авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 20 |

«FB2: “D ”, 30 March 2010, version 1.0 UUID: 7F3155B6-A96D-48BB-A80B-B61869874C3C PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Светлана ...»

-- [ Страница 8 ] --

Над пустынной улочкой зависла темная тень, и Ник с ходу запрыгнул в открывшийся люк. Авиетка стремительно помчалась вдоль улиц. Заметив уди рающую машину, которую уже преследовали полицейские патрули, он резко спикировал вниз и, подцепив ее силовым полем, рванулся вверх. Полицей ские автомобили, завизжав тормозами, резко остановились и выскочившие на дорогу полисмены, задрав головы, с ошарашенным видом стали перегова риваться между собой и возбужденно что-то докладывать по радио. Но к их чести ни одного выстрела в сторону авиетки не было сделано. Что говорит о здравом смысле у служащих в полицейских подразделениях Канады. Отлетев подальше, Ник плавно опустил своих пленников на огромной поляне. Че рез мгновение он уже был у машины. Водитель не успел даже выскочить из салона, как раздался слабый хлопок. Точно посередине его лба появилось ак куратное бескровное отверстие, и он бездыханный откинулся на спинку сиденья. Ник быстро заглянул в машину, легко увернувшись от брошенного но жа.

— Не подходи, а то я ей горло вырву! — раздался истерический тонкий вопль с заднего сиденья. Перепуганный насмерть светловолосый мальчиш ка-вампир с удивительно мощным ментальным барьером, выпустив когти, держал за горло Мари. Та по-прежнему находилась в бессознательном состоя нии. Бледное лицо девушки было залито кровью из обширной раны на виске. Глаза Ника засверкали яростью.

«Мари, не медли, двинь его как следует правым локтем!» И повинуясь резкому ментальному оклику, она, все еще плавая в тумане беспамятства, вяло ударила во что-то мягкое, но Нику хватило времени. Парнишка на мгновение отвлекся, ослабив щит, и это оказалось для него роковым обстоятельством.

Моментально получив сильный ментальный удар, он без сознания осел на сиденье. Сорвав с его головы прикрепленный к виску крошечный чип, Ник ловчей нитью спеленал своего пленника. Затем, он вытащил очнувшуюся девушку из машины.

— Девочка моя, как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросил он, бережно усаживая Мари рядом с собой на переднее сиденье авиетки.

— Отвратительно, — простонала та, с трудом разлепляя залитые кровью глаза.

— Потерпишь до дома или сразу тебя полечить?

— Не теряй времени, полетели. Обещаю до дома продержаться… — болезненно просипела девушка, опуская веки.

— Не смей закрывать глаза! Детка, постарайся удержаться в сознании.

— Хорошо, дорогой, я так и сделаю. Только поторопись… Авиетка стремительно взмыла вверх и понеслась к дому, обогнав по дороге звено медлительных по сравнению с ней новейших истребителей США. Те не поняли, что это было, но на всякий случай пустили вслед неизвестному объекту парочку ракет, которые, не догнав свою дичь, упали в океане. В об щем-то, им страшно повезло, гораздо больше, чем банде в Канаде, Ник спешил и потому не стал на них отвлекаться. Как правило, первым он не нарывал ся на конфликт, но никому не спускал вызова в отношении себя.

Возвращение на круги своя, включая старые и новые методы воспитания безбашенной девицы Очнулась Мари в уже знакомом ей регенерационном комплексе. Створки автоматически раскрылись, и Ник тут же вытянул её наружу.

— Куда ты меня тащишь? Если опять под водопад, то лучше не надо: что-то я не в форме, — вяло сказала она, обнимая его за шею. — Почему-то страш но болит голова… — Не беспокойся, всего лишь в душ. Мари-Мари! И как ты умудряешься влипать во все неприятности на свете? Нет, я стопроцентно прав, решив поза ниматься с тобой. Крейд! Вообще удивляюсь, почему ты до сих пор жива после стольких переделок!

— Это ты о чём? — слабо удивилась девушка. — Вроде у меня был только тяжелый период вампирской инициации, да вот сейчас дали по голове. Ты не знаешь, кто это был? — на её лице появилось горестное выражение и, немного помедлив, она добавила: — Очень странно, но я уверена, что нападающие были вампирами. Правда, от них почему-то осталось странное ощущение пустоты в ментале, такого я ещё не встречала… — Т-с-с! Не болтай! Иначе совсем разболится голова, мне это известно не понаслышке, — ласково сказал Ник, и девушка устало смежила веки. Её по давленный вид говорил ему, что она по-прежнему плохо себя чувствует.

«Крейд! Счастье, что Мари не помнит своё сволочное детство. Но, кажется, оно само решило напомнить ей о себе. Не выйдет! Убью всех до единого! — стиснув зубы, с холодной яростью подумал он. — Нужно только выяснить, не стоит ли за ними кто-нибудь ещё…» Его аналитический ум сразу же выдал несколько вариантов решения возникшей проблемы и, анализируя их, Ник незамечал, что с силой прижал Мари к себе, но полузадушенная девушка не протестовала против его объятий. И только в душе, видя, что он не собирается выпускать её из рук, она тихо сказала:

— Оставь, я сама ополоснусь. Ну, что ты возишься со мной, как с маленькой?

Очнувшись, Ник поставил девушку под душ, и положил ей ладонь на лоб. На его губах появилась усмешка.

— Наверно, уже выработалась привычка. Между прочим, ты для меня и есть маленькая, потому не перечь взрослым.

— Старичок ты мой! Клюку тебе с очками не выдать? Или поискать стаканчик с вставной челюстью на полке?

— Я так понимаю, если ты принялась мне хамить, то тебе полегчало?

— О да! Нет, не убирай ладонь с моего лба! Ник, ты замечательный врач. Или такое называется чудом? Я имею ввиду, когда лечат возложением рук.

— Какая разница? — фыркнул тот. — Лишь бы помогало. Всё хватит мокнуть, давай-ка я уложу тебя баиньки.

Когда они обсохли под воздушным полотенцем, он загнал девушку в кровать, несмотря на её бурные протесты.

— Раз уж ты возвела меня в сан доктора, то изволь слушаться моих советов! А я ответственно заявляю, что сон в твоём состоянии это наилучшее лекар ство, — безапелляционно сказал он, перед тем как уйти.

— Эй, ты куда? Хочу ещё немного побыть твоим детским садом! Не уходи! — капризно протянула Мари, с тревогой глядя на него, но теплая ладонь за крыла ей глаза и она моментально уснула.

— Вот умница!

«Поспи немного, детка. А то у меня на сегодня намечена очень насыщенная программа и нет ни минутки свободного времени. Что ж, для начала по спрошаем пленника. Информация никогда не бывает лишней» Хищно раздувая ноздри, Ник вскочил на ноги. Оказавшись в столовой, он заколебался, глядя на туаши. «Не слишком ли много чести для подонков? Да и таскаться с ним, то ещё удовольствие!» Но оружие само просилось в руку, соскучившись без дела, и юноша сдался. Рукоять туаши привычно легла в его ладонь и, сделав несколько пробных взмахов, он выскользнул за дверь.

«Любопытно, что за сволочь открыла охоту на Мари? Конечно, не исключено, что это кто-то из сепаратистов Михаэля. Нет, навряд ли. Похоже, я прав в первоначальном предположении и оба блондинистых гадёныша из недобитого мной серпентария Владислава, который на старости лет совсем сбрендил, увлёкшись идеями наци о белокурой бестии. Что ж, задача упрощается. Из его уцелевших гадёнышей лишь один из них заслуживает пристального вни мания. Хитрая ты тварь, Мирон, но я обязательно доберусь до тебя, как бы ты не скрывался по своим норам! Вот уж не думал, что ты способен на такую подлость по отношению к Мари! Впредь мне урок!» — размышлял Ник по дороге к пленнику и в его темных глазах постепенно разгорался зеленый огонь, не сулящий ничего доброго.

Наутро Мари обнаружила, что одна в постели и сразу же встревожилась. Она понимала, что Ник не оставит безнаказанным нападение, организован ное на них — девушка ещё не догадывалась, что охотились именно за ней и, вскочив на ноги, после привычного утреннего ритуала помчалась на розыс ки запропастившегося жениха, который упорно не отзывался на её ментальный вызов. В столовой она с облегчением обнаружила свою пропажу. Стояв ший у камина юноша тщательно протирал лезвие меча. Он швырнул ветошь в утилизатор и, повернувшись к ней, окинул быстрым взглядом. По его спо койному лицу скользнула улыбка.

— Как спалось, моя алин? — спросил он, водворяя меч на прежнее место.

— Замечательно! Дрыхла как убитая, — ответила Мари и, поцеловав его, с недоумением спросила: — Где ты был, да еще с этим анахронизмом средне вековья? Только не ври, что ты решил смахнуть с него пыль, я же чувствую запах свежей крови.

— Использовал туаши по прямому назначению: для королевского правосудия, — не стал отпираться Ник.

— Ничего не понимаю… А кто подсудимый, или подсудимые?

— Уже никто, дорогая! — видя её встревоженное лицо, он лениво добавил: — Всё нормально. Не забивай ерундой свою хорошенькую головку. Будь па инькой и закажи мне завтрак, а то от ночной беготни у меня разыгрался жуткий аппетит.

Услышав непререкаемые нотки в его голосе и, поняв, что не услышит подробностей его охоты, Мари тяжко вздохнула. Не споря на этот раз, что она не прислуга для него, девушка заказала блюда из эрейского раздела автоповара, в своё время подсказанные Кимом и, сев напротив, с отвращением на лице поела любимой кашки англичан, выданной ей по указанию всё того же Ника. Для её же пользы, как уверял он, с завидным аппетитом поглощая что-то очень калорийное и мясное на её глазах. Глотая слюнки, девушка давилась апельсиновым соком вместо привычного кофе и периодически бросала на же ниха обиженные взгляды. Правда, только до тех пор, пока не закончился завтрак. Сложив руки на столе Ник смерил её недовольным взглядом.

— Мари, сколько сейчас времени? — спросил он с прохладцей в голосе.

— Восемь утра, а что случилось? Почему ты уставился на меня? — с недоумением спросила девушка и, почувствовав неладное, заёрзала на месте.

— Скажи мне, во сколько у нас начинаются занятия на иметис?

