авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||

«АРЕ ВАЕРЛАНД В КОТЛЕ БОЛЕЗНЕЙ Предисловие СЭРА УИЛЬЯМА АРБУТНОТ-ЛЕЙНА ...»

-- [ Страница 11 ] --

Таково было видение великого провидца и мыслителя — Фридриха Ницше, когда он писал ту изумительную поэму в прозе, #) которая была процитирована в начале этой книги. Борясь с плохим здоровьем, он чувствовал, что болезнь главным образом обусловливается такими факторами в жизни, которые человечество выпустило из-под контроля, и которые можно удалить или взять под контроль. Человека ждут тысячи «еще не открытых и не исчерпанных» средств, которыми можно восстановить здоровье и создать новое здоровье — неприступное для болезни. Он видел, как возникает новое человечество, которое продолжит творение от человека к существу, которое будет телесно, духовно и нравственно «больше, чем человек». Только те, кто может указать на свои собственные положительные достижения в области здоровья, можно называть настоящими врачами:

#) Так говорил Заратустра (примечание переводчика).

- Врач, вылечи сам себя: так ты вылечишь и своего больного. Да будет это наилучшей помощью для него — видеть своими собственными глазами того, кто сам себя вылечил.

- Есть множество троп, по которым еще никогда не ходили, множество целебных сил и неизвестных островов жизни. Тема человека и человеческой земли все еще не исчерпана и не раскрыта до конца.

Величайшее сокровище в жизни — это здоровье.

- Когда вы потеряли свое богатство, вы ничего не потеряли, но когда вы потеряли свое здоровье, вы потеряли все, - были последние слова, написанные одним американским миллионером перед тем, как он выбросился из окна на улицу с 35 этажа нью-йоркского небоскреба.

Почему его здоровье подвело его, когда он мог бы купить совет и заботу всех врачей в мире? - Но как можно купить здоровье у тех, у кого его нет?

Помощь, которую мы получаем от врачей, походит на однопенсовую монетку, которую грабитель возвращает человеку, у которого он отнял его состояние.

- Идите в город, - говорит он, - и купите себе буханку хлеба. Вот видите, какой я щедрый, добросердечный и услужливый.

Из-за своего явного невежества и безразличия к существенным факторам, которые обусловливают здоровье, врачи отнимают у нас большую часть нашего наследства в виде здоровья и возвращают нам — может быть «однопенсовую монетку» в виде успешного лечения какого-нибудь мелкого недомогания или операции.

Конечно же, хирургия — эта изумительное искусство, а ее достижения — удивительны.

Если бы не хирург, мастер своего дела и мой большой друг, то мне и до сих пор во всей моей спортивной и физической деятельности мешало бы прободение в правом паху.

#) #) Очевидно, что речь идет о прободении аппендицита, описанном во второй главе книги. Тезис автора представляется не совсем корректным. Во-первых, это скорее был вопрос жизни и смерти, а не спортивной деятельности. Во-вторых, судя по описанию, автор встал на ноги без операции. Это конечно редчайший случай. Очевидно, что его организм нашел в себе какие-то ресурсы для прекращения попадания инфекции и вывода или обезвреживания уже попавшей инфекции. Операция была проведена позже, скорее в качестве профилактической меры против повторения болезни. Думается, что в той ситуации это была разумная мера, но в принципе можно было бы обойтись и без нее, если бы можно было уже тогда начать правильное питание. Последнее же было невозможно, т.к. ни врач, ни сам автор тогда еще не знал о правильном питании (примечание переводчика).

Он прооперировал меня однажды в небольшой частной больнице, построенной одним вельможей и подаренной своей любимой дочери.

Больница была мечтой, воплощенной в камне, красиво украшенной выдающимися художниками и наполненная произведениями искусства. Каждая отдельная деталь, от изящного рельефа галереи и ручки входной двери до фресок на стенах в зале и статуэток в коридорах, была продумана с величайшей тщательностью, любовью к настоящему искусству и, не скупясь на расходы. Медсестры были лучшими представительницами девушек скандинавского типа, излучавшими здоровье и красоту.

Снаружи — огромное бесконечное море, отбивавшее свой ритм в такт мелодии ветров и крика чаек и морских ласточек, крылья которых окрашивались в темно-красный и золотистый цвет лучами садящегося сентябрьского солнца, когда оно прощалось со своими северными обителями.

Конечно же это был храм, посвященный Асклепию — богу врачевания. Хирург, проводивший операцию, был его настоящим сыном. Мое пребывание в этом месте было пиршеством, которого я никогда не забуду. Никогда я не забуду и своей благодарности по отношению к его слугам.

Они вернули мне — не «однопенсовую монетку», а золотой «соверен» того богатства, которое было отобрано у меня во цвете МОЛОДОСТИ. Ибо как раз в моем правом паху, который был так сильно ослаблен аппендицитом, произошло прободение из-за невежества и безразличия к великим проблемам питания, проявляемых со стороны первосвященников его вероисповедания.

Асклепий — это грабитель. Его жрецы должны отнимать у нас наше здоровье для того, чтобы приводить нас в качестве поклонников в его храм. Я поклялся в своей МОЛОДОСТИ, что я никогда не встану в ряды этих жрецов, хотя многие из его слуг — мои друзья и воистину достойны увенчания лавровым венком.

Его царство должно быть в конечном счете ограничено несколькими «храмами», куда не попадет ни один человек из-за болезни, в которой он сам виноват, или которой можно избежать, но где лечатся раны, полученные в неизбежных несчастных случаях, и чинятся сломанные конечности, в то время как величайшая задача Природы — продолжение эволюции, поколение за поколением, по направлению к более высоко развитым экземплярам человеческого рода, будет оставлена тем, кто поклоняется не в «храмах»

Асклепия, а в «храмах» богини вечной молодости — Идун.

С уменьшением влияния Асклепия и увеличением силы Идун начнется новая эра в истории европейских народов.

«Поистине, да будет земля местом выздоровления! И вот уже новое благоухание разливается вокруг нее — благоухание, несущее спасение и новую надежду».

XXVII ИДУН — БОГИНЯ ВЕЧНОЙ МОЛОДОСТИ «Проснитесь и прислушайтесь, вы, одинокие! Из будущего дуют ветры легкими взмахами крыльев, а вот идет и добрая весть для тонких ушей.

Вы, одинокие сегодня, вы, стоящие особняком, однажды вы станете народом: от вас, избравших самих себя, должен появиться избранный народ, а от него — сверхчеловек».

Фридрих Ницше Как я познал ее?

Я был четырнадцатилетним мальчишкой, страстно любившим море. Мой отец послал меня в море на три месяца со своим другом, капитаном старого парусника.

Я отлично провел время. Добрый капитан отдал на мое попечение брамсель грот мачты — парус, который использовался лишь в хорошую погоду при умеренном ветре.

Редко за каким-либо парусом лучше ухаживали и почти наверняка никогда так не любили. Ибо я висел как обезьяна на шкотах и гитовах этого паруса и часто засыпал на его рее — к ужасу доброго капитана, который думал, что я могу легко потерять свое равновесие или захват канатов во сне и упасть на палубу или в море.

Но я не упал. Я предполагаю, что унаследованные инстинкты бессчетных поколений живших на деревьях предков всплыли на поверхность из телесно-духовных закоулков моего существа и руководили моими движениями — на яву и во сне.

Когда я снова оказался на берегу по прошествии этих трех месяцев, еще один глубоко укоренившийся инстинкт внезапно проявился таким образом, который я никогда не смог забыть.

