авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
-- [ Страница 1 ] --

АРЕ ВАЕРЛАНД

В КОТЛЕ БОЛЕЗНЕЙ

Предисловие

СЭРА УИЛЬЯМА АРБУТНОТ-ЛЕЙНА

и

Введение

ДЖ. ЭЛЛИСА БАРКЕРА

***

DAVID NUTT (A G BERRY) 212 SHAFTESBURY AVENUE, LONDON.W.C.2 1934 г. от Р.Х.

Перевод В.В. Арцимовича © Виктор Арцимович, 2011 г.

К сожалению, несмотря на все мои усилия, владельца или владельцев авторских прав на книгу найти не удалось. По моим сведениям Аре Ваерланд был женат три раза, но все три брака остались бездетными. Поэтому велика вероятность, что у него нет законных наследников. Соответственно не удалось и получить разрешение на ее публикацию и договориться о выплате компенсации. Если Вы владелец авторских прав, то пожалуйста свяжитесь со мной по адресу: vrach.samogo.sebya@mail.ru Разрешаю бесплатно пользоваться моим переводом для самообразования и публиковать отрывки с указанием автора и его сайта www.zdorovye.lt Желающие меня вознаградить за переводческий труд могут выслать посильную сумму почтовым переводом по адресу, указанному в конце Предисловия переводчика.

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА Закаляйся, Если хочешь быть здоров, Постарайся, Позабыть про докторов, Водой холодной обливайся, Если хочешь быть здоров!

Нам полезней Солнце, воздух и вода От болезней, Помогают нам всегда, От всех болезней нам полезней Солнце воздух и вода!

Закаляйся, Если хочешь быть здоров, Постарайся Позабыть про докторов, Водой холодной обливайся, Если хочешь быть здоров!

Слова: Лебедев-Кумач Музыка: Соловьев-Седой Прослушать с видео:

http://www.playcast.ru/view Full/1433741/ef41a8bfe966e 38c1788312aaa828af8d22cf 4adpl Загрузить:

http://mp3sort.ifolder.ru/ Думается, что слова этой известной советской песни о здоровом образе жизни поразительно перекликаются со многими идеями книги Аре Ваерланда В котле болезней, 1934 г., хотя есть и отличия.

Но если эту песню слышали многие люди, то об Аре Ваерланде и его книге до сих мало кто знает на территории бывшего СССР. Причем о нем не знают не только рядовые граждане, но и специалисты по здоровому образу жизни и здоровому питанию, а также, что вполне естественно, и любители, интересующиеся литературой на такие темы, ибо им неоткуда получить об этом информацию.

К таким любителям отношусь и я, и уже давно, потому что я начал интересоваться подобной литературой еще в 70-е годы прошлого века, только закончив университет, уже тогда познакомившись с книгой Чудо голодания Пола Брэгга (еще даже не изданной, а ходившей в виде самиздата), с книгой Голодание ради здоровья Юрия Сергеевича Николаева и др., а также с книгой Активное долголетие Александра Александровича Микулина.

Но об Аре Ваерланде там не упоминалось. Не упоминалось его имя и Галиной Сергеевной Шаталовой, с некоторыми произведениями которой я познакомился гораздо позже, уже в новом веке. Но все-таки я вышел на Аре Ваерланда через Г.С. Шаталову, хотя и не прямо, а опосредованно. Дело в том, что у Г.С. Шаталовой я наткнулся на рассказ о некоей датчанке, которая тяжко страдала много лет, пока не вылечила саму себя картофельным отваром, и потом сама стала лечить людей по своему методу. У Шаталовой называлось имя — Альма Нексе.

Должен признаться, что я — человек довольно любознательный, и поэтому захотел подробнее познакомиться с этой самой Альмой Нексе. Поиски в русскоязычном интернете результатов не дали: хотя это имя встречалось там довольно часто, но было похоже на то, что это всего лишь тиражирование информации из одного и того же источника.

Тогда я решил обыскать и весь мировой интернет. Здесь мне сначала тоже довольно долго не везло. Но я проявил упорство и продолжил поиски уже не по имени, а по ключевым словам. И наконец удача улыбнулась мне. Я нашел эту женщину в датском интернете. Оказалось, что ее фамилия у Шаталовой и в российском интернете искажена.

Несомненно, что именно поэтому мне долго не удавалось найти ее во всемирной паутине.

Настоящее имя этой женщины — Альма Ниссен. Я прочитал найденные материалы по датски, потом нашел информацию о ней и на шведском языке и естественно тоже прочитал. Вот тут-то я и наткнулся впервые на имя Аре Ваерланда. Оказалось, что Альма Ниссен — ученица Аре Ваерланда.

Естественно, что я пожелал познакомится и с Аре Ваерландом и нашел в интернете его довольно объемную (778291 знаков) книгу В котле болезней, 1934 г., на английском языке. Это случилось в марте 2010 г.

Я прочел ее в свободное от основной работы время примерно за две или три недели.

Должен сказать, что, читая ее, я испытывал примерно такое же чувство, какое у меня было, когда я впервые читал Мастера и Маргариту Михаила Афанасьевича Булгакова, т.е. беспредельное восхищение, восторг и энтузиазм. Читая книги упомянутых авторов, писавших о здоровом образе жизни и здоровом питании, я тоже, помнится, был увлечен, но не в такой степени.

Но если книга М.А. Булгакова — это роман, т.е. художественное произведение, то книга Аре Ваерланда — это скорее научно-популярное произведение о человеческих болезнях и их причинах, о здоровье и о факторах, которые его обусловливают. Тем более удивительно, что она произвела на меня такое впечатление. Правда, следует отметить, что многие страницы книги Аре Ваерланда по своей высокой художественности напоминают роман. Мне кажется, что особенно хороши его описания природы.

Во всяком случае, у меня нет никаких сомнений в том, что в ней действительно нет ни одного скучного предложения, как справедливо отметил в предисловии к ней выдающийся английский врач-хирург — сэр Арбутнот-Лейн.

Прочитав эту книгу, я естественно очень сильно пожалел, что не смог ознакомиться с ней раньше. А ведь книга вышла в свет за 16 лет до моего рождения. Я думаю, что если бы я познакомился с ней раньше, еще в детском или юношеском возрасте, то мне не пришлось бы заново изобретать многие «чайники».

Дело в том, что к тому времени, когда я наконец-то нашел Аре Ваерланда, я уже пришел к тем же самым основным выводам, к каким пришел Аре Ваерланд в своей книге.

Частично я сделал это с помощью упоминавшихся авторов, а частично — самостоятельно.

Читая книгу, я не переставал изумляться сходству проблем, с которыми сталкивался как Ваерланд, так и я, напр., дыхание через рот. Изумляло и сходство в том, что я, как и он, тоже обычно сам, без помощи врачей или даже вопреки им, находил решения своих проблем со здоровьем. В чем-то я даже, может быть, опередил его, потому что если он стал критически относиться к врачам, лишь перешагнув двадцатилетний возраст, то я это сделал лет на десять раньше, правда не до конца и не совсем последовательно, но во всяком случае, мысль о том, что врачам нельзя доверять на сто процентов, и что лучше держаться от них подальше, появилась у меня, когда я еще был учеником начальной школы. Хотя это конечно вовсе не моя заслуга. Просто, с одной стороны, у меня появился такой жизненный опыт, который позволял сделать такие выводы. С другой же стороны, я был, видимо по милости Божьей, наделен способностью делать самостоятельные выводы уже в таком юном возрасте.

И вот я перешагнул через рубеж шестидесятилетнего возраста в гораздо лучшем состоянии здоровья, чем в детстве и молодости, когда мне приходилось сталкиваться и бороться со следующими проблемами со здоровьем:

1. запор;

2. частые простудные заболевания, особенно ангина;

3. затрудненное дыхание через нос;

4. чирьи;

5. ревматизм коленных суставов;

6. стенокардия и ревматизм сердца;

7. колит, проявлявшийся частыми ноющими болями в правом боку;

8. гипертония второй степени;

9. бессонница;

10. анальный зуд неизвестной этиологии;

11. язва двенадцатиперстной кишки.

Я перечислил свои проблемы в порядке их появления. Но не следует думать, что мне удавалось одолевать их одно за другим поочередно, как делал Цезарь со своими врагами — veni, vidi, vici, т.е. пришел, увидел, победил. Дело обстояло сложнее. Некоторые недуги действительно удавалось победить сравнительно быстро, с другими же не удавалось справиться десятилетиями. Да и борьбу приходилось зачастую вести сразу на нескольких «фронтах».

Но сейчас ни одной проблемы из выше перечисленных у меня нет. Правда, справедливости ради следует отметить, что пункт № 3 в принципе остался, но перестал быть проблемой. В носу у меня искривление носовой перегородки, которое мешает мне дышать так же легко, как это делают другие люди. Но я с успехом заменил дыхание через нос дыханием через рот, наперекор не только официальной, но и неофициальной медицине. Дефект остался. Раньше он мне мешал жить, и я на него жаловался. Тогда он был проблемой. Теперь же он мне не мешает жить, и я на него не жалуюсь. Поэтому и проблемы больше нет. Зато есть список достижений:

1. Я круглый год бегаю утром на дистанцию примерно в 2 км в течение около 10 лет.

2. Я круглый год купаюсь в естественном водоеме, зимой — конечно же в проруби, уже седьмой год.

3. После купания я никогда не вытираюсь, а обсыхаю естественным образом в ходе зарядки.

4. Я делаю зарядку прямо рядом с местом купания — летом, осенью и весной в одних плавках, зимой же обычно — в плавках, обуви (чтобы ноги не примерзли), перчатках (если температура ниже -5° С), и лишь при сильном ветре одеваю футболку и шапочку, стараясь при этом хотя бы часть упражнений выполнить без них.

5. Я обожаю спать на холоде, как и Аре Ваерланд, и даже на холодном сквозняке. При этом я вовсе не боюсь никаких простудных заболеваний, хотя, в отличие от Аре Ваерланда, я и при беге, и во время сна продолжаю дышать через рот и вовсе не собираюсь от этого отказываться.

