авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 20 |

«FB2: “D ”, 30 March 2010, version 1.0 UUID: 7F3155B6-A96D-48BB-A80B-B61869874C3C PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Светлана ...»

-- [ Страница 15 ] --

Ягуар приоткрыл зелёный глаз и, смерив его презрительным взглядом, грозно прорычал: «Мелочь пузатая! Кутёнок! Ничего не умеешь, а ещё смеешь называться аталином нашего райделина. Задать бы тебе трёпку, чтобы знал своё место и не лез, куда не просят». Обиженный Мирон буркнул: «Сам-то ещё неизвестно что умеешь, мохнатый задавала! Как будто ты можешь защитить Никотана наяву». Ягуар оскалил жуткую пасть, полную белоснежных острых зубов. «Вот потому я терплю тебя рядом с хозяином, но только до тех пор, пока не вырвусь на волю. Не расслабляйся, скоро это время наступит, и я спущу с тебя шкуру, если с Никотаном что-нибудь случится». «Ну-ну, мечтать не вредно! — задиристо отозвался юноша, но ему стало тревожно, он поду мал: — Что-то со всех сторон нас обложили странные чудики, даже во сне от них нет проходу». Ягуар легко соскочил на пол и, сладко потянувшись, исчез на радость юноше. Тот немедленно погрузился в сон без сновидений. Тем временем призрачная зверюга проследовала привычным маршрутом и, просо чившись через двери, улеглась рядом с кроватью спокойно спящего Ника. Охраняя его, ягуар настороженно уставился во тьму немигающими зелеными глазами.

Не сотвори себе кумира Согласование документации с остальными ведущими учеными и создание производств по постройке звездолёта, заняли у Ника значительно больше времени, чем он планировал. Работать в одиночку всегда проще, чем отладить тот же рабочий процесс в огромном коллективе. Это особое управленче ское искусство и Нику пришлось немало повозиться с сородичами-вампирами. Как все творческие личности они имели собственное представление, чем они должны заниматься и, получив неожиданное назначение после собеседования с ним, нередко вставали в позу, отстаивая свою точку зрения. Убеж дать упрямцев оказалось нелегко и поначалу страшно его выматывало. Ведь он слишком долго жил один и привык оказывать на сородичей только гру бое давление.

Вот и сейчас Ник страшно злился, глядя на холодно улыбающегося Сумио Идзиме — главу Гильдии инновационных нанотехнологий и функциональ ной электроники. Битый час он не знал, как подступиться к именитому учёному, чтобы заставить его перевести производство на нужные ему рельсы.

Несмотря на высокие полномочия Ника, все его доводы и даже грубое давление разбивались о вежливые пространные отказы Идзиме. Наконец, желая за кончить бесполезные переговоры, тот предложил перейти к традиционному японскому чаепитию. Раздраженный Ник резко отказался, и в глазах учёно го вспыхнуло недовольство, замаскированное вежливостью и он вздохнул, поняв, что опять допустил промашку.

Внутри всё разрастающейся расы вампиров сложились свои особые традиции, с которыми следовало считаться, поэтому одних силовых методов для управления оказалось недостаточно. Ник всё больше убеждался, что для ускорения процесса, ему требуются изощрённые методы высокой политики. Где то сбалансированное сочетание завуалированной реальной угрозы и иллюзорной выгоды. Где-то вызов честолюбию и стремлению быть первым в своём деле, которым он не преминул сейчас воспользоваться.

— Господин Идзиме, я понимаю Ваши затруднения, только учтите, если вы не пойдёте мне навстречу, то вот эти разработки я передам вашему коллеге Льюису Брюсу. Думаю, ради них он будет не столь упрям как Вы, — процедил Ник сквозь зубы и толкнул в направлении Идзиме свой планшет.

Напряжённо выпрямившись в кресле, тот неохотно открыл его и стал просматривать. Спустя некоторое время, его глаза лихорадочно заблестели и, по забыв обо всём, учёный с головой ушёл в просмотр предоставленных ему материалов. Периодически он удивлённо вскрикивал и бормотал, что этого не может быть. Закончив читать, он замер и вцепился в свои растрепавшиеся длинные волосы, до того убранные в аккуратную прическу. Наконец, Идзиме вскочил на ноги и забегал по кабинету, а затем рухнул в кресло и, ошарашено воззрился на своего посетителя.

— Скажите, Вы тот о ком я думаю? — почему-то шёпотом спросил он.

— Думаю, да. Хотя сквозь щит я не могу прочитать Ваши мысли, — усмехнулся Ник. — Ну, так как, господин Идзиме? Мы с вами договоримся?

Вскочив на ноги, учёный склонился в низком поклоне.

— Господин Реази Вистанио, я и мои сотрудники почтём за великую честь работать с Вами. Приказывайте, мы в полном Вашем распоряжении!

— Большое спасибо, господин Идзиме, я рад, что нам удалось найти общий язык. Кстати, вы предлагали чай… Донельзя довольные друг другом через час они расстались. Идзиме уговорил Ника придти к нему в гости и тот принял его приглашение. Ему было лю бопытно посмотреть на семейные традиции клана Драконов и завести полезные знакомства. Он не пожалел о своём решении. Слухи о нём распространи лись как пожар, и больше ему не пришлось сталкиваться с затруднениями в обширном азиатском регионе.

Ник по уши увяз в организации обширного производства: в организации ОКБ по постройке космолета и сопутствующей техники, в создании новых технологических линий по производству необходимого оборудования, в подготовке нужного персонала. Он еле успевал сортировать кадры. По ходу дела ему приходилось выяснять, кто из рекомендованных специалистов чем дышит, кто из них не особо блещет умом, а кто истинный талант. Первым он с легким сердцем поручал не очень сложные дела, требующие больше аккуратности и добросовестности, чем ума, а вот со вторыми ему пришлось наму читься. Оказалось, что гении — находка только при наличии творческой работы. В противном случае, их нужно гнать взашей, поскольку толку от них мало, несмотря на всё обаяние их ума. Даже больше, когда им скучно и нечего делать, то такой тип специалистов полностью дестабилизирует рабочий коллектив.

Самое главное, что нужно для успеха, как выяснил Ник — это правильные пропорции коктейля из «чугунных задниц» и гениев, чтобы единый коллек тив не коллапсировал из-за взаимных обид, при этом внешне имитируя трудовой процесс. Он быстро вошел во вкус власти, ворочая огромными средства ми и массой людей, и его дело немедленно стронулось с мёртвой точки. Впрочем, так всегда бывает, когда есть тот, кто является локомотивом для осталь ных — личность, которая ясно представляет все этапы предстоящей работы и обладает умением грамотно распределить обязанности между ведущими специалистами в соответствии с их талантами.

Оказалось, что Ник зря жаловался Палевскому на трудности общения со своими сородичами, это были ещё цветочки по сравнению с теми же людьми, с которыми ему тоже приходилось контактировать. Среди вампиров не так сильно процветал индивидуализм, поскольку их основная масса была инте грирована в крупные семьи, и ему оставалось только договориться с их главами. Он сразу же подумал, что это очень удобно для манипуляций со стороны государства.

Причём, чем больше Ник вникал в устройство вампирского общества, тем больше удивлялся его эффективной функциональности. Оно во многом ока залось не похоже на известные ему государственные структуры, хотя не отличалось особой сложностью. Как и ожидалось, столпом всего оказалась вам пирская семья, и самые большие хитросплетения в вампирской политике приходились на отношения между ними. Дальше шли кланы, а затем шёл Со вет Старейшин, во главе которого стоял Палевский. Не Глава Совета Старейшин, как можно было бы предположить, а именно он. Ник быстро выяснил, что его генетический отец лишь номинально числится выборным Главой, а на деле является единоличным монархом.

Несмотря на все усилия Палевского привить демократию, та никак не хотела приживаться в вампирском сообществе, которое упорно стремилось к махровому монархизму. Он не любил, когда ему указывали на это обстоятельство. Закрывая глаза на очевидное, Палевский до сих пор предпочитал счи тать, что у них государство с выборной центральной властью. Его благоразумные поданные не спорили с ним и поступали просто. Решив, что абсолютно всё равно как называет себя монарх, они во всём неукоснительно следовали его требованиям. И неважно, носили его действия конструктивный характер, или слыли дурацким капризом, ничто не могло поколебать его авторитет в их глазах.

Так уж сложилось в вампирской расе, которая оказалась на редкость консервативной, что шестьдесят лет Палевский был для неё царем и богом, и по большому счёту это право никем не оспаривалось кроме его бывшей жены Эльжбеты. Вампиры желали верно служить одному конкретному человеку, олицетворяющему власть, а не расплывчатому аморфному образованию. Это не значит, что они безропотно терпели его самодурство, впрочем, довольно умеренное. Иногда поднимались страшные бучи, особенно среди сепаратистов по разделу зон влияния, но никому не приходило в голову всерьёз поку шаться на его власть, несмотря на жестокость его расправ, когда действия отдельных личностей или групп семей грозили дестабилизировать устоявший ся порядок.

Как выяснил Ник, изначально государственная машина предусматривала защитные механизмы от тирании и выборность Глав СС каждые пятьдесят лет, но никаких перевыборов больше не последовало, несмотря на ярые протесты самого Палевского, ратующего за демократический порядок. Это был единственный раз когда вампиры не послушались его как Главу СС. Десять лет назад, когда закончился срок его правления, они единогласно постанови ли сделать его правление бессрочным, не желая обсуждать другие кандидатуры на этот пост. Больше того, по ходу дела ему открыто заявили, что было бы неплохо в дальнейшем разработать проект государства с наследственной передачей власти, как наилучше соответствующей вампирскому сообществу, ввиду их физиологических особенностей. Ник насмешливо фыркнул, увидев пространный гневный комментарий Палевского и отказ принять пост Главы СС больше чем на положенный конституцией срок.

«Ну, Ваше Величество Михаил Первый, Вы совсем заигрались в демократию! — иронично хмыкнув, констатировал он. — Что за гордыня, сир? Нужно больше прислушиваться к голосу своего народа!» Но в душе он гордился Палевским, понимая каких успехов тот добился, загнав в жёсткие рамки государ ственности склонных к анархии вспыльчивых сородичей.

По ходу дела Ник быстро понял, что ему не хватает кадров набранных среди специалистов рекомендованных Советом Старейшин и учёных Академии.

