авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

«АРЕ ВАЕРЛАНД В КОТЛЕ БОЛЕЗНЕЙ Предисловие СЭРА УИЛЬЯМА АРБУТНОТ-ЛЕЙНА ...»

-- [ Страница 6 ] --

Карьера Лейна примечательна. В пантеоне медицинской славы его «звезду» нужно отнести к «звездам» первой величины. Д-р Виктор Поше (Victor Pauchet), один из ведущих французских хирургов, называет его «величайшим хирургическим гением, какого породила Англия». Ему обязан появлением совершенно новый принцип операционного лечения переломов — «принцип внутренних шин» или выравнивание и фиксация сломанных частей кости шурупами и пластинами вместо внешних шин и бандажей. «До апреля 1894 года, - констатирует сэр Артур Кейт, - хирурги стремились выполнять фиксацию и иммобилизацию костных фрагментов посредством внешних шин.

У Арбутнот-Лейна родилась идея внутренней шины». Д-р Рудольф Матас, президент Американского хирургического колледжа, пишет: «Лейн дал нам металлическую пластину и механические инструменты, которые после модификации по многих направлениям, способствовали преобразованию старых костоправных методов в законченное остеопластическое искусство. Он дал нам новый взгляд на лечение переломов, и осуществил настоящий переворот в истории травматологии (повреждений) скелета. Он научил нас новым методам преодоления многих до тех пор непреодолимых трудностей при лечении расщелины нёба. Он научил нас тому, как спасти жизнь, которая иначе была бы потеряна, при миграции острых ушных инфекций, посредством своевременной перевязки и иссечения яремной вены. Он научил нас секретам нового приема, основанного на совершенном владении анатомическими деталями, который сделал экстирпацию (удаление) всей ободочной (толстой) кишки выполнимой и оправданной операцией».

Спросите десять европейских или американских хирургов о Лейне, и все они скажут вам то же самое. Но возможно, что даже один из десяти ничего не будет знать о величайшем открытии Лейна — клоаке в человеческом теле, отравляющей все его органы и клетки и порождающей болезни, в значительной степени так же, как ядовитые выделения из сточных колодцев во дворцах и замках, а также на улицах, во дворах и в крестьянских хозяйствах шестнадцатого века вызывали большие эпидемии чумы и неисчислимые менее масштабные бедствия, которые истребляли городское население и опустошали сельскую местность.

И возможно, что именно результаты удаления всей ободочной (толстой) кишки, в чем Лейн был признанным мастером, подвели его к этому великому открытию. Раз за разом он обнаруживал, что эта операция приводит к удивительнейшим результатам.

Всевозможные недуги в различных органах тела, в частности, туберкулезного и ревматического характера, исчезали как будто мановением волшебной палочки спустя несколько недель после удаления толстой кишки. Вот случай, описанный на стр. 90 его книги: Операционное лечение хронического кишечного стаза:

- Мужчина в возрасте двадцати двух лет был направлен ко мне, чтобы я ампутировал ему кисть руки и запястье.

- В течение шести или семи месяцев его правое запястье было сильно опухшим и очень болезненным. В течение этого времени запястье лечилось полным покоем, диетой и лекарствами, но лечение совершенно не повлияло на постоянное увеличение его размеров, болезненности и ущербности. Была выполнена колэктомия (удаление ободочной кишки). Последовало непрерывное выздоровление, он вышел из больницы спустя три недели после операции, и его показали на Американском съезде хирургов в июле 1914 г., когда опухоль запястья почти полностью исчезла.

Только что упомянутая работа изобилует подобными примерами.

- Что может быть поразительнее, - говорит автор на стр. 86, - нежели воздействие колэктомии на острый ревматический артрит! Вот перед вами пациентка, лежавшая на спине в муках в течение многих месяцев или даже лет, боясь любого движения своих опухших и болезненных суставов. По прошествии двадцати четырех часов после удаления ободочной (толстой) кишки, пациентка может двигать любым суставом, в котором до этого не было костного анкилоза *) с большой свободой и без болей.

*) Болезненное состояние сустава, при котором подвижность ограничена фиброзными перемычками, мальформацией или фактическим сращиванием костей.

- Видеть, как у этих пациентов быстро возвращается все большая и большая подвижность их больных суставов, видеть, как у них все больше и больше восстанавливается здоровье и радость жизни, а также наблюдать, как стремительно увеличивается их вес — это радость для хирурга.

- Девочка десяти с половиной лет, беспомощная калека весом в 49 фунтов, прооперирована (шунтирована **) в ноябре 1911 года и совершенно выздоровела. В декабре 1912 года она весила 87 фунтов.

**) Полностью удалена толстая кишка, а самая нижняя часть тонкой кишки соединена с прямой кишкой.

- Мальчик шести с половиной лет, страдающий от болезни Стилла, с изменениями в железах и селезенке — ригидность шеи с болезненными и нежными суставами, не умеющий ходить, крайне изнуренный, со спаечным перикардитом, признаки хронического кишечного стаза видны на рентгене, был прооперирован подобным же образом, и устойчиво поправлялся относительно как суставов, так и общего состояния своего здоровья. Этого мальчика также показали американским хирургам на съезде в июле 1914 года, где он восхитил аудиторию, описав, как он защищает честь своей школы тем, что много бегает.

- Несмотря на этот успех, болезни Стилла позволяют прогрессировать до трупной комнаты, не используя единственного известного средства, которым ее можно вылечить, - говорит Сэр Арбутнот-Лейн.

Болезнь Рейно — это такое состояние, при котором нарушается кровообращение в отдаленных частях тела. Это проявляется в появлении «мертвых пальцев», причем пальцы рук или ног, уши или нос становятся либо белыми, онемелыми и воскообразными или опухшими, багровыми и покалывающими. В далеко зашедших случаях кровообращение прекращается настолько, что данная часть тела отмирает, и в результате развивается локализованная гангрена. И вот в таком случае далеко зашедшей болезни, когда руки были бесчувственными, сильно опухшими и неподвижными в согнутом положении, так что больной не мог ничего взять или держать, а кончики трех пальцев были потеряны из-за сухой гангрены, была проведена колэктомия. «Руки сразу же пошли на поправку и спустя семь недель после операции были в безупречном состоянии». Человек, которому было двадцать четыре года от роду, и который страдал от этой болезни девять лет, отправился в санаторий для выздоравливающих, а потом вернулся к своей старой работе печатника.

Возможно, что самые замечательные результаты из всех были получены при диффузном токсическом зобе (Базедовой болезни) — болезни, при которой наблюдаются различные формы увеличения щитовидной железы на передней поверхности шеи.

- Щитовидная железа играет роль регулятора определенного механизма в организме и регулирует функции тела, - говорит Сэр Арбутнот-Лейн. - Она часто увеличивается вследствие необычной работы у людей, страдающих от запора, когда ее ткани претерпевают различные дегенеративные изменения. При не осложненном стазе (застой в кишечнике) щитовидная железа чахнет до такой степени, что может не распознаваться на ощупь. Ее размеры постепенно, хотя и медленно, увеличиваются после колэктомии.

Что за организмы или токсины предопределяют развитие общей гипертрофии (увеличения размеров вследствие усиленной работы) этой железы, диффузного токсического зоба или аденоматозных (узловых) изменений (разрушения тканей) в этом органе, я не берусь объяснить, но вот что я знаю, так это то, что в каждом случае страдания от этих состояний, при которых мы делали колэктомию, болезнь исчезала полностью.

- Лечить эту болезнь просто удалением какой-либо части щитовидной железы в ходе хирургической операции, или частичным разрушением железы рентгеновыми лучами, не обращая внимания на ее причину, безусловно неразумно, так как увеличение размеров и усиленная работа — это, несомненно, результаты всасывания токсинов из кишечного тракта, - говорит д-р Джон Харви Келлог на стр. 512 своей превосходной книги Гигиена ободочной (толстой) кишки, и добавляет. - Я видел много случаев прекрасного выздоровления без операции, с помощью покоя, строгой антитоксичной диеты и изменения кишечной флоры.

Согласно Сэру Арбутнот-Лейну и другим выдающимся хирургам и врачам, почти любая известная хроническая болезнь прямо или косвенно обусловлена влиянием бактериальных ядов, всосанных в кровь из кишечника. «Ободочная (толстая) кишка может справедливо считаться настоящим ящиком Пандоры, из которого исходит больше человеческих недугов и страданий, душевных и нравственных, так же как телесных, нежели из любого другого известного источника».

- Кровь — это универсальный снабженец и очиститель тканей и органов, - пишет выдающийся рентгенолог д-р Альфред Джордан (Alfred C. Jordan), C.B.I., в статье Запор:

причины и результаты (New Health, March 1929). - Но если кровь переносит в своем составе яды, то ткани, вместо того, чтобы питаться и очищаться, будут повреждаться и в конечном счете разрушаться. Кто может тогда предсказать, в каком месте произойдет неожиданный сбой? Это может случиться в какой-нибудь точке больного органа, но в равной степени это может случиться где-нибудь в ином месте — в суставах, вызывая разнообразные жалобы на ревматические боли;

в перинервии, вызывая ишиалгию или другой болезненный неврит;

в легких, вызывая астму, бронхит и т.д.;

в сердце, с тревожными симптомами;

в глазах, ушах, половых органах, мозге и т.д. — неуязвимых органов или тканей нет.

Когда ткани тела претерпевают дегенеративные изменения, обусловленные продолжительным кишечным отравлением или кишечной аутоинтоксикацией, то в конце концов развивается рак.