— Ровно в шесть, — не сразу ответила Мари и, негодующе поглядела на него. — Мы же договорились, что ровно месяц я буду самостоятельно готовить ся в тренажерном зале! Причём тут время занятий на иметис? — выпалила она, и в её голосе прозвучало неподдельное возмущение.

— Думаю, ты всё прекрасно понимаешь, но могу озвучить, — презрительно фыркнув, произнёс Ник. — Если ровно в шесть ты не трудишься в поте ли ца в спортзале, то занимаешься со мной. Лень наказуема, моя алин. А теперь принеси мне криту с камина и четыре подсвечника для обозначения иметис вместо плащей.

— К чёрту! — вскочив на ноги, задохнулась девушка от негодования. — Ник! Это нечестно с твоей стороны!

— Я дважды не повторяю, детка! — немедленно отозвался тот. — Либо ты немедленно сделаешь как тебе велено, либо можешь немного поупрямить ся, — он смерил её спокойным взглядом и, стараясь не показать своего напряжения, откинулся на спинку стула и мягко добавил: — Мари, поверь моему слову, дело кончится тем же. Правда, если ты промедлишь с исполнением, то я не буду столь снисходителен и с ходу выдам тебе двойную порцию заня тий.

Мари вихрем метнулась к камину и, схватив требуемые предметы, с грохотом швырнула их на стол перед Ником, и тот постарался не показать своего огорчения, заметив, что от хрупкого футляра криты отвалился ажурный кусочек резной кости.

— Надеюсь, я ничего не забыла? Теперь-то твоя душенька успокоилась? — процедила девушка и, оперевшись руками на край стола, смерила его гнев ным взглядом. — Ник, скажи мне, какого чёрта ты каждый раз стремишься испортить наши отношения, как только они идут на лад, а?

— Моя алин, никогда не смей повышать на меня голос, — в сдержанном голосе юноши появились ледяные нотки, и опомнившаяся Мари почувствова ла себя неуютно. — К твоему сведению, ты действительно кое-что забыла. Почему ты не в эрейском платье?

— Я спешила разыскать тебя вот и нацепила первую попавшуюся одежду, — сердито буркнула она и, приготовившись к долгому разговору, отодвину ла стул, собираясь сесть за стол. Но её остановил жесткий голос Ника.

— Обозначь иметис и встань в его центр.

Мари бросила взгляд на застывшее прекрасной маской лицо своего жениха и, неслышно вздохнув, неохотно повиновалась. «Чёртов сатрап!» — мыс ленно прошипела она, вставая на указанное место, и тут же испуганно зажмурилась, услышав знакомый звук.

— Не дергайся, если не хочешь лишиться глаз! — с яростью выкрикнул Ник.

Сразу же оценив опасность, Мари статуей застыла на месте, пока вокруг неё, безостановочно мелькая, плясало жало криты, выводя своим тонким го лосом злобную мелодию. Внезапно наступила тишина и на пол плавно спланировали последние обрывки злополучной одежды, провожаемые зачарован ным взглядом девушки. С недоверием она прислушалась к своим ощущениям. Всё было в полном порядке, Ник ни разу не задел её критой. Неловкими движениями Мари похлопала себя по телу и, убедившись, что действительно не пострадала, стиснула зубы, и в её глазах загорелся фиолетовый огонь. Ни слова не говоря, она выставила скрюченные пальцы с выпущенными когтями и бросилась к своему обидчику.

— Тихо-тихо, детка! — смеясь, воскликнул Ник, не давая девушке вырваться из его объятий, пока она с недюжинной силой рвалась из его рук, не остав ляя своего намерения вцепиться ему в лицо. — Высший класс! Мари, лучше б заценила мою сноровку, чем пытаться выцарапать мне глаза, — и как ни в чём не бывало, добавил: — Ну, что? Приступим к занятиям?

— Совсем сдурел? — прошипела та, смерив его негодующим взглядом. — Пусти меня немедленно, Коперфильд недоделанный, я ухожу!

— Попробуй, — улыбнулся Ник. — Только у тебя ничего не выйдет, детка, поскольку я по-любому загоню тебя внутрь иметис. Не пойдешь туда добро вольно, тогда я применю криту, и ты зря изведешь свой регенерационный запас, — он с удовольствием чмокнул её в макушку и мягко спросил: — Ну, что ты решила, моя злобствующая алин?

— Иди к чёрту! — процедила сквозь зубы девушка и, вырвавшись из его рук, скользнула в центр иметис.

— С твоего разрешения чуть попозже, а сейчас начнем, — весело отозвался он и легко достал её критой. — Йе! Не спи на ходу, моя алин! Шевелись!..

Мари, чему я тебя учил? Всегда думай, что ты делаешь, и просчитывай последствия!

— Иди к чёрту!

— Давно хотел сказать, что ты слишком много чертыхаешься. За неэтичное поведение удваиваю тебе время.

— Чтоб тебя!..

Вечером Мари окончательно разобралась с автоповаром. Вооружившись кулинарным разделом блюд эрейской кухни изложенных в тиаране, она вве ла в него полностью новое меню. Закончив возиться со сложной перенастройкой, она не стала ничего пробовать из новых блюд, припомнив свой неудач ный блинный опыт знакомства с эрейской кухней.

Придя из лаборатории, Ник растолкал крепко спящую девушку и спросил её с затаенной надеждой в голосе:

— Детка, ты полностью перенастроила автоповара, или что-то из его разделов осталось нетронутым?

Та полусонно ответила:

— Конечно же, всё! Так что успокойся, незачем скандалить. Ты заметил, какие красивые новые блюда?! Надеюсь, тебе всё понравилось… — Н-да, дела, — разочарованно протянул Ник, закрывая глаза. «Крейд, чтобы не умереть с голоду, в ближайшее время придётся заказывать еду в бли жайшем ресторане…»

— Слушай, что за вопли я сегодня слышу в ментале? Почему-то мне кажется, что это у нас на Старой базе. Ты уверен, что сюда никто не может забрать ся? Может, кто сдуру застрял в её защитном поле?

— Не беспокойся понапрасну, это я провожу кое-какие опыты с мозгом, который сопряжен с электроникой. Странное дело, твои способности в ментале резко возросли с недавних пор, хотя мы еще не занимались упражнениями по его развитию… — сказал Ник, задумчиво глядя на девушку, и ласково доба вил: — Твоя регенерация справилась со следами криты? Давай, я всё уберу, мне это несложно.

— Иди ты… знаешь, куда со своей заботой, гад ты этакий! — с тяжелым вздохом сказала Мари и, помолчав, сердито добавила: — Тебе что особое при глашение нужно? Давай лечи и побыстрее! Садист, чтобы тебе пусто было!.. Скажи мне, вот почему ты вечером ведешь себя как нормальный человек, а днем — как редкостный паразит?

— Воспитание, девочка моя, — неблагодарный труд! Оказавшись на другом конце криты, я и сам только недавно осознал эту непростую истину. Знаю, что в рядах неблагодарной малышни этот метод не встретит никакого взаимопонимания. Поэтому можешь язвить и ругаться хоть до посинения, но это ничего не изменит. Эрейская система подготовки молодняка отрабатывалась веками. Все мы через это прошли, и ты не будешь исключением. Просто те бе сложнее привыкнуть, из-за того, что ты поздно начала заниматься и пятилетний курс приходится запихивать в один год… — Какого чёрта ты так торопишься? Я могу и пять лет заниматься.

— К моему великому сожалению, это невозможно.

— Господи! Неужели так трудно сказать по-человечески, в чём дело?! Нет, все какие-то дурацкие тайны!.. Учти, с завтрашнего дня я буду заниматься самостоятельно, и мне твоя садистская система больше не понадобится.

— Послушай. Мари, я уже говорил тебе, что это не поможет… — Я уже сплю и тебя не слышу! — упрямо поджав губы, девушка заткнула уши и Ник огорчённо вздохнул.

Встреча будущих коллег и единомышленников На операционном столе, залитом беспощадно-ярким светом, лежал привязанный юноша. Среди его длинных волос, когда-то светлых, а сейчас посерев ших от грязи и пота, было выбрито несколько чистых проплешин, и на каждой из них красовался свежий надрез, из которого торчали тончайшие сереб ристые пучки проводков. После безжалостных манипуляций Ника по изучению вживлённых чипов пленника, тот находился в бреду и заново переживал ужасы сегодняшней ночи. Временами по его лицу пробегала волнообразная гримаса боли и тогда он, не приходя в сознание, попытался освободиться, но зажимы держали его намертво. От бесплодных усилий на лбу юноши выступили крупные капли пота, которые смешивались с сукровицей, сочившейся из незаживших ран на голове.

Мирон — главарь небольшой, но хорошо организованной банды, как только датчики сообщили ему, что от одного из чипов перестали поступать сиг налы, сразу же пустился в бега. Он моментально понял, что затея с похищением девушки провалилась и ему грозят немалые неприятности. Конечно, он немного опасался своего заказчика-сепаратиста, обиженного на Палевского из-за жёсткой чистки его семьи, но считал, что его дни сочтены. По своим ка налам, он выяснил, что безопасность уже идёт по следу недоумка и со дня на день его схватят. «А из рук Главы СБ никто из таких господ ещё не уходил живым», — с оптимизмом подумал он, правда, немного пожалев, что лишился щедрого источника финансирования, который никогда не спрашивал с него отчёта за потраченные немалые средства.

Гораздо больше Мирон опасался гнева совсем другой личности, точнее безумно боялся в течение всей операции, как только выяснил, с кем ему при дётся столкнуться в случае неудачи. Поначалу он собирался убрать Старейшего, но прорабатывая детали плана, понял, что не сможет ничего противопо ставить противнику ни по своим способностям в ментале, ни в технике. Вдобавок, после кропотливого изучения личность таинственного родоначальни ка вампиров начала внушать ему невольное почтение. Будучи сам неординарным учёным, Мирон был вынужден признать, что тот на голову опережает его во всём. Сталкиваясь с его особо изящными техническими решениями, он приходил в неописуемый восторг и тогда его с новой силой начинали тер зать муки ревности. Согласившись на похищение девушки, Мирон не собирался никому отдавать свою давнюю любовь. Правда, продумав с ювелирной точностью все детали их убежища, он не взял в расчёт что будет, если девушка откажется следовать за ним. Такой вариант развития событий даже не приходил ему в голову. Памятуя о прошлом, когда Старейший спокойно бросил Мари беззащитным ребёнком у Владислава, он видел себя только в роли её спасителя.

