авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 20 |

«FB2: “D ”, 30 March 2010, version 1.0 UUID: 7F3155B6-A96D-48BB-A80B-B61869874C3C PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Светлана ...»

-- [ Страница 12 ] --

— Как хочешь. Не смею настаивать, поскольку желание дамы для меня закон, — улыбаясь, произнес Палевский и присел рядом с девушкой. Та мгно венно одеревенела от его близости, но на этом мучения Лизы не кончились. Он обнял ее за плечи, а затем повернул к себе ее испуганное личико и, при держивая пальцами, стал пристально рассматривать его, временами слегка поворачивая из стороны в сторону.

— Надо же, какая злая шутка матушки-природы! Похоже, что она любит изводить меня двойниками. А может, все это происходит от того, что я и сам не оригинал?

На красивом лице появилась печаль. В задумчивости Михаил откинулся на спинку дивана и, засунув руки в карманы комбинезона, вдруг спохватил ся.

— Вот дьявол! Забыл переодеться. Не возражаешь против небольшого стриптиза? — произнес он, вопросительно глянув на девушку. — Терпеть не мо гу расхаживать вне лаборатории в спецодежде.

Глаза у Лизы расширились, заняв поллица, но она неуверенно кивнула. Палевский встал и потянул за язычок молнию комбинезона. С перепугу девуш ка зажмурилась.

— Красавица, я для кого стараюсь? Может, все же посмотришь на меня? — раздался насмешливый голос и Лиза, преодолев себя, открыла глаза. Но во преки ее ожиданиям, на нем оказались вполне обычные темные брюки и очень красивая белая рубашка из натурального шелка. Она облегченно переве ла дух. Засмеявшись, Михаил спросил:

— Что, не оправдал твои ожидания? Разочарованна?

— Я н-н-ничего т-такого и не думала… — Ладно-ладно, верю. Лиза, прекрати краснеть, ты и так уже свекольно-красная, — успокаивающе произнес Михаил, и потянулся за сигаретами, лежа щими на столике. — Извини, я немного подымлю с твоего разрешения.

Девушка поспешно закивала головой.

— Курите-курите. Я уже привыкла. Девчонки каждый день дымят на меня, так что я уже пассивный курильщик… Палевский круто развернулся к ней.

— Это кто так внаглую игнорирует мои распоряжения? Вроде бы из офис-менеджеров никто не курит, остаются только твои бывшие коллеги, к кото рым ты ходишь в обеденный перерыв. Скажи им, если не прекратят, то поувольняю всех их к чертовой бабушке. Будут у меня метлами махать на свежем воздухе.

— Ой! — только и смогла сказать жутко расстроенная девушка, поняв, что нечаянно заложила своих подружек. Пока она лихорадочно соображала как бы помягче преподнести девчонкам происшедшее, чтобы они морально не прибили ее за предательство, Палевский подошел вплотную к ней и задумчи во произнес:

— Что же мне с тобой делать, девочка?.. Ума не приложу. С одной стороны у меня сердце разрывается при виде тебя, настолько ты напоминаешь Рени, а с другой — ты совсем не она. Тебе не хватает ее огня… и какой-то искрометности, что ли?.. Н-да, если бы не наш пересып и то обстоятельство, что ты помнишь о нем, то я предпочел бы тебя удочерить, как Мари. Тем более, что ты выглядишь значительно моложе Рени, и мне легко было бы представить себе, что ты наша дочь… увы, прошлого не изменишь.

— Так что будем делать, Лиза? — спросил он, присев на корточки перед съежившейся девушкой. Зеленые глаза, опушенные длиннющими темными ресницами, требовательно уставились на девушку и та, почти не дыша, как встарь, утонула в их прозрачной ледяной глубине. С трудом взяв себя в руки, Лиза отвела взгляд и выдавила из себя:

— Н-не знаю.

— Вот и я не знаю, милая, — задумчиво протянул Михаил, глядя на страдальческое выражение ее лица. — Хорошо. Давай попробуем зайти с другой стороны. Лиза, скажи мне, почему ты так боишься меня? Ты все время бегаешь за мной и в то же время, когда я хочу начать личный разговор, ты с таким ужасом смотришь на меня, что у меня язык не поворачивается. Почему так? Вроде бы мы с тобой не совсем чужие? Не знаю уж к счастью или нет то, что ты помнишь все, что было до инициации, но как проходило наше близкое знакомство, ты точно не должна забыть. Побывав со мной в одной постели, че го ты так стесняешься и шарахаешься от меня при малейшем моем движении к тебе?

— П-простите, — заикаясь, еле выговорила опять жутко покрасневшая девушка, но потом, собравшись с силами, порывисто вздохнула, и прямо по смотрела в красивое высокомерное лицо. — Потому, что я дура. Правда, ведь? Возомнила о себе черт знает что…но откуда я могла знать, что Вы — король вампиров?

— Во-первых, я не король, а Глава Совета Старейшин, а во-вторых, объяснись-ка поподробнее, милая. Какое имеет значение должность в постели? Что то я не понимаю, что она меняет.

— Все меняет!.. В начале нашего знакомства Вы были для меня только очень красивым парнем, в которого я с ходу влюбилась. «Сказочный принц», по думала я тогда, а на деле все оказалось, гораздо хуже… для меня. Конечно, и тогда я видела, что Вы из обеспеченных, но даже предположить не могла, ка кая нас разделяет пропасть.

— О чем ты говоришь? Все равно я не понимаю, что тебя смущает во мне? Как дочь Штейнов, ты недалеко от меня по общественному положению, и та кая разница в возрасте в среде вампиров не такая уж диковинка.

— Наверно, дело в том, что я не могу отрешиться от прошлого. По всем своим ощущениям я — человек, а не вампир и… — Понятно. Можешь не продолжать. Хочешь ползать в грязи, твое личное дело, мне нет до тебя дела, — в ледяном тоне Палевского прозвучало столько презрения, что оно кинжалом ударило девушку в самое сердце. Но она нашла в себе силы ответить на недоброжелательный выпад:

— Вот-вот! Этого я и боялась, господин Палевский, презрения с вашей стороны! — воскликнула она, вскакивая на ноги, в ее темных глазах загорелись искры. — Скажите, Вам, наверно, было неимоверно смешно, когда такое убожество, которое Вы даже не считали за человека, принялось объясняться Вам в любви?! Честно, что Вы тогда обо мне подумали, что почувствовали? Молчите?.. Так я знаю! Капелька жалости к убогой дурочке и масса интереса к лю бопытному клиническому случаю! Так ведь? Тебе совсем не понравилось быть со мной, поскольку я вызвала у тебя только отвращение. Правда?

— Глупости! Почему ты так решила? — спокойно спросил Палевский, потягивая коньяк. Присев на диван, он с интересом смотрел на мечущуюся по комнате разгорячившуюся девушку, при этом автоматически отметив, что незаметно для себя Лиза перешла с ним на «ты». «Обнадеживающее обстоя тельство! Может, мой трусливый зайчик и на нечто большее расхрабрится?» — забавляясь, подумал он.

— Я это знаю! Больше того, я уверена в этом! Ведь Вы даже не замечаете, что настолько презираете тех, кто не вампиры, что называете человеческих женщин только самками и никак иначе!

— Ах, вот оно что! С чего ты взяла, что и к тебе это относилось?

— Не смешите меня! Какой бы влюбленной идиоткой я ни была в то время, но уж почувствовать, что тебя еле терпят, не составляет особого труда. А сейчас что вам нужно от меня? Зачем Вы вытащили меня из Академии и заставили здесь работать? Несмотря на всеобщий аврал, у меня все же совсем иная специализация и я не имею никакого отношения к делопроизводству и бизнесу!

— Решил проверить, действительно ли не ржавеет старая любовь, — не стал отпираться Палевский. — Хватит болтать, милая, иди ко мне.

— Н-нет… — испуганно попятилась Лиза от него. — Я не хочу так.

— Меня не интересует, что ты хочешь или не хочешь. Не стой там, как неродная, — вкрадчиво произнес он. Девушка отрицательно покачала головой, и тогда Палевский недобро прищурил глаза. — Иди сюда, — приказал он, совсем другим тоном, и Лиза не посмела ослушаться.

Улыбнувшись ее покорности, Палевский откинулся на спинку дивана, и покровительственно похлопал рядом с собой. Присев на краешек дивана, де вушка замерла, напряженно размышляя, не пуститься ли ей наутек. «Интересно, если я сейчас рвану отсюда, он меня догонит или ему будет совершенно по барабану?» Но она не успела додумать, что ей предпринять и оказалась в объятиях столь притягательного для нее и в тоже время вызывающего страш ное смущение мужчины. Лиза тут же попыталась оттолкнуть его, и изо всех сил уперлась ему в грудь. Михаилу не понравилось столь активное сопротив ление.

— Мало того, что хамишь мне, указывая с кем спать, так еще и отказываешь? Что-то ты чересчур расхрабрилась. Давай я все же проверю твою реши мость. Вдруг твое сопротивление — это своеобразное кокетство простушки, — резко произнес он, толкнув Лизу на диванные подушки.

Поймав ее руки, Михаил придавил девушку к дивану, и впился в ее губы.

— Пустите меня! — забилась Лиза под ним. — Михаил, не надо! Пусти меня немедленно! Все давно изменилось… — Совсем другое дело! Настоящая вампирская женщина и на вкус и на запах… — не слушая ее, ласково произнес Палевский, медленно исследуя ее те ло, а затем, оторвавшись, приподнялся и внимательно посмотрел на нее затуманенными глазами. — Что ты плачешь, детка, что ты говоришь? Что изме нилось?

— Все изменилось, — с горечью прошептала Лиза.

— Да?.. Что именно? По-моему все очень хорошо, я бы сказал, замечательно, ты такая сладкая чудесная девочка, — сказал Палевский и осторожно по пробовал прочитать ее мысли, но к своему огромному удивлению натолкнулся на мощнейший щит. Он нахмурился. — Или у тебя есть кто-то на примете, и ты не решаешься сказать мне об этом?

— Нет. У меня никого нет, и я как дура все так же люблю Вас. Только я знаю, что у нас ничего не изменилось, и Вы просто забавляетесь. По-моему мне нию, Вы по-прежнему не воспринимаете меня как равную. Я для Вас — только легкое развлечение. Простите, господин Палевский, позвольте узнать, сколько можно издеваться над наивной влюбленной дурочкой? — с патетичной горечью воскликнула девушка. — Мне, кажется, что я скоро возненавижу Вас за все свои невыносимые мучения… — Какой прочувствованный драматичный монолог! Тебе бы на сцену, — насмешливо произнес насторожившийся Палевский. — Что ж, если мне отво дится роль негодяя, то не будем нарушать установившиеся театральные традиции. Говоришь, что любишь?