Он выдержал целую битву с её ректором Даниэлем Смитом, который ни за что не захотел отдавать своих ведущих преподавателей, несмотря на все его уговоры. Скрепя сердце ему пришлось согласиться с доводами ректора, что подготовка новых кадров не должна останавливаться ни на минуту. «Ведь это только начальный этап строительства и вскоре потребуются ещё специалисты — убеждал его лорд Даниэль. — Где их взять, если некому будет готовить?»

Время поджимало и, имея на руках неограниченные полномочия, Ник без устали начал мотаться по всему вампирскому миру. Он заглядывал повсю ду, не гнушаясь полукустарными региональными производствами. Найдя подходящего специалиста, он моментально сдергивал его к себе. В случае со противления руководства, не особо раздумывая, Ник давил на собеседников авторитетом отца, а особо упорных для ускорения процесса добивал, откры вая собственный статус. Доверие приходило не сразу, но жесткая демонстрация им своих способностей, быстро приводила упрямцев в чувство.

Причем, общаясь с вампирской элитой, Ник был необычайно обаятелен и не стеснялся преподнести себя мучеником за идею создания новой расы, и это принесло свои неожиданные плоды. Слухи о встречах с ним мгновенно расползлись по всему вампирскому миру и многие учёные после бесед с ним настолько пересмотрели свое отношение к Старейшему и его роли в их истории, что потребовали от своих собратьев-историков переписать учебники, убрав из них его образ маньяка-убийцы.

Но и этим дело не кончилось, по нему вдруг стала сходить с ума вампирская молодежь. В их среде ещё не сложился свой фольклор и, живя в подполье, они не могли создать своих идолов, и открыто поклоняться им, как бы им хотелось. Но потребность их иметь, никуда не делась, а тут вдруг ожившая ле генда появилась в их среде. В одночасье образ жестокого палача своей расы приобрел черты загадочного байроновского героя с чертами Врублевского красавца-демона. Он нашел такое количество многочисленных восторженных почитателей, что это приняло характер всеобщей мании.

Будоража всеобщее воображение, слухи о Старейшем стали принимать все более сумасшедший характер. Подливали масла в огонь многочисленные очевидцы, встречавшиеся с ним. Некоторые из них обладали богатой фантазией, и раз от раза их рассказы о нём обрастали всё более фантастическими подробностями. Например, на вампирских форумах в интернете его фанаты на полном серьёзе спорили, какого цвета у него крылья и хвост. Вампирки со страшной силой начали гоняться за его изображениями, которые во множестве появились на закрытых вампирских сайтах. Терпение Штейна лопнуло, когда в сети начала гулять фотография Ника с его личного дела в отделе СБ СС. Причем, неведомо как она просочилась в общую сеть, вызывая уже там массовую истерию вокруг неизвестного прекрасного юноши с обликом падшего ангела. Несмотря на дотошное расследование, Штейн так и не смог доко паться до источника утечки. Вампирский народ стоял насмерть, не выдавая своих героев. Образ кумира был превыше всего и требовал сподвижничества.

На первых порах Штейн ещё пытался остановить всеобщее помешательство, но поняв бесполезность этого занятия, плюнул на всё. Приватно перего ворив с Ником, он совсем успокоился, убедившись, что его не задевает кутерьма поднятая вокруг него. Замотанный до предела он вообще ни на что не об ращал внимания, кроме дел, которые непосредственно касались будущего космического полета Правда, первое время после огласки, появляясь в штаб-квартире СС, он с удивлением прислушивался к воплям доведенной до ручки охраны, которой частенько приходилось звать на подмогу подразделения СБ, и обе службы с трудом сдерживали напор его фанатичных поклонников. Находясь в центре всеобщего внимания, Ник чувствовал себя неуютно. Слишком необычно вели себя обычно законопослушные вампиры. Привыкшего дома на Арее к сдер жанному поклонению подданных, его не покидало ощущение, что происходящее чем-то выходит за рамки здравого смысла. Особенно его озадачивало, когда толпа вслед за ним прорывалась в святая святых — в секретарскую грозного Главы СБ СС, куда его собственные сотрудники боялись-то зайти, или ещё хлеще — в приёмную Палевского.

Нужно отдать должное Главе СБ, он не стал зверствовать, разгоняя его поклонников. Служащие СБ перешли в полицейский режим работы, орудуя только дубинками. В ходе их операций несколько пробитых голов благополучно регенерировали самостоятельно, а в особо тяжелых случаях при помощи службы генетиков и страсти несколько поутихли. Затем во всех вампирских учреждениях появились изображения Ника с вежливыми воззваниями к гражданам вампирам не мешать Старейшему, заниматься спасением их расы. И как это ни странно, такие несложные меры дали прекрасный результат.

Ажиотаж вокруг Ника пошел на убыль, и службе СБ уже не составляло особого труда разогнать любопытных при его появлении. Всё же ему не понрави лась дестабилизация в вампирском обществе и, тревожась о Мари с не родившимся ребенком, он решил при первом же удобном случае забрать её к себе в Риоголиз.

Божественный пантеон. Нежеланные гости В Междумирье оказалось неспокойно и Николсу с Аресом пришлось нелегко. Для начала около точки выхода в него они с ходу напоролись на отряд из шестерых атрименов — разрушителей миров вышедших из своей вселенной на отлов диких драконов. Рептилеобразные гуманоиды, восседающие на прирученных драконах, были не прочь поразвлечься охотой на чужаков, оказавшихся на их пути. Но добыча оказалась им не по зубам. Правда, победа Николсу с Аресом далась нелегко, несмотря на то, что они применили все свои умения, приобретённые ими во время службы в Убойном легионе при Сия ющем дворе.

Хуже всего им пришлось во время сражения с домашними любимцами атрименов, когда те почувствовали, что дело плохо и спрятались за их спина ми. Огромные твари оказались на редкость подвижными, и умело блокировали дистанционные магические снаряды, пущенные братьями. С немалым риском для себя, под обстрелом атрименов, и непрерывно изменяющейся реальности им пришлось подбираться вплотную к драконам. Мощи магиче ских зарядов, заключённых в мечах, свирепые твари не выдержали. Четырёх из них они прикончили, и трое атрименов, оставшихся в живых, позорно бежали с поля боя, прихватив оставшихся двух драконов.

«Скажи, Арес, прекрасная вышла драчка! Давно я не получал такого удовольствия, — возбуждённо воскликнул принц Хаоса, вытирая меч, испачкан ный чёрной драконьей кровью, о роскошный плащ ближайшего убитого атримена. Он пнул в бок драконью тушу. — Эх, жаль, что никому кроме разру шителей не удаётся приручить этих тварей. В Междумирье они незаменимые помощники.

Неожиданно раздался слабый писк и на сухую голубоватую траву вывалился крохотный белый дракончик.

«Вот это да! Чудо из чудес! — восхищённо воскликнул принц Хаоса, присаживаясь на корточки рядом с новорожденным. — Арес, ты знаешь, что редко кому удаётся увидеть малышей драконов. О, у него голубые глаза совсем как у меня!.. Ах ты, кусака! Ну, вкусно? Э, нет, хватит! Закрой пасть, мне не хо чется ради твоего удовольствия поминутно выращивать новые пальцы».

Пока принц забавляясь, играл со злобным зверенышем, не разделяющий его восторгов, Арес насторожённо огляделся по сторонам. Кругом простира лась полупустыня какой-то застывшей реальности из вселенной атрименов.

«Не нравится мне всё это. Николс, давай как можно быстрей уберёмся отсюда, пока разрушители не опомнились и не нагрянули к нам с солидным подкреплением. Представляешь, сколько будет радости у лорда Хаоса, когда он узнает, что тебя пленили. После этого мне лучше самому развеяться пра хом безвременья, чем попасть в руки Ваатора в Адской Бездне».

«Не дрейфь, братец! Не так страшен чёрт как его малюют!»

«Тебе легко говорить! Лорд Хаос велел мне охранять тебя и своего приказа пока не отменял. Если я не справлюсь со своим заданием, с меня не раз жи вьём спустят шкуру».

«Ладно, собери наши трофеи, и идём».

Принц завернул новорожденного дракончика в плащ, содранный с того же убитого атримена. Зверёныш изловчился и всё-таки успел напоследок от кусить ему полпальца.

«Свинтус ты, а не дракон, ведь о тебе же забочусь», — укоризненно покачав головой, сказал Николс, восстанавливая пострадавшую конечность. Как ни странно после его слов на мордочке малыша появилось смущённое выражение.

Принц взял свёрток с дракончиком под мышку, а подошедший Арес протянул ему трофейное оружие.

«Шесть полных жезлов силы и три штуки, опустошённые наполовину», — доложился он. Тот критически осмотрел витые чёрного железа жезлы силы атрименов.

«Сплошной примитив! Негусто по количеству и качеству магии, но при разумной экономии нам должно хватить, — Николс протянул обратно Аресу четыре жезла. — Держи и не спорь со мной. Я же видел, что ты выложился по-полной и запасы у тебя на нуле. Жаль, что наши атримены[14] оказались непорядочными созданиями и не дали прибить себя без особых магических трат».

«Николс, ты когда-нибудь видел порядочных разрушителей?»

«Твоя правда, все они шушера, у могильщиков нет чести», — рассеяно отозвался принц Хаоса. Он легонько щелкнул по носу любопытного дракончика, выглянувшего наружу. «Не высовывайся, малявка, а то живо останешься без носа. В Междумирье не все такие добрые как я», — назидательно сказал он и зверёныш, обижено хрюкнув, спрятался под плащ. «Кажется, мы подружились и Блонди больше не норовит откусить мне пальцы».

«Блонди? — ухмыльнувшись, спросил Арес.

«Тебе что-то не нравится в его имени?»

«Как-то несерьёзно. Назвал бы его Пожирателем богов, он довольно шустро откусывает тебе пальцы, или Громовержцем на худой конец, а то какая-то Блонди! По имени не дракон, а какая-то болонка, только розового ошейника с брюликами не хватает».

«Но-но! Попрошу без наездов!.. Тьфу, недавнее общение с землянами сказывается!

Арес неосторожно приблизился к брату и тут же поплатился за свою критику. Зловредный дракончик немедленно цапнул его за бок.

«Ах, ты, тварь!» — раздосадовано воскликнул он. Его попытка напугать малыша в облике огромной кошки не удалась. Тот немедленно оскалился на него и, плюнув огнём, по-змеиному зашипел. «Вот гад! Здоров кусаться, да и огнём неслабо жжёт!» — воскликнул Арес, уважительно посмотрев на дра кончика.

