авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 20 |

«FB2: “D ”, 30 March 2010, version 1.0 UUID: 7F3155B6-A96D-48BB-A80B-B61869874C3C PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Светлана ...»

-- [ Страница 17 ] --

— Н-да! Так я и знала! Только не говори, что я должна в этом дефилировать по Риоголизу! Ты не забыл, что кроме нас здесь живёт Мирон? — сердито спросила она, уже предчувствуя, что муж сейчас железно упрётся и всё равно заставит её ходить в эрейской одежде для беременных. Тот не замедлил оправдать её ожидания. Повалившись на кровать, Ник лениво потянулся и, повернувшись к ней, смерил ласковым взглядом.

— Ерунда! Моя любовь, я очень тебя прошу, будь умницей и не упрямься! Пожалуйста, примерь лисми, сделай мне приятное, — вкрадчиво произнёс он. — Зря ты стесняешься моего аталина. Мирон по своим привычкам истинный эреец и его совсем не удивит твой новый наряд.

— Что-то мне так не кажется, — буркнула Мари, критически осмотрев фривольное одеяние. Она попробовала спорить с ним, заранее зная, что это бес полезное дело. Выполняя почти все её капризы, Ник твёрдо стоял на своём, когда дело касалось даже бессмысленных сегодня эрейских обычаев. Конечно, она знала, чем исторически вызвано такое одеяние. Эреек одевали в традиционную тунику, чтобы никто не смел вызвать их на поединки, распростра ненные не только среди мужчин, но и среди женщин Ареи. Ведь в период беременности они были очень уязвимы из-за почти полного отказа ускоренной регенерации и прочих сопутствующих осложнений.

Само собой в современных условиях в таком одеянии не было никакого смысла, но все возмущённые вопли Мари о варварских обычаях разбивались о непоколебимое спокойствие Ника. Она ещё немного поворчала для виду и, натянув на себя тунику, с любопытством глянула в зеркало и повернулась к нему, демонстрируя новый наряд. Несмотря на внутренний протест, ей было приятно его нескрываемое восхищение. Вздохнув, она смирилась и решила, что некоторые неудобства морального плана искупаются радостью, которая светится в глазах любимого человека.

Наутро в столовой Мари опасливо покосилась на Мирона, который при виде её привычно преклонил колени и, легко поднявшись, стал накрывать на стол. На его спокойном лице не дрогнул ни один мускул, — как будто он не замечал её нового наряда, не оставляющего простора для воображения. Трудно сказать, что на самом деле ощущал бедный юноша при виде почти обнажённого предмета своей любви, но он по-прежнему держался с безупречной веж ливостью, и успокоившаяся Мари со времнем перестала обращать на него внимание и больше не вздрагивала при встрече с ним.

*** Спустя некоторое время будни в Риоголизе вошли для супругов в привычное русло.

Ник больше не устраивал шумных празднеств, — ему не понравилось, что гости оставили после себя многочисленные следы своего пребывания в виде мусора в самых неожиданных местах, обломанных кустов, истоптанных клумб и даже попорченных скульптурных групп. Особенно последнее его зли ло, — он не понимал человеческой тяги к пакостям. В течение недели он занимался восстановлением порушенного паркового ансамбля и поклялся, что в его дом больше не ступит ни единая человеческая нога.

Тем временем Мари по старой памяти попыталась заняться хозяйством и готовить на автоповаре. Мирон скрепя сердце подпустил её к своему детищу, и она долго не замечала, что в её отсутствие он спускает её готовку в утилизатор и быстро готовит замену, которая внешне никак не отличалась от её блюд, чего не скажешь об их вкусе. Что делать, ей не давались технические ньюансы автоповара. Всё же однажды Мари поймала Марона за преступлени ем и, обидевшись, занялась своим садиком. Возня с растительностью приучила её к тишине и размеренной жизни. Перестав скучать, она с удовольстви ем посвятила себя садоводческому труду. Ведь зелёное царство платило ей благодарностью и с буйным восторгом реагировало на её заботу.

Однажды заметив, что беременной жене тяжело нагибаться, ухаживая за растениями, Ник принес ей складной деревянный стульчик. И этот неболь шой знак внимания почему-то растрогал Мари куда больше, чем все драгоценности дома Восточного Гана, которые однажды он торжественно ей вручил.

Правда, она любила разложить причудливые вещицы на кровати и, выбрав ту или иную понравившуюся вещь, расспросить мужа об её истории. В его пе ресказе, они звучали захватывающе. Выдумывал ли их Ник для её развлечения, или это были подлинные легенды и исторические события, Мари не зна ла, но всегда слушала его с большим удовольствием. По его лицу она видела, что ему тоже очень нравится та неподдельная заинтересованность, с кото рой она слушает его.

Как-то Мари вспомнила о своём сне в парижском поместье и рассказала его подробности мужу. Тот немного поколебался, но всё же сказал, что скорей всего ей приснилась королева из правящего дома Зимы райта Руана и что с ней в их семье связана древняя легенда, которую он и поведал жене.

«Руана спасла от смерти нашего предка Витатана, когда тот был маленьким мальчиком. Он в сопровождении матери и небольшой свиты приехал на празднество Лотилий в столицу королевства Зимы и там, в крупном магазине для знати на него напали убийцы. Витатан был ещё маленьким мальчи ком, и его гибель была бы неминуемой, но вмешалась судьба в лице юной рабыни, которая оказалась непревзойдённым мастером боя на туаши.

В благодарность за спасение жизней сюзеренов соседнего государства, что позволило избежать международного скандала, король королевства Зимы рай Реотан сначала выдал храбрую рабыню замуж за своего высокопоставленного придворного, а после его гибели сам женился на ней. Но он славился запредельным коварством и жестокостью и однажды из ревности убил свою молодую жену. Перед смертью она успела родить ему наследника и многие боялись, что ребёнок разделит участь матери — слишком уж внешне они были похожи. Но к большому удивлению окружающих, Рай Реотан не только пальцем не тронул мальчика, но немедленно объявил его своим наследником по мужской линии. Мало того, король очень любил и баловал своего на следника. В юном возрасте тот стал правителем, когда однажды рай Реотан после жестокого приступа чёрной меланхолии разнёс один из храмов Квадра туры Круга и, придя в себя, раскаялся. Он отрекся от трона в пользу сына и ушёл в странствие. О его похождениях ходили смутные слухи, но больше он не объявлялся в своём королевстве, во всяком случае, публично. К счастью наследник не унаследовал тигриной жестокости своего отца и, после небольшой смуты утвердившись на троне королевства Зимы, прославился в веках другими выдающимися делами. В более просвёщенные века его назвали бы выда ющимся учёным. Он тоже является одним из наших предков, поскольку выдал свою дочь замуж за райделина Витатана, который впоследствии тоже стал королём и занял трон королевства Лета. Но говорят, что он всю жизнь любил только свою спасительницу райту Руану».

В этом месте своего повествования Ник усмехнулся и рассказал, что его пращур Витатан в ранней юности мечтал, что райта Руана разведется с мужем, и потому разыскал древнейший свиток, называемый договором Зантурана, в котором предусматривался способ одностороннего развода по инициативе женщины.

«Буквально перед её смертью Витатан пробрался во дворец и на коленях молил её бежать с ним, но она лишь посмеялась и благополучно выпроводи ла влюблённого подростка из дворца. Слава богам! Страшно подумать, что было бы попадись Витатан в этот момент раю Реотану. Наверняка, у нашего королевства Лета поменялся бы наследник».

Из дальнейших слов Ника Мари узнала, что древний свиток ему подарила прабабка и завещала ни в коем случае не показывать его своей невесте или жене, а лучше уничтожить, чтобы у женщин их семьи не было соблазна. Он вздохнул и с насмешкой высказался в том духе, — что написанного на роду, по-любому не избежать. И будь на то его воля, то Мари никогда бы в жизни не увидела свитка. Но обстоятельства сложились таким образом, что она умудрилась заполучить древнюю формулу развода через свою далёкую пращурку.

Мари засмеялась и ласково провела по его щеке. «Дорогой, ты такой изворотливый тип, что тебе нипочём любые препоны и указания судьбы». В ответ Ник грустно улыбнулся. «Будем надеяться, что я именно такой гад, которому подвластно невозможное». Мари смерила его обеспокоенным взглядом. Она заметила, что в последнее время Ник частенько хандрит, но спрашивать в чём причина было бесполезно, и она постаралась отогнать от себя тревогу. По чему-то ей казалось, что его беспокоит не только её беременность. И тогда мысли Мари неизменно возвращались к пророчеству Лотиэль, которое Ник тщательно скрывал от неё, наглухо перекрыв доступ ко всем источникам информации на эту тему. Мирон явно был в курсе легенды, но молчал как пар тизан на допросе и тем усугублял тревогу Мари. Но она решила не поддаваться панике и исподволь выяснить, в чём тут дело. Со временем она всё же успокоилась, считая, что верить всяким древним пророчествам является верхом глупости в век звездолётов и сверхсветовых скоростей. Тем более Ник пе рестал хандрить и почти не отходил от неё, и она решила, что ей показалось, что с ним творится что-то неладное.

Как-то к ним заглянул Палевский и привез с собой Аннабель. Родичи дружно воззрились на Мари, встречавшую их без малейшего смущения в чуд неньком наряде, но та не особо смутилась — всё-таки привычка вторая натура. Но она пожалела Аннабель, покрасневшую до слёз. Усмехнувшись, Мари пояснила родичам, что на ней надет традиционный эрейский наряд для беременных и побежала переодеваться. Михаил иронично хмыкнул ей вслед и весело покосился на вошедшего Ника. Поздоровавшись с ним, он с серьёзным видом одобрил закалку дочери, только попросил не очень увлекаться и не выгонять её на снег чаще четырёх раз в день. Закатив глаза, тот клятвенно пообещал не особо зверствовать, и в самый лютый мороз не больше двух раз вывешивать жену за окно. Только у них зашла речь о делах, как вернулась Мари и поинтересовалась у сестры, какого чёрта та испуганно таращит на нёё глаза. Выяснив у смеющихся мужчин, в чём дело, она презрительно фыркнула, и пообещала кое-кого другого подвесить за ноги за окном — в назидание всем Синим Бородам, и потащила всех в столовую.

Во время оживлённого застольного разговора, Ник с радостью отметил, что из его генетического отца полностью выветрились несвойственные ему эрейские воспоминания и привычки вместе с чуждыми добавками, появившееся было после приснопамятного посещения ими виртуала. Ещё он заме тил, что сёстры несколько теплее общаются друг с другом и Мари не стала выяснять у Аннабель, как грозилась, почему её одну обошли приглашением на свадьбу.

