авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть 12 ИСТОРИЯ, СОЦИОЛОГИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ УДК 316.77-053.5 М.А. Ешев ...»

-- [ Страница 7 ] --

- 114 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Начальным этапом исследования стал сопоставительный анализ составов словарей дефини ционных вокабуляров Longman Dictionary of Contemporary English (далее LDCE) и Longman Dictionary of American English (далее LDAE). Исследование показало, что оба словаря, включающие в себя по 2000 слов дефиниционного вокабуляра, отличаются друг от друга в основном наличи ем/отсутствием производных слов, например, accidental, confusing, extremely, measurement, noticable, unusual, присутствующие только в LDCE и announcement, previously, stranger, wisdom, присутст вующие только в LDAE.

Помимо производных в словарях представлена и дополнительная лексика, включенная только в одно из изданий, — cycle, gentleman и parliament в LDCE и baseball, basketball и slave в LDAE.

Отметим, что включенная в дефиниционный вокабуляр лексика имеет отличительные черты британского и американского английского, что выражается в написании (centre-center, cheque-check, colour-color, grey-gray, honour-honor, humour-humor, jewellery-jewelry, kilometre-kilometer, litre-liter, metre-meter, programme-program, skilfull-skillfull, tyre-tire британский и американский английский соответственно) и смыслоразличении (autumn-fall, bath-bathtub, cinema-movie, gallon-litre, garden yard, gasoline-petrol, holiday-vacation, pupil-student, railway-railroad, spirit-mood, pence-cent, sweets candy, trousers-pants, wages-salary).

Качественное различие лексического состава дефиниционных вокабуляров этих словарей со ставляет 167 слов — 67 слов (3,35% слов от 2000 единиц дефиниционного вокабуляра), отмеченных только в LDCE, и 100 слов (5% соответственно), отмеченных только в LDAE.

Принимая во внимание факт того, что составители LDCE первыми использовали дефиници онный вокабуляр в качестве средства объяснения значения лексической единицы [2], данный анализ позволил нам выделить ядро дефиниционного вокабуляра — минимальный набор лексических еди ниц, пригодных для формулировки дефиниций. Оно представлено 2000 слов, полностью отвечаю щих требованиям, выдвигаемым для дефиниционного вокабуляра.

Следующим этапом стало морфологическое и лексико-семантическое сравнение выявленного ядра с дефиниционными вокабулярами заявленных словарей.

Результатом сравнения его с дефиниционным словарем Cambridge Advanced Learner's Dictionary (далее CALD), также состоящего из 2000 лексических единиц, исключая число производ ных, стало выявление 500 слов отличающейся лексики, из которой 185 слов (9,25% от 2000 единиц дефиниционного вокабуляра) встречались только в LDCE, а 315 слов (15,57% соответственно) — только в CALD.

Качественные отличия дефиниционных вокабуляров двух словарей обнаружились в увеличе нии числа производных (40%), среди которых большую часть занимают прилагательные с отрица тельными приставками (dishonest, immoral, indirect, unhappy, unkind, unsuccessful и другие). Это объ ясняется отсутствием в списке CALD необходимых словообразовательных аффиксов.

Также CALD включает в состав своего дефиниционного вокабуляра отличных от представ ленных в LDCE слов — существительных, таких, как термины (biology, consonant, physics, virus), названия видов спорта (baseball, cricket), слова, отражающие эмоциональные состояния (affection, enthusiasm, pride, stress);

глаголов, например, чувственного восприятия (find out, realize).

При сравнении ядерного дефиниционного вокабуляра с дефиниционным вокабуляром Macmillan English Dictionary for Advanced Learners (далее MEDAL) была обнаружена разница в слов, из которых 150 слов (7,5% от 2000 единиц дефиниционного вокабуляра) входили только в LDCE, а 600 слов ( 25% от 2500 единиц) — только в MEDAL.

В состав этой лексики также входят производные (60%), среди которых помимо слов с отри цательными аффиксами встречаются существительные со значением деятеля, образованные с по мощью суффикса -er (например, невошедшие в LDCE worker, teacher, dancer, writer, painter, photographer, player, publisher);

прилагательные, обозначающие оттенки цветов brownish, reddish, yellowish;

фразовые глаголы look after, find out, give up, put down, put on, take off, take part in, take place.

Следует подчеркнуть, что за счет новых слов пополнились многие семантические группы, например, technology (email, Internet, screen, keyboard, software, programme, printer), politics&diplomacy (Communism, Communist, Community, Conservative, Democracy, Democratic).

Также появились новые классы лексики, например, nations (American, British, English, Hindu), religion (Buddhism, Buddist, Protestant, Anglican, Catholic, Muslim, Christian, Christianity, Jews, Jewish).

Сравнение ядерного дефиниционного вокабуляра с Oxford Advanced Learner's Dictionary (далее OALD) показало, что составы дефиниционных вокабуляров отличаются друг от друга на слов — 50 слов (2,5% от 2000 единиц дефиниционного вокабуляра), использовались только в LDCE, а 950 слов (31,5% от 3000 единиц дефиниционного вокабуляра) — только в OALD.

Процентное содержание производных составило 50% (в OALD также, как и в MEDAL - 115 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть отсутствует список необходимых словообразовательных аффиксов), среди которых встречались и лексические единицы с отрицательными аффиксами (disagreement, disappointing, dishonestly, dislike;

uncontrolled, unfriendly, untidy), и множество фразовых глаголов (give up, look forward to, switch on, take off).

Вновь входящие в дефиниционный вокабуляр слова продолжают пополнять существующие семантические группы.

Отличительной особенностью лексики дефиниционного вокабуляра OALD стало включение в список целого ряда американизмов, например, autumn/fall, biscuit/cookie, cinema/movie theater, motorway/freeway, parcel/ package, rubbish/garbage и другие.

Таким образом, проведенный сопоставительный анализ лексических составов дефиниционных вокабуляров словарей разных изданий позволяют нам сделать вывод о том, что увеличение дефиниционных вокабуляров осуществляется в основном за счет производных (в среднем 50%), включающих как разные части речи, так и сложные слова. Также отмечаетсяется небольшой, но стабильный приток новых лексических единиц, расширяющих существующие семантические группы и, в меньшей степени, создающих новые. Среди этой лексики можно выделить термины и реалии, отражающие развитие общества, а также слова с общим значением.

Такое расширение состава дефиниционного вокабуляра необходимо для наиболее доступного и понятного восприятия дефиниции.

Список использованных источников 1. Красса С. И. Longman dictionary of contemporary English. [электронный ресурс] // Язык.

Текст. Дискурс: Научн. альманах Ставропольского отд. РАЛК. — Режим доступа:

http://window.edu.ru/window_catalog/pdf2txt?p_id=27049&p_page= 2. http://en.wikipedia.org/wiki/Monolingual_learner's_dictionary УДК 802. А.М. Булатова Казанский Государственный Университет г. Казань, Россия ОСОБЕННОСТИ ВЫРАЖЕНИЯ КОНЦЕПТА «ЧЕЛОВЕК»

В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА В данной работе мы рассмотрим определение языковой картины мира, приведем примеры и сравнения русской, немецкой и английской ЯКМ. Каждый язык «рисует» свою картину, изобра жающую действительность несколько иначе, чем это делают другие языки. Своеобразие нацио нального опыта определяет особенности картины мира различных народов. В силу специфики язы ка одно и то же явление по-разному воспринимается в различных культурах и языковых картинах мира.

Предметом нашего исследования является языковая картина мира и концепт «человек».

«Языковая картина мира – это исторически сложившаяся в обыденном сознании данного язы кового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности» [Апресян 1995: 42].

Актуальность нашей работы заключается в том, что проблема языковой картины мира всегда обсуждалась филологами, и ее реконструкция составляет одну из важнейших задач современной лингвистической семантики. Исследование языковой картины мира ведется в двух направлениях. С одной стороны, исследуется лексика языка как целостная система представлений. С другой сторо ны,- отдельные, характерные для данного языка концепты. Это обуславливает актуальность и обос новывает обращение к данной теме.

Одним из распространенных приемов реконструкции языковой картины мира является анализ метафорической сочетаемости слов абстрактной семантики, выявляющий «чувственно восприни маемый», «конкретный» образ, сопоставляемой в наивной картине мира с «абстрактным» понятием и обеспечивающий допустимость в языке определенного класса словосочетаний (метафорических).

Так, например, из существования в русском языке сочетания «его гложет тоска», «тоска заела», «тоска напала» можно сделать вывод о том, что «тоска» в русской языковой картине мира предстает как «некий хищный зверь». Этот прием был впервые независимо применен в книге Н.Д.Арутюновой « Предложение и его смысл» (Арутюнова 1976). Эти выражения можно рассмат ривать с двух точек зрения : с одной стороны, это «невидимое», «абстрактное» явление;

с другой - 116 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть стороны, - «видимое», «конкретное» явление, сходство с которым является средством создания нужного представления, то есть данное абстрактное понятие мы передаем конкретным представле нием, с которым ассоциируется данное явление.

Язык, как известно, является исключительным атрибутом человека. Этим объясняется вы бранная для нашего исследования тема: средства выражения концепта «человек» в языке.