Путь до небольшого ангара занял у Мирона считанные минуты. Он плюхнулся на сиденье, и его пальцы запорхали над панелью управления. Резко рванувшись вверх, его малыш-самолёт пробил непрочную крышу ангара и на немалой скорости устремился к спасительным катакомбам. Мирон стиснул зубы. «Мой ангел, ты слишком настрадалась в детстве, в том числе по моей вине. Потому гадом буду, если и в этот раз предам тебя! Верь мне, Мари! Во что бы то ни стало, но я спасу тебя из рук древнего маньяка! Главное сейчас избежать его лап. Но я уверен, что он обязательно начнёт на нас охоту. Что-то подсказывает мне, что мою голову он оставит себе на десерт и в этом моё спасение». Губы юноши растянула довольная ухмылка. Ему было невдомёк, что над ним неслышным хищником скользит в небе черная авиетка. Проследив, куда именно приземлился беглец, она плавно развернулась и устремилась на юг.

В подпольном казино рабочий вечер был в самом разгаре, когда распахнулись двери и на его пороге появился новый посетитель. К высокому красиво му юноше в необычной роскошной одежде, немного смахивающей на средневековое одеяние знати, с далеко не дежурными улыбками сразу же устреми лось несколько девиц-служащих. Но тот смерил их таким взглядом, что они замерли на месте, проглотив слова приветствия, а затем с визгом разбежа лись, когда заметили на широком поясе гостя неслабый набор весьма необычного оружия. Внутренняя служба охраны, состоящая из вампиров, немедлен но насторожилась и отреагировала с похвальной быстротой на соотечественника. Она незамедлительно открыла по нему прицельную стрельбу.

Нимало не смущась шквалом пуль, Ник прошел в центр зала и неспешно взял в руки туаши. Несколько взмахов, чтобы почувствовать оружие и слить ся с ним в единое целое и он, сняв с себя защиту, устремился к противникам. Началась кровавая вакханалия. Вне себя от ужаса посетители казино попы тались скрыться, но все двери в огромном здании оказались намертво заблокированными.

Уничтожив всю вампирскую криминальную диаспору и немало людей, сдуру сунувшихся к нему, Ник особым способом несколько раз нажал на совер шенно невидимую кнопку в небольшой нише за скульптурой. Часть стены отошла и он, презрительно фыркнув при виде такой примитивной маскиров ки, вошёл внутрь небольшой комнаты. Здесь он прислушался и безошибочно нашёл тайник, в котором прятался несчастный глава сепаратистов.

«Выходи!» — резко приказал Ник, опустившись в кресло. Стеллаж с книгами отъехал и из-за него появился угрюмый вампир лет тридцати пяти на вид и, как сейчас сказали бы, с кавказкими чертами лица. «Старое поколение, один из тех, кто выжил после первых моих экспериментов», — усмехнувшись, безошибочно определил Ник.

— Георгий, ты разочаровал меня, — холодно сказал он вслух и, встрепенувшись, вампир впился в его лицо неверящим взглядом.

— Отец! — пробормотал он, опускаясь на колени, и закрыл лицо руками. — Прости, меня, я не знал! — плечи мужчины затряслись от сдерживаемых рыданий.

— Я удивлён, что ты знаешь меня… — усмехнулся Ник и прислушался к его мыслям. — А! В тот раз, я был небрежен, стирая воспоминания о себе! — на его лице появилось жесткое выражение. — Георгий, думаю, ты не ждешь от меня снисхождения к своему проступку. Но я дам тебе возможность частично искупить свою измену. Мне нужны имена и местонахождение всех, кто причастен к заговору и выживших гадёнышей Владислава.

— Да, отец! Я с радостью исполню твою волю! — оживившись, вампир вскочил на ноги.

После того как он рассказал Нику всё, что его интересовало и показал, в каких файлах хранятся сведения о заговоре, мужчина застыл на месте. На его лице появилось смирение, хотя осанка по-прежнему оставалась гордой.

— Я готов, отец.

Ник смерил его одобрительным взглядом.

— Георгий, ты, заслужил моё прощение. Радужного пути твоей душе в долины предков! — мягко произнёс, он, становясь напротив. — Прими моё коро левское правосудие.

Взмах меча и его тёмно-синее лезвие окрасилось кровью. «Жаль старика! Тех первых осталось совсем немного», — с огорчением подумал Ник, направ ляясь к логову недобитых им детей Владислава. Его задача упростилась, поскольку выяснилось, что он убил в казино всех участников заговора, которые в недобрый для себя час явились туда на общую встречу. Его порадовало, что мятежников оказалось совсем немного. «Кажется, я облегчил работу Штей ну, — насмешливо фыркнул Ник. — Глава СБ мог бы быть поворотливее, и не ждать, когда я вмешаюсь».

Черная авиетка взмыла в небо. Тем временем оперативники безопасности, проникшие в казино, с некоторой растерянностью осматривались вокруг, теряясь в догадках, кто мог учинить здесь кровавую бойню. Доложившись начальству, они занялись идентификацией убитых. Штейн рассерженно хмык нул, узнав о случившемся, и устроил подчинённым жуткий разнос за промедление.

Когда самолётик Мирона приземлился в надежном месте — на небольшом частном аэродроме в горах, с хозяином которого у него была договорён ность на долгосрочную аренду, — он подключил маскировку своей «птички» под старую модель и накрыл рваным брезентом. Теперь его самолётик ни чем не отличался от ряда других древностей прикорнувших на взлётном поле. Закончив приготовления, юноша стремительно понёсся к убежищу, пери одически проверяя наличие слежки, и бежал так долго, что начал к концу пути начал задыхаться. Оказавшись на месте, он обессилено рухнул на пол, но перед тем не забыл бережно поставить большую сумку с аппаратурой в сухое безопасное место. «Слава богу, я спасён! Даже, если меня выдадут, этой норы всё равно никто не знает!» — с торжеством подумал Мирон и перевернулся на спину. Подключив вампирское зрение, он исследовал склизкий потолок, сочащийся сыростью, и брезгливо скривился. «Чёрт! Ну, и дрянь же местечко!.. Ладно, что там кочевряжиться! Не до жиру, быть бы живу! Не зря в своё время я заплатил одному чудаку за документы этого мифического бункера Гитлера».

Юноша немного полазил по подземным развалинам, придя в себя, но вскоре ему стало нехорошо от затхлого воздуха и какого-то странного запаха, ко торый повсюду его преследовал. Вскоре он наткнулся на его источник. В низком помещении, куда он нечаянно попал, стоял устойчивый запах тлена, что и немудрено. Здесь валялось множество скелетов в полуистлевших мундирах времён второй мировой войны. Несмотря на сухость помещения, Мирон не захотел сюда перебираться, решив, что ему гораздо милее соседство плесени на старом месте. Дело было не в трусости, — здесь до сих пор витали эмана ции отчаяния и ужаса. И беглецу не хотелось усиливать свою тревогу чужими эмоциями.

Еды оказалось мало и жутко проголодавшийся Мирон, не удержавшись, проглотил её за один присест, а затем мрачным взглядом уставился на стену.

В его голову полезли странные мысли, а затем несколько раз бросило из жары в холод. «Чёрт! Что такое творится со мной?» Неожиданно он вскочил на ноги и начал неловко танцевать, спотыкаясь и падая на камни. Несколько раз он счастливо миновал несколько ржавых, но острых кусков беспорядочно торчащей арматуры. Поняв, что с ним играются, юноша в отчаянии прикусил губу и усилием воли постарался вернуть себе контроль над телом, но не тут-то было. Его чипы сыграли с ним злую шутку. Они дали Старейшему бесконтрольный доступ к его мозгу и тот вволю поиздевался над ним.

Когда унижения стали непереносимы, Мирон собрался покончить с собой, вознамерившись броситься на острые прутья арматуры, торчащие из бето на, но его тело сковало оцепенением. После недолгого молчания последовал безапелляционный приказ, сказанный ледяным телепатическим голосом: «Я жду тебя на поверхности. Промедлишь, и я убью не только тебя, но и твою девушку-мечту». Глаза юноши наполнились слезами. «Я иду. Не смей трогать Мари».

Чуть живой Мирон выполз из неприметной норы на склоне горы и полной грудью вдохнул такой сладкий свежий воздух. Подслеповато щурясь, он с неожиданной радостью воззрился на пламенеющий закат и зелень берёзового лесочка, растущего поблизости. «Красота! А жизнь-то продолжается!»

«Философ!» — произнёс насмешливый голос и, резко обернувшись, оторопевший Мирон уставился на удивительно красивого высокого вампира, кото рому на вид было не больше двадцати.

«Ты кто?»

«Конь в пальто! — резко ответил тот и повелительно приказал: — Садись в машину! Твоё счастье, что меня заинтересовали кое-какие твои разработ ки».

«Иди к чёрту, конь в пальто! Ненавижу! Как ты смел издеваться надо мной?» — не удержался Мирон и тут же с воем повалился на землю. Еле отды шавшись от рвотных позывов, он простонал: «Хватит!»

«Здесь я определяю, хватит или нет!» — последовал резкий ответ и его снова скрутил страшнейший приступ боли.

Закричав, Мирон потерял сознание. Очнулся он в каком-то тесном ящике, в котором ему было не повернуться. Движения не ощущалось, но юноша по нял, что они куда-то летят. «Слава богу, хоть я не гробу! — страшно обрадовался он и, ухмыльнувшись, подумал: — Очевидно, мной побрезговали на пас сажирском сиденье и запихали в багажник. Подумаешь, я не гордый!.. Ура, я лечу к моей девочке!.. Чёрт! Неужели этот пацан и есть легендарный Старей ший? Не может быть! Тогда кто он?.. Какой-нибудь родственник на посылках? Не-а! Не с его повадками! Мне не верится, что этот высокомерный тип ко му-нибудь подчиняется… Чёрт! Как они похожи с Мари! Неужели она его родственница?.. Ну и дура Рамона! Может, в то время их сходство не особо броса лось в глаза?»

