авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 20 |

«FB2: “D ”, 30 March 2010, version 1.0 UUID: 7F3155B6-A96D-48BB-A80B-B61869874C3C PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Светлана ...»

-- [ Страница 2 ] --

Выйдя из дома, Эльза судорожно вздохнула и на секунду замерла в дверях. Бросив прощальный взгляд по сторонам, она улыбнулась сквозь слезы сво им любимым стрельчатым астрам на клумбах, все ещё цветущим, несмотря на первые заморозки и закрыла глаза. «Ну вот, а ты боялась! Никто тебя и не держал! Кому ты здесь нужна? — иронично сказала она себе и, почувствовав, что сердце сжалось с новой силой и сейчас хлынут из глаз непрошеные сле зы, она с силой стукнула себя ладонью по лбу. — Хватит сантиментов, идиотка! Тебе, девочка, не впервой! Ты забыла свое главное правило? Никогда больше не давать укорениться чувствам в своем сердце и при малейшем намеке на любовь безжалостно её вырывать! Конечно, слишком больно на пер вых порах, но ко всему можно привыкнуть».

Перед её мысленным взором возник туманный облик из прошлого, но его тут же заслонило лицо Томаса. «К черту! Я больше не хочу разваливаться на части и потом собирать свое несчастное сердце по кусочкам!» Эльза всхлипнула и, распахнув глаза, слегка ими похлопала, чтобы остановить слёзы. Лег ким шагом она подошла к своей машине и сев за руль, резко рванула с места. Проезжая мимо охранника на воротах, она весело подмигнула светловоло сому симпатичному парню, который долго глядел ей вслед, позабыв закрыть ворота.

Со двора донесся звук отъехавшей машины и Штейн, по излюбленной привычке схватив со стола декоративную тарелку, запустил ею в стену. Дав вы ход своей ярости, он снова откинулся на спинку стула и смежил веки. На его красивом лице появилось скорбное выражение. Спустя некоторое время его глаза распахнулись — в них светилось удовлетворение и непоколебимая решимость. Штейн недобро улыбнулся. «Ладно, дорогая, погуляй немного. Не бу ду тебя неволить. Только далеко не убегай, Лисичка, а то получишь хорошую трепку! Я с тобой совсем еще не закончил!»

Мари. Знакомство со старой базой и бытом эреев «Если поменять дифференциал в уравнении, может, я получу желаемое? — утомленно подумала я и, резко подняв голову, чуть не взвыла от боли. — Н да, если сейчас же я не спущусь в кухню и не поем чего-нибудь, то на мне можно будет смело ставить крест».

— Какой? Да, простенький такой, с поперечной перекладиной наискосок, — пробормотала я вслух. «Ну, все, полная шиза! Уже разговариваю сама с со бой!»

При здравом размышлении я решила, что лучше поговорить с собой любимой, чем молчать сутки напролет. Мои друзья Иван и Соня Ладожские свали ли в длительную командировку, а Мика и Ник, нагло бросив меня на произвол судьбы, снова завели моду неизвестно где подолгу ошиваться вне дома. За крыв глаза, я с тоской подумала: «Эх, может мне и дальше ничего не есть? Глядишь, через недельку другую я тихо загнусь от полного истощения организ ма, теперь мне много не надо. У меня ничего не будет болеть, особенно моя несчастная голова. Нафиг мне мучиться? Ведь все равно никто не заметит, мо его отсутствия в мире живых…»

Моей печали хватило ненадолго, и я с преогромнейшим удовольствием представила себе, как будут убиваться после моей смерти Мика и Ник. «Госпо ди, я умру, и мне будет хорошо! Буду лежать в гробу вся в белом, как невеста, — размечталась я. — Yes! Хоть за гранью примерить вожделенный наряд! Бу ду красивая в нем, просто жуть! А что? При моей белой коже я буду выглядеть как настоящая киношная вампирка. Если еще напоследок выпустить клы ки, вообще будет класс! Ой, хочу веночек из кроваво-красных роз как у Люси! Или у нее он был из каких-то других белых цветов? Ой, наплевать на Люси!

Лично я хочу красные розы, — решила я и представила себе, что будет дальше. — Вот значит, я умерла, а лет через сто какой-нибудь чудак раскопает мой гроб и, гремя костями, я немедленно восстану. Черт, не развалиться бы при этом! Жадно вопьюсь в его горло и высосу всю кровь до капельки и снова вос кресну. Yes! — тут я призадумалась. — Не понимаю, нафиг вампиру обязательно впиваться в горло? Неужели любое другое место на теле жертвы меньше подходит для кровопускания? На нём же есть гораздо интереснее и обширнее места, и они гораздо ближе горла, — невольно пришло на ум, что это могут быть за места и меня разобрал ржак. За него я немедленно поплатилась вернувшейся головной болью и злобно прошипела:

— Черт, ну почему никогда никого нет дома? Почему никто не скажет мне, что пора обедать или ужинать?

С ностальгией в сердце я вспомнила, какими восхитительными блюдами меня потчевала Аннабель. «Не дрейфь, мышонок, теперь у меня есть твои ко ординаты. Значит, по мере сил будем повышать твои шансы на выживание, а заодно и ты в знак благодарности когда-нибудь спасешь меня от голодной смерти».

Я аккуратно закрыла сенсор локального доступа к тиарану, оказывается, именно так называется загадочная книженция-трансформер, и взяла в руки телефон, чтобы позвонить в службу заказов нашего ресторана: дома хоть шаром покати.

Спустя полчаса, когда я сытая и довольная сидела за столом и с наслаждением пила кофе, в кухню влетел деловито настроенный Ник. Я с удивлением воззрилась на него.

— Привет, Зверобой! Ты специально крадешься по дому, чтобы я тебя не слышала?

— Делать мне нечего! — фыркнул он, одарив меня своим любимым презрительным взглядом.

«И тебя по тому же месту!» — немедленно откликнулась я.

«Не хами!»

«Это ты со мной не поздоровался, что крайне невежливо с твоей стороны».

«Крейд! Разве мы сегодня не виделись?»

«Не-а. К твоему сведению, мы уже три дня не виделись».

— Тогда здравствуй, — сердито буркнул Ник и, бесцеремонно отобрав у меня последний рогалик, налил себе кофе из большого кофейника. Быстро от хлебнув из кружки, он открыл холодильник в поисках съестного и ничего не найдя сердито обернулся ко мне:

— Мари! Ну, ты и обжора! Почему ты все съела и ничего не заказала взамен?

— Почему ты так решил? Полчаса назад я заказала еду и даже успела ее съесть, — довольно ответила я. — Сейчас допью кофе, и в доме опять будет го ляк в плане еды.

— Вот я и говорю что ты обжора!

— Это кто здесь обжора? Ну-ка возьми свои слова обратно! Радоваться нужно, что я еще жива! Обжора! Надо же сказать мне такое! К твоему сведению, я ем раз в сутки и это в лучшем случае! Бросили меня тут одну, а у меня нет времени таскаться в ресторан, и заказать еду на дом я тоже забываю. Вот и подмела все до крошки. Обжора! У меня уже ребра торчат как у киношного вампира, который столетия провалялся в гробу! — с возмущением воскликну ла я и чтобы наглядно продемонстрировать степень собственного исхудания, задрала майку на животе.

— Видел? Ну, после этого можно меня обозвать обжорой?

— Ясно, дошла до точки. Собирайся, я покажу тебе кое-что интересное.

— К чертям, у меня нет времени. Я только нащупала пути выхода из расчетного тупика. Сейчас поднажму еще немного, и может все сойдется.

— Мари, это я тебе говорю «нет». У тебя вид оголодавшей помойной кошки. И мозги набекрень, того и гляди, окончательно сбрендишь! Я сказал, соби райся! — приказным тоном произнес Ник и, быстро взбежал на второй этаж.

— Grand merci за комплемент!

Не отозвавшись на мою иронию, он вскоре вернулся, держа в руках мою неразлучную подружку, роскошную книжицу. Остановившись на лестнице, Ник с любопытством листал мои записи. Когда я увидела, на что он покусился, я немедленно взвыла:

— Отдай немедленно, изверг, прокляну до седьмого колена!

Подскочив к лестнице, я подпрыгнула, и попыталась вырвать у него из рук заветную книгу, но Ник быстро спрятал ее за спину.

— Спокойно, Мари, не нужно нервничать, — произнес он и критически осмотрел меня. — Ладно, и так сойдет, за редким исключением ты всегда по уродски одета, — снисходительно добавил он и с этими словами, ухватив меня за руку, поволок за собой.

— Эй, мы куда?

Ник не ответил, а я не стала больше спрашивать. После сытной еды меня разморило и потянуло в сон. Потому, не особо упираясь и страшно зевая, я та щилась следом за ним. «Черт с ним, — подумала я, засыпая на ходу. — Если ему так приспичило что-то мне показать, то я посмотрю, меня не убудет, а за тем лягу спать. Господи, какое это счастье! И хорошо бы уснуть эдак лет на сто, как в сказке о Спящей красавице. А может лучше как в сказке о Спящей царевне и семи богатырях?.. Ну, не знаю, что и выбрать! Конечно, семь сказочных мужиков на обслуге — это очень соблазнительно, но все-таки сто лет лучше спать в сказке о Спящей красавице. По крайней мере, она дрыхла на кровати, а бедная царевна лежала в хрустальном гробу. Конечно он долговеч нее, но очень жестко и лишний раз не повернуться. Черт! Ведь за столетие такие пролежни на теле появятся, что мама дорогая, не горюй!.. Интересно, как их потом мужики целовали, если они сто лет зубы не чистили? Ну, точно! За девками давали огромное приданое, а принцы наверняка были голо дранцами и страшны как смертный грех, иначе, зачем им эти вонючие залежалые мумии…»

— Мари, прекрати издеваться над сказками! — сдавленно хрюкнув, сказал Ник, и я вытаращила на него сонные глаза.

— Слушай, ведь ты у нас тоже из сказки о спящем принце. Как обстояли дела с твоими зубами, когда ты проснулся?

— Как в телевизионной рекламе, они были чистые и пушистые.

— Потряс! Хочу пушистые зубы!

— Смотри, а то допросишься!

— Ой, я пошутила! А что, ты можешь и такое? Тогда хочу зубы с начесом… — Мари, хватит болтать всякую ерунду. Смотри куда идешь, ненормальная, а то из твоей гениальной головы все формулы повыскакивают, — засмеяв шись, сказал Ник, когда я, засыпая на ходу, врезалась в столб в подземном гараже. Я обижено на него посмотрела.