Каждый язык имеет собственную языковую картину мира, в соответствии с которой носитель языка организует содержание высказывания. Именно так проявляется специфически человеческое восприятие мира, зафиксированное в языке. Язык – важнейший способ формирования знаний чело века о мире. Отражая в процессе познавательной деятельности объективный мир, человек фиксиру ет результаты познания в словах. Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме, и представляет то, что принято называть «языковой картиной мира». «Если мир – это человек и среда в их взаимодействии, то картина мира – результат переработки информации о среде и о человеке»

[Апресян 1995: 56].

Язык, как известно, является исключительным атрибутом человека. Одновременно человек является центральной фигурой на той картине мира, которую рисует язык. Как показали исследова ния последних десятилетий, семантическая система языка основывается на принципе антропоцен тризма: чтобы описать размер, форму, температуру, положение в пространстве, функцию и другие свойства предметов, язык в качестве точки отсчета использует человека. В зависимости от обстоя тельств человек в языке фигурирует как субъект речи (говорящий), субъект сознания, восприятия, воли, эмоций и т.д. и даже просто как физическое тело, имеющее определенное строение (лицо, го лову, ноги) и занимающее определенное положение в пространстве. Фигура человека говорящего является центральной для категорий дейксиса, времени и модальности. Но не менее важную роль играет фигура человека и в лексике, в том числе предметной. Каков же этот человек? В статье «Об раз человека по данным языка» Ю.Д.Апресян на основании анализа обширного круга русской лек сики, описывающей действия и состояния человека, предлагает следующее его описание.

Человек в языковой картине мира предстает прежде всего как динамичное, деятельное суще ство. Он выполняет три различных типа действий – физические, интеллектуальные и речевые. Ему свойственны определенные состояния – восприятие, желание, мнения, эмоции и т.д. Наконец, он определенным образом реагирует на внешние и внутренние воздействия. Каждым видом деятельно сти, типом состояния ведает своя система, которая локализуется в определенном органе Иногда один и тот же орган обслуживает две системы (например, в душе локализуются не только эмоции, но и желания). Почти всем системам соответствует свой семантический примитив. Таких систем в человеке восемь:

-физическое восприятие (зрение, слух, обоняние) - физиологические состояния (голод, жажда, желание) - физиологические реакции на разного рода внешние и внутренние воздействия, реагируют различные части тела (лицо, сердце) - физические действия и деятельность, они выполняются определенными частями тела (рука ми, ногами) - желания (хотеть, предпочитать, искушать) - интеллектуальная деятельность и ментальные состояния (воображать, полагать, осознавать) - эмоции (бояться, сожалеть, ревновать) - речь (говорить, просить, хвалить) [Апресян 1995: 42].

Вопрос о принципе выделения концептов довольно сложен. Что ими считать? На каком осно вании можно говорить о том или ином концепте? Как выяснить, насколько он реален? Является ли данное понятие «сгустком культуры в сознании человека» [Степанов 1997: 43] и можно ли назвать его концептом? Если трактовать концепт как ментальное образование, осмысленное, устоявшееся и отражающееся в сознании того или иного народа как «предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений» [Степанов 1997: 43], то мы можем говорить о концептах «совесть», «терпе ние», «стыд», «страх» и др. Сравним концепт «совесть" в русской, немецкой и английской языковых картинах мира:

1) совесть/das Gewissen/conscience Рус. Чистая совесть В русской языковой картине мира данное сочетание основано на образе, представляющем другое свойство совести: направлять поступки человека в сторону от зла. Совесть у человека долж на быть чистой, как воротнички или ногти.

Нем. Reines (ruhiges, gutes) Gewissen - 117 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть В немецкой языковой картине мира семантика данного выражения совпадает с семантикой русского выражения. Но если в русской языковой картине мира совесть может быть либо чистой, либо нечистой, то в немецкой картине мира она может быть спокойной и хорошей.

Англ. Good, clear conscience В английской языковой картине мира данное выражение с семантической точки зрения сов падает и с русским и с немецким сочетанием.

Рус. У страха глаза велики В русской языковой картине мира страх предстает как некий опасный хищный зверь. Возни кает чувство сильного, животного ужаса.

Нем. Furcht hat tausend Augen Это выражение не полностью совпадает с русским. Компонент «глаза» сохраняется, а вместо прилагательного «велики» употребляется числительное «tausend». Это усиливает эмоциональность и придает экспрессивную окраску.

Англ. Fear takes molehills for mountains Семантика данного выражения полностью не совпадает с семантикой русского. Дословно оно переводится следующим образом: «страх делает из кротовины гору». Это выражение похоже на русское фразеологическое сочетание: «делать из мухи слона». Исходя из этого, можно следующим образом интерпретировать данное английское выражение: сначала возникает чувство легкого испу га, тревоги, которое постепенно перерастает в ощущение ужаса, жуткого страха.

Таким образом, можно сделать вывод, что одни и те же явления в разных языковых картинах мира не только совпадают, но и в силу специфичности языка понимаются по-разному и вызывают различные ассоциации. Вместе с тем, наличие большого количества индивидуальных реакций сви детельствует об индивидуальной актуализации концепта на уровне ассоциаций. Это заслуживает отдельного изучения и является перспективой исследования.

Список использованных источников 1. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка/Ю.Д.Апресян. – М.: Языкознание, 1995. – 472 с.

2. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры/ Ю.С. Степанов. – М.: Наука, 1997.

– 145 с.

3. Лейн К. Большой немецко-русский словать/К. Лейн. М.: Русския язык медиа, 2006. – с.

4. Мюллер В.К. Новый англо-русский словарь/В.К. Мюллер. – М.: Русский язык медиа, 2006.

– 946 с.

УДК 811.133. А.В. Зураева, В.В. Зураева Северо-Осетинский Государственный университет им. К.Л. Хетагурова г. Владикавказ РСО-Алания, Россия СЕМАСИОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЛИК КОСМИЧЕСКОЙ ТРИАДЫ «СОЛНЦЕ-ЗЕМЛЯ-ЛУНА»

В ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ Любое изучение концепта имеет длительную историческую традицию. Поэтому многочис ленные исследования, выполняемые в концептологическом аспекте и ставшие популярными на ру беже двух веков, являются необходимым продолжением тех разысканий, тематика и методологи ческая основа которых являются в науке о языке достаточно традиционными.

Научная парадигма лингвистики конца 20 - начала 21 веков позволяет полагать уже в виде некоей аксиомы, что лингвокультурный концепт не может быть общечеловеческим знанием, сла гающимся и бытующим вне какого-либо времени и вне определенного этнического сообщества.

Вневременность, внепространственность и надчеловеческая сущность лингвокультурных концептов – это, в известной мере, типичная и стерильная абстракция нашего мышления, если не сказать более – его вполне реальная аберрация. Вместе с тем, ставя под некоторое сомнение абсолютную роль метавременнго фактора в формировании лигвокультурных концептов, считаем необходимым обра тить специальное внимание на особую значимость ретроспективы в бытовании всех элементов мира вещей, их свойств и отношений. Иначе говоря, те знания, которыми располагают ныне все народы, и совокупность концептов, сложившихся в общечеловеческой культуре и ее отдельных этнических манифестациях, не могут быть восприняты и переданы во времени и пространстве, если спектр - 118 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть культурной информации не отражает прошлое. Согласно мнению многих исследователей это про шлое начинается с метасферы, пребывающей в вечном покое и являющейся истоком и причиной возникновении двух следующих сфер. Из них третья – это уже материальный космос, где вращают ся Солнце, Луна и Планеты. Поэтому древние вполне резонно считали, что Земля – это обитель че ловека, где жизнь обязана протекать по законам священного календаря. Материальное изображение идеи троичности – самое разнообразное в мировой культуре. Например, основной символ концепта тройки в мифологии и в математических науках, - в частности, в геометрии - это три сцепленных кольца и треугольник, символизирующие нерасторжимое единство трех ликов «Троицы».

Тройка - это сакрально-космическая константа, символизирующая в том числе и небесно космическую триаду «Солнце – Земля/Луна», которая находит отражение прежде всего в этниче ских мифологиях (вначале устных, а затем фиксированных письменно разными графемами: иерог лифическими, иконическими, буквенными) и уже позднее в хрониках, научных и художественных текстах.

Допустимо полагать, что вербальное означивание любого космического объекта, как и мно жества других объектов окружающего мира (материально-духовных и эмоционально-физических), порождает языковой концепт, если понимать этот последний как репрезентированную в языке содержательную единицу сознания, которая культурно обусловлена и отражает комплекс всех представлений и ассоциаций, возникающих у носителей языка в связи с каким-либо явлением дей ствительности.

Становится очевидным, что любое изучение концепта, предполагающее описание средств его вербального компонента, имеет длительную историческую традицию. Нам представляется поэтому, что многочисленные исследования, выполняемые ныне в концептологическом аспекте и ставшие наиболее популярными на рубеже двух веков, являются естественным и, бесспорно, необходимым продолжением тех разысканий, тематика и методологическая основа которых являются в науке о языке достаточно традиционными.