Мы сошли на берег в день после сильнейшего шторма из всех бывших на Балтике за столетие, в августе 1890 г. Увидеть других людей, деревья, здания, собак и других животных снова после трех месяцев среди ветров, волн и моряков — это было незабываемое событие, но ничто по сравнению с тем, что добрая женщина, жена корабельного торговца свечами, предложила мне корзину яблок. Я смотрел на яблоки и думал, что я никогда не видел ничего более замечательного. Я вонзил свои зубы в одно из них и испытал радость, которая заставила меня забыть про весь остальной мир. Когда капитан и его старый друг, корабельный торговец свечами, закончили свой разговор, в корзине, в которой было двадцать или тридцать яблок, не осталось ни одного. Его изумленная жена посмотрела на мои карманы, но они были такими же тонкими, как кошелек пастора во времена великого Линнея. *) #) *) Он дал название Capsella Bursa Pastoris *) растению, плоды которого по форме и тонкости напоминали кошелек пастора.

#) Лат.- буквально «коробочка кошелек пастора». Синоним — пастушья сумка (примечание переводчика).

Я предполагаю, что она недоумевала до конца своей жизни, куда делись те яблоки.

Что же касается меня, то я открыл для себя яблоко впервые в своей жизни. Прибыв домой в середине яблочного сезона, я ел яблоки как обезьяна целую неделю, после чего я утратил к ним особый интерес. Но сколько бы разновидностей яблок я ни перепробовал за ту неделю, которая была настоящим яблочным пиршеством, я не мог найти такого вида яблок, как те, которые предложила мне добрая жена корабельного торговца свечами. И с тех пор мне не удалось его найти.

Ибо его вообще нет!

Только если еще одного мальчишку послать в море на три месяца и вынудить жить на такой же пище, на какой жил я, то будет когда-нибудь найден тот же самый удивительный фрукт, какой бы вид яблок ему ни предложили. Он справит свой лучший пир в жизни и затем будет тщетно искать тот же самый сорт яблок всю свою жизнь.

Голодному человеку в лесу кусок хлеба из муки грубого помола стоит королевства.

Для изголодавшегося по витаминам мальчишки с предвестниками бери-бери и цинги в своем организме нет более замечательного фрукта или пищи в мире, чем яблоко.

Как сильно, должно быть, чувствовали это наши предки-мореходы, когда они сделали Идун богиней Вечной молодости, которая прятала этот самый фрукт в золотой шкатулке и предлагала его богам, когда они старели и уставали. «И боги вкушали от него и возвращали себе свою юность».

Я встретился с Идун впервые в замечательных рассказах наших старинных «Саг», когда, будучи еще ребенком, я узнал ее, когда в возрасте четырнадцати лет сошел на скандинавский берег изголодавшийся по животворным пищевым элементам. Но когда я впервые вошел в главный зал студенческой федерации «Далекарлия», то она приветствовала меня с яблоком в своей руке.

Это была статуя красивой скандинавской девушки с диадемой в своих волосах и корзиной, наполненной яблоками в своей руке. Но будучи первокурсником, только что поступившим в качестве выпускника школы в старейший университет Скандинавии, я увидел ее как будто в мечте. Старинные рассказы и воспоминание о той замечательной корзине фруктов, которая была однажды предложена мне, придали жизненности ее яблокам и румянца ее щекам. Она навсегда стала богиней моей жизни.

Во всем пантеоне скандинавских богов нет ни одного, посвященного искусству врачевания. В этом есть глубочайший смысл. Если обнаруживалось, что новорожденный ребенок непригоден для жизни, то его уносили в лес и оставляли заснуть навсегда в объятиях Природы. Недугов и болезней наши предки стыдились так же, как болезненности и дряхлости. Они просто не выносили их в себе или в своем окружении.

Под управлением этих богов Скандинавия породила такой народ, подобного которому по физической, психической и нравственной энергии мир еще никогда не видел.

Именно на этом накопленном «капитале в виде здоровья» тридцать поколений их потомков живут уже больше тысячи лет.

В настоящее время весь скандинавский народ до мозга костей «изъеден» ошибочными принципами жизни и до сердцевины своего существа ошибочным взглядом на жизнь.

Народ гниет и рискует быть сметенным с поверхности земного шара, если не произойдет революция. Не социальная или промышленная революция, связанная с деньгами, скрытыми в банковских подвалах, и не с массой зданий, кораблей и техники, а телесная и нравственная революция, в центре внимания которой находятся богатства иного рода, хранящиеся в тканях, крови и костях, а также в тех «нравственных волокнах», которые порождают здоровый дух и сильный характер, и для которых болезнь позорна, а страх неизвестен.

Одна из главных особенностей болезни заключается в том, что она обусловливает соответствующий взгляд на жизнь, предопределенный, как появление животных, питающихся падалью, которые селятся в органах и тканях больного тела, чтобы ускорить его разложение и покончить с его существованием. Ибо Природа в своей философии безоговорочно стоит на стороне наших предков. Ее цель — порождение высочайшего типа, а не типа упадочного народа, или забота о слабаках.

«Мы должны быть жестокими, чтобы быть добрыми». Жестокость природы — это ее величайшая доброта;

доброта человека — это его величайшая жестокость.

Никакая система питания и лечения не подходит лучше для того, чтобы производить все возрастающее и возрастающее количество телесного, психического и нравственного страдания, чем сегодняшняя. Следовательно «страдание» прославляется как нравственная ценность только из-за его вездесущности.

Никогда еще человек не жил в худшем состоянии здоровья и при большем изобилии пищи. Следовательно прославляется «душа», а на тело смотрят свысока — как будто душа смогла бы когда-либо достигнуть своей высоты и выполнить свое предназначение в разрушающемся теле!

Где тот мужчина или женщина хоть с каким-либо понятием о евгенике, который хоть на мгновение поверит в то, что при нынешнем состоянием здоровья и образа жизни, хоть один единственный потомок тех миллионов, которые теперь населяют этот мегаполис Лондон, останется в живых через десять поколений? *) *) В книге Не сбывшиеся надежды медицины, о которой говорилось в предыдущей главе, профессор Моттрам от имени своей профессии выражается следующим образом:

- Одна из самых настоятельных проблем всех цивилизованных стран заключается в том, чтобы выращивать удовлетворительных детей, а из удовлетворительных детей получать удовлетворительных взрослых.... Если поставить весь этот вопрос на чисто физическую основу, то будет признано, что у нас довольно большой бардак в решении этой проблемы. Недавно сообщили, что на севере Англии (шестьдесят восемь) процентов новобранцев для армии пришлось отсеять по физической н е г о д н о с т и. На другом конце социальной шкалы результаты не намного лучше. Мальчикам частных платных школ пришлось удалить миндалины, и у очень немногих остался полный комплект зубов.

Большой процент детей состоятельных родителей вынужден носить очки. Дефектное питание может легко оказаться главной причиной материнской смертности, нездоровых зубов и слабой сопротивляемости инфекциям.

И все же их социальные и политические лидеры продолжают говорить об экономических и политических мерах, как будто они — единственный предмет их забот, а о «старой Англии», как будто она останется на веки вечные. Утесы и море, холмы и зеленые поля останутся, но что будет с людьми, которые когда-то обрабатывали их и построили, благодаря своим телесным, духовным и нравственным качествам, величайшую Империю, какую когда-либо видел мир?

Без хорошего крепкого тела, неуязвимого для болезней, самые превосходные качества ума и характера будут висеть в воздухе и в конечном счете исчезнут.

Геология рассказывает нам, как небольшие неощутимые причины приводят к большим результатам. То же самое правило касается и биологии, где небольшие перемены в жизни биологического вида могут оказаться достаточными для того, чтобы либо изменить его коренным образом, либо привести к его исчезновению с лица земли.

Причины, работающие на разрушение в наших жизненных привычках в настоящее время, огромны. Тревожит в них то, что они работают настолько стремительно, что мы можем видеть, что целые семьи «выметаются» из жизни на наших глазах. Но то, что в то же самое время так обнадеживает — это то, что разрушительным силам можно так легко и быстро поставить заслон, если только протянуть руку помощи регенеративным силам внутри нас, работающим в противоположном направлении.

Природа — все еще великий хозяин. Но его настоящие мастеровые и умельцы не те, кто чинит или ремонтирует, а те, кто строит.