— Вот-вот! Только о формулах и печетесь, а на меня всем наплевать!

— Не ной, как только мы прибудем на место, я обещаю о тебе позаботиться по полной программе.

— Звучит как угроза, но поверю тебе на слово. Закажи мне побольше мясных блюд, — пробормотала я, снова засыпая на ходу. Почему-то мне казалось, что Ник ведет меня в ресторан. А что? Я не отказалась бы еще разочек поесть. Но к моему глубокому удивлению, он впихнул меня в бархатисто-черную авиетку, одну из новейших вампирских разработок. Машина бесшумно выплыла из гаража и резко рванулась вверх.

— С ума сошел? К чему так резко? Я чуть не потеряла свой обед! Или это был ужин по времени? Черт, не знаю, что сейчас на дворе, день или ночь, — сказала я, сглотнув подкативший к горлу горький комок, и, заметив, что на меня не обращают внимания, буркнула со злостью: — Зря сдерживалась, нуж но было наблевать тебе в салон!

Удивительно, но на этот раз меня услышали. Повернувшись ко мне, Ник смерил меня своим любимым тяжелым взглядом и вкрадчиво произнес:

— И угадай с трех раз, кто бы занимался уборкой? Есть смелые предположения?

Рассердившись на себя, я отвернулась. Казалось бы, за совместно проведенное время, можно уже привыкнуть к фирменным взглядам этого паршивца и не реагировать, но нет, противоядие не вырабатывается. Насколько я знаю, такой сволочной особенностью обладают только два человека, пардон, вам пира — он и Томас Штейн. И оба гада умеют пронять меня аж до печенок. Стоит только им на меня уставиться, и я не знаю куда деваться. Хотя я до сих пор горжусь собой, что при распределении выдержала дуэль на взглядах с самим шефом СБ.

Спустя некоторое время, почувствовав, что Ник больше не обращает на меня внимания, я повернулась и старалась смотреть только прямо перед со бой. Краем глаза я заметила, что этот гад усмехнулся моей неадекватной реакции и очень огорчилась.

«Ну, вот! Кажется, Ник засек еще одну мою слабину. Очень нехорошо! Теперь почем зря будет своими сволочными взглядами третировать меня при каждом удобном случае — проверено уже на практике. Любит он доводить меня белого каления. Ненавижу его за такие стервозные штучки! Господи, как бы мне хотелось придушить паршивца, чтобы он не отравлял мне существование! Причем, хорошо бы это сделать медленно-медленно, чтобы подольше растянуть удовольствие. Э, нет! Ничего не выйдет, поскольку у меня силенок не хватит, — окончательно расстроившись, я тяжко вздохнула и решила немного пофантазировать дальше. — Вот если бы мы на пару оказались в древнем аэроплане, и я сидела за его рулем, то можно было бы подняться повы ше и, выполнив петлю Нестерова, совершенно нечаянно уронить Ника из открытой кабины. Сказка!» — я немедленно представила себе, как он с воплями летит вниз и слезно умоляет меня сбросить ему парашют.

Увлекшись мысленной картинкой позорного падения Ника, я не сразу поняла, что вижу не его лицо, а свое собственное, причем в карикатурном изоб ражении. В бездонной пустоте черная тощая кошка падала вниз, нелепо дрыгая лапами и истошно визжа. Мое сердце резко ухнуло вниз, а затем подсту пило к горлу. И когда мы с несчастной мурлыкой, глядящей на мир моими испуганными глазами, попрощались со всеми девятью жизнями, нас преболь но ухватили за шкирятник и водворили на место в салоне авиетки.

Я резко открыла глаза, вырываясь из кошмарного видения. Меня колотило мелкой дрожью от пережитого ужаса, а в ушах все еще звенел мой соб ственный отчаянный то ли крик, то ли кошачий визг. Наверно у меня был такой жалкий вид, что Ник счел нужным извиниться. Он произнес сквозь зу бы:

— Прости, не удержался от мелкой мести. Но уж очень ты меня достала своими дикими фантазиями.

Молча отодвинувшись как можно дальше от него, я забилась в уголок салона, и просидела всю дорогу, напряженно глядя перед собой. При этом я изо всех сил таращила глаза, боясь их закрыть хоть на секунду. Сон моментально покинул меня.

Неожиданно полет закончился и авиетка, зависнув на месте, мягко опустилась на землю. Ник сразу же выпрыгнул из машины и исчез, ничего мне не сказав. Переведя дух, я открыла дверь со своей стороны салона и осторожно выглянула наружу. Осмотревшись по сторонам, я решила, что мы прилетели в очень странное место.

Моим глазам предстал удивительный пейзаж, который сразу показался мне не присущим современному миру. Вокруг до самого горизонта простира лась гористая местность, перемежаемая небольшими почти безлесными зелеными долинами. Острые изломанные вершины черных гор сияли девствен но-белым льдом ледников, и по крутым склонам неслись многочисленные полноводные реки. Мощные зеленоватые потоки воды, срываясь с высочен ных отвесных уступов, падали вниз величественными водопадами, такими же огромными и мощными, как знаменитый на весь мир водопад Виктория.

Доносившийся рев воды из-за большого расстояния был приглушенным, но и этого хватило, чтобы я зябко поежилась.

В общем, здесь остро чувствовалась первобытная мощь юного мира — и в высоких черных пиках гор, еще не изъеденных дождями и ветряной корро зией и в огромном количестве рек, бегущих по их склонам. Исподволь у меня возникло подозрение, что мы находимся не на современной Земле.

— Эй, Ник, где это мы? Надеюсь, ты не отволок меня в прошлое? Учти, я боюсь динозавров, особенно головастых и зубастых.

— Не бойся, в основном ты видишь голографию.

— Слава богу!

Переведя взгляд в другую сторону, я замерла в восхищении. У крутого изломанного склона горы на высоком скальном основании высился сказоч но-прекрасный белый замок, а рядом с ним по уступам прыгала небольшая буйная речка. Красотища! Стремительные, рвущиеся к небу линии отдельных строений замка, несмотря на огромные размеры, создавали общее впечатление его воздушности. Он настолько гармонично вписывался в окружающий пейзаж, что от его захватывающей красоты у меня заныло сердце.

С трудом оторвавшись от его созерцания, я задрала голову вверх, и она закружилась от пронзительной синевы неба. Там гряды белых облаков на гори зонте выстроили свои чудесные замки Фата Морганы.

— Понравилось?

— Просто как в сказке… Опустив глаза, я пошатнулась, но Ник придержал меня за локоть. С легкой досадой я отметила, что этот паршивец умеет быть галантным, если захо чет. Вот только по отношению ко мне он эту галантность почти не проявляет. Усмехнувшись, он глянул на меня, и спросил:

— Ну, Мари, признала родные места? И как они тебе?

Я заглянула в его лицо и неожиданно почувствовала, что внутренне он волнуется, ожидая моего ответа.

— Не нахожу слов, настолько все необычно и красиво! — ответила я совершенно искренне. — По-моему, я уже влюбилась в это местечко, и будь моя во ля я никуда бы отсюда не уезжала!

От переполнявшего меня восторга, я раскинула руки и закружилась на месте — Эй, здравствуй отчий дом, я вернулась! Встречай меня!

Не скрываясь, Ник печально улыбнулся моей бурной радости, и у меня защемило сердце при виде непривычной и какой-то светлой грусти на его обычно замкнутом лице. Споткнувшись о камень, я чуть не полетела на землю, но он снова придержал меня за локоть. Вдруг мне страшно захотелось об нять его и сказать что-нибудь очень хорошее. Ник просек мое желание и, сердито покосившись в мою сторону, на всех парах устремился к замку. Я поста ралась не отставать от него, — мне совсем не улыбалось бегать в его поисках по незнакомым помещениям. «Черт, а вдруг в замке Ника установлены сред невековые ловушки? Например, как в фильмах, в нем есть самопадающие на голову каменюки, либо подлянки с люками, уходящими из-под ног? — с тре вогой подумала я и тут же иронично хмыкнула. — Ага! Вот дура! По своим технологиям этот замок современнее всех строений на Земле! Максимум, что мне грозит — это напороться на лазерную пушку. Фу, какое неслыханное облегчение! Гораздо приятнее быть разрезанной на части, чем сплющенной ка менным блоком».

Подойдя к волшебному белому замку, плюнув на игру в догонялки, я пошла вдоль его стены, с чувственным наслаждением прикасаясь к теплой по верхности камня с вырезанным на нем изумительным растительным орнаментом. Зайдя за угол, я оказалась в фантастическом парке и неспешно пошла по его дорожкам, любуясь причудливыми скульптурами и фонтанами. Я всегда любила дворцово-парковые комплексы и самый любимый из них — это Петергоф в Санкт-Петербурге.

В ходе своей экскурсии, я не сразу заметила Ника, который, сложив руки на груди, стоял в расслабленной позе у стены замка и с улыбкой глядел на ме ня. «Черт, а он здорово переменился, оказавшись на своей территории! — зачарованно глядя на него, подумала я. — Как будто другой человек, гораздо бо лее открытый, чем обычно». Видя, что я все никак не угомонюсь, он засмеялся и, мгновенно оказавшись рядом, потянул меня за собой.

— Хватит глазеть по сторонам, Мари. Еще успеешь все осмотреть. Идем, у нас полно дел, а ты застреваешь на каждом шагу, и чуть ли не мурлыкаешь от удовольствия, как кошка… А вот этого ему не стоило говорить! Полет несчастной мурлыки живо предстал моим глазам и желудок, как скоростной лифт, рухнул вниз, а затем без остановки его содержимое рвануло вверх. Согнувшись в три погибели, я скорчилась от рвотных спазм.

— Крейд! Действительно ты совсем рассыпаешься! Пора подлечить тебя, Мари!

Крепко ухватив меня за многострадальный локоть, Ник поволок меня за собой. Правда, мне не удалось узнать куда именно, по дороге я банальнейшим образом брякнулась в обморок и очнулась уже в непроглядной темноте. Плавая в какой-то жидкой гадости, я лежала в тесной коробке, которая по всем ощущениям живо напоминала мне гробельник. Мое сознание попыталось забиться в панике, но я взяла себя в руки и с насмешкой подумала: «Ё-моё! Чи стой воды, как есть утопленница! Фараонша Мари Палевская номер первый по счету в саркофаге на дне Нила! Ой, а как же мои внутренности? Интерес но, она все ещё при мне или уже бултыхаются в отдельных посудинах?»