Мари. Серые будни и розовые мечты Наученная горьким опытом на следующий день я вскочила ни свет, ни заря, но всё равно чуть не опоздала в спортзал. Почему? Да потому, что их ве личество изволили долго сидеть за столом и жутко вредничать. Пробуя блюдо за блюдом из перенастроенного мной эрейского раздела меню автоповара Ник с раздраженным видом отказывался от них. Окончательно выведенная из себя, я посоветовала ему самому заказать еду, но этот гад высокомерно за явил, что святая обязанность женщин накрыть на стол и накормить домашних, особенно мужчин. Когда я спросила, кто ему такое сказал, он процедил, что заветы домашнего хозяйства я найду в разделе дневников его какой-то пра-пра-прабабки. Конечно, когда выучу эрейский язык, а сейчас должна пове рить ему на слово. Ха, нашёл дурочку! Что-то слабо верится, чтобы при куче прислуги и рабов его высокородная мамашка суетилась на кухне. Естествен ный скептизизм немедленно высыпал на моё лицо, но тут же был посрамлён. Скрипнув зубами, Ник сообщил мне, что райта Нида всегда изволила само лично потчевать завтраком любимых мужа и сыночка.

Наконец-то, с угрюмым видом он соизволил мне сообщить, что я расстроила веками отлаженный механизм автоповара и вся пища из эрейского разде ла автоповара и не только из него, совершенно несъедобна, а затем мстительно добавил, что теперь мне предстоит и дальше мучиться с этим тонким ме ханизмом, настраивая все обратно. С трудом уговорив капризулю съесть более или менее съедобную овсянку на завтрак, сама я, конечно, не успела по есть и, глянув на часы, со всех ног рванула в спортзал. Услышав позади сдавленный смешок, я поклялась обязательно накостылять кому-то по шее, как только подтянусь до соответствующего уровня.

К вечеру у нас в столовой появился огромный холодильник и микроволновка. «Полнейший анахронизм, возврат к каменному веку», — сердито про ворчал Ник во время совместного ужина, глядя на то, как я разогреваю готовые блюда, во множестве доставленные нам из ресторана. Что до меня, так я тихо порадовалась новому обстоятельству. Теперь-то ко мне нет никаких претензий по качеству еды — это не мои художества. Честно говоря, в первый же день я так умотала себя на тренажерах, что мне было не до перенастройки автоповара: доползти бы до кровати.

С первого дня я как проклятая изводила себя в спортзале до полного изнеможения, занимаясь в нем с раннего утра и до позднего вечера. Видя мое рве ние, Ник больше не предлагал мне бросить заниматься ерундой и перейти к совместным занятиям. Оставив меня в покое, он с головой ушел в свою рабо ту. Полных две недели я издевалась над собой, отрабатывая до автоматизма движения на ринге с автономным виртуальным противником, и все эти две недели была совершенно никакая. Вечером меня хватало только на то, чтобы добрести до душа и рухнуть в кровать. Но где-то дней через десять в моей душе появилась робкая уверенность что я, пожалуй, теперь «не ударю в грязь лицом». Сейчас мне уже было стыдно за свои бессмысленные метания по квадрату, когда я в страхе больше бегала от плетки, чем работала в полную силу, отрабатывая тактику ухода от удара.

Со временем наши будни на Старой базе вошли в накатанную колею. Ник после совместного завтрака уходил к себе в лабораторию и почти не выле зал из нее до позднего вечера. Правда, он неукоснительно появлялся в столовой во время обеда и ужина, заодно и меня, вытаскивая из спортзала, — ведь увлекшись занятиями, я забывала обо всем. Ему это быстро надоело, и после резкого выговора, я стала ставить таймер на нужное время, чтобы успеть приготовить что-то к его приходу. Затем я так втянулась в новый напряженный ритм жизни, что отпала надобность и в этом — внутренних часов мне было уже достаточно. Кстати, у меня появилось больше свободного времени, поскольку я поверила в свои силы и уже не так напрягалась в спортзале, но Ник и тут не дал мне долго расслабляться. Где-то через полмесяца, больше не делая скидок на выматывающие занятия, он выдал мне здоровенный тал муд со сводом правил поведения в высшем эрейском обществе, а вечером строго экзаменовал меня, проверяя, как я усвоила новый материал. Все было ничего пока эту белиберду он разрешал мне перевести на нормальный язык, но со временем лафа закончилась и он заставил меня читать тексты в ори гинале. В общем, когда я не занималась в спортзале, то либо зубрила эрейский язык, либо изучала какой-нибудь здоровенный неудобоваримый кодекс, продираясь через идиоматические сложности. Например: как понять фразу, которая дословно переводится как «собака рыжая с хвоста и до неба». Конеч но, можно было спросить у Ника, но он появлялся только поздним вечером, когда у меня уже совсем закрывались глаза и потому приходилось больше угадывать по смыслу текста в целом. Кстати, ненормальная собака оказалась обозначением собрания торговых представителей свободных эрейских госу дарств. Горжусь тем, что я сама до этого «доперла», а Ник просто подтвердил мою догадку.

Господи! Чем больше я углублялась в изучение истории, тем больше изумлялась самобытности эрейского общества. Меня неотступно преследовало ощущение, что я имею дело с инопланетянами. Китайские церемонии оказались детским лепетом по сравнению с их правилами поведения в высшем об ществе. Еще один пример: у них на полном серьезе не разрешалось наступать на тень короля, и мало того, подобное «кощунство» нельзя было проделы вать даже мысленно. Просто сказочная глупость!

Поскольку все эрейцы поголовно были телепатами, то очень много запретов касалось именно мысленной сферы. Н-да! Все это на меня подействовало крайне удручающе, не хотелось бы мне жить в эрейском обществе, я бы там точно загнулась от перенапряжения, пытаясь соблюсти необходимые случаю правила. Самое удивительное, что в моем видении эреи показались мне раскованным и свободным народом, хотя нормы поведения могли быть усвоены ими на уровне инстинктов за такой огромный промежуток времени. А будучи совершенно привычными, они не вызывали у них никакого внешнего на пряжения. А может, как в России, все эти правила существовали только де-юре, а де-факто до них никому не было дела? Черт! И спросить было не у кого, а у Ника выяснять все это бесполезно. Знаю я его реакцию на мои отвлеченные вопросы: «Что, совсем не учится, малышка? Если твоя голова перегружена, как ты говоришь, всякой ерундой, давай слегка разомнемся. Добро пожаловать в иметис!» Дудки! По доброй воле я туда никогда не сунусь!

В редкое свободное время я теперь частенько убегала из замка и с удовольствием возилась в небольшом садике. Вскоре там буйствовало зеленое цар ство, перемежаемое пестрыми пятнами цветов на клумбах. Наверно, у меня талант к этому делу, растения под моим присмотром росли как на дрожжах, стоило только обратить на них внимание. Видя мои потрясающие успехи на этом поприще, Ник, скрепя сердце, разрешил мне похозяйничать в его люби мой оранжерее с эрейскими растениями. В последнее время те совсем зачахли, и он не прогадал, мое присутствие сказалось на них очень благотворно.

Зеленые чудовища так рванули в рост, что Нику пришлось срочно расширять оранжерею, поскольку разросшимся растениям не хватало свободного про странства.

Вернувшись, домой на Старую базу я больше не заговаривала с Ником о проказливом компьютерном духе, боясь нарушить хрупкое согласие, возник шее между нами после вояжа в Париж. Но иногда я с нежной печалью вспоминала забавного малыша, которого нечаянно создала и сама же погубила неосторожными поступками. Правда, Ник как-то вскользь бросил мне, что я зря себя виню. Мол, я тут совершенно не при чем, а так сложились обстоя тельства, но я не очень-то этому верю. Несколько раз я пыталась допросить тиаран, что он помнит о Киме, но тот неизменно отвечал мне, что на Старой базе никто с таким именем никогда не появлялся. Иногда мне слышались знакомые ехидные интонации в механическом голосе. Увы! Я принимала же лаемое за действительное.

Я опять занялась автоповаром и больше по наитию заново принялась отлаживать его настройки. Придумав заковыристое блюдо, я отлавливала Ника, и усердно потчевала его эксклюзивными кулинарными шедеврами, а то он совсем спал с лица, безвылазно сидя на своем рабочем месте. Тот морщился, видя иногда страшненькую на вид мешанину в своей тарелке, но мужественно съедал все экзотические блюда, которые я для него изобретала, не говоря мне больше ни слова упрека. А хотелось бы услышать похвалу, — ведь всё было более или менее съедобно. Я сама теперь наперед пробовала новые блю да, да и выглядели они по большей части вполне презентабельно. Ну, это когда я успевала поработать над внешним видом блюда.

Увы, мне!.. От моего дегустатора не поступало ни похвал, ни осуждения. Эх, грустно всё это!

Личная жизнь тоже протекала нормально, и все же мне чего-то в ней не хватало. Вроде бы со стороны Ника было всё: забота — да, внимание — да, здо ровый секс — да. Ну, и прочая ерунда по обеспечению материальных потребностей, которой люди придают так много значения. Черт возьми, но ведь главное не в этом! Я без памяти любила его, и мне страшно хотелось, чтобы мой прекрасный принц однажды заглянул мне в глаза и признался, что он чу точку любит меня, но это была несбыточная мечта… Проклятье! Быть рядом и в тоже время не вместе! Я все время ощущаю какую-то внутреннюю отчужденность, с которой Ник относится ко мне… эх, знать бы, чем это вызвано! Вроде бы внешне ничто не давало пищи для таких пессимистических выводов, но где-то на уровне интуиции мигал тревож ный сигнал. Мне всё время казалось, что он возится со мной только по обязанности, из-за каких-то соображений в плане долга, а на самом-то деле я ему не очень нужна. Больше того, он рад бы от меня избавиться, — ведь я мешаю его работе, требуя постоянного внимания.

Даже понимая все это, я твердо вознамерилась преодолеть все мыслимые и немыслимые препоны, разделяющие нас. Чёрт! Если бы я знала, чего мне будет это стоить в будущем, не знаю, решилась бы я на это повторно.

Ах, эти сладостные сказочные мечты! Какая все же глупость — жить в воображаемом мире. На наше счастье или скорее несчастье, жестокая госпожа Реальность быстро обрывает крылышки беспочвенным мечтаниям. К сожалению, Синяя птица счастья далеко не так легко дается в руки, как нам хоте лось бы. За ее поимку приходится дорого расплачиваться: и потом, и кровью, и нервами. Это ладно. Зачастую, мы платим отказом от части собственной личности.