Именно строителей-то нам и не хватает. Наши предки были настоящими строителями. Их мир никогда не был завершенной постройкой, но он всегда был в процессе созидания. Он не просто «существовал», а он строился — предприятие, в котором человек и бог работали рука об руку.

Достигнутые результаты своеобразно говорят в их пользу. Слово «болезнь» едва упоминается в их литературе. Они так мало интересовались искусством врачевания, что оно было оставлено в руках старух и колдуний У них не было врачей, аптек, фармацевтов, лабораторий или других «благословений» современной цивилизации. Ни единого рецепта по лечению болезни какого-либо рода не дошло до наших дней. И все же они далеко превосходили нас по здоровью и энергичности. Они не латали жизнь, а делали ее такой, чтобы не было большой нужды в латании и врачевании. Их богиней здоровья была Идун *), богиня вечной молодости или «обновления жизни».

*) Идунн — фактически «обновление жизни».

Символом этого обновления было яблоко, тот самый фрукт, который у нас есть сегодня не менее, чем в 5000 разновидностях, или столько же, сколько «более значительных трактатов», написанных врачами о язве желудка.

Есть много поговорок о том, как обходиться без врачей, но старейшая и известнейшая такова — «кто яблоко в день съедает, у доктора не бывает».

Возможно, что у нас было бы на 5000 меньше работ на тему язвы желудка, если бы врачи изучили свойства этого замечательного фрукта, который превосходит в качестве восстановителя и спасителя здоровья все аптечные лекарства. Врачи никогда не прописывают его. Они проявляют свою веру в пословицу тем, что боятся этого фрукта.

Некоторые нозологии *) столетней давности, перечисляют 407 болезней, современные же — не менее 20000.

*) раздел медицины, который занимается классификацией болезней. Др.- греч. (nosos) — болезнь;

(logos) — речь, слово.

Список постоянно расширяется. Открытие новой болезни всегда приносит славу врачу. Двадцать тысяч первая болезнь была открыта в декабре прошлого года (1933 г.) и описана в журнале Ланцет д-ром О. Лейтоном (O. Leyton), который писал:

- Около четырнадцати дней тому назад у меня появилось простудное заболевание, но он не прогрессировало. Неделю тому назад я проснулся около шести часов и при попытке почитать обнаружил, что буквы скачут. Я встал, но вынужден был сесть, чтобы умыться. Головокружение усилилось, и я вернулся в кровать. За любым движением моей головы немедленно следовали сильное головокружение и тошнота.

Д-р О. Лейтон «окрестил» новую болезнь «эпидемическое головокружение».

Пожалуйста, заметьте, что д-р Л. многообещающе называет ее «эпидемической», хотя нет никаких данных хоть об одном другом подобном случае. Но она скоро распространится, если не другим способом, так через газеты. Люди будут читать об этой болезни — и внезапно буквы начнут скакать: вызовут врача, и он поставит диагноз «эпидемическое головокружение».

В своей последней книге Основа жизнедеятельности покойный сэр Джеймс Маккензи писал :

- Когда симптом получил название, то есть тенденция предполагать, что присвоенное название показывает его характер. Так бывает редко, и так врачи тешатся ложным чувством понимания. Названия и термины умножаются без сколько-нибудь соответствующего умножения знаний. Накапливается масса голых слов, или в лучшем случае описаний, которая становится такой хаотической, что ее никто не может понять.

Непрерывное увеличение этой массы в сущности запутывает путь к прогрессу.

Печально созерцать то, что ни один врач, несмотря на свою большую натренированность в запоминании, никак не может помнить названия и характеристики больше, чем нескольких сотен из этих 20001 болезни, и что по словам сэра Джеймса Маккензи только около 5 или 10% из тех, которые он помнит, можно диагностировать с какой-либо уверенностью.

Даже в таком ясном случае как перфорация язвы желудка у пациента, о котором было известно, что он страдает от язвы желудка много лет, два старейших и опытнейших врача района диагностировали заболевание почек, со смертельным исходом.

Сколько же из этих правильно диагностированных 5-10% болезней можно в таком случае вылечить с какой-либо степенью уверенности? Может быть опять-таки самое большее 5-10%.

Для поддержки такой иллюзорной системы в одной только Англии врачебный персонал состоит из не менее 56000 врачей при ежегодной стоимости в миллионы и миллионы фунтов стерлингов, которые обычно платят те, чья способность зарабатывать доход уже существенно снижена из-за болезни.

Если у вас испортились часы, то понесли бы вы их часовщику, у которого, как известно, большинство своих часов не в порядке, а он не может их починить, причем некоторые из них он сам так сильно повредил, что они не подлежат ремонту? А как насчет того, чтобы отдать ваши часы на его попечение, если известно, что из испортившихся часов он может найти причину порчи лишь у 5 или 10, и что из них он может отремонтировать не более одних или двух, причем временно, без какой-либо гарантии того, что они будут работать должным образом в течение какого-либо периода времени? Несомненно, что такой часовщик скоро потерял бы свою клиентуру. *) *) Несколько лет тому назад Леди (Уоррен) Фишер выразила такое же мнение:

- Что бы сказал владелец Роллс-ройса, если бы его шофер крайне плохо обращался с его автомобилем, использовал бы плохой бензин и грязное масло, никогда не давал бы ему «передышки»: гнал бы его на всякий холм на высокой передаче, никогда не чистил бы двигателя, никогда не уделял бы внимания тормозам, а обнаружив, что появилась серьезная проблема, отправил бы его в гараж, где были удалены свечи зажигания, потому что они засорены, важные детали выброшены, потому что они заблокированы или погнуты, или может быть вообще бросил бы автомобиль на произвол судьбы, потому что какой-нибудь узел был не на месте? И все же именно так мы и делаем с нашими телами, когда у нас вырезают миндалины, желчные пузыри, аппендиксы и части кишечника. Тот факт, что они вообще еще могут функционировать после такого «надругательства», является величайшим доказательством замечательной восстановительной силы организма.

Но другое дело — врачи. Кажется, что их величайшее достижение в том, что им удалось заставить цивилизованный мир думать, что система, которую они представляют, не только эффективна, но и что без нее человечество провалилось бы в тартарары;

в то время как на самом деле ситуация совершенно противоположная, а именно, с этой системой человечество несомненно обречено на гибель.

Разве не пора всему цивилизованному миру проснуться и взять свою жизнь и свое будущее в свои собственные руки?

Должен ли мир быть котлом болезней, или же мы собираемся быть такими же строителями, какими были наши предки, строя здоровье вместо того, чтобы потакать врачам и множить болезни?

Кому мы собираемся служить: Асклепию или Идун?

Так случилось, что тридцать шесть лет тому назад фактически произошло состязание между Идун и Асклепием в стране, которую в то время сочли бы в научном отношении самой высоко развитой страной в мире — в Германии.

У Идун был преданный слуга в лице жителя Бонна, д-ра Юлиуса Барона (Julius Baron), профессора римского права в знаменитом старинном университете этого города. У Барона очевидно был какой-то интересный опыт относительно питания и болезней, который «не только совершенно отделил его от медицинской братии, но и заставил его смотреть на их работу очень критическими глазами. Когда он умер в 1898 г, то он завещал все свое состояние, не менее 30000 фунтов стерлингов (600000 рейхсмарок) городу Берлину на строительство дома для беспризорных детей, однако с неслыханным условием, что врачей нужно так же строго исключить из административного совета этого дома, как мясо из питания детей.

Это было то же самое, что бросить вызов всемогущей медицинской братии, которая немедленно приняла этот вызов. Обиженные немецкие врачи с уверенностью ждали ответа на этот вызов от своего величайшего авторитета, профессора Рудольфа Вирхова (Rudolf Virchow). Дело в том, что Муниципальный совет Берлина сделал ему запрос о том, может ли дом для беспризорных детей с медицинской точки зрения существовать на питании без мяса.

Профессор Вирхов без промедлений устремился в яростную сокрушительную атаку на завещание Барона, заявив, что вся схема завещателя является «непростительным экспериментом», который никакой ответственный врач ни в коем случае никогда не может поддержать.

