авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть 12 ИСТОРИЯ, СОЦИОЛОГИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ УДК 316.77-053.5 М.А. Ешев ...»

-- [ Страница 9 ] --

Из вышесказанного следует, что студенты-первокурсники, приступающие к занятиям ино странным языком в вузе, испытывают большие трудности. Тексты вузовских учебников содержат, как правило, большое количество терминов по специальности. Данные термины либо вовсе отсут ствуют в словарях небольшого объема и в школьных словарях, либо трактуются поверхностно. Так, - 151 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть толкование термина «market» в учебном словаре школьника ограничивается одним значением – «рынок», в то время как в экономической литературе этот термин может употребляться в значении «продажа, сбыт, спрос, торговля, рыночная цена и т.д.».

Перед каждым преподавателем иностранного языка в вузе с первых же занятий встает задача:

обучить студентов навыкам работы со словарями и совершенствовать эти навыки на всем протяже нии обучения иностранному языку в вузе. Мы предлагаем поэтапное решение этой задачи. На пер вом этапе необходимо провести анализ навыков работы студентов со справочной литературой: что они умеют, чему их нужно научить, какие виды словарей, справочников студенты будут использо вать в своей будущей практической деятельности и во время обучения в вузе. После подобного ана лиза можно переходить ко второму этапу – презентации различных типов словарей и справочни ков. Как показывает опыт, выпускники школ привыкли работать лишь с одним типом словаря – двуязычным (англо-русским или русско-английским) словарем. Поэтому будет полезно познако мить студентов с основами лексикографии, ее историей, а также с ее основными понятиями. С этой целью, прежде всего, на одном из занятий студенты посещают выставку словарей, организованную в читальном зале университета. На выставке представлены разные типы словарей. В ходе занятия каждому студенту предоставляется возможность «подержать в руках» какой-то определенный сло варь, полистать его, ознакомиться с его структурой, проанализировать строение словарных статей, заглянуть в приложения. Далее мы проводим с первокурсниками тематические занятия «Dictionaries and Vocabulary» («Словари и словарный запас»). К заключительному занятию студенты заранее го товят небольшие сообщения с презентацией по следующим темам: «История появления первых словарей», «Первые словари английского языка», «Одноязычные (англо-английские) словари», «Словари антонимов и синонимов», «Фразеологические словари», «Словари сленга и идиом», «Лингвострановедческие словари (по Великобритании, США, Канаде, Новой Зеландии и Австра лии)», «Словари по моей будущей специальности», «Современные электронные словари».

В ходе выступления каждый студент не только рассказывает об объеме, принципе организа ции информации и приложениях данного словаря, но еще и анализирует его достоинства и недос татки, а также прогнозирует конкретные ситуации, в которых данный словарь может быть полезен.

Все сказанное иллюстрируется примерами из области изучаемой специальности. Следует отметить, что студенты с большим интересом готовят такого рода презентации, демонстрируя при этом свой творческий потенциал и эрудицию. Главным итогом презентаций становится выработка общих ре комендаций относительно того, с какими словарями необходимо работать каждому студенту, как ими пользоваться, какую справочную литературу необходимо приобрести для использования в сво ей будущей трудовой деятельности.

Третьим этапом является совершенствование навыков работы со справочной литературой.

Этот этап совпадает со всем периодом обучения иностранному языку в вузе. Хочется быть уверен ным, что словарь станет непременным атрибутом каждого занятия по иностранному языку. На пер вых порах можно использовать двуязычные словари. Но следует добиваться того, чтобы студенты чаще обращались к одноязычным (англо-английским) словарям, а при работе с текстами по специ альности к специализированным словарям. Для этого необходимо, во-первых, хорошо знать как особенности построения словаря, так и наиболее рациональные приемы работы с ним, и, во-вторых, приобрести необходимый практический опыт по отыскиванию нужного значения незнакомого сло ва.

Прежде всего, необходимо еще раз обратить внимание студентов на расположении слов в словаре: слова, начинающиеся на одну букву, расположены не бессистемно, а в порядке последую щих букв. Например, слово purchase расположено в словаре до слова purse, т.к. четвертая буква пер вого слова – c стоит в алфавите впереди четвертой буквы слова purse – s.

Отдельно следует остановиться на том, что словарь дает слова в исходных формах, тогда как в тексте они большей частью встречаются в производных формах. Следовательно, прежде чем об ращаться к словарю, необходимо восстановить исходную форму слова.

Для совершенствования навыков работы со справочной литературой также мы предлагаем следующие задания:

1. Внимательно изучите словарную статью. Какую информацию о ключевом слове она со держит?

2. Составьте сами словарную статью для данного ключевого слова. Из пройденных текстов подберите предложения или словосочетания, иллюстрирующие различные значения и сочетаемость данного слова. (Например, для слова «business»: business failure;

a line of business;

to go into business;

to transact one's business through a bank;

to be out of business;

to set up in business;

a good stroke /piece/ of business и т.д.).

- 152 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть 3. Составьте «родовое гнездо» (word family) для данного слова. (Например, tax: taxability;

tax able;

taxation;

tax-gatherer/tax-collector;

tax-deductiblele;

tax evasion;

tax-exempt, tax-farmer, tax-free и т.д.) 4. Найдите английские эквиваленты для русского «родового гнезда». (Например, «налог»: об лагаемость;

облагаемый налогом;

взимание налога;

сборщик налогов;

исключаемый из суммы;

под лежащий обложению подоходным налогом;

уклонение от уплаты налогов;

не подлежащий обложе нию налогом;

откупщик;

освобожденный от налога и т.д.) 5. Разделите данные ниже термины на группы в зависимости от того, к какой отрасли про мышленности они относятся. (Например, Basic Industry, Light Industry, Agro-Industry, Energy Indus try, Cottage Industry, Wood Industry и т.д.) и др.

6. Подготовьте презентацию нового словаря по вашей специальности, появившегося в прода же или в библиотеке.

Так как в настоящее время большое значение приобретают современные электронные слова ри, то перед преподавателем стоит задача познакомить студентов с существующими на сегодняш ний день электронными словарями и справочниками, а также научить их работать с такими слова рями.

УДК 390 + Н.В. Сорокина Забайкальский государственный гуманитарно-педагогический университет г. Чита, Россия НЕМЦЫ И РУССКИЕ ГЛАЗАМИ ДРУГ ДРУГА:

СОДЕРЖАНИЕ СОВРЕМЕННЫХ ГЕТЕРОСТЕРЕОТИПОВ В статье представлены результаты ассоциативных экспериментов, проведенных автором в 2000, 2001 и 2008 году в ФРГ и России. Данные эксперименты позволили выявить наиболее распро страненные и устойчивые представления носителей русского и немецкого языков друг о друге: «хо лод, водка, большая территория» и др. (о России) и «страна, Гитлер, война» (о Германии). Полу ченные данные позволяют предположить, что существующие стереотипные представления обу словливают ряд проблем в межкультурном диалоге между русскими и немцами.

История отношений русского и немецкого народов неоднозначна. Периоды конфликтов сме нялись периодами сотрудничества. Вместе с этим в той или иной степени менялось и представление друг о друге. С целью выявления современных представлений русских и немцев друг о друге нами было проведено анкетирование студентов двух немецких университетов в 2000 и 2008 годах, охва тившее 117 человек (56 в 2000 году и 61 в 2008 году), и одного российского университета в году (число испытуемых составило 62 человека). Эти исследования были проведены благодаря фи нансовой поддержке Немецкой службы академических обменов (DAAD-Forschungsstipendium 2000) и Министерства образования и науки Российской Федерации (программа DAAD «Иммануил Кант»

2008, проект РНП 2.2.2.3. 16226). В рамках данной публикации будут представлены данные одного из пяти разделов анкеты, касающиеся содержания современных гетеростереотипных представлений немцев и русских друг о друге.

Первый вопрос анкеты представлял собой свободный ассоциативный эксперимент с регист рацией цепи ответов. Задание звучало следующим образом: «Что приходит Вам в голову, когда Вы слышите следующие слова? Запишите свои ассоциации в течение 1 минуты». Словами-стимулами являлись слова «Россия», «русские», «Сибирь» (в немецкой аудитории) и «Германия», «немцы» (в российской аудитории).

Самые частотные ассоциации, зарегистрированные в анкетах в виде слов и выражений, пред ставлены ниже в таблицах 1-2. Цифры, данные в таблицах, показывают процент людей, у которых возникла данная ассоциация, в отношении к общему числу информантов, принявших участие в ис следовании. Чем выше указанный процент, тем более устойчивой и распространенной является данная ассоциация. Ассоциации даны в порядке убывания частотности. Редко встречающиеся ассо циации в таблицы не включены.