Мари. Бить или не бить — для некоторых не вопрос. Быть или не быть — вот в чём вопрос… Месяц, отпущенный Ником на самостоятельные занятия, пролетел как один день и вот настал знаменательный день экзамена. Накануне вечером ме ня уже лихорадило от нетерпения, и я вскочила с утра пораньше: сна не было ни в одном глазу. Мне хотелось немедленно доказать некоторым скепти кам, что они ошибаются на мой счет и я не зря потратила время на самостоятельные занятия. Я совершенно не сомневалась, что смогу продержаться на иметис как угодно долго и Нику больше не достать меня критой. Во всяком случае, если это произойдёт, то далеко не сразу. Находясь в прекраснейшем настроении, я тихонечко хихикнула: «Ну, погоди, серый волк! Мы — зайцы тоже не лыком шиты!»

Но за окном ещё синели ранние сумерки и, от нечего делать я снова нырнула в кровать. Мне не хотелось будить Ника, в последнее время он выглядел усталым как никогда. Бедняжка! Несладко ему приходится! Скорей бы уж заканчивался аврал со звездолётом, а то Ник гонит как сумашедший, работая дни и ночи напролет. Ведь ему практически одному приходится сводить концы с концами, прорабатывая общую концепцию чёртового звездолета.

Конечно, часть работ роздана в различные КБ и ученые Академии всеми силами помогают ему, но все они работают практически вслепую, и нет ника кой гарантии, что созданная ими куча экспериментальных установок в будущем понадобится. Во всяком случае, в том виде, в каком они есть. Пока нет общей концепции самого звездолета, можно только гадать, что нужно ему в первую голову и каких размеров. Правда, необходимое оборудование уже вполне серьезно прорабатывается. Хотя бы те же самые хронокапсулы и системы жизнеобеспечения экипажа. Невозможно держать такое количество на рода в бодрствующем состоянии в течение ни одного десятка лет: их элементарно будет не прокормить. Поэтому здесь одна альтернатива — это сон. Ну, и экипаж по обслуживанию звездолета тоже намечается немаленький. Даже для минимального обеспечения его жизнедеятельности, потребуется масса всяких прибамбасов, не считая еды и воздуха.

Немного повертевшись в кровати, я повернулась к спящему Нику и, опершись на локоть, принялась рассматривать любимое лицо. «Н-да, божественно красив паршивец!» — мелькнула восторженная мысль, и мне стало смешно. «Во дура! Веду себя как та баба из случайно услышанной истории!» Когда те теньку спросили, почему она живет со своим никчемным мужем, она с гордостью ответила: «За то, что я просыпаюся утром, а рядом со мной лежит кар тинка!» Вот и я туда же! Хотя по большому счету это неправда, — для любви мне одной красоты недостаточно.

Что-то мне немного взгрустнулось. Вроде бы жаловаться не на что и в моём избраннике всего хватает с перебором: ума и красоты, интеллекта и этой дурацкой харизмы. Вот только вкупе к таким чудесным качествам ещё прилагаются: умение манипулировать чувствами других, желание, во что бы то ни стало добиться своего, непомерная гордость и жесткость в делах, переходящая временами в открытую жестокость. Это не считая прочих мелких нюан сов. Ну, да! Вот такой он мой прекрасный принц, хочешь — люби его, хочешь — ненавидь с такой же страстью. Зависит, от того на какую черту его харак тера напорешься. «Ай, ладно! Мне всё равно. Пусть другие решают, как относиться к Нику, а я однозначно люблю его и этим всё сказано!» Не удержав шись, я провела пальцами по соболиным вразлет бровям. Длинные ресницы Ника дрогнули, и уголки его губ поползли вверх.

— Подъём, мой райделин! — проворковала я как можно ласковее и нетерпеливо похлопала его по груди. — Знаю, чего ты лыбишься! Да, мне невтер пеж! Вставай, Ник!

Тот немедленно отвернулся от меня и сонно проворчал:

— Отстань, Мари, дай мне еще немного поспать.

— Ну, нет! Ты всё время твердишь мне, что главная добродетель райдиэль — это послушание. Вот и получи в соответствии со своими заветами! Подъ ём! Подъём! Кто спит того убьем!

— Вот крейд! Ты орёшь как сентано Лим! Полное ощущение, что я нахожусь на сборах в казармах стражи… Мари, перестань! Знаешь же, что я боюсь щекотки.

— Знаю. Вставай, Ник! Хватит валяться! Ты не забыл, какой сегодня день?

— Забудешь тут! — раздалось сонное ворчание.

— Ну, не спи!.. Я не поняла, неужели твоим сержантом была женщина?

— Кто бы пустил её в казармы, если она не рабыня!.. Постой, с чего ты взяла, что сержант это женщина? — открыв глаза, недоумённо произнёс Ник и сердито фыркнул. — Не придуривайся, Мари! — его веки снова сомкнулись. — Подожди минутку, я капельку подремлю.

— Э, нет! Знаю я твои штучки! Ты проспишь, а я окажусь виноватой, — мне надоело его уговаривать. — Ладно, ты как знаешь, а лично у меня подъём… Сработало. Ник немедленно оказался сверху и ласково улыбнулся.

— Постой! Поскольку у нас сегодня напряженное утро, не возражаешь, если мы начнем его с самого приятного? — произнес он хрипловатым спросо нья голосом. Ха, кто бы возражал!

Каждый раз я поражаюсь шелковистости волос Ника. Вот и сейчас, скрутив, я убрала их за спину, но они тут же свалились обратно, хлестнув меня по глазам. Вот спасибо! Интересно, у меня будут такие же волосы, когда отрастут? Судя по всему, да. Замечательно!

— Эй, мистер Совершенство, а тебе не надоела традиционная миссионерская поза, или так проявляется твоя любовь к главенству во всём?

— А что в ней плохого? — искренне удивился Ник. — Или ты изучаешь «Камасутру» и хочешь опробовать её на практике? Не стоит, ерунда всё это.

— Конечно, хотелось бы заглянуть в интересную книженцию, но ты не оставил мне ни минуты свободного времени… — обиделась я.

— И это правильно, моя алин. Безделье само по себе развращает малолетний ум, тем более женский. Вас обязательно нужно занимать каким-либо де лом, отвлекая от глупостей, — назидательно произнёс он и насмешливо прищурился. — Считаешь, что костер любви поугас и ему не мешает добавить огоньку? Нет проблем!

Ментальный сексуальный посыл оказался настолько силен, что я, завопив, выгнулась дугой. А этот паршивец только засмеялся, вжимая меня обратно в кровать.

— Демонстрируешь завидный пыл, дорогая! Правильно! Меньше слов, больше дела. Теперь-то, надеюсь, у тебя нет претензий к позе?..

Совместное принятие душа завершило череду приятных утренних событий, а потом начался полнейший ужас с избиением младенцев, со мной в глав ной роли. Горько сознавать, но я потерпела полнейшее фиаско на иметис. Во время занятий Ник в два счета выбил из меня уверенность в своих силах, не дав мне продержаться и пары минут. Только теперь я осознала, что в первый день он еще щадил меня. Как дура я опять разрыдалась и больше от уязв ленного самолюбия, чем от боли. В принципе четыре несильных удара — это полная ерунда для меня как для вампирки. Пара секунд регенерации и сле ды от криты тут же пропали, хуже с обидой, та никак не хотела уходить из сердца. Мне не верилось, что я столь быстро и позорно проиграла.

Оказалось, это были ещё цветочки.

Мрачно посмотрев на мою склонённую голову, Ник приказал мне прекратить реветь и начал объяснять мои ошибки, но я почти не слушала его, нахо дясь в растрёпанных чувствах. Тот не выдержал.

— Мари, когда я говорю, ты слушаешь, а не бьешься в истерике. Хорошо?

Его призыв не встретил взаимопонимания, и я поплатилась за свою невнимательность. Жало криты обожгло мне спину, точнее местечко немного по ниже и я немедленно взвилась на дыбы.

— Иди к чёрту! Не смей меня бить вне тренировок!

— Молчать! Не смей мне никогда указывать, что я должен делать! — прошипел Ник и дополнительно вытянул меня критой. — На колени, алин!

В его глазах вспыхнули зеленые искры, но я тоже остервенела.

— Фиг тебе! Не смей распускать руки!

В ярости я попыталась вырвать у него криту, и тогда на меня обрушился град расчетливых болезненных ударов. Злющая, и при этом, как ни странно чувствуя себя виноватой, я с рыданиями упала на колени. И мало мне этого унижения, как Ник тут же приказал:

— Встань, моя алин! Объясняю. Ты не валишься, как куль на пол, а изящно встаешь на колени, как и полагается райдиэль из знатного дома в присут ствии ее райделина.

— Ненавижу! Я тебе не собака, чтобы подпрыгивать по указке! Когда-нибудь я убью тебя за такое издевательство надо мной!

— Я только «за», — презрительно сказал он и издевательски добавил: — Когда будешь со мной на равных, тогда и будешь диктовать мне свои условия, а пока тебе до этого, как до луны. Поэтому незачем разбрасываться пустыми угрозами. Встать! — и свою команду он сопроводил выразительным щелч ком криты.

Несмотря на то, что в тот момент я всеми фибрами души ненавидела его, во мне что-то надломилось, и я неохотно подчинилась. И это было только на чалом жесткой дрессуры. Ко мне не сразу пришло осознание, что Ник уже давно взялся за меня всерьёз. Все его ленивые и вроде бы невинные на первый взгляд «принеси и подай, сделай то и сделай это» исподволь вылились в привычку подчиняться ему и в решающий момент сыграли со мной злую шутку.

Со временем к занятиям на иметис добавились изматывающие тренировки с менталом. Если я плохо справлялась, Ник с изощренной изобретательно стью садиста придумывал мне мелкие, но унизительные наказания. Не понимая, почему он вёдет себя как последняя сволочь, я столько плакала в это время, что куда там чертовой царевне Несмеяне! Слезы служили мне эмоциональной разрядкой и не имели никакого видимого воздействия на Ника, тот по-прежнему был безжалостен и подавлял на корню мои многочисленные бунтарские выступления. Выйдя из себя, я несколько раз на полном серьезе со биралась придушить его во сне. По дурости однажды я взяла с собой нож в кровать, но это было больше жестом отчаяния. Я ни за что не решилась бы на смертоубийство, да и не думаю, что мне удалось бы причинить ему какой-либо вред. Сила Ника в ментале и просто физически, превосходила многократ но всё то, что я видела у других. Я уж не говорю о скорости его движений и выдержке характера.