Вечером в спальне Мари насмешливо спросила мужа, заметил ли он, что Аннабель, как встарь фениксом, заливается краской смущения стоит только ему обратить на неё внимание.

— Нашла к кому ревновать! Она же совсем ещё ребёнок, — хмыкнув, сказал Ник.

— Этот ребенок уже увёл у меня одного парня, и я не хочу потерять другого! — сердито буркнула Мари. — Учти, увижу, что ты строишь глазки Анна бель, пристрелю обоих!

— С ума сошла? Она же твоя сестра!

— Ну и что! В любви все враги, в ней нет ни родственников, ни друзей!

— Да-а! Мари ты становишься настоящей эрейкой не только по происхождению, но и по воспитанию.

— Мой дорогой, неужели я слышу нотки разочарования в твоём голосе? — иронично спросила она, с ожесточением расчёсывая волосы, уложенные в сложную причёску, и с прохладцей в голосе добавила: — А ты о чём думал, приставая ко мне со своим ритеном и кучей эрейских правил? Теперь терпи.

Как говорят, за что боролся на то и напоролся.

Ник неслышно вздохнул. Беременная жена по характеру оказалась далеко не подарок.

— Да, нет, моя любовь, я не в претензии. Ты мне и такой нравишься.

Резко повернувшись, Мари смерила его недоверчивым взглядом.

— Ну-ну! Надеюсь, ты мне не лжешь.

— Можешь проверить хоть на детекторе лжи… — Нашёл дурочку! Да ты обманешь любой прибор!

С тяжёлым вдохом Ник повалился на кровать.

— Крейд! Никакого доверия любимому мужу!

— Его ещё нужно заслужить, моё солнце, — вкрадчиво пропела Мари и, сев на кровать, скомандовала: — Ну-ка, кыш на свой край! Дай нам с Таятаном больше места.

— Слушаю и повинуюсь, моя райдиэль! Ваше слово для меня закон! — с улыбкой проговорил Ник. Мгновенно откатившись, как приказано, он нашу пал невесомое пуховое одеяло и бережно укутал им свою недовольную командиршу. — Как ты себя чувствуешь, моя любовь?

— Как жена, которой муж уделяет слишком мало внимания, — фыркнув, мстительно отозвалась Мари. — Нет! Я не это имела в виду! Ник, ты ничего не делаешь, чтобы мы стали ближе друг другу! У тебя только секс на уме!..

«О, боги! Дайте мне немного терпения! Осталось совсем немного… может, я действительно не пускаю Мари в свой внутренний мир и неосознанно ди станцируюсь от неё?..»

На следующий день ближе к полудню Палевский улетел, прихватив с собой Аннабель. Несмотря на все уговоры Мари, она не захотела у неё погостить.

Отец телепатически попросил её не настаивать, сказав, что её сестру в Петербурге ждёт Моррисон, и на каникулах они хотят побыть вдвоём.

«Да, ради бога! Аннабель совершенно незачем было тащиться ко мне ради галочки!» — мысленно ответила отцу обиженная Мари. При этом внешне она сияла улыбкой и никак не показывала сестре своего неудовольствия.

«Не сердись на неё, детка! Она же ещё маленькая», — примирительно проговорил Палевский.

«Что вы на пару с Ником заладили, что она маленькая? Между прочим, ваша невинная овечка уже успела выскочить замуж!» — запальчиво отозва лась Мари.

«Не злись, детка! Мы по-прежнему любим тебя!» — Михаил смерил её смеющимся взглядом и, взяв за руку, ласково похлопал, а вслух добавил, что в ближайшее время постарается успеть навестить её до родов.

А уж к знаменательному событию, он клялся поспеть в любом случае, что бы ни случилось в мире. Обрадованная его обещанием, Мари просияла, как солнышко и, поцеловав родичей, предоставила их проводы мужу, который хотел ещё о чём-то переговорить с отцом. Ник пошёл провожать гостей до авиетки, а она отправилась гулять по парку, но вскоре солнечное пекло летнего дня погнало её в укрытие. Добравшись до стены замка, соседствующую с небольшим весело журчащим ручейком, Мари нашла благословенную тень и прохладу. Постелив толстый плед, захваченный с собой, она с блаженным стоном повалилась на травку. Ею владело ленивое беззаботное настроение, а тут на глаза ей попал ся толстый мохнатый шмель и, сорвав травинку, она попыталась привлечь его внимание. Бедняга довольно долго терпел её домогательства, но все же не выдержал и, сердито жужжа, улетел. Мари засмеялась и, прикрыв глаза от яркого солнца, посмотрела ему в след. Перевернувшись на спину, она незамет но для себя задремала. Разбудила её жара. Тень от замковой стены уползла, и ей пришлось встать, чтобы переместиться вслед за ней. Она перешла под развесистый куст и, снова опустившись на плед, немного неуклюже повернулась на бок. Всё же последние месяцы беременности давали о себе знать.

Неожиданно с нового места Мари увидела мужа, сидящего на утёсе рядом с водопадом. Она немного поколебалась, но ей надоело находиться в одино честве, и она решила нарушать его уединение. Увидев жену, Ник вскочил на ноги и бросился ей навстречу. Видя, с какой ловкостью он прыгает с камня на камень по крутому склону, Мари по-хорошему ему позавидовала. Себя она считала неуклюжей «бегемотихой», хотя это было совсем не так. Несмотря на беременность, она оставалась довольно гибкой и изящной.

При приближении к жене, Ник заметил, безмятежное выражение на её лице. «Слава богам! Кажется, Мари на данный момент пребывает в счастливом расположении духа!» Он галантно протянул ей руку и, когда она с его помощью перешагнула через бурный ручей, обнял её за плечи.

— Ну что, райдиэль Реази Вистанио, бездельничаете на пару с нашим потомком? — поцеловав её, спросил он шутливо.

— Ага! Ничегонеделанье замечательное занятие! — ответила Мари и, наморщив нос, с удовольствием потерлась о его плечо.

— И что сей жест означает? — осведомился Ник со смешком.

— Нос чешется, — весело фыркнув, отозвалась она. — Говорят, что это к выпивке. Потому не будь скрягой и вечером налей мне бокал вина. Что-то мне страшно захотелось чего-нибудь красного и кисленького.

— Ну, не знаю… — засомневался Ник, но заметив на лице жены обиженную гримасу, немедленно сдался. — Не расстраивайся, моя любовь! Будет тебе за ужином бокал замечательного сухого вина. Всё равно без вариантов. Ведь всю привозную кислую капусту с клюквой ты уже успела извести. Интерес но, почему тебе не нравится её синтезированный аналог?

— Из автоповара получается не настоящая капуста, — спокойно ответила Мари.

— Привереда! Ни я, ни Мирон не можем найти в ней отличий от оригинала.

— Но я-то нахожу!

— Сдаюсь! Что правда, то правда! Ты ни разу не перепутала синтезированную капусту с настоящим продуктом. Интересно, почему?

Мари неопределённо пожала плечами, но Ник уже отвлёкся. Он глянул вдаль, и на его лице появилось воодушевление.

— Идём, я покажу тебе своё самое любимое местечко.

— Идём, только не беги сломя голову!

— Хочешь на руки?

— Вот ещё!

Презрительно фыркнув, Мари отказалась от предложенной руки, и пошла следом за мужем по узкой еле заметной каменистой тропинке, которая всё круче и круче забирала наверх. Путь оказался не из лёгких и к его концу, она основательно выдохлась, прыгая с камня на камень. Когда они оказались на краю широкого ущелья, Мари на мгновение замерла, но затем на её лице появилось решительное выражение. Она изготовилась прыгнуть, но Ник под хватил её на руки и легко перемахнул на другую сторону и бережно опустил на ноги. Мари с восхищением посмотрела на него, её до сих пор поражало, насколько он превосходит физической силой обычных вампиров.

— Порядок. Теперь можешь вновь демонстрировать свою независимость.

— Да, фиг с ней. Подожди, что-то я немного выдохлась.

Расслабившись, Мари прислонилась к груди Ника. От его волос у неё снова зачесался нос. Она ухватила за кончик его шелковистый блестящий локон и, потянув вниз, отпустила. Тот спружинил и, взлетев вверх, ощутимо щелкнул её по носу. От неожиданности она испуганно моргнула и засмеялась. «Ах ты, поганец!»

— Хватит развлекаться за мой счёт! — Ник потянул Мари за собой, решив, что она достаточно отдохнула.

Подъём на сам утёс тоже оказался нелёгким испытанием. Заметив, что беременная жена совсем устала Ник, не слушая её возражений, взял на руки и по-кошачьи легкими прыжками помчался вверх. Видя, что её ездовому средству нипочём его ноша, успокоенная Мари обхватила его за шею и блаженно закрыла глаза, чувствуя, что ноги просто гудят от усталости. Когда они оказались на вершине утёса, Ник посадил Мари на скамейку, а сам растянулся на лужке, поросшем травой и полевыми цветами. Его быстро разморило на ласковом уже вечернем солнышке и, подложив руки под голову, он мгновенно заснул.

«Ага, зазнайка! Всё-таки ты устал, хоть и не подавал мне виду», — с лёгкой насмешкой подумала Мари. Не выдержав, она прилегла рядом с Ником и, подперев голову рукой, стала его рассматривать. «Хорош!» — улыбнулась она, и в который раз подивилась его необычной красоте и тому обстоятельству, что он её муж. «Кто бы мог подумать, что я выйду замуж за Старейшего!» На сердце ей легла легкая грусть, и в который раз она задумалась, правильно ли поступила, поддавшись его давлению.