- 153 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Таблица Данные ассоциативного эксперимента в российской аудитории Самые частотные ассоциации (слова-реакции на слово-стимул) 2001 г. (число информантов - 62) Слово- Слово стимул стимул страна 29% фашисты 24,2% Гитлер 27,4% война 19,4% война 27,4% люди 19,4% немцы 21% нация 16,1% фашисты 16,1% граждане Германии 11,2% «Немцы»

«Германия»

красивые ландшафты 14,5% пунктуальность 8,1% пиво 14,5% пиво 8,1% Европа 11,2% культура 8,1% Берлин 9,7% строгие 6,4% Как видно из таблицы 1, в представлениях русских о Германии и немцах события Великой Отечественной войны играют весьма важную роль. Если сгруппировать все зарегистрированные ассоциации по тематическому признаку, то самым крупным сегментом будет именно тема войны (25,7%). При чем, если ассоциации немцев, касающиеся данного исторического периода, носят в целом нейтральный характер (например, Сталинград, Сталин, лагеря военнопленных), то в выска зываниях русских можно встретить эмоционально окрашенную лексику негативного характера:

ужас, смерть, страх, насилие, кровопролитие, убийцы, монстры, насильники, жестокость, зло, боль, издевательство.

Большинство информантов молоды и знают о войне из рассказов своих бабушек и дедушек, или даже больше из многочисленных художественных фильмов, снятых в России на эту тему. Ло гично предположить, что если бы наше исследование проводилось 40-50 лет назад, то картина Гер мании получилась бы более мрачной. Отношение к Германии изменилось с тех пор, но эта «старая»

негативная картина все еще осознается носителями русского языка, что нашло имплицитное отра жение и в анкетах. Так, мы можем встретить высказывания типа: «немцы - люди как люди», «не та кие уж и плохие» (то есть как бы подразумевается, что многие считают или считали их плохими), «просто нация», «нация, такая же, как и буряты», «может, многие их и не уважают, но только потому, что когда-то с ними была война». На наш взгляд, именно эта имплицитно присутствую щая прошлая картина Германии и побудила многих русских поспешить выразить свое положитель ное отношение к Германии, не смотря на то, что специально такой вопрос не ставился. Примеры подобных высказываний: «отношусь доброжелательно, злости нет», «отношусь хорошо» и т.п.

Какими же предстают русские и Россия в глазах немецких информантов? Исходя из пред ставленных в таблице 2 данных, наиболее часто встречаются ассоциации холод, водка, Москва, большая. Большинство ассоциаций можно считать устойчивыми, так как они представлены в анке тах и 2000, и 2008 года. Примечательно, что процентная доля некоторых ассоциаций также осталась примерно одинаковой. Например, и в первом, и во втором исследовании около половины опрошен ных ассоциирует Россию с холодом, около трети – с водкой и большой территорией, примерно каж дый пятый – с Кремлем.

Таблица Данные ассоциативного эксперимента в немецкой аудитории Самые частотные ассоциации (слова-реакции на слово-стимул) Слово стимул 2000 г. 2008 г.

(число информантов - 56) (число информантов - 61) холод, холодно 48,2% холод, холодно 49,2% большая 32,1% Москва 40,9% водка 32,1% водка 32,8% бедность 23,2% большая 26,2% Москва 21,4% Путин 22,9% Кремль 19,6% Кремль 18% «Россия»

Горбачев 17,8% коммунизм 13,1% меховые шапки 14,3% снег 13,1% обширная 14,3% холодная война 13,1% бывший Советский Союз 11,5% Сибирь 9,8% Разрыв между богатыми и бедными 8,2% - 154 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть меховые шапки 8,2% водка 10,7% не пьянеющие (trinkfest) 13,1% гостеприимные 8,9% водка 11,5% сильные 5,3% любят выпить 11,5% меховые шапки 5,3% Разрыв между богатыми и бедными 11,5% российские немцы 5,3% гостеприимные 9,8% танцы 5,3% красивые женщины 9,8% Горбачев 5,3% дружелюбные 6,5% «Рус работоспособные 5,3% громкие 6,5% ские»

бедные 5,3% меховые шапки 4,9% верующие 5,3% российские немцы 4,9% добросердечные 5,3% пьяные 4,9% дружелюбные 5,3% бедные 4,9% высокие 4,9% холодные 4,9% холод, холодно 85,7% холод, холодно 85,2% снег 32,1% снег 32,8% лагеря пленных 17,8% Транссибирская железная дорога 18% Транссибирская лед 16,4% железная дорога 16% малонаселенная 13,1% «Си малонаселенная 14,3% леса 13,1% бирь»

обширная 14,3% лагеря пленных 9,8% лед 8,9% тигры 9,8% леса 8,9% отрезанность 9,8% волки 8,9% бедность 9,8% одиночество 8,9% тундра 8,2% Как показывает проведенный ассоциативный эксперимент, наибольшая степень стереотипно сти присуща представлениям немецких информантов о Сибири. Самой частотной и, в подавляющем большинстве случаев первой ассоциацией к слову «Сибирь» является «холод» (более 85%). Другие ассоциации («снег», «Транссибирская железная дорога», «малонаселенная» и другие) также являют ся весьма стабильными.

Слова-реакции на стимул «русские», напротив, являются очень разнородными, что выражает ся в достаточно низкой повторяемости ассоциаций и, соответственно, их низкой процентной доле.

Так например, повторяющаяся в левой колонке цифра 5,3% означает, что данную ассоциацию запи сали в своих анкетах лишь 3 информанта из 56 участников опроса. Только ассоциации «водка» и «гостеприимные» встречаются чаще и несколько выделяются на фоне достаточно широкой палитры различных, приписываемых русским, качеств. В опросе 2008 года лидирует также «алкогольная те ма», однако ее удельный вес существенно возрос. Если суммировать все ассоциации, касающиеся употребления алкоголя русскими, то их доля составит 42,6% опрошенных. Иными словами, почти каждый второй информант имеет представление о русских как о пьющей нации.

В целом по результатам исследования можно сделать вывод о том, что картина России в гла зах немецких информантов выглядит мрачной, холодной и мало привлекательной, не смотря на на личие некоторых положительных моментов. Что же касается картины Германии в представлении русских, то она предстает перед нами как бы поделенной на две части. Все отрицательное в этой картине связано с прошлым, с военными событиями. Все, что связано с современной Германией, представлено исключительно в позитивном свете. Отрицательное влияние этих стереотипных пред ставлений может проявиться в отказе от коммуникации, негативных интерпретациях поведения участников общения или завышенных ожиданиях и последующем разочаровании в случае идеали зации современной Германии. Полученные в ходе исследования данные могут быть использованы в сфере образования для повышения эффективности межкультурной коммуникации русских и нем цев.

- 155 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть УДК 811. Е.С. Калганова Тульский государственный университет им. Л. Н. Толстого г. Тула, Россия РОЛЬ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ МЕТАФОРЫ В СОЗДАНИИ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА ФАНТАСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ Наша работа посвящена изучению роли концептуальных метафор в создании языковой кар тины мира фантастического произведения. Актуальность работы состоит в том, что в ней ис следуются основные черты, отличающие научно-фантастическое произведение от любого друго го, сквозь призму конкретных концептуальных метафор, которые и использует автор (в нашем случае А.Азимов) в своих произведениях.

Языковая картина мира – это неизбежный для мыслительно-языковой деятельности продукт сознания, который возникает в результате взаимодействия мышления, действительности и языка как средства выражения мыслей о мире [Попова, Стернин, 2003:68]. В свою очередь говоря о роли кон цептуальной метафоры в создании картины мира, лингвисты обычно имеют в виду то, что метафора в первую очередь базируется на наших образных ассоциациях, создавая при этом некое новое поня тие. Она двупланова, и потому может совмещать в себе конкретное и абстрактное, а также может рассматриваться как механизм, который приводит во взаимодействие и познавательные процессы, и эмпирический опыт, и культурное достояние коллектива, и его языковую компетенцию.

Использование метафор играет важную роль не только в процессе создания речи в целом, но и в создании литературных текстов. Особенно значительной она становится в произведениях писа телей фантастов, для которых прием использавания концептуальной метафоры в текстах просто необходим, так как в первую очередь перед ними стоит задача описать не реальный, а воображае мый мир. Одним из видов фантастики считается научная фантастика, которая, по мнению Г. И. Гу ревича заключает в себе следующие черты, отличащие ее от любого другого литературного жанра:

1) интенции научной фантастики всегда устремлены в будущее;

2) главным героем таких произве дений является эволюционирующий, развивающийся человек или процесс развития какой-либо группы общества либо целой цивилизации;

3) идеи, представленные в научной фантастике, должны обладать исключительностью новизной и отвечать принципу наглядности;

4) наличие обобщающе го вывода, вытекающего из событий произведения.

Сопоставив основные черты научно-фантастических произведений, выделенные Г. И. Гуре вичем с классификацией концептуальных метафор Дж. Лакоффа и М. Джонсона, мы пришли к вы воду о том, что онтологические, ориентационные и структурные метафоры используются в тексте не просто с целью наиболее точно изобразить в сознании риципиента картину незнакомого ему ми ра, но и с тем, чтобы отразить основные черты, отличающие научно-фантастическую работу от лю бого другого художественного произведения. Благодаря своей природе, концептуальные метафоры являются непосредственным продуктом ментальной деятельности человека и основаны на нашем культурном и физическом опыте. Следует отметить, что применяются данные три вида избиратель но, в зависимости от того, какая часть человеческого опыта задействована в ситуации общения. Тот же принцип работает и в научно-фантастическом произведении, где для воссоздания его отличи тельных черт применяются различные типы метафор.