Смерив Лизу оценивающим взглядом, он коротко приказал:

— Раздевайся.

Из огромных темных глаз потекли беззвучные слезы. Видя, что девушка мешкает, он холодно добавил:

— Не хочешь сама, так я могу помочь. Мне не привыкать оказывать подобные мелкие услуги дамам. Нынешние наряды не столь трудоемки в снятии как в прошлые века, когда бедняжкам приходилось мучиться с корсетами и шнуровкой… — Нет-нет! — испуганно вскрикнула Лиза, отпихивая его нетерпеливые руки. Из ее глаз хлынули настоящие потоки горьких слез, заливая ее полудет ское лицо.

— Я знаю, в чем тут дело… мы с Вашей женой встречались, вот потому Вы…сейчас в вампирском облике мы с ней очень похожи, все мне это говорят, вот потому Вы меня хотите… нет, не меня, а ее… — с рыданиями, выговорила девушка и, не попадая в петли трясущимися руками она принялась рассте гивать пуговицы на халатике.

В этот момент Лиза выглядела настолько жалкой и юной, что наконец-то проняла Палевского. В нем вдруг волной поднялось отвращение к себе. «Мат ка боска! Наверное, я со стороны выгляжу отвратительным совратителем малолетних! Да и чувствую себя таковым. Только этого еще не хватало! Черт по бери, такого со мной еще не случалось. Чтобы мне силой приходилось брать женщину? Да, я чаще от них отбивался! Вот дьявол, девчонка, такое зеленое убожество, а запросто довела меня до состояния насильника».

— Замолчи! — рявкнул он вслух, с гневом глядя на испуганно примолкшую девушку и машинально отметил, что слезы на ее глазах моментально ис сякли. — Чтобы тебе ни казалось, и чтобы ты себе ни вообразила, но ты — жалкое подобие Рени, и не смей себя сравнивать с ней, ничтожество…Думаешь, ты интересна мне сама по себе? Нисколько! Ты просто послушная кукла и больше ничего! Знаешь, почему ты здесь? Меня слегка тревожит мое мужское фиаско в постели с тобой — ментальником и мне захотелось проверить, каково будет с тобой — вампиркой. На этом мой интерес к тебе исчерпывается.

Ясно? Запомни сказанное и сделай соответствующие выводы. Пошла вон! — прошипел Михаил, резко сев на диване. Лиза как-то бочком медленно сполз ла от него на пол и, поднявшись на ноги, уставилась на него огромными глазами. У Палевского заныло сердце, настолько девушка сейчас походила на Ре ни. Он достал сигареты и, не спрашивая разрешения, закурил.

— Сэр, у Вас будут какие-то указания по работе? Мне заменять дальше Аду или нет? — помявшись немного, мертвым голосом спросила она.

— Ах, тебе еще нужны дополнительные указания? Убирайся к черту, ты мне не нужна!

— Да, сэр!

Развернувшись, Лиза пулей вылетела за дверь и стремглав помчалась по коридору, а разъяренный Палевский налил себе двойную порцию коньяка и залпом выпил его. «Бог знает, что творится со мной! Веду себя как последний идиот. На кой черт мне сдалась эта хитрая мелочь? — горько подумалось ему. — Обычная серая курица, не стоящая внимания, и наверняка ничего не представляет собой в постели… нет, мой дорогой, нужно развеять уже сло жившийся миф о том, что моя чудесная Багира живет в этом хрупком тельце… Пора уж признать, что моей любимой Кошки больше нет на этом свете…»

Болезненно поморщившись от прилива крови в паху, Михаил встал на ноги. Подойдя к открытому окну, он запустил пустым стаканом в высокий за бор, окружающий институт генетики. Сразу же жутко взвыла сирена, сигнализируя о нарушении периметра, и внизу бесшумно замелькали едва видные в защитных комбинезонах-хамелеонах силуэты охранников. Палевскому, бесстрастно наблюдающему за поднятым им переполохом, через некоторое время стало немного стыдно, но он успокоил себя тем, что внезапная проверка бдительности охране не помешает.

Перед его внутренним взором промелькнуло полудетское лицо Лизы, залитое обильными слезами, и ему вдруг стало смешно. «Вот, дурак! Столько лет живу, а все еще покупаюсь на дешевые уловки девиц, — с иронией подумал он и, налив себе еще коньяка уже в другой стакан, медленно пригубил его. — Нужно было ковать железо пока горячо. Вместо того чтобы сейчас напиваться и буянить, вполне мог бы не мучиться и снять напряжение более прият ным способом».

Встав, Палевский направился к неприметной дверце, за которой скрывалась душевая. Спустя полчаса он вернулся уже в хорошем расположении духа.

На его обнаженном смуглом теле, с кожей того же оттенка, что и у Ника, блестели капельки воды. Он взял в руки фен, но решил, что ему лень сушиться, и попросту развязал ленту, распустив длинные медовые пряди, чтобы они быстрее высохли. Делать Михаилу ничего не хотелось, и он лениво растянулся на диване.

Тщательно изучив высокий расписной потолок, он прикрыл глаза. «Надо бы отдохнуть. К черту женщин! Достали уже по самое некуда, как выражает ся молодняк. Хватит с меня Анжелы. Она девушка без особых запросов, и любви от меня не требует… вот и умница. Будет продолжать в том же духе, и мы с ней поладим…а, может, имеет смысл, как Ник, завести целый гарем? Чтобы не привязываться ни к кому…»

Перед его сонным взором снова промелькнуло юное, но такое родное лицо. «Зря я не довел дело до логического конца… глупо с моей стороны… нет, все правильно. Все-таки я не могу вот так запросто задрать девчонке юбку… Нужно признать, что Лиза очень привлекательна для меня в вампирском обли ке, но чертовски похожа на Рени, и это обязывает меня вести с ней себя хотя бы по-джентельменски».

Думы о былом счастье привели к тому, что сон убежал из глаз Палевского и, дотянувшись до графина, он снова залпом опрокинул в себя солидную порцию коньяка, недовольно поморщившись от такого кощунства, но слишком уж его одолели воспоминания. «Дорогая Кошка, ведь ты простишь мне эту девочку? Судя по тому, что ты оставила ее в живых… Кстати, неплохо, что Лиза убежала, так даже интересней. Какая главная заповедь хищника? Что бы дичь показалась вкусней, нужно ее немного погонять, — уже почти опьяневший, игриво подумал он, и живо представил себе забавного белого пуши стика с рожицей Лизы. — Ату, мой милый кролик! В какой норке ты притаился и прячешься от своего серого волка?.. Интересно, что эта дурочка задума ла? Решила каким-то способом привлечь меня? Вот глупышка! — иронично усмехнулся Михаил. — Зря стараешься, милая, не ты первая, не ты последняя.

Сколько уж женщин пыталось провернуть такой фокус, и каких женщин! Уж как они играли! Сара Бернар побледнела бы от зависти, увидев их. Милая, ты со своими детскими ужимками и в подметки им не годишься. Чтобы ты себе ни думала, но когда я захочу тебя всерьез, ты все равно от меня никуда не денешься… похоже у нас с Ником это семейное. Несмотря на сказанные им красивые слова, что он готов отпустить Мари, очень сомневаюсь, что ей удаст ся вырваться из его рук. Что поделаешь, мы хищники… О, я знаю, что девчонке подарить на день рождения! Закажу ей замечательную красную шапочку у Зайцева, со скромной отделкой из бриллиантов. Хотя нет, может, рубины будут лучше? Пожалуй, да. Они придадут вещице сдержанную элегантность, не бросаясь в глаза…черт, о чем я только думаю, как будто у меня других дел нет!»

Вскочив на ноги, Михаил быстро натянул на себя одежду и, аккуратно расчесав высушенные волосы, направился к своему кабинету. «Интересно дев чонка на месте? Если ее нигде нет, придется вызвать Аду, незачем все запускать, одному мне не справиться с прорвой дел». Усмехнувшись, он вспомнил, как сегодня, услышав его распоряжение, временная секретарша тут же без слов полезла в стол и, приняв несколько желтых таблеток, нажала на кнопку селектора, вызывая девушку. «Хорошо иметь вышколенный персонал, он никогда не задает дурацких вопросов, какие бы странные распоряжения не по ступили от начальства. Хотя бардак на сегодня мне обеспечен по-любому, все равно от Лизы нет ни малейшего толка. Ладно, как и ожидалось, поработает одалиской, для услаждения моего султанского взора, а завтра Ада разберет образовавшийся завал».

**** Добежав до пустующей приемной секретаря Палевского, Лиза быстро огляделась по сторонам. Все выглядело так же, как и перед ее уходом. «Похоже, Ада еще не возвращалась из медпункта». Она влетела в туалет и закрыла двери. Немного переведя дух, девушка подошла к зеркалу и пристально устави лась на свое отражение. Из загадочного Зазеркалья на нее смотрела незнакомка с огромными в поллица темными глазами на треугольном личике. «Гос поди, мало того, что я все помню, так еще и внешность настолько изменилась, что я сама себя не узнаю в зеркале, а на первых порах и вовсе боялась под ходить к нему. Мне все время казалось, что там его жена отражается, и она пришла убивать меня за Михаила…»

Отражение девушки горько скривилось. «Ведь я выбрала в Академии самую далекую от управления специализацию. Если бы не чертова катастрофа, то я сидела бы на кафедре истории и спокойно изучала пыльные фолианты столетней давности. Так нет, вот увидела его, и все началось по новой. Как мне разобраться со своими сердечными делами? Ни одно, так другое встает на моем пути. Ну, почему я как все нормальные фениксы не могла забыть свое прошлое и жить спокойно? Кстати, такое чувство, что я сегодня прокололась. Н-да, похоже, я все-таки плохо отрепетировала и была не до конца убе дительна, — Лиза бросила оценивающий взгляд в зеркало. — Нужно работать над собой, хотя слезы дались мне без усилий… впрочем, мне не пришлось особенно напрягаться, с перепугу все получилось само собой». Она снова застыла в печальном раздумье. «Вот, дура! Зря я затеяла все эти игры, как бы они мне боком не вышли. Какой же нужно быть идиоткой, чтобы на полном серьезе считать, что я во всеоружии и предстоящая встреча пройдет по моему сценарию! Еле вытянула жалостливую сцену со слезами. Еще чуть-чуть и неизвестно, чем бы сегодня дело закончилось»

Вспомнив сценку на диване, Лиза хмыкнула. «Нет, конечно, известно чем, пусти я все на самотек, и будь Михаил менее порядочным человеком. Но это было бы глупо. Он только разочаровался бы во мне как в первый раз и все. Нет, нужно делать все, как задумано. Конечно избитые приемчики, но уже от работанные не одним поколением женщин и у меня нет оснований не доверять их опыту. Если не получится, то на нет и суда нет, и насильно мил не бу дешь… что-то из меня сыпятся народные пословицы»

Раскрыв косметичку, девушка тщательно поправила несколько смазанный макияж и прическу. Глянув в зеркало, она осталась довольна своим видом.