Откуда все это взялось? Ответ дал Лейн в мастерски написанной книжке, шедевре научно-популярного жанра, под названием Предотвращение специфических болезней цивилизации.

- Ни один большевик еще не написал такой революционной брошюры, - говорит Джордж Бернард Шоу, имея в виду анатомические влияния, которые оказывает на нас среда, в которой мы живем, в изложении Лейна.

Посвятив многие годы исследованию того, как разные профессии трансформируют анатомическую структуру костей современного цивилизованного человека, Лейн обратил свое внимание на кишечник и другие внутренние органы, ожидая, что он найдет их подвергнувшимися подобным же изменениям вследствие больших изменений, которые произошли в нашем образе жизни за несколько последних столетий. Его труды были скоро вознаграждены открытием того, что теперь называется тяжами и перегибами Лейна. Это своего рода новообразования или структуры, которые препятствуют подвижности толстой кишки и задерживают ее содержимое, тем самым превращая этот важный орган в настоящую клоаку, где массово размножаются всевозможные болезнетворные микробы, и откуда их ядовитые выделения распространяются по всему телу. Такое состояние Лейн называет «хроническим кишечным стазом», который, говоря на простом английском языке, означает «обыкновенный застой содержимого в кишечнике». «Лейн лишь увидел и объяснил то, что тысячи анатомов и хирургов до него видели, но не понимали», - говорит д-р Джордан.

- Лейн дал нам новый взгляд на механизм и результаты хронического кишечного стаза, - пишет д-р Матас. - При этом он указал на до тех пор неописанные анатомические аномалии и патологические мембраны, которые задерживают фекальную (экскрементальную) циркуляцию, теперь известные нам под названием перегибов Лейна.

Но более того, он создал новую клиническую картину хронической кишечной токсемии (отравления), которая известна как болезнь Лейна. #) #) Похоже, что современная российская медицина использует это название как синоним совсем другой болезни — «невиформная симметричная акроэритема, наследственная эритема ладоней и подошв, болезнь Лейна» (примечание переводчика).

Эта болезнь описывается самим Лейном на стр. 49 вышеупомянутой книжки следующим образом:

- Вещество, собирающееся и застаивающееся в течение чрезмерно длительного времени в толстой кишке или клоаке становится добычей чрезмерно большого количества микроорганизмов, которые обычно обитают в этой части кишечника, и у которых есть тенденция приобретать необычную вирулентную форму;

или же другие, более опасные микроорганизмы, могут размножиться в разлагающемся содержимом. Эти микроорганизмы раздражают и воспаляют слизистую оболочку, вызывая болезненные спазмы мышечных стенок, и этот воспалительный процесс легко распространяется на небольшой червеобразный отросток — аппендикс. И на самом деле, нередко симптомы, вызываемые воспалением аппендикса, являются первым серьезным признаком влияния запора.

- Это инфицирование застаивающегося содержимого ободочной (толстой) кишки вирулентными микроорганизмами заметнее всего в ее начале, где содержимое имеет тенденцию застаиваться дольше всего. Эти микроорганизмы легко выходят из толстой кишки и, попадая в конец тонкой кишки, там быстро размножаются в ее стерильном содержимом. И пропорционально уровню возрастания инфицированности вещества в тонкой кишке, из которой тело получает свое питание, в той же степени всасывается и большее количество микроорганизмов и вредоносных веществ, нежели то количество, которое печень может результативно обработать. В результате этого попадания в кровь система кровообращения переносит к каждой клетке тела кровь, более или менее значительно насыщенную микроорганизмами и токсинами или ядами, которые они выделяют. Они беспокоят и раздражают клетки в почках, которыми они удаляются, и поверхность выстилающей оболочки мочевого пузыря и почек, по которым они проходят, и, как следствие, развивается много болезней.

- Щитовидная железа и другие эндокринные железы активизируются, чтобы побудить отдельные ткани «заняться» этими побочными продуктами. Щитовидная железа играет роль регулятора определенного механизма в организме и регулирует функции тела. Она часто увеличивается вследствие необычной работы, и ее ткани претерпевают различные дегенеративные изменения. Нечистая кровь, которой снабжаются отдельные клетки тела, и результат недостаточного их дренажа, снижает их жизнеспособность и сопротивляемость, так что они становятся очень уязвимыми для вторжения микроорганизмов и токсинов, которые даже на мгновение не смогли бы «захватить» или «закрепить плацдарм» на здоровой почве, а болезни и дегенеративные изменения являются результатом.

- Та особая часть тела, которая больше всего страдает от результатов дефектного питания составляющих ее клеток, очень варьирует с возрастом индивида. Свидетельства неправильного питания, подпадающие под понятие «рахит», случаются очень рано в жизни. В более старшем возрасте появляются инфекции лимфатического вещества носоглотки и миндалин, среднего уха и легких;

пиорея и ревматические инфекции с сопутствующими сердечными недугами;

туберкулез, начинающийся чаще всего в железах, дренирующих инфицированный конец тонкой кишки;

колит, аппендицит, язвы двенадцатиперстной кишки и желудка;

дегенеративные и воспалительные изменения в простате, почках, сердце и кровеносных сосудах;

ревматическая подагра;

и наконец, когда ткани тела в течение достаточно длительного времени снабжались гнилой кровью, какой-нибудь дегенерировавший орган или ткань представляет из себя подходящую почву для заражения раком.

«Болезнь Лейна», на самом деле оказалась «болезнью болезней». Неудивительно, что удаление толстой или ободочной кишки, как казалось, влияет на клиническую картину всего тела, приводя к исчезновению за несколько дней или недель глубоко укоренившихся застарелых болезней, заставляя «слепых прозреть, хромых ходить, глухих слышать» и т.д. Неудивительно, что последователь Пастера, профессор Мечников, заявил, что «толстая кишка не только бесполезна, но и является опасной обузой, которую следует вырезать в качестве рутинной меры при первой же возможности», и что его помощник, д-р Дистасо (Distaso), фактически заявил следующее: «У каждого ребенка следует хирургическим путем удалять его толстую кишку и его аппендикс в возрасте двух или три лет. Мои эксперименты доказали, что нам всем будет лучше без толстого нижнего отдела кишечника, который является ничем иным, как идеальным местом для размножения болезнетворных микробов. Почти при любой хронической болезни можно проследить вредоносное действие этих микробов».

Однако сам Лейн, несмотря на то, что он обучал хирургов всего мира «секретам нового приема», который сделал экстирпацию (удаление) всей ободочной (прямой) кишки выполнимой и оправданной операцией» не подписывался под этой точкой зрения. Факт, сильнейшим образом поразивший его, — почти полное отсутствие всех этих болезней у дикарей и людей, которые не приняли современного цивилизованного образа жизни. Он цитирует полковника Маккаррисона (McCarrison), нанятого Правительством Индии для исследования пищи в отношении к здоровью и болезням, которого он считает «одним из самых толковых исследователей-практиков в мире, сочетающим очень основательные лабораторные знания с большим медицинским опытом — а это сочетание столь же идеально, как и редко среди исследователей».

Маккаррисон пишет: «На протяжении девяти лет моей профессиональной жизни мне приходилось исполнять обязанности в отдаленной части Гималаев, среди изолированных племен, весьма далеких от цивилизации. Некоторые из этих племен обладают великолепными физическими данными, сохраняя характеристики молодости до конца жизни;

они необычно плодовиты и долголетни, а также наделены замечательно стабильной нервной системой. Во время своего общения с этими людьми (девять лет) я никогда не видел ни одного случая астенической диспепсии (расстройства пищеварения), язвы желудка или двенадцатиперстной кишки, синдрома раздраженной толстой кишки (слизистого колита), или рака, хотя мой операционный список насчитывал в среднем более 400 операций в год».

Лейн считает это высказывание неопровержимым, и дополняет его некоторыми подкрепляющими свидетельствами д-ра Эрнеста Типпера (Ernest H. Tipper) из его книги Колыбель мира и рак — болезнь цивилизации:

- Среднее число больных, которых я осматривал за день во время своей двадцатилетней службы в Западной Африке, составляло около шестидесяти, за исключением официальных должностных лиц, и, тем не менее, я видел всего лишь шесть случаев рака;

пять из которых были в прибрежных поселениях, а один — далеко в прериях, но ни одного случая среди тех двух миллионов человек в центре дельты Нигера;

и я лишь один раз столкнулся со случаем аппендицита, когда заведовал медицинской службой прибрежного поселения, да и то это был не совсем ясный случай.... Экватор — колыбель мира. Среди племени, о котором я пишу, где отсутствуют условности, а пища — совершенно естественная и в изобилии, где местное население никогда не теряло связи с главными принципами питания, нет и такого явления как запор, нет никакого рака. Эта болезнь появляется среди них при первых шагах цивилизации;

а там, где цивилизация развилась дальше, там и рак — обычное явления....

- Что касается рака, то запор и чрезмерное употребление мяса в питании следует считать двумя подозреваемыми виновниками — там, где они есть, там и рак распространен, где их нет, там и рака нет.

Цитируя это высказывание, сэр Арбутнот-Лейн добавляет: «Связь между мясоедством и раком хорошо видна в цивилизации по преобладанию рака среди недолговечных мясников и по его сравнительной редкости среди долговечного духовенства и работников крестьянских хозяйств, которые кушают очень мало мяса. Те же самые африканские туземцы, когда они вступают в тесную связь с членами белой расы, то они постепенно переходят на их питание и привычки, и по мере того, как они это делают они становятся подвержены болезням, которые можно лучше всего обозначить как болезни цивилизации.