Н-да, с ножом в постели вышло совсем уж глупо. Как-то во сне я сама же сильно порезалась, забыв, что он валяется у меня под подушкой. Залечивая мой порез, Ник со смешком посоветовал мне употребить его на дело, или прекратить разбрасываться в кровати колюще-режущим инструментом. Самое обидное, что при всех получаемых побоях, я ни разу не могла пожаловаться на то, что они были чрезмерными или я была наказана не за дело. Если, ко нечно, считать нормальным такой подход к выработке соответствующих умений и навыков. Правда, было и несколько очень тяжелых моментов. Напри мер, внезапно я стала получать удовольствие от ударов плетью. Ник, когда это заметил, страшно разозлился и хорошенько отходил меня критой, приго варивая, что раз и навсегда выбьет из меня мазохистские наклонности. Действительно, удовольствие напрочь исчезло, и остался только страх перед на казанием.


Спустя некоторое время, появился и положительный результат изматывающих занятий на иметис. Через три месяца я могла почти без проблем про держаться на ринге пять минут и стала значительно реже подвергаться унизительным физическим наказаниям. В ментале у меня тоже появился значи тельный прогресс, Ник уже не мог с прежней легкостью проломить мой щит. Дальнейшее обучение пошло еще успешнее, как только я почувствовала уверенность в своих силах. Правда, он снова не дал мне расслабиться, и тут же значительно поднял планку своих требований.

Чёрт! Если я загнусь от перенапряжения на каком-то этапе ритена, надеюсь, меня пристрелят из сострадания, чтобы я зря не мучилась!

Все это было грустно и порой страшно тяжело, но вполне терпимо, если бы не одно «но». Прогресс в физической и ментальной подготовке был налицо, но в моей душе по-прежнему царил страшный раздрай. До и после знакомства с Ником, по-прежнему я была уверена, что стоит только мужчине едино жды поднять руку на женщину, и он уже никогда не остановится. А все дальнейшие взаимоотношения — это уже агония чувства любви и сколько она продлится, зависит только от терпения женщины. Ну, не принимала моя душа таких отношений с битьем, даже в благих целях!

В конце концов, я возненавидела бы Ника, невзирая на его изощрённую дрессуру, если бы не одно «но». Жестокий со мной днем, ночью он был сама нежность. Если разобраться, это было самым гнусным поступком с его стороны, как будто можно ласками компенсировать побои. Со временем это стало просто невыносимо — я же не из стали, чтобы закаляться, когда меня бросают из крайности в крайность. Чтобы окончательно не сломаться, я решила по менять тактику. Ему нужна идеальная райдиэль? Он её получит в полный рост и пусть не жалуется. Без всякого стороннего принуждения я раскопала в тиаране и вызубрила наизусть все эрейские нормы поведения высшей знати и постаралась во всём им следовать.

Н-да. Как только я нацепила маску райдиэль, Ник почему-то озверел. Что уж ему не понравилось, для меня оставалось загадкой. Скорей всего он сразу понял, что я возвела новую линию обороны и, с упорством достойным лучшего применения, принялся её штурмовать. Жуть! Чем больше я стремилась к образу идеальной райдиэль, тем становилось хуже. С какой-то непонятной яростью он вдруг принялся сурово наказывать меня за малейшую провин ность. К его чести, он лишь в крайних случаях прибегал к физическому насилию и больше пускал в ход изощренные издёвки, доставая меня по мелочам.

Всё равно со временем их количество перешло в качество и дело кончилось тем, что я больше ни в чём не перечила ему и полностью замкнулась в скор лупе эрейской девицы.

Совсем стало худо, когда возникшее между нами напряжение перекинулось и на сексуальные отношения. Однажды я не выдержала и, убежав подаль ше от замка Синей Бороды, взобралась на высокую почти отвесную скалу на краю многометрового ущелья и, недолго думая, шагнула вниз. Увы, я не раз билась, а буквально в последний миг мягко приземлилась на острые камни. Мрачный Ник вытащил меня наверх и, убедившись, что я совершенно цела и здорова, достал криту и отхлестал ею до полусмерти. Принеся домой, он швырнул меня на кровать в моей прежней комнате и, уходя, с исказившимся от ярости лицом, отказал мне в робкой просьбе воспользоваться регенерационной камерой. Неделю я провалялась в жесточайшей лихорадке, находясь по большей части в беспамятстве, поскольку Ник отключил еще и мои внутренние регенерационные механизмы.

Урок оказался весьма болезненным и запоминающимся. Мы вампиры настолько привыкли к тому, что можем в любой момент погасить болевые за щитные механизмы организма, конечно, в меру своего запаса регенерации, что такая длительная сильная боль чуть не свела меня с ума. Больше я не предпринимала попыток самоубийства.

После этого случая занятия на иметис радикально изменились. Как только я отлежалась, Ник выдал мне туаши и специальный защитный костюм для учебных поединков, который на первых порах должен мне помочь избежать сильных травм. Объяснив новые правила, он смерил меня пристальным взглядом и сдержанно спросил, все ли мне ясно. С застывшим выражением на лице, я утвердительно кивнула и мне тут же указали, что я забыла прили чествующую случаю эрейскую фразу. Равнодушно пожав плечами, я отбарабанила требуемое и натянула защиту, которая по виду напоминала облачение спецназовца, и пошла к иметис.

Конечно, мне досталось по первое число, и защитный костюмчик оказался совсем нелишним, — ведь я совершенно не умела управляться с мечом. Но по ходу занятий я вдруг ощутила, как удобно и привычно лежит черная рукоятка туаши в моей руке. С изумлением я поняла, что если не задумываться, то тело само по себе действует правильно, парируя удары противника. Правда, со временем выяснилось, что одних инстинктов недостаточно, и нужно са мой нарабатывать соответствующие навыки. Но первоначальное ощущение, что я кое-что умею, здорово подняло мне дух, и я с ходу полюбила поединки на мечах.

Впрочем, этот пробудившийся интерес не изменил моего общего душевного настроя и в последнее время я жила как во сне. После неудачной попытки самоубийства мой протест вылился в молчаливый отказ вернуться в спальню Ника. Я демонстративно осталась жить в своей комнате, и с тех пор он ни разу не переступил моего порога. Встречались мы только по утрам и вели себя так, будто ничего не случилось, а после ужина расходились по своим ком натам.

О, нет! Я не простила ему свинское обращение со мной. Холодная ярость до поры до времени гадюкой свернулась в моей груди и, не находя выхода, на чала незаметно выедать мои чувства, трансформируясь в непреходящую ненависть. По-прежнему я одевалась и вела себя, как образцовая эрейка и ни на йоту не отступала от усвоенных чуждых традиций. На первых порах я с удовольствием замечала, что мое притворство все еще злит Ника, хотя он и не по дает виду. «Ничего не попишешь, мой райделин! За что боролись на то и напоролись!» Правда, такое происходило все реже и реже. К моей великой доса де, он начал воспринимать меня в образе райдиэль, как нечто должное. Мердэ!

Я очень быстро втянулась в ритм боя на мечах, и поединки доставляли мне с каждым разом все большее удовольствие. А уж как я была несказанно счастлива, когда через четыре месяца, наконец-то, сумела достать своего противника в бою! Придя к себе в комнату, я почувствовала себя частично ото мщенной, и впервые тяжесть на сердце немного отступила, дав место ликованию. С удивлением я вдруг осознала, что не чувствую к Нику жалости, а ведь я довольно сильно его поранила и от этого открытия мне вдруг стало холодно.

«Неужели я так очерствела душой, или всё кончено? Прошла любовь-морковь, — горько подумалось мне. — С Ником-то все ясно. Ни я, ни моя любовь ему и раньше были не нужны. Иначе он не стал бы с такой жестокостью выбивать из меня мои чувства… — я стиснула зубы. — Черт с ним! Он своего до бился. Я его больше не люблю, и в моих словах больше нет притворства». Но почему-то радость от моей маленькой победы испарилась без следа. Забрав шись в кровать, я укрылась с головой одеялом, и погрузилась в черную хандру. Я устала быть все время одна, мне не хватало моей семьи и общения с дру зьями. Я поймала себя на крамольной мысли, что с тоской вспоминаю о наших прежних непринужденных отношениях с Ником и то, как мы были счаст ливы, находясь во Франции. Этой же ночью он пришел ко мне, впервые после размолвки. После недолгой постельной войны я проиграла, не столько ему, сколько себе. Но я твердо решила, что произошедшее ничего для меня не значит. Ведь секс без любви — это безделица не стоящая внимания.

На следующее утро моя комната оказалась запертой. Я только усмехнулась безмолвному призыву. «Не-а, не ждите меня, Ваше Величество, рай Нико тан Реази Вестанио, полновластный властитель дома Вечного Лета! Я уже осознала, что вчерашнее было ошибкой, возврата к прошлому больше нет. Ста рая база, или Риоголиз так назывался по-эрейски замок с окружающими его угодьями, короче поместье большое и где-нибудь место для меня найдется.

Выгонишь на улицу, могу в парке на скамейке переночевать, я теперь девушка неприхотливая».

День прошёл как обычно. Мы не сказали друг другу ни слова, помимо традиционно принятых. После боя на мечах мрачный Ник исчез в своей лабора тории, а я пошла по базе, разыскивая местечко, где бы мне приютиться. С разочарованием я выяснила, что основная масса помещений заперта, а те, в ко торые мне удалось попасть, оказались совершенно пусты. Незаметно я забрела в самый отдаленный уголок нашего замка. Заблудившись по дороге, я ре шила, что для беспокойства нет причин. В случае чего, тиаран выведет меня в обжитую часть. Обнаружив неприметную дверь, я не успела дернуть её за ручку, как она сама распахнулась, и мне под ноги вывалился белобрысый вампир в крайней степени физического истощения. «Ё-моё! Здорово его Ник уделал!» Присев на корточки около незнакомца, я с удивлением спросила:

— Эй, ты еще живой?

— Конечно, Мари. Как поживаешь, детка? — просипела жертва Бухенвальда.

«Неужели, кто-то знакомый?» — ещё больше удивилась я, озадаченно глядя на доходягу. «Нет, совершенно незнакомый парень. Уверена, что мы нико гда не встречались!»


— Разве мы знакомы?

— А ты меня не помнишь? Я же Мирон из гнезда Владислава, — отозвался он, глядя на меня слезящимися карими глазами.

— Знаешь, Мирон, честное слово, я не знаю никакого гнезда Владислава и тебя не помню, — уверенно сказала я, еще раз пристально поглядев на пар ня. — Что-то ты путаешь. Наверно, у тебя горячка.