«Чёрт! Уже поздно об этом думать, да и по большому счёту я ни о чём не сожалею! Слишком уж я сама изменилась после года жизни в Риоголизе, и ни кто другой по характеру, кроме Ника, не устроил бы меня в качестве мужа. Конечно, и Тьен и Анжей по-своему хороши, но на фоне Ника им не хватает глубины. Наверно, они ещё слишком молоды…»

Озаботившись своей внешностью. Мари потрогала руками то, что осталось от аккуратной прически. «Н-да! Как встарь выгляжу жуткой растрёпой. На фиг мужчинам эффектная внешность? — сердито подумала она, и покосилась на безмятежно спящего Ника. — Всё равно они совершенно не ценят её за исключением отдельных личностей с голубым уклоном. Вот нам, бедным женщинам, она нужна позарез. Особенно некоторым, кто имеет несчастье иметь достояние нации в качестве мужа. Потому хочешь или нет, но приходится быть на уровне и пускаться на всяческие ухищрения, чтобы достойно выглядеть рядом с этим мистером Совершенство». Но все попытки Мари привести причёску в порядок, оказались тщетными. «Да ну, всё к черту!» — она распустила длинные волосы и с облегчением тряхнула головой. «Слава богу!.. Хорошо-то как без этих чёртовых шпилек!» Мари прижалась спиной к Нику и тот, обняв её, поцеловал в пушистый затылок, а затем откинул подол её туники, не сшитой по бокам. Спросонья она не стала протестовать, хотя терпеть не могла сексуальных игрищ на природе. Спустя некоторое время довольный Ник оправил платье жены и, теснее прижав её к себе, снова уснул.

Солнце скрылось за одной из белоснежных вершин и сразу же резко похолодало.

— Боже мой! Я не встану! У меня такое ощущение, будто я проглотила кол! — простонала проснувшаяся Мари.

Не открывая глаз, она провела рукой в поисках Ника, но его не было рядом с ней. В панике она распахнула глаза и натолкнулась на его смеющийся взгляд.

— Испугалась, что самой придется перепрыгивать через ущелье? — ехидно спросил он, на что немедленно получил сердитый взгляд и рассерженное фырканье.

— Дурень! Я испугалась, что во сне ты скатился вниз!

— В последнее время в твою голову приходят всякие глупости, — усмехнулся Ник и, подняв жену с земли, заботливо закутал в тёплое одеяло и усадил в шезлонг. Та явно надулась, и он удивлённо приподнял брови. — В чём дело, моя любовь?

— Какого черта мы спали на земле, когда здесь есть шезлонги? — с капризными нотками в голосе протянула Мари и подозрительно глянула на Ника.

Уголки его губ дрогнули от сдерживаемого смеха. Тем не менее, он спокойно ответил:

— Видишь ли, дорогая, я только что их принес, потому и предложить могу только сейчас.

— Я хочу пить! — спустя некоторое время сказала хмурая Мари. Уже наученный опытом Ник немедленно протянул ей бутылку с минералкой и сразу же выдал объёмный пакет с едой. Смилостивившись, она протянула ему тарелку с разнообразной снедью.

— А ты будешь?

Ник отрицательно покачал головой.

— Не беспокойся, Мирон меня покормил.

— А-а! — протянула Мари. Она в очередной раз смерила мужа недовольным взглядом, но затихла и с аппетитом принялась за еду.

Золотое сияние уходящего солнца окрасило воздух в нереальный золотисто-розовый цвет. Затем волшебное сияние разом пропало, и в воздухе разли лись синеющие сумерки. От нагретой земли и трав шёл одуряющий дух. Особенно сильно пахла раздавленная мята, и было нечто умиротворяющее в жужжании луговых насекомых. Лежа в шезлонге, Ник привычно расслабился, и постепенно его душу начал охватывать счастливый покой… — Слушай, мы здесь надолго? — нетерпеливо спросила Мари.

— Моя любовь, ты только посмотри, какой сегодня закат! Какие у него сказочно-прекрасные краски!

— Ни- и-к! Тебе вольно восхищаться всякими пустяками, а я хочу домой! Мы здесь так долго торчим, что ещё немного и у меня лопнет мочевой пу зырь.

— В чём проблема? Вон там есть вполне подходящие кустики.

— Ну, нет! Ни в какие кустики я не пойду! Я не хочу, чтобы как в прошлый раз меня ужалила пчела! Да и после твоих поползновений я вся липучая, потому мне срочно нужен полный набор удобств, включая ванну.

«Крейд! А мне так хотелось показать Мари своё любимое место и вместе с ней полюбоваться чудесным закатом!.. Увы! Похоже, мы не совпали по на строению». Неслышно вздохнув, Ник взял свою беременную капризулю-жену на руки и огромными прыжками стремительно понёсся к замку.

Два месяца пролетели незаметно, и под наблюдением мужа и отца Мари родила замечательного младенца мужского пола, который внешне ничем не отличался от человеческих детей, если только повышенной громогласностью. Вопль новорожденного, которого шлепнули по попке для скорейшей вен тиляции легких, прозвучал просто оглушительно для молодой матери, измученной долгими первыми родами. Но Мари быстро уснула и, проспав чуть ли не двое суток, встала с постели совершенно бодрой и полной сил. Радостный Ник вручил ей букет роскошных цветов и хотел для полной поправки здоро вья немедленно отправить её в регенерационную камеру, но она решительно отказалась и затребовала к себе ребёнка. Его выдали ей с большой неохо той.

С замиранием сердца Мари откинула кружевной уголок тончайшей пеленки и залюбовалась сыном. «Ах ты, моё солнышко! Какой же ты у меня краса вец!» — с восхищением воскликнула она. Впрочем, так думает любая мать, которая родила долгожданного ребёнка, и для неё бессмысленная младенче ская улыбка уже искупает все трудности беременности и родов. Но темноволосый Таятан действительно оказался прелестью. Мари развернула пелёнки и тот к её восторгу, сжав кулачки, громко завопил. Ник смерил её возмущённым взглядом и, забрав у неё сразу же успокоившегося сына, исчез за дверью.

Да и впоследствии ей пришлось пробиваться к сыну буквально с боем, поскольку муж и отец отказали ей в уходе за ребёнком. Они категорично заявили, что её дилетантский уход ему совершенно не нужен, поскольку в их семье есть два высококвалифицированных специалиста, к тому же к их услугам са мые лучшие няньки мира.

Как-то утром войдя в детскую, Мари схватилась за голову и завопила так, что немедленно сбежались все встревоженные жители Риоголиза, которые с недавних пор его населяли в преддверии появления долгожданного чуда вампирской расы. Ещё бы! Её ненаглядное чадо с маской на личике и видом утопленника плавало в огромной прозрачной капсуле с жидкостью. Обслуживающему персоналу справиться с ней не удалось и только примчавшийся Ник сумел выставить жену из детской. Крепко ухватив её за локоть, он потащил разъярённую Мари к столовой, попутно уговаривая её не паниковать, го воря, что с их сыном не случилось ничего страшного, и она видела режим обычной младенческой закалки. В голос ему вторил обслуживающий персонал, идущий следом. Застревая на каждом шагу из-за ругани, они с большим трудом добрались до столовой. Мари смирилась только тогда, когда рассержен ный Ник пообещал впередь больше не пускать её к маленькому сыну. Стиснув зубы, она заставила его поклясться всем святым, что с ребёнком ничего не случится и, получив требуемые уверения, с большим трудом успокоилась.

Видя, что с малышом всё в порядке, Мари перестала паниковать и её довольно размеренная жизнь с Ником вошла в прежнее русло… до тех пор, пока в один прекрасный день он не исчез, не сказав никому ни слова, и ей в том числе. Расстроенный Мирон бросился сразу же его искать и первым делом по звонил Палевскому, который успокоил их, сообщив, что Ник отправился в небольшое путешествие. Мари обиделась на него за то, что он не счёл нужным предупредить её о своей отлучке. Но время шло, а от мужа не поступало вестей, и на душу ей легла тревога. Она перебирала одну за другой причины его отлучки, но устав от ревности, постаралась смириться и не думать о плохом. Ей это плохо удавалось и, наверно, поэтому однажды её снова посетило виде ние.

Новое видение из жизни древней Ареи Мари оказалась в уже знакомом ей роскошном королевском зале правящего дома Вечной Зимы и бесплотным призраком поплыла по его просторам.

Она посмотрела на толпу нарядно одетых придворных и сразу же выхватила взглядом знакомые персонажи. В уединении от других гостей у красивого фонтана морской тематики, тихо переговариваясь, стояла колоритная парочка — надменный рыжеволосый красавец, и изящная темноволосая девушка.

Их вид говорил о немалом богатстве. Оба были одеты в белые бархатные наряды, отделанные богатой золотой вышивкой и жемчугом. Поверх камзола у мужчины был накинут сине-зеленый переливающийся плащ, а обнажённые плечи его спутницы прикрывала полупрозрачная золотисто-зеленая накид ка. Мари не составило труда узнать и мужчину, и женщину, хотя юная рабыня очень изменилась, по сравнению с тем как она выглядела в прошлом виде нии. Она смотрелась истинной аристократкой и гордо держала красивую головку, украшенную замысловатой прической из длинных волос. Подтвержде нием её высокого статуса служила брачная пара знатной райдиэль. Она во всём повторяла такой же набор из браслета, кольца и соединительной цепоч ки, что и у Мари, только у бывшей рабыни отсутствовал розовый лотос — символ правящего королевского дома.

«Райдиэль Руана со своим первым мужем райделином Таританом из дома Вечной Осени. По-моему, так называл его Ник, когда рассказывал о своём пращуре Витатане, — подумала Мари и с уважением посмотрела на свою предтечу. — Умница! Руана неслабо продвинулась по социальной лестнице, — ведь титул её мужа почти соответствует званию герцога при европейских монархиях. Я не ошиблась, назвав его принцем. Видно, что их светлость всё-та ки смирился с навязанной женой, судя по его бережному обращению с ней… — она внимательней присмотрелась к Руане с мужем, и те показались ей чем-то расстроенными. — Интересно, почему Ник не упомянул, каким образом умрёт райделин Витатан? Думаю, я это скоро узнаю…» — почему-то увери лась она.

Вспомнив о королевской чете, Мари бросила в их сторону задумчивый взгляд, но они были слишком далеко от неё. «Не беда! Пора поближе взглянуть, как там поживает наша белокурая бестия. Вдруг какая-нибудь героическая девица выцарапала ему глаза за издевательства над ней», — хмыкнув, подума ла она, в душе совсем не желая, чтобы красавца-короля изувечили. Мало того, Мари поймала себя на том, что в ожидании встречи с ним у неё радостно ёкнуло внутри. «Вот дура! Нашла чему радоваться! Попадись ему в когти, и он живо спустит с тебя шкуру!.. Что ж, тигры всегда свирепы, но из-за того, что они опасны мы не перестаём восхищаться этими прекрасными кошками… ладно, хватит размусоливать на тему природы хищников и искать оправда ние своей слабости к королю. Вперед!»