«Боевая раскраска в полном порядке, пора выходить на тропу войны, — но она медлила, стоя у зеркала. Ей неприятно царапнуло сердце воспоминание о словах Палевского, брошенных им напоследок. — Н-да, опять я брякнула ему о своей любви, хоть и не собиралась. И кто меня все время тянет за язык?

Как знать, может, потому ему наплевать на меня, что я все время кричу ему о своих чувствах? А вдруг он настолько разозлился на меня, и я зря рассчиты ваю на свое внешнее сходство с его женой? Вдруг он никогда не подойдет ко мне?.. Эх, тогда не имело смысла кочевряжиться! Так остались бы воспоми нания, а теперь и их не будет…воспоминания… вот идиотка, как будто их и так недостаточно! Точно, дорогуша, мало он тебя унизил, тебе нужно больше!..

Не хочу думать о прошлом! Не хочу! Вообще ничего не хочу! К черту мужиков, пропади они пропадом вместе с моей любовью!»

Но как назло перед мысленным взором девушки замелькали яркие воспоминания о том, как она на свою беду, будучи человеком, повстречалась с кра савцем-вампиром и без памяти влюбилась в него. В отчаянии девушка приложилась лбом о косяк. «К черту воспоминания! К черту воспоминания! К чер ту воспоминания!»

— Лиза, это ты? У тебя все в порядке?

— А?.. Да! Ада еще не вернулась, вы не возражаете, если я ее все же заменю?

— Не возражаю. Ты скоро там? Что за стук, чем ты там занимаешься? Мне нужна твоя помощь.

— Простите, господин Палевский, я сейчас! Только прибью таракана, хорошо? Не знаю, откуда он здесь взялся. Сейчас найду эту мелочь и буду в Ва шем полном распоряжении!

— Это хорошо, если в полном. Предлагаешь продолжить начатый стриптиз? С кого начнем с тебя или меня? — донесся игривый голос из-за двери.

— Я не это имела в виду! — воскликнула девушка, поняв некоторую двусмысленность прозвучавшей фразы.

Ответом ей был мягкий смех. Потерев ушибленный лоб, Лиза болезненно поморщилась. «Черт! Кажется, я слегка увлеклась самоистязанием». Она сня ла туфлю, и принялась лихорадочно стучать ею по кафельному полу.

— Милая, похоже, у тебя там не один таракан, а целое стадо. Тебе помочь?

Внутренне содрогнувшись, девушка поспешно вскочила на ноги.

— Нет-нет! Я уже прибила его, и сейчас выхожу!

— Сделай одолжение, а то я не могу найти документы по делу Эрлсона.

Распахнув двери, Лиза вихрем промчалась по приемной. Она вытащила искомую папку с полки и поспешно сунула ее в руки слегка ошеломленному Палевскому. Не ожидая от нее такой прыти, тот не успел перехватить документы. Оказавшись в свободном полете, папка глухо шлепнулась на пол, по путно растеряв свое содержимое.

— О, черт! Что за день такой! Не беспокойтесь, сэр, я все соберу, — расстроено сказала Лиза, и изящно опустилась на колени. Не вставая с пола, она быстрыми красивыми движениями начала собирать рассыпавшиеся листки. Когда все было готово, девушка протянула сложенную папку Палевскому с интересом наблюдавшему за ее суетой на полу.

— Ты забыла листок в углу, — нейтрально произнес он, заметив, что девушка собирается подняться.

— А?.. — невнятно сказала та, несколько растерявшись, и оглянулась в поисках утерянного документа. Найдя его взглядом, Лиза потянулась к нему, но не достала. Не спеша она поползла на коленях в нужный ей угол, под заблестевшим взором откровенно забавляющегося Палевского.

— Нашла. Готово, — деловито сказала девушка, запихав потеряшку на место, и, вскочив на ноги, она вновь протянула папку.

— Должен заметить, ты очень сексапильно смотришься, ползая по полу. Просто кадр из фильма «Восемь с половиной недель». Но, пожалуй, хватит на сегодня эротических зрелищ. Соедини меня с Дэном, — произнес Палевский, ловко выхватывая документы из рук Лизы, пока они снова не отправились в полет. Девушка стремительно двинулась к выходу из приемной, хладнокровно бросив на ходу:

— Я пошла, лучше дождитесь Аду, все равно я ничего не знаю и не умею. Думаю, она скоро появится.

Откровенно рассмеявшись, Палевский перехватил ее по дороге.

— Но-но, успокойся, милая, ничего страшного. Посиди хотя бы за коммутатором, уже мне помощь. Хорошо?.. Лиза, Ты себя или меня боишься?

— Ничего я не боюсь!.. — сердито буркнула девушка и с раздражением добавила: — Уберите руки! Я буду жаловаться на Вас за сексуальные домога тельства!

— Интересно знать кому и куда. Может, ты собралась жаловаться на меня в Гаагский суд по правам человека?

— Да! — запальчиво сказала девушка. — Почему бы и нет?

— А ты не забыла, что уже не относишься к человечеству и я в твоем мире высшая инстанция?.. Господи, Лиза, только не начинай лить слезы, тем бо лее ненатуральные, больше ты меня не проведешь. Ада уже не появится сегодня, потому доработай за нее до конца рабочего дня, и можешь быть свобод на.

— Ладно, я постараюсь, — весело хмыкнула девушка. — Вот уж и пореветь всласть не дают.

— Давай не сейчас, хорошо? Потом свои фонтаны запустишь, когда у нас будет больше времени. Слава богу! Наконец-то мы пришли к взаимопонима нию, — с удовольствием глянув на нее, сказал Палевский. Не подавая виду, он с насмешливым любопытством наблюдал за тем, с какой потрясающей ско ростью высохли слезы на ее глазах, уступив место деловой сосредоточенности. «Н-да, природный актерский дар! С ней нужно ухо держать востро. Девоч ка далеко не так проста, какой кажется поначалу. Ну, милая лицедейка, похоже, ты решила потягаться со мной характерами. Ну-ну, дерзай».

К концу вечера Палевский только что не дымился от раздражения: без опытного секретаря он был как без рук. Рявкнув, несколько раз уже на совер шенно бестолково суетящуюся девушку, он постарался взять себя в руки. Она и так старалась, как могла, помочь ему в делах. Прикусив губу и сосредото ченно нахмурившись, Лиза бегала от коммутатора к нему в кабинет, и к концу вечера у нее стало даже кое-что получаться. Пожалев задерганную девуш ку, которая за заполошной деловой суетой напрочь позабыла о своем амплуа слезливой простушки, он решил отпустить ее пораньше.

— Все. Хватит уже. Можешь идти домой, — буркнул он. Облегченно вздохнув, Лиза без сил тут же рухнула на ближайший стул. Внимательно глянув на ее усталое личико, он с улыбкой добавил: — Молодец. Ты неплохо держалась. Не каждый бы справился с такой сложной ситуацией на твоем месте.

В ответ на его похвалу девушка, просияла такой благодарной улыбкой, что когда она убежала Палевский, в отчаянии вцепился в волосы, и обреченно подумал: «Пожалуй, Ник прав: нельзя отвлекаться на женщин, когда у тебя дел по горло. Сегодня и так из-за Лизы масса времени пропала впустую. Нуж но куда-нибудь убрать ее от себя, слишком уж она отвлекает меня своей похожестью на Рени».

По излюбленной привычке все анализировать, он откинулся в кресле и припомнил до мелочей сегодняшний день, проведенный с девушкой, и приза думался: «Итак, резюмируем. Выяснилось, что девчонка любит цеплять на себя маски, и пытается играть. Вроде у нее получается, — ведь на первых порах ей удалось обмануть меня своим любительским спектаклем… Ерунда. Незачем злиться на нее, меня подвела сумасшедшая занятость. Я был невнимате лен, а она быстренько сообразила, как использовать свою подростковую внешность и купила меня на жалость, но это ни о чем не говорит: у женщин та кая мимикрия на уровне инстинкта. На самом деле она безынициативна, и честолюбия ни на грош. Неясно также то ли робка по натуре, то ли ленива, причем частенько плавает в беспочвенных мечтах. Это ж надо грезить волшебными принцами в ее-то возрасте! Слишком уж открыта в эмоциях. Не нуж но и под черепушку лазить, чтобы это понять, хотя будет нелишним от случая к случаю почитать ее мысли. Вот только откуда у нее такой мощный мен тальный щит? Н-да… В принципе она правильно решила потренироваться в актерском искусстве, нельзя, чтобы все читали тебя как открытую книгу.

Плюс ей и за то, что она очень старалась помочь мне в работе, хотя сегодняшний день был для нее нелегким испытанием. Она не полная дура, какой мне совсем недавно представлялась, но и особого ума тоже нет, хотя девица с характером. Вывод: все равно середнячка, ничего особенного. Мое мнение о ней не особенно изменилось в лучшую сторону, хотя я очень старался».

Неожиданно Палевский засмеялся. «Ну, что ж, пожалуй, нужно признать, что девчонке удалось меня заинтересовать: кролик-то оказался с изюмин кой, не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. В принципе мне наплевать на ее достоинства и недостатки, меня влечет к ней только ее внешность.

На первых порах скучно с ней не будет, а не потянет жизнь со мной — ее проблемы. Правда, Томас разозлится… скорее больше Эльза, она очень пережи вает за своего удочеренного кролика.

Он озабоченно нахмурился. «Куда бы мне ее сплавить, убрав с глаз долой, но чтобы всегда находилась под рукой, когда понадобится?.. Кстати, о Нике!

Я присматриваю за Мари, то почему бы ему не присмотреть за моей Красной шапочкой, пока я думаю, что с ней делать. Говоришь, милая, что ты у меня не по специальности? Будет тебе работенка исключительно по твоему профессиональному профилю».

Усталая Лиза, добравшись до дома, с ходу повалилась в кровать. Она с удовольствием подумала: «Все-таки сегодня день не пропал даром. Хотя опять я переигрывала в кабинете, устроив шоу с папкой. Сходство со сценой из фильма было слишком явным, но откуда я могла знать, что Михаил тоже его ви дел. Ничего, лиха беда начало. Прости, Ким Бессинджер за кражу, но я в ней не раскаиваюсь, я же видела, что ему понравилось». Припомнив хищное вы ражение, мелькнувшее в красивых зеленых глазах во время ее ползанья по полу, девушка тихо рассмеялась.