И все же у Аре Ваерланда нашлась для меня и такая информация, которая оказалась совершенно новой для меня. Я конечно же немедленно взял на «вооружение» то, что оказалось возможным применить на практике.

Но конечно же я особенно благодарен Аре Ваерланду за то, что его книга помогла мне окончательно избавиться от первой проблемы из списка, которая и хронологически была первой, появившейся еще в раннем детстве. Это просто потрясающе — на шестидесятом году жизни, когда обычно люди приобретают один недуг за другим, избавиться от такого застарелого недуга! Воистину знание — это сила!

После знакомства с книгой у меня появилась мысль перевести ее на русский язык и тем самым сделать все ее богатство ценнейшей информации и идей доступной всем русскоязычным людям.

Я подумал, что трудно найти более идеальный вариант переводчика по следующим соображениям:

Во-первых, у меня несомненно есть духовное родство с Аре Ваерландом — мы оба по взглядам на проблемы болезней и здоровья относимся по-видимому к натуропатам или, точнее, к натуральным гигиенистам;

оба считаем, что лечить нужно не симптомы болезней, а их коренную причину;

не отдельный орган, а весь организм (холистический или целостный подход);

оба полагаем, что профилактика — важнее лечения;

оба скептически смотрим на продукты фармацевтической промышленности, оба почтительно относимся к природе как к лучшему лекарю и т.д. и т.п.

Во-вторых, у меня просто невероятно сходный жизненный опыт борьбы за собственное здоровье.

В-третьих, я профессиональный переводчик с большим стажем работы и большим опытом переводов в разных областях знаний.

В-четвертых, у меня сравнимое образование. Я выпускник Историко-филологического факультета Томского государственного университета, по диплому — историк, преподаватель истории и обществоведения. Причем, кроме программных предметов, я изучал в университете дополнительно немецкий, французский и испанский языки, а также древнегреческий.

В-пятых, я как и Аре Ваерланд, увлекался философией, одно время даже ее преподавал. Сходство с ним настолько велико, что я тоже читал Фридриха Ницше, и даже по-немецки, поэтому мне не трудно не только перевести, напр., эпиграф книги, но я могу даже сверить его с немецким оригиналом.

В-шестых, для меня не представляет непреодолимой проблемы обилие медицинской терминологии в книге Аре Ваерланда. Сталкиваясь постоянно с болезнями и не доверяя на сто процентов врачам, я сам много читал на медицинские темы. У меня есть толстая Популярная медицинская энциклопедия, издания 1968 г., зачитанная почти до дыр.

Знание латыни и древнегреческого дают мне ключ к самой запутанной медицинской терминологии. Поэтому я не смотрю на какой-нибудь медицинский термин как баран на новые ворота.

Сначала я хотел найти издателя и договориться с ним о финансировании проекта перевода и издания книги Аре Ваерланда на русском языке. Весной 2010 г. я послал такое предложение почти всем крупным российским издательствам.

Не дождавшись положительного результата, я послал предложения и в российские периодические издания, но тоже безрезультатно.

Поэтому в конце концов я решил перевести книгу в свободное время без всякого финансирования и распространять ее через интернет.

Дело осложнялось тем, что у меня было мало свободного времени, потому что, начиная с весны и до поздней осени, у меня, кроме основной переводческой работы, еще и очень много садово-огородной работы. В это время я каждый Божий день после работы сажусь на велосипед и еду в сад.

Но дело облегчалось тем, что, благодаря успешной борьбе за здоровье, у меня хорошая работоспособность, а так как я сплю на свежем воздухе, то высыпаюсь быстрее, чем обычно. Поэтому я могу встать в 5 часов утра и сесть за работу, что я и делал.

Таким образом, в самом конце 2010 г. была переведена последняя страница этой замечательной книги. На новый, 2011 г., осталось только написать предисловие, перечитать и, может быть, кое-где подправить перевод, а также сделать сайт, посвященный проблемам здоровья.

Теперь я хочу сказать о том, кому может пригодиться эта книга.

Во-первых, я думаю, что она может пригодиться всем людям, начиная со школьного возраста и кончая старческим возрастом, которые не хотят болеть, а хотят быть здоровыми.

Во-вторых, по-моему, она может очень помочь почти всем, кто страдает от какой-либо хронической болезни. А такие болезни, похоже, являются как раз бичом современного человечества, против которого официальная медицина совершенно бессильна. Что касается рака, то я думаю, что эта книга дает такую информацию, руководствуясь которой можно предотвратить эту болезнь. В том же случае, когда эта болезнь уже есть, ситуация конечно же сложнее, тем более, если болезнь зашла уже далеко. Но я бы лично попробовал. Ведь предлагаемые Ваерландом средства — это не какие-то новые чудодейственные таблетки или аппараты, а миллионы лет употреблявшаяся человеком простая натуральная пища, свежий воздух, движение.

В-третьих, есть основания думать, что она может оказаться очень полезной для историков. Будучи сам историком по образованию, я нашел в книге Аре Ваерланда такие сведения по истории, которых я не знал. Это прежде всего описание средневековой антисанитарии в Европе, как основной причины страшных массовых эпидемий того времени. До знакомства с этой книгой я конечно слышал об этих эпидемиях, но не имел ни малейшего понятия об их причине. Думается, что эта информация могла бы оказаться очень полезной лектору по средневековой истории. Она оживила бы лекцию и заставила бы студентов запомнить ее на всю жизнь. Чего стоит один только рассказ о том, как знаменитый император Фридрих Барбаросса чуть было не утонул в дерьме, как множество другой знати, когда провалились полы Эрфуртского замка! Кстати, в настоящее время в интернете есть довольно много информации, подтверждающей сведения Аре Ваерланда о средневековой антисанитарии.

Лекцию об истории Первой мировой войны мог бы украсить и оживить рассказ Аре Ваерланда о странной болезни на борту немецкого крейсера «Кронпринц Вильгельм», с которой ничего не могли поделать врачи, но с которой легко справился журналист специалист по проблемам питания, а также о том, как маленькая Дания, находясь в худшем положении, чем Германия, но благодаря уму своего руководства и врачу диссиденту М. Хиндхеде, назначенному комиссаром по продовольствию, сумела спасти свое население от голода и даже улучшить его здоровье.

На лекции же о развитии капитализма в США могла бы пригодиться информация о том, как бессовестнейшим образом с рынка был вытеснен желтый сахар и заменен на белый.

А ведь подобная информация была бы не только украшением и оживлением лекции, но и важной с точки зрения здоровья каждого студента, который после окончания вуза, имея такую информацию, смог бы и сам лучше сохранять свое здоровье, и других просветить на эту тему. И это конечно не полное перечисление того, что мог бы взять для себя историк из этой книги.

В-четвертых, я думаю, что эту книгу очень полезно было бы прочитать врачам профессионалам. Дело в том, что хотя она и написана дилетантом-любителем, однако она опирается на такое количество профессиональных врачей, причем часто врачей выдающихся, что я лично, читая ее, не переставал удивляться, как много среди врачей диссидентов от медицины. Ведь я до знакомства с Аре Ваерландом знал только двух отечественных — Ю.С. Николаева и Г.С. Шаталову.

Теперь же этот список изрядно пополнился. Во-первых, в нем оказался первый баронет Англии, хирург, сэр Арбутнот-Лейн, как правильно выразился Аре Ваерланд, звезда первой величины в пантеоне медицинской славы.

Затем в этот список вошли: д-р Александр Хейг, д-р Земмельвайс, д-р Альфредо Антунес Кантхак, д-р Уильям Крамер, д-р Гай, д-р Киттл, д-р Шарль Жак Бушар, д-р Джон Харви Келлогг, д-р Альфред Джордан, д-р Эрнест Типпер, д-р Алексис Каррел, д-р Леонард Уильямс, д-р Энтони Басслер, д-р М. Хьюм, д-р М. Хиндхеде, д-р Данжу, д-р Уильям Харви, д-р Ховард Крисвелл, д-р Уильям Бучан, д-р Пол Де Крюиф и др.

Солидный список, что ни говори! Я думаю, что большинство врачей никогда раньше не слышали этих имен, а если и слышали некоторые из них, то все равно имеют одностороннюю информацию. Я в этом убедился, когда в процессе перевода мне удалось выяснить, что современные российские врачи называют болезнью Лейна совсем не ту болезнь, которую под этим названием описывает Аре Ваерланд. А ведь книгу последнего перечитывал сам Лейн и написал к ней очень уважительное и даже хвалебное предисловие! Значит прав Аре Ваерланд.

Я далек от того, чтобы плохо относиться ко всем врачам. Я никогда не отворачивался от медицинской науки совсем. Это явствует хотя бы из того, что столкнувшись с какой нибудь новой для себя болезнью, я первым делом всегда обращался к своей Популярной медицинской энциклопедии за информацией.

Другое дело, что я никогда не верил этой информации на сто процентов. Но такое отношение не только вытекает из моего личного жизненного опыта, но и из всего опыта человечества. Еще из древности до нас дошел целый ряд крылатых выражений на эту тему, напр., errare humanum est – человеку свойственно ошибаться или errare humanum est, stultum est in errore perseverare - человеку свойственно ошибаться, глупо — упорствовать в ошибке. О том же самом свидетельствует Христианство с его акцентированием, мягко говоря, несовершенства людей. А что, разве врачи не люди? А если люди, значит и они могут ошибаться.

Кстати, я так относился и отношусь ко всем людям, а вовсе не только к врачам. Для меня совершенно очевидно, что человек от человека отличается примерно так же, как небо от земли. Поэтому люди из приведенного выше списка для меня олицетворяют небо, но при этом, естественно, есть и те, кто олицетворяет землю. Кстати, я вовсе не собираюсь делать идолов даже из самых лучших людей, которых я высоко оцениваю, и поклоняться им. К сожалению, я заметил некоторые признаки идолопоклонства среди сторонников альтернативной медицины, в которой множество разных направлений.