Языковые средства лингвокультурного концепта как его материальной субстанции включают в себя социальный компонент и отражают отдельные аспекты общественных идеалов, эксплицитно или же имплицитно таящих в себе информацию о ценностных доминантах культуры. Для выявле ния объема и содержания концепта целесообразно исчислить предельно максимально все потенци ально допустимые способы воплощения его вербальной оболочки. Языковыми средствами словес ного представления изучаемой космической триады являются: 1) прямые и метафорические номи наторы космических объектов «Soleil-Terre-Lune», непосредственно соотносимых с ближайшими значениями слов-номинаторов триады. Земля воспринимается как необъятная планета, вселенная, частное владение и как благодатная почва: TERRE - globe-domaine-proprit;

солнце как небесное светило, пространственно расположенное над землей, ассоциируется с утром, теплом, восходом и закатом, ярким светом: SOLEIL - aurore, hle;

луна – объект, способный излучать свет, луна/месяц, ночные прогулки под лунным светом, лунный человек, луноход: Lune - mois, clair, Soleil - aurore, eclipse;

Terre - domaine, proprit;

2)вторичная номинация, объединяющая синонимические и ассо циативные ряды триады: Terre - continent, monde, sol, tchernoziom, territoire, zone, monde, poussire;

Soleil – matin, jour, levant, solstice, tournesol;

Lune - lunaire, lunettes, slnite, slne.

К концептосфере изучаемой триады следует отнести также а) те дериваты и композиты, кото рые связаны деривационными процессами с лексемами первичного означивания и составляют, та ким образом, полный корнеслов номинаторов изучаемой космической триады (Terre - terrestre, terrien …. ;

Soleil – solaire, solarisation, solariser … ;

Lune - lunaire, lunaison, lunaute, alunir), а также б) фразеологизмы, информативно связанные с триадой «Солнце-Земля-Луна» и отражающие в своей семантике этнический колорит в длительном процессе развития от поколения к поколению соответствующих лингвокультур - французской и русской: terre promise - земля обетованная, avoir les pieds sur terre – твердо стоять на ногах;

coup de soleil - солнечный удар, avoir des biens au soleil - иметь крышу над головой, все блага, le Roi-Soleil, Louis XIV - Царь-Солнце, Людовик XIV, piquer un soleil - сгореть на солнце, покраснеть;

lune de miеl - медовый месяц, lune rousse - апрельские заморозки после Пасхи между 5 и 6 мая, tomber de la lune - свалиться с луны, быть рассеянным, tre dans la lune - мечтать, tre mal (bien) lun – быть в плохом (хорошем) расположении духа.

Лексико-фразеологический материал словарных наблюдений позволил в некоторой степени описать системные отношения семантической структуры лингвистической триады «СОЛНЦЕ ЗЕМЛЯ-ЛУНА» и определить ее концептуальные признаки.

Как видно из приведенного материала, система образов, закрепленных во фразеологическом составе языка, служит своего рода лингвистическим вместилищем (точнее говоря, - моделировани ем мировидения народа) и, так или иначе, связана с материальной, социальной и духовной культу - 119 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть рой данной языковой общности, и уже поэтому может свидетельствовать о ее культурно-этнических ценностях и традициях.

Одним из важнейших языковых средств формирования любого лингвокультурного концепта является метафора, действие которой не ограничивается лишь сферой слов: сами процессы мышле ния человека в значительной степени метафоричны и связаны с понятийной системой, присущей конкретной личности, с ее способностью воспринимать и соизмерять структуру мира по-своему.

Однако, как справедливо отмечает Кубрякова Е.С., ни один исследователь и ни один лингвистиче ский анализ не может выявить, а затем проанализировать полностью все средства речевой актуали зации концепта в конкретном дискурсе. По этой причине ни один концепт не может быть выражен в речи во всей своей полноте и целостности. Нередко слагаются обстоятельства, когда часть кон цептуальной информации имеет языковую «привязку», укладываясь в какое-либо языковое выра жение, а другая часть представляется в коллективном сознании принципиально иным образом и репрезентируется другими способами - фреймами, таблицами, схемами. «Мы можем добраться до мысли только через слова, - пишет Вежбицкая, - (никто еще пока не изобрел другого способа) - это лингвистическая и, тем самым, несколько заслуженная констатация того общесемиотического фак та, что смысл создается и является человеку лишь через символ, знак или образ. И если концепт представляет собой вербально явленный смысл, то собственно языковедческая проблематика в его изучении оказывается связанной с определением области бытования этого смысла и уровнем его коммуникативной реализации: является ли он фактом идиолектного или национального языкового сознания, фактом речи или же языка, фактом ситуационной разовой реализацией или единицей сло варя, если словаря, то соотносим ли он со словом или же с его лексико-семантическими варианта ми» [1: 78].

Таким образом, небольшой экскурс в формирование концептологического направления в со временной лингвистике еще раз подтверждает тезис о том, что концептосфера космической триады «Солнце-Земля-Луна», существующая в различных лингвоэтнических интерпретациях, представля ет большой историко-лингвистический интерес, поскольку формирует то, что в современной лин гвистике принято именовать общими знаниями, существенную часть которых составляют лингво культурология, этнолингвистика и социолингвистика Думается, что эта общечеловеческая и историко-естественная универсалия являет собой дос тойный объект для ее глубокого изучения в плане языка и речи на синхронном уровне французско го и русского языков.

Список использованных источников 1. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1996. – С. 78-80.

2. Десницкая А.В., Кацнельсон С.Д. История лингвистических учений. Древний мир. М., 1980. – С. 106-110.

3. Dictionnaire de la langue franaise. Lexis. Paris, 1989.

4. Le Petit Robert 1. Dictionnaire alphabtique et analogique de la langue franaise. Paris-XI, 1995.

УДК 400-499 41- Е.А. Прохорова Дальневосточный государственный технический университет (ДВПИ им. В.В. Куйбышева) г. Владивосток, Россия НЕМЕЦКАЯ АНТРОПОНИМИКА КАК ПРОБЛЕМА СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКИ Данная работа посвящена одной из наиболее актуальных проблем современной лингвистики – немецкой антропонимики. Объект изучения антропонимики – имена собственные, всегда пред ставляли интерес для ученых-лингвистов, т.к. именами насыщена человеческая речь, и они реали зуются во всех сферах жизнедеятельности. Данная работа рассматривает специфику немецкой антропонимической системы на материале авторов, занимавшихся этим вопросом.

Современное лингвострановедение изучает языковые единицы, понятия (концепты) и другие объекты с точки зрения их принадлежности тому или иному этносу, той или иной национальной цивилизации. Большой интерес в этом плане представляют имена собственные. Они играют очень важную роль для познания истории, культуры, народа;

обладают ярко выраженным национальным колоритом[6].

- 120 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть В научной литературе имена собственные подразделяются на несколько групп: 1) антропони мы – имена, отчества, фамилии, прозвища людей;

клички, псевдонимы;

2) топонимика и гидрони мика – географические имена;

3) астронимика – названия звезд, комет, планет;

4) названия газет, журналов, фильмов, произведений художественной литературы, опер, балетов и т.п. [1] Объектом исследования данного доклада являются антропонимы немецкого языка, всегда ин тересовавшие ученых-лингвистов.

Антропонимика - раздел ономастики, изучающий антропонимы - собственные именования людей, закономерности их возникновения, развития, функционирования, распространения[2]. Ан тропонимы являются важнейшим звеном, связывающим человека с непосредственным окружением и обществом в целом. Человек живет не просто среди людей, но и среди имен, которые образуют вокруг каждого человека определенный континуум, особое национально-культурное пространство, единое для всего языкового коллектива и индивидуальное для любого отдельного его члена[5].

Антропоним может быть двуликим: он существует сам по себе и как личное имя конкретного человека. Он сам по себе не имеет реального значения – личное имя обладает отсоциумным денота том и отсоциумным коннотатом[3].

Рассмотрим специфику антропонимической системы в немецком языке. Антропонимика в немецком языке имеют двучленную систему, то есть используются фамилия (Familienname) и лич ное имя (Rufname). Отчество (Vatersname) в немецкой среде отсутствует. На сегодняшний день су ществует противопоставление имени и фамилии. Каждый из членов такой оппозиции имеет свою систему, которой присущи свои связи и противопоставления. Так, личные имена имеют два проти вопоставления — женские имена и мужские имена. Если рассматривать последние, то среди них существует два типа словообразования: полные имена и сокращенные имена. Также двумя противо положностями являются исконно немецкие имена и имена иностранного происхождения. Семанти ческая прозрачность именования людей в немецком языке тоже разная. Личные имена подразделя ются на прозвища и так называемые календарные имена.

В антропонимике немецкого языка (а именно в лексикографии) существуют специализиро ванные грамматические категории и средства. И имена и фамилии относятся к лингвистической ка тегории имен существительных и не изменяются по числам. Что касается синтаксиса собственных имен, то они используются как подлежащее (имя) и дополнение (фамилия). А раз имена собствен ные являются существительными, то в их состав может входить артикль. Однако следует отметить, что если артикль употребляется в этом случае, то он имеет другое значение, чем в том случае, когда его применяют при словах нарицательной лексики. Так, артикль, употребляемый с именами собст венными, имеет эмоционально-стилистический смысл в современном немецком языке.