Сказано-сделано. Плавный полёт по огромному залу и Мари оказалась у цели своего коротенького путешествия. Мельком посмотрев на застывшую статуей королеву, она отметила, что та уже родила, и всё своё внимание сосредоточила на короле. Она смерила его придирчивым взглядом, и поневоле её сердце дрогнуло от восхищения. «Рай Реотан прекрасен! Я права, он на самом деле свирепый хищник в расцвете сил, к тому же вожак, доминирующий над остальным прайдом!» Действительно, одетый в простой чёрный камзол и почти без драгоценностей, — если не считать кайда,[17] символа правящего дома, — король был необычайно хорош. По контрасту с королевой, кажущейся в своём роскошном наряде красивой, но безжизненной куклой, чувствова лось, что в нём ключом бьёт энергия.

«Интересно, в связи с чем, их величество столь скромно вынарядилось?» — скептически подумала Мари. — Может, рай Реотан по примеру халифа Га рун-аль-Рашида решил загулять в народ?» Но плащ короля, небрежно брошенный на подлокотник трона, немедленно опроверг её предположение. Обяза тельный атрибут знатного эрейского дворянина из белого плотного шёлка, обильно украшенный искусной вышивкой из золотых нитей и таинственно мерцающими драгоценными камнями с лихвой компенсировал аскетичную простоту остального его наряда.

С лица короля неожиданно пропало внутреннее волнение. Внешне успокоившись, с выражением полнейшей скуки на красивом лице, он небрежно оперся на подлокотник трона и рассеяно поглядывал в зал. Озадаченная Мари смерила его внимательным взглядом. «Н-да! Сплошные непонятки! Что мне не нравится смена настроения рая Реотана!» Тревожный взгляд, украдкой брошенный королевой на веценосного супруга, подтвердил её опасения. Да и глаза короля своим лихорадочным блеском иногда выдавали его внутреннее напряжение. Чтобы скрыть его, он опускал длинные ресницы. Мари отсле дила направление его взглядов и встревожилась — он явно наблюдал за Руаной и её мужем.

«Чёрт! Что же задумал рай Реотан? Отчего мне кажется, что он выглядит тигром, сидящим в засаде?» Неожиданно король глянул прямо в лицо Мари и чуть заметно усмехнулся. Она непроизвольно отшатнулась, но тут же взяла себя в руки. «Вот дура! Чего я испугалась? Этого паразита, уже давно нет в жи вых и, слава богу!»

В зале начались приготовления к священным лотилийским танцам, но Мари не сразу обратила на это внимание, засмотревшись на короля. Но он их явно ждал. Повинуясь его повелительному знаку, к нему сразу же бросился придворный. За роскошный наряд, напоминающий расцветкой крылья пре красной бабочки, она с ходу окрестила его Махаоном. Придворный бросился выполнять указания своего повелителя, и Мари с тревогой проводила его взглядом. Махаон исчез в том направлении, где до сих пор стояли Руана с мужем и, предчувствуя назревающую трагедию, она заволновалась.

Не мешкая, король Зимы встал, и безмолвный страж немедленно протянул ему пояс с оружием. Тот не спеша застегнул его на тонкой талии и галант ным жестом предложил королеве руку, приглашая её на танец. Поднявшись, какое-то мгновение она помедлила, и в её глазах, устремлённых на мужа, промелькнула мольба, но не встретила у него сочувствия. В удивлении он приподнял бровь и ответил ей свирепой полупрезрительной улыбкой. Тогда королева высокомерно вздёрнула голову и больше не колеблясь, подала ему свою руку. Но Мари почувствовала, что внутренне она сломалась. «Вот сво лочь!» — возмущённо подумала она и заглянула в глаза королю, но не выдержала их сумасшедшего блеска. — «Чёрт! Дело плохо! Кажется, я догадываюсь, что сейчас произойдёт…»

Присутствующие в зале уже начали занимать позиции для танца, посвящённого пантеону четырёх божеств по времёнам года, каждое из которых име ло две ипостаси — мужскую и женскую. Но королевская чета несколько сбила их стройное построение. Давая дорогу их величествам, эрейцы с низкими поклонами поспешно расступались перед ними. Наконец, король и королева остановилась в центре, и расторопный Махаон немедленно подвёл к ним партнёров по танцу. С замиранием сердца Мари увидела, что, отбросив плащи, напротив друг друга встали король и мрачный Таритан, а Руана со слеза ми на глазах встала в центр иметис. Опустив руки, она недвижно застыла и, невзирая на понукания партнёрш, неотрывно смотрела на мужа, пока не уловила ярость на его лице. Тогда она немного пришла в себя и заняла соответствующую позицию в танце. Королева нехотя взяла её за руку, предвари тельно смерив уничтожающим взглядом.

«Дурочка! Что ж ты опускаешь руки, до того как проиграла? Руана, соберись! Вспомни, чему ты сама учила меня!» — досадливо воскликнула Мари, но та никак не отрегировала на её слова, погружённая в своё горе. «Чёрт! С таким настроением ей нечего противопоставить раю Реотану, да и райделин Та ритан выбит из колеи, он явно больше беспокоится за жену, чем за себя, — огорчённо подумала Мари. — Н-да! Полнейшая безнадёга. Откуда ни посмот ри — следует закономерный проигрыш моей Золушки и её прекрасного принца». И её опасения не замедлили оправдаться.

Танцоры обменялись торжественным замысловатым поклоном, и взметнулись в вихре древнего танца. Угрожающе засверкали клинки, и король без промедления ударил королеву мечом по руке, разрубив цепочку на её брачной паре. Её лицо мгновенно окаменело, а движения приобрели механиче ский оттенок, но она продолжала танцевать с прежним спокойствием, пока король её не убил. Как и в прошлом видении слуги водрузили голову несчаст ной королевы на золотое блюдо и выставили на постамент для всеобщего обозрения.

«Никаких тайных убийств, общество сплошной гласности!.. — Мари нервно хихикнула. — Теперь мне ясно как выглядит развод по-эрейски!.. Ой, я влипла! То-то Ник не хотел мне о нём рассказывать!.. Н-да! Как-то не хочется, чтобы он однажды разозлился и надумал развестись со мной!.. Кошар! Я этот не переживу! Причём, в прямом, а не в переносном смысле!.. Чёрт! Лучше бы я этого не знала!»

Танец в группе короля застопорился и не только из-за гибели королевы. Неслыханно нарушая все правила приличия, Руана остановилась и, закрыв лицо руками, заплакала. Таритан не вынес такого оскорбления, нанесённого его гордости. На его лице вспыхнул гнев и стыд за слабость жены. Мгновен но оказавшись рядом с ней, он влепил ей пощечину, и по движению его губ, Мари поняла, что он сказал: «Криа! Не позорь меня и наш род!» Руана вняла его словам и, когда подошла замена безвременно почившей королеве, продолжила танец. В соответствии с требованиями правил, до самого конца её ли чико не выказало ни единой эмоции, но её движения были ужасными. Только чудом она не попала под разящий удар меча ни одного из танцоров.

Между тем бой между королём Зимы и райделином из дома Осени разгорелся не на шутку. Мари растерялась, не понимая, на чьей она стороне. К со жалению, госпожа фортуна либо тоже соблюдала нейтралитет, либо отдыхала, а без её поддержки Таритану приходилось нелегко. Сам по себе он был си лён и отважен, и ему не составило бы труда справиться с любым другим противником. Но король Зимы оказался сильнее, причём, не столько воинскими умениями, сколько внутренним настроем. Во время поединка Таритан не сумел отрешиться от своей тревоги за жену и его взгляд, брошенный в её сторо ну, стоил ему жизни. Захохотав, король Зимы схватил его голову и, ткнул ею в лицо Руаны. Та отрешённо глянула в мёртвое лицо мужа и плашмя рухну ла в обморок.

Растерянные придворные начали переговариваться между собой. Очевидно, не только по разумению Мари король вышел за рамки общепринятого по ведения. Не обращая ни на кого внимания, он со спокойным выражением на лице отбросил голову своего противника и схватил Руану за волосы. Неуло вимое движение его туаши снова низвело её до рабского состояния. От резкого рывка она пришла в себя и остановившимся взглядом посмотрела на свою роскошную гриву, лежащую на мозаичном полу, залитом кровью. В её глазах вспыхнули фиолетовые огни, сигнализируя о разгорающейся неконтроли руемой ненависти.

Одним текучим движением Руана метнулась к туаши мужа, но немного не успела, её подвели длинные пышные юбки. Король приставил меч к её гор лу и с издевательской улыбкой что-то произнёс. Из его слов Мари уловила только «маленькая дочь» и «умрёт», но смысл угрозы был предельно ясен. По требованию короля Руана протянула вперёд руку с брачной парой. Тот широко замахнулся мечом, но в последний момент сумел остановиться и точным ударом разрубил брачную цепочку, даже не поранив её запястья.

Руана никак не прореагировала на угрозу потерять кисть руки. По-прежнему она стояла с отсутствующим видом, и её глазах застыло неизбывное горе.

Королю это не понравилось, и он ударил её кулаком по лицу. Женщина рухнула на пол, не делая попытки встать, и даже сильный пинок в бок не заста вил её подняться. Король смерил непокорную рабыню недобрым взглядом и вернулся на трон. По его знаку стража вздёрнула Руану на ноги и потащила её к колонне. Притихшие придворные расступились в стороны, в том числе и мужчины из дома Осени. Мари горько усмехнулась. «Принцип свой — чу жой нигде не меняется! Судя по всему, бедная рабыня не прижилась в среде знати и оказалась «белой вороной» для новой родни. Жаль, что за неё некому заступиться».

Бывшую знатную райдиэль вздернули вверх и привязали за руки к колонне. Вперёд выступил глашатай и после его речи, произнесённой с торже ственной миной на лице, появились восемь суровых эрейцев в судейских одеждах. Похоже, бедняжке Руане инкриминировали попытку убийства короля и ввиду важности его персоны, суд оказался скорым. Рабам не полагался поединок с судьями, их наказывали критой. Её экзекутором оказался одним из рабов, занимающий высокое место во дворце. Но по знаку короля он упал на колени и протянул ему криту.

«Похоже, рай Реотан сам вызвался исполнять приговор. Бедная Руана! Этот садист либо убьёт её, либо покалечит на всю жизнь!» — огорчилась Мари.

Не то чтобы она не доверяла рассказу Ника, но за века легенду могли переврать. Когда началась экзекуция, она не выдержала и закрыла глаза. Кровавое зрелище было не под силу нормальному человеку, не очерствевшему душой от частого вида насилия и жестокости.