В Чикаго представители цветного населения страдают от рака в том же самом соотношении, что и их белые собратья».

Маккаррисон и Типпер — это не единичные случаи. Множество других врачей и исследователей во всем мире, как Дж. Эллис Баркер так толково показал в своих двух основательных и содержательных томах о раке, наблюдали те же самые факты и пришли к точно тем же самым выводам.

Правда такова, что в течение последних нескольких столетий в жизненных привычках европейских народов и, прежде всего, в питании произошло нечто подобное глубокому «оползню». Если потребление мяса на душу населения в одной только Великобритании увеличилось за последние пятьдесят лет с 3 до 50 фунтов в год, то неудивительно, что и смертность от рака согласно докладу британского Министерства здравоохранения в г., увеличилась в семь раз с 1838 г.. В одном единственном штате США — Массачусетсе, смертность от рака увеличилась больше, чем в пять раз между 1856 г. и 1913 г. В одном лишь Бостоне смертность от рака выросла с 65,4 в 1881 г. до 119,9 в 1914 г. на человек. В Европе Швейцария стоит первой в списке заболеваемости раком со смертностью в 124,3 на 100000 человек, за которой идут Голландия с цифрой в 106,4, Шотландия — 103,0, Швеция — 98,3, Англия и Уэльс — 97,6, согласно статистике, имеющейся за 1908-1912 гг.

У племен и людей, которые исключают мясо, рыбу, птицу, и т.д. из своего питания, а живут в основном на овощах, фруктах, молоке и молочных продуктах, смертность от рака соответственно низкая или ее нет. То же самое относится и ко всем другим так называемым «болезням цивилизации».

Стоит ли этому удивляться? Отравленная клетка никак не может выполнять свои функции так же, как здоровая. Напротив, она вырождается, выходит из под контроля и становится, как микробы, отравленные своими собственными выделениями или гнилой пищей, «мародером», «злодеем», готовым напасть на окружающие ткани и органы в своей погоне за добычей и уничтожить их.

- Рак никогда не поражает здорового органа, - говорит Сэр Арбутнот-Лейн.

Более того, клетка, которая поддерживается в здоровом состоянии, т.е. свободна от ядов своих собственных выделений, будет жить вечно. Она бессмертна.

Как раз в 1911 г. д-р Алексис Каррел (Alexis Carrel) из Рокфеллеровского института поразил мир своим заявлением о том, что впервые ему удалось вырастить живую ткань на слайдах для микроскопа, тем самым доказав, что те самые клетки, которые составляют часть нашего тела и питаются через кровеносную систему, могут процветать и развиваться вне тела, при условии, что их должным образом кормят, а их выделения тщательно удаляют. Однако, если вещества, которые они выделяли, не удалялись ежедневно, то клетки скоро становились вялыми и хилыми, а если их оставляли в таком состоянии на более продолжительное время, то они погибали, несмотря на то, что хорошо снабжались пищей. Однако же, если никакой пищи не поступало в течение нескольких дней, но их выделения тщательно удалялись, так что окружающая жидкость поддерживалась в чистом и здоровом состоянии, то клетки не проявляли признаков вырождения и быстро оправлялись, снова получив пищу.

Эксперименты Каррела произвели глубокое впечатление на Сэра Арбутнот-Лейна, который даже посетил его в 1911 г. и видел, как растут эти клетки. На стр. 42 своей книги: Предотвращение специфических болезней цивилизации он пишет:

- Клетки, которые я видел растущими в Нью-Йорке в 1911 г., растут до сих пор, и вероятно и дальше будут расти неопределенное время, пока им будет обеспечиваться ежедневное питание и ежедневное удаление отходов. Другими словами, такого явления как смерть живой ткани не существует при условии безупречного удаления ее отходов и получения ею достаточного питания. Когда удаление отходов этих тканей не обеспечивается на должном уровне, то составляющие клетки погибают не от голода, а от самоотравления. То же самое в общем относится и к человечеству. В то время как очень небольшое число людей, живущих в состоянии цивилизации, умирает от голода, огромное число умирает от запора и его неисчислимых последствий.

В Природе ничто не стоит на месте. Кажется, что везде делается какая-то работа, идет движение. Это правило особенно применимо к живой материи. Здесь застой — это погибель.

У нашего пищеварения есть свой собственный ритм. Волна за волной прокатывается по мышечным стенкам нашего пищеварительного тракта, когда он работает. Пища проталкивается с одного места на другое — изо рта в желудок через пищевод, из желудка в двенадцатиперстную кишку или слепую кишку, оттуда в двадцатифутовую тонкую кишку, где всасывается большая часть ее содержимого. Тонкая кишка переходит в толстую или ободочную кишку почти в ее самой нижней точке в паховой области справа. Отсюда остатки пищи проталкиваются вверх по направлению к печени, затем через живот по направлению к селезенке на левой стороне, где ободочная кишка достигает своей самой высокой точки, и откуда остатки пищи спускаются в прямую кишку. Пища обычно остается в желудке, самое большее, около четырех часов. На преодоление двенадцатиперстной кишки и тонкой кишки требуется еще четыре часа.

Приблизительно через восемь часов остатки нормальной пищи попадают в толстую кишку, где им нужно преодолеть лишь шесть футов до выхода.

Двадцать два фута за восемь часов или почти три фута в час!

Вы подумали бы, что на преодоление оставшихся шести футов потребуется лишь около двух часов. Но нет! Даже у здоровейшего человека и его ближайших родственников среди животных — гориллы и шимпанзе, по крайней мере, понадобятся еще шесть часов прежде, чем эти остатки смогут покинуть тело, ввиду особых процессов, которые происходят в этой части пищеварительного тракта. Это нормально. Однако, у цивилизованного человека остатки пищи остаются в толстой кишке от трех до десяти раз дольше, или от 18 часов до приблизительно трех или четырех дней, если не дольше. Это ненормально и полностью обусловлено изменившимся образом жизни цивилизованного человека.

У здорового человека легкий и полный стул должен быть столько же раз, сколько было приемов пищи. Его стул должен иметь консистенцию каши и быть свободным от неприятного запаха.

Лет тридцать тому назад (в 1906 г.) при посещении конюшен и клеток диких животных после представления на Лондонском ипподроме мой новехонький костюм был обрызган обезьяной-шимпанзе, которая сидела, гримасничая мне на одной из перекладин под крышей. Расстояние было по крайней мере футов тридцать, и я не мог не изумиться меткости этой обезьяны, хотя конечно я был довольно расстроен тем, что был запачкан мой костюм. Однако менеджер, рассыпаясь в извинениях, попытался утешить меня тем, что он сказал, что «обезьяньи экскременты — чистейшие в мире, не оставляющие никаких следов и совершенно свободные от неприятного запаха». Последнее я мог бы подтвердить, а мой костюм и на самом деле был очищен, по крайней мере, к временному удовлетворению самим менеджером с помощью лишь холодной воды и губки.

По дороге домой я не переставал удивляться, почему мы, люди, такие отталкивающие в своих привычках, в то время как наши ближайшие родственники в животном мире — опередили нас на несколько миль или, по крайней мере, они футов на тридцать выше нас — как раз там, где чистота важнее всего.

Ну вот, я снимаю свою шляпу перед обезьянами. При попытке сыграть со мной злую шутку одна из их представительниц вместо этого преподала мне урок «внутренней чистоты» который я никогда не смог забыть и которая навела меня на проблему, решение которой я искал много лет. И возможно, что я искал бы и до сих пор, если бы в мои руки не попала главная работа Сэра Арбутнот-Лейна Операционное лечение хронического кишечного стаза. В результате мой собственный кишечник теперь в норме с тремя четырьмя полными опорожнениями в день, а мой стул почти равен по чистоте стулу обезьяны. И мое здоровье соответственно улучшилось. Я неустанен в своей работе. Я могу пройти пешком много миль и участвовать во всех видах спорта, не запыхиваясь и не чувствуя себя усталым или разбитым. Я быстр и легок. Жизнь — это радость.

И всем этим я обязан великому открытию одного из величайших англичан, мало того, одного из величайших людей всех времен и народов — Сэра У. Арбутнот-Лейна.

XIX КАК ПРИДЕТСЯ ОЧИЩАТЬ АВГИЕВЫ КОНЮШНИ XX ВЕКА В главе 9 под названием «К новому здоровью» своей книги Предотвращение специфических болезней цивилизации сэр Арбутнот-Лейн, пишет:

- Величайший из всех врачей — Гиппократ обыкновенно убеждал граждан Афин в том, что важно хорошо опорожнять кишечник после каждого приема пищи, и что для обеспечения этого им следует кушать много хлеба из непросеянной муки (грубого помола), овощей и фруктов. Сегодня врачи обычно считают одно опорожнение кишечника в сутки достаточным для здоровья. Это я могу прокомментировать только в том смысле, что современный врач игнорирует рекомендации и практику своего великого предшественника, и что знания о питании не стали неотъемлемой частью его образования.

На рассвете истории современной медицины великая фигура Гиппократа маячит на горизонте как колос. Он первым отбросил суеверия, изъял медицину из ведения жрецов и построил врачебную практику на основе только наблюдения. «Когда мы приступаем к изучению его наблюдений по естественной истории болезни в ее проявлениях у живого существа, то мы сразу же замечаем, что имеем дело с великим клиническим врачом», констатирует Британская энциклопедия.

Гиппократ родился в первом году 80-ой Олимпиады, т.е. в 460 г. до Р.Х., и, как говорят, умер в возрасте 109 лет.