В преддверии локальной войнушки с домашними злыднями. Соблазн Наблюдая через зонд и слыша, с какой фамильярностью юный телохранитель обращается с Мари и, видя ее кокетливые ужимки, Ник пришел в ярость. Не долго думая, он с силой запустил в экран экспериментальным образцом устройства связи, который он разрабатывал уже почти неделю и тот, беспрепятственно пройдя сквозь него, с огромной силой ударился в одну из рабочих капсул сопряжения.

— Крейд!

Мирон, сосредоточенно изучающий очередной эскиз оптимального размещения внутренних узлов и агрегатов, вздрогнул от неожиданности, услышав резкий грохот и недовольный возглас своего повелителя. Не поворачиваясь к источнику шума, он рассеяно вопросил:

— Никотан, что за шум, а драки нет? У тебя капсула внезапно взорвалась? Типун мне на язык! Или ты упал с кресла, нечаянно уснув после вчерашнего утомительного загула? Красотка в конец тебя укатала? Я так и понял, что она из тех, что не отлипнет от тебя, пока не выжмет досуха. Сексуальная ма ньячка!

— Лучше помолчи, не зли меня. Говоришь драки нет? А по шеям заработать не хочешь? Юморист доморощенный, — прошипел Ник, с досадой глядя на разрушения в своей лаборатории.

— Не-а. Это невозможно, она у меня одна, а Ваше предположение, мой райделин, предусматривает в наличии как минимум двух из-за множественного числа.

— Раз одна, значит, ей больше и достанется. Тиаран, запусти киберуборщиков, что-то слишком много осколков разлетелось. Даже не пойму, откуда их столько набралось. Крейд! Это же доработанный образец нейродатчика! Наглый щенок! Только за одни эти разрушения мало убить мерзавца!

Заинтересованный аталин немедленно крутанулся на кресле в сторону своего хозяина. На его усталом лице вспыхнула лукавая улыбка.

— Ну, ничего себе! Вот это да! Никотан, как тебе удалось расколотить в принципе небьющееся устройство?

— Без особых усилий и молча. И ты заткнись, — процедил сквозь зубы Ник, снова неотрывно глядя на смеющуюся парочку, скрывшуюся в доме, — Кое кто еще пожалеет у меня, что на свет родился.

— Что такое?.. Вот в чем проблема! — усмехнулся Мирон, посмотрев на экран и ухватив краем глаза часть сцены, так разозлившей его повелителя. — Значит, так выглядит та подлая личность, что посмела расстроить Вас?! Н-да, мой бедный райделин! Я вынужден констатировать, что Вас мучает баналь ная ревность. Только я считаю, беспричинно: мальчишка совсем еще щенок.

— Лучше заткнись, от греха подальше.

— Слушаю и повинуюсь, мой райделин.

— Вот мелкий негодяй! — не выдержав, снова вслух воскликнул Ник, заметив, как парень во время танца беспардонно приподнял юбку Мари. В тем ных глазах загорелись зеленые искры. «Куда только Мика смотрит? Ну, почему нельзя приставить к беременной женщине кого-то постарше и серьезней?

И Мари тоже хороша. Надо ж было так нарядиться! Проститутки на панели и те скромнее одеваются», — мрачно думал Ник, неотрывно наблюдая за де вушкой. Он не заметил, что последние слова произнес вслух. Пока Ник переживал муки ревности, не желая в этом признаться даже самому себе, усталый Мирон, чуть сгорбившись, распустил волосы, связанные в высокий хвост и облегченно вздохнул. Стянутая кожа на голове болезненно заныла, оказав шись на свободе. «Черт, остричься бы, но Никотан не поймет. Видите ли, короткие волосы — это признак раба. Господи, манеры знати подчас так утоми тельны из какого общества они бы не происходили».

— Мой райделин, кончайте изводить себя. Что в этом такого? В конце концов, все девчонки теперь так одеваются. Их прелести настолько торчат нару жу, что уж лучше бы голыми ходили. Правда, не все человеческие самки могут себе это позволить, а нашим вампиркам такая экстремальная мода пошла бы только на пользу, — спокойно произнес юноша и поспешно добавил, поймав гневный взгляд своего господина: — В самом деле, Никотан, что ты злишься? Пусть Мари немного повеселится. Ведь она у тебя год безвылазно просидела на Старой базе и жизнь у нее, как я понимаю, была далеко не сахар.

Молчу-молчу! Мой райделин, не убивайте меня взглядом, мне вполне достаточно того, что я получаю на иметис.

На красивом лице мелькнула безудержная ярость, но Ник мгновенно взял себя в руки, а Мирон, все еще глядя на него с опаской, облегченно перевел дух. Перечить Нику было себе дороже, он далеко не всегда прощал своему аталину дерзости, которые тот позволял себе в общении со своим господином.

Под горячую руку он мог жестоко наказать, в чем Мирон уже убедился на своей шкуре. Юноша стал вести себя со своим господином гораздо осторожнее, но все равно не мог удержать язык на привязи и периодически высказывал все, что думает.

Правда, и Ник старался сдерживаться и в последнее время не так часто пускал в ход криту, когда аталин неосторожными высказываниями доводил его до белого каления. На самом деле ему нравился прямодушный парень. К тому же, по большому счету, он чувствовал, что Мирон всей душой предан ему и пойдет за ним в огонь и воду. Ник не совсем понимал, чем вызвана подобная верность аталина, но подозревал, что метаморфоза произошла под влиянием наложения психоматрицы идеального телохранителя, привитой им Мирону. Конечно, основная личность в ней принадлежала Киделу, но в улучшенном, практически идеальном варианте. Вопреки его ожиданиям, эффект наложения психоматрицы не рассеялся, а слившись с носителем, вы звал к жизни иную личность. В результате юноша являл собой странную смесь — идеальный вариант преданного эрейского слуги со словарным запасом и лукавством истинного землянина.

Вздохнув, Ник бросил последний взгляд на экран и переключил его из режима наблюдения в рабочий режим. Веселье вампирской вечеринки смени лось множеством графиков и расчетов в таблицах с головокружительной частотой сменяющих друг друга.

— Ладно, давай итоги своих озарений и на сегодня свободен.

— Вот. Посмотри новые расчеты по защитным полям. По-моему, очень удачный вариант, придраться не к чему. Функция Аделя-Типпа в сочетании с выкладками Саади-Палевской просто находка. Они так удачно дополнили друг друга и идеально вписались в систему уравнений, что дали искомое реше ние. Видишь?

— Дай сюда. Что ты говоришь о функции Аделя-Типпа? Она-то каким боком выползла? Что ты несешь всякую ерунду?! — сердито буркнул Ник. Он быстро пробежал глазами жуткие для непосвященного выкладки и, спустя некоторое время, уже гораздо мягче добавил: — Неплохо. Не ожидал такого ре зультата, молодец! Мне такое даже в голову не приходило.

Под влиянием его похвалы на усталой физиономии юноши, несмотря на его безуспешные попытки сдержаться, засияла радостная улыбка, но он неза висимо фыркнул:

— Ерунда! Решение ко мне пришло сегодня во сне, и я просто в состоянии бодрствования переписал то, что наваяло мое подсознательное «я» своими туманными иероглифами. Если на сегодня все, может, поужинаем? Уже поздно.

— К крейду ужин! Принеси мой туаши. Я пойду в виртуальный зал.

— С ума сошел? Даже не вздумай туда соваться! Никотан, поверь мне, зал до сих пор неисправен. Я несколько раз тестировал его, но настройки по прежнему барахлят. Мой райделин, это очень опасно! В прошлый раз нам страшно повезло, что мы втроем унесли ноги из багрового пекла. Черт! Ка кое-то отделение ада! Даже не знаю, что за мир может выглядеть подобным образом, но то, что это реальность — я тебе ручаюсь. Честное слово, голову даю на отсечение! Монстры между прочим охотились именно за тобой!

— С чего ты взял? Впрочем, к крейду! В любом случае я иду в виртуальный зал и мне наплевать, какие там монстры, настоящие или нет, но я им наде ру чешуйчатую задницу! Тащи туаши, кому я сказал? И не спорь! Никак не могу отучить тебя от этой дурной привычки, — с раздражением произнес Ник и непреклонно глянул на своего аталина, тот вздохнул, но больше не посмел перечить своему господину. Юноша тенью скользнул за дверь и скоро по явился, неся с собой оружие.

— Зря ты принес свой туаши. Мирон, ты остаешься здесь.

— Нет. Можешь не сверкать на меня глазами, не испугаешь. Хоть убей меня, но я не оставлю тебя один на один с опасностью! Это мой долг — следо вать за тобой и защищать в случае опасности.

В напряженной тишине светловолосый юноша, высокомерно выпрямившись, напряженно замер, не отводя карих глаз от гневного лица своего госпо дина.

— Ты слишком много себе позволяешь, но твоя цель похвальна, потому я прощаю тебя. Идем, — наконец-то процедил Ник и, круто развернувшись, стремительно зашагал к выходу. Он без колебаний распахнул двери виртуала и коротко приказал:

— Тиаран, обоим доспехи. Высший класс защиты. Мирон, держи бластер. Нам не помешает современное оружие, если ты так озабочен. Неважно, в ка ком мире мы находимся, риск должен быть разумным, — хищно подобравшись, возбужденно произнес Ник и бросил второй бластер своему телохраните лю, тот ловко его поймал и сунул оружие за пояс. Он с мальчишеским восторгом залюбовался черными доспехами, затянувшими его с головы до ног, и спохватился только тогда, когда в тусклом свете уличного фонаря мелькнул алый всплеск шелкового плаща, и высокий силуэт Ника исчез за поворотом узкой улочки старинного города, в котором они оказались. Привычным жестом Мирон откинул полу длинного белого плаща с фиолетовой отделкой, и шагнул следом. С ходу наступив во что-то скользкое и вонючее, он с трудом удержал равновесие на неровной брусчатке и, матюгнувшись, поспешно бро сился догонять своего господина.

*** Ник со своим аталином отправился на поиски приключений, но Мари тоже не теряла времени даром. Почувствовав, что Анжей упорно тянет ее за ру ку из толпы нарядных девиц, она обернулась к нему, и сердито окрысилась.

— Какого черта? Сапковский, ты не заметил, что я занята? И вообще что ты шляешься по женскому туалету как у себя дома? Видишь, девчонки тебя стесняются.

— К бесу! Делать мне нечего как на всяких дур обращать внимание. Идем. Без тебя я не двинусь с места.

— Боже мой, только опять не впадай в роль тинейджера, я и так на взводе и могу дать тебе в глаз.