Нижнюю половину лица что-то закрывало, но стоило мне открыть глаза, как их тут же облепил какой-то кисель. Потихоньку я начала заводиться. «Ес ли подумать, все-таки Ник — редкостный гад! Сначала выбросил меня из авиетки, и неважно, что понарошку, ведь мы с мурлыкой этого не знали! А те перь еще и утопил в какой-то гадости! Конечно, спасибо ему за то, что он не препарировал меня. Интересно, что будет следующим номером программы?

Сожжение на костре?»

Я крепилась, но самообладания хватило ненадолго. «Кошмар! Сейчас маска соскользнет, и склизкая дрянь затопит мне нос и рот. Я же задохнусь в под лючем киселе! Спасите меня, я жить хочу!» На этот раз попытка успокоиться ни к чему не привела, и паника все нарастала, — ведь я не очень-то в ладу с тесными пространствами, впрочем, как и с открытыми тоже. В ужасе я начала трепыхаться в тесной коробке, из моего горла вырвался сдавленный вопль. Неожиданно стенки исчезли, и вспыхнул яркий свет. Я села и, зябко поежившись от стекающей по телу жидкой дряни, с радостью услышала сер дитый голос:

— Ну, что ты так орешь, как ненормальная, Мари? Скажи, чего тебе не лежится в восстановительной капсуле? Покоя от тебя нет ни днем, ни ночью!

Ведь только я уснул!

Разлепив склеившиеся ресницы, наконец-то, я разглядела Ника. С заспанной недовольной физиономией, он стоял совсем рядышком, одетый в выши тую рубашке до пят. Глядя на такой симпатичный домашний прикид грозы вампирской расы, которому не хватало только ночного колпака и очков, я не выдержала и засмеялась. Поймав его обиженный взгляд, спустя некоторое время я уже истерически рыдала от смеха.

— Ну-ну, золотце, посмейся, я подожду. Знаешь пословицу, что хорошо смеется тот, кто смеется последним? Учти на мне хоть что-то есть, в отличие от тебя, — вкрадчиво сказал Ник, и тут же еле увернулся от комка скользкой дряни, брошенной моей меткой рукой.

«Ха! Почти в цель! Глаз алмаз и реакция не подвела! Жаль, что мишень слишком увёртливая, а то кое-кому не помешало бы опробовать собственного киселька!».

— Где у тебя душ или ванна? Короче мне нужна вода, — спокойно сказала я и, не особо стесняясь, встала на пол. А что делать? Визжать и прикрываться руками? Смешно! Ведь по-любому у меня нет другой одежды, кроме костюма Евы.

В ответ на мой требовательный взгляд, Ник окинул меня оценивающим взглядом и почему-то сердито нахмурился.

«Подумаешь, ну, не модель! Между прочим, не такое уж я страшилище, — фыркнула я мысленно, обиженная его недовольным видом. — Долго будем глазеть на меня? Голых женщин в киселе не видел?»

— Как сказать. Не могу определенно ответить, нравишься ты мне или нет. Столь тощие девицы — это на любителя.

Растерянно хлопнув глазами, я воззрилась на Ника.

?

В моих мыслях не было и намека на вопрос, нравлюсь ли я ему, и потому его ответ поразил меня до глубины души. «Может, телепатическая связь ба рахлит, или на Старой базе что-нибудь плохо влияет на неё, вызывая перебои? Здорово! Вот бы она совсем ему отказала!» — с надеждой подумала я и осторожно покосилась на Ника, но тот не обращая на меня внимания, о чем-то задумался. Наконец, он бросил на меня оценивающий взгляд, и в его тём ных глазах промелькнула искорка злорадства.

— Воды говоришь тебе? Что ж иди за мной, кисельное золотце.

Мне совсем не понравился его взгляд, но выбирать не приходилось, и я безропотно двинулась следом за своим провожатым. Идя длинными бесконеч ными переходами с частыми поворотами, поначалу я зябко ежилась, а потом меня стало трясти от холода, но Ник запретил мне применять боевой режим на территории базы. Правда, ничем особенным это не грозило. Как он меня проинформировал, автоматическая система безопасности просто обездвижит нарушителя на сутки. Правда, Ник не уточнил каким способом, и что-то мне не захотелось проверять действие охранной системы на себе любимой. Еще этот гад сказал, что не хочет перенастраивать систему базы из-за тех нескольких дней, которые я буду здесь находиться. Когда я поинтересовалась, что ему от меня всё же нужно, то получила в ответ высокомерный взгляд и краткое: «В свое время узнаешь».

Распахнулась очередная дверь на окраинах замка, и мы оказались на открытом пространстве. К счастью на Старой базе царило лето, правда, к вечеру что-то резко похолодало, но мне грех жаловаться, — ведь в Петербурге уже вовсю бушевало осеннее ненастье. Я огляделась по сторонам. На землю уже опустились прозрачные сиреневые сумерки и, вызывая чувство умиротворяющего покоя, трещали вездесущие цикады. Мы пошли вдоль шероховатой и все еще теплой на ощупь стены. Перед тем как завернуть за угол, я услышала подозрительный шум и быстро догадалась, какой душ мне сейчас предло жат. Я вышла к водопаду и, сжавшись в комок, оглушительно взвизгнула. В лицо мне ударила мелкая водяная пыль и словно мириады ледяных крохот ных копий впились ледяными жалами в голое тело, — у меня мгновенно перехватило дыхание. «Ух, ты! Славный массаж!» Но Нику показалось этого ма ло и он, зайдя мне за спину, подло спихнул меня в небольшую заводь. Если там и водились русалки, то с этого дня они точно все глухие. Мой вопль от неожиданного падения в ледяную воду, наверняка по интенсивности зашкаливал весь воспринимаемый ухом звуковой диапазон.

Нащупав ногами каменистое дно, я медленно побрела к водопаду и встала под его ледяные зеленоватые струи. Поначалу я еще обходила острые края камней, но потом тело так онемело от холода, что ноги уже ничего не чувствовали.

— Эй, Софья Ковалевская, ты еще жива, тебе не пора в реанимацию? — насмешливым голосом спросил Ник, невидимый за водяной завесой. Но я зале денела настолько, что в ответ только клацнула зубами. И тогда что-то серебристое и плоское выскочило из-под воды и, набросившись на меня, мгновенно спеленало. Резкий рывок наверх и я оказалась на суше. Серебристое меховое одеяло начало ощутимо нагреваться и превратившись в палантин, засколь зило жестким ворсом по моему телу. Пока я стояла ледяной скульптурой, не в силах пошевелиться, меня охватил поток горячего сухого воздуха. Заледе невшее до самого основания тело стало медленно возвращаться к жизни. Кожа болезненно загорелась от жесткого массажа, как будто изнутри в мое тело теперь впились мириады раскаленных иголок. «Натуральная финская баня, только почему-то все наоборот, сначала замораживание в артезианском ис точнике, а затем варка в раскаленном воздухе. Непередаваемые ощущения! Прекрасно!» — с восхищением подумала я, полностью ожив, и мы с Ником от правились в обратный путь.

В замке, он же Старая база по совместительству, наконец-то, мне выдали одежду — бесформенный черный комбинезон, очевидно, с барского плеча и отвели в столовую, где я набросилась на еду. Боже мой! По-моему, я съела бы и небольшого кита за один присест, правда говорят, что мясо у них отврати тельное на вкус, но вряд ли это остановило бы меня, так я была голодна. К счастью, нашлись другие блюда, и минут через пятнадцать-двадцать я отвали лась от стола, наконец-то, наевшись до состояния полного нестояния.

Придя в нормальное состояние, я поблагодарила Ника за ужин и с любопытством завертела головой по сторонам. Помещение, в котором мы находи лись, выглядело очень необычно — оно и немудрено, поскольку принадлежало другому миру. Я пригляделась к обстановке, вроде бы назначение предме тов в основном я понимала. Хотя со временем выяснилось, что большая часть современного оборудования пряталась в настенных панелях. Впослед ствии, я узнала, что Ник восстановил на Старой базе часть своего родного дома, каким он его запомнил. Вот и эта трапезная оказалась родом из его дале кого детства. Облицованная деревом, она имела очень уютный вид. Светлые панели на стенах, инкрустированные резным растительным орнаментом, прекрасно сочетались с полами, которые отблескивали медовым лаком. В центре просторного зала висела причудливая белая люстра, совершенная в сво ей красоте. Изящная темная мебель имела непривычный вид и поражала изяществом форм. Огромный камин, выполненный из толстого прозрачного стекла, казался ледяной скульптурой. Горящее внутри него пламя причудливо преломлялось его стеклянными гранями, которые разбрасывали по комна те уютные оранжевые блики.

Мне не сиделось месте. Вскочив на ноги, я подошла к окну и выглянула наружу. На окнах с белыми переплетами отсутствовали привычные занавеси, и за ними во всей своей первозданной красе сияло звездное небо. Я заметила, что созвездия имеют непривычные очертания. Значит над нами голографи ческое небо родины Ника и моей, как это ни странно. Как-то я все время забываю, что я — коренная эрейка. Да и зачем мне помнить, если я ничего не знаю о своей далекой гипотетической родине. Но мне очень понравилось то, что я увидела здесь. Прелесть! Особенно обстановка очаровала меня, люблю когда в доме много пространства и света.

— Знаешь, Ник, у тебя тут просто замечательно! Красотища!

Тот рассеяно посмотрел на меня. Заметив восторг на моем лице, он усмехнулся, но ничего не сказав, снова уткнулся в дисплей тиарана. Тихо вздохнув, я вновь принялась озираться по сторонам. Теперь мое внимание привлекали всякие мелочи. Особенно меня заинтересовал висящий над камином прямо угольный щит с гербом. Снизу и сверху на нем я разглядела разноцветные надписи. Буквы оказались непривычной формы и чем-то они напоминали арабскую вязь, но без излишних завитушек. Поле щита было разделено по вертикали на два цвета — черное и сиреневое. На его чёрной части красова лось изображение радужного кольца с бело-розовым лотосом, а на сиреневой — синий меч необычной формы. Оригинал оружия висел тут же под щитом.