Исконно немецкие антропонимы черпали свои основы из древнегерманской мифологии и бы ли «говорящими»: Wolfried (двн. Wolf — волк, fridn — мир), Waldeburga (двн. walten — править, burg — крепость, замок), Landolf (двн. land —земля, wolf — волк) и т.д.[6] Во второй половине VIII в. в немецкий язык начинают проникать из Италии имена, связанные с христианством: сначала имена из Ветхого Завета – Adam (древнееврейск. «первородный»), Susanne (древнееврейск. «лилия»), затем Andreas (греч. «храбрый»), Agathe («добрая»), Katharina («чистая»), из латинского – Viktor «победитель», Beata «счастливая»[4].

Следует отметить, что в каждую историческую эпоху были свои модные имена. Не секрет, что модное имя — это вопрос престижа, амбиций родителей, претензий на образованность и исклю чительность. Например, в Х1Х веке детей модно было называть именами: Friedrich, Georg, Heinrich, Luise, Anna, Elise, Maria. К современным модным именам относятся: Michael, Andreas, Stefan, Thomas, Susanne, Sabine, Petra, Andrea, Anja, Claudia, Sandra, Melanie, Nicole, Simone, Michaela и другие.

Мода на имена в немалой степени формируется в подражание. В былые времена детям охотно давали имена монархов (в Пруссии – Friedrich, Wilhelm;

в Саксонии – August, Johann, Albert;

в Ав стрии – Joseph, Leopold, Maximilian), а также имена героев литературных произведений.

Есть имена, которые представляются сейчас просто немыслимыми, потому что устарели или получили другое (нарицательное) значение, так что их носители подвергаются насмешкам. Так, имя August стало в немецком языке означать «клоун» от «August vom Zirkus». В XIX в. в Германии было зарегистрировано имя «Blcherine» в честь полководца, а в XX в. — Hitlerine.

Как и в русском языке, немецкие антропонимы часто используются в качестве основы для дразнилок и прозвищ, например, от имени Matthias образуют дразнящие имена Mats, Spatz, Fratz, Fatz, Matter и т.д. Имя Burgunde обыгрывается в шутках как Gebirsbewohnerin («жительница гор», от «Burg» — крепость (на горе). Некоторые из других имен в немецком языке приобрели статус клич ки, например, жителей какой-либо деревни: Saug-Claus (алкаш Клаус), Goldzahn-Claus (Клаус с зо лотым зубом), Rotznase-Dietze (Сопляк Дитцэ).

- 121 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Очень богатая немецкая фразеология сохранила антропонимы в составе устойчивых словес ных комплексов. Это могут быть пословицы, поговорки, загадки и т.д. Часть таких комплексов со держит обычные имена, другие — имена государственных деятелей, полководцев, художников, персонажей литературы, известных людей: Mein Name ist Hase «Я ничего не знаю» (от имени немца по фамилии Хазе), der dumme August «клоун в цирке», Hans Taps «увалень», Hans Liederlich «ветре ник», frei nach Knigge «по правилам хорошего тона» (Книгге — автор известной книги о хорошем тоне).

Ассоциации, связанные с антропонимами, несут важные фоновые знания, определяют семан тику и прагматику описываемых единиц, являются своеобразными символами. Символизация имен является языковой универсалией, так как присуща всем языкам в той или иной степени[6]. Наиболее употребительные антропонимы несут в себе фоновые знания, связанные с самой страной, её исто рией, бытом, культурой. Так, имена Fritz, Hans, Otto настолько слились с представлениями о стране, что стали символизировать самих немцев, носителей этой культуры и этого языка. Например:

Butterfritze (торговец маслом), Apfelfritze (торговец яблоками), Filmfritze (киношник), Fabelhans (выдумщик), Faselhans (болтун), Prahlhans (хвастун), Otto Normalverbraucher (обыватель) и др.

Многие антропонимы приобрели символическое значение не в качестве отдельной единицы, а в составе словосочетания, благодаря различным уточняющим определениям: der sanfte Heinrich — «скромный малый», der treue Eckart — «верный слуга», der stramme Max — «силач».

Очень интересной и малоизученной областью данного класса слов именно в немецком языке является солдатский жаргон, где символизация имен идет особенно активно, так как известна склонность солдат к крепким, образным словечкам и выражениям. Так, например, винтовка обозна чается солдатами женскими антропонимами: Lina, Emma, Elli, Marie, Maria;

Neckermann —1) сол дат, 2) лейтенант (по названию известного каталога);

Susi (от Сузанна) — солдат с длинными воло сами.

Немецкие антропонимы с лингвострановедческой семантикой составляют один из пластов немецких единиц с фоновыми знаниями, отражающими специфику Германии в различных аспектах.

Знание этих единиц расширяет лингвистический и страноведческий кругозор, помогает лучше ори ентироваться в средствах выражения тех или иных специфических значений, отражающих жизнь страны.

Список использованных источников 1. Гильченок Н.Л. Практикум по переводу с немецкого на русский. Санкт-Петербург: Каро, 2006. 358с.

2. Никонов В.А. География фамилий. М., 1988. 192с.

3. Отин Е.С. Материалы к словарю собственных имен, употребляемых в переносном значе нии//Вопросы ономастики: собственные имена в системе языка. Свердловск, 4. Розен Е.В. Как появляются слова. Немецкая лексика: история и современность. М.: Март, 2000. 155с.

5. Рылов Ю.А. Имена собственные в европейских языках. Романская и русская антропони мика. М, 6. Стерлигов С.Г. Немецкая антропонимика как лингвострановедческая проблема//Вестник Нижегородского университета имени Н.И. Лобачевского, УДК 811.111:006. Л.О. Борисова, А.С. Крушинская Приднепровская государственная академия строительства и архитектуры г. Днепропетровск, Украина ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК – ПОМОЩЬ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ В данной статье анализируются проблемы обучения современной молодежи в ВУЗах, их участия в международных проектах и программах с дальнейшей возможностью внедрения в перспективную сферу занятости. Отдельно рассматривается вопрос о различных методах изучения иностранного языка.

В настоящее время, в связи с все более усиливающейся глобализацией и стандартизацией экономики, открывающих путь к трансконтинентальному сотрудничеству в научной, культурной, технической, экономической и др. сферах, особо становится актуальной проблема межкультурной - 122 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть коммуникации. Можно с уверенностью сказать, что английский язык является универсальным языком общения в научной среде.

Украина – перспективная и развивающаяся страна, которая испытывает потребность в международном сотрудничестве, деловых связях, инвестиционных проектах в широкий спектр таких исследовательских отраслей как бизнес, индустрия, туризм, социальное и научное творчество.

Для этого необходима глубокая профессиональная языковая компетентность. Сегодня научное творчество реализуется наиболее эффективно в интернациональных командах из специалистов разных стран. Обогащая друг друга научными, культурными и ментальными традициями, ученые могут решать научную и техническую проблему нестандартно и творчески [1]. Чаще всего они используют английский язык, который приобретает статус междисциплинарного языка науки.

Однако, многим переводчикам в профессиональной коммуникации необходима частичная переквалификация своих знаний для того, чтобы адекватно интерпретировать специфическую информацию данной сферы науки. Это подразумевает знание и идентификацию в речи основных технических терминов и понятий, а также поиск точных эквивалентов в целевом языке [2]. Тогда как школьные, а часто и вузовские программы делают упор на навыки и знания общекультурной и бизнес лексики, чего недостаточно для участия в совместных научных исследованиях. Необходимо перестроить программы языковой подготовки специалистов, таким образом, чтобы они могли на равных общаться с зарубежными коллегами, не прибегая к услугам переводчиков [3].

Необходимо также учитывать, что научно-техническая и деловая коммуникации многогранный процесс, требующий специальной подготовки, в рамках которой существует ряд важных последовательных принципов, какие следует соблюдать в процессе коммуникации и подготовки к ней:

1. Постоянный поиск Интернет-ресурсов и первоисточников для анализа заданного вопроса, развитие навыков работы с новейшей научной информацией без посторонней помощи на языке оригинала;

2. Быть осведомленным во взаимообусловленности и взаимопроникновении культуры, языка, ментальности и других аспектов коммуникации, что не всегда понятно выпускникам технических вузов;

3. Освоить практику анализа лингвистического материала с сохранением изначальных смыслов и символов;

4. Распознавать общие и отличные нюансы значений и морфологии в родном и иностранном языках;

5. Быть толерантным к иностранной культуре, научиться предвидеть и избегать ошибок в межкультурном общении и быть способным понимать национально-культурные особенности в поведении собеседников [4].

Сегодня такие возможности предоставляются студентам вузов, которые участвуют в Болонском процессе, программах: «Кампус» и «Темпус-3». Налажены прямые контакты и обмены студентами и преподавателями между ведущими вузами Украины, Франции, Канады, Германии, Швеции и др. странами. Вузы-партнеры уделяют особое внимание изучению иностранных языков.

Многолетний опыт показывает, что такие стажировки позволяют студентам не только повысить свой языковой уровень, но и познакомиться с повседневной жизнью, традициями страны партнера.

Регулярно ведущие ученые из зарубежных вузов приезжают для чтения лекций и реализации совместных научных проектов в Украину. Подготовка к защите дипломного проекта в вузе партнере представляет особый интерес и определяет хорошие перспективы. Подобные стажировки помогают студентам максимально раскрыть их творческий потенциал. Уже 15 французских и украинских студентов приняли участие в таком обмене(2005-2009). За последние годы сфера сотрудничества между Приднепровской государственной академией строительства и архитектуры, студентами которой мы являемся, и Национальным институтом прикладных наук ( INSA) (г. Лион, Франция), а также техническими университетами Швеции и Германии значительно расширилась.