Одно из его высказываний гласит следующее:

- Сила, рост и питание тела проистекают из правильной пищи. Представляется, что каждому врачу следует быть умелым учеником Природы. Если он хочет должным образом выполнять свои обязанности, то ему следует стремиться знать о том соотношении, которое существует между здоровьем людей и ими потребляемыми пищевыми продуктами и питьем, а также о влиянии различных профессий и занятий на здоровье.

Что касается «соотношения, которое существует между здоровьем людей и ими потребляемыми пищевыми продуктами и питьем», то девяносто девять из каждых ста врачей, невежественны как младенцы. Об этом свидетельствуют болезни, которые испортили мою жизнь, а также жизни всех моих родственников и друзей. Все, что я знаю об этом, мне пришлось получать из опытов на практике и непрерывной исследовательской работы. Если бы я положился на знания большинства врачей и на их рекомендации о том, что мне следует кушать и как мне следует жить, то я был бы давным давно в могиле.

Я знаю лишь одного врача, который стал «умелым учеником Природы» по Гиппократу. Когда он писал на тему «влияния различных профессий и занятий на здоровье», он создал работу, которую Бернард Шоу считал более революционной, нежели все, что когда-либо писали большевики. И опять-таки «стремясь узнать о соотношении, которое существует между здоровьем людей и ими потребляемыми пищевыми продуктами и питьем», он стал создателем и лидером движения, которое, как окажется, окажет более революционное влияние на образ жизни, социальные дела, а также нравственный и духовный аспекты жизни цивилизованного человека, нежели любое другое движение, известное до сих пор.

Правда то, что так называемые вегетарианцы начали движение за реформу питания давным давно. Но это движение не сумело получить всеобщей поддержки в основном, потому что большинство вегетарианцев, ввиду большого потребления ими белковой пищи и незнания функций толстой кишки, как оказалось, почти так же страдают от запора, как и мясоеды и поэтому тоже подвержены большинству «болезней цивилизации», включая рак.

Гиппократова норма для здорового человека — это два или три опорожнения кишечника днем и одно — ночью, как утверждается в главе XI его книги Предвещающие симптомы:

- Наилучший стул тогда, когда он мягкий и густой, который имел место в тот час, который был привычен больному, когда он был еще здоровым, и который пропорционален по количеству съеденной пище. Если эти условия выполняются, то кишечник находится в здоровом состоянии.

- Пропорционально съеденной пище у больного должны быть два или три опорожнения кишечника днем и одно — ночью, и его стул должен быть обильнее утром, как обычно бывает у людей с хорошим здоровьем.

По Гиппократу ни у какого человека, который не живет согласно этой норме, нет хорошего здоровья.

Сэр Арбутнот-Лейн принимает почти такую же точку зрения. После продолжавшегося всю жизнь изучения пищеварительного тракта в здоровом и больном состоянии он пришел к выводу, что опорожнений кишечника должно быть, по крайней мере, столько же, сколько было приемов пищи, и они должны быть каждый раз обильными.

«Количество материала, удаляемого из кишечника и время его удаления должны варьировать в прямой зависимости от поступления в желудок и происходить так же автоматически и регулярно как отправка содержимого сточного колодца дома в уличную канализацию. Количество удаляемых фекалий должно варьировать в зависимости от количества пищи и особенно — от количества не перевариваемых веществ или грубой пищи, содержавшихся в пище. Их консистенция должна походить на кашу».

Ту же самую норму опорожнений кишечника отстаивает теперь ряд современных хирургов и ведущих врачей.

В своей работе Гигиена ободочной (толстой) кишки, 1923 г., стр.117 и 119, д-р Келлог пишет:

- То, что одно опорожнение кишечника в сутки является нормальной и эффективной разгрузкой кишечника, — это еще одна ошибка, которую повсюду делают. Одно опорожнение кишечника в сутки — это положительный признак запора. Рентгеновские исследования ободочной (толстой) кишки после приема контрольной пищи показывают, что у людях, кишечник которых срабатывает один раз в сутки, отходы тела, обычно задерживаются на пятьдесят часов или дольше.

Кишечник должен срабатывать, по крайней мере, три раза в сутки или после каждого приема пищи. Четыре опорожнения в сутки — это еще лучший и легко достижимый посредством биологического режима ритм работы кишечника. Автор доказал это, опираясь не на несколько исключительных случаев, а на тысячи больных, которые согласились взять на себя труд потренировать свой кишечник с помощью надлежащей пищи и других простых и естественных средств.

Д-р Келлог считает, что это как раз то, что было и все еще является нормальным для человека и его ближайших родственников в животном мире в здоровом состоянии. В своей книге Аутоинтоксикация или кишечная токсемия, 1922 г., стр. 8 и 265, он констатирует:

- Из анкетного опроса, разосланного большому числу врачей, главным образом врачей миссионеров, живущих среди дикарей, я узнал, что три или четыре опорожнения кишечника в сутки — преобладающая привычка у людей, живущих в естественном или диком состоянии. Врач, живущий среди бушменов Южной Африки, рассказал о следующем случае:

- Бушмен обратился за помощью по поводу запора. Врач спросил его: «Когда твой кишечник сработал в последний раз?" - Сегодня утром, доктор, - ответил тот.

- Но, - сказал врач, - мне показалось, что ты сказал, что страдаешь от запора?" - Да, доктор, - ответил абориген. - Я ужасно страдаю от запора. Мой кишечник срабатывает всего лишь один раз в сутки.

- Покойный д-р Шеппард, который занимался хирургией в течение 30 лет среди жителей Турции, сообщил мне, что три опорожнения кишечника в сутки — это повсеместная привычка крестьянского населения Турции. Если кишечник не срабатывает три раза в день, то люди незамедлительно обращаются к врачу.

- Нормальный ритм работы кишечника — это три или четыре опорожнения в сутки, или по крайней мере одно — после каждого приема пищи.

- Шимпанзе и другие большие обезьяны опорожняют свой кишечником три или четыре раза в сутки. Смотритель животных в лондонском зоопарке сообщил мне, что большие обезьяны все опорожняют свои кишечники четыре раза в сутки.

- Посредством переписки со многими врачами-миссионерами, работающими среди туземцев в Африке и в других зарубежных странах, я узнал, что привычки опорожнения кишечника у людей, живущих в диком или первобытном состоянии, тождественны привычкам высших обезьян.

В своей книге Болезни цивилизации, стр. 93 - 95, сэр Арбутнот-Лейн констатирует то же самое:

- Общественность имеет очень смутное представление о том, сколько опорожнений кишечника должно быть у человека, или о том большом количестве отходов тела, от которого избавляются после каждого приема пищи энергичные здоровые дикари, живущие на своей обычной пище в нормальных условиях.

Самец гориллы избавляется от 25-30 фунтов отходов тела у своего места ночлега каждую ночь. Это легко определить, т.к. он каждый день делает себе большое ложе в отдельном месте, никогда не занимая одно и то же ложе на два следующих дня. Для получения необходимого количества питательных веществ из пищи, которую он получает из дикой природы, он должен съесть очень много, и это объясняет количество непереваренных остатков пищи, от которого он освобождается.

- Если мы в цивилизации надеемся получить регулярное опорожнение кишечника, которое необходимо для того, чтобы быть здоровым и сильным, а также для того, чтобы избежать всех тех болезней и состояний, которые я немного грубо, но точно описываю как «проявления загрязнения», нужно кушать большие количества такой пищи, которая не только даст нам достаточное количество питательных веществ, но и необходимые средства для обеспечения эффективной работы мышечных стенок кишечника.

Что касается пищи, то сэр Арбутнот-Лейн настаивает на том, что «нам следует привыкнуть кушать больше фруктов, предпочтительно сырых». В то время как все фрукты благотворны, но в особенности грейпфруты, апельсины и лимоны должны широко использоваться в питании. То же самое касается непросеянной муки (муки грубого помола) в различных формах;

молока и молочных продуктов;

всевозможных овощей, особенно картофеля, «на которых вырастают такие замечательные ирландские полицейские и красивые, энергичные. здоровые ирландские женщины» и которые должны составлять значительную часть, по крайней мере, одного приема пищи;

салатов с обилием оливкового масла и особенно содержащих такие ингредиенты, цвет которых ярко зеленый из-за присутствия хлорофилла, для выработки которого требуется действие солнца.

В добавок к этому Сэр Арбутнот-Лейн выступает за то, чтобы воду пили с адекватными интервалами между приемами пищи, а не при ее приеме, и за развитие брюшной мускулатуры с помощью подходящих упражнений.

- Необходимость в одном опорожнении кишечника после каждого приема пищи, говорит он, - нельзя слишком акцентировать, и, т.к. у огромного большинства людей это опорожнение многие годы, ограничивалось одним стулом в сутки, то важно проявить терпение при возобновлении нормальной привычки, на которой еще 2300 лет тому назад настаивал Гиппократ.

- Если вы пьете достаточно воды, если вы кушаете только необходимую пищу в достаточном количестве и развиваете брюшную мускулатуру подходящими упражнениями, то удивительно, как скоро вы вернете себе ту регулярную нормальную привычку к опорожнению, которая одна может обеспечить здоровье, счастье и свободу от болезней.

- Пока избавление от телесных отходов осуществляется этим быстрым и нормальным способом, - пишет д-р Келлог, - ужасные последствия, к которым ведет кишечная токсемия или аутоинтоксикация, не замечаются. Кожа — чистая, язык — чистый, дыхание — без дурного запаха, аппетит — хороший, ум — активный, оптимистичный и безмятежный, сон — здоровый и спокойный, выносливость — большая, и сопротивляемость болезням — высокая.