Как завороженная я уставилась на него. Широкое изогнутое лезвие клинка с бархатно-черной ручкой, переливалось синеватым узором на темном метал ле, на котором при внимательном взгляде просматривались крохотные радужные круги. Я так долго глядела на меч, что у меня закружилась голова, и возникло странное ощущение дежавю. Неожиданно в памяти всплыло название клинка «туаши», и мое сердце сжала непонятная боль. Сознание рину лось было в темный водоворот, но я встряхнула головой и, с трудом приходя в себя, беспечно спросила:

— Эй, а что написано на щите?

Почему-то о клинке мне не хотелось спрашивать, один только его вид вызывал в моей душе щемящую тоску. Ник снова оторвался от тиарана и, с доса дой посмотрев на меня, произнес певучую фразу на неизвестном языке. Я пожала плечами. Не хочет говорить и не надо. В конце концов, это его личное дело, а я тут только гостья.

Не зная чем занять себя, я продолжала болтаться по залу, разглядывая вблизи его необычное убранство. На изящной круглой вазочке я увидела изоб ражение белой лилии и быстро провела рукой по груди. Медальон, с которым я не расставалась, бесследно исчез. У меня оборвалось сердце.

— Ни-и-к! Где мой медальон? Я точно помню, что он был на мне, когда садилась в авиетку! — завопила я в панике. — Отвечай немедленно, куда ты его заныкал?!

Он поднял на меня усталые глаза и сухо сказал:

— Слушай, ну, что у тебя за привычка? Чуть что не так и ты сразу же кричишь, как резаная! Мари, давай завтра поищем твою безделушку. Надеюсь, до утра ты проживешь без своей цацки? И не вздумай одна шляться по базе, а то огребешь неприятностей на свою голову, — он поднялся и, развернув меня в сторону выхода, сердито проворчал: — На сегодня всё, золотце. Идём спать. Спать и только спать! Я устал, как собака, мотаясь по делам, и до посинения корпел над схемами. А тут ещё с тобой возись как с маленькой: то вымой, то накорми. Я тебе не нянька!

— Между прочим, ты сам сюда приволок меня! Я тебя не просила!

— Зато Эльза просила. По её мнению, ты загибаешься без присмотра и она права. Так что заткнись, моя дорогая, и иди быстрее.

Услышав о таком предательстве Эль, я застыла на месте. Как же я теперь попаду к Аннабель? А вдруг пока я болтаюсь у Ника, отрезанная от всего ми ра, она успеет погибнуть и как потом мне с этим жить? Я же мысленно поклялась Рени, что обязательно присмотрю за сестрой, чтобы с ней ничего не случилось.

— Мари, мне это надоело. Я тебя по-хорошему просил — идти быстрее, но ты упрямишься, так что не обессудь, ночевать будешь у меня. Я с тобой до спального комплекса базы теперь не потащусь, — прошипел Ник и втолкнул меня в соседнюю со столовой дверь.

— Ой! Я больше не буду тормозить. Честное слово! — взмолилась я, напуганная перспективой совместной ночевки.

Чертовы гормоны — это вам не шутки! Не заметишь, как по уши окажешься увязшей в ненужном адюльтере. Тем более что после такой своеобразной финской баньки так и тянет на подвиги.

«Интересно, почему, вдруг так неожиданно прорезался сексуальный позыв? — встревожилась я. Тут ещё кое-что промелькнуло в моей голове, и мне стало не по себе. — Если бы только он… Ой, лучше об этом не думать!»

— Я тут ни при чём, если ты подозреваешь меня, — с насмешкой сказал Ник, уже рухнувший в кровать. — Учти кровать у меня одна, и ты спишь либо рядом со мной, либо на полу. Выбирай.

Я растерянно огляделась вокруг. На деревянных блестящих полах не было даже завалящего коврика. На цыпочках я прокралась к двери и потихоньку нажала на нее, но эта деревянная стерва не поддалась. Я толкнула её изо всех сил, но и это оказалось бесполезно. «Вот чёрт!» — ругнулась я и посмотрела на кровать. Ник, лежа на спине, не обращал на меня никакого внимания. Делать было нечего, пришлось свернуться клубком на полу и, неожиданно для себя, я моментально заснула.

Проснулась я от возгласа Ника. Напрочь позабыв обо мне, он чуть не наступил на мое бренное тело, но в последний момент сгруппировался и с ка ким-то эрейским ругательством перепрыгнул через меня. Этого ему показалось мало, и он напустился на меня.

— Вот, крейд! Мари, с ума сошла?! Валяешься на полу под ногами, как последняя идиотка! Спала бы на кровати, как все нормальные люди! — восклик нул он и с раздражением в голосе добавил: — Не переживай, ты мне не нужна. Я к тебе не притронусь, останься ты хоть последней женщиной на земле!

Мне стало обидно до слёз. С трудом сев на полу, поскольку все тело затекло от неудобной позы, я сказала как можно спокойней:

— Слушай, Ник, я к тебе в кровать не лезу. Какого черта ты так злишься? А на вкус и цвет товарищей нет, так что нечего хаять меня. Лучше покажи, где у тебя ванна, если не хочешь ещё и лужу на полу!

Явно не веря своим ушам, Ник с негодованием воззрился на меня, а я, с трудом поднявшись на ноги, с вызовом уставилась на него — подумаешь какие строгости этикета! Несколько минут дуэли на взглядах… «Ура! Победа осталась за мной! И здесь я выиграла в гляделки!» — возликовала я. Не выдержав, он улыбнулся и полупрезрительно сказал:

— Иди за мной, щен. Я тебя выгуляю до ближайшего куста.

— Это мужчины гуляют в таких случаях до ближайшего куста или дерева, а я девушка воспитанная, и мне нужны удобства, — произнесла я тоном очень приличной барышни, при этом чуть ли не наступая ему на пятки.

Но назло мне Ник тащился очень медленно, хотя обычно несётся с такой скоростью, что бегом не догонишь. «Между прочим, мог бы, и поторопиться, видя мое нетерпение!» — отчетливо подумала я, стараясь донести до него свою мысль, точнее нужду. Этот поганец и ухом не повёл, только насмешливо фыркнул, ничего не ответив мне. Выведя меня в нужный коридор, длиной с Невский проспект, он ткнул рукой в направлении матово-стеклянной двери в самом его конце.

Вот ведь гад! Огромная ванна со всеми прочими удобствами на самом деле располагалась прямо за стеной его спальни, в которой мы ночевали. Просто её дверь скрывалась за резной панелью.

Чёрт! Еле успела вовремя добежать, а то бы пришлось позориться, выпрашивая у Ника другой комбинезон, взамен подмоченного.

Глава вторая Коралл О, великий и грустный мудрец, Абу-л-Фатх Омар ибн-Ибрахим ал-Хайями из Нишапура, да будет Аллах милосерден к тебе! Пусть по заслугам воздастся твоей великой душе в мусульманском раю. Я верю, что ты нашел в горних высях свою несбыточную мечту, по которой так тоско вал и которую так долго искал на бренной земле. Иначе, за каким чертом нужен рай?! Баб, вина и сокровищ и в этом подлунном мире предо статочно У— Есть, мэм! — четко ответила девушка.рявкнула сержантони тебя непроходя мимоносом. Очень грустная восточная песня она полутемном плацу.

вертливых лисичек лучше сразу ловить за хвост, пока оставили с любви — Тероян, живо ко мне в кабинет! — Мориску, группы оперативников, тренирующихся Она обернулась, не успев дать знак своему напарнику, и тут же получила молниеносный удар ножом, который еле успела сблокировать, подставив ру ку. В чистом порезе забелела кость, хлынула кровь и вместе с ней пришла невыносимая боль. Эльза побледнела и, чертыхнувшись, подключила ускорен ный режим регенерации. Напарник извиняющимся жестом развел руками, но она только отмахнулась. «Сама, мол, виновата, — дернулась не вовремя», и бегом по плацу бросилась за стремительно исчезающим высоким силуэтом.

Эльза так быстро влетела в небольшой кабинет Мориску, что, не рассчитав, ткнулась в ее спину, когда та неожиданно остановилась. Выглянув за дверь, сержант аккуратно ее притворила, а затем подошла к столу и села, вальяжно откинувшись на стуле. Она с недоброй улыбкой посмотрела на во жделенную рыжеволосую красотку и процедила сквозь зубы:

— Ну, что, дорогая, пляши! Я достала то, что ты просила. Только ничто не дается даром. Тероян, надеюсь, ты догадываешься, о какой плате идет речь.

Сержант смерила девушку таким откровенным взглядом, что в панике та внутренне съежилась. Но, собравшись с духом, она вызывающе вздернула подбородок и, твердо глядя в победно сияющие фиалковые глаза, прошипела:

— Иди, к черту, Мориску! И не смей меня шантажировать! Когда я тебя просила об услуге, ты мне не ставила никаких условий!

Не веря своим ушам, сержант в ярости уставилась на нее, но Эльза не дрогнула. После долгой игры в гляделки победа в результате досталась ей, и в ду ше девушки прозвучали фанфары. Сержант первой отвела свой взгляд и, разом поникнув на стуле, потерла усталые покрасневшие глаза. Нагнувшись, она достала папку из ящика стола и глухо сказала:

— Признаю, моя ошибка. Что ж, в следующий раз плату буду запрашивать вперед или в письменной форме, а теперь возьми это чертово назначение и убирайся!

На стол полетел приказ о переводе, и Эльза потянулась было за ним, но вздрогнула от удара кулаком по столу. Не смутившись гневом начальства она хотела спросить, когда ей убывать, но сержант, гневно глянув на нее, рявкнула в голос:

— Пошла вон, Тероян! Убирайся к чертовой матери, пока не получила у меня трое суток ареста!

Как положено откозыряв, девушка моментально вылетела за дверь и, прикрыв ее за собой, облегченно перевела дух. Она порадовалась, что легко отде лалась, — по сути она обманула Розу. Свою просьбу о переводе она предварила рассказом о предстоящем разводе с мужем, сопроводив его столь многообе щающими взглядами, что та немедленно пошла ей навстречу в надежде на соответствующее вознаграждение. Вот потому ожидаемое раздражение сер жанта не застало ее врасплох.