Великое имя этого высокого авторитета произвело на Муниципальный совет Берлина такое большое впечатление, что его члены категорически отказались связываться с 600000 рейхсмарок, предложенных им для их бездомных детей, практически выбрасывая деньги в сточную канаву.

Можно было не сомневаться в том, что Асклепий выиграл первый раунд, хоть и бесчестно спланированной атакой.

Завещатель, хорошо зная своих противников, предвидел возможность такого поворота и оградил свой план от срыва тем, что он добавил пункт о том, что в случае отказа Муниципального совета Берлина, предложение по его завещанию должно быть переадресовано гораздо более бедному и менее важному городу Бреслау. Здесь-то и завязался второй раунд схватки между Асклепием и Идун.

Идун нашла хорошего сторонника в лице учителя начальной школы, который, к восхищению отцов города, засвидетельствовал, что он не только живет и воспитывает своих детей без мясной пищи, но и что, в результате, ему почти не приходится оплачивать каких-либо врачебных счетов. Члены Муниципального совета города Бреслау сделали вывод о том, что то, что хорошо для учителя начальной школы и его детей, не может быть плохим для беспризорных детей, и что в сложившейся ситуации было бы непростительной глупостью отказываться от такой большой суммы, что бы ни говорили по этому поводу медицинская братия и ее величайшие вожди. Бреслау принял завещанное наследство, дом был построен, а учитель начальной школы был назначен директором нового учреждения, в котором нашли прибежище 30 беспризорных детей.

Так что теперь Идун одержала решающую победу во втором раунде схватки.

Мнением врачей пренебрегли, а медицинская братия — была совершенно выведена из «игры». Асклепий был разъярен и жаждал мести. Его верные слуги предсказывали катастрофу. Из всех беспризорных детей в Германии эти 30 детей внезапно оказались в центре их интереса. Врачи говорили о них как о жертвах возмутительного эксперимента дилетантов, которые совершенно не осознают той огромной ответственности, которую они возложили на свои плечи. Сама врачебная братия конечно же никогда не проводила «непростительных экспериментов» с судьбами людей, используя сомнительные сыворотки и лекарства, и конечно же она никогда не несла ответственности за увеличение числа беспризорных детей из-за преждевременной смерти многих матерей — например, ввиду отказа врачей обратить какое-либо внимание в течение жизни целого поколения на «неопровержимые доказательства», которые представил Земмельвайс по тревожной ситуации с показателем смертности в родильных домах Европы. Несмотря на свои протесты, они обнаружили, что их мнением пренебрегли и поступили с ними, как с посторонними. Вынесение решения об этом эксперименте было предоставлено Природе, как великому арбитру этого состязания, — и Природа безоговорочно встала на сторону Идун.

Скоро стало очевидным, что эти тридцать беспризорных детей не только прекрасно себя чувствуют при таком питании, но и пышут здоровьем в такой степени, что бросается в глаза отсутствие, за очень немногими исключениями, даже обычных детских болезней, которые все врачи считают необходимой практической тренировкой в бактериологии для каждого ребенка. Годовые отчеты этого учреждения можно было бы считать почти скандальными в их медицинской части, с их монотонной констатацией того, что с «точки зрения врача сообщить нечего» - «Im brigen kann rztlicherseits so gut wie nichts gemeldet werden».

Нем.- букв. - Впрочем, со стороны врача почти ничего нельзя сказать (примечание переводчика).

Приговор Природы не вызывал сомнений. Не могло быть и речи об апелляции к высшей инстанции, чем ее суд. Она решила в пользу Идун.

Из всех детей в Германии, медико-санитарные дынные по этим тридцати беспризорным детям, оказались непревзойденными никакими данными ни по каким детям, отданным на попечение врачей. Отцы города Бреслау были правы, а великий Вирхов — неправ. В финансовой истории одного из лучше всего управляемых государств в мире было бы трудно указать другой пример, когда 600000 рейхсмарок, были бы лучше использованы, чем завещанные профессором римского права, д-ром Юлиусом Бароном из Бонна.

Медицинская братия, которая так вопила об этих тридцати детях, отданных в руки безрассудных экспериментаторов, вдруг потеряла всякий интерес к этому делу, или, используя разговорное английское выражение, уронила его, как горячий кирпич.

Несмотря на свое огромное значение для настоящей истории человечества, этот эксперимент не оставил никаких следов в анналах медицинской братии.

Еще бы!

Сам великий Вирхов был тем самым человеком, который несет ответственность за то, что он выносил одну из самых абсурдных теорий, которой какой-либо ученый когда-либо давал свое имя. Именно он заявил, что болезни по существу носят местный характер, так что на болезнь носа или глаза, или уха, следует смотреть как лишь на местную болезнь соответствующего органа, не обращая внимания на условия, существующие в других частях и органах тела, и лечить соответственно. Эта идея равнозначна утверждению, что, если система водоснабжения какой-либо деревни загрязнена, и в различных точках деревни вспыхивают болезни, то следует лечить эти болезни в качестве строго локальных, касающихся только людей, живущих в проблемных домах, не обращая никакого внимания на любую причину, которую можно было бы найти чуть подальше.

На глаз, нос и ухо, расположенные на расстоянии в пол-ярда от большого кишечника, не нужно из-за этого расстояния смотреть как на имеющих какое-либо отношение к расстройствам этого органа, хотя можно доказать, что избавление от хронического запора в любом числе случаев улучшало зрение и слух, а также приводило к исчезновению разнообразных носовых недугов. *) *) В моем собственном случае зрение у меня улучшилось в такой степени, что мне пришлось менять свои очки три раза за десять лет с более на менее сильные до тех пор, пока теперь я не оказался в состоянии читать даже мелкий шрифт без очков. Если я пытаюсь читать в очках, которыми я пользовался десять лет тому назад, то я обнаруживаю, что у меня болят глаза. Улучшение моего зрения благодаря улучшению крови и всего кровообращения — это только пример, указывающий на соответствующее улучшение функционирования всех других органов.

В случае с одним моим родственником тридцать лет растущей глухоты могут быть всецело отнесены на счет тридцатилетнего страдания от все более и более тяжелого запора. Ни один из всех специалистов по ушам, к которым он обращался, никогда не спрашивал его о состоянии толстого кишечника.

И все же врачи специализируются на болезнях носа, ушей и глаз, не обращая ни малейшего внимания на положение дел в пищеварительном тракте, как если бы кровоток, снабжающий эти отдельные органы всеми необходимыми важными элементами и в то же самое время уносящий их отходы, не имел никакого отношения к состоянию любого другого органа во всем организме, и даже к органам, которые предопределяют его состав.

Любой дилетант, который хоть немного интересуется этими вопросами, скоро узнает, что кровь проносится через всю систему за 47 секунд, или 1850 раз за 24 часа, и что функционирование каждого органа существенно зависит от качества кровяного русла, которым он снабжается. Это же качество, опять-таки, как мы уже видели, в значительной степени зависит от условий, преобладающих в пищеварительном тракте и особенно в толстом кишечнике.

Частично именно благодаря этой абсурдной идее Вирхова мир теперь полон узко специализированных дурней, которые пытаются лечить расстройства различных органов, как будто они столь же независимы друг от друга, как выглядят звезды на небе.

В своей последней книге Основа жизнедеятельности покойный сэр Джеймс Маккензи разоблачил ошибочность общего мнения, которого придерживаются ученые мужи, о том, что, если человек концентрирует свое внимание на одной ограниченной области исследования, то он получит более основательное знание своего предмета, «хотя это ограничение области исследования в действительности также затемняет знание».

«Больше тысячи лет тому назад один японский автор констатировал, что специализация является проклятием всякого предмета, в связи с которым она развивалась. Его дурные последствия, - заявил он, - обусловлены общей неспособностью признать ограниченность специалиста». Сэр Джеймс Маккензи принимает точно такую же точку зрения на пороки специализации.