- К сожалению, - продолжает д-р Келлог, - это счастливое состояние редко встречается среди цивилизованных людей, которые перешагнули детский возраст. «Очень большое количество людей, которые регулярно опорожняют кишечник один раз в сутки, избавляются от количества отходов, которое, хотя и удовлетворяет их самих, является фантастически недостаточным с физиологической точки зрения, - констатирует д-р Леонард Уильямс (Leonard Williams) в своей книге Наука и искусство жизни, 1925 г., стр. 114., - Они опорожняют не всю толстую кишку, а всего лишь одну треть ее, оставляя яды от остальных ее двух третей на повторное всасывание. Когда содержимое этой кишки удаляется всего лишь частично, то остающееся вещество растягивает просвет (диаметр) кишки и превращает ее в миниатюрное озерко, фактически — в клоаку. Вес этой клоаки значителен, и он смещает всю кишку вниз до предела возможного.

Один из фундаментальных законов, управляющих толстой кишкой, согласно Лейну, заключается в том, что ее последняя часть или третий раздел, где накапливаются экскременты, «развивалась тысячи лет, чтобы вмешать такое количество вещества, которое находится в определенном количественном соотношении к приему пищи».

- Единственное опорожнение в сутки приводит к тому, что результат двадцати четырех часов пищеварения должен будет застаиваться в этом разделе кишечника.

Раздел, о котором идет речь, является последней половиной ободочной (толстой) кишки от левого или селезёночного изгиба вниз по направлению к прямой кишке. Здесь фекалии обычно собираются в S-образной структуре кишечника прежде, чем они проталкиваются в прямую кишку для удаления. Эта S-образная структура, которая работает как хранилище, называется сигмовидным изгибом или «S-образным изгибом» из за ее сходства с греческой сигмой в конце слова, #) которая в свою очередь походит на латинскую заглавную букву «S».

#) Строчное начертание сигмы двояко. Сигма в конце слова () отличается от сигмы в начале и середине слова ( ) (примечание переводчика).

Именно этому S-образному изгибу или искривлению приходится нести основную тяжесть бремени хронического запора. Никогда не предназначавшийся Природой для принятия остатков большего числа, нежели одного приема пищи за раз, он теперь вынужден размещать остатки трех или большего числа приемов пищи. В качестве первого результата он расширяется. Затем он растягивается, т.е. его сильные мышечные стенки становятся слабыми и дряблыми и не могут сжиматься и должным образом удалять содержимое. Опорожнения имеют тенденцию становиться все более и более затрудненными и недостаточными по количеству. Фекалии накапливаются. Существует постоянная потребность в большем пространстве для того, чтобы разместить и сложить (stipare) остатки пищи друг с другом (con), отсюда и происходит слово «constipation» констипация или запор. #) Природа решает проблему единственным способом, который для нее остался. Она растягивает кишку. Обычно верхнее искривление в виде латинской буквы «S», так называемый «тазовый отдел толстой кишки», все более и более удлиняется, в конце концов образуя петлю длиной в два или три фута, которая болтается в тазу и является серьезным препятствием для прохода через него фекального материала.

#) Это основное слово в английском языке и в большинстве других западноевропейских языков для обозначения этого явления, в то время как в русском языке основным является слово «запор», а слово «констипация» существует, но, похоже, известно обычно только людям с медицинским образованием (примечание переводчика).

Тазовый изгиб в виде латинской «S» обычно удерживается на своем месте оболочками, которые прикрепляют его к стенкам брюшной полости. Из-за увеличения размеров и веса этой кишки эти оболочки тоже растут в размерах и силе, пока они в конце концов не образуют тяжи, которые сжимают эту кишку и прикрепляют ее к задней стенке живота, в значительной степени препятствуя ее функционированию и ее способности проталкивать свое содержимое посредством уменьшения своего просвета и из-за ее перегибания, очень похожим на перегибание пустой резиновой трубки от гвоздя, на котором она висит.

Просвет или ширина толстой кишки таким образом уменьшается в этих очень важных точках, а это уменьшение еще больше затрудняет прохождение отходов на их пути к выходу или заднему проходу.

Таким образом образуется пресловутый «первый и последний перегиб» Лейна, называющийся «первым», потому что он развивается первым, а — «последним», потому что он — самый нижний в желудочно-кишечном тракте.

Лейн перечисляет и описывает пять главных перегибов — три в толстой кишке и два в тонкой. Они обычно возникают на кривизне или изгибах, где кишечник резко поворачивает в другую сторону, и крепко удерживаются оболочками. При перегрузке вес содержимого кишечника тянет его вниз — на дно брюшной полости. Природа пытается противодействовать этой тенденции, укрепляя оболочки, толщина которых непрерывно увеличивается, пока они не образуют тяжей, тем самым перегибая кишечник в самых важных местах.

- Этот процесс начинает развиваться, - говорит Лейн, - еще в детском возрасте очень примечательным образом, когда мать настаивает на том, что одно опорожнение кишечника достаточно для здоровья. Он идет почти с рождения ребенка, потому что запор или застой фекального материала в толстой кишке — весьма обычное явление при цивилизации из-за крайне неадекватного питания ребенка. Чем раньше этот фактор застоя начинает действовать, тем сильнее выражено развитие тяжей, которые некоторые наблюдатели считали наследственными (врожденными) и существующими до рождения.

- Со временем это препятствие в конце толстой кишки становится сильнее выраженным, а воздействие застаивающегося и разлагающегося фекального материала на стенку суженного участка кишки запускает инфекционный или воспалительный процесс, который сопровождается спазмами мышечных волокон, окружающих этот участок. При этом просвет или ширина этого прикрепленного участка еще больше уменьшается, в то время как инфекция выстилающей ее слизистой оболочки распространяется вверх по кишечнику, приводя к состоянию, которое называют колитом.

Спазмы обусловлены воспалением кишки из-за закупорки содержимого кишки в ее прикрепленной части. Этот воспалительный процесс, который является главной чертой колита, и который постепенно распространяется от первого перегиба на всю длину толстой кишки, приводит к накоплению застойного содержимого в слепой кишке или в той части толстой кишки, где тонкая кишка переходит в ободочную или толстую кишку.

Мышцы илеоцекального клапана (повздошно-слепокишечной заслонки), отделяющего стерильное содержимое тонкой кишки от содержимого ободочной кишки, где обычно существуют и выполняют важную функцию микробы, выходят из строя из-за воспаления и парализации ядами застойного фекального материала, который теперь начинает беспрепятственно попадать в тонкую кишку и распространяться через ее тонкие стенки с высокой всасывательной способностью во все части тела. Язвы обычно возникают на воспаленных слизистых оболочках прикрепленных частей кишечника и позже, когда в тканях тела будет еще больше дегенеративных изменений, обусловленных продолжительным отравлением кишечника или кишечной аутоинтоксикацией, инфицируются раком.

- Это образование тяжей, которое в своем начале служит полезной цели, позже имеет тенденцию приводить к ряду механических и токсических изменений, которые нередко убивают индивида.

Такова описываемая Лейном анатомическая и клиническая картина бедствий, которые обрушились на человечество из-за неправильного использования, которому оно подвергло один из самых больших и сильных органов человеческого организма.

Вскрылась настоящая опасность, которая таится в толстой или ободочной кишке, значительно уменьшающая продолжительность жизни каждого цивилизованного человека, обусловливающая множество болезней и органических дефектов, превращающая тысячи людей в калек и убивающая тысячи других.

Лейн считает все эти болезни и симптомы ничем иным, как «проявлениями загрязнения».

Этот могучий орган ободочная (толстая) кишка, расположившаяся в брюшной полости и предназначенная Природой быть гарантом здоровья и защитой от токсинов и опасных врагов в виде враждебных микробов, превращен в грязный ров, отравляющий тех, кого он был предназначен защищать, весьма подобно тому, как рвы средневековых замков отравляли своих обитателей, когда их превратили в клоаки. И точно так же, как в средневековые времена в замках были построены специальные башни в качестве хранилищ грязи, так и в человеческом организме проложена особая петля ободочной (толстой) кишки в качестве «высотного» хранилища застаивающихся остатков вялого пищеварения.

Именно водных дел мастера в конце концов вычистили Авгиевы конюшни шестнадцатого века. История повторяется. Мы ужасаемся, когда читаем о проявлениях грязи 400 лет тому назад, совсем не подозревая, что мы сами страдаем от подобных же условий внутри своего собственного тела, для очистки которого опять-таки, как и лет тому назад, вода — это первое, что нужно.

В статье под названием Питье воды и здоровье в журнале New Health Magazine (Новый журнал о здоровье) за август 1933 г., сэр Арбутнот-Лейн пишет:

- Если мы вспомним, что человеческое тело почти на две трети состоит из воды, и что пять или шесть пинт воды удаляется из него ежесуточно, то потребность в потреблении достаточного количества этого вещества с пищей конечно же очевидна. Вода — это важнейшая неотъемлемая часть жизни и здоровья. В некотором смысле она важнее для человеческого организма, нежели пища, ибо, хотя мы возможно и смогли бы прожить несколько недель совсем без пищи, но полное воздержание от воды привело бы к катастрофическим результатам за несколько дней. К сожалению, очень многие люди недостаточно осознают оздоровительное значение употребления большого количества воды. Они не могут понять ту крайне важную роль, которую играет вода в функционировании человеческой «машины», и что неадекватное снабжение ею оказывает неблагоприятное воздействие на здоровье каждой клетки тела. Поддерживать обильное снабжение чистой водой — это одна из важнейших сфер деятельности органов общественного здравоохранения, и всем нам следует, в интересах нашего личного здоровья, в полной мере воспользоваться подаваемой нам водой.