«Структурные метафоры позволяют использовать одно структурированное и четко выдели мое понятие для структурирования другого. Их сущность заключается в осмыслении и переживании явлений одного рода в терминах явлений другого рода» [G. Lakoff, M. Johnson, 1980:3]. Они исполь зуются для выражения некого обобщающего вывода из событий произведения, реализуют принцип наглядности, то есть рассматривают некие общие идеи и принципы романа в наиболее простой, дос тупной форме, с точки зрения самого героя, с учетом особенностей его личности и мировоззрения [Гуревич, 1983].

Ориентационные метафоры, строятся на основе физического опыта ориентации в пространст ве. А так как мышление по сути своей метафорично, то они могут изображать эмоциональное со стояние героя или даже целого социального слоя.

Онтологическая метафора основывается на получении человеком некого опыта обращения с физическими объектами и веществами, но при этом отличного от простой ориентации в простран стве. В связи с чем, можно отметить, что они дают возможность описать несуществующие предме ты и явления с помощью известных и привычных нам понятий, помогают увидеть уже знакомые вещи с совершенно новой точки зрения.

- 156 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Рассмотрим несколько примеров использования структурных, ориентационных и онтологиче ских метафор взятых из романа «Основание» знаменитого американского фантаста А. Азимова.

1) «The Empire will vanish and all its good with it, future holds no promise to people»

[Азимов, 1951:14]. Примером онтологической метафоры могут служить метафоры, описывающие основное положение дел космической империи. Говоря об этой метафоре, следует отметить, что одну из наиболее значительных ролей в ней играет глагол «исчезать» (to vanish). Изначально ком поненты его значения относились к одушевленному существу пропавшему внезапно, затем, данное действие было перенесено на абстрактные понятия, в нашем случае на «Империю». Так как она, в свою очередь, является политическим образованием, то под её «исчезновением» читатель понимает исчезновение самого государственного строя, перевороты и, используя ассоциативное мышление, может представить себе всю угрозу нестабильного и смутного времени. Вторая часть данной онто логической метафоры «future holds no promise to people» только усиливает сложившееся представ ление. Перенос значения глагола «to hold» (держать) на абстрактное понятие напрямую связан с нашим физическим опытом. Кроме того, в сочетании с «обещанием» (promise) данный глагол обра зует устойчивое сочетание «сдержать обещание» использующееся только для описания человече ских отношений. «Будущее» (future) представляется читателю не просто как объект одушевленный, а как объект, характеризующийся признаками, присущими людям. Сквозь призму такого переноса свойств реализуется выражение исключительных идей автора о конце правления Империи и о той ситуации, которая наступит после этого.

2) Примером ориентационной метафоры может служить метафора «the ins and outs of that shortening, we can not tell you» [Азимов, 1951:33]. В ней речь идет о попытке сокращения времени упадка галактической империи, тем не менее, те методы, которыми это будет достигнуто, должны держаться в секрете. При подробном рассмотрении можно отметить, что выражение «the ins and outs» (подробности) принимает в исходном тексте форму ориентационной метафоры. Следует доба вить, что она наиболее соответствует схеме «внутри – снаружи», то есть имеются в виду те внут ренние и внешние факторы и действия, при помощи которых достигается желаемый результат. Со ответственно, придавая метафоре свойства пространственной ориентации, писатель на ее основе помогает читателю глубже проникнуть в существующую ситуацию, более четко уяснить ее аспекты, тем самым, давая четкие представления о состоянии общества и его проблемах на данный момент.

3) Примером структурной метафоры является метафора, отражающая представления одного из героев, Гаала Дорника, об устройстве жизни столицы Империи – «people are ants at random dis tribution» [Азимов, 1951:3]. Как правило, концептуальная метафора включает в свой состав два ос новных компонента сферу-источник и сферу-мишень, где элементы значения сферы-источника структурируют более обширную и многозначную сферу-мишень. В нашем случае более широким понятием является элемент «people» (люди), соответственно он будет представлять сферу-мишень.

Элемент «ants» (муравьи) представляет собой более четко обозначенное понятие, то есть сферу источник. Так как сфера-источник структурирует сферу-мишень, то очевидно, что некоторые каче ства этих насекомых ассоциируются у героя с поведением людей на улице. Прежде всего их должно быть много, подобно муровьям они суетятся, торопятся по своим делам, не обращая внимание друг на друга. В соответствии с основными чертами фантастического произведения, мы видим, как ав тор, используя структурную метафору, изображает общественный порядок, но не напрямую, а как бы через призму мировоззрения героя.

Таким образом, мы видим, что использование метафоры напрямую связано с выполнением такого базового принципа данного типа литературы, как создание фантастического антуража. Сле дует также отметить, что именно при помощи концептуальных метафор (онтологических, ориента ционных, структурных) строятся основы фантастического хронотопа или нереального «мира» писа теля, где особенно заметна их эмотивная сторона, зависящая от коннотации, то есть по отдельности данные метафоры уже не будут создавать того объемного образа, который существует при их объе динении. Следовательно, проблема создания картины мира фантастического произведения тесно связана с особенностями использования концептуальных метафор, как одним из средств выражения основных черт и принципов, отличающих фантастическое произведение от любого другого.

Список использованных источников 1. Гуревич Г. И. Беседы о научной фантастике. – М.: Просвещение, 1991.

2. Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. – М.: Восток-Запад АСТ, 2007.

3. Asimov I. Foundation. – A Bantam Spectra Book, 2004.

4. Lakoff G., Johnson M. Metathors We Live By. – Chicago, University of Chicago Press, 1980.

- 157 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть УДК 82. Е.С. Слободнюк Магнитогорский государственный университет г. Магнитогорск, Россия К ВОПРОСУ О СТИЛИСТИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЯХ «ВТОРОЙ КНИГИ ДЖУНГЛЕЙ» Д. Р. КИПЛИНГА В статье Е. Слободнюк путем сравнительно-сопоставительного анализа оригинала и пере вода рассматриваются отдельные стилистические особенности «Второй книги джунглей» Д. Р.

Киплинга. Автор выделяет значимые особенности стиля Киплинга;

разбирает отдельные, несущие существенную смысловую нагрузку, стилистические несоответствия исходного и переводного текстов.

Работа над переводом художественной литературы предполагает глубокий стилистический анализ произведения, который позволил бы раскрыть, в чем заключается его индивидуальное свое образие.

Стиль Д.Р. Киплинга безупречен. Он легок, воздушен, в предложениях нет ни одного лишне го слова;

и немаловажно, чтобы и иноязычный читатель почувствовал это. Но, к сожалению, не всем переводчикам удалось передать особенности этого стиля;

и если в переводе Н. Дарузес (ок. 1956) есть лишь небольшие погрешности, то у С. Займовского (1934) и Е. Чистяковой-Вэр (1916) иногда вместо перевода предлагается простая калька с английского.

В переводе 1934 года часто встречается сочетание грубой и слащавой лексики, просторечных и высокопарных слов. Например, нейтральное английское предложение and I will tell you that tale [1, 18] звучит как и я поведаю ее вам [1, 208];

фраза yonder is the sunlight on his gun[1, 148] слащава — а вон и солнышко играет на его ружье [1, 239], как будто речь идет не об оружии врага, а дет ской игрушке;

а предложение go thou and sleep [1, 21] — грубо, в разговорном стиле иди проспись [2, 111], хотя в оригинале именно этого оттенка не было. Но и Н. Дарузес в своем варианте ступай спать не передала некой экспрессии. Самый адекватный с позиций стиля перевод дала Е. Чистяко ва-Вэр — иди и ложись спать [3].

У С. Займовского встречаются и стилистические ляпсусы, вызывающие недоумение. Так, слова Акелы who drove the knife at me for thinking he might be a man [1, 48] он переводит кто хотел пырнуть меня ножом, когда я высказал мысль, что он человек [1, 240], тем самым сочетая несоче таемое — просторечную, сниженную лексику (пырнуть) и литературное выражение (когда я выска зал мысль). Перевод Е. Чистяковой-Вэр стилистически более совершенен Кто ударил меня за то, что я подумал, будто он может быть человеком [3], но в нем пропадает акцент на то, что Маугли — единственный из народа джунглей, кто обладал ножом, а значит, этот вариант тоже нельзя на звать абсолютно адекватным. Н. Дарузес же переводит короткой, но емкой фразой кто бросил в ме ня нож за то, что его назвали человеком [2, 125].

И в этом же абзаце С. Займовский допустил еще одну стилистическую ошибку, буквально пе реведя предложение Mowgli had been looking from one to the other of his friends, his chest heaving and his eyes full of tears [1, 49] как глаза его наполнились слезами, и он обвел ими друзей поочередно [1, 241] (ср. «проезжая мимо станции с меня слетела шляпа»). Перевод 1916 года тоже грешит бук вализмом Маугли переводил взгляд с одного из своих друзей на другого;

к глазам подступали слезы [3]. Перевод Н. Дарузес Маугли обвел взглядом своих друзей. … и глаза были полны слез [2, 125], как можно видеть стилистически наиболее адекватен оригиналу.

Переведя предложение I killed for choice — not for food [1, 17] Я убил по выбору, не для еды [1, 207], С. Займовский еще раз подтвердил свою репутацию буквалиста. При такой формулировке даже не совсем ясен смысл высказывания. Я убил не из-за голода;

я нарочно подстерег человека [3] — Е. Чистякова-Вэр более точна, но и ее перевод не идеален. Самый адекватный вариант принад лежит Н. Дарузес Я убил его не для еды, а потому, что мне так хотелось [2, 110], отдавшей при оритет смыслу, а не форме оригинала.