В истории медицины развитие специализации указывает на последнюю фазу, предшествующую окончательному падению медицинского истеблишмента с его нынешнего положения. Пока еще немногие понимают, что мы находимся фактически на грани великой революции, не только в история медицины, но и в жизни цивилизованных народов — без сомнения величайшей из всех революций, происходивших до сих пор.

Каждая революция была направлена, более или менее, против какого-нибудь класса людей, которые монополизировали определенную сферу деятельности общества в своих интересах и в ущерб другим классам. Последняя и величайшая из всех революций будет направлена главным образом против медицинского сословия, которое из-за ревнивого отношения к своим собственным привилегиям «оттеснило другие классы от участия, не только в искусстве врачевания, но и прежде всего от положительного искусства производства здоровья, к которому врачи отнеслись с безрассудным невниманием и пренебрежением, сосредотачивая свои усилия по существу на отрицательном исследовании болезни.

В блестящей статье под названием Старая философия здоровья и новая леди (Уоррен) Фишер высказывает такие же взгляды:

- XX веку предстоит самая большая и чреватая самыми серьезными последствиями когда-либо виданная борьба. Мы находимся в неволе у одной школы мысли по вопросу о телесном здоровье и болезни — школы мысли медицинского истеблишмента. Вокруг этой школы мысли воздвигнут большой комплекс общественного мнения, и не допускается никакой конкуренции. Школа мысли врачей — это олигархия, основанная (как и во времена Галилея), на невежестве людей и врожденном страхе смерти. Суеверия медицинской веры проникли в массы. Вера во врача и его пузырек с лекарством сейчас так же велика, как вера дикаря в колдуна и его колдовские приемы. Врачи могут прикрыть некомпетентность или небрежность свидетельством о смерти, и нет никакого возмещения ущерба. Законодательство страны, профессиональная этика и невежество общественности набрасывают на них защитную мантию. Вера не подрывается, когда одно открытие следует за другим, причем каждое доказывает, что последнее — устарело или ошибочно!

- Каждое открытие, если оно исходит от «своих», приветствуется как эволюция и ничто иное, как еще одно доказательство «удивительного прогресса», в который эти ученые делают вклад. Каждое открытие — «научнее», чем предыдущее, делающее необходимой огромную и непрерывно увеличивающуюся армию врачей во главе с медицинским советом (самым тираническим профсоюзом, который когда-либо видел мир). Каждое — таинственнее, чем предыдущее. Приходится создавать новый язык для его описания, выпускать новую категорию специалистов для его изложения, исследования и вивисекций, основываясь на нем, а также новую категорию производителей для его эксплуатации. Все они живут и жиреют на плохом здоровье миллионов людей, жизнь которых находится в их руках. Более того, пока будет сохраняться нынешняя идиотская система оплаты врачей по факту болезни (вместо того, чтобы платить по факту здоровья, как с незапамятных времен делают китайцы), они с удовольствием будут брести так и дальше. Между тем, болезни находятся на «взлете», а одновременно «поднимается» и зловещая сумма человеческих и животных страданий.

Миллионы фунтов стерлингов расходуются на исследования, но, тем не менее, показатель смертности по раку утроился за 50 лет. Согласно медицинской статистике, из каждых 12 выкопанных могил, две предназначаются для жертв рака и одна — туберкулеза. Остальные девять умирают от разнообразных других болезней, острых и хронических, или от операций (которые мыслятся как средство спасения жизни), а если кто-нибудь из них избегает распознаваемых болезней и умирает от старости, то он умирает от преждевременной старости, ибо старость, как мы ее знаем — это сама по себе хроническая болезнь.

В какой степени члены этого сословия прозевали эту важнейшую часть жизни, т.е.

построение здоровья, неуязвимого для болезней, и пренебрегли ею, можно показать на бессчетных примерах, которые легко изучить и проверить любому дилетанту, интересующемуся этой темой. Возможно, что хватит одного единственного примера:

Когда я просматривал колонки ведущей английской газеты в тот день, когда я писал эту главу, случилось так, что мои глаза упали на следующее письмо, адресованное редактору и опубликованное под заголовком Наследственность и мудрый образ жизни:

- Сэр, я — седьмой сын в семье. Мои шесть братьев умерли до того, как им исполнилось восемь лет;

мой отец умер в возрасте 38 лет;

моя мать — в 50 лет;

братья моего отца умерли в возрасте 17, 18 и 22 лет, соответственно;

моя бабушка — в 57 лет. Мне же — больше 86 лет, и у меня всегда отличное здоровье. В 68 я научился ездить на велосипеде. В мой 70-й день рождения я проехал на велосипеде и прошел пешком больше 50 миль. Каждое утро и каждый вечер я занимаюсь физической культурой;

иногда прыгаю на скакалке. У меня окна открыты днем и ночью, и я верю в глубокое и полное дыхание через нос. Я ежедневно пью воду и съедаю яблоко каждое утро. Я медленно разжевываю пищу.

G. F. #) #) Транслитерировать инициалы не представляется возможным, потому что первая английская буква может означать как «Г», так и «Д», напр., Гордон или Джордж (примечание переводчика).

Г-н G. F. — это по-видимому человек, который задумался о судьбе своих братьев, своего отца, матери и своих родственников. Он пришел к выводу, что по семейной статистике его жизнь будет очень короткой. Любой врач мог бы подтвердить его выводы и любезно посоветовать ему подчиниться неумолимой воле судьбы. Но г-н G. F.

думал по-другому. Он решил бороться с судьбой, открыл яблоко и стал поклонником Идун. Кроме того, он открыл чудесное омолаживающее действие свежего воздуха, глубокого дыхания, ежедневных физических упражнений, питья воды и тщательного пережевывания пищи — и вот, зловещие показатели его опустошительной семейной статистики превратились в ничто. Он триумфально перешагнул рубеж 50-летнего возраста, научился ездить на велосипеде в 68 лет и все еще чувствует себя здоровым в лет. Чудо возрождения!

Такое чудо может сотворить почти любой. Необходимы лишь три предпосылки:

1) вера в регенеративные силы Природы;

2) воля к здоровью;

3) здравый смысл.

Грустно созерцать, в какой степени врачи посредством монополизации искусства врачевания, лишили цивилизованного человека всех этих трех важных вещей. Вместо того, чтобы учить его верить в регенеративные силы природы, они старались лишь поддерживать его веру в себя как единственных настоящих хранителей непостижимых тайн Асклепия. «Воля к здоровью» была усыплена всеобщим распространением их собственной веры в микробы, как в единственных возбудителей болезней, а также в сыворотки и терапевтические трюки как в главные, если не единственные средства для борьбы с болезнями и для их искоренения. На величайшее и ценнейшее достояние человека — здравый смысл смотрели свысока и его голос приводили к молчанию с помощью широко распространенной иллюзии, взлелеянной врачами, о том, что производство здоровья требует многих лет обучения медицине и продолжительной стажировки в больнице, чтобы в нем можно было разбираться и заниматься им без катастрофических последствий.

Я уверен, что г-н G.F., когда он тронулся в путь к здоровью, ничего не знал об анатомии и физиологии, а также и о медицине. Он доверял своему здравому смыслу, который не только научил его, как сбросить с себя диктат судьбы, но и показал ему, как генерировать состояние здоровья, неуязвимое для болезней — достижение, которое совершенно за пределами понимания и способностей врачей.

- Возведите Мать Природу снова на престол, - пишет Леди Фишер, - и вы скоро увидите, что она может сделать для вас. Наука о естественном врачевании исходит из совершенно иной предпосылки, нежели медицинской, и она в корне изменяет медицинскую науку в том виде, в каком она известна на сегодняшний день.