«Вот-вот! Нечего нас обижать. Правда, Блонди? Он у нас хороший парень и отнюдь не болонка, а настоящий боец», — сказал принц Хаоса и погладил дракончика по голове. От удовольствия тот замурчал как огромная кошка. Николс засмеялся и повернулся к брату. «Ну, что в путь? Надеюсь, в дальней шем нам больше повезёт». Его меч рассёк реальность атрименов и они оказались на призрачных путях в звёздном мареве Междумирья.

Только братья покинули негостеприимный мир лордов разрушителей, как там появился большой отряд всадников на драконах, во главе которых на ходился лорд-разрушитель — мелкий чешуйчатый тип в роскошных сине-зелёных одеяниях и такой же цветной шевелюрой. Он важно восседал на огромном золотом драконе. Когда выяснилось, что пропали не только чужаки, но и драгоценное драконье потомство, его разочарование оказалось на столько велико, что он немедленно приказал снести головы всему роду, чей представитель взял в поход беременную дракониху.

Проявляя похвальное рвение в присутствии своего лорда, атримены рвались догнать похитителей, покусившихся на их достояние, но главарь само лично исследовал останки погибших и, принюхавшись к магическим следам, оставшимся после применения вражеского оружия, кисло поморщился и велел поворачивать домой. Лорду-разрушителю совсем не улыбалось связываться с одним из могущественных семейств при Сияющем дворе, а по мощи оружия он чувствовал, что здесь побывал кто-то из них.

Николсу и его спутниками опять не повезло. Оказавшись в Междумирье, они наткнулись на кочующие стада отлоков. Сминая хлипкие тропы, они с громоподобным рёвом устремились за беглецами. Скорость у безмозглых тварей, почуявших добычу, оказалась неимоверной и им пришлось выдержать несколько тяжёлых схваток. Причем дракончик по мере сил помогал им. Вырвавшись на волю, он плевался огнём и с воинственным шипением пикиро вал на лоснящиеся чёрные туши отлоков, похожих на древние подлодки. Наконец, с трудом отбившись от превосходящих сил противника, все втроём они с радостными возгласами нырнули в упорядоченную вселенную Этана. Правда, здесь им тоже не обрадовались и туманные фигуры стражей, насторо женно сверкающие красными глазами, немедленно взяли их в плотное кольцо. Блонди немедленно нырнул за пазуху принца и, настороженно блестя глазами, с воинственным видом поглядывал на нового противника, но вёл себя тихо.

Вскоре появился сам хозяин, который принял подобающую звездную форму, увидев, с кем имеет дело. Юный бог низко поклонился принцу Хаоса, но в его словах не было почтительности.

«Николс, не помню, чтобы я приглашал тебя в гости, — гневно сверкнув темно-синими глазами, произнёс он.

«Грубишь, мой радость», — мягко заметил тот, нисколько не смутившись ледяными интонациями юного бога, и смерил его долгим взглядом. На его лице появилось неприкрытое восхищение.

«А ты нисколько не изменился, Этан. Прекрасен как всегда, — принц обезоруживающе улыбнулся и протянул ему руку. — Извини, понимаю, что невежливо вламываться в чужой дом без разрешения, но дело не терпит отлагательств».

Застывший юный бог поспешно сделал знак, и его стражи безмолвно исчезли. Оставшись наедине с незваным гостем, он немного помедлил, но всё же пожал его руку и нехотя процедил:

«Что тебе нужно от меня?»

«Ах, мой мальчик, я не узнаю тебя. Ты так неласков со мной, что даже становится обидно. Что ж, не буду ходить вокруг и около. Мне нужна та душа, что ты увёл у меня последней, и оживил свою Еву».

«Николс, у тебя ещё язык поворачивается просить меня о таком! Мало ты поиздевался над нами? Нет! Хватит с меня! Я больше не хочу рисковать сво ей возлюбленной!» — с негодованием воскликнул Этан, но в его глазах вспыхнула тревога.

«Поверь, с твоей Евочкой ничего плохого не случится, даже наоборот, — вкрадчиво произнес принц. — До меня дошли слухи, что она вёдет себя несколько неадекватно после повторной сборки. Я прав? Мой друг, признай, что твоя кукла слишком изменилась, заполучив моё создание».

На лице юного бога промелькнуло выражение легкой досады.

«Рени не только твоё создание и ты это знаешь».

«Уникально! Я не ожидал, что твои дела настолько плохи. Если у неё есть своё имя, то девочка оказалась настолько сильна, что не растворилась в тво ей Еве! Значит, в малышке на самом деле больше от меня, чем от тебя. Не так ли, мой дорогой? — на губах принца Хаоса заиграла хитрая улыбочка. — Мне это напоминает наши спектакли при Сияющем дворе. А тебе нет? Правда, почему-то тебе никогда не нравились роли ни моей фаворитки, ни рабы ни, а зря. Не находишь, что при наличии общих детей, вне сцены мы тоже являем собой идеальную семейную парочку?»

Неожиданно он шагнул к Этану и, заключив его в объятия, поцеловал в щёку и ласково спросил:

«Ну, что ты ведёшь себя как неродной, моя радость?»

Тот немедленно вырвался из его рук и резко отпрянул.

«Николс, прекрати свои подначки!» — со злостью воскликнул юный бог.

«Ну, что за жаргон! Вижу и ты набрался всякого словесного мусора на моей Земле».

Принц Хаоса засмеялся и звёзды, запутавшиеся в его волосах, начали радостно вторить ему тоненькими хрустальными голосами. Не обращая внима ния на раздражение Этана, он продолжал по-прежнему вкрадчивым голосом:

«Знаешь, ты такая прелесть, когда злишься, особенно, в другой ипостаси. Может, вспомним былое и…»

«Хватит нести всякую чушь! Нам нечего вспоминать, — нервно дернувшись, перебил его юный бог и поспешно указал на открывшийся портал в пре красный сад, созданный им в минивселенной. — Ладно, заходи. Только учти, ты больше ничего не получишь от меня даром. Держа в плену, ты и так до статочно ободрал меня».

«Раньше за тобой не водилось подобной корысти», — произнёс принц Хаоса, укоризненно покачав головой.

«Всё течет, всё изменяется», — буркнул Этан.

«Не находишь, что как правило, в худшую сторону? — насмешливо улыбнувшись, спросил его собеседник и смерил непроницаемым взглядом. — По жалуй, я немного погорячился насчёт твоей бескорыстности, если припомнить причину нашей встречи. Конечно, впоследствии ты всячески пытался уве рить меня в обратном. В конце концов, я поверил, что ты чистый агнец и ни в чём не виноват. Почему бы это, не знаешь? — помолчав, он добавил: — Ну, и где истина, мой друг? Так корыстен ты, или нет?»

Не дождавшись ответа, принц Хаоса приказал Аресу оставаться снаружи и, вручив ему жалобно шипящего дракончика, шагнул внутрь райского сада.

Внутри него он перетёк в истинную форму, превратившись в удивительно красивого синеглазого юношу с королевской осанкой. Он изящным жестом от бросил упавшие ему на лицо блестящие пряди волос, и с неосознанной надменностью, которая отличает людей, с пелёнок привыкших повелевать, огля делся по сторонам.

«Ах, мой дорогой, ты по-прежнему лучший в создании эдемов. Чудесный сад! Ты очень талантливый творец, мой мальчик! — воскликнул принц с нескрываемым восхищением. Его взгляд выхватил огромную яблоню с золотыми плодами. — Надо же! Ты вырастил дерево Познания добра и зла! Гото вишься к созданию яйца жизни? Не слишком ли самонадеянно, Этан? — повернувшись к нему, мягко спросил Николс и с участием посмотрел на его лицо с плотно сжатыми упрямыми губами. — Учти, ты ещё не в форме, да и Ева слаба, как демиург жизни: мне это знакомо не понаслышке.

«У Евы есть опыт, она тренировалась в твоей вселенной. Потому у неё всё получится», — холодно ответил Этан.

«Оптимист! Не очень-то надейся на свою красотку, она из породы неисправимых двоечников. Признай, что ты поспешил с созданием демиурга жизни, и по неопытности твоя Ева получилась глуповатой. Мой добрый совет: развей её, пока не поздно и создай себе другую богиню».

«Неправда! Моя девочка не глупая, а немного рассеянная и легкомысленная, но с возрастом это пройдёт».

«Надежды юношей питают, — презрительно фыркнул принц Хаоса. Он бросил удивлённо-насмешливый взгляд на юного бога, который замешкался с превращением в истинную форму. «Мой друг, тебе незачем бояться, что я воспользуюсь твоей открытостью».

Смутившийся Этан из-за элементарной осторожности ещё немного помедлил, но делать было нечего. Ему не хотелось показаться трусом, да и всерьёз злить принца Хаоса ему было не с руки. В бытность он не раз убедился, насколько это накладная политика.

«Умница! — одобрительно произнёс Николс при виде очень красивого хмурого юноши, в которого превратился юный бог. Неожиданно его лицо осве тила чудесная улыбка и словно магнитом потянула к себе Этана. Совершенно очарованный он невольно подался к нему, позабыв о своих опасениях. Не спускающий с него глаз принц Хаоса сразу же заметил его порыв и плавно шагнул навстречу. Раскрыв объятия, он ласково пропел:

«Помнишь, милый, что самые красивые эдемы при Сияющем дворе ты создавал для меня?»

Опомнившийся Этан отпрянул от него и возмущённо воскликнул:

«Чёрт! Я и забыл, что с тобой нужно держать ухо востро! Николс, ты опять используешь своё этиа! Немедленно прекрати, или я ни о чём не буду с то бой договариваться! — по его мановению его руки появилась чудесная беседка, увитая виноградом. — Присаживайся. Давай побеседуем и обсудим детали передачи Рени».

Принц Хаоса шагнул не к беседке, а к златовласому юноше.

«Моя радость, ценю твою готовность пойти мне навстречу. Или таким образом ты торопишься от меня избавиться? — укоризненно сказал он и с неж ностью коснулся его щеки. — Не держи на меня зла, Этан, я соскучился по тебе и не смог удержаться. Вспомни, как долго нас связывали тесные узы близ кой дружбы, и как нам хорошо было вдвоём, особенно вначале, до того как я по глупости дал тебе жезл силы. Но даже об этом я не очень жалею. Маль чишками мы тоже хорошо дружили. Вспомни наши феерические приключения и проказы при Сияющем дворе!..

«Мне их вовек не забыть! Ведь почти за каждую из них я расплатился своей шкурой и всё благодаря тебе… — фыркнул юный бог.