Были разработаны совместные учебные программы, которые привели к победам в таких международных конкурсах, как проект по специальности «Прикладное материаловедение», финансировавшийся за счет программы «Темпус-3» на 2005-2009 годы (совместно с INSA);

проект магистерских программ по специальности ПГС, финансировавшихся МИД Франции в 2006- годах, и т.д. Для будущих молодых специалистов взаимодействие с зарубежным научным руководителем и студентами крайне актуально, чтобы в дальнейшем ориентироваться в современном техническом и деловом мире, а также создавать новые научные проекты, осуществление которых требуют международного сотрудничества. Например, сотрудничать с их представителями можно в режиме онлайн;

представлять совместные новые полезные разработки - 123 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть для потенциальных клиентов на специализированных сайтах, осуществлять сопровождение проектов в процессе внедрения с зарубежными партнерами также можно через Интернет [5].

В заключении можно сказать, что в наше время есть множество как иностранных, так и украинских программ научных и технических организаций, которые нацеливают заинтересованных лиц участвовать в научном творчестве, как в нашей стране, так и за рубежом. Знание иностранных языков снабжает нас всеми необходимыми возможностями к поиску новых идей, партнеров и реализации самих себя в нашей профессиональной деятельности.

Список использованных источников 1. English Learners’ Digest. Selected issues 1995 – 2007.

2. New Insights into Business. Workbook. Graham Tullis, Susan Power. Pearson Education Limited 2000. – 84 p.

3. Деловая переписка с зарубежным партнером / Сост. и общ. ред. канд. экон. наук А. В.

Плотникова. – К.: МП «МИРА», 1992. – 128 с.

4. Комисаров В.Н. “Общая теория перевода”, М.,2000.

5. Переклад англомовної громадсько-політичної літератури. Система державного управління США.- Вінниця: Нова Книга, УДК 81’255. Е.А. Севостьянова Магнитогорский государственный университет г. Магнитогорск, Россия ПОНЯТИЕ НОРМЫ ПЕРЕВОДА И УСЛОВНЫЕ КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ ЕГО КАЧЕСТВА (НА МАТЕРИАЛЕ КНИГИ ЛОРЕН ВАЙСБЕРГЕР «ДЬЯВОЛ НОСИТ PRADA») В статье рассматривается, как нарушение нормативных требований, предъявляемых к пе реводу художественных текстов, позволяет определить степень адекватности переводного тек ста оригиналу и сделать вывод о качестве перевода.

Для сознательного и правильного выполнения своих функций переводчик должен ясно пред ставлять себе цель своей деятельности и пути её достижения. Такое понимание основывается на глубоком знакомстве с главными положениями теории перевода, как общей, так и специальной и частной, применительно к той области и комбинации языков, с которыми имеет дело переводчик.

Оно предполагает знание системы соответствий между языками, приемов и методов перевода. Так же важную роль играет умение выбрать необходимое соответствие и применить наиболее эф фективный прием перевода согласно условиям конкретного контекста, и учет прагматических фак торов, влияющих на ход и результат переводческого процесса.

«Совокупность требований, предъявляемых к качеству перевода, называется нормой перево да». (Комиссаров В.Н.) Результаты процесса перевода обусловливаются степенью смысловой соотнесенности пере вода оригиналу, жанрово-стилистической принадлежностью текстов, прагматическими факторами, влияющими на выбор варианта перевода. Все эти аспекты носят непосредственно нормативный ха рактер, определяют стратегию переводчика и критерии оценки его труда. Понятие нормы перевода включает требование нормативного использования переводчиком языка перевода, а также необхо димость соответствия результатов процесса общепринятым взглядам на цели и задачи переводче ской деятельности, которыми руководствуются переводчики в определенный исторический период.

Таким образом, норма перевода складывается в результате взаимодействия пяти различных видов нормативных требований:

1. нормы эквивалентности перевода;

2. жанрово-стилистической нормы перевода;

3. нормы переводческой речи;

4. прагматической нормы перевода;

5. конвенциональной нормы перевода.

Качество перевода определяется степенью его соответствия переводческой норме и характе ром невольных или сознательных отклонений от этой нормы. Одним из наиболее распространенных способов выявления этих отклонений, а также оценки качества перевода, является сравнительно сопоставительный анализ исходного художественного текста и его перевода.

- 124 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть В качестве объекта данного исследования мы выбрали произведение Лорен Вайсбергер «Дья вол носит Прада» в переводе Малкова М.Д и Шабаевой Т.Н. и попытались определить, насколько оно отвечает нормативным требованиям перевода художественного текста.

1. Жанрово-стилистическую норму перевода можно определить как требование соответствия перевода доминантной функции и стилистическим особенностям, типа текста, к которому принад лежит перевод.

Жанром рассматриваемого нами художественного текста является современный роман. Среди его особенностей можно выделить оригинальную образность речи в сочетании с эмоциональной синтаксической организацией высказывания;

использование элементов разных стилей речи, обрабо танных и приспособленных для целей художественного повествования;

употребление слов в произ водных и контекстуальных значениях. Поэтому выбранные переводчиками русские эквиваленты, относящиеся к другим стилям (книжный, технический, устаревший), являются нарушением жанро во-стилистической нормы перевода.

…nicer of my two apartment-mates… …наиболее приятная из двух моих товарок… (Существительное «товарка» в русском языке относится к разговорному, устаревшему стилю речи) It’s not really what I’d call a feeding-friendly kind of place, if you know what I mean.

Ну я бы не сказала, что это такая уж синекура, если ты понимаешь, о чем я.

(«Синекура» относится к книжному стилю речи) 2. Конвенциональная норма перевода - требование максимальной соотнесенности перевода к оригиналу, его способность полноценно заменять оригинал как в целом, так и в деталях, выполняя задачи, ради которых перевод был осуществлен.

При сравнительно-сопоставительном анализе художественного текста и его перевода на рус ский язык мы выявили довольно высокую степень отклонения переводного текста от данного нор мативного требования.

Madelaine’s their Persian kitten and she’s at the vet.

Митци – это их французский бульдог, она сейчас у ветеринара.

My mom asked while smearing cream cheese on her salt bagel.

Отец положил себе рыбку 3. Прагматическая норма определяется как требование обеспечения прагматической ценности перевода.

Для выполнения прагматической задачи исходного текста очень важным является адекватный перевод иностранных реалий (в нашем случае - американской).

Sorry that took so long, but no one around since it’s that weird time right before Thanksgiving.

Извини, что так долго, в такое время – между днем Благодарения и Рождеством, никого не найдешь.

The assistants would immediately begin calling all of their public relation contacts at the various design houses and, if appropriate, at upscale Manhattan stores.

Они запускали годами отлаженный механизм связей, вступали в контакт со «своими людь ми» в домах моды и лучших универмагах Манхеттена.

(upscale store – элитный, дорогой магазин. Для русского читателя существительное «универ маг» ассоциируется с недорогим магазином, где продаются в основном промышленные товары.) Разная степень соблюдения всех вышеперечисленных нормативных правил определяет сте пень верности перевода исходному тексту, а также уровень адекватности переводного текста. При сравнительно-сопоставительном анализе художественного текста «Дьявол носит Prada» и его пере вода мы выявили большое количество единиц несоответствия и отклонений от переводческих норм, некоторые из которых были грубым нарушением требований к переводу данного типа текста. Таким образом, мы можем сделать вывод, что перевод не является адекватным.

Список использованных источников 1. Комиссаров, В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты): Учеб. для ин-тов и фак.

иностр. яз. - М.: Высш. шк., 1990. - 253 с.

2. Weisberger, L. The Devil wears Prada. Great Britain: Harper, 2003. - 3. Вайсбергер, Л. Дьявол носит Prada: роман/Лорен Вайсбергер;

пер. с англ. М.Д.Малкова и Т.Н. Шабаевой. – М.:АСТ, 2005. – 422 с.

- 125 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть УДК М.В. Стрелкова Пермский государственный педагогический университет г. Пермь, Россия АНТРОПОНИМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ДЖ. К. РОУЛИНГ СЕРИИ «ГАРРИ ПОТТЕР» И СПОСОБЫ ПЕРЕВОДА АНТРОПОНИМОВ НА РУССКИЙ ЯЗЫК В статье дается краткий анализ антропонимического пространства романов Дж. К. Ро улинг о Гарри Поттере. Предлагается классификация значимых антропонимов этого пространст ва как единиц, усиливающих эстетическое воздействие художественного текста. Разработана стратегия перевода имен собственных, которая может быть экстраполирована на перевод ан тропонимов любого художественного произведения.

Имя собственное, функционирующее в художественном произведении, - ценнейшее средство выразительности [1], отражающее позицию автора. Оно становится частью художественного образа, на который автор проецирует свои взгляды и переживания. Любые образы многогранны, поскольку через множество ассоциаций они связаны с целым кругом понятий, наполняются символическими, мифологическими или психологическими смыслами [2]. Смыслы художественного образа кодиру ются автором через ассоциации, в том числе, имени собственного, и декодирование возможно, если эти ассоциации идентифицируются читателем. Очевидно, что полная идентификация практически невозможна, и, тем не менее, к ней стремится любой вдумчивый читатель, поскольку в ней – ключ к пониманию образа. К ней стремится и переводчик, работающий над текстом художественного про изведения: правильное декодирование является серьёзной проблемой в процессе перевода.