- Эта новая философия здоровья основывается на признании удивительных лечебных сил Природы — той самой чудесной силы внутри тела, которая обновляет ноготь на раздавленном пальце и восстанавливает кости сломанной конечности, а также безошибочно соединяет ткань с тканью и кожу с кожей. Это древнейший терапевтический метод, известный в мире. Эта система очень проста — здесь нет никаких тайн, но она требует большого умения и опыта при своем применении ко всем состояниям для получения удовлетворительных результатов в застарелых хронических случаях. Она учит, как выздоравливать, и как оставаться здоровым. Ее учение, если точно ему следовать, чревато настолько серьезными последствиями, что оно вполне может приблизить тысячелетнее царство Христа. Наука о естественном врачевании — это метод, который не мешает Природе делать свою собственную работу, которую она выполняет очень эффективно, если ей только дать возможность. Она основана на той предпосылке, что нормальное состояние человека — это идеальное здоровье;

что тело всегда стремится сохранить или вернуть нормальное состояние, и что всякая (так называемая) болезнь является всего лишь отчаянным усилием Природы избавиться от ядов, засоряющих организм. Целительные силы внутри организма непрерывно работают всегда, когда мы бодрствуем и когда мы спим, исправляя все, что может быть в теле не в порядке. При идеальном питании, если можно было бы идеально сбалансировать прием пищи и удаление отходов, при достаточной физической активности, достаточном сне, питье воды и дыхании свежим воздухом, результатом стало бы идеальное здоровье.


- Итак, очевидно, что медицинская наука и наука естественного врачевания подходят к болезни, основываясь на совершенно различных предпосылках. Медицинская наука изучает болезни (симптомы), которые, как она утверждает, «присущи телу», #) и ищет до бесконечности их причины (микробов). А наука естественного врачевания, напротив, обращается к Бесконечности за идеальным здоровьем, на которое у человека есть право, а также осознает и доказывает, что настоящая причина болезни — это только нарушение Божественного закона Природы, и что можно достигнуть идеального здоровья, вернувшись к естественным методам.

#) Слова из шекспировского Гамлета. Я использовал перевод Бориса Пастернака. Возможные варианты: «унаследованы телом», «наследье тела» и т.д. (примечание переводчика).

- Медицинская наука смотрит на микробы как на причину болезни. Природное врачевание приветствует микробов как уборщиков мусора — как благодетельное начало Природы! Его специальная задача заключается в том, чтобы разложить гниющие ткани на составляющие части и избавить жизнь от мертвых тел и организмов, которые непригодны для продолжения эволюции по направлению к чему-то, что находится «все выше, выше и выше».

Куча навоза в конюшне покрыта мухами, питающимися отходами, и сколько бы мух ни было убито, новые мухи, как кажется, появляются из ниоткуда. Другой признак этой кучи навоза — неприятный запах или зловоние. Его можно подавить сильным дезинфицирующим средством, но этот признак не исчезает, а остается (хотя есть видимость избавления от него), и единственный способ избавиться от мух и зловония — взять лопату и убрать кучу навоза из конюшни. То же самое относится и к нашим телам — единственный способ избавиться от микробов, болей, дискомфорта, болезней заключается в том, чтобы убрать токсины, осевшую грязь, первопричину из тела. Тело — это фактически самовосстанавливающаяся самоочистительная машина, и Природа предоставила в наше распоряжение эти замечательные, но простые способы и средства, посредством которых нас можно обновить и воссоздать.

- Представители медицинского истеблишмента смотрят на микробы как на причину болезней и получили что-то похожее на мираж с тех пор, как они обнаружили, что микроб рака не поддается фильтрации! Его невозможно увидеть или обнаружить ни каким способом, и, тем не менее, они уверены, что рак вызывается микробом! Их профессиональный союз не позволит им слушать нынешних «Галилеев». Любое открытие, сделанное не в их лоне, даже и не рассматривается, ибо их профессиональный союз осуждает его с самого начала, а его авторы клеймятся как «шарлатаны».

Медицинский истеблишмент под угрозой! «Галилеев» нужно изничтожить! Разве нет тщательно сфабрикованного закона для защиты официальной и медицинской науки?

Галилеев высмеивают, травят и преследуют в разных странах с позволения закона...

А что же проповедуют эти «Галилеи»? Что за надежду и весть они несут? Очень простую! «Посмотрите через правильный конец телескопа и убедитесь, что Всевышний всеобъемлет небеса и далекие уголки космического пространства, что солнце находится на небе, и что дует свежий и чистый небесный ветер. Исследуйте бесконечность и узрите ЗДОРОВЬЕ.

Тот хирург-мастер своего дела, который прооперировал меня по поводу прободения в моем правом паху, и которого ещё не было ни одной неудачи при средней цифре в четыре подобные операции в день, был, как и большинство его коллег, невежествен во всех вопросах питания, но он интересовался здоровьем. Его отец умер от сердечной недостаточности, и он сам страдал от болезни сердца. «Все мои коллеги, - говорил он, советуют мне как можно больше отдыхать, лежа на кушетке. Это единственный совет, который они могут мне дать, хотя длительный отдых должен непременно ослабить сердце еще больше. Я же думаю, что, напротив, мне следует полегоньку тренировать свое сердце каждый день, прогуливаясь и т.д. Но они этого не поймут. Никто из них ни в малейшей степени не интересуется здоровьем.

А как они могли интересоваться, всю свою жизнь изучая болезни под руководством учителей, у которых не было никакого настоящего интереса к здоровью? Изучение здоровья и изучение болезни, как кажется, отстоят друг от друга так же далеко, как дух здорового человека от духа больного, и так же противоположны друг другу, как пессимизм и оптимизм, или жалобы и стенания, с одной стороны, и настоящая радость и счастье жизни, с другой.

И вот опять-таки, как уже много раз бывало в истории медицины, именно дилетантам придется повести за собой медицинскую братию.

Производство здоровья зависит главным образом от наблюдения и очень простого анализа фактов по разным методам и способам жизни. Лабораторий не нужно, ибо у каждого человека есть лучшая лаборатория в мире в его собственном теле. Первое правило таково:

Наблюдайте и думайте сами!

Первые наблюдения и выводы, сделанные дилетантом, который начал открывать для себя здоровье, ценнее для него, чем все теории и знания ученейших врачей.

Во-первых, это его собственные знания и его собственное мышление. Даже если они ошибочные и неполные, то они, тем не менее, представляют из себя его первые шаги по направлению к здоровью, без которых никогда нельзя было бы сделать следующих шагов.

Таким образом будет достигнуто избавление от многих предрассудков и заблуждений.

Первое и важнейшее из которых — это то, что радость жизни заключается главным образом в нынешнем получении удовольствий от напитков и лекарств, не обращая никакого внимания на их конечное влияние на здоровье. Современный человек потерял инстинкты питания и правильной жизни, которые руководили им на протяжении миллионов лет, главным образом посредством того, что он позволил огню воздействовать на составляющие элементы пищи и Природные смеси и расщеплять их.

В течение многих лет и поколений человеку придется прибегать к помощи своего мышления и его открытий до тех пор, пока его нёбо не приобретет своего первоначального ощущения тех пищевых элементов, которые лучше всего пригодны для него. Поэтому, второе правило будет таково:

Ешьте, руководствуясь разумом, а не вкусовыми ощущениями до тех пор, пока в вашем нёбе не восстановятся первоначальные инстинкты!

Никакой шеф-повар в мире никогда не сможет придать такой же удивительный вкус своим кулинарным достижениям, как естественный безыскусственный аппетит к ломтику грубого хлеба с маслом и стаканом молока после дня физической активности на свежем воздухе и солнце в горах и лесах. Третье правило здоровья поэтому гласит:

Величайшая радость в жизни исходит из безыскусственного аппетита и хорошего пищеварения.

Все, что засоряет, отравляет или мешает органам в их работе, немедленно ощущается как снижение жизненной энергии с последующим уменьшением способности наслаждаться жизнью.

Поэтому интенсивность жизнеощущения прямо соответствует тому, как работает каждый орган человеческого тела.

Оказалось, что любые отклонения от этих простых правил являются камнем преткновения для поступательного развития народов на всем протяжении истории и в конечном счете приводят к их упадку.