Давайте сначала рассмотрим, что происходит с водой, когда ее выпивают. Часть ее всасывается кровеносными сосудами в толстой кишке и распределяется по клеткам тела, отходы которых тем самым могут смываться в кровоток и переноситься к почкам и коже, где они удаляются из тела. Остаток воды проходит через кишечник, разжижая его содержимое и так очень существенно содействуя их быстрому удалению из кишечника.


Во всех жидкостях тела, таких как кровь и лимфа, вода действует как общий растворитель, и лишь она одна делает возможной циркуляцию питательных веществ. Это также та среда, в которой растворяются все жидкие и твердые пищевые вещества перед всасыванием, и это то средство, с помощью которого из тела удаляются все экскреторные или ненужные вещества (за исключением газов). Секреция, экскреция и питание все по необходимости зависят от присутствия воды для своего функционирования.

- Одна из самых важных функций воды заключается в том, что она помогает в удалении ненужных веществ. В результате своей важной работы клетки тела производят отходные вещества, которые, если им позволить накапливаться, действуют как яды, и которые в конечном счете разрушили бы клетки. Обычно вода в циркулирующей крови растворяет эти ненужные вещества и переносит их к коже, где они удаляются с потом, и к почкам, где они удаляются с мочой. Кроме того, есть остатки или отходы пищи и в кишечнике. Если выпивается недостаточно воды, то наблюдается застаивание и высушивание содержимого кишечника. Запор — это последствие, а он влечет за собой множество угроз для здоровья. Септические вещества попадают в тонкую кишку, содержимое которой в норме стерильно — яды всасываются в кровяное русло, и все ткани тела жестоко страдают в результате.

- Так вот, если мы поддерживаем свои выделительные органы на сто процентов в эффективном состоянии, то мы выиграли две трети битвы за здоровье. При этом мы предотвращаем накопление ядов в любом уголке наших тел, а наши клетки сильны и могут хорошо бороться с любой микробной инфекцией, которая может напасть на них, и побеждать в этой борьбе. Дайте им ослабнуть от циркулирующих ядов, и они окажутся во власти любого болезнетворного фактора. Не будет преувеличением сказать, что хорошее здоровье и хорошее выделение идут рука об руку, и что обильное питье воды, чистой и свежей — это наилучший, самый легкий и самый естественный способ помочь выделительным органам в избавлении тела от всех нечистот. Этим простым средством можно будет сохранять кожу чистой и здоровой, получать с пищей полноценное питание и поддерживать почки в хорошем рабочем состоянии.

Д-р Дж. Харви Келлог придерживается такого же мнения:

- Питье воды — это внутренняя ванна;

она разжижает жидкости тела, в которых купаются клетки и волокна;

она очищает тело, разжижая среду, в которой оно живет.

Благодаря свободному потреблению воды ускоряются движения всей массы жидкости, в которой выполняют свою работу живые составляющие элементы человеческого тела, и «ручеек» жизни бежит светлый и чистый. Было показано, что вода всасывается из желудка очень медленно. Всасывание главным образом происходит в кишечнике.

Присутствие минеральных солей любого вида уменьшает скорость всасывания.

- Анализы мочи показывают не только то, что питье воды приводит к увеличению ее количества, но и то, что в ней увеличивается количество мочевины и других твердых элементов.

- Барон Либиг давным давно показал (и его наблюдения многократно подтверждались), что питье воды сильно влияет на метаболизм (обмен веществ), усиливая как процесс ассимиляции (усвоения), так и процесс диссимиляции (разложения на составные части), но особенно первый.

- Когда количество воды, которой снабжается тело, недостаточно, то состояние тела становится в определенной степени, сравнимым с состоянием болота;

в то время как обильное снабжение жидкостью так стимулирует его работу, что ее уместно сравнить с бурным горным потоком. Вода — это не просто механический переносчик ядов из тела и пищи в тело;

она — мощный и очень важный стимулятор.

Таково мнение двух ведущих «водных дел мастеров» двадцатого века, которые оба борются в качестве врачей с «внутренними проявлениями загрязнения» наших тел, и таким образом продолжают ту работу, которую предвосхитил один из подвигов Геракла, и которая потихоньку шла в Европе с большими перерывами с тех самых пор, как римляне построили свои первые водопроводы и бани, а водных дел мастер Ханс проложил свои трубы, по которым потекла чистая вода из Лошадиного источника за городом Эльсинором в этот измученный чумой город.

XX НАКОНЕЦ-ТО ЦЕЛЬ!

Внимательно прочитав работы сэра Арбутнот-Лейна и применив его принципы к своей жизни я увидел просвет.

Теоретические знания не являются настоящими знаниями, пока теории не проверены тщательно в самой жизни, то есть подтверждены или опровергнуты результатами, полученными опытным путем.

Многое в наших так называемых «знаниях» — это всего лишь мертвая теория, интеллектуальный мусор. Истина — нечто живое.

Говоря о теориях Лейна, представляется любопытным то, что, хотя они так просты и очевидны, однако же, как кажется, большинству людей они соразмерно трудны для претворения в повседневный быт. Люди инстинктивно чувствуют, что его идеями нельзя наслаждаться, как столь многими другими идеями, не претворяя их в практическую жизнь. Однако это-то они и отказываются делать, как только они понимают, что Лейн нападает на их ежедневные привычки и образ жизни, а также в действительности стремится коренным образом изменить их жизнь.

Но как только такое коренное изменение осуществлено — какая перемена! Это похоже на выход из сырого тускло освещенного подвала — темницы на вольный дневной и яркий, теплый солнечный свет или на перенесение из мерзопакостного лондонского густого желтого смога в середине зимы в летние сады Сицилии.

К коренному изменению в том направлении, которое предложил Лейн, я более или менее неосознанно двигался с тех самых пор, как меня свалил аппендицит и довел меня до врат смерти на расцвете моей молодости. Лето, которое наступило после этого ужасного события, походило на умственный густой желтый смог, хотя я провел его в идеальных условиях на красивом архипелаге в Балтийском море. То, что мне вскоре после этого повезло познакомиться с бодрящим климатом Англии, где жизнь под открытым небом, спорт и физическая культура относятся к устойчивым здоровым привычкам этого народа — любителя свежего воздуха, привело к возрождению. Затем пришло открытие практических опытов с пищей, выполненных д-ром Александром Хэйгом, которые избавили меня от большинства моих недугов. Но до тех пор, пока я не наткнулся на эпохальные открытия Лейна, я все-таки не чувствовал, что стою на твердой почве. Я начал понимать, почему я тогда слег и чуть не умер на самом пороге жизни.

Было очевидно, что Лейн прав — неправильно используя толстый кишечник и всю нашу пищеварительную систему, мы навлекли на себя болезни и бедствия. От того, что я изменил свое питание в предложенном им направлении, добавил в пищу больше грубой пищи в виде шелухи и оболочек зерна, листьев и стеблей овощей, кожиц фруктов и овощей всех видов, таких как огурцы, помидоры, репа, морковь, пастернак, картофель, и т.д., стал пить больше воды с утра и между приемами пищи, начал выполнять брюшные упражнения, а также регулярно гулять и бегать, мой стул увеличился по количеству и частоте, а также его консистенция изменилась на кашеобразную. В то же самое время исчез последний из моих симптомов болезни, а проявления здоровья стремительно нарастали, пока я не достиг неуязвимого для болезней состояния здоровья и не обрел жизненной энергии, подобной, по моим ощущениям, ярко пылающему пламени.

И вот, в зените своей жизни, я осознаю, что большинство моих недугов было обусловлено неправильным использованием, которому я подверг свой толстый кишечник, функционирование и предназначение которого были большой загадкой для врачей в то время, когда я слег. Запор, вызванный этим неправильным использованием, был главной причиной всех моих симптомов болезни и расстройства здоровья, точно так же, как сегодня он — главная причина по крайней мере 50% всех соматических и психических болезней цивилизованного человека. «Запор, - как констатирует Британская энциклопедия (1911 г.), - это явление столь обычное, что его можно считать почти нормальным состоянием в цивилизованных странах». Его основа и главная причина — ничто иное, как неправильное питание или, как выразился д-р Келлог, «цивилизованный человек перешел на пищу собаки, имея ободочную кишку шимпанзе».

Но зачем нужна тогда эта ободочная кишка? Разве мы не смогли бы обойтись без нее?

Зачем Природа создала эту самую кишку и, говоря словами, сэра Артура Кейта, «приложила огромные усилия при ее создании»? «Как это так, - вопрошает он, что в последнее время слышатся вопли о том, что ободочная кишка, что касается человека, то это гиблое место, и что человеческий род выиграл бы, если бы он ее лишился»?

Никто, кроме Сэра Арбутнот-Лейна, не дал на этот вопрос более исчерпывающего и удовлетворительного ответа, чем сам сэр Артур Кейт — один из ведущих анатомов и биологов нашего времени. Ввиду важного значения его взглядов здесь цитируется ряд важнейших параграфов из его работ о функционировании ободочной кишки, чтобы любой читатель мог из первых рук получить изложение этой информации, так мало известной до сего времени даже большинству врачей. Оригинал этих цитат — его великолепная книга под названием Двигатели человеческого тела (The Engines of the Human Body), которую всякому заинтересованному читателю следует приобрести и беречь как сокровище.

Графическое изображение ниже показывает толстые кишки в нормальном положении спустя двадцать четыре часа после завтрака с контрастным веществом — висмутом, вскрывая их грандиозную конструкцию и их странное положение в брюшной полости.