«Ну-ну! не стоит злиться на меня, ты сам во всём виноват! Пошёл бы мне навстречу, и никто не посмел бы и пальцем тронуть тебя. Не упрямься, мой дорогой, покажи, что ты по-прежнему любишь меня и поцелуй как встарь… «Николс, это уже не смешно! Прекрати свои дурацкие шуточки с обольщением! Хватит издеваться надо мной, я больше не игрушка в твоих руках!» — гневно воскликнул Этан и, попятившись, настороженно посмотрел на принца Хаоса.

Вопреки внешней браваде страх перед гостем притаился в глубине его глаз и тот улыбнулся, видя, что юному богу не по себе от его присутствия. Чув ствуя себя хозяином положения, принц Хаоса с ленивой грацией опустился в возникшее кресло и небрежным жестом указал ему на сиденье напротив.

«Сядь, милый, в ногах правды нет, — повелительно произнёс он, и тот не посмел ослушаться.

Чувствуя себя крайне неуютно на низком табурете у ног принца Хаоса, тем не менее, Этан старался не показать, насколько унизительной кажется ему эта поза. Возникла напряженная пауза, после которой Николс с серьёзным выражением на лице мягко проговорил:

«Видишь, мой друг, я не ставлю тебя на колени в соответствии с твоим статусом. Но ты забываешься и вынуждаешь меня напомнить, кто есть кто в на шем тандеме, — заметив его протестующее движение, он воскликнул: — О, нет! Будь добр не спорь со мной! Мне не хотелось бы наказывать тебя!»

Юноша выпрямился и в его глазах мелькнул гнев. Принц Хаоса, смерил его долгим бесстрастным взглядом. Наконец, он протянул руку и раскрыл ла донь. На ней всеми цветами радуги переливался прозрачный овальный камень.

«Мой друг, ты не забыл что это такое?.. Ну, почему ты молчишь? Отвечай!»

«Это мой ритом[15] творца», — не сразу выговорил Этан.

«Прекрасно! Я рад, что ты не забыл что это такое, — отозвался принц, и на его губах появилась безжалостная улыбка. — Что ж, давай сделаем следую щий шаг в прошлое. Поведай мне, каким образом он оказался у меня. Что-то я подзабыл его историю, впрочем, как и ты».

Его собеседник ещё больше сгорбился на своём неудобном сиденье. Собравшись с духом, он выговорил:

«Я его отдал тебе в качестве выкупа за свою жизнь».

«Ну, мой дорогой, а теперь сделаем последний шаг. О чём говорит передача ритома?»

«Что я твой раб, пока не верну свой долг», — после долгой паузы прошептал уничтоженный Этан.

«Вот! Наконец-то мы добрались до сути дела и восстановили наш исходный статус-кво», — насмешливо произнёс принц Хаоса, и юный бог умоляюще посмотрел на него.

«Николс, неужели, я ещё не искупил свой проступок?»

«О, нет! Твой долг по-прежнему велик. Даже с учётом твой куклы Евы он далеко не исчерпан».

Холодно улыбнувшись, принц Хаоса откинулся в кресле и закрыл глаза. Перед его глазами промелькнули картины прошлого.

Разъярённый Лит и хлёсткая пощечина, от которой он летит на пол. У отца тяжёлая рука. «За что? — слышит он свой гневный выкрик и получает не менее гневный ответ. «А то ты не знаешь, стервец! Мне не нужны уроды в наследниках!.. Сколько можно липнуть к этому нищему мальчишке на глазах у всего Сияющего двора? Убирайся прочь! Чтобы к вечеру духу твоего не было при моём дворе! Через Ваатора я назначу тебе наказание, но не дай Созда тель, если узнаю, что ты на самом деле спал с ним, как утверждает молва, тогда я убью тебя и не посмотрю, что ты мой единственный сын!». Из кабинета отца Николс шагнул в свои покои. Ярость и тревога за себя и Этана борются в его душе. Он суёт ничего не понимающему юноше жезлы силы и выпихива ет его в открывшийся случайный портал, чтобы его было невозможно проследить. Вслед он кричит ему: «Никогда не смей возвращать к Сияющему двору, если жизнь дорога…»

Подняв веки, принц смерил поникшего юного бога взглядом, в котором сочувствие боролось с презрением и, помолчав, вкрадчиво добавил:

«Что, мой мальчик, тяжело тебе? Наверно ты не раз проклял тот день, когда вы с матерью имели наглость обманом содрать с меня кругленькую сум му?..»

«Николс, поверь, я до последней крупицы силы верну наш долг!» — с отчаянием воскликнул Этан.

«Конечно, мой дорогой, но дело не только в деньгах. Не так ли? Интересно, с какого перепугу вас посетила светлая мысль вовлечь именно меня в свою афёру? Неужели вы не знали, с кем связываетесь, или вас настолько обуяла жадность? Скорей последнее, я прав? Ведь накануне твоя матушка проигра лась в пух и прах и стала нищенкой, — Этан зябко поёжился от издевательского тона собеседника и хотел что-то возразить, но не решился. На лице прин ца Хаоса снова появилась чарующая улыбка. — Ах, мой мальчик, твой долг очень велик! Ты же знаешь, я очень не люблю, когда из меня делают дурака».

«Ты злопамятен, Николс. Но по большому счёту я не виноват в происшедшем! Меня к тому вынудили обстоятельства!»

«Конечно, моя радость, кто бы спорил! Ведь все жулики придерживаются того же мнения».

Лицо юного бога заполыхало яростным смущением. Он с горечью воскликнул:

«Николс, ты знаешь, что такое нищета? Знаешь, каково начинающему творцу не иметь за душой ни крупицы силы? Знаешь что такое беспомощность, когда каждая сволочь при Сияющем дворе может походя издеваться над тобой? Хотя откуда тебе это знать? Ты же баловень судьбы и для тебя максимум несправедливости, во всяком случае, так было раньше, когда тебя выпорют за проказы или невыполненные уроки. Так ведь?»

Принц Хаоса недобро прищурился.

«Может быть, я и избалованный сынок могущественных родителей, но это не извиняет вашего обмана, — отозвался он и, смерив юного бога долгим взглядом, вкрадчиво добавил: — Правда, я не очень сожалею о происшедшем. Ах, Этан, из тебя получилась просто замечательная красавица! До сих пор помню свой восторг, когда я увидел тебя в женской ипостаси и решил во что бы то ни стало приобрести тебя в свой гарем».

«Николс, давай забудем, и больше не будем ворошить прошлое!» — слабо запротестовал юный бог.

«Ну, что ты! Я не могу забыть того, что послужило поворотным моментом в моей судьбе, а всё благодаря сокрытому в тебе большому таланту. Ведь та кая успешная имитация девушки во второй ипостаси даётся далеко не каждому. Точнее, до тебя я ни в ком такого не встречал, — ласково произнес принц, но противореча его голосу, в бирюзовых глазах вспыхнул гневный огонёк. — До сих пор не понимаю, почему ты ни в чём не прокололся, несмотря на моё магическое око, которое теоретически нельзя обмануть. Сволочной прибор полностью подтвердил мне, что ты девица с головы до пят, потому я не смог устоять перед такой красоткой и приобрёл тебя у подставного посредника, то бишь у твоей мамаши. Ещё один момент не доходит до меня. Вначале ты усиленно строил мне глазки и почти в открытую вешался мне на шею. Не делай удивлённых глаз, или у тебя отшибло память? В общем, всем своим видом ты показывал, что совсем не против оказаться в моей постели, причём без всякой оплаты, как шепнул мне, когда твоя подлая мать отошла, сделав вид, что мы не сошлись в цене. Потому я сдуру увеличил сумму на порядок, чтобы она больше не торговалась со мной. Это уж потом неизвестно что на шло на тебя, хотя по цене ты обошёлся мне ого-го сколько! Хорошо, хоть вначале я успел ухватить кусочек пирога. Иначе было бы совсем обидно полу чить пшик за свои деньги».

«Подлец ты, Николс! Очень некрасиво было с твоей стороны так поступать с беспомощной девушкой», — прошептал юный бог, заливаясь алой крас кой.

«Полно смущаться, мой дорогой, я же знаю, вы не в первый раз проделывали сей несложный фокус с продажей, — снисходительно произнес принц. За тем в его бирюзовых глазах появилось недоверие. — Этан, только не говори, что такой шустрик как ты впервые попался на своей проделке!»

Ответом ему был убийственный взгляд юного бога.

«Неужели до меня никто не попользовался беспомощностью юной девицы в твоём лице?.. — выдохнул Николс с полнейшим восторгом. А я-то не по нимал, почему ты больше не хочешь превращаться в девушку и ублажить меня как положено гаремной рабыне! — не выдержавший серьёзной мины на лице, принц Хаоса, согнулся в три погибели, заходясь от смеха. — Прости, моя радость, в то время я ещё не знал, с кем имею дело, но не всё коту маслени ца! Любишь катиться, люби и саночки возить! Ой, не знаю, есть ли ещё какие-нибудь подходящие случаю пословицы! Может, ты знаешь?»

«Заткнись, Николс! Без тебя тошно! — в смятении выкрикнул юный бог. В расстройстве он вскочил на ноги, и сжал кулаки. — Сволочь! Будь в тот мо мент у меня хоть крупица силы на возврат в прежний облик, я как следует отделал бы тебя! А всё эта стерва виновата!»

«Ой, не могу! — рыдал от смеха Николс. — Прости, что всё вышло наоборот! Сядь, Этан, не злись на меня за прошлое недоразумение! Оказывается, не настолько я оказался в накладе, — он вытер льющиеся по щекам слезы. — Знаешь, сейчас я чувствую себя отомщённым и добрым. Пожалуй, я уменьшу твой долг или совсем прощу тебя».

«Иди ты… в бездну со своим прощением!»

«Не злись и не груби, моё сердце, а то я передумаю, — успокаивающим тоном произнёс принц Хаоса. Рядом с ним возник бокал с золотистым вином, и он с удовольствием пригубил его. — Сразу нужно было сказать, что ты у нас невинная девица!

«Ха! Как будто у меня хватило бы на это время! Ты же с ходу набросился на меня!»

К великой досаде юного бога принц Хаоса зарыдал с новой силой.

«О да! Благодаря мне ты быстро потерял свою невинность! А уж сколько было криков и драки, и как это подзадорило меня! Помню-помню! Моя пре лесть, ты дрался как ненормальный, мне даже пришлось привязать тебя к кровати!»

«Вот и я говорю, что ты сволочь! Каково мне жить после этого?» — понурился юный бог.