Наряду с небольшими стилистическими погрешностями в переводах С. Займовского и Е.

Чистяковой-Вэр встречаются и довольно грубые ошибки. Например начало главы «Рыжие собаки»

(«Red Dog») It was after letting in of the jungle that the pleasantest part of Mowgli’s life began. He had the good conscience that comes from paying a just debt [1, 146] Е. Чистякова-Вэр перевела так: именно после того, как джунгли вошли в деревню, для Маугли началась самая приятная часть его жизни.

Он наслаждался спокойной совестью, как человек, только что уплативший долг [3]. Стиль явно страдает… Интересно, как джунгли могут войти? И как можно наслаждаться спокойной сове стью? И даже если говорить об адекватности на уровне лексики, то в оригинале нет слова наслаж - 158 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть даться. Видимо, слово это было добавлено для большей выразительности, которой в оригинальном тексте нет.

С. Займовский тоже не отстает: после того как деревня Маугли заросла джунглями, для него началась очень приятная жизнь. Он упивался сознанием, что расквитался как следует [1, 246]. По чему «деревня Маугли»? Она ему не принадлежала и он там не жил. В этом переводе нет акцента на то, что время это — самое приятное, лучшее. А там, где усиление ни к чему (He had the good con science that comes from paying a just debt) переводчик использует эмоциональную лексику, которая, к тому же, не соответствует оригиналу.

И вновь перевод Н. Дарузес остается лучшим: самое приятное время жизни началось для Ма угли после того, как он напустил на деревню джунгли. Совесть у него была спокойна, как и следует после уплаты справедливого долга [2, 181]. Лексика, синтаксис, стиль — все совершенно адекватно и органично.

Говоря о стилистической адекватности и возможностях ее передачи, нужно уделить особое внимание главе «Квикверн» («Quiquern»), перевод которой, на наш взгляд, нуждается в особой сти листической правке. Так, в оригинале звучит — puppy's fierce mother whined to see her baby…[1, 121], то есть мать щенка скулила из-за того, что тот был не рядом с ней. Но у С. Займовского мы читаем обычно злобная мамаша щенка жалобно заскулила, видя…[1, 313], а в варианте Е. Чистяко вой-Вэр сказано Между тем ожесточенная мать щенка с визгом старалась подняться и взглянуть на своего детеныша [3]. Как мы видим, переводы неадекватны. В одном случае собака ожесточена и визжит (чего нет в оригинале), в другом тоскующую мать обзывают злобной мамашей. Кроме того, остается стилистической загадкой, почему нейтральное английское mother переводится разго ворным русским мамаша, когда для этого нет никаких предпосылок.

В этой главе ярко проявляется традиционное для С. Займовского сочетание высокого и разго ворного стилей. Например фразу dealt out justice [1, 121] (справедливо раздавал корм) он переводит вершил дележ по справедливости [1, 314]. Е. Чистякова-Вэр переводит более нейтрально, но в ее варианте продолжал раздачу корма [3] теряются нюансы оригинала: инуит Котуко раздавал соба кам мясо справедливо, по их способностям и месту в стае.

Калькирование оригинала также не способствовало адекватности передачи стиля Киплинга. В переводе 1934 года предложение that is thy loss [1, 10] переводится как это жаль [1, 200]. Мало то го, что перевод, в принципе, неверен, но ведь была использована еще и чуждая русскому языку кон струкция. В варианте 1916 года переводчица, видимо, чтобы подстраховаться дала нейтральный, невыразительный и неадекватный перевод очень жаль [3]. Перевод Н. Дарузес гораздо точнее: тебе же хуже: в маленькую трещину могло бы войти сколько-нибудь ума [2, 99]. Она объединяет два предложения в одно, и вторая его часть просто и ясно раскрывает значение первой.

Дословным, а, значит, заведомо неадекватным, получился перевод Е. Чистяковой-Вэр. Пред ложение I will be a guide…I will guide you to the good seal-holes [1, 132] она перевела как ''Я буду проводницей". Она сказала: "Я буду водить тебя к хорошим тюленьим отдушинам" [3]. Смысл, безусловно, передан, но как некрасиво это звучит по-русски! С. Займовский же здесь отошел от бу квализма, заменив существительное глаголом, и дав описательный перевод слова seal-holes: Я пове ду тебя. Я покажу тебе хорошие тюленьи места [1, 132], сделав, таким образом, адекватный пере вод.

Таким образом, мы убедились, что и стилистическая адекватность несет большую смысловую нагрузку и играет определенную роль в интерпретации и понимании художественного произведе ния и его образов.

Творчество писателя в своей основе глубоко, личностно, неповторимо. И художественный перевод — это своего рода эксперимент, цель которого — передать все смыслы, нюансы, тонкие детали, которые автор хотел показать своему читателю. Проявление авторской индивидуальности выражается при помощи различных средств (стилистических, лексических, грамматических), ука зывающих на отношение Д. Р. Киплинга к изображаемому, в использовании таких приемов, кото рые присущи лишь ему и отличают тексты, ему принадлежащие, от текстов других писателей.

Задача переводчика заключается в том, чтобы «быть точным до последней возможности» [4, 421], передать средствами другого языка во всех нюансах индивидуальные особенности оригинала, — и сверх того ничего не добавлять. Мастерство переводчика состоит в его полной прозрачности, невидимости для читателя;

в том, чтобы донести до читателя как можно более адекватный во всех отношениях перевод, художественное произведение во всех его красках и образности, с неповтори мым стилем и скрытыми глубокими смыслами и оттенками.

- 159 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Список использованных источников 1. Киплинг Р. Вторая Книга Джунглей / Пер. С. Займовского — На англ. и русск. яз. М.: ОАО Изд-во «Радуга», 2006.

2. Киплинг Р. Маугли/ Пер. Н. Дарузес. М.: Изд-во «Малыш», 1976.

3. Киплинг Р. Маугли / Пер. Е. Чистяковой-Вэр. — URL:

http://az.lib.ru/k/kipling_d_r/text_0080.shtml 4. Тувим Ю. Четверостишие на верстаке // Перевод — средство взаимного сближения наро дов. М.: Прогресс, 1987.

УДК 81' И.Б. Елисеева Тульский государственный педагогический университет имени Л.Н.Толстого г. Тула, Россия О СПЕЦИФИКЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ОБРАЗОВ-СИМУЛЯКРОВ В РОМАНЕ С. РУШДИ «SHAME» («СТЫД») В статье рассматриваются когнитивно-стилистические особенности создания пародийных образов-симулякров в романе «Shame» современного английского писателя С. Рушди.

Проблема данного исследования, репрезентация пародийных образов-симулякров в совре менном англоязычном романе, является достаточно актуальной для современного этапа развития когнитивно-стилистического направления отечественной лингвистики. С одной стороны, жанр па родии оказывает существенное влияние на развитии литературных процессов, а также, что более важно для лингвистических изысканий, в пародии имеет место специфическое отражение языковых процессов, пародия способствует изменению взглядов на произведения прошлого и в какой-то мере на некоторые явления социально-политической жизни. С другой стороны, в статье затрагиваются актуальные проблемы декодирования текста в русле современного когнитивно-дискурсивного под хода и теории интертекстуальности. Выводы, сформулированные в заключении, представляют практический интерес и могут быть использованы в теоретических и практических курсах по сти листике, интерпретации текста, а также на практических занятиях по аналитическому и домашнему чтению на филологических факультетах, факультетах иностранных языков и романо-германской филологии.

В процессе создания пародийной художественной реальности в романе «Shame» («Стыд»

(1983)) современный английский писатель С. Рушди подвергает трансформации систему образов, характерную для прецедентного жанра волшебной сказки, успешно модифицируя ее в пространстве своего романа.

Особое внимание автор исследуемого романа уделяет пародийному изображению «героя», одного из прототипических действующих лиц пародируемого сказочного жанра, согласно класси фикации сказочных персонажей В. Я. Проппа [1]. По мнению С.Г. Лазутина, в волшебной сказке разработана специальная поэтика создания образа необыкновенного героя, одним из приемов кото рой является рассказ о его необычном, чудесном рождении [2].

С. Рушди посвящает значительную часть романа истории рождения своего «героя» - младен ца Омара Хайяма (Omar Khayyam). Его появление на свет предваряется описанием уединенной жизни трех сестер, которые после смерти их отца ведут затворнический образ жизни. Однажды они осуществляют попытку внести изменение в этот устоявшийся порядок, для чего устраивают прием, на который приглашают в основном живущих неподалеку богатых англичан. Спустя некоторое время после указанного события в этом странном уединенном доме одна из сестер являет миру «ге роя» - Омара Хайяма. С его появлением каждая из женщин ведет себя как биологическая родитель ница, тщательно скрывая истинную мать ребенка, также как и его настоящего отца.

Очевидно, что ничего «чудесного» в рождении указанного персонажа в исследуемом романе нет. Напротив, С. Рушди низводит исконно-жанровый компонент сказочного сюжета с волшебного, чистого, чудесного «верха» до реального, земного, неприемлемого для описываемого в романе му сульманского социума «низа». Таким образом, автор романа изначально формирует у читателя оп ределенное недоверчивое отношение к рожденному на свет герою.