Пища с висмутом была принята в 8 часов утра. Как только пища была проглочена, желудок начал выпускать пищу струйками, как будто его главное предназначение состоит в том, чтобы служить бункером для подачи сырья на фабрику, находящуюся дальше вдоль пищеварительного тракта. Этой фабрикой является тонкая кишка, «простирающаяся по трубообразному коридору на расстояние в 20 футов и оснащенная всем оборудованием, необходимым для превращения содержащегося в пище сырья, в готовые продукты, которые потребляются в тканях тела».

«Тонкая кишка — это важная «фабрика» пищеварительной системы организма».

Здесь пищевая кашица (химус) непрерывно передвигается вниз по направлению к более низкой части кишечной полости со средней скоростью в один дюйм в минуту, замедляясь и задерживаясь на многих витках спирали, которую эта кишка образует в кишечной полости. Всасывающая поверхность этой кишки составляет приблизительно шестнадцать квадратных футов. «В своей верхней части выстилающая оболочка приподнята в виде серповидных складок, которые проходят через просвет (ширину) кишки и почти удваивают ее всасывающую поверхность. Кроме того, с начала и до конца тонкую кишку устилает ворсинчатый ковер — покрытие из миниатюрных выростов или язычков, по которому должна течь пищевая кашица. В ворсинках находятся концы капилляров кровяной системы, а также мышечные оболочки, обеспечивающие им способность сжиматься и таким образом работать в качестве насосов. Эти ворсинки придают внутренней поверхности тонкой кишки бархатистость.

- Существует, - говорит сэр Артур Кейт, - приспособление, используемое золотодобытчиками, которое поможет нам понять важный механизм тонкой кишки.

Кварцевая порода, которая добывается в золотоносной жиле, размалывается в порошок рядом мощных дробилок. Около них устанавливается желоб, по которому течет сильный поток воды. Дно желоба покрывается сделанным из одеяла ковром, который мы можем считать аналогичным выстилающей оболочке кишечника. Когда раздробленный кварц бросают в верхнюю часть желоба, то песок и частицы камня уносятся потоком воды, а крупинки золота оседают в порах одеяла и удерживаются там. После промывки мы обнаруживаем, что одеяло в верхней части желоба полным полно тяжелых крупинок золота;

дальше вниз крупинки золота попадаются реже, и они поменьше;

в конце же не видно ни одной крупинки — все имевшееся золото осело до того, как струя достигла отвала в конце желоба.

Теперь давайте представим себе, что, кишечник — это желоб длиной в 20 футов или длиннее. Пищевая кашица промывается в нем сократительными волнами, которые прокатываются по кишке сверху вниз;

она непрерывно взбалтывается размешивающими волнами. К тому времени, когда эта кашица преодолевает всю длину кишки и достигает начала «отвала» в виде слепой кишки, все питательные вещества, которые можно извлечь из этой кашицы обычными пищеварительными средствами, уже взяты. Остатки, которые проходят в слепую кишку, представляют из себя промытые отбросы кишечного желоба.

Низшая часть тонкой кишки отделена от слепой кишки толстых кишок мощным мышечным клапаном — илеоцекальным клапаном (повздошно-слепокишечной заслонкой), который при нормальных здоровых условиях позволяет содержимому этой кишки двигаться лишь в одном направлении, защищая тонкую кишку от любого возможного возврата содержимого толстых кишок. Низшая часть тонкой кишки наполняет слепую кишку почти так же, как пищевод, ведущий изо рта в желудок, проталкивает кусочки пищи в желудок.

И вот теперь-то мы и дошли до загадки толстого кишечника, которая оставалась неразрешимой до последнего времени. До открытия рентгеновских лучей человечество вообще ничего не знало о работе этой кишки. На нее совершенно не обращали внимания, считали ее неинтересным приемником остатков пищи и давали различные клички типа «мусорный ящик» или «выгребная яма». Такие великие ученые как профессор Мечников из Пастеровского института в Париже и многочисленные другие ученые мужи — выдающиеся бактериологи, физиологи, анатомы и хирурги, считали ее бесполезной и опасной конструкцией, без которой можно было бы с пользой обойтись. Ничто не показывает лучше той степени, в которой даже умнейшие представители человечества могут проявлять слепоту к простейшим фактам, и как легко сбивается с пути ум, когда он отрывается от здравого смысла. Мощная и сложная структура этого органа и его положение в теле сразу же дезавуируют все попытки относиться к нему с пренебрежением.

Природа мудра. Ее деяния — это чудеса. Те же самые ученые, которые готовы удалить ободочную кишку как бесполезную и опасную конструкцию, полны восхищения замечательным способом, каким Природа построила все другие органы человеческого организма, и охотно признают, что они почти ничего не знают об окончательной анатомии и физиологии тех элементов, из которых составлена эта система.

- Две тысячи лет и дольше, - говорит сэр Артур Кейт, - бесчисленная череда умных мужей изучала тело как при жизни, так и после смерти, разбирала его на части, или, как говорят студенты-медики, проводила его вскрытия — исследовала его плоть и структуру самыми мощными микроскопами, применяла к нему все знания и умения, известные химикам, и все же, после всех этих столетий труда, после всех прекрасных книг, которые написали анатомы, мы должны признаться в том, что мы совсем не овладели всеми тайнами этой человеческой «машины».

Не кажется ли абсурдным, ввиду этих фактов, обвинять Природу в том, что она совершила такую большую ошибку, сотворив в человеческом теле по ошибке такой могучий орган как ободочную кишку?

Даже д-р Джон Харви Келлог в своей восхитительной книге Гигиена ободочной кишки заявляет на странице 29, что «по-настоящему важная функция ободочной кишки заключается в выведении ненужных и непригодных веществ из тела».

Если бы это было действительно так, то почему бы не выводить эти ненужные и непригодные вещества гораздо более коротким путем — от конца тонкой кишки прямо в прямую кишку,что потребовало бы лишь нескольких дюймов кишечника вместо наличных от пяти до шести футов? Зачем создавать огромное хранилище в теле — от одного с половиной до трех дюймов в диаметре, простирающегося снизу от правой стороны кишечной полости вверх по направлению к печени, где эта кишка делает резкий поворот, проходя через середину живота немного выше пупка в направлении к самой дальней точке на левой стороне полости. Здесь она достигает своей высочайшей точки как раз под селезенкой, а потом опускается почти вертикально в сторону дна полости, где она образует петлю в виде латинской буквы «S» и переходит в прямую кишку. То есть этим ненужным и непригодным веществам приходится проходить по самому длинному возможному пути вдоль стенок внутри этой полости в мощной конструкции кишечника, образующей подобие дверной рамы, к выходу, расположенному всего в нескольких дюймах от отправной точки. Для сравнения: что бы вы подумали о муниципальных властях Лондона, если бы они организовали транспортировку всего мусора этой большой столицы по кружному пути вокруг всей Англии — из Лондона в Брайтон, затем вдоль южного побережья в Бристоль, где эта система транспортировки сделала бы поворот к северу по направлению к Ливерпулю и шотландской границе, затем после еще одного резкого поворота прошла бы вдоль старой римской стены и у восточного побережья по границе Северного моря в Саутенд в устье Темзы, где наконец лондонский мусор был бы свален в море? Разве вы не расценили бы подобного рода систему транспортировки как невероятную глупость, видя, что Саутенд расположен всего в нескольких милях от отправной точки?

А это как раз то, что и делает Природа. Но Природа мудра и знает очень хорошо, что она делает. Более того, она очень экономна и никогда не расходует ценного материала на бесполезную конструкцию. Почему же в таком случае она пошла на все хлопоты и расходы, связанные с прокладкой и поддержкой такой внушительной конструкции? Если бы только те великие ученые, которые предложили удалять ободочную кишку у каждого человека, задали себе этот вопрос! Но они этого не сделали. Они придерживались более высокого мнения о своем крохотном умишке, нежели о великой мудрости Природы. Их мозг привык лишь к определенному «одностороннему» виду умственного движения среди изолированных фактов. От здравого смысла они давным давно оторвались.

Один факт сразу же привлекает наше внимание, когда мы взглянем на уникальное положение толстых кишок в брюшной полости: первая часть ободочной кишки от ее нижайшего «кармана» — слепой кишки до ее высочайшей точки в селезеночном изгибе, устроена так, что остатки пищи должны будут удобно храниться для определенных специальных процессов. Из этой части ободочной кишки ничто никак не может выйти, если посредством мышечной работы кишечной стенки не будет доставлено на самый верх толстых кишок, откуда ее содержимое падает в нисходящую ободочную кишку.

Все это сооружение мало чем отличается от землечерпалки, которую несомненно большинство читателей видело в работе в гаванях или устьях рек, черпающих грязь со дна посредством ведер, прикрепленных к системе вращающихся цепей. После того, как пища достаточно долго продержалась в нижайшей части тонкой кишки для того, чтобы убедиться, что пищеварение завершилось, и всасывание переваримых пищевых продуктов практически закончено, остатки проталкиваются посредством илеоцекального клапана (повздошно-слепокишечной задвижки) в позадислепокишечный карман, где они зачастую остаются часами, и откуда они в конце концов поднимаются с помощью «цепи с ведрами» к селезеночному изгибу. Тонкий кишечник — это гладкая трубка одинаковых размеров, но толстый кишечник — это мешотчатая трубка из-за утолщения его мышечной структуры. Так образуются «карманчики», фактически соответствующие ведрам землечерпалки. Вместо железной цепи, на которой висят ведра, у нас есть в ободочной кишке толстые тяжи мышечной ткани, проходящие по ее наружной поверхности, которые работают как собирательные инструменты. При сжатии эти тяжи стягивают карманчики друг с другом, проталкивая их содержимое вверх в значительной степени так же, как воздух вытесняется из карманообразных складок аккордеона.