Вернувшись в казарму, Эльза, не раздеваясь, бухнулась на кровать в своей комнате и уставилась в потолок. Долгое время она бездумно рассматривала мельчайшие трещинки на побелке, а затем принялась сосредоточенно подсчитывать их, но в процессе сбилась со счета. Ее отвлекли невеселые думы о новой неудаче в семейной жизни. Она потерла занывшие виски и, закрыв глаза, обреченно подумала: «Черт побери! Чего же в этот раз не хватило для счастья?.. Почему я влюбляюсь на полную катушку, а мне не отвечают взаимностью? Может, во мне есть какой-нибудь внутренний дефект? Почему ко мне тянутся такие извращенки как Мориску, а нормальные мужики не питают ко мне глубоких чувств?.. Честное слово, не знаю. Наверно, все дело в том, что в жизни я обыкновенная неудачница, вот и Хикару не смогла удержать…»

Перед мысленным взором Эльзы промелькнули темные глаза, с нежностью взирающие на нее, а в ушах зазвучал низкий страстный голос, поющий о любви. Вздрогнув, она привычно попыталась подавить воспоминания о первом муже, но поймав себя на этом, неожиданно разозлилась. «Черт побери, сколько можно прятаться, как страус, при мысли о Хикару?.. Может, до сих пор действует психоблок, установленный господами психиатрами? С них ста нется поставить долгоиграющую защиту «для моего же блага» как любят они выражаться, навязывая свою волю… — Эльза недовольно скривилась. — Вряд ли, это все отговорки, моя дорогая. Признай, что в душе ты по-прежнему боишься своих воспоминаний, но несмотря ни на что пришла пора встре титься с Хикару. Думаю, вряд ли я начну биться в истерике, как раньше. Ведь минуло немало лет с тех пор, как мы расстались» И все же она опаской по грузилась в прошлое, боясь разрушить хрупкое душевное равновесие, некогда пришедшее на смену безумному отчаянию.

Началась история трагической любви Эльзы совершенно обычно. С первым мужем она познакомилась во время совместной тренировки спецназовцев прибывших к ним по обмену из клана Дракона. Красивый парень, сразу же привлек ее внимание и не только ее одной. Темноглазый красавец ростом под два метра сразу же бросался в глаза среди низкорослых товарищей его азиатского региона, к тому же его отличали несвойственные вампирскому спецна зу длинные черные волосы отливающие синевой. И на плацу красавец-дракон творил настоящие чудеса. Мало кто мог сравниться с ним в ловкости и быстроте, а в искусстве боя на мечах среди присутствующих ему вообще не нашлось равных.

Поскольку тренировка проходила в смешанном составе, множество заинтересованных женских глаз исподтишка наблюдало за экзотическим красав цем, и Эльза не составляла исключение. Очарованная, она старалась не выпускать его из поля зрения и за свою рассеянность поплатилась несколькими ранениями и жутким сержантским нагоняем.

В перерыве между тренировками красавец-дракон подошел к ней и с участием спросил, как она себя чувствует и не сильно ли ее донимает боль, если «да», то он может помочь ей. Эльза с готовностью кивнула головой, и он провел рукой по порезам — они немедленно затянулись. Просиявшая девушка горячо поблагодарила своего неожиданного врачевателя и только собралась познакомиться с ним, как девчонка из клана Дракона требовательно позвала его к себе, и юноша убежал прочь, одарив ее на прощание чудесной улыбкой. Позже она выяснила, что его зовут Хикару. И в ходе дальнейших трениро вок уже ничто не могло испортить ее прекрасного настроения.

Свое знакомство они продолжили во время совместной официальной вечеринки, устроенной для закрепления дружеских взаимоотношений между двумя кланами. Красавец-дракон появился гораздо позже остальных, когда девушка уже отчаялась его дождаться. Войдя, он окинул шумную вечеринку мрачным взглядом, но встретившись взглядом с Эльзой, сразу же подошел к ней и, галантно поцеловав руку, представился новой знакомой. Он больше не отпускал ее от себя весь вечер. Выяснилось, что ко всем прочим талантам юноша еще заводила и певец — короче, душа любой компании.

Прознав о вокальном таланте Хикару, народ моментально пристал к нему с просьбой что-нибудь спеть. Тот не стал особо долго ломаться. Взяв гитару в руки, он сел на стул в центре комнаты и, подстроив инструмент под себя, запел. И как запел! Сразу же стихли все разговоры, и в установившейся благого вейной тишине звучал только голос певца, низкий и чувственный, проникновенно поющий о трагической неразделенной любви и о невыносимых му ках, что она приносит. Прекрасные баллады следовали одна за другой, и очарованная девушка не заметила, как растолкала всех и оказалась рядом с Хи кару. Заметив ее, он улыбнулся, и Эльза бесповоротно влюбилась в него.

Финальная дрожь струн, отзвучал последний рвущий душу аккорд, и тишина взорвалась восторженными криками и аплодисментами. Улыбающийся певец, возбужденный несущимися со всех сторон похвалами, еле вырвался из круга своих поклонниц, а молчаливая Эльза как привязанная последовала за ним. Он обнял ее за плечи и мягко спросил, понравилось ли ей песни его сочинения.

— Мой бог, Хикару! Они божественно прекрасны!.. Прости, я не могу выразить словами свои чувства, — чуть слышно ответила она и слегка заикаясь добавила: — Знаешь, если кто-нибудь сочинял бы для меня такие песни, то я пошла бы за ним хоть на край света!

Услышав откровенное признание девушки, красавец-дракон с легкой грустью рассмеялся и затем, ласково поддразнивая ее, шутливо спросил:

— Слушай, рыжик, а если я пообещаю петь только для тебя, ты действительно последуешь за мной повсюду?

— О да, Хикару! За тобой хоть в ад, хоть в рай! Ничто не остановит меня! — ответила она, не спуская с него влюбленных глаз.

Юноша пытливо заглянул в ее сияющее лицо, и в его темных глазах вспыхнул жаркий золотой огонь. Бросив яростный взгляд поверх ее рыжей ма кушки, он громко произнес:

— Что ж, такая преданность заслуживает особой награды!

Заключив лицо Эльзы в свои ладони, красавец-дракон склонился к ней и поцеловал. Когда растерянная девушка, стоя в центре толпы, обвела присут ствующих туманным счастливым взглядом, зал взорвался одобрительными криками и свистом.

Весь вечер Хикару не отходил от нее. Предугадывая малейшие желания девушки, он немедленно бросался их исполнять. При этом он демонстративно не обращал внимания на неудовольствие спецназовок из клана Дракона. Особенно ярилась одна из них Тэзуки Тиэко, похожая на изящную японскую статуэтку, а остальные однокланницы, судя по всему, очень ей сочувствовали. Дело дошло до того, что кое-кто из них, заловив Эльзу в туалете, пообещал разукрасить ей физиономию ножом, если она будет «липнуть» к Хикару. Не испугавшись угроз, та выхватила свой стилет и предложила своим противни цам сразу же расставить все точки над «i».

Разгоревшийся межклановый конфликт быстро погасила сержант Рената Иванова, в замужестве Рени Палевская. Моментально выявив его зачинщиц, она с позором выпроводила их с вечеринки, а возбужденную Эльзу отвела в сторонку. Прижав ее к стене, она с угрозой пообещала загнать ее туда, где из симпатичных самцов водятся только белые медведи, если та вновь окажется замеченной в какой-нибудь неблаговидной заварушке. Видя, что разъярен ная девушка не слушает её, Рени холодно пообещала ей, что для достижения поставленной цели ничего не пожалеет, включая новенькие сержантские нашивки. Сразу же уловив изменившийся настрой старшей подруги, Эльза не на шутку испугалась. Боясь, что не увидится с Хикару она немедленно по каялась во всех смертных грехах, хотя совсем не чувствовала себя виноватой. Рени смерила ее задумчивым взглядом и, сменив гнев на милость, разреши ла остаться на вечеринке. Получив отпущение грехов, счастливая девушка тут же побежала искать своего ненаглядного певца.

А затем Хикару и она, обнявшись, шагали по узким улочкам древнего города на берегу Дуная. Влюбленная Эльза упорно не замечала молчаливости и некоторой рассеянности своего спутника. Она весело болтала за двоих, и грусть юноши сменилась ласковым вниманием к ней. Вскоре он искренне сме ялся над ее забавными байками. Это была чудесная прогулка. Вполне закономерно, что после нее они оказались в небольшой квартирке Эльзы и наутро проснулись в одной кровати.

Встав пораньше, пока возлюбленный еще нежился в постели, досматривая сладкие утренние сны, девушка побежала в кухоньку и приготовила кофе, добавив в него массу сливок и сахара, памятуя о любви вампиров к калорийной пище. Она поставила чашечку с кофе на поднос, и с улыбкой опустилась на колени у кровати. Ее сердце счастливо забилось при виде нежной улыбки на лице юноши, почувствовавшего чудесный аромат. Не открывая глаз, он произнес глубоким чувственным голосом: «Спасибо, любимая! Ты как всегда заботлива, мое ясное солнышко!»

Хикару распахнул свои невозможно красивые карие глаза и, сфокусировав взгляд на поникшей девушке, лукаво улыбнулся. Притянув ее к себе, он лас ково прошептал: «Не бери в голову, малыш, все будет хорошо!» и Эльза безоговорочно поверила ему, — ведь предательское сердце уже переметнулось на сторону красавца-дракона.

Через месяц, перед отъездом Хикару на родину, они заключили временный брачный контракт. Не желая расставаться с ним, Эльза оставила службу и моталась за мужем по военным гарнизонам. Несмотря на трудности, семейная жизнь с любимым казалась ей раем. Чувствуя себя как в сказочном сне, она летала на радужных крыльях любви, ничего и никого не замечая вокруг, кроме Хикару. Когда он находился на задании, она жила лишь ожиданием встреч с ним.

Время замирало для нее, когда любимый находился в отъезде, и летело с сумасшедшей скоростью, когда он появлялся на пороге их квартирки. При каждой встрече Хикару неизменно протягивал ей букет белых хризантем и какой-нибудь маленький подарок. Эти небольшие знаки внимания были столь дороги ее сердцу, что Эльза каждый раз таяла от счастья. Получив их, она со счастливым визгом повисала на шее у мужа. Занимаясь сексом, и про сто болтая, им было так легко друг с другом, что ей казалось, что в мире нет никого счастливее их.

И вот однажды в разгар любовного угара раздался полночный звонок, который вдребезги разбил непрочное счастье Эльзы. Взяв телефон, Хикару поко сился на нее и односложно заговорил по-японски. Затем он быстро принял душ и, ничего не говоря растревоженной жене, сунул в карман документы и, покидав в сумку самые необходимые вещи, исчез за дверью. На следующий день он уже стоял на пороге их дома.