— Попробуй.

— Думаешь, что у меня не получится и ты такой крутой? — всё еще возбужденная дракой прошипела девушка.

— Ну, почему? Может, и получится. Только я на твоем месте не стал бы рисковать, — хладнокровно ответил Анжей, по-прежнему таща её за собой.

Буксируемая им девушка, заметив подругу, обернувшись к ней, быстро сказала:

— Сонь, будь другом, присмотри за ребенком, пока я переоденусь.

— Хорошо, — коротко ответила та и проводила быстро удаляющуюся парочку долгим взглядом.

Когда они вышли в коридор, Анжей накинул на плечи Мари свой пиджак, но она, сердито передернув плечами, тут же сбросила его на пол. Он усмех нулся и, подняв пиджак, небрежно вскинул его на плечо.

— Не хочешь, как хочешь. Мне-то что? Не я выгляжу как жертва изнасилования.

— Черт! Дай сюда.

Не возражая Ажей, снова накинул ей пиджак на плечи и, они молча поднялись на второй этаж. Толкнув первую попавшуюся дверь, Мари вошла внутрь незнакомой комнаты и целенаправленно двинулась к большому шкафу. Интуиция ее не подвела. Распахнув створки, она обнаружила внутри ак куратно развешенную одежду и без стеснения принялась рыться в ней.

— Н-да. С размерчиком будут проблемы, — задумчиво протянула девушка, вытаскивая черное короткое платье, которое было близнецом ее пострадав шего наряда. — Похоже, немного тесновато, но рискну напялить его на себя.

Не обращая внимания на своего телохранителя, она сбросила остатки своего рванья и, оставшись в одном не менее скудном белье, принялась натяги вать на себя тесное платье. Застряв на полпути, Мари взмолилась:

— Вот черт! Сапковский, не стой столбом! Видишь, я застряла в платье? Помоги мне натянуть его на себя!

Поколебавшись, Анжей моментально очутился рядом с ней, но с помощью не спешил. Встав вплотную к девушке, он медленно процедил:

— Господи, это только у тебя полный вакуум в голове или все девчонки этим отличаются? Дальше своего носа вы хоть чуточку видите? Совсем сдуре ла? Что ты расхаживаешь в голом виде? Я каким боком похож на Буратино?

— Наверно, в некоторых местах уже похож, — хихикнув, опрометчиво брякнула Мари и тут же охнула, хорошенько приложившись спиной о дверку шкафа.

— Сапковский, ты сдурел? Что ты делаешь? — зашипела девушка, тщетно пытаясь выпутаться из тесного платья и настойчивых рук юноши, но тот, не слушая ее, молча обдирал с нее одежду. — С ума сошел? Сюда же могут в любой момент войти!

— Наплевать! В алькове есть кровать. С удобствами продолжим или обойдешься?

— С удобствами. Мне на сегодня и после драки синяков предостаточно, — буркнула Мари, уже не сопротивляясь, и ласки Анжея сразу же стали неж нее. Мари блаженно расслабилась в его объятиях и в ритме замысловатых «па» они добрались до широченной кровати. Когда после бурного секса, насту пило затишье, она осторожно взглянула на окаменевший профиль юноши и виновато произнесла:

— Ну, не переживай ты так! В конце концов, она никогда не узнает о твоей измене, если ты сам ей не скажешь.

Анжей тут же вжал ее в кровать и, схватив за волосы, гневно прошипел, глядя в широко распахнутые глаза своей партнерши:

— Сука ты, Мари! Не удивлюсь, если ты изначально спланировала мое соблазнение. Обычными способами ты не могла справиться со мной и решила таким образом отыграться на мне?

— Не совсем так. Драка в мои планы не входила и мисс Алиса тоже, — хладнокровно сказала девушка и улыбнулась ошарашенному выражению на ли це Анжея. Она хихикнула и ласково коснулась кончиками пальцев полукружья затрепетавших длинных ресниц мгновенно сомкнувшихся век. — Думал ты один такой умный? Какая самонадеянность! Ну, так как? Продолжим?

И положительный ответ не заставил себя ждать. Первоначальная ярость юношеской обиды, выразившейся в жестком сексе, в течение ночи разбилась о бесконечную нежность и терпение Мари. Увлеченные друг другом пылкие любовники не заметили, как приоткрылась входная дверь и кто-то, заметив происходящее, тихо ахнул и бесшумно удалился.

В течение ночи было еще одно посещение. Худенькая темноволосая девушка, увидев, что ее спальное место занято, растеряно посмотрела на нахаль ную парочку и, нерешительно потоптавшись на пороге, тихо прикрыла за собой двери.

Первым на рассвете проснулся Анжей. Глянув на безмятежно спящую девушку, он сомкнул глаза и чуть слышно простонал: «Ну, я и влип! Вот дурак!

Наверняка по закону подлости все выплывет наружу и Штейн не просто размажет меня, а распылит на атомы!.. Господи! Он-то ладно, а что скажет Алиса, когда узнает?»

Он грубо тряхнул Мари за плечо.

— Подьем, боевая подруга! Собирайся, труба зовет. Нужно смыться, пока нас не застукали, — угрюмо произнес он, вскакивая на ноги.

— Иди к черту, Сапковский! Я — свободная женщина и никуда не спешу, а ты можешь отправляться туда, куда собрался: я тебя не держу, — лениво от ветила Мари, перевернувшись на другой бок. Но не тут-то было. Подхватив упрямицу на руки, он совершил мгновенный марш-бросок и поставил ее под душ, а затем открыл воду, и закрыл руками уши. Девушка, оказавшись из теплой постели под ледяным душем, издала такой визг, что его предусмотри тельность оказалась нелишней.

— Что ж ты так орешь? — ехидно улыбнувшись, произнес юноша, и шустро выскочил за дверь от разъяренной Мари, жаждущей реванша. Та немного побилась о закрытую дверь и, опомнившись, уже миролюбиво мурлыкнула из-за нее:

— Анжичек, ты же не можешь вечность держать меня взаперти. Лучше сразу сдавайся, подлый трус.

— Выпущу, только обещай, что без драк.

— Хорошо-хорошо. Я же ангел, если не обращать внимания на мои рога и копыта. Ты мне веришь?

— Как папе римскому, — ответил Анжей, внезапно распахивая двери и ловя вывалившуюся ему в руки девушку. — Э, нет! Давай уж на сегодня пре рвемся ты и так достаточно вымотала меня за ночь. Прости, — печально глянув, сказал он, мягко отстраняя от себя игриво настроенную красавицу. Мари внимательно заглянула ему в глаза, но юноша быстро отвернулся от нее, и пошел прочь.

Собирались они быстро и в полном молчании. Анжей помог натянуть девушке тесное платье и осторожно застегнул молнию на ее спине, боясь нена роком прищемить нежную белоснежную кожу. Не удержавшись, он поцеловал ее в шею, но тут же отстранился и, распахнув дверь, выскочил в коридор.

Мари бросилась следом. Догнав его на лестнице, она, ни на шаг не отставая, пошла рядом с ним. Сапковский чуть удивленно покосился на свою подопеч ную, отметив необычную скорость ее передвижения. Мари заметив это, слегка улыбнулась. Оказавшись в машине, она спохватилась и, достав телефон, позвонила Соне.

— Привет. Вы с Иваном уже дома?

— Мы-то да, а ты где? — сухо ответила подруга.

— Я тоже скоро буду дома и перезвоню тебе. Хорошо?

— Только попробуй этого не сделать! Ты должна мне очень многое прояснить, особенно, что происходило в известной тебе комнате, — ответила подру га и, не прощаясь, отключилась.

— Черт! Кажется, Ладожские в курсе наших ночных развлечений, — расстроено буркнула Мари и озабоченно покосилась на окаменевший профиль со всем помрачневшего юноши. — Анжей, мне очень жаль… — Замолчи. Без тебя тошно, — с раздражением процедил тот, по-прежнему глядя только перед собой.

Спустя некоторое время, он все же немногословно извинился, грубо сказав при этом, что никто силком его на нее не затаскивал, и снова угрюмо умолк. Мари, обидевшись за такое извинение, тоже отвернулась и больше не проронила ни слова за всю дорогу. Она тоже помрачнела и уже раскаива лась в происшедшем, видя как переживает ее юный любовник. «Идиотка, нашла с кем переспать! Надо было сразу отказаться от своей затеи, как только увидела его в фойе с той женщиной. Конечно, он сказочный поросенок, но все же не заслуживает с моей стороны такой мести. Надеюсь, я не внесла раз лад в их отношения. Мне бы этого не хотелось». Мари неуютно заерзала на сиденье. «А, может, как раз этого я и добивалась, увидев их счастливые лица?

Зависть?.. Черт! Как это непростительно!.. Ладно, разберутся, если любят друг друга. К тому же есть надежда, что все осталось шито-крыто, иначе Соня сказала бы мне, поднимись шумиха. Повезло, что нас застукала моя подруга, а не кто-то другой» Она еще не подозревала, насколько им обоим повезло, и как вовремя Мирон отвлек Ника от наблюдения за ней и они отправились в виртуал на поиски приключений.

Лживая сказка о вечной любви. Продолжение локальной войнушки с домашними злыднями Бесшумно ступая по брусчатке, Мирон с трудом догнал Ника.

— Мой райделин, мы куда-то опаздываем, что несемся на всех парах? Ставлю сто против одного, что на свидание с красоткой. Что не угадал? Странно.

Меня не удивило бы, если и здесь у тебя отыскалась бы пара знакомых девушек, склонных к авантюрам, — ухмыльнувшись, шепнул он на ухо хозяину.

Тот сердито на него покосился и, ничего не ответив, все же замедлил шаг. Мирон смог, наконец-то, оглядеться по сторонам.

Совсем недавно стемнело, и они шагали по узким улочкам на окраине довольно крупного провинциального города. Судя по освещению масляными фонарями и архитектуре домов, они находились где-то в центральной Европе середины семнадцатого начала восемнадцатого веков.

В виртуальном мире царила холодная осень. Правда, золотая красавица еще не превратилась в скуксившуюся серую старуху, и весело кружила разно цветными вихрями опавших листьев по тихим улочкам древнего города. Но порывы сильного ветра с холодным дождем, и гигантские лужи, отблескива ющие черным глянцем в свете тусклых желтых фонарей, наводили тоску на немногих прохожих, спешащих по своим домам или делам. Об этом говори ли их сгорбленные фигуры и унылые лица.

Не обращая внимания на дурную погоду, Мирон был весел.