Грецию и Рим к вершинам славы вознесло именно богатство здоровья, накопленное в духовном и телесном виде их народами, которые жили по-простецки, а их упадок был обусловлен именно тем, что они растранжирили это богатство, когда начали жить, утопая в излишествах при полном пренебрежении настоящими ценностями в жизни.

Наши цивилизованные народы сегодня гордятся тем, что они не растрачивают своего наследства в виде телесного здоровья в оргиях, происходивших в римских дворцах, и не теряют здравого смысла в кровавых пиршествах, имевших место на римских аренах. #) Они внешне трудолюбивы и благонравны, все выступают за умеренность в своих привычках и сбалансированный социальный бюджет. Тем не менее они гниют внутри из за своего потворства гораздо более убийственным излишествам, нежели излишества греков и римлян, которым весьма посчастливилось в том, что они не знали современной химии и фальсификации продуктов питания.


#) По-видимому автор имеет в виду гладиаторские бои (примечание переводчика).

Спасением народов в прошлом было сельскохозяйственное население, продолжавшее жить своей простой жизнью, более или менее незатронутой рискованным образом жизни в великих центрах цивилизации. Эта гарантия почти неограниченных ресурсов здоровой крови и тканей теперь подвергается опасности либо по причине вытеснения из сельской местности и превращения их в обитателей городов, либо посредством разрушения их здоровья в сельских районах привнесением излишеств городов прямо к их дверям.

И все же наши политики продолжают говорить и действовать так, как если бы судьба народов зависела исключительно от экономики и сбалансированного бюджета, оправдывая свое безразличие к настоятельным требованиям основополагающих законов здоровья постоянными уверениями врачей о том, что, что все обстоит, как нельзя лучше в сложившейся ситуации, и что не может быть более эффективных хранителей и учителей здоровья для их народов, чем медицинская братия.

Судьба народов находится теперь в руках больших демократических государств. Они могут назначать диктаторов и поручать руководство своими делами олигархам, но эти диктаторы и олигархи будут скоро свергнуты, если они не будут эффективно функционировать. Они — доверенные лица народов, судьба которых, что бы ни говорили политики в обратном смысле, в конечном счете зависит от мышления и работы человека на улице, за прилавком, с лопатой в руках и идущего за плугом. Любое правительство или любое сословие, пренебрегающее ими или смотрящее на них свысока, с презрением, отказываясь от сотрудничества с ними, скоро навлечет на себя несчастье.

А это как раз то, что сделала медицинская братия. Она оторвалась от людей, смотря свысока, с презрением на их вклад в искусство врачевания, высокомерно отказываясь от сотрудничества с ними.

Гиппократ, отец современной медицины и «величайший из всех врачей» думал по другому. В своих Наставлениях он говорит:

- В медицинских вопросах опыт и здравый смысл гораздо ценнее, нежели научные теории, какими бы правдоподобными они ни выглядели. Не стесняясь, спрашивайте простых людей об их мнении, потому что вероятно, что оно может двинуть вперед медицинскую науку и лечение больных.

В его трактате О древней медицине, написанной двадцать три столетия тому назад, мы видим следующее предупреждение, которое врачи сумели так грубо игнорировать в течение двадцати трех столетий:

- А больше всего мне кажется, что, кто бы ни говорил об этом искусстве, должен говорить о вещах, которые известны простым людям. Ибо такому человеку придется спрашивать и говорить не о чем ином, как о болезнях, от которых страдали простые люди, о болезнях, о которых неграмотные люди не могут легко узнать сами, так же, как и о причинах их появления и исчезновения, усиления и ослабления. Однако им легко понять такие вещи, когда они открыты и истолкованы другими. Ибо это ни что иное, как напоминание всем о том, что произошло с ним самим. Но всякий, кто не учитывает умственных способностей неграмотного простонародья и не может убедить людей послушать его, не попадает в цель.

Далекая от «учета умственных способностей неграмотного простонародья»

медицинская науки не попадает в цель и становится исключительной и эзотерической.

Д-р Уильям Бучан, который жил с 1729 г. по 1805 г., писал в своей книге Трактат о профилактике и лечении болезней:

- Медицину изучали немногие, кроме тех, кто собирался зарабатывать ею на жизнь.

Они, либо от избытка ошибочного рвения о чести медицины, либо для самовозвеличения, стремились скрыть и спрятать это искусство. Медицинские авторы обычно писали на иностранном языке;

а те, кому такое было не под силу, гордились хотя бы тем, что облекают свои рецепты в термины и буквы, непонятные остальному человечеству.

- Скрытная медицина не только задерживается в своем развитии как наука, но делает врачей посмешищем и вредит подлинным интересам общества. Искусство, основанное на наблюдении, никогда не может достигнуть сколько-нибудь высокой степени совершенства, пока занятие им ограничивается немногими людьми, которые делают его своим ремеслом. Совместные наблюдения всей талантливой и сознательной части человечества сделали бы за несколько лет в деле совершенствования медицины больше, нежели наблюдения одних лишь представителей медицинской профессии за многие годы.

- Очень немногие из ценных открытий в медицине были сделаны врачами. Они обычно совершались либо по воле случая, либо по необходимости при противодействии со стороны медицинской братии до тех пор, пока все другие люди не убеждались в их значимости.

Сэр Джордж Ньюмен, главный санитарный инспектор Министерства здравоохранения Англии, человек проницательный и с несомненным мужеством в своих убеждениях, как кажется, осознал опасность такого медицинского искусства, которое стало исключительным и эзотерическим. В своем докладе Народное образование в области здравоохранения он говорит, что знания о профилактической медицине сами по себе не могут ничего сделать для предотвращения болезней и охраны здоровья, «если они не поняты, не приняты и не претворяются в жизнь. Пока профилактическая медицина остается исключительной и эзотерической, она мало чего может достичь, она не может добиться больших успехов. Она должна «просочиться» ко всем категориям и слоям общества. Она должна стать общим достоянием людей. Она должна привлекать внимание человека и пробуждать в нем желание знать и действовать в соответствии со своими знаниями».

Сэр Джордж Ньюмен говорит от имени своего медицинского истеблишмента. С моей стороны, я убежден, что спасение здоровья людей должно быть работой дилетантов, выполняемой дилетантами для дилетантов, и что никакой революции в жизненных привычках и особенно в науке о питании, не произойдет, если дилетанты не станут во главе движения и не подадут примера. Не «просочиться» сверху вниз должна профилактическая медицина, а точнее искусство здравосозидания должно подняться снизу вверх. Ибо высшие сословия — это по природе вещей самый консервативный по своим привычкам социальный слой, и поэтому вероятно, что они будут противиться, вместо того, чтобы помогать, любой реформе, которая нацелена на революционизирование того, что стало не только неотъемлемой частью их образа жизни, но и, по господствующим представлениям, материальным наслаждением, без которого не стоило бы жить. «Состоятельным людям не нравится, когда имеет место вмешательство в их питание. Это хорошо понимает всякий врач, - говорит Эллис Баркер в своей книге Как излечить неизлечимое, стр. 96. *) *) Я хорошо знаю о большом интересе, проявляемом к реформе питания многочисленным меньшинством людей всех сословий, но я неизменно обнаруживал, что претворение этой реформы в жизнь обратно пропорционально социальному положению и социальным обязательствам, так что много друзей и посетителей, а также необходимость принимать приглашения и угощать гостей снижают интерес и блокируют путь к достижению нормы здоровья, неуязвимого для болезни.

Этот стандарт достигался во многих случаях людьми среднего класса, где ум и ограниченные доходы работают рука об руку, и где даже мелкие недуги немедленно сказываются на семейном бюджете.

- Нам бы лучше изменить свое питание, ибо мы не можем позволить себе болеть, и чтобы наверняка не потерять тебя, - однажды сказала жена кормильца семьи своему мужу на консультации у врача.