Белобрысый вампир тяжело уронил голову на руки и, помолчав, тихо сказал:

— Ну, что ж, тем лучше… прости, детка, я пошутил. Не бери в голову, мы действительно незнакомы. Я слышал твоё имя от Ника. Не могла бы ты меня покормить? А то мы с твоим женишком на ножах и я не хочу брать пищу из его рук, а эта сволочь кормит меня насильно. Но внутривенные вливания не заменяют полноценную еду, тем более, когда такая катавасия тянется почти целый год.

Он снова поднял голову и весело посмотрел на меня.

— Знаешь, солнышко, что-то я передумал подыхать. Самому не верится, какая вдруг жажда жизни нарисовалась… хочу еще немного пожить, чтобы увидеть твою улыбку. Ну как, поможешь мне, Мари?

— Без проблем! Только боюсь, что я не смогу всё время тащить тебя на руках до столовой, она довольно далеко.

— Не беспокойся. Я не настолько еще труп, да и гордость не совсем растерял, чтобы девчонка носила меня на руках, если только в переносном смыс ле… — с жуткой ухмылкой сказал парень, с трудом поднимаясь на ноги. Черт, он оказался очень высоким, почти как Ник и, несмотря на истощение, ве сил прилично. К концу нашего похода я практически уже несла его на себе. Мне было бы легче тащить его на руках, если бы этот осел не упрямился. Ви дите ли, гордость ему не позволяет! В столовой мне пришлось отбирать у него еду — я испугалась, что ему будет плохо после такого длительного голода ния.

За столом парень, назвавшийся Мироном, не сводил с меня глаз, и я постаралась взять себя в руки, чтобы не выказать своего смущения. Было что-то странное в его взгляде. В нем смешались и восхищение, и досада. Это интриговало меня, потому что я решительно ничего не понимала. Поведение бело брысого вампира говорило, что он давно меня знает, но этого не могло быть. Я еще раз лихорадочно перебрала всех своих знакомых. Но, увы! Никакого Мирона я точно не знала.

— Не напрягайся, детка! Я же сказал, что пошутил, — сказал он, но в глухом взволнованном голосе, что-то не чувствовалось ни грана юмора. — Спаси бо за еду, девочка. Какая же ты стала!.. Потрясающая красавица! Ты мне напоминаешь гордых испанских королев со старинных полотен! Кто бы мог по думать?.. Знаешь, увидев твою улыбку, теперь не жалко и умереть… — Рановато ты собрался на тот свет, ты еще не отдал долги этому… красивая и гордая, говоришь? Только не твоими стараниями. Может, теперь ты припомнишь прошлое, и в тебе заговорит совесть? — ледяным тоном сказал неслышно вошедший Ник.

— Я тебе ничего не должен… — холодно ответил напряженно выпрямившийся Мирон, не менее высокомерно глядя на него.

— Кроме жизни, — насмешливо произнес Ник, садясь на свое место.

— Я тебя об этом не просил.

— Все вы так говорите, но почему-то не очень рветесь на тот свет, особенно заприметив поблизости от себя симпатичную мордашку, — все тем же ле дяным тоном ответствовал ему Ник, и повелительно махнул мне рукой. Я тут же засуетилась, подавая обед. Белобрысый вампир с изумлением наблюдал за мной. И мне вдруг стало неловко под его взглядом. Эрейский церемониал, к которому я привыкла и уже не замечала его странностей, стал мне вдруг необычно тягостен. Но наш невольный гость не проронил ни слова, и я поспешно ретировалась из столовой, получив разрешение Ника. Только сейчас под чужим взглядом я с ужасом осознала, насколько он меня выдрессировал за этот год, и бросилась бежать к выходу. Слез не было, не было и ярости, только тянущая пустота на сердце.

Привычная работа в садике несколько успокоила меня, но в моей душе прочно обосновалась печаль. Сейчас, когда исчезла даже ненависть, я поняла, что это окончательный разрыв. Наконец-то, меня прорвало, и впервые, за последние полгода из глаз хлынули слезы, унося накопившуюся горечь. Я не скоро успокоилась, основательно полив цветы соленой водичкой. Вдоволь наревевшись, я с удивлением обнаружила, что мне очень полегчало. Вывод:

нужно чаще лить слезы, иначе можно отравиться собственным ядом.

Вернувшись, я сразу же заглянула в столовую. Как и ожидалось, там уже никого не было.

Мари. Виртуальный мир с совершенно реальными шансами отбросить копыта Вечером я так и не дождалась Ника к ужину. В последние полгода он никогда не опаздывал к столу, и помимо воли в моё сердце закралась тревога. Я обзывала себя дурой и говорила, что нашла о ком беспокоиться, но ничего не помогало. Я не думала, что такой доходяга, как Мирон, сможет справиться с ним, но чем черт не шутит: у каждого бывают свои неудачные дни.

В общем, в голову полезли всякие дурацкие мысли, и вдруг я мысленно увидела окровавленное лицо Ника. «Боже мой!» Без особой надежды попасть внутрь я со всех ног понеслась к его лаборатории. Как и обещал, он запирал от меня её дверь после того достопамятного случая, когда мы жутко рассори лись из-за Кима, но вдруг — случаются же чудеса. А где-то на середине дороги я ощутила, что Ник находится в другом месте, а не в лаборатории и в нём клокочет жуткая ярость. Испугавшись теперь за белобрысого вампира, и попутно недоумевая, я бросилась к тренажерному залу, — почему-то именно от туда исходил сигнал его присутствия. Ворвавшись внутрь огромного помещения, я с удивлением обнаружила, что там тоже никого нет. Растерянно огля нувшись по сторонам, я заметила, что работает виртуальный зал, в который Ник никогда меня не пускал. Поколебавшись, я глянула на сенсорную па нель и наудачу потянула дверь за ручку. Как ни странно, та открылась и, запустив меня внутрь, тут же бесшумно захлопнулась, отсекая меня от реально го мира и заодно от источника света. «Н-да! Всё чудесатее и чудесатее!» — обернувшись, растерянно подумала я, а затем бросила взгляд вперёд и у меня глаза поползли на лоб.

Ё-моё! По моим субъективным ощущениям я оказалась в преддверии ада! В огромной черной пещере, освещенной потоками раскаленной лавы, стояла такая жара, что моё тело мгновенно покрылось противной пленкой пота. Под высоким невидимым сводом висели черные тучи, прорезаемые огромными зигзагами беззвучных белых молний. Во всех направлениях пещеру пересекали причудливые и хрупкие на вид каменные мостики — их ломаные чер нильно-черные очертания искажались в дрожащем алом мареве, отбрасываемом раскалённой лавой, извивающейся прихотливыми потоками между вы сящихся скалистых хребтов на дне пещеры. По моей спине пробежала дрожь, окружающий мир был ирреален, но казался настоящим до жути.

«Н-да, у кого-то фантазии под стать дурной голове. Надо ж было придумать такое местечко, что и в страшном сне не приснится!» — неуютно поёжив шись, сердито подумала я и, вглядевшись вглубь полутемного пространства, увидела моего райделина. Стоя на одном из хрупких мостиков он отбивался мечом от толпы черных монстров. А как еще назвать красноглазых мохнатых тварей с рогами и огромными когтями на лапах? Причём, мохнатики явно не были зверями, поскольку они смеялись и переговаривались между собой.

При виде их мое сердце испуганно сжалось, и я с гневом подумала: «Вот дурак! Совсем он что ли сбрендил? Мало ему раскалённой лавы, в которую то го и гляди сверзишься с неустойчивых мостков, так он ещё и мерзких гадёнышей напридумывал на свою голову!» Прищурившись, я с сомнением посмот рела Ника, не зная, что предпринять. «Вдруг, он не оценит мою рвение и в ответ на мою помощь развопится, что я мешаю ему отдыхать в его излюблен ном стиле?» — холодно подумала я, но тут одна из тварей, подкравшись, содрала с него шлем, и я увидела, что по лицу Ника обильно потекла кровь, зали вая ему глаза.

«Чёрт!» Мои обиды разом отошли на второй план, и я начала лихорадочно думать, как ему помочь. Виртуальный мир был опасен сам по себе. В самом начале, когда у нас ещё не настолько всё наболело в отношениях, мы частенько беседовали по ночам. Чтобы отвадить меня от виртуала, заметив мой по вышенный интерес к нему, Ник рассказал мне несколько жутковатых случаев, когда после схваток с фентезийными чудовищами ему приходилось бук вально ползком добираться до регенерационной камеры: настолько плохо обстояли его дела. После выхода из виртуала видимых ран на теле не остава лось, но фантомные боли и усталось никуда не девались, и с ними приходилось бороться почти как с настощими ранениями.

Подспудно меня мучила тревога, что мой райделин может здесь умреть, а я не успею его вовремя доставить в ренегерационную камеру. Проблема ещё заключалась в том, что она находилась у чёрта на куличках, и помощи ждать мне было неоткуда — тиаран далеко не всегда слушался моих указаний.

Несмотря на попытку убедить себя, что Ник отличный боец и что в реальности его ранения не настолько тяжелы, какими кажутся, мне было никак не успокоиться. В том, что я видела, мне что-то сильно не нравилось — внутренняя тревога не умолкала ни на секунду, сообщая о нешуточной опасности.

Будучи настороже, я подключила боевой режим, и снова глянула на моего райделина. «Боже мой!» Дела обстояли из рук вон плохо. Ника уже основатель но поранили, а дорогу ему заступил новый противник, который по дороге к нему легко отшвырнул в сторону остальную мелкую нечисть и та, сверкая глазами, неохотно отступила, давая ему место. Мохнатики легко подпрыгнули вверх и зрителями расселись на нависающих мостках. При этом они с дра кой занимали лучшие места и явно не собились вмешиваться. Успокоившись на их счёт, я перевела изучающий взгляд на грозного противника моего райделина.

При виде огромного краснокожего монстра с рогами на ум невольно приходило словечко «демон». Прекрасно сложённый виртуальный типаж оказал ся на голову выше Ника, а его мощное приземистое тело бугрилось тугими канатами мускулов. Вдобавок оно было покрыто плотно прилегающей чешу ёй, заменяющей ему доспехи. Волнуясь, я с досадой прикусила губу. Такого будет нелегко победить в поединке. Ник тоже был в черных эрейских доспе хах, но они сильно пострадали от когтей мохнатиков, хоть я не понимаю как такое возможно, — ведь он говорил, что в реальности их не берёт даже ал мазный резец. В руке демона появился сияющий меч и, торжествующе взревев, он бросился вперёд. Тварь оказалась нереально быстрой, и я еле подавила отчаянный вопль — отвлекать моего райделина в такую минуту было далеко не лучшей идеей.