«Не расстраивайся, Этан. Нужно принимать себя таким, каков ты есть со всеми ошибками молодости. Как бы то ни было, мы с тобой в дальнейшем оставались хорошими товарищами, хотя ты и злил меня своим нежеланием потакать моим прихотям. Успокойся, никто же не знает, кроме меня…»

Этан живо припомнил, как несладко ему жилось под прессингом капризного избалованного принца и сколько ему пришлось изворачиваться, чтобы отбиться от желания Николса вернуть его в женскую ипостась, что поневоле у него вырвалось:

«Нужно было убить тебя, как приказала миледи Баастет…»

Поняв, что допустил непростительную промашку, юный бог испуганно посмотрел на принца. Тот допил вино из бокала и, швырнув его, бесстрастно произнес:

«Ясно. Вот дурак! Я-то думал, что вы охотились за моими деньгами, и всё получилось случайно, а тут оказывается очередной заговор, и его нити опять ведут к миледи Баастет. Её счастье, что она уже мертва, — принц Хаоса смерил юного бога потемневшими от гнева глазами. — Что ж мне делать с ва ми? — процедил он сквозь зубы и в задумчивости принялся по привычке грызть ногти. Спустя некоторое время он спохватился и положил руки на подло котники кресла. В его голосе прозвучало огорчение: — Да, сложно что-либо придумать! По моему приказу твоя чадолюбивая мамаша уже своё получила и до сих пор пребывает в Адской Бездне. Ваатор говорит, что у тебя оказалась очень крепкая старушка. Как он ни старается, никак не может вытряхнуть из неё душу, — Николс смерил юношу оценивающим взглядом. — Что ж, остаёшься только ты. Может, хочешь навестить свою мать в Адской Бездне? Думаю, Элиас будет приятно твоё внимание, да и Ваатор тебе страшно обрадуется».

«Поверь, я никогда не поднял бы руку тебя! — расстроено сказал юный бог и с горячностью добавил: — Пойми, это было задумано как шутка! В наши планы с матерью не входило убивать тебя. Ну, немного посмеялись бы при Сияющем дворе, что ты не умеешь отличить девочку от мальчика, вот и всё!»

«О, как интересно! Оказывается, вам было мало убить меня! Перед этим вы хотели опозорить меня перед всем Сияющим двором! Когда и как? Не уви ливай, Этан! — бесстрастно приказал принц Хаоса, нахохлившись в своём кресле. Неожиданно он оказался рядом с юношей и схватил его за горло. Тот не сопротивлялся.

«Миледи должна была привести лорда Хаоса к тебе, чтобы показать, что ты не годишься на роль наследника из-за своего пристрастия к мальчи кам…затем, я должен был убить тебя при помощи твоего кинжала, чтобы со стороны показалось, что ты сам покончил с собой в порыве отчаяния…» — по лузадушено просипел Этан.

«Беда быть наследником! Такие шуточки и раньше пытались со мной проделывать, чтобы скомпрометировать перед отцом, зная, что он на дух не пе реносит однополых связей. Но они никому не удались, кроме тебя. Может, хоть сейчас поведаешь мне, в чём дело?»

«Ты слышал о териях?»

«Понятно, ты природный гермафродит, который не распознаётся при помощи магии. Ловко подстроено! Считается, что ваше племя полностью истреб лено и мне бы никто не поверил, что ты умеешь превращаться в девушку, — Николс едко усмехнулся, и отшвырнул от себя юношу. — Ну, что будем де лать, мой старый товарищ? Мне сообщить Сияющему Двору о вашем заговоре? Вдруг его ниточки ведут ещё к кому-нибудь».

«Не было никакого заговора! Во всяком случае, с нашей с матерью стороны… после гибели отца и нашей вселенной вместе с ним, мы с большими тру дами добрались до Сияющего двора, а миледи Баастет, как дальняя родственница, оказала нам своё покровительство, вот и всё! Мы не могли отказаться, иначе хоть стой с протянутой рукой… а там всё получилось спонтанно… — с потерянным видом проговорил Этан, потирая горло. Подняв голову, он тихо добавил: — Знаешь, я рад, что проговорился и ты всё узнал… Ладно, я знаю, что тебя не переубедить, если ты что-то вбил себе в голову… Делай, что хо чешь, знаю, что я виноват. Можешь своими руками убить меня, я не буду сопротивляться».

«Ладно, так и быть я сам накажу тебя. В конце концов, ты покушался только на меня, — после долгого молчания произнёс принц Хаоса и холодно улыбнулся. — Моя прелесть, прими женскую ипостась и иди ко мне».

Юноша вскочил на ноги и испуганно глянул на него.

«Николс, не надо! Убей, но не смей унижать меня!»

В бирюзовых глазах принца Хаоса вспыхнул гнев. Его облик заколебался, и огромный черный дракон грозно оскалил зубы.

«Не смей спорить со мной, урод! Ты же знаешь, что я никогда не прощаю обмана и не отменяю своих приказов! Ну, кому я сказал? Превращайся немед ленно, если не хочешь навсегда остаться в женском облике! Вот уж обрубить одну из твоих ипостасей я ещё в состоянии!»

Облик Этана затуманился, и прекрасная златовласая девушка подошла дракону и опустилась перед ним на колени. К принцу Хаоса тотчас вернулся истинный облик. Не выдержав, он приподнял опущенную голову златовласой красавицы-богини, и его глаза загорелись невольным восхищением.

«Ах, Этаэль, я уж и позабыл, как ты красива, но это дело поправимое. Пожалуй, я на самом деле отсеку твою мужскую ипостась и навечно превращу в богиню».

По нежному лицу девушки заструились слёзы.

«О, нет! Николс, не делай этого! Я не переживу гибели Этана!» — воскликнула она дрожащим голосом и принц Хаоса смерил её подозрительным взгля дом.

«Странно, что в женском облике ты воспринимаешь свою мужскую ипостась как брата».

«На самом деле мы, терии[16] и есть не разделившиеся телом близнецы, но у нас отдельные личности».

«Что-то я не помню, чтобы Этан упоминал о тебе».

«Я знаю, — беспечно улыбнулась девушка, — брата страшно злит, что у нас одно тело на двоих и что по духу мы разнополые близнецы. Он доминиру ет, и его личность почти полностью подавляет меня, не разрешая мне не во что вмешиваться. Я так не умею, и потому Этан всегда руководит моими дей ствиями, даже когда выпускает меня на волю. Что поделаешь, мужской шовинизм, — вздохнула она.

Поднявшись с колен, девушка порхнула в его кресло. Сидя в нём, она покачала ножкой в туфельке и, склонив голову, смерила его восхищённым взгля дом. — Ты очень красив и нравишься мне. Наверно я смогла бы полюбить тебя всем сердцем, будь я чаще на воле».

«А сейчас твой брат слышит нас?»

«Думаю, нет. Он чем-то очень сильно расстроен и почти полностью ушёл в себя, — радостно отозвалась девушка и, вскочив на ноги, осмотрелась по сторонам.

«Ой, как красиво! — воскликнула она. — Это ты создал Эдем?»

«Нет. Это работа твоего брата, — с задумчивым видом отозвался Николс, неотступно следовавший за ней.

«Жаль, я надеялась, что ты его создатель. Вместе вы смотритесь как единое целое, настолько вы оба прекрасны».

Этаэль подошла к белопенной вишне и сорвала веточку с цветами. Воткнув её в волосы, она попыталась рассмотреть себя в зеркальной глади пруда, но наступила в воду и по ней пошли круги. Девушка огорчённо вскрикнула, и принц Хаоса машинально щелкнул пальцами. Перед ней возникло краси вое зеркало в чудесной полупрозрачной оправе из воды бирюзового цвета. Этаэль немного покрутилась перед ним, но ей быстро надоело рассматривать себя. На её пальчик уселась крошечная нарядная птичка и она, позабыв обо всём, с радостной улыбкой воззрилась на неё. Легкое движение руки Николса и певунья залилась чудесной песней. Девушка попыталась спеть вместе с ней, а когда у неё ничего не получилось, она засмеялась, и её звонкий смех рас сыпался в эфире чудесными серебряными колокольчиками. Её радость оказалась настолько заразительной, что принц не выдержал и, вторя ей, впервые с момента изгнания легко и искренне рассмеялся.

Неожиданно девушка шагнула к нему и, обняв за талию, заглянула в его лицо. Её синие глаза восторженно засияли навстречу его ищущему взгляду.

«Моя любовь, поцелуй меня, — прошептала она, и Николс не заставил себя дважды просить.

После долгого поцелуя, он ласково спросил:

«Этаэль, а ты помнишь, что в начале знакомства мы были с тобой, как бы это сказать… очень близки».

«Конечно! — лукаво улыбнулась она. — Жаль, что в моей памяти сохранились лишь смутные воспоминания о той ночи. Этан настолько возмутился твоим поведением, что постоянно вмешивался, заставляя меня отбиваться, как сумасшедшую. Единственно, что стоит перед моими глазами — это твоё растерянное лицо».

«Ещё бы! Любой бы впал в ступор на моём месте. Ведь ты, то льнула ко мне, то лупила со страшной силой!»

«Прости, моё сердце, я не виновата!»

«Кажется, я недавно уже слышал эту фразу!» — насмешливо фыркнул принц.

«Не помню, может я и говорила. Моя любовь, поцелуй меня на прощание, пока брат не очнулся».

Увлекшись, податливостью девушки и восторженным сиянием её глаз, принц Хаоса попытался перейти к большему. Но неожиданно её тело напружи нилось, и она с силой рванулась из его рук. Облик красавицы-златовласки затуманился, и юный бог смерил его гневным взглядом.

«Отвали, Николс! Больше тебе ничего не обломится!»

«Ну, зачем так грубо, моя радость? Может, спросим об этом Этаэль?»

«Что тебе наболтала эта дура? — с досадой воскликнул Этан.

«Значит, это правда о близнецах?»

«Да, временами я чувствую сильное присутствие другой личности. Она называет себя Этаэль и говорит, что мы близнецы. Но иногда мне кажется, что это обычный бред шизофреника и если хорошо постараться, то можно убрать её из своей головы, — юноша помолчал, и в его глазах промелькнула неуве ренность. — Не знаю. Я же единственный в своём роде и мне не у кого спросить.

Принц Хаоса опустился в кресло, рассеяно вертя в руках веточку цветущей вишни. По его лицу было видно, что мысленно он витает где-то очень дале ко.


«Короче, ты постепенно убиваешь Этаэль, — наконец, отозвался он и, помолчав, спросил: — Этан, разве тебе не жаль сестру?»