С виноватой улыбкой Хикару протянул ей букет роскошных хризантем и бархатистую коробочку, — впервые Эльза не обрадовалась его подарку. От крыв крышечку, она мрачно посмотрела на роскошное кольцо с бриллиантом. Даже этот долгожданный знак любви, не поднял ее настроения, хотя она мечтала о нем в течение всего своего двухлетнего замужества. Она лишь окончательно утвердилась в своих подозрениях, что муж ей изменяет. Он же по вел себя так, как будто ничего не случилось, но Эльза после бессонной ночи, будучи вся на нервах, не выдержала и сорвалась на крик, требуя объяснений.

— Черт побери, ответь мне, где ты был, пока я не находила себе места?!

— Летал в Токио. У Тиэко возникли проблемы, и она попросила меня о помощи.

— Ах, вот как! Стоило только ей поманить тебя пальцем, и ты тут же бросился к ней? — бурно разрыдавшись, выкрикнула она, и тогда Хикару, не оправдываясь, скупо поведал ей историю своей давней любви к Тиэко.


А потом были вопли с истерикой: «Как ты мог?..» и грустное: «Прости, дорогая, но так уж вышло…» и тяжелое молчание, после продолжительной ссо ры. Эльза не выдержала первой и пошла на примирение, легкомысленно понадеявшись, что это единичное недоразумение в их счастливой до этого сов местной жизни. Но она ошиблась, полагая, что неприятные события не будет иметь дальнейшего продолжения, это оказалось только началом ее адских мук.

Через пару месяцев снова раздался звонок, и Хикару, который только что вошел в дверь, вернувшись с задания, жалко улыбнулся жене. Несмотря на ее униженные мольбы и рыдания, он сразу же развернулся и улетел в Японию.

Так продолжалось в течение полутора лет, и однажды, измученная ревностью и сердечными терзаниями, Эльза не выдержала. Когда раздался очеред ной звонок от Тиэко и муж стал привычно собираться в поездку, стоя у окна, она мертвым голосом произнесла: «Можешь не возвращаться, Хикару, это больше ни к чему: для меня ты с этого дня не существуешь. Будем считать, что ты умер, так мне будет легче перенести разлуку с тобой…»

И тогда муж остановился и, порывисто обняв ее, уткнулся в пушистый затылок. Эльзе стало страшно неловко оттого, что сильный духом и телом муж чина плачет, как ребенок. Но еще страшней и унизительней оказалось услышать от него: «Ты прости, малыш, я люблю тебя, но ничего не могу с собой по делать. Может, оставим все как есть? Нам же неплохо вдвоем…» Вырвавшись из его рук, она расхохоталась и что-то такое в истерике наговорила Хикару, что тот, придя в ярость, дал ей пощечину и впервые после звонка Тиэко остался дома.

Но одержанная победа над соперницей не порадовала Эльзу, слишком уже все наболело, и к тому же она всегда держала свое слово. Вернувшись в сле дующий раз с задания, Хикару уже не застал ее дома. Разыскав жену в одном из злачных мест, он потребовал, чтобы она вернулась в семейное гнездо.

Пьяная в стельку Эльза только издевательски рассмеялась в потемневшее бесстрастное лицо мужа и, обняв случайного бой-френда, погрозила ему паль цем. Икнув, она сказала: «Прости, красавчик, но с привидениями я не встречаюсь…»

И с тех пор даже сумасшедшая доза алкоголя не могла заставить Эльзу забыть исказившееся от ярости лицо Хикару и его тихий голос: «Ну, ты и сучка, Эль! Так хочешь, чтобы я умер? Смотри, а то мечты осуществляются…» и ее совершенно искренний ответ: «Да! Умри, любимый, и я буду свободна как ве тер! Моя любовь к тебе — это кандалы на моем бедном сердце!»

Больше они не виделись, а через месяц Хикару погиб на задании, и Эльзу, принявшую лошадиную дозу снотворного вкупе с порезанными венами, еле откачали в военном госпитале. А затем разваливающуюся на части девушку психиатры с трудом вытянули из тьмы безумия.

Даже сейчас, не выдержав груза воспоминаний, Эльза в мгновение ока подхватилась с кровати, и бросилась в душ. Наскоро ополоснувшись, она быст ро натянула на себя цивильную одежду и выскользнула из дома. Находиться в одиночестве оказалось выше ее сил. На улицах города царила полная тем нота, но не для глаз вампирки. Засунув руки в карманы куртки, Эльза медленно побрела по пустынному проспекту с проносящимися мимо в столь позд ний час редкими машинами. Иногда они притормаживали, но водилы заметив зверское выражение на ее лице, поспешно отъезжали.

Немало прошагав прямо по проезжей части, она слегка успокоилась, и в ее голове закружились печальные мысли: «Слава богу! Наконец-то, я реши лась! Впервые я смогла вспомнить Хикару и не свалиться в бездну отчаяния. Конечно, сердце еще болит, и по-прежнему гложет чувство вины за его ги бель. Но я уже не очень четко представляю себе его лицо. К несчастью, так уж устроена память, что со временем все затягивает флер забвения. Как ни странно, но именно за это я не чувствую за собой вины, — ведь моя любовь была безответной и, следовательно, не мне нести груз общих воспоминаний, а Тиэко…»

Резкий автомобильный сигнал вывел девушку из-за задумчивости. Она отскочила в сторону и затуманенными глазами посмотрела на матерящегося пожилого водителя, занимающегося ночным извозом. Он слегка закемарил за рулем и в последнее мгновение, почувствовав неладное, с трудом свернул в сторону от тоненького силуэта, внезапно выросшего перед ним на дороге. Эльза, погрузившись в свои мысли, даже не слышала визга тормозов его ста ренького «жигуленка».

Раздраженная тем, что ее отвлекли, она пошла по тротуару, и ее мысли потекли в прежнем направлении. «Интересно, а если бы Хикару не погиб? Раз бежались бы мы спустя некоторое время? Или я по-прежнему цеплялась бы за него, надеясь, что в один прекрасный день все изменится? Ведь он несмот ря ни на что не бросал меня, — задумавшись, Эльза остановилась, и с сомнением покачала головой. — Черт его знает, как бы оно дальше вышло. Скорее всего, я поспешила разорвать наши взаимоотношения. Может быть, со временем у нас что-нибудь да получилось бы с Хикару. Думаю, что меня подвело нетерпение сердца, как и у Цвейга… Черт побери, все мы крепки задним умом! А когда полыхает сердечный пожар, то тебе не до раздумий!» Она усмехну лась и медленно двинулась вперед. Под ноги ей попалась жестянка и та с удовольствием пнула ее ногой. Противно завопила сигнализация, установлен ная на машине, и к ней присоединилось несколько ее товарок.

— Вот черт! Плюнуть некуда в городе: все забито автомобилями! — с раздражением прошипела девушка.

«Ладно, что уж тут гадать! Что было то прошло, — вернулась она к своим грустным мыслям. — Спасибо тебе, Хикару, что ты был в моей жизни, и так долго терпел рядом, не любя. Прости и прощай, любимый, и пусть земля тебе будет пухом! Пришла пора освободить свое сердце от груза прошлого, — на ее лице промелькнула досада. — Говорят, что клин клином вышибают. И я его сыскала на свою голову! Дьявол! Опять повторяется та же подлая история, и опять я рассыпаюсь на части из-за человека, которому нет до меня дела!»

Внутренний холод, коснувшись сердца, заставил девушку зябко поежиться и она мысленно воскликнула: «К черту все! Больше никакой безответной любви! Если из всех альтернатив мне на выбор останется только Роза, то я выберу ее и плевать мне на условности!»

Незаметно для себя Эльза оказалась у метро и, подойдя к цветочному киоску, осчастливила пожилую улыбчивую женщину, купив у нее огромный бу кет бордово-красных роз. Она медленно пошла по тротуару, обрывая лепестки с цветов: «любит, не любит, к сердцу прижмет, к черту пошлет…»

Навстречу ей попалась растрепанная высокая женщина в кургузом красном пальто. Пошатываясь на высоких каблуках, она держала в руке бутылку, и время от времени прикладывалась к ее горлышку. Женщина была совершенно пьяна и в перерыве между рыданиями горланила песни, бессвязно вы крикивая слова какого-то дурацкого современного шлягера. Подойдя ближе, она внезапно остановилась и, злобно глядя на Эльзу, прошипела:

— Что тебя твой член одарил букетиком и ты счастлива до усрачки, да? Ну, ты и дура, подруга! Не верь мужикам, все они… распоследние! Не веришь, да? А это правда! — истерично выкрикнула она и, пошатнувшись, уцепилась за рукав Эльзы. Доверительно склонившись к ее уху, она сказала громким шепотом:

— Слушай сюда, малява! Я научу тебя жизни! Я вот одному пидору призналась в любви и знаешь, что он мне ответил? Старуха ты перезрелая, ответил он мне! Представляешь? Это я-то старуха? Вот сволочь! А сам-то моложе меня на пять лет и я уже для него старуха! Представляешь? Сам он тыква залежа лая! У этого пидора, видите ли, уже есть девочка и не мне чета, «в самом соку», как он выразился. Эти юные м… наверное уже с детского сада начинают половую жизнь! А как же тогда любовь, а? Я тебя спрашиваю, что молчишь, сучка? Ты же такая молодая и счастливая! Уж у тебя наверняка все в порядке!

Она яростно уставилась на молчаливую Эльзу, а потом опустила голову и громко заплакала, размазывая слезы вместе с тушью по щекам, и вскоре вы глядела как индеец в боевой раскраске.

— Молодая и счастливая, говоришь? — отстраненно повторила Эльза, и согнулась от истерического хохота.

Женщина испуганно шарахнулась от нее в сторону.

— Постой! Ты куда? Сейчас мы с тобой поменяемся! Бери мое счастье и букет в придачу, а мне давай сюда свою отраву, — весело сказала Эльза, засту пив дорогу женщине. Она выхватила у нее бутылку с водкой, и сунула ей охапку цветов.

— Забирай, товарка, а это тебе для затравки, — вкрадчиво сказала она женщине и, притянув ее за волосы, поцеловала в губы. — А что? Не очень-то и противно, пережить можно, — резюмировала Эльза, брезгливо вытерев рот, и залпом допила остатки водки. Она бросила пустую бутылку в урну, и не глядя на ошеломленную женщину, быстрым шагом пошла к высящемуся недостроенному дому. Та пробормотала ей вслед:

— Во блин! Не везет мне сегодня! Еще и на лесбу напоследок напоролась… Недострой оказался достаточно высоким, и Эльза одним махом взлетела на его верхотуру. Присев на краю площадки, открытой всем ветрам, она неви дящим взглядом уставилась на город. Снизу донесся повеселевший звонкий голос:

— Эй, ты где? А за цветы спасибо!