Его карие глаза оживленно светились и он как любопытный щенок, с удовольствием гла зел по сторонам, очарованный необычной обстановкой. Не обращая внимания на изумленные взгляды встречных и холодные струйки воды, текущие ему за шиворот, Мирон заглядывал в окна на фасадах невысоких старинных домов, мимо которых они проходили. Он стремился разглядеть, чем делают средневековые жители, но быстро убедился, что они заняты самыми обычными делами — кто-то ужинал при свете свечей, кто-то готовился лечь спать, и вскоре ему надоело такое однообразное зрелище. Юноша с легким разочарованием понял, что в жизни людей доиндустриальной эпохи нет ничего инте ресного. Никаких тебе дуэлей или душераздирающих сцен с местными золушками, похищаемых красавцами-злодеями, которыми полны исторические романы.

Услышав, что в одном из домов скандалят, Мирон встрепенулся: хоть что-то из ряда вон. Он с любопытством прислушался, но и здесь его постигло разочарование, хозяева ругались как-то вяло, без души и вполне понятно почему. Усталость, вызванная тяжелой изнуряющей работой и ранний подъем не располагали к фейерверку пламенных чувств.

«Эх, темный народ! Учились бы у своих потомков, которые вкладывают душу, разыгрывая шекспировские страсти перед соседями, — насмешливо по думал юноша. Задумавшись, он еле успел увернуться от нечистот, выплеснутых из окна.

— Мать вашу перемать!..

В гневе Мирон бросил ментальный посыл в направлении окна, и оттуда вскоре раздалась мужская ругань и женский истошный крик.

«Так тебе и надо, сучка! Впредь будешь знать, как выплескивать содержимое горшка на головы невинным прохожим!» — мстительно подумал он.

— Нехорошо обижать женщин, аталин. Хозяйка дома ни в чем не виновата, она поступила так не со зла. Канализация в городах еще открытого типа и таким образом повсеместно принято избавляться от нечистот. Видишь, вдоль улиц есть канавки для их стока.

— Черт, а я-то думаю, откуда доносится жуткая вонь.

— Ну, здесь еще вполне терпимо. Уже холодно и дождь смывает содержимое сточных канав. К тому же город не очень крупный и удушье от невыноси мого зловония нам не грозит. А в Лондоне в середине девятнадцатого века уже целые семьи умирали в одночасье от мерзких миазмов, — усмехнувшись, произнес Ник.

— Вот тоска зеленая! И чего хорошего в средневековье? Господи, какие огромные помойки рядом с домом! Фу, какая мерзкая вонища!

— Полностью с тобой согласен и как очевидец, подтверждаю правоту твоих слов о средневековье. Нет ничего хорошего в куче насекомых и полнейшей антисанитарии, а гигиена даже в среде знати отсутствовала. Самый яркий пример тому, некая высокородная леди королевских кровей, которая мылась только два раза в жизни. Представляешь, какой запашок от нее исходил? Бедный ее муж! А она еще возмущалась, что он не хочет делить с ней ложе. Про тивно даже думать о такой даме сердца, не говоря уж о том, чтобы оказаться с ней в одной постели. В эрейской культуре с незапямятных времен присут ствовал культ чистоты, вот потому я столь брезглив к людям. Да мы никогда и не жили столь скученно как они.

— И какого черта авторы книг так любят распускать сопли по эпохе средневековья? Их бы в принудительном порядке заставить пожить в ней. Гля дишь, моментально поубавилось бы романтических бредней… — Опять же твоя правда… — начал Ник и внезапно остановился. — Мирон, ты тоже это почувствовал?

— Да, мой раделин! Чем-то необычным повеяло, — коротко ответил настороженный телохранитель, и в его руке мгновенно оказался бластер. — Разре шите, я пойду вперед на разведку.

— Иди, но помни, что и в виртуальном мире можно умереть.

— О, кей!

— Только сразу не пали во все что движется, — выкрикнул Ник вслед быстро удаляющемуся телохранителю. — А вдруг тебя ждет приятный сюрприз?!

Но все равно будь вдвойне осторожен.

— А? — растерянно повернулся к нему Мирон, но того уже и след простыл. — Дьявол! Что-то я ничего не понял… Тихие всхлипывания, доносящийся из темной улочки, засаженной древними вязами, с растопыренными узловатыми сучьями, заставили его умолк нуть на полуслове. Он заметил, что около одного из мокрых черных стволов скорчилась маленькая фигурка. Мягко ступая по опавшей листве, Мирон кра дучись двинулся к древесному гиганту, и при ближайшем рассмотрении интересующего объекта его сердце на какое-то мгновение пропустило удар. За быв обо всем, он бросился к ребенку и, подхватив его на руки, крепко прижал к себе.

— Миро, какое счастье, что ты меня нашел! — зареванная мордашка девочки лет десяти осветилась счастливой улыбкой. Она порывисто обняла его за шею. — А я уж подумала, что совсем пропаду здесь от холода, и есть страшно хочется.

— Потерпи немного, малышка, — быстро шагая к домам, ласково сказал Мирон и плотнее завернул девочку в свой плащ. — Скоро тебя накормят и пе реоденут. Как ты, немного согрелась?

— Да, — ответила она и прижалась холодной щечкой к его лицу. — Ты почему плачешь, Миро?

— От счастья, солнышко. Я страшно рад нашей встрече.

— Я тоже рада тебе, — сказала девочка и, обхватив его лицо холодными ладошками, пристально взглянула в него. — Миро! Когда ты успел так повзрос леть? — пораженно воскликнула она.

— Давай об этом поговорим попозже, — растерянно улыбнулся юноша. — А то ты поймала меня врасплох и я не знаю, что ответить.

— Эй, а куда мы идем? — вдруг встревожено спросила девочка и, отстранившись, она отчаянно забилась в его руках стремясь вырваться на волю. — Пусти! Не смей меня возвращать в гнездо! Пусти, лучше я замерзну на улице! Так и знай, если ты снова выдашь меня, то я навеки возненавижу тебя!

— Т-с-с, не плачь малышка, — глухо произнес Мирон, бережно прижимая к себе хрупкое тельце. — Ничего не бойся. Больше никто не посмеет обидеть тебя.

— Лживая гадина! Тогда я тоже поверила твоим словам, а ты обманул меня и вернул в гнездо на растерзание тварям! — завизжала девочка и остерве нело заколотила его кулачками по спине. — Пусти! Ненавижу тебя! Ты такая же сволочь, как и они! Пусти! Я тебе не верю!

— Больше такое не повторится, малышка! — воскликнул юноша, с отчаянием глядя на ребенка, и его лицо стало подергиваться от еле сдерживаемого нервного напряжения. — Если бы я мог вернуться в прошлое, то сам бы убил себя за то, что вернул тебя этим подонкам. Поверь мне, малышка, я до сих пор неустанно корю себя за тот проступок. Честное слово, я думал, что ты на самом деле потерялась. Я же только появился в гнезде и мне сказали, что ты истеричная и взбалмошная девчонка, которая не дружит с головой… Мирон с горестной гримасой уткнулся в детское тельце и его плечи стали вздрагивать, — Бедная моя девочка! Как вспомню, так до сих пор в ушах звенят твои крики. Господи, какой кошмар! Как может женщина творить такое? И эта тварь еще смела требовать, чтобы мы называли ее матерью… Я думал, что у меня сердце разорвется или я сойду с ума от своего бессилия! — выдавил он сдавленным голосом.

Девочка притихла, перестав вырываться из его рук, и довольно долго, не мигая, смотрела на него. В какой-то момент ее личико внезапно дрогнуло.

— Не плачь, Миро, — оживившись, протянула она жалобным голоском и с искренней гримаской сочувствия, нерешительно провела рукой по мокрым серебряным прядям, а затем доверчиво обхватила его за шею. — Я прощаю тебя.

— Правда, Мари? — в ищущем взгляде юноши вспыхнула искорка надежды на исполнение несбыточного. — Ты на самом деле прощаешь меня?

— Да, Миро. Ты же и правда не знал, — серьезно ответила девочка и, вытерев его мокрые щеки, деловито спросила: — Так куда мы идем?

— А мы уже пришли, — поцеловав детскую ладошку, с воодушевлением ответил Мирон.

Он решительно пнул двери ближайшего дома на окраине и громко заорал:

— Эй, хозяева, открывайте! Да поживей, если не хотите, чтобы я разнес вашу хибару к чертовой матери!.. Я те дам стрелять, старый козел! За такие шу точки руки напрочь поотрываю и без наркоза приставлю к заднице!

Юноша яростно пнул хозяина и тот, выронив кремниевое ружье, с жалобным оханьем принялся баюкать ушибленную руку. Отпихнув его в сторону, он вошел внутрь и, весело сверкая глазами, приказал испуганной немолодой женщине, выглядывавшей из-за портьер:

— А ну, старая, живо тащи сухую одежду для ребенка и еды для двоих страшно голодных вампиров!

— Господь наш! Упыри! Спаси и помилуй мя от нечистой силы! — взвизгнула женщина и в панике шарахнулась вон из комнаты.

— Стой, старая ведьма! Куда это ты поскакала, как молодуха? — ухмыльнулся Мирон, преграждая ей дорогу.

— Сгинь, нечистая сила! Изыди, Сатана! — завопила она, непрерывно осеняя себя крестом.

На худом лице женщины застыл неподдельный ужас. Мирон захохотал.

— Да пошутил я насчет упырей! Пошутил! Вот те святой крест!

Заметив в углу православные иконы, парень отвесил низкий поклон темным ликам, укоризненно взирающим на него, и размашисто перекрестился.

А затем, схватив святую воду у божницы, для убедительности опрокинул и ее на себя.

— Ну, теперь веришь старая, что я не антихрист?

— Ладно. Вижу, что люди и на том спасибо, — сразу же успокоившись, укоризненно поджала губы старуха и, поклонившись, сказала нараспев: — Раз такое дело, то не побрезгуйте, гости дорогие, отведайте с нами, что бог послал. Подожди здесь, сейчас я вынесу девочке что-нибудь из одежды, — резко до бавила она. — Не стой столбом, антихрист! Сними плащ с чада и повесь его в сенях, а потом я посушу его у печи. Куда ты прешься в чистую горницу в сво их железяках, окаянный?! — с негодованием воскликнула хозяйка, поняв, что гости не собираются дожидаться ее в сенях.

— Старая, ты хочешь, чтобы я устроил тебе бесплатный стриптиз?

— Ась, чего ты баешь? Не пойму я.

— Исподнее у меня под латами, вот что, — произнес Мирон и засмеялся смущению старой женщины.

— Сатана ты искушающий, что б тебе пусто было!

— Не сердись хозяйка. Так снять мне латы?

— Я тебе сниму, охальник! Ступай уж как есть, только вытри ноги как следует, а то наследишь мне по всему дому.