По М.М. Бахтину, снижение и низведение высокого имеют четкое топографическое значение.

«Верх – это небо;

низ – это земля;

земля же – это поглощающее начало (могила, чрево) и начало рождающее, возрождающее (материнское лоно)… Снижение роет телесную могилу для нового ро - 160 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть ждения. Поэтому оно имеет не только уничтожающее, отрицающее значение, но и положительное, возрождающее: оно амбивалентно, оно отрицает и утверждает одновременно» [3].

Ситуация рождения «героя» является лишь первоначальным этапом в цепи несоответствий, способствующих дальнейшему снижению создаваемого С. Рушди образа одного из главных дейст вующих лиц романа.

Особого внимания также заслуживает имя героя «Омар Хайям». Эрудированный читатель при первом же упоминании указанного персонажа обнаружит, что автор отсылает его к известному персидскому поэту (ок. 1048 - после 1122) Гиясаддину Абу-ль-Фатх Омару ибн Ибрахиму, носив шему прозвище Хайям (Палаточник). При внимательном прочтении ничего общего, кроме отнесен ности к разряду имен собственных, между реальным субъектом и вымышленным персонажем не обнаруживается. Однако, следует отметить, что С. Рушди, очевидно, преследует определенную цель, называя своего героя упомянутым именем. Основываясь на информации о том, что персид ский поэт носил псевдоним «Хайям», читатель предвкушает определенную степень неподлинности в декодируемом образе персонажа романа «Стыд».

Благодаря неотделимости имени собственного от действующего лица художественного произве дения, имя собственное воспринимается в ассоциативном комплексе с персонажем, получает право не только указывать на обозначаемое лицо, но и служить его «характерологическим представите лем»[4]. Эту способность имени собственного выступать в качестве сигнала, возбуждающего в сознании реципиента комплекс определенных ассоциаций, использует автор исследуемого паро дийного текста.

Функция использования псевдонима в данном случае заключается в установлении когнитив ных связей и ассоциативных параллелей на основе оппозиции «реальность-симулякр», свойствен ной художественной постмодернистской парадигме. Можно выстроить определенную схему созда ния указанных связей в сознании читателя, проясняющую каким образом читатель осознает «непод линность» личности героя из романа С. Рушди:

реальный субъект псевдоним реального субъекта имя героя образ героя (реальность) (симулякр) (реальность) (симулякр) Из вышеуказанной схемы следует, что при восприятии имени «Омар Хайам» в сознании чи тателя аккумулируются два концепта «реальность» и «симулякр». Далее при встрече с вымышлен ным персонажем художественного произведения читатель находит воплощение концепта «реаль ность» в имени персонажа, поскольку «Омар Хайам» является истинным именем персонажа романа, а не псевдонимом. Остается не воплощенным концепт «симулякр». Одной из дискурсивных особен ностей создаваемой С. Рушди пародии, на наш взгляд, является то, что в ходе развития сюжета ро мана когнитивные механизмы позволяют читателю соотнести данный концепт с личностью персо нажа, таким образом, в концептосфере реципиента происходит слияние концептов «личность героя»

«симулякр».

Для создания целостных пародийных образов персонажей романа «Стыд» С. Рушди неодно кратно прибегает к аллюзиям на известные сказочные сюжеты. Так, аллюзивные включения на сказку «Красавица и чудовище» («Beauty and the Beast») вводятся С. Рушди при описания раздвое ния личности одной из героинь, душевнобольной Суфии Зинобии: «The beast inside the beauty. Op posing elements of a fairy-tale combined in a single character» [5].

Сопоставив декодируемые нами возможные миры романа «Стыд» с одной из разновидностей пародируемого сказочного жанра - героической сказкой, в которой основным сюжетным мотивом является мотив борьбы «героя» со страшным чудовищем, «змеем», мотив змееборства, мы прихо дим к выводу, что мнимость и ложность создаваемого пародийного мотива борьбы также находит свою языковую репрезентацию в системе пародийных образов исследуемого романа.

Проекция образа сказочного «героя» или «богатыря» на героя романа Омара Хайяма, равно как и проекция образа страшного чудовища на его жену Суфию-Зинобию, с которой он ведет борь бу по ходу романа, позволяют сделать вывод об их симулятивном характере. Таким образом, С.

Рушди деконструирует исходные характеры жанра героической сказки, «героя» и «чудовища», создает их образы-симулякры.

Подводя итог сказанному выше, следует отметить, что в целом персонажи в романе С. Рушди «Стыд» представляют собой маски, сконструированные из предварительно деконструированных собирательных образов пародируемого в романе жанра волшебной сказки. Использование С. Рушди концептуальной оболочки прототипических персонажей и мотивов пародируемого прецедентного жанра в тексте постмодернистской литературной пародии способствует переосмыслению образов дей ствующих лиц в дискурсе романа, разрушает круг привычных читателю ассоциаций, что, безусловно, - 161 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть рождает смысловую полифонию, обусловливающую воплощение иронического мировосприятия как автора романа, так и его креативного читателя.

Список использованных источников 1. Пропп В.Я. Исторические корни Волшебной Сказки. URL.

http://lib.ru/CULTURE/PROPP/skazki.txt (дата обращения 25.01.10).

2. Лазутин С.Г. Поэтика русского фольклора. URL.

http://www.infoliolib.info/philol/lazutin/index.html (дата обращения 16.04.09).

3. М. М. Бахтин. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессан са». URL. http://www.philosophy.ru/library/bahtin/rable.html (дата обращения 28.04.09).

4. Тураева З.Я. Тураева З. Я. Лингвистика текста. Текст: структура и семантика. М.: Просве щение, 1986.

5. Rushdie, Salman. Shame. - London: Vintage Books.1995.

УДК Т.Н. Ривная Черноморская Гуманитарная Академия г. Сочи, Россия ОСОБЕННОСТИ ЭКСПРЕССИВНО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ НЕМЕЦКОЙ ЛИРИЧЕСКОЙ ПЕСНИ В данной статье отражены результаты исследования экспрессивно-семантической струк туры немецкой лирической песни, а также выявлена основная, доминирующая лексика, употребле ние которой обусловлено жанровой формой лирической песни, ее функциональным назначением – формированием экспрессивно-семантической структуры песенного лирического жанра.

Лирическая песня является по своей актуальности и распространенности одним из наиболее популярных художественных жанров. Следует, однако, отметить, что исследования немецкой лири ческой песни носят преимущественно искусствоведческий характер (Sydow, 2002). Между тем ли рическая песня как музыкально-словесный жанр заслуживает специального лингвистического ис следования.

Объектом исследования являются популярные современные немецкие лирические песни. В процессе исследования было проанализировано более пятисот песен и выявлено, что экспрессивно семантическая структура лирической песни является односубъектной по художественной модаль ности жанровой формы и характеризуется рядом признаков.

Речевая структура песенного лирического жанра представляет собой либо одно целостное экспрессивно-семантическое поле, либо состоит из двух–трех экспрессивно–семантических полей, которые гармонически сочетаются между собой и образуют художественное макрополе, характери зующееся единством субъективной художественной модальности (Hberg, 1970).

Однополевые песенные структуры состоят из микрополей, непосредственно выражающих чувства лирического героя. Двуполевые песенные структуры членятся на ситуативно-фоновое поле и основное. Трехполевые структуры характерны для лиро-эпических песен с элементами повество вания и диалога.

Все виды полей в лирической песне характеризуются полимикротемностью, т.е. состоят из ряда микрополей сюжетно не связанной, часто тематически разрозненной семантики, объединенных в целостные художественно-смысловые поля единством заложенной в них оценочной экспрессии (Васильев, 1971).

Важным средством формирования полевой структуры лирической песни служит речевой по втор. Структурно-речевой повтор ключевых, доминирующих экспрессем осуществляется в различ ных формах (Гельгардт, 1961). Наиболее распространенными в лирической песне полеобразующи ми структурно-речевыми повторами являются припев и рефрен в разных комбинациях, анафора, эпифора и рифмованный повтор самых разнообразных форм.

Экспрессивно-семантическая структура лирической песни, которая обусловленна односубъ ектной художественной модальностью, определяет, в свою очередь, отбор и употребление семанти чески и экспрессивно доминирующих языковых средств в песенном тексте, в том числе лексики и фразеологии. Ключевые языковые средства подчинены в лирической песне формированию ее мик рополевой и полевой структуры, а через них созданию в бессюжетной жанровой форме целостного - 162 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть экспрессивно–семантического макрополя, характеризующегося единой субъективной модально стью.

На основе проделанного анализа ключевой лексики немецкой лирической песни XV – XVIII столетий можно определить основной состав лексики, формирующей речевую структуру лириче ской песни, в частности выделить ряд наиболее актуальных функционально-тематических групп:

1. Личные местоимения ich (я), du (ты), которые обозначают лирического героя и его поэти ческого адресата, формируя грамматическое строение лирической песни, а также притяжательные местоимения mein (мой), dein (твой). Данная группа лексики формирует стилистико синтаксическую структуру лирической песни.