*** Темный водоворот повлёк Мари за собой, и она обнаружила, что находится в роскошной полутёмной спальне. Разметавшись на огромной кровати, в ней спал король Зимы, в объятиях темноволосой красавицы. «Руана?!.. — не веря своим глазам, воскликнула Мари. — Слава богу, она жива и здорова!» По выражению лица спящего короля ей трудно было что-либо прочитать, кроме того, что это довольный жизнью хищник. Остальные его эмоции не подда вались прочтению, и она присмотрелась к Руане. Беглый взгляд показал, что король всё же пощадил её во время экзекуции, и на её обнаженном теле не было ни единой отметины, которая не поддалась бы регенерации. Не выглядела она и истощённой.

Наоборот, белоснежная кожа юной женщины мягко сияла в полутьме, говоря об ухоженности и завидном здоровье, а на лице лежала печать не обре чённости, какую Мари видела совсем недавно, а полнейшей умиротворённости. Мало того на её руке красовалась брачная пара королевского правящего дома Зимы и она уважительно посмотрела на свою пращурку.

«Вот это да! Интересно, как Руане удалось приручить этого свирепого тигра? Неужели рай Реотан способен на слабость? Н-да… чудеса, да и только!»

Мари недоверчиво усмехнулась, но факт оставался фактом — жертва недавнего жестокого избиения мирно спала на плече своего палача. «Это непра вильно! Нельзя прощать такие вещи никому, тем более выходить замуж за таких сволочей! — с возмущением воскликнула она, но вспомнив своё заму жество, смутилась.

«Чёрт! Кто бы говорил, сама-то хороша! Давно ли Ник лупцевал меня критой и что? Стоило только ему сказать, что он любит меня, и я тут же размяк ла, как распоследняя идиотка. Правильно говорят, в своём глазу бревна не увидать… — Мари задумалась, что на самом деле связывает их с мужем и неза метно её мысли переключились их взаимоотношения. — Ник эреец с головы до пят, и ребёнок для него — превыше всего. В любом случае он никогда бы не отстал от меня из-за Таятана. Может статься, что его женитьба на мне — это желание дать своё имя сыну, а его слова о любви — всего лишь дымовая завеса… ладно, замнём вопрос для ясности…»

Где-то заплакал ребенок, и отвлекшаяся Мари встревожено встрепенулась, подумав, что это плачет маленький Таятан. Но в спальню королевской че ты вошла кормилица с младенцем на руках и нерешительно застыла у дверей. Мари облегчённо вздохнула, оказывается, к её видению подключили «озвучку».

— Райта, Вы звали меня? — чуть слышным шепотом спросила молоденькая рабыня.

— Да. Дамана, подойди, я разрешаю, — сказала Руана и с сонной улыбкой потянулась к ребенку. — Дай мне сына. Напоследок я хочу сама его покор мить.

Король беспокойно зашевелился и приоткрыл глаза. Повернувшись на бок, он долго смотрел на безоблачную картинку излюбленного впоследствии художниками библейского сюжета под названием «Мадонна с младенцем» и даже соизволил состроить ребёнку «козу». Тот заагукал и беззубо заулыбался своим венценосным родителям. Король ответил ему довольной ухмылкой, что не помешало ему сказать:

— Крейд! Кому-нибудь из вас я точно отрублю голову за ненадобностью, тебе или кормилице. Руана, помни, что ты райта, и не смей позорить меня, за нимаясь рабскими делами!

В последней фразе короля прозвучали раздражённые нотки, и королева поспешно подозвала к себе кормилицу, которая ни жива, ни мертва распро стерлась ниц в ожидании своей участи. Она на коленях подползла к кровати и, забрав ребенка, с испуганным выражением на лице попятилась прочь. Ру ана повернулась к королю и, коснувшись его, ласково проворковала:

— Мой рай, Вам не удастся запугать меня… — она не договорила, напряжённо воззрившись на его выпущенные когти у своего лица.

— Неужели? — насмешливо спросил король и бесстрастно добавил: — Не храбрись, моя маленькая криа, а то по старой памяти я могу спустить тебе шкуру, — он слегка провел когтями по её телу.

Выступившие капельки крови казались особенно ярко-алыми на фоне белоснежной кожи. При виде их синие глаза короля полыхнули нездоровым блеском. С отчётливым рычанием он запустил когти глубже и провёл ими по телу Руаны, отставляя кровавые борозды. Она закрыла глаза и, чтобы не за стонать от боли, до крови закусила губу.

— Мой рай, в Вашей воле как угодно поступать со мной. Убейте, я не буду сопротивляться, — в её тихом голосе прозвучала странная покорность судьбе, а из-под ресниц покатились слёзы.

«Дура! Зачем ты демонстрируешь садисту свою слабость? Этим ты ещё больше его подзадоришь!» — с досадой подумала Мари. Как ни странно, но ко роль опомнился. В его глазах погас дикий блеск, и он с видимым наслаждением сначала слизнул капли крови, выступившие на её белоснежной коже, а затем зализал следы своих когтей. Ранки мгновенно затянулись.

— Убить, говоришь? Это можно, — лениво отозвался король и неожиданно выкинул Руану из кровати. — Но сначала поиграем в прятки, — и прика зал, — убегай, криа, иначе я разорву тебе горло.

При падении Руана не ударилась, успев сгруппироваться. Очевидно, такие игры ей были не в первой. Она вскочила на ноги, но не успела далеко убе жать. Король мгновенно сбил её с ног и придавил всем своим весом.

— Попалась! Больше тебе не жить! — довольно рыкнул он и впился клыками сначала в её шею, а затем в её губы. Когда он оторвался от неё, из его рта вытекла алая струйка.

«Кровопиец! Да и Руана тоже хороша, куда только подевалась вся её смелость! Всё-таки чувствуется, что она до смерти боится рая Реотана и во всём его слушается. Оно и понятно, — Мари вздохнула, припомнив свои занятия ритеном. — Н-да, Ник это ещё цветочки на фоне ягодок рая Реотана. Интересно, почему он с самого начала прицепился к ней? Если он сам положил на неё глаз, то за каким чёртом отдал другому мужчине? Ведь тот ниже его по поло жению и он вполне мог с самого начала оставить себе Руану. Удивительно, что король женился на ней, предварительно убив свою жену и её мужа. Мо жет, он любитель трудностей, которые сам же себе создаёт, а затем преодолевает? Может, он не захотел с ходу жениться на рабыне и потому заставил сво его вассала взять её в жёны?.. Не-а. Насколько я знаю историю эрейского общества, что-то здесь не сходятся концы с концами…» Мари задумчиво посмот рела на короля. «О! Кажется, намечается что-то интересненькое!»

Вопреки своим словам, король не собирался убивать жену. Обхватив её лицо ладонями, он заглянул в её распахнутые глаза.

— Скажи, криа, что в тебе есть такого чего я не могу найти в другой женщине? — глухо спросил он и, не дожидаясь ответа, впился поцелуем в её при пухшие губы. Отстранившись, он гневно на неё посмотрел. — Что молчишь? Отвечай немедленно!

— Я не знаю, мой рай, — с жалкой улыбкой отозвалась Руана. — Чего Вы хотите от меня? Откровений выдающихся философов?

— Крейд! Женщина, свой глупостью и слабостью, ты выводишь меня из себя! — рявкнул король и, зарывшись лицом в её волосы, спустя некоторое время глухо добавил: — Криа, неужели тебе трудно сказать, что ты чувствуешь ко мне?

— Очень трудно, мой рай! — с отчаянием прошептала Руана и на её глазах показались слёзы. — Вспомните, сколько на Ваших руках крови моих близ ких! При всём желании я не могу Вас простить… — Что ж, тогда я убью тебя! Я не оставляю в тылу затаившихся гадюк, — холодно произнёс король и, вскочив на ноги, стремительно двинулся к скры той за панелью двери бассейна. Не раздумывая, Руана бросилась следом за ним и, упав на колени, прижалась к его ногам.

— Убей! Ведь я такая дура, что несмотря ни на что всё равно люблю тебя! — чуть слышно пробормотала она.

Но король расслышал каждое её слово, и его лицо осветилось торжествующей улыбкой.

— Игра окончена, я выиграл! Наконец-то, ты призналась мне в любви, хотя никто из участников пари мне не верил, что такое возможно, — он отпих нул Руану ногой и с презрением добавил: — Криа, неужели ты такая дура, что на самом деле поверила в легенду и решила, что небезразлична мне?

Видя, что она молчит, король схватил её за волосы и, склонившись, вкрадчиво произнёс:

— Думаю, я слишком избаловал тебя за время беременности. Пора тебе вспомнить, что такое крита и к чему ведёт малейшее непослушание с твоей стороны. Жди. После занятий я займусь тобой. Родив наследника, ты мне больше не нужна. Что-то хочешь сказать напоследок, «моя любовь»? — насмеш ливо спросил он и отшвырнул её от себя.

Руана подняла голову и не верящим взглядом впилась в безжалостное лицо короля.

— Это была игра, мой рай?.. — чуть слышно спросила она. В ответ тот только усмехнулся.

— Замечательно! Я тоже рада, что Вы выиграли своё пари. Значит, мне не придётся в долине предков быть одной. Думаю, боги простят меня за неволь ное предательство и после смерти укажут путь к моей семье.

Выпрямившись, Руана отвернулась к окну, и зябко обхватила себя руками. Помолчав, она с холодной горечью добавила:

— Жаль, что я не могу Вас по-прежнему ненавидеть. Это было бы проще, чем любить. Поторопитесь с убийством, мой рай, а то можете не успеть. Всё таки у меня одна жизнь, а дважды её нельзя ни у кого отнять.

— Что, криа, струсила и задумала покончить жизнь самоубийством? — издевательски спросил король и, смерив её взглядом, снисходительно доба вил: — Можешь не торопиться. У тебя есть время до следующих Лотилий. Легкой жизни тебе не обещаю, но я намерен развестись с тобой как положено по обычаю.

— Спасибо, мой рай, за столь щедрое предложение, но Вы кое-что забыли. Сегодня нашему мальчику исполняется ровно три месяца. Может, Вы и дади те мне немного пожить, но пророчество — нет. Неужели Вы думаете, что я призналась бы в своих чувствах, если бы не знала, что живу сегодня последний день?

В мгновение ока король Зимы оказался рядом с женой и, схватив её за плечи, с силой тряхнул.

— Ты лжешь, криа, чтобы разжалобить меня! — с яростью выкрикнул он. — Я не люблю тебя, и значит ты не Лоти из пророчества!