Тот самый факт, что взгляды высших сословий общества разделяются большинством врачей, делает еще более настоятельным эксклюзивное реформаторское движение дилетантов, и оправдывает прогноз, сделанный известным американским авторитетом по здравоохранению, профессором У. Эвансом (W. A. Evans), по словам которого «мало что можно сделать на пути к здоровью, пока у самих людей не будет «активной заинтересованности». В своем введении к работе Основы здорового образа жизни профессора У. Садлера (W. S. Sadler) он фактически констатирует: «Здоровье нельзя существенно улучшить сверху вниз».

Улучшение здоровья должно исходить от людей всех сословий, которые заинтересованы в здоровье, и не может осуществляться профессиональной организацией людей, заинтересованных главным образом в болезнях.

Годы, потраченные на изучение болезней, никогда не взрастят апостолов здоровья и наставников по здоровью и производству здоровья.

Сэр Рональд Росс (Ronald Ross), великий исследователь основных причин малярии, писал в своих мемуарах, стр. 8 и 252:

- Почти все идеи в науке выдвигают любители, другие же господа пишут учебники и получают профессорские звания и должности... Они цепляются за свои предрассудки как моллюск-блюдечко — за скалу: тем плотнее, чем больше кто-нибудь пытается его оторвать.

Избавление от нынешних предрассудков и заблуждений медицинского истеблишмента займет поколения, но они развалятся и рассыпятся на куски за сравнительно небольшой промежуток времени с того самого момента, когда дилетанты каждой страны займутся спасением своего собственного здоровья.

Конечно, для этой цели будут созданы кружки и общества, но я захожу настолько далеко, что считаю, что членство в них должно ограничиваться дилетантами, исключая людей любой конфессии, сделавших изучение болезней или здоровья своей специальностью и средством к существованию.

Прием профессиональных медиков в члены кружков здоровья, здравоохранительных организаций и учреждений, созданных и руководимых дилетантами, по всей вероятности повлиял бы как разрушительное начало на их работу и мог бы в конечном счете сорвать их цель:

1) из-за их образования, у которого есть тенденция взращивать фактически пренебрежение и презрение к тем самым предметам, которые они изучают, и особенно к органам человеческого тела, с которыми им доводится манипулировать в состоянии приостановленного гниения в их анатомических учреждениях и в ненормальном и часто более или менее грязном состоянии в их больницах. *) *) Я никогда ещё не сталкивался с врачом, который относился бы к Природе и ее шедевру — человеческому телу с глубоким почтением и восхищением. Напротив, и то, и другое рассматривается как более или менее дефектное начало, которое в р а ч и призваны починить, улучшить и исправить — точка зрения, одинаково пагубная как для человечества, так и для них самих.

2) Потому что люди с уже закрепившимися представлениями о каком-либо предмете, по которому за их плечами многие годы специальной подготовки, не могут, даже с лучшими намерениями, не оказывать, прямо или косвенно, влияния на непрофессионалов своими взглядами, вызывая в них ощущение того, что они «так мало знают», и «тщетности» их стремлений, в то время как в действительности свобода последних от фиксированных идей и специальной подготовки может оказаться их самым большим капиталом, помогающим им найти истину там, где профессионалы терпят неудачу, потому что они «не могут увидеть леса за деревьями».

3) Потому что профессионалы думают и говорят в терминах, чуждых непрофессионалам, так что большая часть даже их «научно-популярных» произведений с трудом понятна, а часто и совсем не понятна, непосвященным.

Я с нетерпением жду обновления медицины в смысле гораздо большей практичности и полезности и, больше всего, создания новой литературы, которой в настоящее время очень не хватает, и которая будет автоматически появляться, как только непрофессионалы займутся спасением своего собственного здоровья. Ибо только те граждане, которые нашли свой собственный путь к здоровью, совершили свои собственные ошибки и поняли, как скорректировать и исправить эти ошибки, найдут все, что представляет настоящую ценность для них, для их жен, для их детей и для общества, в котором они живут.

На своем жизненном пути я встречал сотни мужчин и женщин, которые взяли свое здоровье в свои собственные руки и достигли таких замечательных результатов, что я не могу не считать Природу всемогущей в своей способности изгонять болезни и строить здоровье, если всего лишь правильно понять ее законы. а ее средства использовать надлежащим образом с готовностью пожертвовать любыми личными предрассудками и укоренившимися привычками ошибочного мышления и образа жизни ради достижения великой цели, которая была затемнена и скрыта от человечества в течение стольких столетий. *) *) О м о л о ж е н и е, которое происходит у людей даже в возрасте за пятьдесят и шестьдесят лет, когда ни один орган не был непоправимо поврежден, а эти принципы применяются рассудительно, столь удивительно, что можно сказать, что стало явью следующее юмористическое восклицание д-ра Хиндхеде:

«Кажется, что они почти не могут умереть»! В следующей работе Я щ и к П а н д о р ы будут даны подробные правила по питанию и т.д.

Когда я поселился в Англии, то к своему большому удивлению я обнаружил, что согласно обычаям и взглядам, все еще преобладавшим в некоторых слоях и сословиях народа, психические заболевания и умопомешательство даже в слабой форме считаются почти постыдными. Если случалось, что какой-либо член семьи страдает от этого, то часто вся семья замыкалась в своем доме как будто при карантине, отказываясь принимать посетителей и держа, насколько это возможно, причину такого поведения в секрете.

Я полагаю, что такая позиция — это прямое наследие наших предков, которые считали не только сумасшествие, но и любой вид болезни позором, отказываясь принимать посетителей и прекращая всякое общение с другими людьми, пока продолжалось такое состояние дел — позиция в корне отличная от той, которая у нас в настоящее время, и в соответствии с которой на человека почти что смотрят свысока, когда у него хорошее здоровье, но он становится предметом интереса, заботы и сострадания, как только его сражает болезнь.

Не может быть никакого сомнения в том, что такая позиция наших предков была биологически правильной хотя их методы и средства соответствовали воззрениям на жизнь их века. Исчезновение слабейшего произойдет автоматически, как только цивилизованный человек направит свои усилия к положительной задаче сотрудничества с регенеративными и конструктивными силами внутри себя, которые достаточно сильны, чтобы превратить слабака в первоклассного здоровяка за сравнительно короткий промежуток времени.

Практически нет никаких пределов тому, что можно сделать на этом пути, точно так же, как нет более мощных средств для приобретения настоящего счастья, нежели те средства, которые Природа протягивает цивилизованному человеку, если он только примет их.

Источник мудрости все еще находится у корней Древа жизни.

Глоток из этого источника решит многие до тех пор неразрешимые проблемы и скоро приведет страдающее человечество к тому, что оно увидит воочию соревнование стран, совершенно отличное от нынешней коммерческой конкуренции, цель которой накопление материального богатства. Как только народы найдут ошибки, на которых они построили свою жизнь, и осознают, что здоровье народа является его подлинным богатством в виде неуязвимости для телесных и душевных расстройств любого рода и для любых болезней;

а также в виде малочисленности и незанятости его медицинского персонала;

крепости, выносливости и совершенства его анатомических конструкций;

прекрасной работы всех органов человеческого организма;

высокого качества его кровяного русла;

молодости его людей, которым за сто лет;

счастья, радости и грез его граждан и непревзойденной красоты и величия их произведений искусства;

то начнется новая эра с новыми нравственными и духовными ценностями и новым взглядом на жизнь, преобразовывая этот земной шар и его человечество совершенно за пределами нашего воображения.

Грезы наших предков, воплотившиеся в их мечтах об Олимпе и Валгалле, сбудутся, как только человек заставит Асклепия навсегда отдать свое царство Идун.

И боги встретились на горе Ида, Поговорили о гигантском Змие — ныне убиенном, Но когда-то державшим в своих жутких объятиях Землю, Вспомнили о деяниях своего могучего прошлого И о рунах Одина, отца богов, Теперь найденных сокрытыми в траве:

Рунах мудрости, начертанных на желто-золотистом сланце, Своем величайшем сокровище с незапамятных времен.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.