. В общем, как только я за метила слежку за собой, то сразу же заловила горе-сыщика, по виду совсем мальчишку. Прижав его в укромном уголке, я довольно жестко потребовала ответа, какого черта он шляется за мной. Меланхолично смерив меня наглым взглядом, светловолосый тинейджер, расхлябано прислонился к стене и, за сунув руки в карманы, коротко заявил, что он приставлен охранять меня, а затем сквозь зубы попросил убрать от него руки. Я ошарашено воззрилась на нахального отрока, потихонечку зверея. Больше всего меня взбесил тот факт, что парень был явно моложе меня — только что из Академии или вообще из студентов-третьекурсников, находящихся на практике. Тоже мне охрана! Хотя по коротким волосам понятно, что он из спецназа. Пока я злилась, не зная, что предпринять, тот вдруг поднял голову и, глядя на меня холодными голубыми глазами, недобро ухмыльнулся, а затем с различимой угрозой в голосе произнес жаргонную фразу, смысл которой сводился к тому, чтобы я не рыпалась, если не хочу огрести неприятностей на свою пятую точку.

Опешившая от подобного хамства, я тут же позвонила отцу, но тот спокойно подтвердил, что это его распоряжение. Пришлось скрепя сердце выпу стить парня и еще извиниться за свой наезд на сотрудника при исполнении служебных обязанностей. Этот гаденыш, отлепившись от стенки, усмехнулся и, уже не скрываясь, совершенно открыто потащился следом за мной. При этом он буквально наступал мне на пятки, ядовито комментируя мои походы по магазинам. Намеченные в тот вечер дела полетели к черту. Не выдержав ворчания за своей спиной, я все бросила и позорно сбежала домой. Только там этот юный ужас, наконец, оставил меня в покое.

На следующий день, я собралась пораньше на работу, решив во что бы то ни стало, но оторваться от слежки. Глупо конечно, но меня страшно раздра жала сложившаяся ситуация. Перечить Мике я не смела, но и идти на поводу у его прорезавшейся мании я не собиралась. Но не тут-то было. В моей ма шине за рулем уже сидел сопровождающий, правда, на этот раз серьезный молчаливый дядька, а не тот вчерашний наглый паренек. День прошел спо койно, своего провожатого я почти не замечала, настолько неслышно он следовал за мной. И о том, что за мной установлено наблюдение, я вспоминала только тогда, когда садилась в машину, а он поджидал меня там.

Я почти смирилась с охраной, но на следующий день появился тот же светловолосый наглец. Когда я села в машину, он не соизволил даже поздоро ваться, зато представился по полной форме. Гнусно ухмыльнувшись, парень заявил, что его зовут Анжей Сапковский и порадовал меня «радостной» ве стью о том, что с этого дня он назначен моим постоянным телохранителем, а потому я обязана ежедневно согласовывать с ним график своих встреч и по сещений буквально по секундам.

Когда я с ехидцей поинтересовалась, не автор ли он знаменитого «Ведьмака», тот неожиданно спокойно ответил, что представляет собой гораздо худ шую ипостась своего знаменитого тезки, а именно прототип самого Ведьмака и обладает всеми достоинствами своего имени. «Это ж, которого из них?» — спросила я, и он мне ответил, что настоящего. Я не очень поняла, о чем это он, но расспрашивать не рискнула. Как-то на досуге я нашла характеристику его имени в интернете. Можете тоже ее изучить и даже попробовать рискнуть назвать этим именем ребенка.

Характеристика имени Анжей:

Польский вариант имени Андрей. Независимый и гордый авантюрист, самоуверен, не умеет признавать свои ошибки, в отношениях с людьми ему недостает такта. Обладает аналитическим складом ума и врожденным чувством справедливости. Он не только умеет анализировать мелочи, но и вос принимает процесс в целом. Хорошо делает только то, что ему нравится, может заупрямиться и встать в позу. Обладает хорошей образной, но слабой ме ханической памятью. Игрок по натуре, легко переносит поражения и неудачи. Не любит одиночества. Умеет произвести хорошее впечатление. Живет бо гатой внутренней жизнью. Сексуально созревает рано, поэтому родители должны своевременно ознакомить его с реалиями жизни. Анжей отличается хорошим здоровьем, слабое место организма — зубы. У него талант к технике, точным наукам, агрономии… Не знаю, какой из Анжи Сапковского агроном или механик, а также насчет зубов (по-моему, они вполне здоровые и чересчур острые) и умения произ вести хорошее впечатление, но он почти полностью соответствует своему имени. То есть редкостный гад, в чем я имела удовольствие неоднократно убе диться. А ещё он любитель манипулировать людьми, точнее не любитель, а начинающий профессионал. Выяснилось, что Сапковский действительно третьекурсник из спецназа, проходящий практику под эгидой Штейна, и вдобавок числящийся в его любимчиках. Ужас! Страшно представить, что из него выйдет при таком наставнике.

Короче, Анжей так достал меня за неделю плотного общения, виртуозно обругивая за каждую оплошность, что я нешуточно мечтала придушить наг леца. Желательно в каком-нибудь уединенном местечке, а его труп втихую прикопать и сделать вид, что так оно и было. Окончательно я разругалась со своим телохранителем через пару недель, когда он пожаловался на меня Штейну, за мои попытки скрыться от наблюдения и тот вызвал меня на ковер. Б р-р! Вот тогда я не понаслышке узнала, что такое ижица, прописанная начальством.

Господи! Как Штейн орал на меня! Честное слово, как вспомню, так до сих пор вздрогну! Не знаю, как я очутилась в приемной, вылетев из его кабине та. И его подлая секретарша не добавила мне хорошего настроения. Без нее-то тошно, а тут еще живая ипостась Снежной королевы из сказки Г.Х. Андер сена ледяным тоном вылепила мне что-то о том, что я позорю своего отца. Убить бы ее за такие слова! Наверно, на моем лице отразилось нечто такое, со ответствующее настроению, потому что на полуслове она вдруг резко замолчала и уткнулась в свой ноутбук.

Чтобы не связываться со скандальным юнцом, я теперь по вечерам частенько отсиживалась дома в гордом одиночестве. На первых порах я еще болта лась у Сони, но быстро завязала с этими посещениями. Иван, как правило, пропадал на работе, но у Ладожских дома сложилась своеобразная обстановка.

Их малолетний феникс Максимка, конечно, обожал своих родителей и при них вел себя, как ангелочек, но стоило Соне оставить нас наедине, как милей ший ребенок тут же превращался в исчадие ада, и изводил меня не меньше Анжея, если не больше и я с позором бежала из дома друзей. В общем, я его понимаю, Максимка ревновал меня к родителям и не хотел делиться со мной их вниманием.

Меня настолько достало сидение дома, что я даже обрадовалась приглашению Сони на званую вечеринку в честь дня рождения какой-то их сотрудни цы из генетического института. Вот почему я решила сегодня, чтобы не портить себе настроение, потихоньку улизнуть с работы без своей машины и по ходить по магазинам в поисках подарка. В конце концов, не могу же я заявиться с пустыми руками к человеку на день рождения?! А бродить в поисках подарка с этой язвой Анжеем за спиной, я не собиралась, тогда из всех отделов меня будут привлекать только те, которые торгуют колюще-режущими предметами. Правда, я не возлагала особых надежд на возможность ускользнуть от юного цербера. Несмотря на мою неслабую подготовку, удрать от Ан жея мне еще ни разу не удалось, как я ни старалась. Черт! Убежав пораньше с работы, я не подумала, что в фойе так мало народу: все еще сидели по сво им местам. Сердце окончательно упало, когда я заметила что Сапковский уже на посту и поджидает меня. Я пристально посмотрела на него, сейчас в пар не не было ни грана напускной расхлябанности, принятой им в общении со мной: по цепкому взгляду и напружиненной позе чувствовалось, что он спец назовец от макушки до пят. Заложив руки за спину в военной позе «вольно», тот стоял так, что незаметно просочиться мимо него к выходу не было ника кой возможности.