В чистой горнице, застеленной аккуратными домоткаными половиками, хозяйка пригласила их присесть за длинный деревянный стол. Мирону с де вочкой она поставила одну деревянную миску и выдала каждому по деревянной же ложке. Мясная похлебка оказалась очень сытной и вкусной, а ржа ной каравай хлеба был еще теплым. Когда они поужинали в полном молчании, то он заметил, что их посуду отставили отдельно от той, которой пользо вались хозяева.

— Вы что старообрядцы что ли? — с любопытством спросил Мирон, придерживая засыпающую девочку, совсем разомлевшую от тепла и сытости. — Тогда понятно, почему ты величаешь меня антихристом. Но все равно нехорошо, я ведь тоже православный. «Наверно, если у меня русские корни», — с усмешкой подумал Мирон.

— Конечно, антихрист коли крестишься кукишом! — сердито воскликнула женщина, сверкнув на него темными глазами с худого лица.

Мирон покосился на молчаливого кряжистого старика, ожидая соответствующей реплики и от него. Но тот, не говоря ни слова, исчез за дверью. Под нялась и хозяйка из-за стола, выпрямившись во весь свой немалый рост.

— Ишь, совсем уморилось чадо, — вполголоса заметила она. — Идем, положишь спать ребенка в жилой клети.

Женщина плавной походкой двинулась вперед, неся перед собой зажженную свечу, при этом она ни разу не оглянулась на бесшумно идущего за ней необычного гостя со спящим ребенком на руках. Чуть не стукнувшись лбом о низкую притолоку, Мирон оказался в небольшой комнатке, больше похо жей на чулан, где помещалась только большая кровать с пышной периной и взбитыми подушками. Откинув нарядное вышитое покрывало с кружевным подзором, хозяйка кивнула:

— Покладай чадо, а сам отправляйся в сени. Поспишь на лавке, чай, не барин.

— С чего ты так решила? — насмешливым шепотом спросил ее юноша и, не обращая внимания на недовольство ожидающей его хозяйки, ласково при коснулся к раскрасневшейся щечке девочки. — Слава богу! Наконец-то ты счастлива, малышка.

Он не заметил, как в глазах немолодой женщины промелькнула боль, и она замерла, не сводя с них глаз. Помолчав, она все же не выдержала и загово рила глухим взволнованным голосом:

— Послушай, служивый, я вижу, что дочка у тебя сирота без матери. Может, оставишь ее нам? Негоже таскать ребенка за собой. Ведь мало ли что слу чится с тобой, она и пропадет одна одинешенька в чужих людях, а у нас ей будет хорошо. Хоть мы со стариком и немолоды, но силенок еще хватит, чтобы поднять девочку на ноги. Люди мы не бедные, а своих деток нет, бог не дал. Вот и будет она нам заместо родной.

— Ну, не знаю, — вымолвил Мирон, заколебавшись, и пристально посмотрел на осветившееся внезапной надеждой лицо немолодой женщины. Ему очень хотелось взять девочку с собой, но он понимал, что это нереально. — Давай поутру решим, что делать. Хорошо?

Женщина безмолвно кивнула головой, и ее глаза лихорадочно заблестели.

— Раз такое дело, то подожди, я постелю тебе на полу рядом с дочерью.

По второму разу старики пришли вместе;

они принесли соломенный тюфяк, и женщина споро накрыла его белоснежным льняным бельем. В народе, в отличие от знати, чистота всегда считалась отличительным признаком хорошей хозяйки.

— Прости, меня за грубость, дед, — покаянно произнес Мирон, глянув на угрюмого хозяина.

— Бог простит, — буркнул тот, сердито сверкнув на него глазами и, когда жена вышла, сдержанно спросил: — Правду, старая бает, что ты решил нам оставить свою девчонку?

— Я еще подумаю, — с холодком ответил юноша, вдруг заколебавшись, и тогда старик вдруг повалился ему в ноги.

— Парень, Богом прошу, оставь нам малышку! Проси, что хочешь за нее. Если нужно, ты только скажи и я дам нее столько отступного сколько пожела ешь, — и, заметив возмущение на лице юноши, он торопливо произнес: — Ты только не обижайся, я ведь чего хочу, чтобы моя старуха понапрасну не об надеживалась, — и безнадежно добавил: — Она и так теперь проплачет всю ночь.

И действительно, Мирон услышал, как в другой комнате женщина со слезами в голосе тихо молится и истово кладет поклоны перед иконами.

— Я сказал, подумаю, — резко ответил он, и старик поднялся на ноги. Понурившись, он пожелал гостю спокойной ночи и, выйдя, опустил за собой за навеску, заменяющую дверь. Насторожившийся юноша по-вампирски прислушался к тому, что говорят старики.

— Ефим, как думаешь, оставит он нам девочку?

— Не обнадеживайся понапрасну, — сердито пробурчал хозяин. — Видишь, какие они оба красивые? Да и парень гордо себя держит, по всему видать, что он из благородных. Может у него, где родня есть, которая будет поближе нас, вот он и отвезет им дочку. Сама подумай и на кой мы им сдались, сер мяжные?

— Но ведь он не отказал сразу, — горячечно прошептала женщина. — Обещал же подумать!

— Не знаю я, спи уж, Анисья! — с досадой ответил старик жене и крякнул, отворачиваясь. — Что толку из пустого в порожнее переливать… ну, не плачь, родная. Может, парень и надумает оставить нам дитя. Я со своей стороны ничего не пожалею, будь уверена. Если много запросит, то я в ножки по клонюсь кровососу-ростовщику, но достану недостающее, чтоб его черти утащили и жарили денно и нощно в преисподней!..

Присев у изголовья кровати, юноша долго не спускал взгляда с личика безмятежно спящего ребенка. «Кто же ты такая на самом деле, малышка? Моя иллюзия, созданная чувством вины за прошлое, или нечто более реальное?»

Наконец, когда за окном занялся ранний рассвет, Мирон поцеловал спящую девочку и, поправив растрепавшиеся прядки темных волос на потном лбу, бесшумно скользнул за окно. Он медленно побрел по тихой улице. У него было легко и светло на душе, хотя в ней и поселилась какая-то тихая печаль. В серых туманных сумерках окружающий мир казался ему нереальным, и только шуршание палых листьев под ногами и утренний озноб от недосыпания напоминали ему, что это не так.

«Нужно уметь прощать себя за ошибки, совершенные в прошлом. Даже если считаешь, что сделал меньше, чем мог». Наконец-то пришел он к оптими стичному выводу и озабоченно оглянулся по сторонам. «Черт! И где мне искать Ника? В ментале глухо, как в танке».

Как только юноша скрылся, спящая девочка исчезла, и на ее месте появилась девушка лет пятнадцати в длинном белом платье, очень похожая на ска зочную Снегурочку. Она села на кровати, и обхватила руками коленки. На ее живом подвижном лице с эрейскими правильными чертами сменилась це лая гамма чувств, но вскоре их сменило задумчивое выражение. Невидящим взглядом огромных серебристо-серых глаз, она уставилась в приоткрытое окно. Дождь закончился и там радостно пинькали синицы, встречая рассвет.

Услышав, что старики встали, девушка очнулась от своего транса и, подошла к окну. Она села на подоконник, и выскользнула на улицу.

С удовольствием шурша опавшими листьями и не обращая внимания на утренний холод, полуодетая девушка, легко ступая босыми ногами, поплыла по саду, примыкающему к дому стариков. Остановившись под яблоней, она мгновенно взлетела на самый ее верх и, чудом удерживаясь на рискованно тонкой ветке, стала заплетать распущенные серебристые волосы в длинную пушистую косу. Внезапно девушка замерла и, склонив голову набок, к че му-то напряженно прислушалась.

«Ники!» — раздался тихий радостный возглас. Вопреки законам гравитации, невесомая Снегурочка оттолкнулась от тонкой ветви и, рванувшись вверх, вдруг исчезла. В тишине сада взметнулся вихрь разноцветных листьев и целенаправленно двинулся к виднеющейся реке.

Утренний туман почти рассеялся, и только над рекой еще плавали его густые пласты, подсвеченные встающим солнцем.

— Твои привычки остались неизменными, Ники. Вижу, что ты по-прежнему любишь встречать рассветы и закаты, — звонко сказала девушка, плюха ясь на скамейку, и она шутливо дернула его за выбившуюся прядь волос.

— О, у тебя новая прическа! Раньше ты не завязывал волосы так высоко.

— Да, в своих привычках мы очень упертая нация, но и нас достают кое-какие новшества.

— Упертая? — засмеялась девушка. — Раньше я не слышала таких слов от тебя.

— Раньше я их не знал. Хочешь, не хочешь, а сказывается общение с современной вампирской молодежью.

— Перенимаешь модные веяния? Молодец! — засмеялась девушка. — Эй-эй, Ники, почему ты молчишь? Неужели ты совсем мне не рад? — спросила она и, обняв Ника, прижалась щекой к его плечу. — Скажи мне, почему ты грустишь, моя любовь?

— Я всегда тебе рад, Лотилана. Просто не ожидал здесь встретить тебя, — не сразу ответил Ник, неотрывно глядя на нежное и совсем юное личико. По давшись к девушке, он нежно прикоснулся к ее пухлым полудетским губам. — Ах, моя любовь, я уж и забыл, как ты выглядишь, но я всегда знал, что ты настоящая красавица.

Девушка порывисто обняла его за шею и шаловливо укусила его за ухо.

— Ах, Ники, только ради этих слов стоило разыскать тебя! Как же я по тебе соскучилась! — воскликнула она и потерлась носом о его щеку. — Ну-ка!

Скажи мне еще что-нибудь хорошенькое. Тогда я, может, и отдам тебе кое-что из того, что ты зарыл в нашем саду под платаном.

И сразу же после слов девушки окружающий мир изменился. Средневековый город исчез и вокруг, насколько хватало глаз, расстилался пейзаж из вре мен эрейской цивилизации. Стало значительно теплей. В воздухе пахнуло морской свежестью, и где-то мерно зашумел невидимый прибой. Ник быстро огляделся, и у него сжалось сердце при виде родных мест.

«Опять виртуальный зал чудит. Интересно на этот раз меня тоже будут убивать или решили достать каким-то другим способом?» — со странным спо койствием подумал он.

От созерцания его отвлекла Лотилана. Не обращая внимания на поменявшиеся декорации, она дернула его за рукав эрейского камзола, который сме нил латы, и нетерпеливо приплясывая спросила:

— Ну, так как? Отдавать или нет?

— Так это все-таки ты стащила мою коробку? Нахалка! А так убедительно врала, что ты ее не брала. Как не стыдно, моя любовь? Там же я хранил все свои мальчишеские сокровища! — спохватившись, с негодованием воскликнул Ник. — Мало я задал тебе в свое время!