— Я же сказала, на счастье! — выкрикнула девушка сверху, встав на самый край открытой площадки. Она снова села и поболтала в воздухе ногами, а затем, сцепив руки на затылке, откинулась на спину, бездумно глядя в серое небо большого города, подсвеченное красным светом уличных фонарей.

— Как больно, милая, как странно, Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, — Как больно, милая, как странно Раздваиваться под пилой.


Не зарастет на сердце рана, Прольется чистыми слезами, Не зарастет на сердце рана — Прольется пламенной смолой.

— Пока жива, с тобой я буду — Душа и кровь нераздвоимы, — Пока жива, с тобой я буду — Любовь и смерть всегда вдвоем.

Ты понесешь с собой повсюду — Ты понесешь с собой, любимый, — Ты понесешь с собой повсюду Родную землю, милый дом.

— Но если мне укрыться нечем От жалости неисцелимой, Но если мне укрыться нечем От холода и темноты?

— За расставаньем будет встреча, Не забывай меня, любимый, За расставаньем будет встреча, Вернемся оба — я и ты.

— Но если я безвестно кану — Короткий свет луча дневного, — Но если я безвестно кану За звездный пояс, в млечный дым?

— Я за тебя молиться стану, Чтоб не забыл пути земного, Я за тебя молиться стану, Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне, Он стал бездомным и смиренным, Трясясь в прокуренном вагоне, Он полуплакал, полуспал, Когда состав на скользком склоне Вдруг изогнулся страшным креном, Когда состав на скользком склоне От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила, В одной давильне всех калеча, Нечеловеческая сила Земное сбросила с земли.

И никого не защитила Вдали обещанная встреча, И никого не защитила Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

Всей кровью прорастайте в них, — И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

Когда уходите на миг!

С любимыми не расставайтесь Стихи А.Кочеткова Темный силуэт бесшумно опустился рядом с ней. По плечам мужчины рассыпались блестящие темные волосы. Эльза села рядом, слегка касаясь его сильного плеча. Он повернул голову, глядя на нее печальными глазами. В их глубине под светом полной луны засияли золотые искры, разгораясь ярким пламенем.

Раздался беззвучный низкий голос:

— Мы расстаемся, Эль? Ты решила навсегда изгнать меня из своего сердца?

И тихий ответ с болью в голосе:

— Да, Хикару. Пришло время расстаться. Я больше не хочу жить памятью о прошлом.

Помолчав немного, грустный мужской голос произнес:

— Прямо и честно, Эль. Но ты ошибаешься, считая, что я тебя не любил… Тихий женский голос перебил его с надрывом:

— Хватит! Я этого больше не вынесу! Мне и так сейчас очень плохо! Зачем ты вернулся, Хикару?

— Мы так и не попрощались с тобой, Эль, — и эти слова, больно зацепили несчастное сердце девушки. Заметив это, мужчина неловко попытался ее утешить:

— Не расстраивайся, малыш. Не надо плакать, все будет хорошо.

Слезы и грусть, в чуть слышном женском голосе:

— Ты это уже говорил мне однажды… И в ответе мужчины прозвучала нежность и легкая тоска по несбыточному счастью:

— Эль, как и ты, я все помню. Как жаль, что эта наша последняя встреча. Давай не будем нарушать наших маленьких традиций.

Юноша протянул ей букет хризантем, а затем, вскочил на ноги. Подойдя к краю дома, он поднял руки и, тихо напевая, стал ловить призрачный свет луны. Его длинные пальцы ловко сплетали причудливый узор из бледных лучей. Закончив, он протянул ей сияющее сердце, сплетенное из лунного све та.

— Я возвращаю то, что больше не принадлежит мне, — печально произнес Хикару. Шагнув к краю площадки, он обернулся. — Прощай, Эль, я никогда не потревожу тебя. Будь счастлива!

— Вернись, Хикару, я люблю тебя!

— Не лги себе, Эль.

Раскинув руки, он плавно взлетел вверх и растаял в призрачном багровом свете неба. Девушка зажмурила глаза, пытаясь удержать рвущиеся наружу слезы, но это оказалось невозможным делом, когда плачет сердце.

Очнувшись от сна, Эльза резко села и, распахнула заплаканные глаза. Она хотела вытереть слезы, но что-то ей мешало. Растерянно посмотрев на свои руки, она увидела крепко зажатый в ладони темно-зеленый стебель, усеянный белыми звездами. Она поднесла цветы к лицу и вдохнула их терпкий осенний аромат, — у ее любви к Хикару всегда был горький запах его любимых хризантем.

Война — мерзкая вещь: она порождает чудовищ Бог — кукловод. А куклы — ты и я.

Что боль Ему твоя или моя?

Даст поиграть над пестрою завесой И сложит нас в сундук небытия.

Омар Хайям Эльза еще раз проверила новое стандартное снаряжение и, немного поколебавшись, взяла со стола тонкий стилет и привычно попыталась засунуть его в набедренный карман, но не тут-то было. Тот явно предназначался не для него, и почти вся рукоятка старинного оружия торчала наружу. С досады она выругалась, жалея о своем старом комбинезоне, в котором помещалось все нужное ей. Оставлять стилет девушке тоже не хотелось, — ведь он уже не раз выручал ее и служил своеобразным талисманом. Она принялась лихорадочно искать новое место для него. Провозившись дольше всех, Эльза оста лась одна и, взглянув на часы, простонала:

— Ой-ё! Карпов вытряхнет из меня душу за опоздание!

В довершение ко всему раздались вопли сержантов:

— Группа «Би-2» на пятый круг! Группа «Си-8» на тринадцатый! «Рей-7» на восьмой, «Ми-5» на третий! Быстро! Шевели задницами, не спать на ходу! На том свете выспитесь, мать вашу!.. — орали сержанты на посадочном поле. Причем дальше в их исполнении шел сплошной витиеватый мат-перемат.

Девушка на бегу возмущенно закатила глаза, лексикон всех сержантов всех армий мира отставлял желать лучшего. Даже вампирские подразделения это поветрие не миновало, несмотря на строгий запрет на ругань. Эльза последней впрыгнула в самолет-скат, люк которого тут же закрылся, и она в кро мешной темноте пошла по его салону. Пробираясь вдоль тесного ряда сидений, она выискивала себе местечко среди сидящих оперативников и навален ного снаряжения. Впотьмах она нередко спотыкалась о ноги своих товарищей и выслушала массу матюгов соответствующих случаю. Неожиданно её дер нули за локоть, и она упала на свободное сиденье. Знакомый хрипловатый голос с издевкой произнес:

— Опаздываешь, мать твою, Тероян! Между прочим, из-за тебя наша группа задержалась с вылетом. Давай жетон, отмечу тебе сутки карцера за опозда ние.

Эльза внутренне содрогнулась. «Черт побери, как здесь оказалась Мориску? Только её мне не хватало для полного счастья!»

Сержант склонилась к девушке так близко, что её теплое дыхание шевелило волоски на шее, вызывая внутреннюю дрожь.

— Гадаешь, как я здесь оказалась вместо Карпова? Не надейся, в моих действиях нет ничего незаконного. Я прибыла ему на смену. Мне повезло, что ва шему сержанту поступал срочный вызов в клан, — еле слышно прошептала она. — Но я очень постаралась попасть на его место и все ради тебя, Эль.

Неужели и теперь ты мне не рада? Молчишь?.. Нет, не ценишь ты моей верности сука ты моя дорогая! Не смей применять регенерацию! — прошипела Роза и впилась в ухо девушки клыками. Чувствуя, как по ее шее текут струйка крови, та не смела пошевелиться. Наконец, сержант отпустила ее, напосле док лизнув ранки, и кровь перестала течь. Эльза немедленно отшатнулась от нее, хотя такое казалось практически невозможным из-за тесноты. Но тут Роза отсела от нее сама, переставив на свое место тюк со снаряжением, и больше не разговаривала с ней.

Прилетев на место, спецназовцы быстро выгрузили оборудование и молчаливыми тенями растаяли в темноте южной ночи. Началась операция по эва куации фениксов, неожиданно оказавшихся в зоне спонтанно возникшего военного конфликта. Именно такие практически непрогнозируемые стычки, ставили под угрозу жизнь фениксов, которых из-за кровавого безумия приходилось держать вблизи горячих точек. Здесь никому не было дела до лишних трупов и ночных страхов жителей.

Оперативники вышли к небольшому селу-ферме, в котором уединенно жили фениксы, замаскированные под местных жителей. Там их уже ждали обеспокоенные наставники. К несчастью большая часть фениксов находилась в активной стадии, поэтому, быстро спеленав имеющихся в наличии на ферме, оперативники погрузили их на борт и разбрелись в поисках остальных. Достав дисплейный планшет, Эльза проверила список наличия, и разоча рованно вздохнула. К ее великому сожалению, ни Лизы, ни Аннабель в нем не числилось. Включив пеленгатор, она двинулась на поиски отсутствующих фениксов.

Ей повезло. Идя на пойманный радаром сигнал чипа, на склоне горы она обнаружила дрожащую окровавленную девочку. Скорчившись, Аннабель си дела в кустах, и смотрела на нее огромными испуганными глазами. Прежде чем применить ловчую нить Эльза заглянула в ее глаза. Убедившись, что де вочка осознает себя, иначе дотрагиваться до неё было бы опасно, она скользнула ближе и, подхватив её под мышки, вытянула из кустов. Как напуганного породистого жеребенка, Аннабель била мелкая дрожь. Она на мгновение прижала ее к себе.

— Тихо-тихо, малыш! Не бойся, всё хорошо! Сейчас мы отправимся домой.

Быстро проведя диагностическим прибором по телу девочки, Эльза убедилась, что та не ранена и кровь на ней чужая. Она достала ловчую нить и мгновенно спеленала её, а затем присела на корточки, и ласково погладила ребёнка по встрепанным рыжим кудрям.

— Не плачь, Аннабель, такова наша судьба. Ты не виновата, что природа сотворила нас убийцами.

Эльза продиктовала свои координаты, и вскоре над ней завис черный треугольник. Передав девочку оперативникам, она двинулась в сторону села.

Просмотрев список, она с беспокойством обнаружила, что собрали почти всех фениксов, и нет только пятерых из них, в том числе ее Лизы.