Я же не собираюсь верить на сто процентов ни одному ее учителю или стороннику точно так же, как и учителям и представителям официальной медицины.

Напр., я несогласен с тезисом о необходимости дыхания через нос, о чем уже упоминалось. Мой опыт доказывает, что это не так.

Я также совершенно не согласен с тезисом о вреде чая для человека. Кстати, похоже, что это общий символ веры всех натуропатов и натуральных гигиенистов, за исключением меня. По-моему, мягче всех относится к чаю Г.С. Шаталова, которая позволяет употреблять зеленый чай.

Я же употребляю и черный чай. Мой опыт свидетельствует о том, что это полезный напиток. Я не употреблял его в детстве и юношестве. Это не спасло меня от проблем со здоровьем после 20 лет. Я начал его регулярно употреблять, когда они возникли, и у меня нет сомнений в том, что именно чай помог мне одержать победу, по крайней мере, в двух очень серьезных недугах. Поэтому я наотрез отказываюсь принять этот тезис.

Кстати, я не видел и никакого сколько-нибудь серьезного обоснования этого тезиса не только у Аре Ваерланда, но и у других авторов. Фактически предлагается принять этот тезис без доказательств, т.е. на веру. Со мной это не пройдет. Отказываться из-за присутствия некоторого количества кофеина от большого количества витаминов и микроэлементов, которые содержатся в чае, считаю неразумной позицией.

Кстати, отрицательное воздействие на здоровье человека может оказывать не сам чай, а белый сахар, с которым он обычно употребляется, и употребление его в слишком горячем виде. А же уже давно употребляю чай без сахара, совсем без ничего, или закусывая его какой-нибудь ягодой или фруктом, и никогда не пил и не пью не только слишком горячего чая, но даже и просто горячего. Так что пока я не планирую отказа от этого прекрасного напитка.

- Man vergilt einem Lehrer schlecht, wenn man immer nur der Schler bleibt – Плохо отплачивает тот учителю, кто навсегда остается только учеником, - одно из умнейших изречений Фридриха Ницше, которое было бы неплохо взять на «вооружение»

всем людям. Смысл его можно передать проще — плох тот ученик, который всегда остается только учеником.

Среди рядовых врачей есть конечно разные люди, есть и порядочные, самоотверженные, делающие все возможное для своих больных в соответствии с полученными знаниями. Если в этих знаниях есть пробелы или ошибки, то ответственность за них лежит скорее на системе медицинского образования, чем на них самих.

Кроме того, нельзя забывать и о том, что в условиях капитализма большое влияние могут оказывать производители пищевых продуктов, лекарств, медицинской техники, которые могут оплачивать лживую рекламу и навязывать свою продукцию не только простым гражданам, но и оказывать влияние на рядовых врачей, общественные организации, высокопоставленных руководителей медицинского истеблишмента и даже государственных служащих с целью протолкнуть их на рынок. У Ваерланда есть очень ценная информация на эту тему на примерах вытеснения с рынка хлеба из муки грубого помола и желтого сахара.

Как это ни странно, но в социалистических странах господствовала, по-моему, та же самая симптоматическая медицина, как и в капиталистических странах. Когда я переводил рассказ о мошенническом вытеснении с рынка желтого сахара, то у меня возникла такая мысль: «У СССР с 60-х годов и до самого распада в 1991 г. была большая дружба с Кубой, где выращивался сахарный тростник. Там не было капитализма. Куба могла бы завалить желтым сахаром весь СССР, но нет — я ни разу не видел в продаже желтого сахара. Почему?» Я отвечаю на этот вопрос так: «А потому, что знаний не хватило». Я думаю, что в тезисе Аре Ваерланда о том, что «знание — это сила, а если оно не сила, то это не знание», много правды. А знаний не хватило наверно отчасти потому, что книга Аре Ваерланда осталась неизвестной российскому читателю и российскому руководству. В царской России лучшие зарубежные книги переводились на русский язык обычно быстрее, чем в какой-либо другой стране на свой язык. Это только в большевистской России могло так случиться, что одна из лучших книг о здоровье человека оказалась незамеченной и не переведенной на русский язык. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Говоря о врачах, по-моему, следует еще иметь в виду и то обстоятельство, что система оплаты их труда не ориентирована на профилактику болезней, что правильно подмечено Аре Ваерландом.

Аре Ваерланд не только критиковал врачей, но и прекрасно осознавал, что они тоже дети своего времени. Одно такое высказывание возможно заслуживает того, чтобы быть причисленным к крылатым: «Если верно то, что у нас власть, которой мы заслуживаем, то верно и то, что у нас и врачи, которых мы заслуживаем». То есть получается, что за такое состояние медицины, которое мы наблюдаем сейчас, ответственны все люди, а вовсе не одни только врачи.

Это люди своей бездуховностью, леностью духа, погоней за наслаждениями, роскошью и деньгами, своей телесной изнеженностью и т.д. делают возможным плачевное состояние здоровья современного человечества.

Я чувствую необходимость высказать несколько соображений о языке книги Аре Ваерланда. Конечно он труден для перевода. Причем, обилие медицинских терминов — это не единственное препятствие. Переводчику мешает и высокая степень образности речи автора, обилие метафор, иронии, сарказма. Между тем автор не всегда ставит в кавычки слова, используемые в переносном смысле. Я пытался это сделать при переводе, но возможно, что это получилось не везде. Боюсь, что некоторые выражения автора могут даже шокировать читателя. Например, у него целая глава называется «Когда окрестили чертей». На самом же деле чертями он называет микробов, а называет он их так потому, что они теперь играют такую же роль, какую играли черти в более отдаленные времена, когда на них возлагалась вина за все болезни. Теперь же вина возлагается в основном на микробов, которые как бы исполняют обязанности чертей. А слово «окрестили» означает всего лишь то, что все микробы получили имена.

Теперь о «язычестве» автора, в котором он вроде бы признается сам, как и в своих симпатиям к викингам, которые на Руси были больше известны под именем варягов.

И все-таки думается, что это не совсем так, а точнее даже совсем не так. Верно то, что в книге Аре Ваерланда редко встречается слово «Бог», а гораздо чаще встречается слово «Природа». Но ведь если автор может говорить о микробе под кодовым названием «черт», то от него вполне можно ожидать и других каверзных выходок подобного рода.

Следовательно, можно подозревать, что его «Природа» является всего лишь закодированным «Богом». Вначале я склонялся именно к такому выводу. Однако, просмотрев еще раз все высказывания Аре Ваерланда с употреблением слова «Бог» или «Божественный», я пришел к другому выводу.

У него встречаются, напр., такие выражения как: «один Бог знает», «Богом данная пища», «нарушение Божественного закона Природы». Но наибольший интерес представляет, на мой взгляд, более пространное высказывание, в котором одновременно упоминается как Природа, так и Бог, а именно там, где он констатирует, что позиция большинства представителей официальной медицины фактически сводится к утверждению о том, что «недуги и немощи цивилизованного человека обусловлены лишь тем, что Природа его неправильно сделала (курсив автора). Для спасения поваров и сокрытия своего собственного невежества они возлагают вину на Бога и его творение (курсив — В.А.) вместо того, чтобы возложить ее на себя и на своих главных протеже».

То есть Природа, по мысли Ваерланда, является творением Бога, а вовсе не заменяет его.

Из этого высказывания совершенно ясно, кто есть кто, и на чьей стороне выступает Аре Ваерланд. Получается, что его нельзя обвинить даже в спинозовском пантеизме, в котором ставится знак равенства между Богом и природой.

То же самое получается, если обратиться к сути того, что он сделал. Иисус Христос говорит о том, что не всякий человек, говорящий о Боге, но не подтверждающий свои слова делами, войдет в Царство Небесное. Но войдет в Царство Небесное только тот человек, который исполняет волю Отца Небесного, т.е. есть на деле, а не на словах, совершает добрые поступки, и действиями своими (а не словами) доказывает исполнение законов Божьих, претворяя в жизнь заповеди Иисуса Христа (Матф.777:21).

С этой точки зрения, если человек уверяет, что он христианин, то это еще не означает, что он действительно христианин, ибо это только слова, но не дела. Говорить же он может одно, а делать другое. Отсюда вытекает, что человек может заслужить милость Божию своими Богоугодными делами тихо и скромно, не бья себя в грудь и не утверждая на каждом шагу, что он христианин.

Между тем, к Аре Ваерланду можно отнести, по крайней мере, несколько пунктов знаменитой Нагорной проповеди Господа нашего Иисуса Христа:

• Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

• Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они будут насыщены.

• Блаженны миротворцы, ибо они будут названы сынами Божиими.

• Блаженны гонимые за правду, ибо их есть Царство Небесное.

Давайте рассмотрим это подробнее. Понятие «нищий духом» обычно толкуется как смиренность. Но мы видели, что Аре Ваерланд даже напраслину на себя возвел, утверждая, что он якобы язычник. Мне кажется, что это можно истолковать как исключительную скромность и смиренность. Правда, защищая свою точку зрения, он проделал большую работу и смиренности по отношению к своим идейным противникам не проявлял, но ведь это означало бы ничего не делать. А ведь и христианские мученики не проявляли смиренности, когда от них требовали невозможного, напр., поклонения римскому императору или отречения от Господа. Кроме того, вообще-то дух бывает разный. Может быть, напр., дух наживы, алчности, зависти и т.д. Ну так совершенно ясно, что дух Аре Ваерланда ничего общего с таким духом не имеет, т.е. и в этом отношении он действительно совершенно нищий духом.

Напротив, дух «алчущего и жаждущего правды», похоже, как раз и вел Аре Ваерланда при написании этой книги.

Он миротворец, потому что нигде не призывает к насилию, а борется со злом в вопросах здравоохранения исключительно словом.