Руана смерила его проницательным взглядом, и печаль на её лице сменилась грустной радостью.

— Понятно, — мягко сказала она: — Это Вы лжете сам себе, мой рай. Гордость не даёт Вам признаться, что Вы любите меня и потому Вы придумали спор и дурацкое пари.

Король перехватил её поднятую руку, когда она хотела погладить его по лицу, и до боли стиснул её запястья.


— А хочешь, в знак любви я опять сломаю тебе руки? — с издёвкой спросил он.

— Мне всё равно, мой рай. Это будет заслуженным наказанием за мою слабость, — прошептала Руана.

Вопреки опасениям Мари рассерженный король не причинил ей вреда и снова лишь оттолкнул от себя. Но она не отступила и, вскочив на ноги, безбо язненно прильнула к нему.

— Прощайте, мой рай. Не знаю, суждено ли нам встретиться в долине предков, но хочу, чтобы Вы знали, что я не держу на Вас зла.

— Вот как? — резко сказал король и, ухватив Руану за руку, потащил её за собой. — С таким настроением, криа, пожалуй, тебя не стоит оставлять одну.

— Мой рай, это глупо! За мной от рождения следует рок. Предназначенное богами, смертным не изменить… — Заткнись, женщина, тебе никто не давал слова! — рассерженно прошипел король. — Неужели ты возомнила, что мне не безразлична? Просто я дер жу своё слово и хочу сам распоряжаться твоей жизнью. Когда ты окончательно мне надоешь, как и обещал, я спущу с тебя шкуру и вывешу её рядышком со шкурой твоей матери над камином. И ничто мне не помеха в моём замысле. Если нужно, то ради достижения цели я убью и рок, и богов… Король Зимы с остервенением дёрнул Руану за руку, и когда та упала, он неожиданно подхватил её на руки, и она без раздумий прижалась к его груди.

— Никчемная криа! Ты по-прежнему валишься от малейшего толчка. Слабачка! — недовольно проворчал он и, покосившись на неё, сердито доба вил: — Что ты всё время липнешь ко мне? Отцепись немедленно! Может, мне утопить тебя в бассейне, не дожидаясь очередных Лотилий? В принципе, какая разница, когда ты умрёшь.

В ответ Руана лишь сильнее приникла к нему, а Мари возмущённо возвела глаза к потолку. «Вот дурак! Сколько можно запугивать бедняжку убий ством? Как будто здесь кто-то есть, кто поверит его словам!» Она замешкалась перед закрывшейся резной панелью, за которой они скрылись, но затем ре шительно просочилась сквозь стену.

Вопреки своим ожиданиям Мари попала не в бассейн, а в огромное помещение, залитое ярким утренним светом. Оно оказалось почти точной копией оружейной Риоголиза. В излюбленном эрейском стиле помещение было сверху донизу обшито широкими досками медового цвета, практически без сты ка примыкающими друг к другу. Как и в их оружейной, на её стенах и специальных стойках располагалось неимоверное количество самых различных средств убийства и защиты. Конечно, с поправкой на более древнюю эпоху. Мари нетерпеливо огляделась по сторонам, и в дальнем конце помещения об наружила главных действующих лиц. Она немедленно устремилась к ним, не желая упустить что-нибудь интересное из своего видения.

Полным ходом шёл бой на туаши. Король Зимы сражался сразу с двумя противниками, а Руана сидела на широком подоконнике и пристально наблю дала за ними. Мари присоединилась к ней, незримо усевшись почти плечом к плечу, и тоже залюбовалась поединком. Король явно доминировал на име тис, этим привлекая её неослабное внимание. Стремительные и в то же время грациозные движения его высокой и по-кошачьи гибкой фигуры настоль ко завораживали её, что вскоре ей было не оторвать от него глаз.

«Эдакий огромный белый тигр, обложенный своими более мелкими обычными сородичами!» — с восхищением подумала она, наблюдая за королём.

Не шло и речи, ни о какой угодливой поддаче со стороны его противников — им и без того приходилось нелегко. Опытные воины еле сдерживали мощ ный натиск своего повелителя. Наконец, они получили по четыре ранения на каждого и сдались на милость победителя. Их немедленно сменила свежая пара, ждущая своей очереди на поединок. Причём, король Зимы явно берёг своё воинство и старался никого из них не калечить.

«Похоже, рай Реотан оттачивает свои садистские наклонности только на рабах и женщинах, но у него хватает ума не трогать тех, от кого реально зави сит его жизнь и процветание государства. Политик!» — со смешанным чувством восхищения и досады отметила Мари, а ещё ей бросилось в глаза, как преданно воины смотрят на своего повелителя и сияют их лица, когда они ловят его одобрительный взгляд. «Н-да! Ему явно служат не за страх, а за со весть!»

Сидящая рядом Руана что-то горячо прошептала на незнакомом диалекте эрейского, и заинтересованная Мари повернула к ней голову. Темные глаза её юной пращурки горели от возбуждения. Она подалась вперёд и кисти её рук повторяли движения воинов, как будто она держала в руках меч. Чувство валось, что ей до смерти хочется поучаствовать в поединке. «Вот ведь воинственная натура! Забыла даже, что сегодня у неё день «Х», — удивилась Мари.

— Криа, подойди! — раздался повелительный оклик короля, и Руана с загоревшейся надеждой в глазах бросилась к мужу.

— Мой рай, Вы окажете мне честь поединком со мной? — звонко выкрикнула она на бегу.

Король захохотал.

— Э, нет! С меня достаточно позора!

— Ну, пожалуйста, мой рай! Я сделаю всё, что вы прикажете! Давайте сразимся ещё раз! — умоляюще сказала Руана, заглядывая ему в глаза.

— Нет! — посерьезнев, жёстко ответил король. — Криа, ты соображаешь, о чём просишь? Вознамерилась именно сегодня умереть? Не выйдет! В про шлый раз тебе повезло, и ты каким-то чудом выиграла у меня, но судьба переменчива, — помолчав, он поднял опущенную голову жены и бесстрастно сказал: — Пойми, при всём желании я не смогу сдержаться и убью тебя во время поединка.

«О! Похоже, кто-то слишком много болтает об убийстве своей королевы, а сам до смерти боится её потерять! — насмешливо подумала Мари. — Может, всё же созреет хэппи-энд хоть в этой истории? Сознавайся, гад, что ты любишь Руану!..» Тем временем воины потихонечку исчезли из оружейной, оста вив венценосную чету наедине, и по загоревшимся глазам короля, она поняла к чему идёт дело. Без всякого стеснения Мари переместилась поближе к па рочке, не желая упустить ни единого нюанса из намечающегося эротического действа.

«Ну-ка, рай Реотан, покажите себя в деле! Как правило, здесь всё без обмана…» Следуя её мысленному приказу, король не замедлил показать себя во всей красе. Он взял со стенда четыре кинжала, и они с силой вонзились в доски пола, образовав прямоугольник. Руана не сопротивлялась и безропотно дала себя привязать. «Чёрт! Страшновато! Круто он обходится с ней! Как только Руана не боится этого гада? А с другой стороны, она в полной его вла сти», — обеспокоенно подумала Мари, наблюдая за действиями короля, но затем расслабилась, поняв, что тот не собирается особо зверствовать. Жестокий в сексе из-за своей склонности к садизму, с женой он был вполне терпим. Особенно на фоне того, что король прилюдно вытворял с несчастной рабыней в первом её видении.

«Н-да! Что-то я ничего не поняла! Кроме того, что Руане удалось без особых потерь пережить натиск мужниной страсти, — разочарованно протянула Мари, когда всё закончилось. — Вот гад! Мог бы хоть развязать свою партнёршу! Наверняка, Руане тоже хочется пить…» Это не помешало ей проводить восхищённым взглядом атлетическую фигуру короля, который неспешно двинулся к дальнему концу оружейной, где на столике стояли напитки. Мари перевела сочувственный взгляд на привязанную несчастую пращурку, и вдруг интуитивно уловила какое-то движение наверху. Меч, воткнувшийся в по толок во время одного из поединков короля, и о котором все позабыли в горячке боя, опасно пошевелился, грозясь сорваться с места. Всё бы ничего, но он располагался прямо над головой привязанной Руаны.

Обернувшись к королю, Мари испуганно закричала, но тот уже сам заметил опасность. Бросок Реотана был настолько стремительным, что она видела только размазанное движение его тела, но он был слишком далеко от места событий. На глазах у всех действующих лиц тяжёлый туаши, предназначен ный для мужской руки, перевернулся в воздухе и начал падать вниз, целя широким острием прямо в незащищенную шею Руаны, которая обрёчённо за крыла глаза. В последнем неимоверном прыжке король схватил рукоять туаши, но было поздно — в лицо ему ударила струя крови из её почти переруб ленной шеи.

В оружейную сбежалась куча народу. Ещё бы! Дикий крик короля больше походил на рёв раненого тигра, попавшего в ловушку. Мари с состраданием посмотрела на его безумное от гнева и горя лицо. «Вот теперь с Вами всё ясно, рай Реотан. Увы! Поезд уже ушёл и поздно бежать за ним по перрону! — с грустью подумала она. — Интересно, как сложится дальнейшая жизнь короля? Почему он бросил свой трон и ушёл в странствие? Может, мне покажут…»

Но стремительный водоворот подхватил её и перенёс в реальность сегодняшнего мира.

За окнами было ещё темно, но Мари села в кровати и огляделась вокруг. Телепатический зов ничего не дал. Ник не откликнулся, а без него огромная спальня показалась ей пустой и совсем чужой. Подтянув к себе ноги, она обхватила руками колени и, положив на них подбородок, тоскливо подумала:

«Чёрт! Где же его носит, когда мне его так не хватает?! Ведь и козе ясно, что я тоже воплощение Лотиэль, и мы связаны с Руаной через пророчество. Вдруг, я умру до того как исполнится Таятану три месяца? Может, это крайний срок, и у меня есть реальные шансы отбросить копыта до его наступления… — она по-новому ощутила свою беззащитность перед ликом вечности и зябко передёрнула плечами. — Что ж, чему бывать, тому не миновать. От смерти не спрятаться за спиной друзей и близких. Однажды, каждому приходится встречать её лицом к лицу…»

Прогулка на свежем воздухе и её последствия Не ведая о терзаниях жены, Ник отрывался на воле. Его совсем достали суета и посторонний люд в Риоголизе. Не имея возможности удрать в виртуал, он решил немного побродить по обречённой планете. Цивилизованные места ему вскоре надоели, и он решил выбраться туда, где по его разумению ещё почти не ступала нога человека. Вскоре Нику попалось такое местечко. Присматриваясь, где бы ему приземлиться, он медленно летел над расстилаю щимся под ним тропическим лесом. На экране промелькнула небольшая прогалина в зелёном море, и фантастическая авиетка плавно опустилась на по ляну. Ник выглянул наружу и полной грудью вдохнул влажный жаркий воздух, напоенный ароматами легкого гниения и терпким запахом цветущих растений. По-кошачьи легко он спрыгнул вниз, и из-под его ног брызнула непуганая мелочь. Отбежав, темные бесхвостые зверьки с вытянутой мордоч кой, затаились неподалеку, блестя любопытными глазами. Вскоре, не слыша пугающего шума, они спокойно разбрелись по своим делам, не обращая больше внимания на нарушителя спокойствия. Правда, пёстрые стайки попугаев ещё долго не могли угомониться, и сопровождали его гортанными кри ками.