В творчестве многих писателей имена персонажей несут код образа. Объектом нашего иссле дования выступает антропонимическое пространство в романах о Гарри Поттере Дж. К. Роулинг.

Созданный ею мир имен собственных, фантастически богатый, полный неожиданностей для пере водчика, изучается очень активно, но до сих пор остаётся мало изученным. Возможность осуществ ления сопоставительного анализа переводов Дж. К. Роулинг на русский язык (большинство романов имеют по нескольку переводов, выполнены И.В. Оранским, М. Литвиновой, С. Ильиным, М. Лаху ти, М. Сокольской и др.) позволяет выбрать предметом исследования способы перевода имен собст венных, и, в частности, смысловых (значимых) антропонимов серии книг о Гарри Поттере, которые требуют особой стратегии декодирования. С другой стороны, мы предполагаем, что выработанная стратегия может быть экстраполирована на перевод антропонимов любого художественного произ ведения.

Суть переводческой проблемы заключается в том, что смысловые антропонимы содержат се мантический код, как правило, понятный носителям языка оригинала. Если этот код сохранить при переводе, то меняется, и часто до неузнаваемости, фонетическая форма имени. Если этот код опус тить, теряется ассоциативное поле имени со всеми смыслами, заключенными в нем, а значит, и ху дожественный замысел писателя.

Для выработки стратегии перевода антропонимов составим, во-первых, классификацию зна чимых антропонимов Дж. К. Роулинг. В основу предлагаемой классификации положена работа фи лолога и переводчика Т.В. Волкодав [3], дополненная и переработанная на материале сплошной вы борки имен из романов о Гарри Поттере.

1) Антропонимы, образованные лексемами языка оригинала, с поверхностным семантиче ским кодом:

внешнего вида – Buckbeak (Клювокрыл) – волшебное существо с головой орла и телом ло шади.

особенностей характера – Snape (Снег) – очень строгий и властный учитель;

англ. snap – резкое похолодание, неожиданный.

рода деятельности – Hooch (Трюк) – преподаватель физкультуры.

2) Антропонимы, образованные иноязычными или внутриязыковыми заимствованными лек семами, со скрытым семантическим кодом:

- 126 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть требующие знания других иностранных языков (в основном, латынь):

Делакур, Флер француженка, необыкновенной красоты девушка;

(Fleur Delacour) fleur – цветок, la cour – королевский двор (фр.), вместе: «цветок двора»

Малфой, Драко один из главных антигероев произведения;

(Draco Malfoy) male – плохой, draco - дракон (лат.) требующие знания мифологии, литературы, истории:

Макгонагалл, Минерва преподаватель Превращений;

умная и строгая, но справедливая и (Minerva McGonagall) добрая;

Минерва в римской мифологии богиня мудрости один из основателей лавки «Горбин и Бэркс», где продавались са Бэркс, Карактак мый ужасные предметы темной магии;

Burkes – имя известного в (Caractacus Burkes) XIX в. ирландского убийцы, который продавал трупы патологоана томам требующие знания как языков, так и мировой культуры:

главный злодей книги, враг Гарри;

Воланд – одно из имен Сатаны;

Волан-де-Морт vol de mort - полёт смерти (или мёртвых) (фр.);

mort – латинский (Voldemort) корень многих слов, означающих смерть злой волшебник, дед Волдеморта, очень строгий со своими детьми;

Мракс, Марволо Malvolio – персонаж «12 ночи» Шекспира, пуританец, отрицающий (Marvolo Gaunt) веселье;

gaunt – мрачный (англ.) в романах также присутствуют имена реальных исторических героев и мифических персо нажей, которых в придуманном мире Роулинг почитали как существующих волшебников:

Персонаж британского фольклора, зеленое чудище с рогами, кото Гриндилоу рым устрашают детей;

в книге ученики сражались с этим сущест (Grindylow) вом на уроке Конфетный вкладыш из серии «Знаменитые волшебники и волшеб Птолемей, Клавдий ницы»;

древнегреческий астроном и математик.

(Claudius Ptolemeus) В случае передачи аллюзийного смысла таких антропонимов при переводе, эстетическое воз действие текста на русскоговорящего читателя увеличивается. Это воздействие основано на интен сивных ассоциативных связях, соединяющих данный текст с внеязыковой реальностью [3].

Для переводчика классификация имеет методологическую ценность, т.е. может использовать ся при выборе стратегии работы с антропонимическим пространством Роулинг. В соответствии с данной классификацией были прослежены следующие стратегии переводчиков романов о Гарри Поттере:

1) При работе с первой группой антропонимов (с поверхностным семантическим кодом) пе реводчику, для понимания значения лексем, необходим богатый когнитивный опыт, отличное зна ние английского языка, добросовестная работа со словарем. Далее делается выбор относительно способа перевода – смысловая адаптация/компенсация/замена на элемент принимающего языка с сохранением общей оценки персонажа.

2) При работе со второй группой антропонимов (со скрытым семантическим кодом) перево дчику требуется не только знание языка, но и экстра-лингвистические реалий. Скорее всего, необ ходима работа как со словарем, так и с поисковыми системами интернета. Чаще всего переводчики передают такие аллюзийные имена собственные путем подбора однозначных эквивалентов, транс крибирования или транслитерирования.

Собственно перевод смысловых антропонимов выполняется не всегда, т.к. основную пробле му для переводчиков составляет подбор эквивалента, который бы не нарушил звучания и колорита имен. Именно в этом плане англоговорящие читатели, в отличие от русских, смогут уловить допол нительные смыслы значимых имен собственных, которые применяется для усиления характера, ко мизма ситуации или связаны с внешностью, личными качествами тех, кого они называют [3].

При выборе одной из двух стратегий передачи имен собственных переводчику следует, преж де всего, стремиться к гармонии в создаваемом им тексте. Так же важно понимать, что каждый ан тропоним требует индивидуальных переводческих решений в силу своих особенностей и ситуации употребления.

- 127 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Список использованных источников 1. Влахов С.И., Флорин С.П. Непереводимое в переводе. С.И. Влахов, С.П. Флорин. М.:

"Международные отношения", 1980. С. 2. Сидорова О. Г. Антропоним в тексте перевода. / О. Г. Сидорова // Известия Уральского го сударственного университета, 2001. № 20 // http://proceedings.usu.ru/ 3. Волкодав Т. Вымышленные имена собственные в контексте фэнтезийного произведения // Relga: №6 [128] 16.03.2006. www. relga.ru УДК 669.713. Н.М. Альметова Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена г. Санкт-Петербург, Россия ФАКТОР СИНХРОНИИ И ДИАХРОНИИ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ НАПРАВЛЕНИЯ МОТИВАЦИИ Статья посвящена рассмотрению критериев определения направления производности на синхронном и диахронном срезах. Основное внимание уделяется анализу конверсионных пар sleep – to sleep, wound – to wound.

При определении отношений словообразовательной мотивации очень важно учитывать как критерии синхронной производности, так и данные истории. Носители языка, как правило, не обла дают историческими данными относительно того, какое из слов было впервые зафиксировано в языке. Они используют язык так, как им удобно сейчас. Однако в данной работе привлекаются до полнительные критерии и исторические справки для наиболее полной интерпретации материала исследования. Целью исследования является выявление критериев (на синхронном или диахронном срезах), позволяющих более точно определить направление производности в конверсионных парах.

Говоря о направлении производности, В. Адамс замечает, что очень часто носитель языка по лагается на свою интуицию. Даже не обращаясь к словарю, можно с уверенностью сказать, что гла голы to carpet, to landscape, to wolf мотивированы существительными. Автор утверждает, что иногда на уровне интуиции становится очевидно, что слово является производным, если оно менее частот но, чем его омоним (to carpet, to landscape) [Adams, 1973:38-40].

Если в парах «существительное, обозначающее конкретный предмет, – глагол» направление производности не вызывает сомнений, то в парах «существительное, выражающее отвлеченное по нятие (абстрактный предмет), – глагол» возникают сложности с определением направления произ водности. Об этом свидетельствует неоднозначная фиксация данных слов в словарях.

Рассмотрим существующие процедуры решения данной проблемы на синхронном уровне при помощи словообразовательного критерия, предложенного П. А. Соболевой, суть которого в сле дующем: «если все или большинство производных слов в данном гнезде носят непосредственно или опосредованно отглагольный (отыменной) характер, то современное направление конверсии в дан ном гнезде – VN (NV)» [Соболева, 1959:93]. По этому принципу исследуемое слово принима ется за вершину словообразовательного гнезда, а характер суффиксальных образований служит критерием отнесения данного слова к той или иной части речи, как исходной. Условием примени мости данного критерия является наличие в словообразовательном гнезде, по крайней мере, не скольких производных, помимо слов, соотносящихся по конверсии [Соболева, 1959:93].

Более адекватные результаты, как представляется, дает логический анализ (по объему поня тий). Он заключается в следующем: более широкий объем понятий говорит о первичности слова;

более узкий – о его производности, т.к. более узкое понятие может быть объяснено на основе широ кого, но не наоборот. В паре a race – to race определим глагол to race как to compete so that to see who is first. Тогда существительное a race (a process of competing to see who is first) представляется как частное проявление глагольного действия, что свидетельствует о производности существитель ного.