Аре не стал мучеником, как многие христиане. Но ведь замалчивание — это тоже форма гонения. К сожалению, хотя его книга и была издана в 1934 г. в Англии, но похоже, что враждебным силам удалось успешно воспрепятствовать широкому распространению ценной информации, которая в ней содержится. Если в России книга совсем неизвестна, то на Западе, похоже, ситуация не намного лучше, ибо там она известна лишь очень немногим людям.

А воз — и поныне там. Микробы, к которым добавились вирусы, продолжают работать в качестве ВРИО чертей. Сердечно-сосудистые болезни, рак, сахарный диабет и другие болезни, которые давно можно было бы победить, продолжают косить людей, а Маммона — потирать руки от удовольствия.

Кроме того, известно, что одним из смертных грехов по христианству является чревоугодие или обжорство. Так вот, не приходится сомневаться в том, что Аре Ваерланд этой своей книгой сделал огромный вклад в дело борьбы с этим грехом. Дело в том, что он доказывает, что лучшим питанием для человека — «Богом данной пищей»

является простая, естественная, цельная, минимально обработанная, преимущественно растительная и молочная пища. Несомненно также и то, что его книга направлена против сребролюбия или алчности. Есть в ней и разоблачения гордыни или высокомерия, праздности, зависти и злобы.

А вот хулы у него нет ни на Бога-Отца, ни на Сына, ни на Святого Духа.

По-моему, его языческие боги: Один, Тор, Асклепий, Идун — это просто художественные образы, как Воланд у Михаила Булгакова, украшающие его научно популярный роман и помогающие в привлекательной форме донести до читателя его открытия.

Переводчик оставляет за собой право вносить изменения в текст предисловия и перевода и будет благодарен за предложения по улучшению текста.

Биографию Аре Ваерланда на русском языке можно найти в интернете по адресу:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Ваерланд,_Аре 06 января 2011 г. Виктор Арцимович Taikos 32- LT-31113 Visaginas Lithuania Tel.: +370 689 E-Mail: vrach.samogo.sebya@mail.ru (09:00-17:00 CET+1) Врач, вылечи сам себя: так ты вылечишь и своего больного. Да будет это наилучшей помощью для него — видеть своими собственными глазами того, кто сам себя вылечил.

Есть множество троп, по которым еще никогда не ходили, множество целебных сил и неизвестных островов жизни. Тема человека и человеческой земли все еще не исчерпана и не раскрыта до конца.

Проснитесь и прислушайтесь, вы, одинокие! Из будущего дуют ветры легкими взмахами крыльев, а вот идет и добрая весть для тонких ушей.

Вы, одинокие сегодня, вы, стоящие особняком, однажды вы станете народом:

от вас, избравших самих себя, должен появиться избранный народ, а от него — сверхчеловек.

Поистине, да будет земля местом выздоровления! И вот уже новое благоухание разливается вокруг нее — благоухание, несущее спасение и новую надежду.

Фридрих Ницше СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ СЭРА УИЛЬЯМА АРБУТНОТА-ЛЕЙНА ВВЕДЕНИЕ ДЖ. ЭЛЛИСА БАРКЕРА ВСТУПЛЕНИЕ I. МОЯ БОРЬБА С СУДЬБОЙ II. В ТИСКАХ СМЕРТИ III. ВОСКРЕСЕНИЕ IV. НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ V. ТКАЦКОЕ ТВОРЧЕСТВО ПРИРОДЫ И ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ОДЕЖДА VI. ЖИВИТЕЛЬНЫЙ КЛИМАТ АНГЛИИ VII. ПЛАМЯ ЖИЗНИ VIII. РАЙ САДОВОДА-ОГОРОДНИКА IX. АНГЛИЙСКИЙ ПЕРВОПРОХОДЕЦ X. НЕВИДИМЫЕ РЕВОЛЮЦИИ XI. О ЧЕМ ГОВОРЯТ НАМ ИСТОРИЯ И СТАТИСТИКА XII. АВГИЕВЫ КОНЮШНИ XIII. СМЕРТЕЛЬНАЯ ПЛЯСКА ЕВРОПЫ XIV. КАК БЫЛИ ОЧИЩЕНЫ ЕВРОПЕЙСКИЕ КОНЮШНИ XV. КОГДА «ОКРЕСТИЛИ» «ЧЕРТЕЙ»

XVI. ПОЧВА ВАЖНЕЕ СЕМЕНИ XVII. КАК ГОТОВИТСЯ ПОЧВА ДЛЯ МИКРОБОВ XVIII. АВГИЕВЫ КОНЮШНИ ДВАДЦАТОГО ВЕКА XIX. КАК ПРИДЕТСЯ ОЧИЩАТЬ АВГИЕВЫ КОНЮШНИ XX ВЕКА XX. НАКОНЕЦ-ТО ЦЕЛЬ!

XXI. НАСТОЯЩАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА XXII. ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ XXIII. ЕЩЕ ОДИН «ЗАВОД» ПОД УГРОЗОЙ XXIV. ЖИЗНЕННЫЕ ТРАГЕДИИ XXV. РАСШАТАННАЯ НЕРВНАЯ СИСТЕМА XXVI. МЕЖДУ ЧЕЛОВЕКОМ И ЕГО ЗДОРОВЬЕМ СТОИТ ВРАЧ XXVII. ИДУН — БОГИНЯ ВЕЧНОЙ МОЛОДОСТИ ПРЕДИСЛОВИЕ СЭР У. АРБУТНОТ-ЛЕЙН, БАРОНЕТ, БАКАЛАВР ХИРУРГИИ, МАГИСТР ХИРУРГИИ, ЧЛЕН КОРОЛЕВСКОЙ КОЛЛЕГИИ ХИРУРГОВ И Т.Д., ХИРУРГ-КОНСУЛЬТАНТ ЛОНДОНСКОЙ БОЛЬНИЦЫ ГАЯ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ НОВОГО ОБЩЕСТВА ЗДОРОВЬЯ.

Книга, написанная г-ном Аре Ваерландом, служит великой цели.

В то же время она информирует читателя о жизненно важных для его здоровья и счастья проблемах, облекая предоставляемые сведения в самую привлекательную форму.

Автор стремится к тому, чтобы сделать знания живой и неотъемлемой частью ума читателя, обращаясь не только к интеллекту и способности рассуждать, но также к великим «рычагам» человеческой деятельности — любви к истине, творческой интуиции и энтузиазму как сильнейших движущих сил прогресса, без которых значительная часть информации, какой бы она ни была ценной, не претворилась бы в реальные дела и не стала бы жизненной реальностью.

Эта книга очень поучительна, а внесение в нее столь многих подробностей частной жизни и личного опыта делает ее такой же привлекательной, как какой-нибудь первоклассный роман, захватывающий внимание читателя от начала до конца.

Так удается избежать обычного скучного, догматичного педагогического метода.

Книга представляет из себя повествование очень начитанного и много путешествовавшего дилетанта о своих поисках здоровья и как таковое является ценным медицинским и человеческим документом, привлекательность которого еще больше усиливается от той симпатии и любви к автору, которые появляются у читателя.

Во всей книге нет ни одного скучного предложения.

Думается, что эта книга, будучи больше всего полезной для взрослых, послужит и как прекрасное руководство для воспитания молодых, поскольку она делает знание в высшей степени привлекательным.

ВСТУПЛЕНИЕ На последующих страницах находятся двадцать семь глав о различных аспектах здоровья — повествование о тридцатилетних поисках здоровья.

Хотя автор некоторую часть своей жизни был лектором на эти темы, он упрямо отказывался пойти на публикацию своих взглядов до тех пор, пока он не сумел обозреть всю область исследования «с высоты птичьего полета» и совершенно убедиться в том, что выводы, к которым он пришел, неизбежны, и что они представляют собой самые практичные и эффективные решения больших проблем, которые были затронуты.

Книга является революционной. По сути дела это самая серьезная и основательная атака, ставшая достоянием гласности до настоящего времени, на современную систему лечения болезней, а, следовательно, и на представителей и сторонников этой системы.

Но это ни в коем случае не атака на медицинскую науку и ее выдающихся первопроходцев и новаторов, поскольку они пришли к тем же самым выводам и осознали необходимость проведения фундаментальной и кардинальной реформы господствующих укоренившихся воззрений на болезнь и здоровье.

Очевидно, что такая атака, в том случае, если книга опирается на факты, написана искренне и справедлива ко всем многочисленным превосходным качествам цельности характера и большой преданности большинства врачей-практиков своей профессии и своим больным, для которых сам автор не может найти лучшего слова, чем «благородный», не может не способствовать решению всех тех многих проблем, касающихся величайшего достояния любого государства — здоровья его граждан и будущего его народа.

Автор твердо убежден в том, что ни один читатель не отложит эту книгу в сторону, не признав, что в ней приведены очень серьезные факты против господствующей системы, жертвами которой, по мнению автора, являются большинство самих врачей ничуть не меньше своих пациентов.

Всякому читателю также станет очевиден тот факт, что медицинская наука, в том виде, в каком она находится сегодня, ни в коем случае не является исключительно итогом усилий одних врачей, но в очень значительной степени является результатом размышлений и исследовательской работы неспециалистов — деятелей других областей науки и заинтересованных рядовых дилетантов. Неспособность медицинской науки обеспечить здоровье и иммунитет от недугов несомненно обусловлена главным образом тем, что, с одной стороны, искусство лечения монополизировано профессиональными врачами, работающими как профессиональный союз, а, с другой стороны, тем, что дилетантам была внушена идея о том, что их собственные усилия и труд в этом направлении были бы не только ненужными, но бесполезными и нежелательными.

Одна из главных целей автора при написании этой книги была — убедить своих читателей в том, что такая точка зрения привела к большой беде, и что нам, дилетантам, пришлось очень дорого заплатить за это. А также показать, как важно организовать исследование этих проблем силами одних дилетантов, по крайней мере сегодня, а в будущем — сотрудничество на новом уровне с совершенно реформированным составом врачей-практиков.