Окружающая обстановка напоминала Нику юный мир Земли, в который он попал, впервые выбравшись из хронокапсулы. Припомнив свой мальчи шеский азарт тех времён, и какой приток адреналина давала ему охота, он радостно рассмеялся и двинулся вглубь леса. Выбранное наугад направление привело его в пойму илистой реки, где он наткнулся на непроходимую чащу мангровых деревьев, густо оплетенных лианами. Одним махом он взлетел на верхушку ближайшего древесного гиганта и окинул взглядом открывшийся пейзаж.

Увы. Впереди до самого горизонта простирались обширные топкие болота, совершенно не радующие глаз. И только далеко впереди возвышался ка кой-то холм, на вершине которого виднелись то ли развалины какого строения, то ли просто выход скальных пород. Решив погодить с охотой, Ник заду мал сначала добраться до холма. Ему стало любопытно, что же там такое находится. Всю дорогу он был настороже, чтобы не попасть в бездонную ловуш ку болотного окна, а от душных испарений, идущих от гниющих остатков растений, и резких воплей тропических птиц и животных у него началась бо лезненная пульсация в висках. В довершение всего, несмотря на репеллент, его порядочно искусала местная мошкара, что не добавило ему хорошего на строения.

В общем, Ник начал потихоньку злиться, ругая себя за опрометчивое решение, и мечтал только об одном — поскорей добраться до холма. Из-за посто янного лавирования по топям до вожделенного ориентира он добрался уже в сумерках и с чувством глубокого облегчения выбрался на островок суши в бескрайнем болоте. На нём Ник не обнаружил ничего стоящего. Несколько огромных камней явно естественного происхождения не заслуживали таких усилий с его стороны. Разочарованный неудачным походом, он вызвал авиетку. Уже совсем стемнело, а тащиться ночью по топкому болоту у него не бы ло никакого желания.

Еда и удобства цивилизации снова привели Ника в хорошее настроение. Неспешно пролетая над бескрайним диким лесом, он заметил в его сердце небольшое уединённое поселение. Судя по отдалённости и примитивным постройкам, вряд его жители были знакомы с остальным миром. Спустившись ниже, Ник спрыгнул с авиетки и, неслышно ступая, дошёл до приземистых жилищ, крытых широкими пальмовыми листьями. Словно картинка из про шлого предстала его глазам. Сложив руки на груди, он замер около одной из хижин, с ностальгией наблюдая за жизнью древнего племени.

В центре небольшого поселения аборигенов, живущих первобытной жизнью, горел яркий бездымный костер. Вокруг него располагались плоские кам ни, образующие круг. На них сидели несколько смуглых немолодых мужчин в набедренных повязках и о чем-то лениво беседовали. Молодняк сидел немного дальше от костра и почтительно прислушивался к разговору старших. В отличие от мужчин, женщины не бездельничали. Не останавливаясь ни на минуту, они готовили на небольших костерках незамысловатый ужин, и попутно выполняли кучу другой домашней работы. Но такая эксплуата ция их труда никак не сказывалась на их настроении. Одетые только в незамысловатые ожерелья они весело переговаривались между собой резкими гортанными голосами, и часто слышались их дружные взрывы хохота.

Аромат жареного мяса вкупе с дразнящим запахом незнакомых специй вызвал у Ника приступ голода, несмотря на то, что он плотно перекусил в ави етке. Он хотел сам выйти к костру, но его обнаружили востроглазые дети и подняли звонкий галдеж, указывая на него пальцем. Ник с восхищением на блюдал, как мгновенно взвились в воздух смуглые мускулистые тела мужчин. Схватив примитивное оружие, они в мгновенно установившейся тишине в поселении, крадучись двинулись в его сторону. Он не стал больше испытывать терпение лесных жителей и поднял руки, чтобы показать, что в них ниче го нет, и медленно вышел к ним на встречу.

Разглядев пришельца при свете костра, аборигены резко остановились и, открыв рты, в изумлении уставилась на него. Ник не купился на их просто душие, сразу заметив, что несколько человек незаметно скользнули за спинами товарищей, обходя его с тыла. Он усмехнулся и, подождав пока они скро ются из виду, отключил их ментальным ударом. Глядя друг на друга они застыли на месте. Наконец, почувствовав неладное, несколько аборигенов бро сились на поиски пропавших товарищей. Вскоре они вернулись, ведя их с собой. Крепкие молодые мужчины пошатывались от слабости, не понимая, что с ними случилось.

Время показного дружелюбия закончилось. Меряя пришельца недобрыми взглядами, аборигены угрожающе зашумели. В Ника полетело сразу несколько дротиков, смазанных ядом, но он легко уклонился и приготовился нанести обширный ментальный удар, усиленный ноосферой: ему совсем не хотелось заполучить отравление организма. Раздосадованный, он ругал себя за самонадеянность. Понадеявшись на свою силу, Ник не взял с собой защит ный экран.

К счастью для всех, гортанный выкрик прекратил разгорающийся конфликт и аборигены, перестав стрелять, почтительно расступились, давая дорогу вождю. Им оказался сухонький старик, маленького роста. Похожий на обезьянку, украшенную многочисленными ожирельями и амулетами, вождь с важностью выступал среди сородичей. Но его вид не показался Нику смешным. Подойдя вплотную к нему, старик заглянул в его лицо умными темными глазками.

«Ты дух леса, пришедший к чиритука[18] за платой? Мы отдадим тебе любую самку, какая тебе понравится. Только не насылай на нас несчастья».

«Нет, почтенный вождь, я пришёл к чиритука как к друзьям и прошу у них пищи и ночлега».

Умные глазки вождя смерили пришельца внимательным взглядом.

«Иди за мной. Чиритука примут тебя, как почётного гостя».

Старик махнул Нику рукой и, развернувшись, величественной походкой двинулся к костру. Возбуждённые аборигены, оживлённо жестикулируя, дви нулись следом за ними, но он больше не обращал на них внимания. Воинов можно было больше не опасаться, поскольку вождь принял его как гостя, а законы гостеприимства для многих племён священны с незапамятных времён. Оказавшись у костра, старик неожиданно легко для своего возраста за брался на самый высокий камень и указал Нику на место напротив. Усевшись, он обвёл внимательным взглядом немолодых людей, сидящих на камнях, а затем громко произнес короткую гортанную фразу и сделал странный жест руками.

Воцарилась поражённая тишина, через секунду взорвавшаяся радостными возгласами. Аборигены явно расслабились и занялись своими привычны ми делами. Поселение оживленно зашумело, обсуждая неслыханную весть — к ним в гости пожаловал умерший сын вождя в своём новом воплощении лесного духа. Гордый вождь принимал поздравления с тем, что у него хороший сын, который и после смерти не забыл свой долг и явился навестить отца, чтобы узнать, не терпит ли он в чём-то нужды.

Аборигены наперебой начали спрашивать Ника о своих умерших. Ему было нетрудно прочитать их мысли и ответить то, что они хотят услышать.

Вскоре их лица засветились самыми искренними улыбками, и Нику стало немного стыдно за свой обман. Чуткий вождь уловил его нежелание отвечать на сыплющиеся вопросы, и повелительно крикнул женщинам. Те сразу же засуетились вокруг мужчин, подавая им еду на широких темно-зеленых ли стьях. Ник тоже получил свою порцию и внимательно посмотрел на содержимое своей «тарелки». Это оказались куски жареной змеи, приправленные кореньями и крупными личинками. Не поморщившись, он съел свою порцию и решил, что, если отвлечься от исходного вида продукта, было очень даже вкусно. «В конце концов, это не хуже того, чем меня потчевала Мари, пока доламывала автоповара», — насмешливо подумал он и попросил добавки. К нему тут же бросилась хорошенькая смуглая девушка, оттеснив женщину постарше. С широкой улыбкой она протянула ему следующую порцию. Ник учтиво поблагодарил красотку, чем привёл её подруг в несказанное волнение. Хихикая, они убежали обсуждать свои девичьи тайны.

Напоследок женщины вручили мужчинам сосуды с тёмным хмельным напитком. Ник затруднился определить его ингредиенты, но терпкий и тягу чий он обжигал горло и моментально ударял в голову. Застигнутый врасплох коварным противником, он стряхнул с себя оковы цивилизации и, как в ранней юности, позабыв обо всём, погрузился в бездумное веселье. Впоследствии в его памяти остались лишь отрывочные воспоминания.

О том, как в ночи стучит барабан и его звук будоражит кровь в жилах не хуже алкаголя, даря чувство беспредельного счастья, которое в чём-то сродни чувству свободного полёта… Древний танец на большой поляне, освещённой пламенем костра, и аборигены слаженно кружатся вокруг него, с воинственными криками потрясая оружием… Чувственно-прекрасное прикосновение шелковистой прохладной травы к обнажённой коже. Звонкий девичий смех и чьи-то робкие прикосновения.

Юные тела, пахнущие свежестью реки, и дарящие своей неопытностью несказанное наслаждение первооткрывателя… Одиночество у реки и восторженный взгляд в бархатисто-чёрные небеса, с них благосклонно взирают огромные звёзды тропиков. Они таинственно мерцают и зовут его к себе.

«Дитя Бога, иди к нам!»

«Зачем? Мне и здесь хорошо!»

«Мы подарим тебе наивысшее наслаждение — истинное знание!»

Долгие размышления и категоричный ответ.

«Нет, не хочу! Всё самое дорогое у меня здесь, на Земле и по доброй воле я никогда не приду к вам»… К счастью, хмель скоро выветрился из головы Ника, не оставляя видимых последствий.