2. Центральные, ядерные слова Liebe (любовь), lieben (любить), gefallen (нравиться), gleichgltig werden (охладеть), номинационно связанные с основной темой лирической песни.

3. Слова, отражающие эмоциональное состояние лирического героя. Данная лексика номи национно связана с чувствами, в которых проявляется Liebe (любовь), Glck (счастье), Freude (ра дость), Betrbnis (печаль), Leiden (страдание), Qual (мука), а также слова weinen (плакать), Trnen vergieen (лить слезы) и другие, обозначающие характер появления чувств.

4. Слова, номинационно связанные с наличием или отсутствием отношений между лириче ским героем и его адресатом, как Stelldichein (свидание), Abschied (разлука), Begegnung (встреча), sich trennen, scheiden (расстаться) и т д.

5. Слова Seele (душа) и Herz (сердце), обозначающие характер проявления чувств лирическо го героя в традиционной немецкой лирике, в том числе и любви, а также их сочетания с другими словами эмоционально–экспресивного характера.

6. Слова и словосочетания, представляющие собой экспрессивные обращения к поэтическому адресату: Feinslieb (голубка), zartes Jungfrulein (нежная дева), meine Seele (моя душа), mein Schtze lein (мое сокровище) и так далее.

7. Группа прилагательных, семантически связанных с центральными лексемами лирической песни Liebe (любовь), lieben (любить) и обозначающими высокое эмоциональное воздействие по этического адресата на лирического героя: bezaubernd (очаровательный), reizend (пленительный), schn (прекрасный) и др.

8. Группа наречий, усиливающих экспрессивность ядерных глаголов lieben (любить), gefallen (нравиться): leidenschaftlich (страстно), innig (горячо), unsinnig (безумно) и т. д.


9. Слова, использующиеся для формирования ситуативного фона в песне: der Fruhling (весна), der Herbst (осень), die Nacht (ночь), der Mond (луна), Sterne (звезды), der Abend (вечер), der Sonnenun tergang (закат) и т.д.

10. Полеобразующая лексика семантической группы «путешествие» (die Reise, Wandern): der Wandersmann (путешественник), die Wanderszeit (время путешествия), die Fahrt (поездка) и другая лексика.

11. Лексико-семантическая группа «Weihnachten» (рождество), которая являлась характерной для многих песен XV–XVIII веков.

13. Междометия, непосредственно выражающие те или другие эмоции лирического героя, и использующиеся, как правило, в восклицательных и побудительных конструкциях, усиливая эмо циональное звучание песенного текста: oj (эх), hej (эй), hurra, juchhe (ура), аch (ах), оch (ох) и дру гие.

Данное исследование носит свой вклад в изучение языка и стилистических особенностей не мецкой лирической песни как специфической жанровой формы художественной речи, а также в изучение языковых средств немецкой песенной лирики. Материалы исследования, основные поло жения и выводы, методика анализа песенных текстов могут быть использованы в практике препода вания стилистики немецкого языка, в лингвистическом анализе художественного текста.

Список использованных источников 1. Васильев Л.М. Теория семантических полей, //ВЯ, 1971, № 2. Гельгардт Р.Р. О стилистическом анализе языка писателя.//ВЯ., 1961, №6.

3. Hberg R. Die Lehre vom sprachlichen Feld. – Dsseldorf, 1970.

4. Meier John. Kunstlieder im Volksmunde, – Halle, 1906.

5. Porzig W. Das Wunder der Sprache, 3 Aufl., – Bern, 1962.

6. Sydow A. Das Lied, Ursprung, Wesen und Wandel. – Gtt., 2002.

7. Trier J. Der deutsche Wortschatz im Sinnbezirk des Verstandes. – Hdlb., 2001.

- 163 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть УДК 669.713. Е.С. Ходоровская Уральский государственный педагогический университет г. Екатеринбург, Россия ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИННОВАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ И СОВРЕМЕННЫХ МЕТОДОВ ПРИ ОБУЧЕНИИ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ В ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ Автор статьи в популярной форме рассматривает использование инновационных техноло гий и современных методов при обучении Иностранных Языков в общеобразовательных учрежде ний. Особое внимание уделяется методу проектов, как современному инновационному способу обу чения Иностранным языкам в школе.

В современный переходный период со всеми его кризисными явлениями, актуальным стано виться формирование позитивной стратегии обучения и воспитания. Такая стратегия, должна, ис ходить из новых отношений между учителем и учащимися, что предполагает разработку многих вопросов теории и практики педагогической деятельности.

Всем известно, что идея использования инновационных технологий в обучении не нова. Од нако, путь от инновационных идей в теории обучения до их реализации в педагогической практике оказывается иногда долгим и трудным. Основные причины, препятствующие внедрению инноваций - психологические барьеры у педагогов, а именно: нежелание меняться, страх перед неудачей, перед неизвестным. Еще одной из причин, препятствующим внедрению инноваций может быть отсутст вие ресурсного обеспечения, а оно подразумевает не только наличие необходимой материально технической базы, но и подготовку учителей к процессу внедрения новшества в педагогическую практику.

Важно отметить, что в современные педагогические технологии входят : кейс-метод, про блемный метод, метод проектов, обучение в сотрудничестве, метод портфолио, развитие критиче ского мышления через чтение и письмо.

Метод проектов широко использовался в России в 30-е годы и был незаслуженно забыт, т.к.

не дал положительных результатов. В результате идея проектной методики не получила своего раз вития и прекратились исследования в этом направлении. Но все развитые страны продолжали со вершенствовать и развивать теорию и практику этого метода.{2} Нельзя допустить, чтобы эта идея вновь оказалась несостоятельной. Сегодня метод проектов вновь используется, но уже в обновлен ном виде. Основная задача ученых-методистов и учителей состоит в том, чтобы помочь проектам занять надлежащее место в школьной практике обучения иностранным языкам. Именно осмысление и применение этого метода в новой социально-культурной ситуации в свете требований к образова нию на современной ступени общественного развития позволяет говорить о школьном проекте как о новой педагогической технологии, которая позволяет эффективно решать задачи личностно ориентированного подхода в обучении подрастающего поколения.

Применительно к уроку иностранного языка, проект - это специально организованный учите лем и самостоятельно выполняемый учащимися комплекс действий, завершающихся созданием творческого продукта.

Проект ценен тем, что в ходе его выполнения, школьники учатся самостоятельно приобретать знания, получать опыт познавательной и учебной деятельности. Проектная методика характеризует ся высокой коммуникативностью и предполагает выражение учащимися своих собственных мне ний, чувств, активное включение в реальную деятельность, принятие личной ответственности за продвижение в обучении. {5} Главные цели введения в школьную практику метода проектов:

1. Показать умения отдельного ученика или группы учеников использовать приобретенный в школе исследовательский опыт.

2.Реализовать свой интерес к предмету исследования, приумножить знания о нем.

3.Продемонстрировать уровень обученности иностранному языку.

4.Подняться на более высокую ступень, образованности, развития, социальной зрелости.

Ориентируясь на те цели и задачи, которые стоят перед учителем иностранного языка, и, предполагая запросы учащихся в современном мире, я считаю полезным и интересным данную методику. Думаю, что если учащиеся не вовлечены в активную деятельность, то любой содержа тельный материал вызовет у них созерцательный интерес к предмету, который не будет познава тельным интересом. Для того чтобы разбудить в школьниках активную деятельность, им нужно предложить проблему интересную и значимую. Метод проектов позволяет школьникам перейти от - 164 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть усвоения готовых знаний к их осознанному приобретению. В проектной методике используются все лучшие идеи, выработанные традиционной и современной методикой преподавания английского языка.

Таким образом, новизна подхода в том, что школьникам дается возможность самим конст руировать содержание общения, начиная с первого занятия по проекту. Так же метод проектов соз дает предпосылки для достижения востребованных результатов в обучении и воспитании и может быть базой для разработки инновационных систем обучения различным предметам. Проектная ме тодика не только дает возможность учащимся больше и глубже изучить тему, но и значительно расширяет их общий кругозор, учит общению, умению самостоятельно добывать и отбирать необ ходимый материал, дает возможность развития не только коллективного творчества, но и индиви дуальных талантов и способностей учащихся.

Список использованных источников 1. Ангеловски К. Учителя и инновации. М. Просвещение, 1991.

2. Китайгородская Г.А. Инновации в образовании. ИЯШ №2, 2009.

3.. Сластенин В.А. Падынова А.С. Педагогика: инновационная деятельность. М. 1997. - №4. с. 66-72.

5. Хуторский А.В. Педагогическая инноватика. М. 2005.

УДК 669.713. А.И. Майбородова Томский государственный университет г. Томск, Россия СПЕЦИФИКА ОТРАЖЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ РАСИЗМА В РОССИЙСКИХ И АМЕРИКАНСКИХ ЭЛЕКТРОННЫХ СМИ Проблема расизма актуальна для всех стран мира. Однако, ввиду географических и культур ных различий, проявления расизма в отдельно взятой стране всегда имеют свою специфику. Данная статья представляет собой краткий сравнительный анализ особенностей отражения проблемы расовой/национальной нетерпимости в российских и американских СМИ.