Тут на мое счастье к входу подъехал автобус, и его пассажиры стали входить внутрь. Правда, они не спасали положения, сорок с небольшим чело век — это не та толпа, которая могла бы помочь моему делу. Внезапно какая-то худенькая девушка бросилась к Анжею и, смеясь, повисла на его шее. Он закружился вместе с ней в фойе, приподняв незнакомку за талию, а потом парочка, не стесняясь окружающих, принялась целоваться. Наконец, Анжей оторвался от девушки и бережно опустил ее на ноги. Не выпуская из своих объятий, он принялся вполголоса о чем-то ее расспрашивать. Сияя глазами, де вушка гладила его по лицу и что-то быстро скороговоркой отвечала. Мое сердце кольнула черная зависть к ее счастью. «Везет же некоторым, легкомыс ленную красотку еще не постигло разочарование в любви». Я перевела взгляд на Анжея, и меня потрясло выражение лица моего юного цербера. Оказыва ется, этот паршивец умеет не только ненавидеть.

Я пригляделась внимательнее к подружке Сапковского, потому что меня преследовало смутное ощущение, что она мне знакома. Точно, мы с ней где то встречались! Тут я услышала, как он ласково назвал ее лисичкой, и вспомнила ее. Это была одна из врачей госпиталя при нашей Академии по имени Алиса. Я тут же вспомнила, что она, между прочим, очень милая и скромная женщина, и прилично старше моего телохранителя. «Ну и ну, просто хват парень! Вот тебе и тинейджер! Это ж надо так охмурить женщину много старше себя! — потрясенно подумала я, глядя на обнимающуюся парочку. — Черт, чего я торможу? Вот он — мой единственный шанс!» Ловко скрываясь в растущей толпе сотрудников устремившихся к выходу, я выскользнула на ружу и со всех ног бросилась к своей машине. Увидев бегущего следом Ведьмака с разъяренной миной на лице, я лихо развернулась на своем малыше «опеле» и, мигнув фарами, показала ему на прощание язык. Мне повезло, я успела выбраться со стоянки, до образовавшейся пробки на дороге и с легким сердцем поехала в центр города на поиски подарка.

Присмотрев очаровательную импортную безделушку страшно дорогую в пересчете на рубли, я затребовала себе подходящую упаковку для подарка. А затем долго билась с бестолковой продавщицей, пытаясь втолковать ей, что блеск в обертке — это не самое главное. В конце концов, я просто приказала ей завернуть, как я хочу, и только тогда она неохотно повиновалась. Господи, до чего же разболтанная публика работает подчас в элитных магазинах. Ну, какого черта ты споришь с покупателем, который всегда и во всем прав за свои деньги!

Сразу после магазина я поехала домой и, конечно, застряла в пробке. Стрелки на часах показывали уже восемь часов вечера, когда я выскочила из ма шины в подземном гараже. Влетев домой, я заметалась между душевой и гардеробной: до вечеринки в загородном клубе оставалось совсем немного. Наш вампирский бомонд собирался где-то за городом у черта на куличиках, а туда еще нужно добраться. «Пожалуй, нужно поторопиться, неприлично намно го опаздывать в гости».

В гардеробной я быстро выбрала подходящий наряд, и посмотрела на себя в зеркало. То, что нужно. Самостоятельно соорудила стильную прическу из отросших волос: не люблю стилистов-парикмахеров. Вечно не то на голове соорудят, они, видите ли, так видят, а я — нет! В дополнение я надела настоя щие драгоценности. К чему стесняться, если сердце просит?! Снова придирчиво осмотрела себя в зеркале, и оценила свой вид на восемь баллов по десяти балльной системе. Минус два балла я вычла себе за бледность и не совсем хорошее самочувствие. Что-то мне слегка неможется в последнее время.

«Неужели чем-то траванулась на манер Сони, или так систематический недосып сказывается? Черт, нужно поменьше думать о Нике, тогда и сон ноча ми бежать не будет, — угрюмо подумала я, почувствовав, как тоска снова подступает к сердцу, вызывая в нем острую боль. Я опустилась на банкетку и стиснула медальон в руке. Меня немного отпустило, и я спрятала лилию на груди, опустив ее в глубокий вырез платья. Но от печальных мыслей негде было укрыться. Пора уж признаться самой себе, Ник выбросил меня из своей жизни за ненадобностью, как это и подозревалось ранее. Весь его треп об эрейской помолвке на поверку и гроша ломанного не стоил.

«Лжец! Подлый обманщик!.. Что суть одно, и тоже. Черт! Это же фразочка из репертуара Ника! Ненавижу… ладно, хватит впадать в черную меланхо лию, и без него прекрасно проживу. Сейчас интересную бледность замаскируем косметикой, а неважное самочувствие — показной бодростью, незачем беспокоить Соню унылой физиономией, и на выход. Эх, напиться, что ли сегодня до поросячьего визга и задать всем жару, чтобы и чертям, и ангелам ста ло тошно?.. А что? Это мысль. С горя оторвусь сегодня по полной! Интересно как обстоят дела с мужиками на вечеринке? Надеюсь, что не все они заявятся парой…»

По дороге к холлу я почувствовала приближение подруги и передала ей по менталу: «Сонь, заходи, у меня открыто. Я готова к выходу, хочешь — подо жди у дверей, хочешь — иди ко мне навстречу».

Та моментально отозвалось бодрым возгласом из коридора.

— А я уже здесь!

— Я тоже. Добрый вечер, дорогая, ты как всегда бесподобна, — пропела я, целуя воздух у ее щечки. Сонечка действительно выглядела просто замеча тельно в голубом вечернем платье.

— Мари, я все еще не могу поверить, что ты сама теперь выбираешь наряды. Чудесное платье! Но не слишком ли мрачноват твой стиль в целом? Дума ешь, стоило надевать черное?

— Сонь, я похожа на киношную вампирку?

— Несомненно! Причем, очень красивую и злобную, выглядишь так, как будто тебя целую вечность не кормили.

— Замечательно! — довольно воскликнула я и, прищурив глаза, выпустила когти. Выставив их перед собой, я крадущимся шагом двинулась к подру ге. — На все сто совпадает с моим настроением. Господа! Я не советую вам становиться на моем пути: я вышла на охоту и ищу себе жертву, возможно, не одну. Я — просто зве-р-рь! Я ст-р-рашно голодна! Ой, кому-то сегодняшней ночью сильно не повезет: я высосу его кровь до капельки!

Бедная Соня на полном серьёзе шарахнулась от меня. От неожиданности я еле успела поймать её, когда она стала падать, запутавшись в длинном пла тье. Подруга надулась и, поправляя причёску, устроила мне выволочку.

— Зай, твои шуточки переходят все границы приличия! В последнее время я замечаю, что ты стала очень похожа на Ника и не только внешне, но и по характеру. Мари, лучше прекрати дурачиться. Пожалуйста, будь осторожней и на вечеринке не нарывайся на неприятности.

— Не бойся, Сонечка. Я буду само благоразумие, если только неприятностям не повезет нарваться на меня.

Как взведённая пружина я нетерпеливо ждала, пока подруга закончит прихорашиваться. Не выдержав, я потянула её за руку.

— Ну, идём же, наконец! За мной, мon ami! Я жажду крови!

Глава шестая Сапфир — Верный Ганс, ты опять сковал свое сердце обручами? Все так плохо?.. Вот дурак, зачем я спрашиваю, когда и так все ясно. Моя жена, эта сучка в течке, по-прежнему позорит меня на все тридесятые королевства. Спасибо, мой единственный друг! Как всегда ты верен мне, прини мая мои несчастья так близко к сердцу. Да-а, дела!.. Как ты думаешь, есть ли среди наследников мои дети?

— Конечно, Ваше Величество, не сомневайтесь! Старшенький принц — вылитый Вы в лягушачьей шкуре!

— В этом-то вся проблема, Ганс. Ах, мой бедный мальчик! Держи коробочку, и спрячь принца понадежнее. Не пускай его на кухню, а то сейчас при моем дворе пошла мода на все французское. Пропади она пропадом! Майн гот, как я намучился с кринолинами фрейлин! — Ваше Величе ство, неужели принц так и останется лягушкой?

— К моему великому сожалению, мальчика постигло то же несчастье, что и меня. Но с шестнадцати лет его сможет расколдовать поце луй любящей девушки, причем, не обязательно принцессы. Хоть тут моему ребенку повезло, и ему не надо будет жениться на первой попав шейся принцессе, такой же капризной сучке, как его мать. Ганс, мы всех колдуний на сегодня извели?

— Да, Ваше Величество!