Зрелище боя было ирреальным. Вряд ли где-нибудь отыщутся бойцы подобные виртуальному краснокожему демону, и я не представляю, как Нику удаётся выдерживать его натиск, но он пока справлялся. К моей великой радости его хватало на то, чтобы оставаться на ногах и парировать удары. Тут противники обменялись серией совсем уж молниеносных ударов, и я замерла в испуге, совершенно позабыв об игрушечности виртуала. «Слава богу!» — облегчённо выдохнула я, когда всё обошлось. В последний момент мой райделин сделал невероятный кульбит и застыл на верхнем мостике, чудом уйдя от просвистевшего рядом лезвия. Мало того, заметив меня, он что-то предостерегающе выкрикнул и я инстинктивно отшатнулась.

Чьи-то жуткие когти прошлись буквально в дюйме от моего лица. Надсадно взвыла внутренняя сирена и я, стремительно уходя в сторону, раздосадо вано прикусила губу. «Вот зараза! Чуток бы пораньше и такой интуиции не было бы цены!» Насторожённо подобравшись, я смерила взглядом своего про тивника. Как и у Ника, им оказался хвостатый и рогатый демон, но это явно была женщина. Должна признать что, несмотря на свой устрашающий вид, жуткая дамочка выглядела очень даже ничего — стройная фигурка и красивое личико со змеиными глазами. Демонессу не портила даже блестящая си няя чешуя, сплошь закрывающая её тело и длинный извивающийся хвост с ядовитым жалом на конце. Во мне немедленно вколыхнулась ревность. «Ах, так! Значит, втихушку балдеем от сиськастых чешуйчатых баб? Кто бы сомневался, что гаду — гадово! Ну, погоди! Попадем домой и я всё скажу, что ду маю о тебе и твоих вкусах, чертов извращенец!» — возмущённо подумала я, при этом напрочь забыв, что недавно разлюбила этого «гада» полностью и окончательно.

Не спуская глаз с противницы, я присела и начала шарить рукой вокруг себя, стараясь нащупать метательный снаряд. При этом я проклинала длин ное эрейское платье, совершенно неудобное для предстоящей драки. Неожиданно оно трансформировалось в удобный защитный костюм, и в моих руках появился туаши. «Совсем другое дело!» — одобрительно подумала я и, злорадно усмехнувшись, заняла позицию для предстоящего боя.

— Эй, змеища! С какой такой задрипанной русалки ободрала свой прикид? Наверно, бедняжка, посинела от испуга при виде такого страшилища, как ты! Что ж, давай хоть рога тебе посшибаю. Может, без них твоя уродливая физиономия будет чуточку симпатичней.

Демонесса не купилась на мою подначку.

— Д-у-р-ра! Вообразила, что у тебя есть ш-ш-ансы против меня, Адской Девы? Да я в один момент уничтожу тебя!.. — презрительно прошипела она и смерила пристальным взглядом змеиных глаз. На её лице промелькнуло странное выражение и, отступив, она вполне миролюбиво добавила: — Убирай ся подобру-поздорову, малявка. Ну, кому сказано? Брысь отсюда, пока я добрая!

Меня это удивило. Казалось, что демонесса не шутит и действительно собирается отпустить меня без боя. Увы! Я не могла уйти и бросить Ника с двумя такими противниками. К тому же её благодушие вполне могло оказаться банальной уловкой.

— Неа! Змее нет веры! Потому она и подколодная, что жалит исподтишка! — решительно сказала я и, перехватив рукоятку меча, напружинилась в ожидании нападения. Демонесса смерила меня сожалеющим взглядом и тем опять удивила меня.

— Зря. Ты очень пожалееш-ш-ь о своём решении, когда я порежу тебя на мелкие кусочки.

— Можешь шипеть сколько угодно! Я тебя нисколечко не боюсь! — я усмехнулась. — Да что ты можешь, дура виртуальная?! Тебя же не существует на самом деле!

— Думае-ш-шь, что мы — плод твоего больного воображения, порожденные вашими убогими железками? Глубоко ош-ш-ибаешься! Впрочем, продол жай и даль-ш-ше так думать, мне же легче будет тебя убить!

В какой-то миг демонесса бросилась ко мне так быстро, что я еле успела увернуться от её острых когтей и та одобрительно прошипела:

— Славно! Хоро-ш-шая дичь! Дочь почти не уступает матери! Чувствую, что ты достави-ш-шь мне море удовольствия. Давай с тобой немного поиграем ся. Развлеки немного Шиамиту и я дам тебе пожить немного дольше!

Гнев, вызванный пренебрежением чешуйчатой твари, взбеленил меня, но не заставил потерять голову. Наоборот, в ней словно включился дополни тельный компьютер.

— Стерва! Сейчас ты получишь целый океан такого удовольствия, что тебе поплохеет!

Демонесса холодно прищурила глаза и без всякого шипения резко ответила:

— Ты испытываешь моё терпение, букашка, Адские Девы не прощают оскорблений! Давай, покажи мне, на что ты способна.

Я не заставила себя просить и, сделав несколько ложных выпадов, постаралась выяснить возможности чешуйчатой твари. Они оказались запредель ными, и я постаралась не падать духом. Слава богу, пока мой комбинезон выдерживал её стремительные нападки, но демонесса явно забавлялась и ещё не переходила к решительным действиям.

«К чёрту! Больше никаких пристрелочных танцев! Эта зараза в два счета умотает меня на таких скоростях. Нужен один, но верный удар и мне нельзя ошибиться. Иначе, это будет бесславный конец нас обоих. При таком раскладе сил Нику не спасти меня, самому бы вырваться из лап противника. Похо же, его виртуал совсем разладился, если мы находимся в нём, в чём я сильно сомневаюсь», — мрачно подумала я и нацелилась в брюшину демонессы, та показалась мне более уязвимой. И вдруг коротко без замаха я ударила её в левое бедро, попав в тёмное овальное пятно чуть повыше колена.

Во всех смыслах это был дурацкий удар, но он оказал на демонессу странное воздействие. Смерив меня злобным взглядом, та стала развеиваться чер ным дымом. Я засмотрелась на необычное зрелище, и чуть не поплатилась за своё ротозейство — напоследок демонесса успела садануть меня в живот острым жалом на хвосте. Неожиданно вместо комбинезона на мне оказалась игривая полупрозрачная рубашонка до колен. «Ё-моё! Главное очень вовре мя!» — несказанно огорчилась я несвоевременной перемене туалета и, подавшись назад, шлёпнулась на задницу. Но тут произошло настоящее чудо.

Несмотря на эфемерность, моя ночнушка, отделанная нежнейшим пухом оказалась крепче бронежилета, и чёрное ядовитое жало с силой ударившееся об неё сломалось, не причинив мне никакого вреда. Жутко взвыв от негодования, демонесса бесследно исчезла, а я зачарованно смотрела, как на снежно-бе лой ткани исчезают следы янтарно-желтого яда. «Н-да! Алиса со своей страной чудес нервно курит в сторонке!» — скептически промелькнуло в моей го лове.

Я посмотрела, как идут дела у Ника, и радость победы сменилась тревогой. Клинки противников мелькали где-то за гранью моего восприятия и, судя по бодрому виду, демон нисколько не устал, чего не скажешь о моем райделине. Его стремительные удары не наносили видимого урона рогатому мон стру, их большая часть скользила по плотно прилегающей красной чешуе демона. Чувствовалось, что Ник держится из последних сил. Не раздумывая, я стремительно понеслась к нему и, прыгая с мостика на мостик, отчаянно завопила:

— Бей его в пятно над левым коленом! Не думай! Делай, как я говорю!

Явно услышав меня, всё же он замешкался, и демон нанес решающий удар. Мой райделин начал медленно оседать. И тут его торжествующий против ник начал с жутким ревом развеиваться черным дымом.

«Умница! Всё же послушался меня и сумел достать чешуйчатую тварь!» — обрадовалась я, но тут же увидела, что он оступился и, выронив меч, падает с мостика прямо в раскаленную лаву. Моя радость мгновенно сменилась ужасом.

Ко мне внезапно пришло осознание, что если Ник сейчас умрёт, то это будет навсегда.

И время остановилось для меня.

Почти не касаясь земли, с безумным воплем я летела к нему, и горький ветер срывал слёзы с моих глаз.

В последнем неимоверном прыжке я рванулась вниз и сбила траекторию его падения. Вместе мы свалились на хрупкий мостик пониже. Слава богу, тот выдержал наше падение и не развалился. Я перевела дух и не сразу почувствовала, что зверски проехалась по острым каменным выступам. Хорошо, хоть на мне вновь оказался защитный комбинезон, но всё равно мне неслабо досталось и всё тело болезненно заныло. За исключением чудес, приклю чившихся со мной, окружающая обстановка оставалась неправдоподобно реальной для моих представлений о виртуале. Подспудно у меня возникло неодолимое желание прибить его творца, и я перевела взгляд на Ника, тот не двигался, находясь без сознания. Не зная, что делать с его многочисленны ми ранениями, я извлекла из поясного кармана мини-аптечку и извела на него все имеющиеся перевязочные средства и сделала ему обезболивающий укол. Конечно, выглядит глупо, — ведь при выходе из виртуала все ранения должны бесследно исчезнуть. Я стиснула зубы. «Наплевать! Как нибудь пере живу, если Ник сочтёт меня полной дурой. Как будто кто-то может быть умным все двадцать четыре часа в сутки… Ладно, потом разберёмся, кто из нас дурней, сначала нужно отсюда выбраться».

Я угрюмо огляделась по сторонам. Н-да. Похоже, мы оказались в западне. До ближайших мостиков мне было не допрыгнуть даже одной без груза, не говоря уж о том, чтобы проделать подобный трюк с Ником на плече. Тут я нечаянно заметила, что к нам подкрадываются мохнатые твари. К счастью мой туаши оказался на месте и, мохнатики моментально уяснив, что я знаю их уязвимое место, не очень наглели и давали мне возможность передохнуть между их поползновениями.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.