Горький опыт, через который прошел сам автор, может в значительной степени извинить его за проявляющийся время от времени сарказм или суровость критики, а также за то, что он принял точку зрения о том, что сотрудничество с медицинской братией в настоящее время не принесло бы пользы, а по всей вероятности привело бы к быстрому возврату к старому состоянию дел.

Эффективное сотрудничество может быть организовано только между группами работников — неважно, каких профессий, которые получили положительные неопровержимые результаты, и которые, как и автор этой книги, хорошо знают средства и методы, с помощью которых их можно получить.

Было неизбежным то, что эта книга в некоторой степени будет рассказом о собственной жизни автора. Сожалея о необходимости ссылаться на самого себя и свои собственные усилия, он просит своих английских читателей извинить его за документирование, особенно в первой главе, того, что для большинства людей в Англии должно быть очевидным, но никоим образом не было таковым на европейском материке во время его детства. Однако, без рассказа об этом более или менее тривиальном опыте, не были бы правильно поняты большие проблемы, к которым этот опыт привел.

С 1902 года автор провел большую часть своей жизни в Англии, и он глубоко обязан многим друзьям, которые поддержали его в этом начинании. В особенности он хочет выразить свою благодарность Сэру Уильяму Арбутнот-Лейну и г-ну Дж. Эллису Баркеру за хлопоты, которые они взяли на себя, чтобы прочитать рукопись и написать, один — предисловие, другой — введение к этой книге.

Лондон, 4 октября 1934 г.

20, Dennis Park Crescent, Wimbledon, London S.W.20.

I МОЯ БОРЬБА С СУДЬБОЙ «Всякий, кто думает и наблюдает сам, выскажет то, что у него на душе по-своему, но никто, кто не может этого делать, не должен писать на медицинские темы».

Британский медицинский журнал Взгляни-ка сюда, мой мальчик, - сказал мне мой дядя, - в деревне Х сегодня вечером лекция на тему о наших конституционных правах. Лектор только что прислал телеграмму о том, что он слег с простудой. Сам я не могу пойти, а больше никого не найти, так что я думаю, что тебе нужно сделать это.

Мне еще не было двадцати лет, я мало знал о жизни и еще меньше о себе, и подумал, что дядя шутит, но когда он повторил свою просьбу своим особым тоном, свидетельствовавшим о том, что он не желает слушать возражений, я просто ответил:

«Господи! Но Вы же знаете, что я никогда еще не читал ни одной лекции в своей жизни!»

-Знаю, знаю, - ответил он, - но я и правда думаю, что тебе нужно попробовать. У меня такое ощущение, что из тебя получится хороший лектор, судя по нашим с тобой разговорам, ты прекрасно разбираешься в любых фактах, имеющих отношение к нашим конституционным правам. Так что больше никаких возражений, а готовься и отправляйся!

Мой дядя был авторитетным человеком и хорошо разбирался в людях и делах. Его доверие ко мне произвело на меня электризующее действие. Кроме того, я давно хотел получить возможность попробовать свои силы в лекторском деле. Я поспешил наверх, переоделся, положил в свой карман стопку бумаги для заметок и несколько брошюр и отбыл на следующем же поезде.

Это была поездка с важными последствиями!

Один Бог знает, как мне удалось провести эту лекцию. Однако у меня не было недостатка ни в словах, ни в аргументах. А аудитория!... Когда я закончил, аплодисментам не было конца. Я везде видел благодарные, восторженные глаза.

Казалось, что мой успех бесспорен. Новости о нем с молниеносной скоростью дошли до всех политических организаций района.

Когда я на следующий день вернулся домой, дядя, как казалось, был больше чем доволен. Он посмотрел на меня, обнял меня и прижался ко мне плечами. «Я всегда считал тебя хорошим оратором, — сказал он, — но кто бы мог подумать, что ты окажешься законченным оратором с первой же попытки? Твоя карьера обеспечена».

В ту ночь я лег спать со странным чувством. Очевидно, что во мне было нечто, о чем я не имел представления еще несколько часов тому назад. А сейчас я неожиданно увидел перед собой будущее, о котором я не мог бы и мечтать еще вчера. Я не мог не улыбнуться. Как мало мы знаем самих себя!...

Следующие недели были похожи на дурной сон, который неожиданно сбылся. Я погрузился в работу — лекционные залы, аудитории, станции, деревни, города и всевозможные ландшафты сменяли друг друга как в фантасмагории. Все это производило впечатление на мой молодой ум. В первый раз я почувствовал полноту жизни — всеми своими органами чувств, сердцем, умом и душой.

*** Но, увы, всему этому суждено было внезапно оборваться.

Однажды вечером неожиданно прямо в середине своей лекции я увидел, что как будто какая-то холодная и влажная рука движется в моем направлении. Я почувствовал странный захват на своем горле. Мой голос постепенно ослабевал. Мне пришлось напрячь все свои силы, чтобы попытаться добиться того, чтобы меня слышали, но безуспешно. С этим ничего нельзя было поделать — только извиниться и покинуть трибуну. Тем не менее, все были очень добры ко мне и, видя, как я огорчен, уверяли меня в том, что ничего серьезного в этом не может быть..., что это — всего лишь временное недомогание.

Но это было не так!

Два или три специалиста по болезням горла заявили в последующие дни, что я страдаю от неизлечимого катара горла, и что мне придется распрощаться навсегда с публичным ораторством.

Затем мне прижгли горло, и пришлось принимать всевозможные лекарства.

Постепенно мой голос вернулся, хотя в течение нескольких недель я мог говорить не громче, чем шепотом. Однако, мой дядя посоветовал мне выбрать такую профессию, которая «годится для моего горла». «Против судьбы не попрешь», - сказал он.

Судьба... судьба... судьба...! Повторял я про себя. Философия была главным предметом моих занятий. Стать философом — была моя мечта с тех самых пор, когда мой любимый отец, который сам был прирожденным философом, объяснил мне это слово.

-Ну что же, - думал я, - мне не нужно голоса, чтобы быть философом.

Для начала я начал философствовать о своей собственной судьбе. Я не мог не делать этого. «Была ли та странная рука, которая, как казалось, схватила меня за горло посреди моей лекции, действительно рукой судьбы? - спрашивал я себя.... - Судьба — это нечто снаружи или внутри нас?... Наша собственная судьба — это мы, или судьба как бы записана в какую-нибудь книгу, скажем, Книгу жизни»?...

Я впервые обратил пристальное внимание на великий вопрос, который современный материализм выдвинул на передний план — механистична ли жизнь, и куклы ли мы сами как Панч и Джуди, приводимые в движение теми, кто тянет за нити слепо работающие физические силы, или же мы наделены свободной волей;

и является ли жизнь непрерывным творением, в котором все, включая атомы, протоны и электроны, имеет свою роль, свою работу и свою задачу для выполнения?... От ответа на этот вопрос зависело мое будущее. Ибо если жизнь — это слепая стихия сил без цели или значения, и если наши мысли и действия — это результат игры атомов, положения которых предопределены на все время, то все мои попытки изменить свою собственную судьбу были бы тщетны.

Однако, я интуитивно чувствовал, что жизнь, в конце концов и несмотря на все то, что могут сказать против этого современные физики, должна быть свободным творением.

Позже большая исследовательская работа, которая вылилась в книгу Материя или душа, подтвердила для меня то, что я был прав, а материалисты — не правы, это был вывод, оказавший величайшее влияние на мою судьбу. Первый его результат — это решимость сразиться с той «таинственной рукой», которая отняла у меня голос в тот злополучный вечер. Эта решимость, как казалось, поднялась из самых глубин моего естества, как только мой ум освободился из ледяной мертвящей хватки современного материализма. Я чувствовал, что в какой-то степени я хозяин своей собственной судьбы, и осознание этого факта стало с тех пор и навсегда главным источником моей силы. Это дало мне ключ к моему будущему.

*** В последующие месяцы я проконсультировался у всех врачей и специалистов, до которых я только смог добраться. Я записывал все их ответы и замечания, но обнаружил, что они по большей части более или менее банальны, нелепы или похожи на попугайство. Тогда я взялся за изучение самих специалистов, их образования, методов, интеллекта, привычек, и к своему удивлению обнаружил, что все они «едут» по одной «колее» и по-видимому цитируют одни и те же книги. Любой необычный вопрос, как казалось, ставил их в тупик, смущал, а иногда даже злил.

Меня пронзила внезапная мысль! А что если эти врачи олицетворяют не только мою судьбу, но и судьбу тысяч людей, и что если плохое здоровье является лишь результатом жизненных факторов, которые мы в конце концов могли бы взять под контроль — факторов, которые врачи делают вид, что знают, в то время как на самом деле они мало или вообще ничего не знают о них? Что если та рука...? Я резко остановился посреди своей мысли, узрев нечто.

В последующие дни я начал анализировать свою собственную историю болезни совершенно необычным образом с помощью двух выдающихся трудов по анатомии и физиологии. Оказалось, что это увлекательная работа. Я вскоре открыл фундаментальный факт, который, как это ни странно, никогда не заметил или во всяком случае никогда не упомянул ни один специалист.*) *) То, что нам следует дышать через нос всякий англичанин, как кажется, считает самоочевидной истиной, и это составляет неотъемлемую часть его воспитания и образования. Это обусловлено тем, что Англия древнейшая родина спорта и физической культуры, в то время как остальная Европа отстает. То, что уже столетие было очевидно в Англии, никоим образом не являлось таковым на континенте.

Я дышал ртом!

У меня была дурная привычка всегда дышать ртом. Я вскоре пришел к печальному выводу о том, что я делал это всегда с самого детства. Ноздри у меня были узкие, плоские, неразвитые, рот у меня всегда был открыт, как будто пытаясь ловить мух, даже в середине зимы, когда термометр опускался до минус 60° F.