— Жаль, я хотел развлечься. Такое паршивое настроение, что для поднятия духа самолично сжег бы парочку, если среди них есть симпатич ные мордашки.

— Простите, Ваше Величество, я не знал! Но не расстраивайтесь, мое сердце! Хорошеньких фройляйн среди них всё равно не было — с каче ственным товаром нынче стало трудновато. Прячут их мужья-подлецы, всё норовят подсунуть нам старых жен-ведьм, от которых хотят избавиться. Может, мы королеву того… под шумок?

— Эх! За мной бы не заржавело, но тестя жалко. Нормальный мужик, но без ума от своей доченьки.

Антология взрослых вампирских сказок Двела— Ларченко, Доверяй,мнеЧто значит, тебе людей не хватает?движение! У мартышек в джунглях каждый день какие-нибудьвсе сказал! Не справишь семейные. но проверяй мать твою! Я же на днях выслал тебе дополнительный спецотряд!.. Я уже ся срок, пеняй на себя… а плевать, что у тебя повстанческое революции бушуют… Да хоть сожги их напалмом, мне дела нет! Но учти, чтоб через неделю плацдарм для высадки был готов… Что значит, ты не знаешь?! Кто должен знать за те бя, мать твою, Пушкин?.. Сам иди… Откуда я знаю? Так умники из Академии придумали, а не я… Жопой садиться на ежа — эта для нас, а не для них… Меньше думай, больше делай… — Ну-ка дай его мне, — сказала Эльза и ловко отбирала трубку у мужа, невзирая на его недовольный вид. — Тарас, иди к черту! Дайте хоть с утра ему нормально поесть… Сам иди по матушке, я тебе больше не подчиняюсь, поэтому хочу и буду вмешиваться… А ты самолично партизанов отстреливай, чем не выход? Заодно развлечешься и пар выпустишь… Понимаю твои трудности, но ведь ты их как всегда с блеском преодолеешь… Ну, причем тут лесть? Мне ли не знать? Сколько раз сама по твоей милости ходила с продырявленной шкурой, но с порученным делом ты справлялся любыми силами, и не было случая, чтобы ты его завалил… Хватит о грустном. Тар, у нас тут намечается небольшое семейное торжество. Я отослала вам с женой приглаше ние, но на всякий случай хочу продублировать его… Ну, ты уж постарайся, мы будем тебя ждать и скажи Ларе, если она не хочет огорчений, которые по стигли жену президента США, то пусть посмотрит наряды присутствующих дам на нашем сайте и выставит сама, в чем она будет… Ладно-ладно! Не кипя тись, я сама позвоню Ларочке и переговорю с ней по поводу тряпок, как ты выражаешься… Не-а, даже не мечтай. Звони ему в офис минут через сорок.

Адью.

Эльза выключила мобильник и сунула его в карман халатика. Томас замахал на нее руками, но та с непреклонным видом сказала:

— Сколько раз тебе говорить? Отключай дома телефон!

— Эль, дай сюда мобилу и немедленно! Какого черта ты себе позволяешь? Не смей решать за меня, кто дал тебе право… — Фиг тебе! Уймись и жуй медленнее, а то подавишься, — спокойно отозвалась Эльза и смерила мужа насмешливым взглядом. — К вопросу о праве. А самому не догадаться, моя любовь? Я действую на правах жены, или у тебя есть какие-то возражения?

Вроде бы ор Штейна вкупе с убийственными взглядами не оказали на Эльзу никакого видимого воздействия, но её губы дрогнули и твёрдо сжались, сигнализируя о том, что она злится. Заметив это, Томас пошёл на попятный и не стал заводиться всерьез.

— Но-но, не дави на меня, дорогая! Давай обойдемся без ваших бабских штучек. Хорошо? — проворчал он, и уткнулся в свою тарелку.

Почувствовав его миролюбивый настрой, Эльза сразу успокоилась. Она присела рядом с мужем и, обняв за его талию, поцеловала в щеку.

— Как скажешь, дорогой, можно и без них. Ей богу, у меня нет желания драться с тобой с утра пораньше. Я же такая послушная жинка, — с нарочито тяжелым вздохом сказала она и, весело прищурив глаза, добавила, понизив голос: — А хочешь совместим и то и другое? Я простенько и со вкусом стукну тебя половником по затылку?

— Какое варварство! Нет, уж лучше поцелуй меня, и положи еще добавки.

— Умничка, совсем другое дело! Будет тебе и то и другое. Серьезно, Том, позавтракай по-человечески, успеешь еще насобачиться на работе. Ты же вко нец испортишь желудок.

— Глупости! Я же вампир, и нам все нипочем!

— Дурачок! У всего есть предел и у нашего организма тоже. Сколько можно над ним издеваться с таким-то режимом жизни?

Штейн раздражённо фыркнул.

— Вот потому я не хотел жениться! Так и знал, что какая-нибудь грымза будет пилить меня с утра до ночи.

— Ах, так! Значит, я еще и грымза? Ну, всё! Развод и девичья фамилия!

— Ага, щас! Будет тебе развод по-вампирски. Пристрелю, и нет проблем!

— Спорим, что я первой продырявлю тебе шкуру? — прищурила глаза Эльза.

— Шуток не понимаешь? — вздохнул Штейн и усадил жену на колени, После долгого поцелуя, он посмотрел на неё затуманенными глазами и ласково произнёс: — Скажу тебе по секрету, Лисичка, что ты самая любимая из всех моих грымз.

— Очень на то надеюсь… — сказала Эльза и смерила его непроницаемым взглядом. На лице Штейна немедленно появилось вызывающе-виноватое вы ражение и она, уходя от острой темы, буднично проворчала: — Черт, ты испортил мне макияж, я же накрасилась! — она оттолкнула его руки. — Томас, прекрати меня лапать, скоро Лиза выйдет к завтраку.

— Эх, жаль мало времени, и мне пора мчаться в офис! — сокрушённо произнёс Штейн, сделав вид, что не замечает ироничного выражения на жени ном лице. Он озабоченно добавил: — Палевский подсунул мне очередную гадость на рассмотрение и как всегда в срочном порядке. А с Лизой я все время забываю, что она не в Академии, а дома на практике. Но недавно Ник порадовал нас хорошей вестью насчет звездолета, поэтому нет нужды больше так спешить и ребятню можно отправить обратно на учебу.

— Господи, неужели все улетим? Какое счастье!

Сияющая Эльза с радостным воплем выбросила руку вверх и потрясла кулаком, и Штейн не мог не улыбнуться её восторгу.

— Да. Он твердо обещал Палевскому, что дело на мази, но пока не очень распространяйся об этом. Хорошо?

— Без проблем. Такая хорошая новость заслуживает всяческого поощрения. Нет-нет! Только поцелуй, и руки прочь от моего тела! Не сейчас! Брысь, ка тись туда, куда собирался!

— Хорошо, но помни за тобой должок. Счетчик включен и к вечеру набегут такие проценты, что до утра не рассчитаешься.

— Ага, похвалялся воробей море выпить! Не усни на первом же этапе расчетов. Ой, Томас, совсем забыла! Я хотела с тобой поговорить по поводу рабо ты Лизы, не нравится мне ее назначение в генетический институт.

Штейн неподдельно удивился.

— Какой генетический институт? Разве она не у меня обретается в архивном отделе СБ? Я же определил ее в самый пыльный угол своей службы по дальше от глаз Палевского.

— Здрасти-пожалуйста! Она уже две недели как работает в Генетическом институте, — фыркнув, сказала Эльза и тут же сердито наехала на мужа. — Томас, ты когда-нибудь слушаешь меня, или я со стенками разговариваю? Повторяю для бестолковых! В ее распределении был указан экономический от дел генетического института! И это ещё не все! Недавно Лина Кеннеди, секретарша Палевского, ну помнишь, ту зеленоглазую красотку? Она уже много лет у него постоянно работает. Так вот она мне недавно похвасталась, что Палевский обещал отпустить ее в отпуск на пару недель. Она просто светится от счастья, наконец-то они вдвоем с мужем едут на отдых.

— Ну, и что? Причем тут наша Лиза?

— Лина сказала мне, что ее должна подменить одна из опытных офис-менеджеров, а на ее место возьмут какую-то практикантку из Академии.

— Почему ты решила, что ею будет Лиза?