— Ой-ой, ты — мне? Не смеши меня, Ники! Это я разбила тебе нос, маменькин сынок! — победно воскликнула девушка и потянула его за рукав. — Идем.

— Неправда мы дрались на равных, — немедленно запротестовал он, буксируемый девушкой. Обернувшись, она засмеялась.

— Правда-правда! Это я поколотила тебя! А ты еще сразу же разнюнился, и поднял страшный рев, а затем твоя мать нажаловалась моим родителям!

Меня оставили без сладкого, и воспитатели долго читали мне нотации, рассказывая, какая я плохая девочка.

— Не помню такого! — тоже засмеялся Ник. — Но я тебе верю, в детстве ты всегда озорничала и задиралась. Когда я был мальчишкой, ты совсем не да вала мне проходу, страшно изводя меня.

— Этим я привлекала твое внимание, — оживленное личико девушки осветилось ласковой улыбкой. — Еще бы! Ты же и в детстве был редкостным за давакой, и ни в какую не хотел замечать меня. Вот я и приставала к тебе при каждом удобном случае. Кстати, ты мне тоже не давал спуска. О, боги! До сих пор помню, как я ревела, когда мне наголо остригли волосы по твоей милости заляпанные сверху донизу смолой.

— О, да! Моя месть была жестокой! Ведь ты сорвала мое первое свидание с девочкой! Постой! Куда ты так несешься? — воскликнул Ник и, схватив де вушку в охапку, прижался лицом к ее пушистой макушке. — Лотилана, это ты мое главное сокровище!

— Ники, ты меня не обманываешь? Ведь ты так долго не возвращался, что я решила сама найти тебя, — сказала она с грустной улыбкой.

— Не понимаю, как такое возможно. Ведь виртуальные миры не стыкуются между собой. Как ты попала в город?

— Прости, но я не понимаю, о чем ты говоришь! Я просто захотела и оказалась рядом с тобой, — воскликнула девушка и в ее серых глазах, опушенных длинными ресницами, вспыхнула тревога. — Ники, я сделала что-то не так? Мне не нужно было приходить?

— О, нет! Все в порядке! — поспешно ответил Ник. Несмотря на фантастичность обстановки он не мог отрешиться от мысли, что разговаривает с насто ящей Лотиланой. — Смотри впереди наша скала, Помнишь, именно там я признался тебе в вечной любви. Идем?

— Идем, — еле слышным эхом повторила девушка.

На скале они долго вглядывались в синюю безбрежную даль.

— Крейд, полное дежавю, — Ник бросился на траву и похлопал рядом с собой. — Присоединяйся, Лоти. Поваляемся как в детстве и поболтаем по ду шам.

— Хорошо.

— Не грусти, моя любимая. Ведь я помню тебя веселой озорницей.

— Я стараюсь, но ничего не могу с собой поделать. Ники, что случилось? Почему ты долго не приходил ко мне?

— Прости, моя любовь, — с грустной улыбкой произнес Ник. — Сам не понимаю, как другая поселилась в моем сердце и потихоньку вытесняет твой несравненный образ из моей памяти.

Между ними воцарилось молчание, которое Ник нескоро нарушил.

— Не знаю, хочу ли я этого, но мне очень грустно расставаться с тобой, своей первой и единственной любовью. Лотилана, простишь ли ты мое неволь ное предательство? — медленно произнес он.

— Конечно же, я прощаю тебя, мой любимый. Кто я такая, чтобы вечно занимать твое сердце? — теребя почерневшую веточку яблони в тонких паль чиках, с легкой грустью ответила девушка. — Всего лишь твое воспоминание, греза о далеком детстве и ранней юности. Прошлое, которое иссушает твое сердце, не давая вырасти в нем новой привязанности. Понимаю, что со временем, я стану меньше, чем ничто.

— Неправда! Лоти, ты всегда будешь жить в моем сердце! — с расстроенным видом воскликнул Ник. — Я не хочу забывать тебя!

Девушка отрицательно покачала головой.

— Отпусти меня, моя любовь. Поверь мне, так будет лучше, — она потянулась к нему. — Поцелуй меня на прощание, Ники. Как в первый раз… И он ответил прохладным губам, пахнущим ванилью и молоком, своей любимой из невообразимо далекого прошлого.

Легкий туман небытия, все густея, стал окутывать хрупкую фигуру девушки.

— Нет! Лотилана! Постой, не уходи! Ведь ты мне тоже поклялась в вечной любви! Какое мне дело до другой… Завороженный взгляд и серебряный пух одуванчиков в медленном полете.

Озорные глаза и венок из полевых цветов на растрепанной серебристой головке.

Звонкий смех и бег наперегонки: — Не догонишь, не догонишь!

Лунная дорожка на синей глади и всадница на коне, несущаяся во весь опор по белому пляжу.

Радостный возглас и белокурая красавица, раскинув руки летящая в его объятия.

Лотилана. Вечная боль его сердца и непреходящее чувство вины.

— Не грусти, Ники. Я верю, что ты еще будешь счастлив. Береги ее и постарайся не потерять… Радостный Мирон издалека увидев своего хозяина, сидящего на скамейке у реки со всех ног бросился к нему.

— Ну, я и набегался, пока нашел тебя! — выпалил он. Слегка запыхавшись от стремительного бега, юноша хотел дотронуться до плеча Ника но, почув ствовав его странное настроение, поспешно отдернул руку.

— Уже темнеет, может, вернемся домой, мой райделин? — нейтральным тоном произнес он и, видя, что тот никак не реагирует на его присутствие, озабоченно добавил: — Что-то мне не нравится здесь. Такое чувство, что вокруг нас с каждой секундой нагнетается обстановка.

Ник медленно открыл глаза, и юноша слегка отшатнулся, почувствовав неловкость от открывшейся вдруг уязвимости его идола.

— Домой? — отстраненно произнес он. — Нет, мой друг, слишком рано. Ведь мы с тобой даже не приступили к основному веселью.

В темных глазах постепенно разгорались гневные зеленые огоньки. Ник вскочил на ноги.

— Кто-то здесь надумал шутить со мной, — злобно прошипел он. — Я не я буду, если не выясню, кто этот закулисный кукловод-весельчак. За мной, Ми рон! Сейчас я задам жару этому сонному городишку. Глядишь, на его развалинах и хозяин местных марионеток объявится, — мстительно добавил он и настолько стремительно бросился по улице, что только его плащ взметнулся багровым языком пламени перед глазами юноши, ошарашенного такой стремительной сменой настроений своего хозяина.

В темном небе на мгновение вспыхнул огненный силуэт, и кто-то неслышно захохотал. «Вот это по мне! Не пристало любимцу богов киснуть из-за юбок! Тоже мне, нашел из-за чего расстраиваться! То ли дело — мужские забавы! Вперед, Никотан! Давай, как следует, повеселимся! Тебе плохо, мой мальчик? Жги и убивай! Потом разберешься кто прав кто виноват!»

— Как эти криа смеют дрыхнуть, когда я расстроен? — с яростью выкрикнул Ник. — Мирон, разбуди жителей! Я жажду их внимания! Эй, люди, я же лаю знать, где местный бордель!

— Никотан, сбрендил что ли? Зачем тебе проститутки? — воскликнул юноша, с тревогой глядя на пошедшего в разнос повелителя.

— Хочу повеселиться на полную катушку! Мой верный аталин, давай покажем людишкам, что значит настоящий мужчина! Эй, уроды! Ваш Казанова на нашем фоне просто тьфу! Мелкий трахальщик с механическим заводом!

— Мой райделин, Вы же никогда не опускались до подобных заведений! Сами же говорили, что в средневековье нет никакой личной гигиены у насе ления! Еще какая-нибудь зараза пристанет… впрочем, вряд ли. Это же виртуальный мир… — Виртуальный? О, нет, я так не думаю! А что касается борделей и проституток, то все когда-нибудь случается впервые. Я решил быть ближе к народу.

Не все же мне питаться деликатесами, пришла пора попробовать и простые блюда, типа твоих любимых хот-догов! — возбужденно воскликнул Ник и угрожающе бросил своему аталину: — Не смей мне больше перечить, а то снесу голову и скажу, что так и было. Вперед! Пора приниматься за дело!

— Эй-ей, полегче, мой добрый господин! — спешно попытался Мирон пригасить разрушительнее настроение своего господина. — Может быть, мы где нибудь для начала перекусим? Сексуальные подвиги тяжело идут на голодный желудок, — рассудительно добавил он и просительно глянул на Ника. — Мой райделин, у меня там уже давно бушуют революционные страсти, и как-то совсем не думается о дамочках любого поведения.

— Без проблем! Идем, мой Санчо Пансо. Дон Кихот всегда уважит просьбу своего верного слуги, — ухмыльнулся Ник и выкрикнул: — Эй, народ, где тут харчевня?

Его глас оказался гласом вопиющего в пустыне. Притихший город, казалось, вымер. Кругом стояла мертвая тишина, не нарушаемая даже лаем улич ных собак.

— Нет, ты посмотри какие сволочи! Молчат и по домам отсиживаются, вместо того, чтобы помочь благородным господам. Ну, что ж придется обойтись своими силами. Вот крейд! — прошипел Ник, оскользнувшись на нечистотах. — Мирон, тебе не кажется, что кругом слишком темно и грязно? Что-то мне неохота напрягать зрение. Сейчас я добавлю освещения на улицах.

Ник пальнул в ближайший дом из бластера. Несмотря на сырость, ярко вспыхнуло веселое пламя, и его язычки живо побежали по деревянному строе нию.

— Сейчас вы у меня забегаете, уроды! — процедил он сквозь зубы и выпустил из бластера беглую серию выстрелов.

Море огня заполыхало на улице под страшный переполох, поднявшийся среди ее жителей. С криками ужаса полураздетые люди кто в чем выскакива ли из горящих домов и в растерянности глядели на то, как пламя пожирает их дома вместе с их благополучием. Главы семейств разрывались между же ланием спасти хоть что-нибудь из накопленного добра и попытками потушить пожар, но видя, что им не удастся сделать ни то ни другое, бессильно руга лись на истошно визжащих женщин и плачущих детей.

Перед глазами Мирона промелькнуло видение девочки мирно спящей в одном из домов, и строгое лицо Анисьи с лаской в темном взоре, глядящей на нее. Он схватил разбушевавшегося повелителя за руку.

— С ума сошел? Ты что делаешь? Никотан, побойся бога, ты же сожжешь весь город! — с отчаянием выкрикнул он, испугавшись за свое самое дорогое сокровище.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.