Далее, рассмотрим точки зрения лингвистов относительно диахронного метода анализа. Так, Г. Марчанд говорит о полном несовпадении результатов исторического и синхронного анализа на примере слова moan. Он отмечает, что существительное зафиксировано намного раньше (1225г.), чем глагол (XVIв.), но, согласно анализу на синхронном уровне, объясняющему to moan как «to complain about smth in an annoying way», а a moan через глагол как «act of moaning», существитель ное является производным [Marchand, 1974:230]. Т.о., на этом примере можно наблюдать противо речие результатов исторического и синхронного анализов.

- 128 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть По мнению В. Адамс, также не следует полностью доверять данным истории применительно к современному направлению мотивации. Так, глагол crdan в древнеанглийском языке означал «to press, push, thrust». Соответствующее существительное датируется 1567г. и, предположительно, по данным истории, направление мотивации VN. Однако синхронные словари указывают на произ водность современного глагола на том основании, что объем его значений же [Adams, 1973:38].

Анализ объемов понятий показывает, что понятие в полном объеме существительного crowd – a large number of people gathered together ничем не ограничено («толпа вообще») по сравнению с част ным проявлением crowd в to crowd – to move to a particular place as a crowd.

В паре sleep – to sleep, согласно словообразовательному критерию, направление производно сти NV, т.к. словообразовательное гнездо от основы sleep характеризуется в большей степени производными с отыменными суффиксами: sleepless (N+ -less) – “without sleep”, sleepy (N+ -y) – “ready for or needing sleep”, sleeper (V+ -er) – “one who is sleeping”.

По данным словаря Heritage, исходным словом при конверсии в этой паре также является су ществительное sleep (a natural, periodic state of rest for the mind and body), а значение глагола выво дится через него: to sleep – to be in the state of sleep. Как видно из дефиниций, существительное вы ражает понятие не о конкретном предмете, а о состоянии, опредмеченном абстрактном глагольном признаке. Следовательно, оно мотивировано глаголом, значение которого сформулировано в слова ре Longman: to sleep – to rest your mind and body, usually at night. Соответственно, sleep – the natural state of resting your mind and body.

Процедуру объяснения слова посредством логического анализа и метаязыка авторы словарей часто избегают как «громоздкую» и дают простые дефиниции, удобные для понимания, – либо от глагола, либо от существительного, ориентируясь на знания неискушенных носителей языка и лю дей, изучающих язык. При этом они ограничиваются структурными соотношениями и фактически не проводят логический анализ.

Согласно данным истории языка, существительное sleep восходит к древнеанглийскому су ществительному slp, а глагол to sleep – к сильному глаголу slpan. Оба эти слова впервые зафик сированы в языке в 1150г. Т.о., в данной паре исторический критерий учтен быть не может. Поэто му важное значение приобретает логический анализ, согласно которому производным словом явля ется существительное (см. выше).

При анализе пары wound – to wound словообразовательный критерий не работает в связи с малым количеством производных. Словарь Oxford дает следующее значение существительного wound – «an injury to living tissue caused by a cut, blow, or other impact». Глагол to wound определяется как «to inflict a wound on», т.е. направление производности в данной паре NV. Аналогичная ин терпретация прослеживается и в других проанализированных словарях. При этом авторы явно руко водствуются представлением о «результате» – как бы нанесении «готовой» раны. Важно учитывать и то, что синхронные словари ставят первым значение существительного как наиболее частотное, тем самым подразумевая его как мотивирующее. Согласно словарю Multitran, частотность сущест вительного wound в значении «damage, loss» – 1.220.000;

в значении «injuring» – 349.000. Частот ность глагола to wound в значении «to hurt» – 82.400.

Однако если обратиться к следующему, «процессуальному» значению to wound – to pierce, cut or lacerate the skin or flesh [Middle English Dictionary], то из дефиниции глагольного значения можно исключить производное значение существительного wound, как менее простое, т.к. анализ на этой основе значения глагола определенно устанавливает производный характер значения существи тельного: «result of being injured by piercing, cutting or lacerating the skin or flesh». Тем самым направ ление мотивации в данной паре VN.

Полученный результат подтверждается сравнением с парой синонимов injury и to injure. В этой паре направление производности является очевидным в виду того, что объем понятия сущест вительного же объема понятия глагольного значения, что эксплицитно выражается суффиксом -y.

Логично предположить, что в синонимичной паре одноосновных, связанных отношением конверсии слов, где средства эксплицитного выражения отсутствуют, вектор производности один и тот же.

При обращении к историческим данным отмечаем, что существительное со значением «an in jury to a person or an animal involving the piercing, cutting, or laceration of the skin or flesh» впервые зафиксировано в 1121г., а глагол со значением «to wound by piercing, cutting or lacerating the skin or flesh» появился позднее – ок. 1200г. Т. о., диахронный анализ данной пары, согласно которому гла гол возник позднее, и, следовательно, является производным, не совпадает с результатами логиче ского анализа, указывающего на обратное. Тем не менее, временной разрыв относительно неболь шой, и в данном случае полностью полагаться на исторический анализ, как определенно верный, не стоит.

Таким образом, при проведении сравнительного анализа результатов синхронного и диахрон - 129 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть ного материала необходимо исключать мотивационные связи, существовавшие в древности, в каче стве доказательств для синхронии, как и синхронные – для диахронии. Их следует учитывать лишь в той степени, в какой они совпадают или не совпадают с данными логического анализа.

Список использованных источников 1. Соболева П. А. Об основном и производном слове при словообразовательных отношениях по конверсии.//Вопросы языкознания, 1959, №2 – с.91- 2. Adams V. An Introduction to Modern English Word-formation. Longman, 3. Marchand H. On a Question of Contrary Analysis with Derivationally Connected but Morpholog ically Uncharacterized Words. Studies in Syntax and Word-formation, Munchen: Wilhem Funk, 4. The American Heritage Dictionary of the English Language. Third Edition. Houghton Mifflin, 5. Concise Oxford English Dictionary. Oxford University Press, 6. Middle English Dictionary. Ed. by H. Kurath. Ann Arbor, УДК 316. Л.А. Изотова Полесский государственный университет г. Пинск, Республика Беларусь ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ ФОРМИРОВАНИЯ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ СТУДЕНТОВ В статье акцентировано внимание на подходах, которые составляют основу процесса под готовки студентов к жизни и деятельности в поликультурном обществе в условиях межкультур ной коммуникации.

Современное мироустройство характеризуется расширением и углублением международных контактов в различных сферах экономической, общественно-политической, социальной и культур ной жизни, что определяет необходимость обращения к исследованию проблем формирования меж культурной коммуникации. В процессе межкультурного взаимодействия человек сталкивается с рядом трудностей, среди которых языковое различие является далеко не единственным. Несовпаде ния в восприятии окружающего мира носителями разных культур влекут за собой непонимание и конфликт. Для эффективного преодоления межкультурных противоречий чрезвычайно важным ста новится умение строить конструктивные отношения с партнерами-носителями иных культур, осно ванное на способности признавать ценности и модели мышления и поведения других людей.

Предполагается, что специалист с высшим образованием — это широко образованный чело век, имеющий фундаментальную теоретическую подготовку. Навык владения иностранным языком выпускника ВУЗа, по мнению С.Г.Тер-Минасовой, является одновременно и орудием производства, и частью культуры, и средством гуманитаризации образования. [1, с.14] Для системы языкового образования принципиальное значение имеет подготовка будущих специалистов к межкультурной коммуникации как гарантия успешного профессионального взаимодействия с иноязычным партне ром.

Знание иностранного языка всегда находилось в числе первоочередных потребностей различ ных сфер жизнедеятельности общества. Однако, несмотря на устойчивый повышенный интерес к изучению иностранных языков в контексте диалога культур, проблема формирования алгоритмов эффективной межкультурной коммуникации не может считаться решенной. Требуют глубокого прояснения статусы таких факторов межкультурного общения, как условия и культура общения, правила этикета, знание невербальных форм выражения (мимики, жестов), а также наличие глубо ких фоновых знаний.

В исследованиях последних лет активно разрабатываются проблемы обучения иностранному языку с позиций социокультурного подхода (Е.М.Верещагин, В.Г.Костомаров, С.Г.Тер-Минасова, О.В.Лешер, В.В.Сафонова, Г.В.Елизарова, П.В.Сысоев, З.Н.Никитенко, О.М.Осиянова и др.).

Как отмечает Г.В.Елизарова, сопоставительное изучение культур возможно только с учетом того, что каждая культура находит уникальное отражение в языке - ее носителе, а интеграция куль турного компонента в образовательный процесс будет способствовать улучшению языковой подго товки студентов. [2, с.7] Таким образом, возможна новая постановка проблемы преподавания иностранных языков, предполагающая, что повышение уровня обучения межкультурной коммуникации между предста - 130 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть вителями различных культур может быть достигнуто только при условии понимания и реальном учете социокультурного фактора.