— Дорогой, подключи мозги! С какой такой радости девочку сунули в экономический отдел, когда на сегодняшний день ее основная специализация — история? Заодно подумай, кто мог знать о том, что она не потеряла память как остальные фениксы и в прошлом была экономистом?!

— Вот черт! Действительно, похоже на то, что Мика собрался пообщаться с бывшей налож… Дьявол! Как только он увидит Лизу, он уже не отстанет от нее по-хорошему. Н-да, она не Рени. У девочки не хватит характера, чтобы удержать его, а он, как только поймет, какая она размазня быстро сломает ее и выбросит за ненадобностью. Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Не паникуй, Лисичка. Все, дорогая, я побежал. Черт, опаздываю на совещание!

— Томас, постой, а телефон? Я же не отдала его тебе! — свесившись через перила на втором этаже, выкрикнула Эльза мужу, бегущему вниз по широ кой лестнице.

— Не беспокойся, он уже у меня… — Ах, ты прохиндей! Уже успел вытащить!

— А ты не зевай. До вечера, моя любовь!

На первом этаже хлопнула дверь и Эльза, вернувшись в малую гостиную их особняка, обессилено опустилась на стул. «Черт! И это называется семей ной жизнью? Есть ли смысл выходить замуж, если мы оба болтаемся в разъездах и видимся в лучшем случае пару раз в неделю, да еще вот в такие пере рывы между командировками?.. Эх, что толку горевать? Все равно ничего не изменится, тем более что я ни о чем не жалею». Вскочив на ноги, она вы крикнула в коридоре:

— Лизанька, хватит дрыхнуть! Пора и тебе собираться на работу.

— Доброе утро, Эль. Я уже давно встала, — улыбнувшись, сказала девушка, появившаяся на лестничной площадке. Она явно побывала в душе, посколь ку ее волосы были мокрыми и связаны лентой. Почему-то Лиза признавала только их, а не заколки.

— А что тогда не идешь завтракать?.. Лиза, ты до сих пор боишься Томаса? Девочка, ну сколько можно?

— Прости, Эль. Ты же знаешь в чем дело. Я никак не могу отрешиться от старого восприятия и принять его как своего родителя. Особенно, как вспом ню нашу первую встречу!.. Бр-р, у меня до сих пор мороз по коже и внутри все сжимается от страха.

— Какие глупости! Сколько раз я говорила тебе, что Томас не желает тебе зла и сделает все для тебя, как для своего ребенка.

— Умом я понимаю, но… — Ладно, не парься. Поживешь с нами подольше и со временем привыкнешь.

— Я надеюсь.

Поставив тарелки на стол, Эльза ласково прикоснулась к волосам девушки, и с удовольствием провела рукой по искрящейся массе темных кудрявых волос. Лиза вдруг схватила ее ладонь и, поцеловав, прижала к своей щеке.

— С ума сошла?! Что ты делаешь?

— Я люблю тебя, Эль. Ведь ты заботишься обо мне, как родная мать… — тихо сказала девушка, глядя на нее снизу вверх. — К тому же я еще ни разу не сказала тебе, как я благодарна за свое спасение. Я знаю, ты сама чуть не погибла, вытаскивая меня из пекла, — помолчав, она добавила: — Наверно, поэто му Томас меня недолюбливает и холоден в общении.

— Дурочка, здесь не за что благодарить! — протестующее воскликнула Эльза, поневоле растроганная. — Это родительский долг и ты мне ничем не обя зана, а на Томаса не обращай внимания, он на всех периодически рычит, есть на то причина или нет. Ешь, котенок, и я с тобой заодно перекушу, а то с То мом невозможно усидеть на месте. Он как ребенок беспрестанно дергает меня, не давая ни минуты покоя.

— Спасибо, Эль, приятного аппетита.

— Взаимно, — ответила та и, сев напротив девушки, задумчиво посмотрела на ее склоненную головку. Она в который раз удивилась вампирской внешности Лизы — та и фениксом была похожа на Рени, но после инициации стала ее полной копией. И более того, совсем юной копией. Внешне девуш ка тянула максимум на шестнадцать лет и, это несмотря на то, что ей исполнилось двадцать пять, перед тем как она стала фениксом. Впрочем, такое ино гда случалось с юными вампирами, и они выглядели значительно моложе своих человеческих сверстников. К великому сожалению Эльзы на внешности их сходство и кончалось. Невысокая и худенькая, с огромными глазами на треугольном личике, по виду Лиза походила на робкого олененка.

«Вот именно, трепетная лань, а не Багира, какой по характеру была Рени, — промелькнуло в мыслях у Эльзы. — Интересно, как Палевский воспримет Лизу… — озабоченно подумала она. — Томас прав, как бы действительно Мика не разозлился, заполучив такой мягкотелый подарочек судьбы…»

Эльза подперла голову руками и не сводила с дочери внимательного взгляда. Почувствовав её повышенное внимание, Лиза подняла на неё глаза и ис пуганно спросила:

— Что-то случилось, Эль? Что ты так смотришь на меня?

Та взяла в руки вилку и, отправив в рот лист салата, поморщилась, перед тем как его сжевать. Наконец, она подняла голову и с легким упрёком сказа ла:

— У меня-то, нет, а вот тебя, я хотела спросить. Скажи, тебя часом не назначали на должность одного из офис-менеджеров при кабинете Палевского?

— Заступаю с сегодняшнего дня. Вчера перед уходом с работы выдали на подпись приказ о временном переводе, — чуть слышно пробормотала девуш ка.

— Ясно, — сказала Эльза и погрустнела.

«Скрытничает девочка, не хочет делиться своими переживаниями, — с огорчением подумала она. — Н-да, во всех отношениях, нам достался странный ребенок…» Тут она заметила, что большие глаза девушки наполнились слезами, и мгновенно оказалась рядом с ней. Эльза обняла дочь за плечи и поце ловала её в висок.

— Не дрейфь, котенок! Держись. Рано или поздно, но вы бы столкнулись друг с другом, потому что мы вращаемся в одном обществе. Пока тебе везло, ты не встречалась с Михаилом из-за учебы в Академии… Ладно, хватит реветь. Успокойся. Ну, не съест же он тебя, в конце концов! — воскликнула она, вытирая слезы дочери, и про себя мрачно подумала: «Самой бы иметь эту уверенность. Все-таки нужно тщательней с этого момента присматривать за Лизой, а то она опять выкинет какой-нибудь фортель с самоубийством на почве несчастной любви».

— Ой, прости меня, Эль! Кажется, я насквозь промочила твой халат. Ведь на самом деле меня больше мучает стыд за свое дурацкое признание в любви.

Жаль, что мне не повезло забыть о прошлом, как остальным фениксам, но тут уж ничего не поделаешь, — вырвалось у девушки. — Не беспокойся, мама!

Не надо нянчиться со мной, я ведь не маленькая и сумею постоять за себя, — не очень убедительно произнесла Лиза, и смущенно посмотрела на Эльзу.

Она впервые назвала её матерью.

— Молодец! Такой ты мне больше нравишься, — радостно сказала Эльза, сияя глазами. — Постарайся и впредь не раскисать, котёнок! Давай-ка, поешь, как следует, дорогая. Что ты клюешь как цыпленок? Я тебе дам — больше не буду! Ешь, кому говорят! Вампирка ты, в конце концов, или нет? У нас приня то так: есть от пуза, танцевать до упаду, драться до смерти, и трах… ну сама понимаешь что, до полного изнеможения. Господи, что я миндальничаю, ты уже большая девочка!

— Хорошо, Эль, я учту твои замечания! — улыбаясь сквозь слезы, сказала заметно повеселевшая девушка.

— Вот и умничка! Причепурься как следует и будь во всеоружии. Чуть что не так — бей противника в глаз! Хочешь, я тебе свой стилет одолжу? Возьми, он всегда приносил мне удачу.

В столовой колокольчиками зазвенел чистый смех девушки. Она с восторгом посмотрела Эльзу и, заметив, что та полном серьезе собирается сходить за оружием, поспешно воскликнула:

— Нет, спасибо! Эль, я и рада бы, но роль валькирии — это не мое амплуа.

— Тогда залей его слезами, — это как раз в твоем духе!

Надувшись, Лиза сердито глянула на свою вампирскую матушку, но та в ответ состроила ей невинные глазки.