«Николс, а ты представляешь себе, что значит одно тело на двоих, да ещё с девчонкой? — холодно ответил юный бог вопросом на вопрос и резко доба вил: — Ведь поначалу мы часто боролись за влияние на тело. Это потом я заставил Этаэль отступить и теперь она чаще спит и не мешает мне. Правда, иногда она взбрыкивает, и последняя крупная схватка у нас была из-за тебя. В общем, есть она или нет на самом деле, я в любом случае хочу от неё изба виться».

«Понятно, если ты не лжешь, дай мне ещё раз встретиться с твоей сестрой. Только сам не смей высовываться и в награду я прощу тебя».

«Нет! На таких условиях ты подумаешь, что я специально поддаюсь тебе ради прощения», — яростно заупрямился Этан, с подозрением глядя на прин ца Хаоса.

«Хорошо. Никакого прощения не будет. Такое тебя устроит? — улыбнулся тот. — Не бойся, моя радость, я всего лишь хочу поговорить с Этаэль. Мне ка жется, что она больше твоего знает о териях. Может, ей ведомо, как вам избавиться друг от друга».

«Ладно, будь по-твоему. Я же дурак, которого жизнь ничему не учит. Видать мало ты накалывал меня в прошлом», — буркнул Этан, но вопреки словам в его душе зажглась надежда на желанное избавление. Его облик затуманился, и девушка удивлённо улыбнулась Николсу.

«Ничего не понимаю! Ещё не бывало, чтобы Этан так быстро выпускал меня повторно. Что-то случилось?»

На лице принца Хаоса промелькнула нерешительность. Зная, что за юным богом числится немалый артистический талант и склонность к импровиза ции, он не слишком доверялся его словам и поступкам. Наконец, он отбросил смятую веточку вишни и оказался рядом с девушкой и требовательно про изнёс:

«Поцелуй меня, Этаэль, и докажи, что любишь меня».

«С удовольствием, моя любовь!» Она счастливо засмеялась и с готовностью потянулась к нему. Со странным чувством горечи принц Хаоса обнял её, не понимая чего больше в его душе — любви или ненависти к желанной красавице-богине. А потом он позабыл обо всём.

«Жаль, что мне слишком редко выпадали мгновения счастья. Николс, ты не забудешь меня? — тихо спросила девушка. Лежа на траве, она провела пальчиком по его обнажённой груди, и встревоженный принц вгляделся в её умиротворённое лицо.

«Так ты знаешь, что умрёшь?»

«Да. Этан очень надеется, что когда останется один, то потеряет свою вторую ипостась. Ему кажется, что она унижает его, — она легко улыбнулась и беспечно проговорила: — Знаешь, на самом деле я не боюсь смерти. Ведь я и так почти мертва. У меня так мало своего, что иногда мне кажется, что я уже не живу и полностью растворилась в брате…»

Крепко прижав к себе красавицу-богиню, принц начал лихорадочно перебирать в памяти всё, что знал о териях. К его великому огорчению, там почти ничего не было. Неожиданно перед его внутренним взором промелькнул древний рассыпающийся в руках свиток, в раннем детстве из мести украден ный из библиотеки милорда Океана, тот наказал его поркой за очередную проказу. Перед тем как выбросить его в огонь камина, Николс из любопытства заглянул в него. За давностью прошедшего времени, он не помнил прочитанных подробностей, но пример разделения близнецов терия, тоже наказанно го по какому-то случаю почему-то врезался ему в память. Его бирюзовые глаза засияли воодушевлением.

«Скажи, Этаэль, ты доверяешь мне?»

«Да. А почему ты спрашиваешь?»

«Тогда ничего не бойся», — с этими словами он вонзил меч в грудь девушки, и та бессильно уронила поднятые к нему руки. В её мёртвых глазах засты ло удивление и горесть.

В эфире возникла шкатулка, и Николс осторожно опустил в неё слабенький радужный шарик. Не успел он захлопнуть крышку, как оттуда выскольз нула другая душа, сияющая нестерпимым светом.

«Детка, вернись на место!»

«Ни за что, Ваше Высочество, пока Вы не исполните мою просьбу! Вам не кажется, что Вы уже достаточно обобрали бедного Этана? Как вам не стыдно!

Хотя бы верните ему ритом творца! Без него он постоянно подвергается опасности, не имея возможности действовать в полную силу».

«Нахалка!»

«Это невозможно, Ваше Высочество, Вы же недавно говорили, что я вся уродилась в Вас!»

«Вдвойне нахалка! Кыш на место, я должен подумать».

Шарик послушно скользнул на своё место в шкатулке, а принц Хаоса простёр руки над бездыханным телом Этаэль. Её рана на груди затянулась, и де вушка сделала свой первый вздох после смерти. Её облик затуманился и Этан, вскочив на ноги, с гневом завопил:

«Николс! Ну, ты негодяй! Как тебе верить после такого?»

«Хватит причитать, Этан! Ну-ка, попробуй снова превратиться в Этаэль».

«Ни за что!»

«Спорим, что у тебя ничего не получится?»

«Не придумывай, как видишь, запросто!»

Перед принцем Хаоса снова возникла юная красавица-богиня, и тот захохотал как сумасшедший, вытирая слёзы.

«Ну, я и дурак! Здорово ты развёл меня! Ведь я на самом деле поверил, что вас двое! Пожалуй, стоит вернуть тебе часть похищенной души. Нехорошо получается, когда всякая мелочь начинает упрекать меня в несправедливости по отношению к тебе…»

Не обращая на него внимания, девушка с растерянным видом прислушивалась к себе, и он приумолк, исподтишка наблюдая за ней.

«Ничего не понимаю. Где ты, Этаэль? Эй, сестричка, твоё время пришло, почему ты не отзываешься? — Не верящим взглядом она посмотрела на прин ца и её в синих глазах вспыхнула злоба. Подскочив к нему, она в ярости закричала: — Николс, скотина ты этакая отвечай немедленно, что ты сделал с мо ей сестрой?»

«Не расстраивайся, моя радость! Как ты и хотел, сбылась твоя мечта. Отныне ты остался один в своём теле в любой из его ипостасей», — насмешливо ответил принц, уворачиваясь от кулачков разъярённой фурии. — Неважно, существовала или нет твоя заместительница, но она ушла навсегда. Так что теперь будь осторожней, превращаясь в девицу. Больше сестра не сможет выручить тебя, принимая на себя те тяготы жизни, которые тебе не по нраву».

«Это ложь! Я никогда не подставлял сестру и как мог заботился о ней!»

«Оля-ля! И совершенно по-братски собирался прикончить её».

«Ты же знаешь, что я не очень верил в её существование, пока не лишился!»

«Вот-вот! Что имеем, не храним, а потерявши плачем! Сочувствую тебе, Этан, но ничем не могу помочь. Прощай».

Страшно довольный собой принц Хаоса вывалился из эдема Этана и, забрав у мрачного Ареса жалобно скулящего голодного дракончика, велел ему следовать за ним. Братья приняли звёздную форму и зашагали по призрачным путям Междумирья. Когда они без приключений добрались до своей все ленной, Арес не выдержал и ревниво произнёс:

«Николс, какого чёрта ты столько времени пропадал у этого недоумка? Неужели тебе стоило таких трудов уговорить его отдать тебе душу той малыш ки?»

«Ну, конечно, братец! Это только со стороны кажется, что всё легко и просто. Мы же старые знакомцы с Этаном. Знал бы ты, сколько я сил затратил на обработку этого упрямца», — обиженно произнёс принц.

Арес смерил его недоверчивым взглядом.

«Что-то у тебя чересчур довольная физиономия, труженик».

«Так и должно быть, братец. Просто нужно заниматься тем трудом, который приносит тебе радость. А я не просто рад, я совершенно счастлив».

Оставшись один, принц Хаоса нетерпеливо извлёк из эфира шкатулку и в слабенький радужный шар ударил мощный поток магической энергии. Ма лышка с большими перебоями, но всё же успешно переварила его до конца, и перед Николсом предстала Этаэль во всей своей божественной красоте. Ко гда его первый восторг прошёл, он задумался. «Чёрт! Почему разделение близнецов терия использовалось для его наказания? В чём здесь подвох?»

*** Златовласая красавица-богиня, лёжа на роскошном ложе, с печальным видом теребила свой локон. Ева выглянула из-за дерева и бросилась к ней.

«О, Этан! Я не сразу тебя узнала. В облике богини ты такая душка, — хихикнула она.

«Думаешь?» — смерив Еву задумчивым взглядом, не сразу отозвалась девушка.

Её облик затуманился и Этан, сев, понуро ссутулился. «Опять что ли податься в бега? — мрачно подумал он. — Мне не привыкать, но жаль бросать свою вселенную. В ней уже всё обустроено и дело за малым, нужен лишь толковый демиург жизни и я стал бы полностью независимым. Только одна бе да, Ева не годится на его роль. К сожалению, с вливанием малышки она стала слишком своенравна и непредсказуема и что хуже всего, ни на чём не мо жет сосредоточиться. Чёртово раздвоение! Кто же знал, что Рени окажется настолько сильной личностью? Если бы я периодически не подавлял её, то она уже давно бы доминировала и моя Ева бесследно исчезла, — у Этана промелькнула крамольная мысль. — Может, я зря её сдерживал? Признай, что Ни колс прав и Ева — твоё воплощение великой любви — получилась тщеславной и недалёкой богиней и в последнее время сильно раздражает тебя. Если бы не беседы с Рени… ладно, лучше не злиться попусту, мне и Николса на сегодня хватило за глаза и за уши… ненавижу его! Сколько можно втаптывать меня в грязь за одну единственную ошибку юности? Мало ему моего ритома, так он забрал мою сестру. Эх, будь у меня свой генератор магической энер гии, я в любое время смог бы вышвырнуть его из своей вселенной. Мечты-мечты! — он горько улыбнулся и не сразу осознал, что Ева давно уже что-то ему говорит.

«Прости, родная, я немного отвлёкся. Ты это о чём, какая внешность, какое платье?»

«Вечно ты не слушаешь меня! — Ева капризно надула губы, и топнула ногой. — Послушай, Этан, ты так красив в женском обличье, что просто зависть берёт! Я тоже хочу быть такой красавицей! Как тебе не стыдно? Почему ты держишь меня в обличье уродины?

«Ева, для меня ты красавица. И не я выбираю твой облик, а он сам формируется под влиянием твоей личности».

«Ты лжёшь! Ведь ты как угодно меняешь свою внешность!»

«Но я божество от природы! — с отчаянием воскликнул Этан. — Потому мне несложно поддерживать любую личину, а ты лишь моё создание и у тебя существуют определённые ограничения!»