Снова поймав на радар сигнал чипа одного из фениксов, она двинулась к большому селу, занимаемому бандформированием. В рассветных сумерках отчетливо слышался грохот подъезжающей военной техники и треск одиночных выстрелов. Иногда утренний прохладный воздух разрывала резкая ав томатная очередь. В краткие периоды затишья из села доносился истошный визг и жалобные вопли женщин с призывами о помощи. Их перебивали громкие гортанные голоса мужчин, взрывающиеся хохотом и похабными подбадривающими комментариями. Растревоженные животные тоже вносили посильную лепту в общую какофонию своим ревом и лаем или предсмертными криками и визгом.

Спрятавшись у дома на окраине, Эльза взяла пеленг и осторожно выглянула. «Черт побери! Непруха!» У нужного ей сарайчика стояла толпа парней, и с жадным восторгом смотрела, как двое из них увлеченно насиловали девочек-подростков. Она прикинула возможность обойти с тыла весёлую компаш ку. Увы, почти рассвело, и подойти незаметно оказалось невозможно — с тыла сарайчик вплотную примыкал к высокой скале, а проникнуть через доб ротно сделанную крышу без шума у неё не получилось бы при всем желании. Пока Эльза соображала, что ей делать, насильники, покончив с первой фа зой удовольствия, приступили ко второй. Они достали ножи, и у неё заложило уши от предсмертного тонкого визга. Один из парней, торжествующе гля дя на товарищей, поднял вверх отрезанную голову. Раздались одобрительные возгласы.

Борцы за справедливость и свободу родины спокойно перекурили и, немного поболтав, нырнули в сарай за новыми жертвами. Они снова вытащили из него двух девушек. Одна из них оказалась типичной горянкой, а вот вторая, — к сожалению Эльзы, вампиркой. Хрупкая изящная девушка-феникс, щу ря огромные темные глаза, растерянно озиралась по сторонам, не понимая, как она здесь оказалась. Эльза с замиранием сердца признала в ней свою Ли зу. Её ребенок явно выпал из активной стадии и защитить себя никак не мог.

Под восхищенные возгласы и свист с девушек содрали одежду. В толпе разгоряченных самцов возникла горячая перепалка. Они никак не могли поде лить, кому первому достанется красавица-вампирка. Примечательно, что горянка, истошно визжа, больше рвалась в сторону от своей товарки, бросая на неё безумные взгляды, чем от насильников. Мужчина с бородой что-то повелительно выкрикнул и ткнул пальцем в двоих парней. Все успокоились, и дальнейшее действие перед сарайчиком развивалось уже по отлаженному сценарию.

Неожиданно феникс стала ожесточенно сопротивляться и её, недолго думая, ударили по голове и под веселый гогот подельников, один из парней рас стегнув штаны, склонился над девушкой. Эльза решительно выпрямилась: медлить было нельзя, в любой момент Лизу могли убить. Она кинула взгляд на дорогу и огорченно поджала губы. Все безобразие происходило на виду у большой вооруженной группы, ей стало ясно, что незаметно снять насильни ков не получится. Она на секунду задумалась и, оглядевшись по сторонам, удовлетворенно улыбнулась. Схватив с бельевой веревки длинное темное пла тье, Эльза натянула его поверх комбинезона. Она сняла шлем и неспешно заплела длинные волосы в косу и повязала голову платком. Прихватив по доро ге ведро, Эльза открыто пошла к сараю.

Увлеченные делом бойцы, заметили её только тогда, когда она оказалась уже на подходе к ним. Они только порадовались новому прибавлению, тем более красивая девушка, увидев их, вскрикнула и пустилась наутек. Сработал охотничий инстинкт и к ней с радостным гиканьем бросились сразу несколько парней. Не давая им сорвать маскировку раньше времени, Эльза бросилась к сарайчику, ловко уворачиваясь от жадно тянущихся к ней рук. С испуганным выражением на лице она ворвалась в круг насильников.

Здесь рыжеволосая красотка замерла, и широко им улыбнулась — жертва в мгновение ока преобразилась в охотника. Она подобралась, как пантера перед прыжком, и в её прищуренных глазах, хамелеонского окраса засверкала жажда неуёмного убийства.

— Повеселимся мальчики? — игриво спросила вампирка ошарашенных мужчин.

Но их удивление длилось недолго. Переглянувшись, один из них со значением повертел пальцем у виска, а другой сделал похабный жест, типа в этом деле оно не помеха и они дружно заржали.

— Ай-я-яй! Как грубо! Думаю, настала моя, а не ваша очередь получить свою порцию удовольствия.

Эльза сорвала остатки платья и, выхватив нож, отхватила свою косу. В мгновение ока она оказалась рядом с парнем, потянувшемуся было за оружием.

Укоризненно покачав головой, она схватила его за волосы и одним неуловимым движением снесла ему голову, а затем подняла её вверх.

— Мальчики, я же сказала, что веселье только для меня. Видите, какое ожидает наказание тех, кто не понял? — оскалившись, прошипела разъяренная вампирка, и под аккомпанемент сдавленных воплей, закружилась в танце смерти. Неуклюжие люди ничего не могли противопоставить её стремитель ному полету.

Прекрасные отточенные движения Эльзы с каждым взмахом отнимали чью-то жизнь. «Я убью вас всех до единого, потому что никто не смеет поку ситься на мою семью, тем более на моего ребенка!» Изящное «па» и завершающий финал танца — смертельная точка в живот. Последний оставшийся в живых, темноглазый симпатичный парень, с ужасом на лице медленно осел на землю. Эльза застыла, глядя в его стекленеющие глаза. Умирающий маль чишка застонал от боли, схватившись за живот, и по его лицу покатились слезы. Очнувшись, она перерезала ему горло и, вытерла нож о край футболки с изображением команданте Чи Гевары. «Глупые мальчишки! Сидели бы дома и играли в войнушку в Нете. Так нет, потянуло на подвиги! Вот вам и награ да за них».

Получив заслуженный отпор, вот так бесславно гибнут глупые дети, чувствовавшие себя богами с оружием в руках. С легкостью распоряжаясь жиз нью и смертью беззащитных людей, они не задумываются, что однажды сами могут оказаться беспомощными жертвами.

Увы! Мертвецам уже не дано осознать свои ошибки, и не дано исправить содеянное зло добрыми делами. Это — кисмет.

Рок заглянул в исковерканную душу каждому из убитых мальчишек и, не колеблясь, уничтожил. Жалеть не о чем. Мужчина должен быть помощни ком и защитником своего рода. Если же он становится бешеным псом и бросается на самых беззащитных из своих сородичей, то ему нет места в жизни.

Таков закон природы.

Заметки на полях или грустное эссе на тему: кто виноват, и что делать. Немного о воспитании Поломанными куклами, выброшенными за ненадобностью на помойку, лежат на полях и грязных закоулках войны юные солдаты — вчерашние школьники. На их лицах застыло страдание и детский испуг. На самом деле они и были детьми, которых взрослые расчетливо втянули в свои жестокие игры за власть. Они дали им настоящие автоматы вместо игрушечных, и поманили возможностью самоутвердиться за счет страха, а не уважения окру жающих. И глупые мальчишки радостно ухватились за оружие, воображая себя героями из блок бастеров, — ведь такая категория чувств, как уважение окружающих, слишком расплывчата и им еще непонятна, в силу отсутствия опыта. А стать «героем» это так просто — наставил автомат на беззащитного человека и ты уже для него царь и бог. И в юной душе, коверкая ее, вспыхивает восторг всевластия.

Но однажды с возрастом приходит осознание ужаса содеянного и начинает больно рвать душу чувством неизбывной вины. Но не каждому везет до жить до поры осознания, и потому лежат юные мертвецы на полях войны никому не нужными пустоцветами. Они — безмолвный укор взрослым дядям, да и тетям тоже, что продали их жизнь и души за тридцать сребренников. И некому бравыми солдатиками гордиться, да и нечем в содеянном ими гор диться, только родителям — слезы и горе.

Да и тем, кто выжил в кровавой мясорубке мало радости в этой жизни. И становится не по себе, когда их душа, исковерканная в юности мерзостями войны, смотрит на мир несчастными глазами парней, прошедших Афганистан и Чечню. Из-за того, что в них еще живо чувство порядочности, они не в силах свалиться на самое дно испачкавшей их мерзости, а грязь, приставшая в молодости, и чувство вины не дают им жить в мире с собой.

Что такое хорошо и что такое плохо? Какой простенький вопрос! Вот только отвечать на него каждому родителю, приходится самостоятельно. И кто бы подсказал нам, взрослым, ответ на него — на этот такой простенький вопрос!

И порой в искаженном видении мира детьми мы, родители, виноваты не меньше пресловутой улицы и «любимого» правительства, и разве я неправа?

Давайте на секунду задумаемся. Разве дяди и тети у руля власти — это товарищи с Марса? Нет? Как странно. Выходит они тоже наши дети? Как говорится, плоть от плоти! Вот и получается, что нечего на зеркало пенять… Мои дорогие! Вспомните, что вы говорите крохе, отправляя его в детский сад? «Солнышко, если тебя будут обижать, обязательно дай сдачи, и бей силь нее, чтобы он запомнил, как следует!» И вот ваша кроха дает сдачи, причем так, что его маленький оппонент, рыдая, уже не знает, как избавиться от ва шего чада, колотящего его при каждом удобном случае. А вы, видя все это, чувствуете себя спокойной и довольны сверх всякой меры. Еще бы, такая ра дость! Ребенок научился защищаться!

Защита — это замечательно, мои милые, только поймите, что ребенок вашими стараниями научился не защищаться, а только бить. И, может статься, что он всю жизнь будет выступать с позиции силы по отношению к окружающим, между прочим, не исключая и вас. Так что подумайте, как бы и вам од нажды не оказаться на положении того мальчика, на которого вы так неосторожно науськали свое чадо.

Поэтому наберитесь духу и, придавив свой эгоизм, вопящий, «какое мне дело до других!» и скажите дорогому вам ребенку: «Дорогой, помни, что глав ная храбрость и достоинство, — это когда ты защищаешь не только себя, но и других… нет, не только от другого обидчика, но и от самого себя — такого всесильного и могущественного!»

Сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам — урок! И, как оказалось, толкиеновское кольцо всевластия, уродующее души людей, на деле — от нюдь не миф, а реальная сила, расползшаяся по миру властью бюрократии, властью денег и властью оружия.

Хочу повториться, а повторение — мать учения. Война — это мерзкая вещь!



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.