— Не такая уж я и беспомощная, как тебе кажется, — буркнула девушка и, глянув на часы, всполошилась. — Ой, я опаздываю! Эль, спасибо за завтрак, я побежала одеваться!

На бегу Лиза чмокнула её в щеку, и вихрем умчалась в свою комнату.

— Ну, дай-то бог нашему теляти да волка забодати, — задумчиво протянула Эльза, глянув ей вслед. — Ладно, нефиг рассиживаться. У меня самой дел невпроворот, выше крыши!

Она тоже вскочила на ноги и, быстро накидав записку на электронном планшете, нажала на кнопку вызова службы домашнего обслуживания.

— Галина, через полчаса можете приступать к уборке. Особняк в вашем полном распоряжении. Записочку насчет ужина и прочие пожелания я остав лю на столе. О, кей? И тебе спасибо. До связи.

«Тэкс-тэкс! Прошвырнусь по лавкам, то бишь, бутикам, а потом… Н-да, что потом, Томасу лучше не знать. Ах, эти адюльтерные приключеньица! Они так горячат кровь и скрашивают будни заброшенной женщины!.. В конце концов, почему ему можно, а мне нельзя? Все должно быть по справедливости.

Это моя маленькая месть за Марту…»

На полдороге Эльза замерла. Игривое настроение разом схлынуло с нее, и тревожно забилось сердце. «Надеюсь, Томас в полном неведении… Черт!

Главное не попасться ему, а то мой благоверный оторвет мне голову, причем голыми руками… Н-да, что-то мне совсем не хочется проверять каков Томас в гневе, — промелькнуло у нее трусливая мыслишка, но усмехнувшись, Эльза отогнала страх и упрямо вздернула подбородок. — Вот дура! И чего я вспо лошилась? В прошлый раз все вышло спонтанно, и я ничего не планировала… черт, да перетрах после задания — это святое дело! Я и лица-то парня не помню! Да и нафиг мне хранить его в памяти?! Он совсем из другого региона и вряд ли мы с ним пересечемся по жизни, — но тут ее опять посетили со мнения. — Сейчас совсем другое дело, но… ведь все осталось шито-крыто, и Томас ничего не заметил… Ладно, когда оторвет голову, тогда и будем разби раться, а сейчас вперед! По коням, господа мушкетеры! Впереди нас ждут приключения! Оу, у мальчика такие красивые глазки! Он так трогательно крас неет, похоже, что по уши влюблен в меня… скоро проверим насколько… Интересно, если бы не ревность, насколько бы привлекал меня адюльтер?», — иг риво подумала она, снова приходя в хорошее настроение.


В спальне Эльза долго рылась по ящичкам. «Чертова обслуга! Ну, и куда они засунули мои любимые духи?» Искомое обнаружилось в гардеробной и она облегченно перевела дух, увидев удивительно красивый флакончик ручной работы, представляющий собой настоящее произведение искусства. Его содержимое тоже было уникальным. Эти духи подарил ей Ник на день рождения. С галантным поклоном он вручил их имениннице, заявив при этом, что в мире больше нет таких, поскольку они синтезированы специально для нее и названы в ее честь «Red Fire».

Тем временем пока ее приемная красавица-матушка легкомысленно решала вопрос быть или не быть загулам на стороне, тщательно принаряженная Лиза уже торопилась к своей машине. Ее сердечко периодически замирало, при мысли о долгожданной встрече, но она успокаивала себя тем, что пере вод, возможно, является чистой случайностью. Вряд ли так уж часто заглядывает Палевский в отдел офис-менеджеров, хотя они, как и приемная секрета ря, располагаются по соседству с его кабинетом.

На ходу она рассеянно подумала о том, что в самом переводе есть и кое-что хорошее. Настроение ей поднимало то обстоятельство, что, несмотря на но вое назначение, ее все же оставили в институте генетики, где она немного обжилась и подружилась со своими девчонками из экономического отдела, а не перевели в центральный офис, где она никого не знала. Переживать заново пору знакомства с новыми людьми ей совершенно не хотелось. Тем более, когда она припомнила, как нелегко ей пришлось на первых порах в своем отделе.

Поначалу, узнав, что она дочь Штейнов, сотрудницы вежливо с ней разговаривали, но обходили сторонкой. Лизе было до слез обидно, когда девчонки, собравшись вместе, хихикали о чем-то своем в обеденное время, но не приглашали ее с собой. А ей тоже хотелось выйти потихоньку в коридор и побол тать с ними в импровизированной курилке, где протекали бурные дебаты за жизнь, и горячо обсуждалось, кто с кем встречается. Потому, когда веселая темноглазая Равиля спросила ее, не хочет ли она с ними покурить, та ответила утвердительно. Лиза храбро сунула в рот выданную ей тонкую черную си гарету с ментолом и тут же страшно закашлялась под веселый смех девчонок.

— Так-так, с тобой все ясно, курилка! Нечего начинать, коли не пробовала. Постой с нами, пока мы отравимся, — сказала Равиля, отбирая у нее куре во. — Ну, что, практикантка, как там наша Академия? Все по-прежнему гоняет своих студентов и в хвост и гриву? Говорят, что Пруденс удалось подце пить нашего вечного холостяка ректора на крючок, и он капитально попался на ее наживку?

— Ну, я не очень-то в курсе, но вроде бы они подали заявление на оформление десятилетнего брачного контракта, — несмело проговорила Лиза и ее тут же забросали вопросами об остальных знакомых из «альма-матер».

С той поры она уже не была чужой для своего отдела. Правда, парни не очень-то старались завязать с ней близкое знакомство: их сдерживало ее явное сходство с женой Палевского. Все понимали, что это только вопрос времени, когда он ее заметит, а связываться с всесильным Главой СС никому не хоте лось.

На новом месте все оказалось не так уж плохо. В красивом помещении, разделенном прозрачными перегородками, сидели человек десять сотрудни ков, которые при появлении новенькой с любопытством посмотрели на нее. Публика здесь в отличие от экономического отдела оказалась несколько иной: по высокомерным сдержанным повадкам служащих чувствовалось, что они элита. Строгая женщина в красивом деловом костюме провела Лизу внутрь помещения, и указала ей рабочее место. Той пришлось по душе, что оно находилось у огромного окна. Вскочив на ноги, девушка распахнула створки, и выглянула наружу, с удовольствием посмотрев на плывущие по небу облака. Правда, ее тут же вежливо попросили закрыть окно, что она немедленно и сделала.

Работа оказалась несложной, Лизу больше использовали как девочку на побегушках, чем как полноценного работника, но оно и понятно, — ведь у нее не было соответствующих навыков. Все бы хорошо, но отношения с новым коллективом почему-то у нее не заладились. В отличие от экономического от дела, где ее поначалу тоже открыто игнорировали, а затем приняли как равную, здесь все протекало не так.

Новые коллеги в первый же день пригласили ее с собой на обед в ресторан и устроили там форменный допрос. За столом у Лизы почти сразу же про пал аппетит под перекрестным обстрелом, и она не столько ела, сколько с натянутой улыбкой отвечала на вежливые вопросы своих сотрапезников. Осо бенно ее нервировали их разговоры на незнакомом языке и понимающие переглядывания, но внешне все держались в рамках приличий. Обстановка несколько нормализовалась, когда к их столу подошла красивая зеленоглазая женщина. Она на том же незнакомом языке сказала что-то резкое в адрес ее соседей по столу и, ласково улыбнувшись поникшей девушке, представилась ей как Лина Кеннеди, секретарь Палевского. Присев к ним, она завела об щую беседу. Женщина оказалась очень обаятельной и, похоже, пользовалась большим уважением в среде новых коллег Лизы. Когда Лина Кеннеди по спешно встала из-за стола, сказав, что ей пора на самолет и со значением, глядя на присутствующих, выразила уверенность, что все отнесутся с понима нием к трудностям их новой сотрудницы, то получила в ответ искренние пожелания хорошо отдохнуть, и заверения в том, что ей не о чем беспокоиться.

С тех пор никто не донимал девушку вопросами, но и не искал с ней более тесного общения. И не то, чтобы это делалось намеренно, просто у ее коллег не было ни секунды свободного времени. У офис-менеджеров царила такая напряженная рабочая атмосфера, что Лиза смирилась с одиночеством и в обед старалась удрать к своим девчонкам из экономического отдела. Они сочувствовали девушке, и там она расслаблялась. Равиля, узнав, где обретается Лиза, сразу же безапелляционно заявила, что ее новые коллеги — жуткие задаваки и воображалы, это всем известно и многие на дух их не переносят, называя офис-элитой.