«Ничего не хочу слушать! — взвизгнула Ева, зажимая уши. — Немедленно преврати меня в красавицу! Я требую! Скоро состоится крупный бал при Си яющем дворе и говорят, что лорд Хаос будет выбирать себе новую фаворитку взамен миледи Баастет, а я мечтаю хоть на миг затмить его придворных дам своей красотой!»

«Ты совсем поглупела, моя дорогая, — выведенный из себя Этан вскочил на ноги и направил на Еву свой меч. Из него ударил золотой луч и в мгнове ние ока развеял её радужным облачком. Испуганно посмотрев на дело рук своих, Этан рухнул в кресло и, схватившись за голову, болезненно застонал.

«Господи, что я натворил! Ни сестры, ни даже глупенькой Евы больше нет рядом со мной, — спустя некоторое время он очнулся. — Что ж, значит это судьба. Пора уходить, меня здесь больше ничего не держит».

Этан начал сворачивать энергию своей вселенной в магические жезлы, но чья-то рука дотронулась до него.

«Подожди, не спеши».

Он резко обернулся и ошарашено воззрился на призрачную девушку, похожую на изображения древнеегипетской богини Бастет с планеты Земля.

«Рени, ты сбежала от Николса? С ума сошла! Ты хоть представляешь, чем твой безрассудный поступок может закончиться для нас? — с негодованием спросил Этан и, схватив меч, направил его на девушку. — Послушай, я дам тебе необходимую магию, а ты немедленно догони его!»

Призрачная красавица загадочно улыбнулась.

«Успокойся, Этан, поверь, для расстройства нет причин. Их высочество сам отпустил меня. Он оказался настолько добр, что снабдил меня необходимой магической энергией для передачи тебе маленького подарка. Держи». Она разжала ладонь, на ней всеми цветами радуги переливался прозрачный оваль ный камень.

«Мой ритом! Как тебе удалось его добыть?» — не сразу вымолвил юный бог. Упав на колени, он закрыл лицо, и его плечи затряслись от рыданий.

«Неважно, мой дорогой, — ласково произнесла девушка и, опустившись перед ним на колени, коснулась его лба камнем, который полыхнул невыно симо ярким светом, оказавшись на своём законном месте. На челе Этана во всей красе засиял венец творца. Облик юноши заколебался, и огромный Золо той дракон издал победный клич. Он не заметил, как девушка удовлетворённо улыбнулась, заслышав его восторженный рев, и её призрачная фигурка начала быстро таять. Спустя некоторое время Этан вернулся в звёздную форму и растерянно оглянулся.

«Рени, ты где? Что случилось?»

Радужный шарик ощутимо пристукнул его по носу.

«Вся перед тобой! Просто сдулась до размеров души за неимением энергии. Ещё вопросы есть, Ваша Божественность?»

«Неа», — мотнул головой счастливый Этан. Золотой луч его меча охватил радужный шарик души. Вспыхнувшее огромное радужное облако заклуби лось, а затем исчезло, и навстречу ему шагнула изящная темноволосая красавица-богиня. Перед мысленным взором Этана сразу же возникла заснежен ная дорога и настороженно выпрямившаяся фигурка девушки, на лице которой застыла горечь и решимость идти до конца.

«Рени, ты совсем не изменилась! — вырвалось у него. — Ты помнишь нашу первую встречу, когда ты была ещё человеком?»

Богиня удивлённо посмотрела на него огромными черными глазами.

«Не понимаю, о чём ты, Этан. Кстати, я давно хотела спросить, почему ты зовёшь меня Рени».

Перед глазами Этана пронеслось залитое слезами полное муки лицо девушки, и в памяти зазвучал её голос полный страдания в ответ на его предложе ние стать бессмертным существом и жить бесконечно долго в любой форме подобно богам.

— Нет! Даже не соблазняй меня! Ну, зачем мне моя несчастная душа, которая будет вечно помнить о своей любви? Чтобы мучиться от вечного одино чества? — выкрикнула она с мукой в голосе. — Нет! Я хочу все забыть! Забирай все, что хочешь! Я хочу умереть окончательно! Пусть исчезнет все: и лю бовь и память о ней! И не смей разговаривать со мной голосом Мика! Не смей напоминать мне о нем!

«Мне кажется, что Рени красивое имя, и очень подходит тебе, — улыбнулся Этан. — А тебе самой оно нравится?»

Богиня наклонила голову и медленно прошептала: «р-е-н-и» и с улыбкой посмотрела на него. «Да, оно мне нравится, — неожиданно она взяла его руку и, прижавшись к ней щекой, прошептала:

«Атласная гладкость лепестков роз… Чудесные ароматы осени — запах спелых яблок и меда… Блаженная истома, вызванная состоянием неземного блаженства, — она вопросительно заглянула в его синие глаза. — Как, по-твоему, что означают эти слова? Не знаешь? А жаль».

Этан порывисто обнял погрустневшую красавицу-богиню.

«Не печалься, моё сердце! Не думай о прошлом и всегда будь рядом. Тогда я обещаю тебе, что всё будет хорошо!»

Глава восьмая Радужное ожерелье — Мой верный Ганс, замечательно, что ты сковал свое несчастное сердце обручами, но лучше бы ты пользовался презервативами. В этом слу чае мне не пришлось бы гадать, который из принцев мой наследник, — сварливым тоном произнес король, чье зеленоватое лицо изукрашенное бородавками, подозрительно напоминало лягушачью кожу.

— Вечно Вы, Ваше Величество, расстраиваетесь по пустякам, а дельце и выеденного яйца не стоит. Те из деток, которые похожи на Вас есть Ваши истинные потомки, — успокоительно пробасил башнеобразный слуга, осторожно вытирая кружевным платком слюну с монаршего подбородка.

— Спасибо, милый друг. Я всегда знал, что на тебя во всем можно положиться, — растроганно прошепелявил король-лягушонок.

— Служу Вашему Величеству! — вытаращив глаза, гаркнул бравый слуга, вытянувшись во фронт.

— Знаю, знаю, мой верный Ганс! Насколько я припоминаю, то на меня похожа только единственная дочка, моя любимая принцессочка, а остальные-то десять принцев родились с железными обручами на сердце. Все-таки старайся проявлять поменьше верноподданнического пы ла в моей спальне. Мой дорогой Ганс, скажу тебе по секрету, меня несказанно удручает такое однообразие в наследниках!

— Слушаюсь, Ваше Величество! Я обязательно передам Их Величеству королеве, что вы недовольны этим обстоятельством! Тут папа Карло хотел починить мебель в вашей спальне. Он у нас на подряде. Так, может, впишем ему в наряд дополнительную подработку за небольшую до плату?..

— Ну, нет! Только Буратино мне не хватало в наследники!

Антология взрослых вампирских сказок авершение необычной помолвки Ника и Мари. Немного об эрейских развлечениях З Стремительная авиетка меньше чем за полчаса преодолела путь из Риоголиза, он же Старая база, до Санкт-Петербурга. В городе на Неве царили бе лые ночи. Ник бесшумно поднялся на второй этаж. Незнакомый охранник бдительно дремал на посту, и он отключил его лёгким ментальным ударом.

Тот сонно засопел, прислонившись головой к стене, а он шагнул внутрь комнаты, и его взгляд сразу же устремился к девушке. Она лежала с открытыми глазами и, не отрываясь, смотрела в потолок. Живот у неё был уже хорошо заметен.

«Что неудивительно, — тепло подумал Ник, — ведь нашему малышу уже семь месяцев». Подойдя ближе, он поздоровался с заспанной Соней, подозри тельно посмотревшей на него, и присел у изголовья кровати. При виде датчиков окутывающих Мари, его глаза удивлённо расширились, но она показа лась ему здоровой. На всякий случай он повернул голову и взглядом спросил у Сони всё ли в порядке, и та согласно опустила ресницы. Тогда успокоен ный Ник коснулся руки девушки.

— Здравствуй, детка. Как ты себя чувствуешь?

Не сразу повернув к нему голову, Мари смерила его безразличным взглядом.

— Привет! Всё нормально, — вяло отозвалась она. — Чего явился?.. Ах, да! Я забыла, что ты издревле балуешься генетикой. Что ж, не стесняйся, смело присоединяйся к остальной банде эскулапов, ведущих исследования. Имеешь полное право, ведь содержимое моего живота наполовину твоё, хотя снача ла выясни приоритеты у Мика. Вдруг и тебе потребуется допуск к национальному достоянию вампиров, — её взгляд снова устремился к потолку.

Ник озадаченно посмотрел на Соню, и та с сердитым видом пожала плечами. Выскользнув за дверь, он немедленно позвонил Палевскому, который от ветил ему только после долгих вызовов, продублированных через ментал. На соткавшемся в воздухе экране наконец-то появилось его недовольное край не усталое лицо.

— Здравствуй. В чем дело, Ник?

— Как давно ты заглядывал к себе домой? — не здороваясь, спросил тот, уставившись на собеседника тяжёлым взглядом.

— Пару месяцев назад, — ответил встревоженный Палевский, и быстро спросил: — Что-то случилось с Мари? Ничего не предпринимайте без меня, я сейчас прилечу! — На его лице промелькнуло огорчение — О, чёрт! Я же оставил её под присмотром самых надежных специалистов!

— Прости за беспокойство, Михаэль, — смягчился Ник, увидев, что его генетический отец замотан до предела. — Не беспокойся, с Мари всё в порядке.

Просто я хотел сообщить тебе, что забираю её к себе в Риоголиз.

— Хорошо, — отозвался Палевский и заметно расслабился. — Как только я закончу ещё с парой-тройкой неотложных дел, то сразу же вас навещу. Дого ворились?.. — помолчав, он осторожно добавил: — Наверно, девочка сердится на нас?

Ник фыркнул.

— Не то слово!

— Я понимаю, в такой момент её забросили самые близкие люди.

На лице Палевского появилось виноватое выражение и Ник, встревоженный его видом, мягко проговорил:

— Не переживай, и первым делом сам отдохни, — он смерил собеседника внимательным взглядом — Михаэль, бросал бы ты курить, а то скоро заго нишь себя в гроб.

— Я постараюсь, но не обещаю, — улыбнулся тот, поневоле растроганный прозвучавшей в голосе юноши заботой о нём.

— За нас не беспокойся, — ответно улыбнулся Ник. — Я теперь относительно свободен и постараюсь быть внимателен к Мари за двоих, а когда она сно ва освоится в Риоголизе, вернусь и помогу тебе с управлением.

— Буду страшно признателен тебе и за первое и за второе, — с благодарностью произнёс Палевский.