Исследование материала сайтов российских СМИ показало, что внимание проблеме расизма уделяется только в случаях, убийств или нападений на иностранных граждан или реже на граждан РФ, не являющихся русскими по национальности. Такие статьи носят информативный характер и составляют 83,5 % собранного материала. Причем, мотив национальной/расовой ненависти и вла стями, и прессой предлагается не очень охотно, даже нападения на иностранцев рассматриваются по статье УК РФ «хулиганство». А статьи, затрагивающие проблему расизма в широком смысле, рассказывающие о растущей актуальности расистских идей в России, составляют 16,5 % собранного материала. В отечественных СМИ эту проблему предпочитают замалчивать. Современной России сложно дается осознание того, что для нынешнего поколения актуальны идеи, против которых бо ролись предыдущие поколения и понесли в этой борьбе тяжелейшие потери. Понятие расизма для российского, постсоветского менталитета неразрывно связано с опытом ВОВ. По этой же причине в России такие слова как «расизм» и «фашизм» часто используются как синонимы: «…сегодня в Рос сии фашистские взгляды заключаются в нетерпимости к людям другой национальности и возвели чивании своей нации.» [1]. Кроме того, путем сопоставления американских и российских статей было выявлено, что частотность употребления лексической единицы «расизм» в американских статьях более чем вдвое превышает частотность употребления данной единицы в русском языке.

При этом, отечественные авторы не используют слово «расизм», а заменяют его описательными словосочетаниями, типа, «национальная ненависть», «расовая/национальная вражда», «нетерпи мость». Вариативность терминов, говорит о новизне проблемы и отсутствии четкого определения данного социального явления. Тем не менее, исследование лексического состава статей позволяет выделить ключевые понятия проблемы расовой/национальной нетерпимости в России. Так, с тер мином расизм неразрывно связаны представления об обществе, культуре и ненависти.


Расизм в американском обществе сквозь призму СМИ представляется совершенно иным, чем в России. Расизм в США – повседневная проблема, с которой люди вынуждены жить и бороться, данная проблема – привычное для американского общества явление, т.к. история расизма в США начинается практически одновременно с зарождением государственности на материке. Поэтому в США отношение к расизму, в целом, более спокойное: «There's racism everywhere in the world...» [2] - 165 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть («Расизм существует везде, во всем мире…»), «"We're a small country town with greater problems than racism.» [3] («Мы живем в небольшом провинциальном городке, где есть долее серьезные пробле мы, чем расизм.»). Масштаб расизма в США совершенно иной, чем в России, но отличается он не только глубиной проникновения в сферы жизни общества, но и характером. Так, в Российской прес се вопрос расовой/национальной нетерпимости затрагивается только в тех случаях, когда соверше но убийство или нападение на иностранного гражданина. Говоря же о расизме в США, то только 5, % материала посвящено делам об убийстве на почве расизма (российский материал – более 80%).

Важной особенностью американских статей является то, что часто проблема расизма затрагивается, когда речь идет о религии, а не о национальности или расе, т.е. нередко отсутствует разделение ме жду религиозной и национальной принадлежностью: «The first group of immigrants… altering the de mographics, eroding the culture and threatening the language… were the Germans, followed by the Chi nese, the Irish, the Italians, the Greeks, the Jews, the Muslims, etc.» [4] (Первыми иммигрантами, осла бившими культуру, и распространившими свой язык… были немцы, за ними последовали китайцы, ирландцы, греки, евреи, мусульмане.»). Можно также утверждать, что в США пресса более открыто говорит о расизме, не боясь этой темы: «… racism still exists and I think it has bubbled up to the surface because of a belief among many white people, not just in the South but around the country, that African Americans are not qualified to lead this great country…» [5] («…расизм все еще существует и, я думаю, в нынешней ситуации эта проблема стала еще более актуальной, в силу того, что многие белые, не только в южных штатах, но и по всей стране считают, что афро-американцы не способны управлять этой великой страной…»). В отличие от российских статей, где используются описательные слово сочетания, в американских статьях в качестве альтернативной номинальной единицы используется словосочетание racial discrimination (дискриминация по расовому признаку). Ситуации употребле ния этого словосочетания свидетельствуют о том, что оно более однозначно, чем термин racism (ра сизм) и используется для описания ситуаций конфликта. Специфика отражения проблемы расизма в американских СМИ, заключается в том, что расизм представлен как явление с глубокими корнями и часто его положение определяется не с точки зрения законности/незаконности, а с социальной точ ки зрения. Во многом это проблема взаимоотношений членов общества. В данном случае речь идет не о насилии и грубом нарушении закона, а о характере отношений между людьми, представителя ми единого социума, о принятии отличительности дружбе и воспитании и даже личностном станов лении: «"Mom," the fourth-grader asked, "am I white?"» [6] («Мама, - спросил четвероклассник, - а я белый?»).

Подводя итог, необходимо отметить, что СМИ являются прямым отражением ментальности общества. Так, явление расизма совершенно по-разному отражено в американской и отечественной прессе, соответственно тому, насколько различную значимость расизм имеет в данных социумах и идеологических системах государств. Каждый народ составляет свое представление о том или ином явлении, опираясь, прежде всего, на собственный опыт. Так, расизм в отечественной прессе освеща ется не часто и довольно узко. Эта тема затрагивается только в крайних случаях, когда речь идет об угрозе жизни человека и ассоциируется, в первую очередь, с насилием и жестокостью. Налицо, идеологическая пропаганда многонационального государства: расизм – неприемлемое в правовом государстве насилие, угроза жизни. Кроме того, расизм в России часто отождествляется с фашиз мом, наличие которого внутри общества неприемлемо для постсоветского сознания. Причина столь острого неприятия проблемы – опыт тяжелейшей войны против фашизма. Для американского обще ства и прессы расизм – реалия более привычная, и, прежде всего, связанная не с насилием, а с соци альной дискриминацией. О ней говорят более открыто, что обусловлено многолетней демократиче ской традицией политического строя США. На основе анализа материала можно утверждать, что расизм для США стоит в одном ряду с сексизмом: «A former New York Post editor has sued the news paper and its parent News Corp, saying she was fired after complaining about sexism and racism…» [7] («Бывший редактор «Нью-Йорк Пост» подал в суд на газету и компанию, которой она принадлежит, за то, что он якобы был уволен, за жалобу на расистскую и сексистскую дискриминацию на рабочем месте»). Американские авторы не боятся употреблять данный термин, так как для западного мента литета расизм – это любая дискриминация по расовому признаку, российские журналисты, в свою очередь, предпочитают альтернативные термины, так как свойственное постсоветской ментально сти отождествление расизма с фашизмом, нагружает термин расизм дополнительными негативными смыслами и, прежде всего, ассоциируется с убийством и насилием.

Список использованных источников 1. http://www.newsru.c om/russia/01apr2006/fash.html - новостной сайт Newsru, статья «В фа шизме есть привлекательные стороны, считают 12% россиян».

- 166 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть 2. http://edition.cnn.com/2009/WORLD/americas/12/09/cuba.us.race/index.html?iref=allsearch – сайт телекомпании CNN, статья «African-Americans: Blacks in Cuba 'treated with callous disregard'».

3. http://www.inform.com/article/Arrest%20at%20Walmart%20leads%20to%20charges%20of% racism – новостной сайт Inform, статья «Arrest at Walmart leads to charges of racism».

4. http://www1.voanews.com/english/news/a-13-2009-06-11-voa10-68803717.html - новостной сайт компании VOA, статья “U.S. Muslims pen strategy to wrest 'narrative' from militants».

5. http://www1.voanews.com/english/news/a-13-2009-09-17-voa60-68664912.html - новостной сайт компании VOA, статья «Role of Race in Obama Opposition Stirs Debate».

6. http://edition.cnn.com/2009/US/11/11/georgia.segregated.reunion/index.html?iref=allsearch – новостной сайт компании CNN, статья «Crossing racial lines: Meeting friends they never had».

7. http://www.inform.com/article/Ex NY%20Post%20editor%20sues%20paper%20for%20racism%2C%20sexism – новостной сайт Inform, статья «Ex-NY Post editor sues paper for racism, sexism».

УДК 669.713. К.С. Плотникова, С.М. Скараева Уральский Государственный Педагогический Университет г. Екатеринбург, Россия ЛЕКСИЧЕСКИЙ И ГРАММАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ ПОДГОТОВКИ УЧАЩИХСЯ 11-Х КЛАССОВ СРЕДНИХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ К ЕДИНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ ЭКЗАМЕНУ АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ В данной статье освещается проблема сдачи единого государственного экзамена по англий скому языку, выявляются слабые стороны владения английским языком учащихся 11х классов сред них образовательных учреждений и предлагаются способы решений данной проблемы.

Приоритетную значимость приобрело обучение иностранному языку, как средству общения и обобщения духовного наследия стран и народов [1 стр.???].

Английский язык, являясь одним из наиболее популярных в мире, справедливо считается языком межнационального общения. Значение английского языка в жизни человека сейчас трудно переоценить. Эти и другие причины вызвали изменения в системе отечественного образования, а, именно, введение Единого Государственного Экзамена по английскому языку.

В данной работе рассмотрено изучение английского языка как иностранного (EFL) для уча щихся 11-х классов средних образовательных учреждений с целью подготовки к Единому государ ственному экзамену (ЕГЭ) по английскому языку в рамках коммуникативной компетенции.