Когда девушка немного освоилась на новом месте, ей страшно захотелось стать одной из офис-менеджеров, чтобы с такой же легкостью решать наи сложнейшие задачи. Но, увы! Подготовка ее коллег находилась на таком недосягаемом уровне, что стать одной из них ей в обозримом будущем не свети ло. Тем больше вызывало у нее недоумение, за каким чертом ее перевели сюда. Она чувствовала себя первоклашкой в профессорской среде.

Палевский за неделю, что Лиза проработала на новом месте, так ни разу не появился у офис-менеджеров. Впервые они встретились, когда ее послали с каким-то документом к нему на подпись. Она хотела, как обычно оставить его у секретаря, подменявшего Лину Кеннеди, но неожиданно он по селектору велел войти девушке внутрь. Дойдя на ватных ногах до дверей, она заглянула внутрь.

— Сэр, разрешите?

Палевский смерил девушку долгим взглядом и холодно произнес:

— Заходи, что ты мнешься у входа? Я же сам тебя вызывал.

Не помня себя, Лиза подошла к столу и положила документ.

— Вот. Подпишите, — пересохшими губами прошептала она. Палевский удивленно приподнял бровь.

— Что ты шепчешься? Хочешь мне что-то сообщить по секрету?

— Н-нет.

— Тогда я тебя не задерживаю, — невозмутимо произнес он, протягивая девушке подписанный документ.

— А?.. спасибо, — пробормотала она и стремительно бросилась к двери.

Обрадовавшись скорости, с которой Лизе удалось получить подпись неуловимого начальства, офис-менеджеры стали с тех пор злоупотреблять внима нием Палевского к ней. Девушку с кучей документов уже не единожды посылали на его розыски. Если ей удавалось его отловить, то он мгновенно визи ровал все, что она ему приносила на подпись. Правда, ощущение того, что Палевский подписывает не глядя, оказалось обманкой. Как-то раз он сразу же выкинул два документа и, хмыкнув, пообещал устроить шутникам веселую жизнь.

— Самих вас пора пороть за такие шуточки, — усмехнувшись, сказал Палевский, прочитав написанное, но этим дело ограничилось.

По дороге Лизе стало любопытно, и она заглянула внутрь неподписанных бумаг. Один документ оказался обещанием подарить ему сердце, а второе — просьбой выпороть Штейна за хамство. Перед тем как отнести бумаги в отдел, Лиза, пристроившись на подоконнике, нарисовала фломастером на одном из забракованных документов сердце, пронзенное стрелой и рядом жирную фигушку, а на другом — написала: «безумству храбрых поем мы славу». Полу чив ее художества кое-кто из офис-элиты высокомерно фыркнул, но в целом к ней стали относиться теплей. «Примерно, как к убогому, но своему ребен ку», — весело подумала девушка, окончательно примирившись с надменностью коллег.

Светские развлечения вампирского бомонда Поздно вечером на загородной дороге машины попадались редко, к тому же в зимнее время отсутствовали дачники на своих колымагах. Поэтому Ма ри промчалась с ветерком по гористому шоссе, гоня под двести свой псевдоопель (машина только внешне выглядела как обычная известная марка). Но вскоре они свернули на проселочную дорогу, и скорость машинки пришлось резко убавить. Это не особенно огорчило девушку, она с удовольствием ста ла смотреть по сторонам, восхищаясь стоящими вдоль дороги высокими заснеженными елями и пушистыми искрящимися сугробами, выхватываемыми лучами фар. Она даже приоткрыла окно, вдыхая чудесный морозный воздух, такой необыкновенно чистый и вкусный здесь за городом, но тут уж запро тестовала Соня. Эта неженка боялась простудиться, и Мари с сожалением подняла стекло.


Девушки подъехали к загородному особняку уже в полнейшей темноте. В небольшом поселке они по карте нашли нужный дом и прямиком отправи лись к нему. При их приближении ворота бесшумно отъехали в сторону, и они въехали внутрь большой усадьбы, направляясь к ярко освещенному дому, из которого уже доносилась музыка, веселые голоса и прочие шумы, сопровождающие начавшиеся веселье. Подъехав к широкому подъездному крыльцу, они остановились. Дверца машины со стороны пассажиров открылась, и к ним заглянул улыбающийся Иван.

— Опаздываете, красавицы! Нехорошо. Труды ваших крестных фей пропадут даром. Всех окрестных принцев уже порасхватали местные золушки, но на ваше счастье остались мы с Анжеем неохваченные их вниманием, — произнес он, подавая жене руку.

— Скажи уж, просто по-быстрому сделали ноги, пока нас не пристегнули к какой-нибудь юбке, — раздался знакомый ехидный голос, и Мари содрогну лась при его звуках.

— А мы не золушки, мы потомственные принцессы и нам всякая голытьба не соперницы! — насмешливо ответила Соня, протягивая мужу руку. Поздо ровавшись с Сапковским, она выпорхнула из салона. Парочка тут же исчезла в доме, оставив Мари на растерзание юному церберу.

— Черт, как же так? А я так надеялась, что избавилась от тебя. Как ты тут оказался, горе мое? Я не могу уже и вечером отдохнуть от тебя в кругу дру зей? — с расстройством пробормотала Мари, заслышав уже ненавистный ей голос Сапковского. Ее хорошее настроение стало понемножку испаряться.

— Увы! А уж мне какая радость видеть тебя каждый день! Врагу не пожелаешь. Сама выйдешь, или тебе пособить?

Сапковский обошел машину и, открыв дверь со стороны Мари, галантно предложил ей руку. Она, приоткрыв рот, ошарашено уставилась на него.

— Ущипнете меня! Я не сплю? — пробормотала девушка, глядя на своего преобразившегося телохранителя.

Подтянутый, с холодной полуулыбкой на лице Анжей был неузнаваем. Вечерний строгий костюм вместо привычного юношеского разболтанного при кида, делал его значительно старше. Тот приподнял бровь, видя ее изумление.

— Радость моя, чему ты так удивляешься? Ты же вроде математик и должна уметь хотя бы считать. По-твоему, какая у нас разница в возрасте, если нас разделяют по Академии четыре года?.. Не мучайся, на самом деле я младше тебя только на три года. Давай-ка я помогу тебе выбраться, а то, похоже, ты пустила корни в сиденье.

Девушка не сопротивлялась, когда Анжей, склонившись, взял ее за талию и бережно вытащил из машины. На улице он не отпустил ее и поставил на ноги только на открытой террасе.

— Теперь я понимаю, что мне сегодня не понравилось в тебе, когда ты отлавливал меня в фойе. Уже там в тебе не было ни грамма от юного охламона, каким ты представал передо мной. Ну, и к чему был весь этот маскарад?

— Увлекаюсь театром, а на тебе обкатывал роль тинейджера. Такое объяснение устроит?

— Нет.

— Твои проблемы. Идем внутрь, а то смотреть страшно на твой полуголый вид по такому холоду. Чего так вынарядилась? Кошечка вышла на охоту? — насмешливо произнес Анжей, подхватывая Мари под руку и направляя ее к двери. Подойдя ближе к дому, он так близко наклонился к уху девушки, что та зябко передернула плечами от его вкрадчивого голоса:

— Должен огорчить тебя, лапуся, на кого бы там ты не нацелилась на вечеринке, но на сегодняшний вечер я — твоя пара. Никто другой к тебе и близко не подойдет, поэтому не вздумай брыкаться и удирать от меня, только огребешь себе неприятностей.

Мари остановилась и, повернувшись к спутнику, прищурила глаза.

— Гляди-ка, какие мы строгие! А если я пожалуюсь мисс Алис, что ты пристаешь ко мне, рыцарь вампиров?

— Тогда я придушу тебя и сделаю это с превеликим удовольствием. Учти, что никакие соображения о том, что ты дочка Палевского меня не остановят.

Поняла? — прошипел Анжей и до боли сжал локоть девушки. Слегка поморщившись, Мари высвободилась из его хватки и, одарив широкой обольсти тельной улыбкой, взяла его под руку и ответно прошипела:

— А, то! Как был поганцем так им и остался!