Придя в себя, он порадовался, что во время своей отключки не натворил ничего сверхординарного и вместе со всеми отправился спать. Аборигены всей толпой торжественно проводили его к хижине вождя, находя щейся в центре поселения и, на свой манер пожелав ему хороших снов, отправились по домам. Оставшись один, Ник заглянул внутрь хижины. Несмотря на довольно большой размер, она оказалась довольно густонаселённой. Кроме вождя с двумя женами, там же находились трое его сыновей, которые бы ли ещё подростками, и дочь — та самая девушка, которая выдала ему вторую порцию еды за ужином у костра. Стараясь не шуметь, Ник снял с себя много численные ожерелья, вручённые ему аборигенами, и прилёг на выделенную ему подстилку. Девушка немедленно скользнула к нему под бок и, не чи нясь, он принял очередной щедрый подарок лесного народа.

Глубокой ночью Ника разбудили испуганные вопли и визг. Опередив домочадцев вождя, он выскользнул из хижины и бросился за ягуаром, утащив шим спящего ребёнка. Аборигены, устремившиеся следом, не смогли угнаться ни за кошкой, ни за стремительным гостем. Как и следовало ожидать, убийцей оказался старый зверь, который из-за возраста потерял свою охотничью сноровку и искал лёгкую добычу. Через ментал Ник быстро выяснил, что ребенок уже мёртв, и торопиться ему ни к чему, но решил в знак благодарности за гостеприимство, убить людоеда, чтобы он не беспокоил абориге нов.

Чувствуя беспричинную радость, Ник легко нёсся следом за ягуаром и от души наслаждался ночной погоней, которая в нём самом всколыхнула охот ничьи инстинкты. Даже сам бег доставлял ему огромное удовольствие. Неожиданно лес кончился, и он выскочил на открытое пространство. По огром ной травянистой пустыне, бежать было совсем легко и сквозь мощную эйфорию до сознания Ника не сразу дошло, насколько нереален для тропиков окружающий пейзаж. Он быстро огляделся по сторонам. Под полной луной серебряным ковыльным блеском, колыхалась волнами высокая трава, прису щая африканской саванне, и почва на лысых участках земли пламенела буро-красным цветом. Вокруг росли редкие приземистые деревья, имеющие ред кую раскидистую крону, а вдали мелькнули длинношеие силуэты небольшого стада жирафов и откуда-то донёсся трубный рёв слонов.

«Крейд! Полная луна? Но в поселке, она была в фазе на три четверти! Да-а! Похоже, аборигены намешали в напиток или еду каких-нибудь галлюцино генов. Нужно немедленно вывести дрянь», — решил Ник. Но чистка организма симбионтами ничего не дала, африканская саванна никуда не делась.

«Странно!.. Ладно. Потом разберёмся, а сейчас нужно выполнить поставленную задачу. Плевать, что мне грезится! Главное — это убить ягуара». Он огля нулся в поисках зверя, и долго искать его не пришлось. К удивлению Ника ягуар не убежал, а по-прежнему держа в зубах ребёнка, терпеливо дожидался его, стоя в отдалении. Правда, он разительно переменился. Вместо старого облезлого кошака его глазам предстал огромный грозный зверь в расцвете сил, чья черная шкура переливалась в лунном свете, играя тугими мускулами, говорящими о недюжинной силе и здоровье.

«Крейд! Ничего не понимаю. Может, я сплю, и мне это снится? Африка, ненормальная луна, и не менее ненормальный ягуар…» — растерянно подумал Ник. Словно подтверждая его мысли, зверь двинулся к нему навстречу. Подойдя ближе, он положил ребёнка на землю и, прижал его лапой — раздался пронзительный детский крик. Ник выхватил нож, и рванулся к ягуару, но не смог ни на шаг приблизиться к нему. Зверь спокойно сомкнул клыки на тонкой детской шее и в тишине отчётливо хрустнули сломанные позвонки, а затем он не спеша сожрал свою добычу.

«Как же так? Я же проверял, ребёнок был мёртв!» В отчаянии Ник сел на землю и опустил голову. Спустя время ягуар покончил с кровавой трапезой и притаился в высокой траве. Чувствуя его неотступное внимание, он глухо спросил: «Что тебе нужно от меня?»

Ягуар приподнял голову и в темноте насторожённо сверкнули его горящие зелёные глаза. «Не переживайте, мой райделин! Это была искупительная жертва во исполнение Вечной клятвы крови. Отныне и до скончания веков, я Ваш преданный слуга, — не получив ответа Ника, он жалобно заскулил и, припадая к земле, пополз к нему на животе. — Повелитель, не прогоняйте меня! Я буду верой и правдой служить Вам!»

«Кто ты?»

«Я Ваш проводник в мире магии, мой райделин».

Требуя ласки, огромный зверь ткнулся лобастой головой в руку Ника и тот потрепал его по ушам. Как все эрейцы, он любил и понимал кошек. Ягуар развалился у него под боком, и в ночной тишине раздалось его оглушительное мурлыканье.

«Как тебя зовут?»

«Отец зовёт меня Марсом».

«Это ты болтался за мной в подземных пещерах и прятался в озере?»

«Да, мой райделин, я охранял Вас».

«Почему ты раньше был невидим?»

«Потому что в то время Вы ещё не набрали нужную силу, и я не мог выйти в реальность».

«А-а! — невразумительно отозвался Ник. — Понять бы ещё, о чём весь этот бред, и о какой магии идёт речь!.. Впрочем, ерунда. Не хочу ни о чём ду мать!»

«Может, поохотимся, мой райделин?»

«О, да!» — после некоторого раздумья последовал ответ, и глаза Ника загорелись азартом.

Поднявшись, ягуар зорко посмотрел вдаль.

«Лев это подходящяя добыча? Он хоть и молод, но настоящий людоед. Недавно ему поранили лапу, и он привык к лёгкой добыче. Правда, придётся пробежаться, это далеко».

«Нет проблем!» — воскликнул Ник. Он вдохнул сухой пряный воздух Африки и, радостно засмеявшись, бросился следом за ягуаром, который уже умчался вперёд. Встревоженные антилопы проводили испуганными взглядами стелющиеся силуэты двух хищников, пронесшихся бок о бок по притих шей серебристой саванне, залитой нереально ярким светом луны.

Охота оказалась удачной, и Ник с гордостью посмотрел на свой трофей. Освежевав убитого льва, он поднял его шкуру и вопросительно воззрился на своего странного слугу.

«Эй, Марс, а как мне вернуться назад?»

«Достаточно Вашего пожелания, мой райделин, а я помогу. Простите, мне не хватает энергии, и я не всегда могу оставаться с Вами в осязаемой фор ме», — прорычал ягуар и растаял в воздухе. Озадаченный Ник моргнул, и мир вокруг него мгновенно изменился. Встреченный привычной звуковой како фонией тропического леса, он снова оказался на краю знакомого поселения и облегчённо перевёл дух.

«Слава богам! Я почти дома!» Крадучись, Ник пробрался в центр посёлка и оставил шкуру льва у входа в хижину вождя. Затем, не прощаясь со своими гостеприимными хозяевами, он вызвал авиетку. До её прибытия, ему удалось найти подарок Мари, совсем рядом с тем местом, где он стоял, цвели чудес ные орхидеи.

*** Соскучившийся по жене и сыну, Ник по менталу вычислил, что они сейчас вместе и направился в свою спальню. Уловив всплеск его эмоций, Мари взяла Таятана на руки и пошла ему навстречу.

— Привет, бродяга! — улыбнулась она мужу и в обмен на поцелуй и орхидеи вручила ему довольного сына. — Где ты шлялся? — как бы между прочим спросила она, ставя цветы в вазу.

— Без виртуала я соскучился по приключениям и немного побродил по миру, — честно признался Ник.

— Ну и как? Овчинка стоила выделки?

— Не то слово! Путешествие удалось на славу. Как-нибудь я захвачу тебя с Таятаном, и мы слетаем в гости к одному знакомому вождю племени слав ных дикарей, — весело отозвался Ник и, ухватив разом жену и сына, закружил их по комнате.

Малыш не заплакал, наоборот, на его ангельски-прекрасном личике засияла вполне осмысленная улыбка.

— Замечательно! Только я тебя очень прошу, будь осторожен и не выпускай Таятана из виду. Хорошо? — улыбнувшись, сказала Мари, и Ник сразу же насторожился, жалея, что как прежде не может читать её мысли.

— В чём дело? Что-то случилось, моя любовь?

— Нет-нет! Ерунда! — поспешно отозвалась она и, поколебавшись, добавила: — Поговорим несколько позже. Хорошо?

— Ладно, — рассеянно проговорил Ник и прощупал окружающее пространство. — Куда делся Мирон?

— Пока тебя не было, Мика забрал его на повторное обследование в институт генетики. Но ты не беспокойся, с ним всё в порядке. Отец хочет прове рить насколько успешно проходит его лечение.

— Ясно. Значит, сегодня ты будешь моей поварихой?

— Угу! С ходу начинай морально готовиться. Я же знаю, как вы с Мироном плюетесь от моей авторской готовки на автоповаре.

— Ну, неправда! Мы джентльмены, и овсянка тебе вполне удаётся.

— Так и быть. Лично для тебя приготовлю целый котелок кашки. Устроит?

— Вполне.

Мари насмешливо покосилась на мужа.

— Да, ну? Что-то не слышу особого энтузиазма в твоём голосе, — насмешливо фыркнув, сказала она.

— Ты ошибаешься! Поверь, детка, после ужина из змеиного мяса и личинок, я совершенно непривередлив в еде и съем всё, что ты ни приготовишь.

Идём в столовую?

— Фу, какая гадость! — брезгливо сморщилась Мари, подхватывая Ника под руку. Его губы дрогнули от сдерживаемой улыбки.

— Детка, ты не гурман. Понимаешь, главное, чтобы личинки были толстыми и самое главное живыми, — поднеся пальцы ко рту, он смачно причмок нул и для усиления эффекта добавил: — Ты только представь, как они медленно шевелятся на языке, а если раскусишь, то их шкурка похрустывает на зу бах. Внешне вытекающая жидкость похожа на зеленоватый гной, но на вкус просто замечательно… — Ой, замолчи немедленно, а то меня сейчас стошнит!.. Хорошо, уговорил! Каких червяков ты хочешь на обед, древесных или земляных? Их толщину я тебе гарантирую.



Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.