Подумайте только — я жил в очень холодной стране. Температура могла опуститься даже до 70° или 80° F ниже нуля, в то время как термометр внутри помещений, благодаря нашим хорошо построенным домам и отличным отопительным системам, всегда показывал летнюю температуру, обычно от 65° до 70° F. Это означало, что мое бедное горло из-за неправильного дыхания по крайне мере шесть месяцев ежегодно подвергалось колебаниям температур в диапазоне от 40° до 100°. Как горло с таким нежным строением, как у меня, вообще могло выносить такую разницу температур, не выйдя в конце концов из строя?... Мне казалось, что я начинаю кое-что понимать относительно той руки, которая отправила меня в «нокаут» в тот злополучный вечер.

В ту же самую ночь, ложась спать, я сделал плотную повязку вокруг своей головы так, чтобы она не позволяла моей челюсти двигаться вниз, и чтобы я не мог дышать через рот во время сна. Эту процедуру я повторял в течение двух недель.


Мое следующее действие было таково — прогулка быстрым шагом каждое утро с закрытым ртом, и широко открытыми ноздрями. Я помаленьку тренировался бегать в течение нескольких минут, дыша исключительно через нос. Это было нелегко. Ибо дыхание через рот было моей привычкой, а дыхание через нос было болезненно, неприятно... и, мягко выражаясь, неудобно. Но я сражался с судьбой и не хотел потерпеть поражение. #) #) Я считаю ошибочной идею автора и его источников о том, что человеку для сохранения здоровья следует дышать через нос. Дело в том, что мне уже 60 лет, но я всегда дышал и продолжаю дышать преимущественно через рот как при утреннем беге, так и во время сна. При этом, несмотря на то, что я люблю спать на холодном воздухе и даже на сквозняке, я практически не болею простудными заболеваниями, не боюсь никакого гриппа, даже самого «модного». Думаю, что если бы автор начал делать свои открытия с другого конца, то ему не понадобилось бы отказываться от этой привычки (примечание переводчика).

*** Голос возвращался ко мне, день за днем, неделя за неделей. Казалось, что он идет из ниоткуда, из земли Безмолвия, из страны Мистерии, откуда до этого появилась та рука.

- Ей-Богу, - сказал мой дядюшка, - твой голос становится все лучше и лучше, несмотря на твой хронический катар!... Может снова попробовать прочитать лекцию? У меня как раз не хватает лектора на собрании сегодня вечером. Не бойся, а только попробуй и посмотрим, что получится!

Прошло уже шесть месяцев с тех пор, когда я начал свою битву с судьбой;

я никогда не испытывал страха перед аудиторией в течение своей карьеры лектора. Но в тот вечер я поднялся на трибуну, дрожа как будто в лихорадке. Я начал свою лекцию тихо, низким, глубоким голосом, вчувствываясь. Я чувствовал себя как ребенок, который только учится ходить, осторожно делая несколько шажков от одного стула к другому. По мере того, как я говорил, мой голос становился все сильнее и сильнее. В конце лекции я почувствовал, что я снова владею своим голосом.

Пока что битва была выиграна! Но означало ли это прочную победу?...

*** Я вел войну с судьбой и роком, или скорее с тем, что простые люди считали судьбой и роком. К простым людям я относил и врачей, поскольку я обнаружил, что по своим взглядам на здоровье и болезнь они всего лишь отображают то, что думают об этих предметах люди вообще и их пациенты в частности. Никто из них не был мыслителем, философом. Никто из них и шага не сделал за пределы того, чему когда-то его учили университетские профессора. Никто из них, как мне казалось, даже и не осмеливался переступить границы своей так называемой «области знаний».

Я конечно одержал решающую победу в первом раунде боя, который велся как с близорукостью и летаргией врачей, так и с собственным плохим здоровьем. Теперь я почувствовал, что мне нужно «окопаться» и укрепить свою позицию, перед тем, как делать какие-либо дальнейшие шаги.

Мои утренние пробежки с закрытым ртом и широко открытыми ноздрями оказались хорошим «окопом». Я не отступал. Я держал свою позицию. К этому я добавил упражнения по глубокому дыханию каждое утро. Я тщательно измерял свою грудь. И казалось, что она увеличивается на дюймы. Позвольте мне добавить теперь, спустя тридцать лет, что у меня такая грудная клетка, которую все анатомы, которые осматривали меня, считали необыкновенно мощной и хорошо развитой. Мой объем дыхания гораздо выше нормального.

Мой голос постоянно улучшался по силе и глубине в течение последующих месяцев.

Через полтора года я мог бросить вызов любому обыкновенному оратору относительно того, что касалось громкости голоса или выносливости при выступлении. Я был уверен, что никогда не соскользну обратно в болезнь.

*** Большинству читателей все это может показаться всего лишь здравым смыслом. Но, как я убедился, здравый смысл — редчайшее явление в жизни. Мое следующее открытие, которое я считаю имеющим важное значение, скоро подвергнет всякого читателя простому испытанию, ибо оно безусловно озадачит любого, кто до сих пор не задумывался об этой проблеме. И все же в конце концов оно окажется опять-таки все лишь здравым смыслом.

Часто добираясь до какой-нибудь деревушки после длительного путешествия на санях через снежные сугробы, я обычно выпивал чашку как можно более горячего кофе или чая, чтобы согреться перед лекцией. Чай иногда был настолько горячий, что я обжег бы свои губы и язык, а также слизистые оболочки рта и горла, если бы я не проглатывал его быстро. Мне никогда не приходила в голову мысль спросить, что думает мой бедный пищевод (трубка, соединяющая рот с желудком) и сам желудок о чрезмерной температуре напитков, которые им навязывались, до серьезного происшествия, которое случилось со мной.

Однажды после употребления чашки горячего чая в один из исключительно холодных вечеров я обнаружил в конце лекции, что я охрип. Возвращаясь домой в санях при холодном ветре, дующим мне в лицо, я снова пережил то же самое ощущение, как в тот вечер, когда я лишился своего голоса. На следующее утро вернулась моя старая болезнь горла, и я затем на месяц был выведен из строя. Этот опыт положил конец горячей пище и напиткам в моей жизни.

Я почувствовал, что сделал еще одно открытие за пределами области знаний специалистов по болезням горла. И сейчас, тридцать лет спустя, я совершенно уверен в том, что, благодаря этому открытию, я теперь счастливый обладатель пищевода, желудка и кишечника, а самое главное, толстой или ободочной кишки, которые уникальны, и которые избавили мою жизнь от кишечных заболеваний любого рода, за исключением случая, описанного в следующей главе. Я теперь вообще едва замечаю, что у меня есть пищеварение.

Рецидив моего старого недуга, последовавший за той роковой чашкой чая, прямо подтолкнул меня к изучению некоторых важнейших проблем современной физиологии и биологии, которыми так сильно пренебрегают, особенно те, кто больше всего в них нуждается, и кто должен быть нашим наставником в этом деле — врачи.

Сэр Артур Кейт (Arthur Keith), великий и выдающийся биолог, сказал мне однажды, что по всей вероятности Природе понадобилось по крайней мере двадцать пять миллионов лет для развития человеческой формы жизни с того времени, когда человеческий род ответвился от великого древа жизни, и что наш пищеварительный тракт может иметь возраст в сотни миллионов лет с того времени, когда ему было положено начало в качестве простой трубки у наших предков, обитавших в море.

Природа медленно развивала нашу пищеварительную систему через многие и многие виды, пока она наконец не развилась — чудо совершенства, за миллионы лет до того, как огонь вообще стал известен в качестве средства приготовления пищи. Поэтому Природе никогда не приходила мысль предусмотреть нечто большее, нежели губы, язык, слизистые оболочки рта и горла этого пищеварительного тракта со «сторожами» в виде вкусовых и болевых нервов, предупреждающих человека против приема пищи и напитков неподходящего рода или температуры. Как только хирург во время операции прорезает брюшную стенку, он может спокойно продолжать резать живот и кишки, не причиняя ни малейшей боли своему пациенту. То, что мы называем «брюшной болью», «болью в животе» и т.д., это всегда лишь боль, локализующаяся в окружающих тканях и нервных стволах, которые постепенно вовлекаются в воспаление. Боль от язвы двенадцатиперстной кишки (под желудком) может чувствоваться на таком удалении как под лопатками — точно так же, как если бы мы чувствовали зубную боль только в наших локтях.

Наши предки не могли проглотить ничего, отвергнутого защитными вкусовыми и болевыми нервами рта вплоть до того времени, когда огонь стал слугой и тираном человека. Всякий кусочек пищи должен был пройти проверку и получить одобрение этих «вратохранителей» в процессе одного из самых тщательных пережевываний прежде, чем получить разрешение на проход вниз. Пищевод и желудок находились под хорошей охраной и в безопасности.

Такие условия продолжались практически до начала великого ледникового периода, или до времени около 100 тысяч лет тому назад. Но что такое сотня тысяч лет в истории человечества?... Не больше, чем секунда в жизни восьмидесятилетнего человека!

С открытием огня для целей приготовления пиши горячие напитки и горячая пища атаковали человечество, опрокидывая оборонительные линии рта и захватывая бедный пищевод, желудок и двенадцатиперстную кишку совершенно врасплох, без механизма реагирования на чрезмерное тепло и отвержения того, что им было навязано.

Глупое, бездумное человечество с завязанными глазами!

Человек, назвавший себя Homo sapiens — разумным видом в отличие от всех других видов как «неразумных», полагает в своей самонадеянности, что он может по своему усмотрению не обращать внимания на то, что строилось и совершенствовалось миллионы лет в условиях в высшей степени не похожих на те, при которых он живет сейчас, и навязывать своим внутренним органам пищу и напитки, для которых они никогда не предназначались.