— Котеночек, ты плохо меня знаешь. Поверь, лапуся, на самом деле я белый и пушистый. Ну, так как? Может, сведем знакомство поближе раз уж нам никуда друг от друга не деться?

— Снежку не выдать для охлаждения перегретых мест?..

— Честное слово, не пожалеешь, я парень горячий… Сапковский краем глаза заметил странный отблеск на террасе и озабоченно нахмурился. «Вот дьявол! Что-то странное деется вокруг. Кому-то понадо билось за нами следить, или это что-то другое? Нужно проверить…» Но Мари не дала ему сосредоточиться, она дернула его за рукав и капризно пропела:

— Анжей, если ты собрался меня пасти весь вечер, то не тормози на каждом шагу. Плевать мне на твою работу я хочу оторваться по полной и я это сде лаю.

— Да, ну?

— Ага!

— А не хочешь просидеть весь вечер взаперти в какой-нибудь комнате, пока остальные веселятся? Как тебе такая перспектива?

— Только попробуй! А ты хочешь посмотреть на то, как мисс Алис махнет тебе хвостиком на прощание? Как тебе подобная перспектива?

— Стерва! Не смей упоминать Алису.

— Гаденыш! Не смей мне указывать!

— Заткнись, сучка! — прошипел Сапковский, но усилием воли он подавил свое раздражение. — Славненько поговорили! Прости, Мари. Я слишком во шел в роль тинейджера… — У тебя талантливо получается… Очень вовремя зазвучала медленная музыка, и он обнял девушку за талию. Обаятельно улыбнувшись, Анжей примирительно проговорил:

— Давай начнем сначала. Пани, окажете мне честь пригласить Вас на танец.

— Оказываю. Все равно ведь без вариантов, как я понимаю, — буркнула рассерженная девушка. — К черту, Сапковский! Не прижимайся ко мне так сильно, на нас уже народ оглядывается.

— А ты одевайся приличнее, а то твоя юбка уже уползла куда-то к талии и наружу торчат не только резинки чулок, но и трусики.

— Врешь!

— Красные кружевные. А почему ты стринги не носишь? — деловито произнес он, глянув в огромное зеркало, незаметно слегка приподнимая подол черной мини-юбки своей партнерши и тут же отпуская. Мари покраснела.

— Черт! Потому что не хватало еще с голой задницей ходить! Пусти, мне нужно в туалет!

— Идем, провожу.

— Нет! Сапковский, имей совесть! Как тебе не стыдно! Что обо мне люди подумают? Клянусь, я никуда не денусь. Тем более что мы еще не видели име нинницу и не вручили ей свои подарки.

Во взгляде девушки было столько мольбы, куда там пресловутой Марии Магдалене!

— Ну, хорошо. Но чтобы через пять минут стояла на этом же месте.

— Пятнадцать. У женщин всегда очередь в туалет.

— Десять. И ни минутой больше, иначе сниму прямо с горшка. Мне все равно.

— Дурак! Ладно, я успею.

Озабоченно посмотрев вслед убежавшей девушке, Сапковский быстро двинулся к выходу. У ворот в усадьбу он вошел в пункт охраны и предъявил им свои полномочия через служебный жетон.

— Мне нужна служба регионального радара.

— Да, сэр, я свяжу вас с дежурным оператором. Секунду. Готово.

— Лейтенант, проверьте пространство в означенном квадрате в течение ближайшего часа. Доложите, как только обнаружите чье-либо постороннее присутствие. Ну, как?

— Н-нет, сэр, все чисто. Есть легкий смазанный след, но он идентифицируется с естественными выбросами полей.

— В каком месте? Передайте подробные координаты.

— Готово, сэр. Передано.

— Спасибо, лейтенант. Конец связи, — нахмурившись, произнес Сапковский, быстро изучая полученную информацию, и добавил, обращаясь к дежур ному в пункте охраны. — Оператор, свяжите меня с начальником штаба центральной диспетчерской СБ СС.

— Да, сэр. Готово.

— Господин Лаутенберг, я беспокою вас по поводу нарушения конфиденциальности в охраняемом пространстве, в квадрате… — Анжей, что за панику ты развел на загородной вечеринке вместо того, чтобы веселиться и присматривать за дочкой Палевского? — раздался лени вый голос Томаса Штейна. — Докладывай.

— Простите, сэр. Я заметил странный блеск ровно в двадцать один час, и в это же время региональная служба зафиксировала якобы естественный вы брос в том же месте, — вытянувшись во фронт, отрапортовал юноша.

— Понятно. Не беспокойся больше ни о чем, я сам займусь этим делом. Иди в дом и ни на шаг не отходи от Мари. Если с ней что-то случится, то не я один буду снимать с тебя шкуру. Понял?

— Да, сэр. Уже бегу.

— Давай-давай. Шевелись. Конец связи.

При подходе к дому, Сапковский услышал какой-то новый шум, и, встревоженный, прибавил шагу. Он увидел, что на террасе громко болтают трое де вушек. Прислонившись к стене, они не скрываясь, курили, перемежая затяжки сигаретами прикладыванием к бутылке с виски. По пластике движений и их мужским повадкам он сразу же понял, что девушки его коллеги из спецназа.

— Привет, крошки. Что-то я вас не помню в списке приглашенных. Как вам удалось проникнуть на территорию дома?

— Что за…?

— Вэл, ты имеешь счастье лицезреть небезызвестного Анжея Сапковского. Пацан учится только на третьем курсе Академии, но уже ходит в любимчи ках у Ледяного Тигра.

— Андрюшка, хоть ты и щенок, но из наших и потому должен знать, что для спецназа нет ничего невозможного, — игриво, но с легкой угрозой в голо се сказала плотненькая накачанная девушка, как бы невзначай выдвигаясь на левый фланг.

Сапковский весело прищурил глаза. «Ничего не выйдет у тебя, лапуся».

— Знаю-знаю, в огне не горим, и в воде не тонем. Так зачем вы здесь, девочки? — лениво процедил он, расслабленно облокачиваясь на заснеженные перила террасы.

— Не беспокойся, малыш. Просто наша подруга решила поздравить именинницу с днем ангела и самолично преподнести ей, так сказать, небольшой подарочек. Вдруг девочке придется возвращаться пешком? В такой кромешной тьме лишний фонарь ей не помешает! — девицы заржали.

В душе Сапковского загорелся гнев. «Вот дуры! Интересно, они хоть соображают на кого подняли руку? Штейн раскатает их в лепешку, а что останется Палевский брезгливо вышвырнет на помойку вместе с их семьями. Другим в назидание».

— Девушки, мне не хотелось бы обижать коллег, но шли бы вы отсюда по-добру, по-здорову.

— Данка, мне не послышалось? Кажется, щенок нам угрожает… Договорить фразу было уже некому. Аккуратно опустив крепышку последней на пол террасы, Сапковский вызвал охрану.

— Парни, соберите мусор на террасе и отправьте на гауптвахту. Будьте осторожнее, девицы хоть и связаны, но близко к ним я вам подходить не сове тую. Лучше издалека спеленайте их ловчей нитью, здоровее будете.

— Да, сэр. Сейчас мы заберем нарушителей, — отозвалась ошарашенная охрана. — Господин Сапковский, не могли бы Вы подождать и подписать про токол задержания?

— Хорошо, только поторопитесь, я занят.

Когда Анжей, наконец-то, освободился и вошел внутрь танцевального зала, то Мари на условленном месте, конечно же, не оказалось.

«Вот сучка, все-таки удрала на бля…. Так я и знал!» — яростно кипятился он по дороге к женскому туалету, складывая все известные матюги на свою подопечную, но в его душу поневоле закрадывалась тревога. Как минимум одна из спецназовок в неадекватном состоянии находилась внутри дома и еще неизвестно, чем мог закончиться ее нежданный визит. Он прибавил шаг и почти бегом ворвался в светлое помещение, отделанное мрамором и уве шанное кучей зеркал с позолотой. Анжей окинул быстрым взглядом взволнованное сборище нарядных девиц, не очень-то надеясь найти среди них Ма ри, но она была здесь. С гневным выражением на лице девушка прижимала к полу, яростно извивающуюся спецназовку, сыплющую отборными руга тельствами.