Они ещё немного поговорили о делах, и Ник вернулся в комнату.

— Соня, отправляйся домой, ты свободна, — сказал он и, невзирая на её протесты, сдёрнул с Мари многочисленные датчики и подхватил её на руки.

Она не протестовала и, обняв его за шею, молча уткнулась лбом в его грудь.

На пороге Ник остановился и удивлённо приподнял бровь, глядя на расстроенную подругу своей невесты.

— Соня, ты ещё здесь? Бросай свою писанину и беги к мужу. Потом составишь пространный отчет, куда и с кем смылась твоя пациентка. И не забудь передать Ивану привет от меня. Скажи, что на днях я загляну к нему на работу. Мне нужно обсудить с ним одну очень непростую проблему.

Та нерешительно посмотрела на него и на её бледном лице появилась слабая улыбка.

— Хорошо, Ник, я обязательно передам Ладожскому, что ты хочешь увидеться с ним. Пожалуй ты прав, пойду-ка я домой, — решилась она и, подбежав к ним, поцеловала обоих. — Ребята, будьте счастливы!

На лице Мари появилось виноватое выражение.

— Сонечка, прости! Я совсем измучила тебя своими капризами!

— Зай, мы же свои люди — сочтёмся! — устало отмахнулась та и с шутливой угрозой добавила: — Не всё коту масленица. Подожди, я ещё на тебе отыг раюсь, когда сама забеременею!

Отпустив шею Ника, Мари порывисто обняла подругу.

— И почему я уже сейчас жалею, что всячески доставала тебя?

Подруги дружно рассмеялись, и даже Ник не удержался от улыбки, а затем Соня проводила их до авиетки и, помахав на прощание, поехала домой, ра достно предвкушая долгожданную встречу с мужем, с которым она не виделась больше месяца. Почти безотлучно находясь при беременной Мари — та капризничала и никого не хотела видеть рядом из врачей, кроме неё — они встречались очень редко, поскольку в дом к Палевским по строжайшему при казу Штейна не пускали никого постороннего, в том числе и Ивана.

Оказавшись вдвоём, Ник посмотрел на молчаливую Мари. С мрачным видом она уставилась в белесую мглу белых ночей за иллюминатором, вскоре сменившуюся глубоким чёрным бархатом неба средних широт, усыпанного несчётным количеством звёзд-светляков. Он передал управление искину и, повернувшись к ней, с нескрываемым восхищением проговорил:

— Замечательно выглядишь, моя алин.

Мари покосилась на него, и на её губах появилась ироничная улыбка.

— Ещё бы! Племенных кобыл всегда холют и лелеют, — холодно отозвалась она. — Итак, судя по тому, что ты по-прежнему зовешь меня «моя алин», народ был прав, и ты снова обманул меня с помолвкой.

Спустя некоторое время она повернулась к нему и язвительно добавила:

— Что будешь дальше делать, если я не соглашусь стать твоей женой? Буду вечно числиться в твоих невестах?

И не дожидаясь его ответа, Мари безразлично отвернулась к иллюминатору. Ник долго молчал, а затем опустился на колени рядом с её креслом и, несмотря на её слабое сопротивление, взял за руку и прижался к ней щекой.

— Мари, я люблю тебя, — ласково произнёс он и покаянно добавил: — Прости, моя королева, за все недоразумения, что были между нами.

В его голосе прозвучала такая нескрываемая нежность и открытость, что она передёрнула плечами, чувствуя себя неуютно.

— Я не могу ответить тебе тем же, — помолчав, сказала Мари бесцветным голосом.

— Лжешь! — спокойно глядя на неё, отозвался Ник. — Думаешь, я отступлюсь из-за твоих слов? Никогда!.. Может, ты не веришь моим словам? Тогда я готов доказать их истинность! Я на самом деле люблю тебя, детка. Правда, сердце вело меня к тебе непростыми путями, — в его голосе прозвучала легкая горечь и, поколебавшись, он добавил: — Что ж, прими или отвергни меня таким, каков я есть.

И Мари задохнулась от внезапно нахлынувших на неё чужих эмоций. Впервые Ник открылся ей полностью без остатка, и она утонула в его самых яр ких воспоминаниях.

Ник маленьким ребенком впервые встречает рассвет, сидя на плечах у отца и его душу переполняет неземной восторг… Прекрасная как ангел девочка в сияющем ореоле платиновых волос с недоверием смотрит на него, а затем робко протягивает ему свою исцарапанную ручонку… она же юной девушкой, сидя на лошади, во весь опор несётся к нему по пляжу, освещённому полной луной и на всём скаку бросается в его объ ятия… Чувство любви и восторга, которое испытывает Ник, больно опаляет сердце Мари. При виде его столь ярко выраженных чувств к сказочно-прекрасной незнакомке, она совсем поникла, но тот ободряюще сжал ей руку.

Разгар грандиозного празднества. Ник весел и радостно возбуждён, но его гложет лёгкая тревога. Его нетерпеливый взгляд ищет знакомую серебряную головку среди множества других гостей, но её нигде нет, и он потихоньку начинает злиться. «Всё-таки Лотилана надулась на меня и решила не прихо дить на мой день рождения!» — с досадой промелькнуло в его мыслях. Как предписано обычаем, он вскрывает одну за другой нарядные коробки с подар ками и, называя дарителя, демонстрирует их гостям. Вдруг в его руках оказывается окровавленная голова девушки, в распахнутых серебряных глазах ко торой навеки застыло полудетское удивление. И Мари захлестывают страшные эмоции, забушевавшие в душе у Ника. Здесь и ужас, и безграничное горе, и рыдания, рвущиеся из горла… Ненависть, затмевает его сознание. Вскочив на ноги, он с безумным гневом ищет взглядом убийцу. Из зала ему издева тельски кланяется улыбающаяся синеглазая красавица, в которой Мари с изумлением узнаёт свою призрачную незнакомку, которая однажды её посети ла… «А-а-а!.. — звенит страшный крик Ника под сводами огромного нарядного зала, — Риза! Клянусь, я убью тебя и память о тебе в веках!..». Его обрывает тяжёлая пощёчина изящной мужской руки, унизанной массивными кольцами. «Как ты смеешь защищать её, отец?» — срывающимся от обиды голосом кричит он, лёжа на полу, и не сводит глаз с гневного лица… Мика?..

Растерянная Мари, посмотрела на Ника, он болезненно улыбнулся и закрыл глаза. «Не бери в голову, моя алин, — это дела давно минувших дней, но я хотел, чтобы ты знала о моей первой любви». Его дальнейшие видения не дали ей сосредоточиться на предыдущей сцене. Перед её глазами замелькал незнакомый мир из далёкого геологического прошлого Земли.

И на фоне фантастических картин боль одиночества и отчаяние, нарастающие в душе юноши, оставшегося один на один с диким первозданным ми ром… калейдоскоп обрывочных воспоминаний, которые сменяются тревожащим видением совсем маленькой темноволосой девочки. Напряжённо вы прямившись, она спрятала руки за спину и исподлобья смотрит на Ника. На её нежном личике читается недетский вызов. В его душе ребёнок вызывает смешанную гамму чувств — здесь и ненависть, и раскаяние, и жалость… Мари беспокойно зашевелилась, поняв, что видит себя в детстве. «Подожди, моя любовь — это ещё не всё», — быстро произнёс Ник, не давая её ладони вырваться из его рук.

Полёт в вышине и приземление в горах. Разговор с какой-то аристократически-высокомерной женщиной, но сейчас она, мило улыбаясь, оживлённо беседует с Ником. Присев на корточки, женщина гладит девочку по головке, но та неожиданно шарахается от неё прочь и прячется за него и, несмотря на все уговоры взрослых не хочет идти с незнакомкой. В его душе царит полная неразбериха — здесь и раздражение, вызванное капризами малышки и неотвязное желание поскорей избавиться от неё и на краю сознания — потаённая надежда больше никогда её не видеть… — Нет-нет! Не уходи! Это тоже ещё не всё! — вслух произнёс Ник и, поцеловав руку Мари, прижал её ладонь к своей груди. Ровное сильное биение его сердца успокоило её, и она застыла в своём кресле.

«Хорошо, — не сразу отозвалась она. — Продолжай».

Перед глазами Мари промелькнул странный калейдоскоп образов с жуткими кровавыми сценами и бесконечная ярость застилающая сознание Ника.

Но настолько быстро, что она ничего не поняла.

«Ты баловался кинематографом и снимал фильм из жизни Дракулы?» — девушка удивлённо посмотрела на побледневшее лицо Ника. Тот встревоже но глянул на неё и слабо усмехнулся. «Ну, да!.. Со мной в главной роли. Правда, до проката дело не дошло, сказали, что я слишком убедителен для Драку лы и ужасы получились чересчур натуральными» Не давая ей возможности спросить, перед внутренним взором Мари начали разворачиваться уже зна комые картины их совместной жизни в Риоголизе, до того как она сбежала к себе домой.

Ник растерянно смотрит на спящую в его кровати девушку. На её осунувшемся лице усталость… и какая-то душевная надломленность. Ему становится стыдно за своё поведение. Ведь он использовал её неведение в очень рискованном эксперименте. Он собирается уйти, но тут его взгляд падает на её руку, которая как спасительный якорь, сжимает ненавистную ему лилию. В его душе вспыхивает злость и ревность к её счастливому избраннику… Вот они в парижском поместье. Ник долго смотрит на промокшую до нитки девушку, свернувшуюся калачиком на огромной кровати. По её лицу блуждает счастливая улыбка и его душу с невиданной силой затопляет нежность… «миа лотиэлино!»

Странная тревога выгоняет его из лаборатории и, машинально прихватив с собой силовой подъёмник, Ник без раздумий несется к пропасти. Ближе к ней он поднимает голову и видит крохотный силуэт, застывший на верхушке отвесной скалы и у него обрывается сердце. «Не успеть!» Не помня себя, он несется к пропасти и в его мыслях бьется одна мысль «Боги, клянусь, я оползу на коленях земной шар, только пусть она будет жива!..» Девушка наверху в безопасности и Ника охватывает сумасшедшая радость, что она цела и здорова, а затем наступает реакция. После недолгого опустошения на него накаты вает запоздалый ужас и тянущий сердце страх потери. «Как она смела бросить меня? Убить её мало за такое!» Его мозг затягивает красная пелена гнева, и рука сама тянется к крите на поясе… — Хватит, Никотан! Я тебе верю! — чуть слышно прошептала ошеломлённая Мари, не заметив, что назвала его эрейским именем.



Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.