Если у вас есть сомнения относительно моих слов, то, пожалуйста, окуните свой мизинец в следующую же свою чашку чая или тарелку супа и попытайтесь задержать его там. В большинстве случаев вы немедленно отдерните свой палец, как если бы вас ужалила пчела или змея. Эксперименты показали, что 120° F — самая высокая температура, которую может вероятно выдержать внешняя кожа наших огрубевших пальцев дольше нескольких секунд. И тем не менее мы полагаем, что наши внутренние органы могут выдержать такое испытание и выдержать температуры от 120° до 150° F и выше без серьезных последствий. Цивилизованному человеку пришлось заплатить за эту дурость неисчислимыми желудочными и кишечными болезнями, которым ученые врачи дали греческие и латинские названия, и причины которых они ищут среди микробов, как наши языческие предки искали причины своих болезней среди привидений и призраков воздуха, леса и земли.


Homo sapiens, который, как кажется, является «разумным» или «знающим» лишь постольку, поскольку это касается названий болезней, рассуждает, что причиной его недугов вряд ли могут быть горячие блюда и горячие напитки, потому что все их употребляют: врачи и медсестры употребляют их, священники, духовенство, епископы и все Богобоязненные люди употребляют их. И точно так же делают все умные и ученые люди. Впервые ввела их в употребление аристократия, ими наслаждаются в королевских семьях и в государственных учреждениях. Фактически все употребляют их несколько раз в день, а то, что делают, употребляют и чем наслаждаются все, конечно же должно быть одобрено самими богами и, следовательно, здесь все в порядке. А желудочно-кишечные заболевания, само собой разумеется, должны обусловливаться чем-то иным. Чем же еще, если не микробами? Спасибо, Господи, за микробов!

Пока все это продолжается в цивилизованных странах «Человека разумного», его собаки, кошки, свиньи и другие домашние животные, которые вообще не причисляются к «разумным», решительно отказываются от горячей пищи и напитков, как если бы они были наделены более нежными желудками, или больше «знали» кое о чем, нежели сам «Человек разумный». Любопытное явление, особенно относительно наших прирученных, домашних собак, заключается в том что, хотя они часто страдают от рака в других местах, у них никогда не бывает его в желудке, в то время как желудок является излюбленным местом для рака у человека. Почти 50% всех раковых заболеваний человека возникают в желудке. Не мог ли этот факт обусловливаться теми горячими блюдами и напитками, которые употребляет цивилизованный человек, а его собаки так тщательно избегают? Боже упаси! Врачи смеются над таким простым и нелепым предположением. Они объясняют этот неудобный факт гораздо проще: «У собак есть иммунитет к раку желудка, а у цивилизованного человека его нет», - говорят они.

Весь секрет спрятан в волшебном словечке «иммунитет». Что бы делали врачи без таких волшебных словечек? Они позволяют им оборвать продолжительную дискуссию без объяснений;

они приводят к молчанию расспросы, давая такой ответ, который является всего лишь трюком, воздействующим на ум того, кто спрашивает;

и фактически, они накидывают на врачей, претендующих на знание, мантию ложной учености, которая представляется простому человеку неприступным таинством.

Еще один неудобный факт заключается в том, что что большинство диких племен не только обладают «иммунитетом» к раку вообще, но и раку желудка в частности. Однако же опять-таки эти дикари, как правило, не употребляют горячей пищи или напитков, и поэтому их можно записать в одну категорию с собаками. Отсюда и их «иммунитет».

Как мы увидим позже, цивилизованный человек страдает от рака вообще и от рака желудка в частности, главным образом потому что его врачи обладают «иммунитетом» к — здравому смыслу!...

*** Отказ с горячей пищи и напитков был последним шагом, который я сделал в направлении к полному восстановлению своего голоса.

Я мог теперь говорить в залах любых размеров в течение почти любого времени и быть прекрасно услышанным всеми. В качестве оратора меня считали не знающим усталости. Однажды, когда меня пригласили прочитать четыре лекции подряд в воскресенье днем и пять — на следующий день, то я обнаружил среди своих слушателей много представителей духовенства из близлежащих районов. Когда я закончил свою девятую и последнюю лекцию, старый служитель церкви представился следующими словами:

- Я проделал длинный путь главным образом потому, что желал увидеть, как один и тот же оратор может читать две серии подобных лекций два дня подряд, не сорвав при этом голос. Должен признаться, что Вы великолепно выдержали это испытание. Ваше последняя лекция, со всех точек зрения, была — наилучшей.

Я вылечил себя от «хронического» катара горла своим собственным способом, несмотря на врачей, и даже наперекор им. Ибо, всякий раз, когда я упоминал горячие напитки и горячую пищу в качестве одной из причин своих недугов и то, что они никогда не предназначались Природой для человеческого горла и желудка, то это встречалось только улыбкой или смехом.

- Лучше всего смеется тот, кто смеется последний, - гласит старая поговорка.

II В ТИСКАХ СМЕРТИ Ужасный удар настиг меня как гром среди ясного неба — страшный удар, окончательно сваливший меня и доведший меня до самых врат смерти.

Я читал лекции всю осень, пока не выпал снег. В начале декабря у меня все еще были кое-какие обязательства, которые нужно было выполнить в отдаленном районе, где можно пропутешествовать много миль через бесконечные леса по горам, по долам, никогда не встречая человеческой души и не проезжая мимо жилья.

Никогда мне не забыть тех искрящихся зимних ночей, когда снег, глубиной в целый ярд, покрывал поля и озера, заборы и ворота, и все, что можно было видеть от человеческого жилья — так это крышу домика, выступавшую время от времени над снежными сугробами. Лошади часто приходилось пробираться через ровное белое снежное поле по трассе, которая, как предполагалось, была главной дорогой. Только ряд кустиков можжевельника, торчавших из-под снега, указывал нам направление. Иногда мы сидели в санях, кучер и я на вершине сугроба, а лошадь, работая как плуг, опускалась ниже. Иногда оказывалось, что мы свалились в снег, а перевернутые сани лежат перед нами. И все же нам как-то удавалось пробиться, добравшись в самый последний момент до здания школы или маленького деревенского зала в этой дикой местности.

Мне часто приходилось спать в самых невероятных местах — комнатах, в которых двери было невозможно запереть на замок или на задвижку, на скамьях перед открытым огнем из больших чурбанов, иногда укутавшись в свое пальто, сделанное из волчьей или медвежьей шкуры на соломенном тюфяке. Лекционные туры в этих районах были в то время еще на ранней стадии развития. Моя работа была по большей части работой первопроходца. Мне приходилось прокладывать путь. Но люди сильно хотели учиться, и многие приходили из лесных глубин, удаленных на многие мили, чтобы испить из источника современного знания. Многие говорили, что это первая лекция, на которой они когда-либо присутствовали, а некоторые признавались, что они пришли, не имея ни малейшего представления о том, что означает слово «лекция», полагая, что это возможно разновидность богослужения, театральное представление, или кукольное представление, персонажами которого были Панч и Джуди.

Я несказанно наслаждался таким образом жизни и, как казалось, мог без проблем переносить все тягости и лишения. Мое горло было крепче, чем когда-либо. Я часто говорил на протяжении многих часов. Казалось, что люди никогда не устают от слушания.

Никогда мне не забыть тех сияющих глаз, направленных на меня из глубины зала, тускло освещенного примитивной масляной лампой посредине или парой свечей передо мной, а остальное пространство — в темноте. Жажда знаний, как кажется, коренится глубоко в человеческой природе.

Жертвы, на которые шли эти люди для того, чтобы посетить лекцию, часто напоминали мне о замечательной скандинавской легенде об Одине — отце древних скандинавских богов, который раз в год отправлялся испить из Источника мудрости, охранявшегося Мимером, у подножия великого Древа жизни Иггдрасиля, где он в конечном счете приносил в жертву один свой глаз для того, чтобы обрести способность видеть через пелену вещей. Это настоящая скандинавская легенда! Она как раз применима к тем лесным людям, которые в течение долгих зимних вечеров в своих уединенных жилищах читают и думают больше о жизни, а также сталкиваются с более глубокими проблемами, чем большинство горожан.

Какая перемена после лекции — вместо человеческих глаз видеть мириады звезд, искрящихся в морозном воздухе и отражающихся миллионами кристаллов на ветвях покрытых снегом деревьев. Невозможно поверить, что эти звезды тоже не глаза... глаза, которыми смотрит вниз на нас иное, нежели наше собственное, сознание, и участвует в великой симфонии жизни. Вот — величественный Млечный путь, который никогда не виден лучше, чем с откидывающегося назад сиденья саней в тиши северной зимней ночи, когда столбик ртути опускается до 70 ° или 80 ° F ниже нуля. Подумать только, что это огромное колесо мириадов звезд медленно вращается вокруг своей оси в глубинах неизмеримого пространства, неся наш крошечный земной шарик вместе с его солнцем к неизвестной судьбе... и подумать только, что быть частью всего этого, жить со всем этим и созерцать все это нашим умом и сердцем— это наша большая привилегия. Конечно, жизнь — великий дар и чудесное приключение!

Мой молодой ум сталкивался со множеством проблем. Такой способ жизни был для меня настоящим университетом. Я мечтал об Источнике мудрости Мимера где-то в лесу.

Какая жалость, что я не могу его найти. И с какой охотой я пожертвовал бы тогда одним своим глазом, чтобы смочь видеть через пелену вещей. Ибо что такое была наша работа в городском университете, если не непрерывное связывание в наших умах фактов, которые наши немногочисленные органы чувств воспринимают на поверхности той непостижимой вещи, которую мы называем жизнью? Одно явление следовало за другим в потоке времени, и наша задача заключалась в том, чтобы наблюдать, какое явление следует за каким, в более явном или труднее уловимом повторении, чтобы уловить взаимную связь событий. Такова наука — ни больше, ни меньше. Тайна остается за пеленой. Всегда ли будет так?...

*** Однажды вечером, пока я спал в маленьком домике перед огнем из больших чурбанов, порыв ветра внезапно распахнул дверь, облако снега донеслось до самого края моей постели и опустилось мне на лицо. Вместе с ветром и снегом внутрь вбежали два огромных волкодава, которые на протяжении всей ночи бегали вокруг, охотясь и лая.