Он облегченно вздохнул, увидев свою подопечную в добром здравии, и бросился к ней на помощь. Но она успела до его вмешательства коротко уда рить свою противницу, и та сразу же обмякла, распростершись на полу. Оттолкнув сердито зашипевшую девушку в сторону, Анжей мгновенно связал на рушительницу спокойствия, находящуюся без сознания, и через жетон велел охране незаметно забрать спецназовку через черный ход, чтобы не портить настроение гостям на вечеринке, а затем нашел взглядом Мари. Она уже стояла в женском сборище рядом с совсем юной худенькой девушкой, которая взахлеб рыдала, скрючившись над умывальником, а Мари что-то ласково ей говорила, пытаясь утешить, и гладила по растрепанным черным волосам, периодически поправляя жалкие остатки своего наряда. Он и раньше был скуден, а после драчки от него и вовсе немного осталось. Тяжко вздохнув, Сап ковский снял пиджак и двинулся к стайке возбужденно чирикающих девиц.

Виток старой любви, которая, по слухам, не ржавеет Группка ученых и обслуживающего персонала, деловито снующих от одного прибора к другому, совершенно терялась в огромном светлом помеще нии, заставленном фантастическим оборудованием, вызывающим оторопь у непосвященных. Оно заполняло большую его часть и чем-то напоминало оборудование лаборатории Ника на Старой базе, но выглядело несколько грубее и массивнее. Все равно это было незабываемое зрелище. Вид некоторых аппаратов, особенно их содержимое, вызывал внутреннюю дрожь, потому что в прозрачных капсулах плавало то, что больше напоминало останки жерт вы палача, чем экспериментальные генетические образцы, коими они являлись на самом деле.

Худенькая девушка в белом халатике, вошедшая внутрь лаборатории, сделала несколько нерешительных шагов и остановилась, озираясь по сторо нам. Ее взгляд нечаянно натолкнулся на отрезанную мужскую голову, находящуюся в прозрачном сосуде. Глаза у жертвы гильотины вдруг открылись и со значением подмигнули ей. Девушка вскрикнула и, не разбирая дороги, со всех ног бросилась бежать, пока с размаху не уткнулась в грудь человека, одетого в белый комбинезон.

— Милая, не меня ли ты снова ищешь?

Услышав знакомый насмешливый голос с мягкими грассирующими интонациями, Лиза столь стремительно шарахнулась от мужчины, что упала бы, не подхвати он ее за локоть.

— Ай-я-яй! Должно быть, старею, если юные красотки шарахаются от меня, вместо того, чтобы припасть к моей груди.

— П-п-ростите, господин Палевский, я искала Вас по поручению вашего секретаря. Вам звонил ректор Академии, лорд Даниель Смит. Он срочно хочет поговорить с Вами, а поскольку Вы не разрешаете звонить в лабораторию, то… — Н-да, совсем народец обнаглел, пора этому положить конец. Знаешь, милая, должен огорчить тебя и твоих наглых коллег, отныне я запрещаю при носить мне документы на подпись, в обход моего секретаря. Все поняла?

— Да, сэр, — пробормотала разом поникшая девушка, живо представив себе, какими убойными взглядами встретят ее коллеги, когда она преподнесет им столь огорчительное для них известие. Палевский чуть усмехнулся ее явному расстройству и счел нужным добавить: — Лиза, я ведь предупреждал те бя, что в лаборатории меня беспокоить нельзя. Почему я должен напоминать свои распоряжения? Мои слова для тебя — пустой звук? Почему? Ты на столько самонадеянна?

— Извините, сэр. Так вышло, — пробормотала девушка, виновато опуская голову.

— Да уж, не знаю, что и думать! Тебе настолько доставляет удовольствие бегать за мной или ты настолько безотказна, что на тебе ездят все кому не лень? Насколько я знаю, ты не только гоняешься за мной по указке своих коллег, но и носишь им еду и кофе на рабочее место. А тапочки по вечерам ты их величествам в постель еще не подаешь? Может, и до такого дело уже дошло? У офис-менеджеров есть парочка записных ловеласов, которые не прочь свести близкое знакомство с хорошенькой девицей, тем более, не блещущей особым умом… — Это неправда! — густо покраснев от смущения, выпалила униженная девушка. — Что Вы придумываете, господин Палевский? И я не дура, чтобы Вы не думали!

— Так какого черта ты превратилась в девочку на побегушках?.. Удивляюсь, как можно настолько не уважать себя. Почему теперь дело дошло до того, что ты на посылках даже у моей временной секретарши?

Нервно сцепив руки, Лиза подняла голову и, глядя мимо Палевского, выпалила с детской обидой на лице:

— Сэр, Ада очень сильно отравилась, перепутав какой-то пузырек с витаминами, и очень просила заменить ее, пока она в медпункте, а я такая размаз ня, что не смогла отказать больному человеку.

Несколько смягчившись, Палевский взял девушку за руку.

— Не сердись, милая. Я не хотел тебя обидеть, а… — ласково начал он говорить, но заметил любопытные взгляды, бросаемые на них со всех сторон, и сдержанно добавил: — Идемте, мадмуазель, по дороге поговорим, а то здесь чересчур много длинных ушей.

Не выпуская локтя девушки, Палевский стал на ходу отдавать распоряжения подбегающим сотрудникам. Уже подойдя к двери, они надолго застряли у выхода, потому что какой-то дотошный сотрудник стал выяснять у Михаила, что делать с образцом под номером «5 би». В конце концов, ему это надоело, и он решительно подтолкнул Лизу к выходу.

— Хватит. Извини, Макс, но поговорим несколько позже, как видишь, сейчас я занят, — нетерпеливо проговорил Палевский, прикладывая опознава тельный жетон к двери.

— О, простите, Михаил Янович! — сказал парень, опомнившись. Он глянул на страдальческую мину на лице девушки и спрятал лукавую улыбку. — Я совсем заболтал Вас, а ваша спутница с нетерпением ждет Вас.

Увидев ледяное выражение на красивом горбоносом лице, сотрудник, бормоча извинения, поспешно ретировался за спины коллег. Те, быстренько уяс нив ситуацию, тоже не стали приставать к сердитому начальству и разбежались от греха подальше по своим рабочим местам. Благо им теперь было что обсудить и помимо деловых вопросов!

Несколько женщин рядом с выходом, укрывшись за здоровенной «бандурой», принялись оживленно перешептываться, поглядывая в сторону двери. В установившейся тишине вдруг прозвучал громкий насмешливый голос:

— Подумаешь, какая-то девчонка-второкурсница. Нужна она ему очень! Ставлю пятьсот против этой желторотой дурочки на Анжелу Моник, считаю, что она победит. Огонь-женщина и редкая красавица! Спецназовки так просто не отступаются, тем более у нее есть преимущество. Говорят, что она уже побывала в его… Красная как рак Лиза не услышала дальнейших подробностей, поскольку Палевский поспешно захлопнул дверь, но и того, что прозвучало, оказалось для нее более чем достаточно. Совершенно выбитая из колеи и жутко расстроенная, она столь стремительно рванула по коридору, что не сразу поняла, что произошло, когда оказалась в небольшой комнатке. Втолкнув в нее девушку, Палевский закрыл двери и галантным жестом указал ей на роскошный диван.

— Присаживайся, милая. Из-за бесконечной людской толчеи все никак не удается поговорить с тобой наедине. Выпей, не бойся. Тебе нужно немного расслабиться, а то ты по-прежнему при виде меня дрожишь как испуганный кролик, — мягко произнес Палевский, протягивая Лизе тяжелый хрусталь ный стакан. Та не решилась отказаться и, схватив его двумя руками, залпом опрокинула в себя обжигающую янтарную жидкость. Это живо напомнило Михаилу, их первую поездку в машине, когда он подвозил девушку домой. Уголки его губ дрогнули в чуть приметной улыбке.

— Так и не научилась правильно пить благородный напиток? Милая, коньяк не хлещут стаканами, как русские водку, а пьют понемногу, смакуя каж дый глоток. Ну-ка, давай еще раз попробуем.

— Н-н-ет, я н-не хочу. Все равно я н-н-ичего в коньяке не понимаю, он для меня отдает клопами, — слегка заикаясь от волнения, пробормотала Лиза, от талкивая протянутый ей стакан с новой порцией янтарного напитка.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.