В работах Г.А.Антипова, 0.А.Донских, И.Ю.Марковиной, Ю.А.Сорокина подчеркивается, что в межкультурном общении необходимо учитывать особенности национального характера коммуни кантов, специфику их эмоционального склада, национально-специфические особенности мышле ния. [3, с.77] Собственный культурный опыт всегда первичен при восприятии чужой культуры. При освоении новых культурных феноменов студенты расширяют возможности и своего отражения. В связи с этим представляется целесообразным привлечение отечественного страноведческого мате риала для формирования предпосылок налаживания диалога культур, используя весь спектр мето дических приемов обучения. [4, с.10] Таким образом, диалог культур возможен на основе осознания обучаемыми своей собственной национальной культуры, своего происхождения и принадлежности к ней, самоуважения и в то же время уважительного отношения к другим.

Большинство культурных антропологов сходятся во мнении, что этноцентризм в той или иной степени свойственен любой культуре и имеет как положительные (функция поддержания идентичности и целостности группы), так и отрицательные (неприятие других этнических групп при завышенной оценке собственной группы) моменты. [5, с.50] Формирование адекватных пове денческих стереотипов и профессиональных навыков, необходимых для социальной и профессио нальной адаптации, воспитание толерантного мышления, знание стилей способствует эффективной коммуникации представителей различных культур. [6] Одним из условий эффективного формирования межкультурной коммуникации студентов яв ляется создание языковой среды, способствующей «погружению» студентов в сферу иноязычной культуры. Создание обстановки реального общения, налаживание связи преподавания иностранных языков с жизнью, активное использование иностранных языков в живых, естественных ситуациях способствует повышению эффективности обучения иностранному языку как средству общения (на пример, научные дискуссии, реферирование и обсуждение иностранной научной литературы, уча стие студентов в международных конференциях, открытые лекции на иностранных языках, и пр.).

Необходимо отметить, что обучающие средства на основе информационных технологий постепенно становятся составной частью повышения эффективности формирования межкультурной компетен ции обучаемых.

Следовательно, выбор форм и методов обучения должен быть ориентирован на их активный, познавательно-поисковый, эмоционально-поведенческий, культуроведческий характер.

Таким образом, межкультурная коммуникация, обогащающая национальные культуры, явле ние многоплановое, поэтому любая коммуникация между представителями разных народов и куль тур требует специальных знаний и умений. Для осуществления эффективной подготовки студентов к межкультурной коммуникации требуется четкая и умелая организация, учитывающая все факторы в образовательном процессе. Отсюда закономерно появление новой концепции в образовании, ко торая акцентирует свое внимание на том, как подготовить будущих специалистов к жизнедеятель ности в поликультурном пространстве в условиях межкультурной коммуникации для их успешного интегрирования в профессиональную среду, которую отличают повышенные требования к профес сиональным навыкам и умениям специалистов.

Список использованных источников 1. Тер-Минасова, С.Г. Язык и межкультурная коммуникация/ С.Г.Тер-Минасова. — М.: Сло во, 2000. — 264с.

2. Елизарова, Г.В. Культура и обучение иностранным языкам/ Г.В.Елизарова. – СПб: КАРО, 2005. – C.7-11.

3. Антипов, Г.А. Текст как явление культуры/ Г.А.Антипов, 0.А.Донских, И.Ю.Марковина, Ю.А.Сорокин. – Новосибирск, 1989. – С. 77-79.

4. Воробьева, Л.П. О национальной составляющей в процессе обучения межкультурной ком муникации/ Л.П.Воробьева, Т.В.Лашук// Непрерывное обучение иностранным языкам: методология, теория, практика: материалы докладов Междунар. науч.-практ. конф., Минск, 23-24 дек. 2003г.: В 3ч. / МГЛУ;

редкол.: Н.П.Баранова [и др.]. – Мн.,2003. – Ч.2 – С.10-13.

5. Грушевицкая, Т.Г. Основы межкультурной коммуникации: учебник для вузов/ Т.Г.Грушевицкая, В.Д.Попков, А.П.Садохин;

под ред. А.П.Садохина. – М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2002. – 352с.

6. Луков, В.А. Диалог культурных тезаурусов / В.А.Луков// Эл.журнал "Знание. Понимание.

Умение» [Электронный ресурс]. – 2008. – Режим доступа: http://www.zpu-journal.ru/e zpu/2008/9/Lukov_Dialogue/. – Дата доступа: 10.08.2009.

- 131 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть УДК 803. 0- З.Ф. Михайлова Новгородский Государственный университет имени Ярослава Мудрого г. Великий Новгород, Россия ИНВАРИАНТНЫЙ (ИНТЕГРИРУЮЩИЙ) ПРИЗНАК ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ КАУЗАЛЬНОГО КОМПЛЕКСА (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА) Данная статья посвящена вопросам родо-видовых связей функционально-семантических ка тегорий (ФСК) каузального комплекса (КК): цель, условие, причина, следствие, уступка, которые манифистируются посредством их интегрирующего и дифференцирующих семантических призна ков. В рамках макротекста наблюдается присутсвие семантического контекста доминирующей ФСК финальности, с ее интегрирующим семантическим признаком «целеполагание». Такой подход подтверждает диалектическую взаимосвязь данных категорий и выстраивает их определенную иерархию в системе всего комплекса.

В словарной статье «целесообразность» философского энциклопедического словаря 4. 762 763 при трактовке данного понятия сначала дается определение: «соответствие явления или процесса определённому состоянию (относительно завершенному), материальная или идеальная модель которого представляется в качестве цели». Далее при характеристике существенных свойств данного понятия подчеркивается, что «Генетически понятие целесообразности связано с целеполаганием как существенным элементом человеческой деятельности, характеризующим как мыслительные процессы, так и предметную деятельность человека, прежде всего процесс труда»

ebd.

Цель, целеполагание является одной из нескольких категорий так называемого каузального комплекса (КК) в лингвистике. Количество категорий варьируется у разных авторов, но большинство включает в КК кроме цели условие, причину, следствие и уступку. До сих пор также нет единого мнения по вопросу родо-видовых связей между данными категориями: одни считают доминирующей функцией условие, другие – причину Комаров,1983;

Ляпон,1986.

В настоящей статье высказывается предположение о том, что родовой, первичной категорией является не условие и не причина, а цель. В качестве аргумента в защиту данного тезиса можно рассматривать трактовку категории «целесообразность», приведенную выше. В рамках актуального сегодня когнитивного подхода ссылка на философские категории вполне уместна.

Аргументируем вышесформулированный тезис анализом соответствующих сложных синтаксических единиц. Начнем с условия.

1. Wenn du dich gut vorbereitest, legst du die Prfung gut ab. В рамках предполагаемого макро текста и семантического контекста данное предложение-высказывание имплицитно несет в себе две семы: средство и цель. Элементарное предложение: Если хорошо подготовишься - имеет семантику гипотетического условия в рамках цельного предложения, как отдельно взятая синтаксическая еди ница. В семантическом пространстве имплицитного контекста данное элементарное предложение, как компонент цельного предложения-высказывания, несет в себе сему «средство». А элементарное предложение в функции следствия на уровне отдельного предложения имеет имплицитно и a priori сему «цель», т.к. каждый нормальный учащийся хочет хорошо сдать экзамены - то получишь отлич ную оценку.

2. Du hast die Prfung schlecht abgelegt, weil du dich nicht gut vorbereitet hast. Исходя из аксио логической оценки целеполагания индивида «положительно», данное предложение-высказывание имеет подтекст: человек хотел хорошо сдать экзамен, но не достиг данной цели, т.к. не выполнил условие, являющееся в данной ситуации средством. А отсюда, невыполненное положительное усло вие превратилось в причину, а недостигнутая цель превратилась в отрицательное следствие (ты сдал плохо экзамен). Следовательно, можно сделать вывод: нереализованное средство превращается в причину, а отрицательное следствие есть недостигнутая цель. Предлагаемый анализ данного пред ложения-высказывания выстраивает иерархию категории КК: цель, условие, причина, следствие. И, наконец, обратимся к категории уступки.

3. Obwohl du dich schlecht vorbereitet hattest, hast du die Prfung gut abgelegt. Категория «целе полагание» работает и в данном предложении-высказывании с придаточной частью в функции ус тупки. Как известно, обусловленность имеет 2 модуса: положительный, рассмотренный в первом примере (эксплицитно) и отрицательный, рассмотренный во втором примере (имплицитно):

большая посылка - больший вывод;

меньшая посылка – меньший вывод. А парадоксальный се мантический признак Ляпон,1986 категории уступительности находит в данной ситуации следую - 132 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть щий выход: большая посылка – меньший вывод;

меньшая посылка – больший вывод. Если перей ти на аксиологический уровень, то получается: а). хорошо,но плохо;

б). плохо,но хорошо.

То есть, несмотря на то, что ты плохо подготовился (подтекст, присутствующий в макроконтексе, т.е. не выполнил условие, являющееся средством, все равно ты достиг цели – сдал хорошо экзамен.

В качестве третьего аргумента в защиту вышеприведенного тезиса следует подчеркнуть, что в немецком языке сложные синтаксические единицы: сложное предложение с (ИК) um...zu и сложноподчиненное предложение (СПП) с придаточным цели, вводимое союзом damit, являются многозначнми сложными синтаксическими единицами Михайлова,1990, 2004. Данные синтаксические единицы могут выполнять все функции КК.

4.Um Leid zu ertragen, mu man stark sein.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.