Они запрыгнули на мою постель. Они облизали мое лицо. Я вскочил и, насколько смог, закрывал дверь, оставив своих друзей со мной. Дальше спать было невозможно. Перед рассветом я встал на лыжи и отправился со своими двумя собаками-друзьями в продолжительную пробежку при «кусающемся» Северном ветре. Мы бегали по горам, по долам, пока я внезапно не обнаружил, что не могу пошевелить ни одной мышцей на своем лице или согнуть свои пальцы. Я знал, что это значит — это было обморожение.

Когда я вернулся, то моя хозяйка сразу же заметила большие белые пятна на моем лице. Посмотревшись в зеркало, я обнаружил, что мой нос белый как снег. Он был безжизненным и холодным как сосулька. Моя добросердечная хозяйка сразу же вытолкнула меня из теплого воздуха домика на улицу и начала осторожно растирать мои щеки и нос мягким свеже выпавшим снегом, который был легче на ощупь, чем гагачий пух. Через некоторое время, жизнь, как казалось, вернулась к отмороженным частям тела. Мертвецки белые пятна начали исчезать, и цвет моего носа снова становился все более румяным по мере того, как кровь начинала пульсировать в артериях и венах, которые в ином случае могли бы навсегда выйти из строя.

Около четырех часов дня я почувствовал, как дрожь пробегает по всему моему телу.

Казалось, что какая-то дремота окутывает мой мозг. Мои мысли стали блуждающими, путанными. Я не мог видеть четко передо собой. Стул, на который я смотрел, начал качаться и прыгать как пламя открытого огня. Мое лицо горело, и было ощущение, что мои щеки в огне. Мои руки, утром походившие на лед, как казалось, раздуты и раскалены как железо прямо из горна. Мое дыхание ускорилось. Видение следовало за видением быстрой чередой, под конец гоняясь друг за другом в беспорядке. Вдруг все, как казалось, погрузилось в темень. Я проваливался подпол — куда-то глубоко вниз. Я искал Источник мудрости Мимера в лесу, будучи уверен в том, что найду его.

Маленький огонек впереди направлял мои шаги. Я бежал за ним, стараясь не отставать.

Но чем дольше я бежал, тем дальше он удалялся. Я увеличивал скорость своего бега до тех пор, пока мне не показалось, что я несусь как лесной пожар, подхваченный крыльями северного ветра. Они несли меня через обширные, глубокие леса на далеком севере, пока я не оказался в каком-то месте, где казалось, что земля гнется, и где прозвучал голос:

«Остановись, ты, обитатель Мидгарда, ибо это — дорога вниз, в мир умерших душ, а ты еще не мертв».

- Еще не мертв? — повторил я в изумлении, - да, конечно же я совершенно живой»!

Порыв же северного ветра смел меня вниз, а мерцающий огонек все еще указывал путь.

Вдали я увидел два огромных, пронзительных глаза, которые, как я скоро обнаружил, принадлежали огромному орлу с широко распростертыми крыльями. Я сразу же понял, где я. Эта птица распоряжалась посмертным обиталищем тех несчастных, которых постигло несчастье не быть призванными к столу Одина в Вальхалле. Но моя-то цель состояла в том, чтобы добраться до Источника мудрости Мимера, который, как я знал, находится где-то под царством Хель. Я должен был пройти весь этот путь, если мне когда-либо суждено получить то зрение, которое проникает за пелену вещей.

Над моей головой сияли звезды на очень далеком расстоянии... эти звезды, как думали наши предки, — всего лишь мерцающие листья на Древе жизни. А Источник мудрости — находится у корней этого дерева.

Вдруг моя нога поскользнулась, и я упал, как мне показалось, в вечность.

Когда я снова открыл свои глаза, я увидел пару хорошо знакомых глаз — глаз моей мамы. В течение некоторого времени я смотрел в эти глаза, столь дорогие мне. Затем я улыбнулся. Я достиг того, что всегда было для меня единственным настоящим Источником мудрости с детства... моя мама, она была мудра.

Она смотрела на меня некоторое время молча. Затем она тихо сказала со вздохом:

«Наконец ты снова пришел в себя».

Я был дома в своей собственной кровати, и дверь, ведущая в мой так хорошо знакомый кабинет, была открыта.

В течение многих дней у меня был сильный жар. В то утро он впервые ослабил свои тиски, но лишь на несколько мгновений — однако, достаточно долгих для меня, чтобы узнать, что случилось. Я был прикован к постели прободением аппендикса. Я знал, что это значит. Полость в правой части моего живота полна гноя. Начался перитонит. Ни один врач не осмелился бы оперировать в таком случае как этот. Кроме того, меня пришлось бы везти за десять миль в старомодном железнодорожном вагоне по тряской, неровной железной дороге до ближайшей больницы. Риск был бы слишком велик.

Смогу ли я вытянуть? Я видел вопрос в глазах своей мамы. Она выглядела бледной, но была спокойна, как обычно. Я снова улыбнулся ей и затем продолжил свое путешествие на крыльях северного ветра, кувыркаясь в снегу, играя с волкодавами, носясь на лыжах по Млечному пути в попытках измерить его окружность, и наконец, перепрыгивая со скоростью светового луча на другое созвездие, с которого я мог видеть, как наша собственная вселенная движется вдали подобно огромному колесу, состоящему из миллиардов звезд, в глубины вечности.

Когда я снова проснулся, то я обнаружил, что мое состояние стало еще хуже, но мой мозг стал чище. Мои периоды пребывания в сознании становились все длиннее и длиннее. Боль была ужасная, и я страдал от неутолимой жажды. Эта жажда начала часто преследовать меня во снах, которые уносили меня, как только я терял сознание, к лесным ручьям и родникам. В особенности из одного родника, известного своей прохладной кристально прозрачной водой, я пил много раз. К этому источнику моя тропа сновидений приводила меня снова и снова. Я ложился, чтобы утолить свою жажду, но увы! — мои губы никогда не могли достать до воды. Как раз когда они были совсем близко, что-то, как казалось, схватывало, останавливало и оттаскивало меня.

Мое состояние становилось все хуже и хуже. Я постепенно слабел. Я мог ощутить, что я почти лишился большинства своих мышц. Я чувствовал, что похожу на скелет. Но периоды пребывания в сознании вернулись и стали, как ни странно, более продолжительными. Я мог думать и помнить, и рассуждать о своем собственном состоянии. И я решил, что я не умру. О нет! Неукротимая воля к жизни появилась откуда-то и сделала меня мятежным, готовым сражаться с кем угодно, будь то черти или боги.

Жар и борьба за жизнь очевидно вытащили на свет все языческое и по-настоящему скандинавское, что было во мне. Моя большая любовь к древней скандинавской мифологии может многое значить. И все же я когда-то любил нашу христианскую веру — веру своего отца и матери, и я конечно же сделал все возможное, чтобы применить ее к своей собственной жизни. Однако все мои попытки вновь и вновь оказывались тщетными из-за упорного сопротивления чего-то в глубине меня самого — скального основания из инстинктов и интуиций, выражавшихся в видениях и снах, которые мне не удавалось гармонизировать или примирить с тем, что навязывало мне мое религиозное воспитание. Позже греческая философия, сравнительная история религии и современная биология убедили меня в том, что мои инстинкты и интуиции были правильными, и что, прислушиваясь к своему собственному языческому «даймониону», или к скрытому голосу своей собственной скандинавской души, я должен в конечном счете обрести свое собственное спасение. Именно этот «даймонион» разговаривал со мной теперь в моем бедственном положении яснее, чем когда-либо. Разрушительный недуг вытащил из меня на свет душу викинга, но — ничего из современного верующего человека.

Языческие мотивы начали все больше преобладать не только в моих снах, но и в моем сознании в состоянии бодрствования. И теперь я обратился как раз к невидимым духам вещей. Я просил, чтобы гномы земли, которые были моими друзьями с детских лет, пришли и помогли мне. Каждую ночь мне снилось, что они на самом деле пришли и перенесли меня в свои таинственные чертоги под землей для того, чтобы избавить меня от этой адской боли, которая, казалось, как гриф, клюющий добычу, медленно разрывает на куски и пожирает мои внутренности. Вся моя сила воли сконцентрировалась на этом мотиве. «Если бы только мне удалось найти гномов, - говорил я самому себе, - то они сделали бы это»!»...

Но никакие гномы не появились, и песок в моих песочных часах все сыпался и сыпался вниз. Скоро отпущенное мне время подойдет к концу, и мне придется уйти.

Куда?... Это меня ничуть не беспокоило. Я знал, что мне придется отправиться куда-то, если я не смогу удержать жизнь на солнечном свете Мидгарда своих предков. Даже на мгновение мне не приходила в голову мысль о том, что смерть может быть концом всего этого. Казалось, что меня просто разрывают две силы: одна, относящаяся к этой жизни, в которую я только что вступил, а другая — к будущей жизни, о которой я ничего не знал. Всей своей силой воли я вцепился в эту земную жизнь, в которой, как я знал, мне предстоит многое сделать. Я не хотел уходить.

Но важнейшее мгновение все приближалось и приближалось. И наконец я почувствовал, что силы этой жизни идут на убыль, а — тех, кто пытался перетащить меня на другую сторону, нарастают. Я сжал свои зубы и заплакал впервые в этой борьбе. Я горько плакал. Все вокруг меня, как казалось, знали, что это значит. Затем я ушел в себя и затих.

Казалось, что прошла целая вечность, когда мои глаза снова увидели лучи морозного солнца в начале марта. Я очнулся как труп в гробу. Я был слаб, но, как ни странно, я чувствовал себя свободнее, легче. Боль ушла, но теперь, очевидно, начались осложнения.

Моя моча стала густая как гороховый суп и скверно пахла. Лицо у врача побледнело. Он, очевидно, думал, что теперь уж следует точно распрощаться со всякой надеждой. Это — всего лишь короткий период затишья перед значительным событием. И все же я чувствовал в себе чудесную легкость и воспринял это почти с улыбкой. Я знал, что жизнь вечна и будет великим и славным приключением, куда бы я не отправился.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.