- Если мы изучим рентгеновские изображения толстых кишок, полученные с помощью рентгеновского аппарата спустя двадцать четыре часа после приема пищи с висмутом, то мы обнаружим, что они изменяются настолько медленно, что мы можем найти происходящие изменения, лишь сравнив изображение одной фазы с изображением другой фазы, полученным пять минут спустя, - говорит сэр Артур Кейт. - Но если мы приложим ухо над слепой кишкой, то мы обнаружим из звуков, которые начинают слышаться вскоре после такого приема пищи, что в слепокишечной области появилась оживление. Как только желудок начинает работать, сразу же можно увидеть прочищающие движения особого рода — «движения массы», как их называют. Внезапно похожие на бусы контуры поперечной части толстой кишки — поперечной ободочной кишки, стягиваются и выстреливаются как длинная быстро летящая стрела, которая спускается по левой стороне поясницы и паха к тазу, где она останавливается (в изгибе в виде латинской буквы «S»). Такими движениями толстые кишки готовятся к приему нового груза.

В этих прочищающих действиях или движениях массы первая часть толстых кишок, т.е. слепая кишка и восходящая ободочная кишка, не участвует. Кейт расценивает это как один из самых примечательных фактов, показывающих, что первой части ободочной кишки доверено выполнение специальной задачи. «Если мы исследуем нашего больного спустя сорок восемь или семьдесят два часа после приема пищи с висмутом, то мы все еще найдем кое-какие следы контуров висмута в его слепой кишке. Можно обоснованно подозревать, что слепой кишке поручена задача приготовления кое-какой смеси под воздействием некоей особой закваски или дрожжей, которая должна быть выполнена.

В этой связи мы можем также отметить, что в слепой кишке всегда присутствует воздух или газ;

когда бы мы ни постучали пальцем в том месте живота, где она находится, мы всегда выявляем барабанообразный звук».

И вот теперь наконец-то мы приближаемся к решению великой загадки. Толстый кишечник — это очевидно пищеварительный орган, который по значению уступает лишь желудку. Сэр Артур Кейт описывает его работу следующим захватывающим образом:

- Мы видели, что в слепую кишку через илеоцекальный клапан попадают лишь остатки пищи. Отходный материал, сброшенный с желоба золотого рудника, хотя все чистое золото и было из него успешно извлечено, может все же содержать золото в химической комбинации, которое можно извлечь лишь посредством применения специальных химических средств. Это и было то открытие, которое сделали золотоискатели — кучи отходов старых разработок внезапно стали цениться.

- На одной из ранних точек эволюции позвоночных произошло открытие подобного же рода. Отходы тонких кишок после прохождения через длинную «рукавицу» тонких кишок, все еще сохраняли некоторые ценные вещества, которые нельзя было разложить на составляющие и извлечь обычными пищеварительными соками. Такие соки могли извлекать почти все полезные вещества, содержавшиеся во всех видах плотской пищи в питании животного;

но во фруктах, корнеплодах, овощах, а особенно в шелухе зерновых была важная составляющая часть пищи, в особенности целлюлоза, которая проходила через кишечник, не перевариваясь обычными пищеварительными соками. Целлюлозную оболочку нужно растворить прежде, чем можно извлечь и всосать ценные ядрышки, которые она прикрывает.

- Эта шелуха, и даже солома, сено и древесина исчезают если их оставить незащищенными от погодных условий. Они перевариваются и растворяются бактериями, а их растворы, смываются дождем. То есть именно бактерии были тем средством, которое выбрала Природа для доработки остатков пищи из кишечника;

они зачастую получают легкий доступ к пищеварительному тракту животных, заносясь туда вместе со съеденной пищей. Задняя часть кишечника изменилась по своему строению и стала специальной «лабораторией», в которой пищеварительные операции могли продолжаться с помощью бактерий. Вот так и была создана толстая кишка.

- Новый метод был дешев и эффективен. Производство пищеварительных соков — дорогое удовольствие. Ведь это постоянный расход ресурсов организма животного.

Бактерии же, с другой стороны, готовы выполнять пищеварительную работу за небольшие проценты, выпадающие на их долю за такой труд. О том, насколько выгодным оказался этот новый бактериальный метод пищеварения, можно судить по успеху тех классов животных, которые его приняли;

у трех высших классов позвоночных — пресмыкающихся, птиц и млекопитающих он стал обычной частью их органов пищеварения.

- У новой системы, однако, были определенные недостатки. Пока лишь безобидные целлюлозолюбивые бактерии получали доступ к новой «лаборатории», все шло хорошо, но доступ могли получить и другие бактерии — вредоносного типа, и поэтому в нижней части кишки пришлось учредить и поддерживать изощренную «полицейскую» систему для охраны тела от вторжения. В застойном содержимом кишечника может происходить и загнивание, ведущее к образованию веществ, которые могут всасываться и так причинять вред телу или его отравлять.

- Если мы не интерпретируем операции, выполняемые в толстом кишечнике так, как было только что изложено, то изменения, которые, как мы видим, происходят в нем, не имеют для нас никакого значения. Мы затрудняемся объяснить иначе специфическое устройство слепой кишки и ободочной кишки. Но если мы рассматриваем толстые кишки в качестве камеры, в которой отходы нашей пищи подвергаются новому типу пищеварения, то мы находим ключ к их кажущейся загадочности. Мы тогда понимаем почему илеоцекальное отверстие — порог между первой и второй кишечными «лабораториями» защищается и регулируются сфинктерным механизмом. Ведь илеоцекальное отверстие — это конец одной пищеварительной системы и начало другой.

- Мы объясняем присутствие слепой кишки, рассматривая ее в качестве «желудка»

толстых кишок. Мы видели, что она всегда частично наполнена газом, и что она удерживает часть одной партии пищевых отходов по-видимому в качестве «закваски» для следующей партии, а это такие явления, которые наводят на мысль о бактериальной функции. Мы понимаем и то, почему пищевой материал так долго удерживается в толстых кишках: бродильное преобразование — по необходимости медленный процесс.

В слепой кишке и в ободочной кишке имеются те же самые два мышечных слоя, как и в стенке тонких кишок, но у них другое устройство. Внешняя оболочка собрана тремя группами, которые проходят вдоль ободочной кишки и собирают волокна глубже лежащих кольцевых слоев в складки и «кармашки». Это потому, что движение и система транспортировки материала в толстых кишках сильно отличаются от того, что происходит в тонких кишках. Здесь нет перистальтических сокращений или "доящих" движений. Низшая часть тонкой кишки наполняет слепую кишку почти так же, как пищевод проталкивает комочки пищи в желудок. В слепой кишке, а то же самое верно и для остальной части ободочной кишки, происходят ритмичные сжатия, которые мягко и медленно размешивают материал внутри и таким образом постоянно приводят выстилающую ее оболочку в соприкосновение со свежими слоями ее содержимого.

Чтобы содержимое можно было тщательно обыскать на предмет каждой частицы переваренной пищи, стенка ободочной кишки выложена «кармашками» и складками, которые все время меняют свое положение и форму, и таким образом приходят в соприкосновение со свежим материалом.

Сэр Артур Кейт в частности предупреждает нас о том, что мы не должны думать об ободочной кишке, как в какой-либо степени менее важной кишке — «всего лишь хозяйственном изобретении, которое Природа приладила к человеческой «машине» для утилизации продуктов, которые выходят из тонких кишок». «Толстый кишечник, говорит он, - это одна из крупнейших «лабораторий» в человеческом теле. Если его разрезать и расстелить, то он образуют длинный узкий лист, ширина которого уменьшается в направлении от слепокишечного к анальному концу. У взрослого человека средняя ширина этого листа составляет около 6 дюймов, а его средняя длина — около 70 дюймов. Поэтому выстилающая оболочка этого кишечника представляет из себя поверхность для всасывания пищевых продуктов размером около 420 квадратных дюймов. Это, хотя и немногим больше одной четверти от той поверхности, которую предоставляют своему содержимому тонкие кишки, — все же весьма значительная площадь. В толстом кишечнике нет ни одного из тех приспособлений для увеличения всасывающей поверхности — удвоения выстилающей оболочки, выростов в виде ворсинок, какие мы видели в тонких кишках. Поверхность выстилающей оболочки — это обычный вид покрытия, состоящий из слизеобразующих клеток, которые даже активнее обеспечивают смазывающий эффект, чем в тонких кишках. Выстилающая оболочка снабжена миниатюрными «лабораторными» железами. Они тоже выбрасывают свои продукты, насколько мы теперь осведомлены, в основном смазочного характера, на поверхность этой оболочки».

- Под выстилающим эпителием и между «лабораторными» железами находится капиллярная область, не так хорошо питаемая артериями и дренируемая венами, как в тонких кишках, но все же в такой степени, которая убеждает нас в том, что в этой оболочке толстого кишечника продолжается важная работа. Клетки выстилающего эпителия активно работают по извлечению наличных продуктов, высвобожденных из пищевого содержимого толстых кишок;

они передают «плоды» своей работы в соседнюю капиллярную область. Оттуда эти продукты переносятся в печень для дальнейшей обработки перед отправкой в ежедневный рацион питания тканей. Мы знаем, что всасывание активнее всего идет в первой части толстых кишок. При попадании пищевой кашицы в слепую кишку она имеет жидкую консистенцию;



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.