Задачами исследования являлись:

- изучить документы, регламентирующие разработку контрольных измерительных материа лов единого государственного экзамена по английскому языку (спецификацию ЕГЭ по английскому языку, кодификатор ЕГЭ);

- ознакомиться с результатами проведения ЕГЭ по английскому языку в 2009 году (методи ческое письмо об использовании результатов единого государственного экзамена 2009 года в пре подавании иностранных языков в образовательных учреждениях среднего (полного) общего обра зования);

- сравнить содержание школьной программы по предмету английский язык с требованием нормативных документов о Едином государственном экзамене по английскому языку;

- определить уровень владения английским языком учащихся 11 класса МОУ СОШ № г. Екатеринбурга;

- составить и апробировать комплект учебных заданий для подготовки к Единому государст венному экзамену по английскому языку по разделам «письмо» и «лексика и грамматика» в 11-х классах средних образовательных учреждений.

Сравнив содержание школьной программы по предмету английский язык с требованиями нормативных документов о ЕГЭ по английскому языку, мы сделали вывод о том, что проверяемые навыки и умения учащихся 11-х классов на ЕГЭ, в целом, соответствуют содержанию обучения английскому языку в школе. Но, изучив методическое письмо об использовании результатов едино го государственного экзамена 2009 года в преподавании иностранных языков в образовательных учреждениях среднего (полного) общего образования, мы выяснили, что проверяемые навыки и умения в разделах «Письмо» и «Лексика и грамматика» представляют для экзаменуемых наиболь шую сложность [3]. Так же, в результате тестирования учащихся 11 класс в МОУ СОШ №155 с по - 167 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть мощью контрольно-измерительных материалов по английскому языку было определено, что данная проблема актуальна и в школе №155.

В практической части нашего исследования был разработан и апробирован комплекс упраж нений на базе контрольно-измерительных материалов (КИМов) по разделам «Лексика и граммати ка» и «Письмо» (критерии написания эссе «Лексика и грамматика»), направленная на развитие ре чевой и языковой компетенции учащихся 11-х классов средних образовательных учреждений. Ап робация проходила в 11 классе МОУ СОШ №155 г. Екатеринбурга в течение первой учебной чет верти. Для получения более точных результатов наблюдались две группы учащихся, одной из кото рых было предложено использовать данную систему упражнений совместно с материалами учеб ной программы. В конце четверти было проведено внеклассное мероприятие в игровой форме, как итоговое контрольное мероприятие. Учащиеся должны были выполнить ряд заданий, соответст вующих содержанию ЕГЭ по английскому языку в рамках заданного времени. Результаты данного мероприятия показали, что экспериментальная группа, занимающаяся по усиленной программе, справилась с итоговым мероприятием примерно на 40% лучше, чем контрольная группа.

Из вышесказанного следует, что учителям и учащимся нужно обращать внимание на овладе ние лексическими и грамматическими языковыми средствами, на разные способы выражения мыс ли в родном и изучаемом языке при подготовке к ЕГЭ по английскому языку[ 2], на развитие уме ний выходить из положения при дефиците языковых средств, Стоит так же отметить, что для успешной сдачи ЕГЭ по английскому языку мало грамотно писать и читать, необходимо понять специфику и формат экзамена.

Список использованных источников 1. Хомский Н. Язык и мышление / Н.Хомский. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1972. – 122 с.

2. Соловова Е.Н. Методика обучения иностранным языкам (базовый курс лекций);

Пособия для студентов пед. вузов и учителей / Е.Н.Соловова. – М.: Просвещение, 2002. – 239с.

3. Методическое письмо об использовании результатов единого государственного экзамена 2009 года в преподавании иностранных языков в образовательных учреждениях среднего (полного) общего образования УДК 347.78. Д.Н. Наумов Нижневартовский государственный гуманитарный университет г. Нижневартовск, Россия ПРОБЛЕМЫ АДАПТАЦИИ АНГЛОЯЗЫЧНЫХ РЕКЛАМНЫХ СЛОГАНОВ В данной статье автором отражены основные позиции, связанные с рассмотрением вопро сов адаптации рекламных текстов для разных целевых аудиторий. В содержании приводится ти пология рекламных слоганов, а также выделен ряд важных факторов, необходимость учета кото рых даст возможность минимизировать ошибки в переводе таких специфических рекламных тек стов как слоганы. В материале также задаются характеристики социокультурного кода и социо культурного контекста как специфических условий успешности реализации данного процесса пере вода.

С развитием российского рынка и глобализацией мировых экономических процессов все ак туальнее становится такая специфическая услуга переводчиков, как перевод рекламных текстов и слоганов. Рекламный слоган – это краткая запоминающаяся фраза, которая передает в яркой, образ ной форме основную идею рекламной кампании. Хороший слоган поддерживает реноме компании и отражает специфику ее деятельности. Важными риторическими характеристиками слогана являют ся краткость, ритмический и фонетический повтор, контрастность, языковая игра и эффект скрыто го диалога. Слоган является важной составляющей фирменного стиля [Кромптон: 23].

По своей структуре слоганы делятся на три типа:

1. Связанные, включающие название продукта. Такой слоган неотделим от названия. «Ваша киска купила бы «Вискас» («It’s all in the catt-itude»), «Раз попробовав Mac, вы никогда не вернетесь назад» (Once you go Mac. You'll never go back – Macintosh), «Intel внутри» (Intel inside).

2. Привязанные, соотносящиеся с названием ритмически и фонетически. Такой тип слогана можно использовать без названия товара, но тогда он не будет понятен. «Жилетт. Лучше для муж чины нет» («The best a man can get»), «Carlsberg! Возможно, лучшее пиво в мире Carlsberg!» («Prob - 168 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть ably the best beer in the world»), «Википедия, бесплатная энциклопедия» («Wikipedia, the Free Encyc lopedia», «Foster's. Австралиец для пивной компании» («Foster's. Australian for Beer»).

3. Свободные, т. е. самодостаточные и независимые. «Бери от жизни всё» («Ask for more» – Pepsi), «Сила удивлять» («The power to surprise» – KIA Motors), «На дороге нет ничего подобного этому» («There is nothing on the road like it» – Harley Davidson). Но стоит заметить, что свободные слоганы далеко не всегда ассоциируются с названием товара, поэтому, как правило, используют первые два типа слоганов [Вершинина: 10].

Все больше международных компаний приходит в Россию и все чаще этим компаниям требу ется не создание новых рекламных образов и сюжетов, а перевод и адаптация текстов, которые уже доказали свою эффективность на рынках других стран. Однако перевод рекламы требует обширной предварительной подготовки, поскольку для выполнения качественного и адекватного перевода рекламного текста совершенно недостаточно выполнить просто точный перевод. Научные исследо вания показывают, что в силу специфики рекламного текста его перевод почти никогда не бывает дословным (что основано в первую очередь на различиях языка-оригинала и языка-рецептора), по скольку в этом случае текст теряет смысл и силу воздействия.

К тому же, при переводе рекламного текста необходимо учитывать следующие факторы:

Этические и психологические. Очень важно в процессе перевода учитывать индивидуаль ные особенности каждого потенциального потребителя, его социальный статус, уровень образова ния, возраст и др.

Традиционные, национальные и социальные. Поведенческие стереотипы аудитории зачас тую сильно отличаются в разных странах – иногда рекламный текст, который заставляет улыбнуть ся жителей одной страны, может вызвать недоумение и даже гнев в других странах.

Юридические. Национальное законодательство в сфере рекламы разных стран может су щественно отличаться, и эти отличия необходимо принимать во внимание. К примеру, британское и американское законодательство довольно строго регламентирует использование в рекламе женских образов и женской сексуальности, поэтому реклама, созданная в этих странах, отличается множест вом ограничений. В России законодательство куда более либеральное, и переводчик, работая с анг лийским текстом и адаптируя его к российским реалиям, может избежать излишней чопорности, которая будет воспринята совсем не так, как себе представляли англоязычные авторы [Лузин].

Специфика перевода рекламных текстов состоит еще и в том, что при весьма небольшом объ еме переводимого текста выполнение его перевода требует значительных временных и трудовых затрат. Переводчик обязан досконально изучить предмет, о котором идет речь, точно уяснить для себя, что хотел сказать автор текста, какая идея заложена в тексте и как она, по замыслу автора, должна воздействовать на аудиторию. Перевод рекламных слоганов – отдельная проблема работы с рекламными текстами, имеющая еще более ярко выраженную специфику. Например, при переводе с английского языка на русский следует учитывать, что это языки разного морфологического строя:

английский язык – аналитического, русский – синтетического. Это означает, что в английском язы ке смысл выражается через сочетание значений нескольких слов, а в русском – через изменения формы слов. Поэтому дословный перевод фразы зачастую невозможен, а если и возможен, то он не передаст во всей полноте того значения, которое в него вкладывал автор. Например, рекламный слоган виски «Джонни Уолкер» в дословном переводе звучит как «Попробуй жизнь на вкус» («Taste life!») – вполне нормальная, казалось бы, рекламная фраза. Между тем, в английском языке она имеет куда большую смысловую нагрузку, которая теряется при указанном переводе. Следователь но, переводчикам пришлось подбирать более адекватный вариант, который гораздо точнее выражал бы смысл всей рекламной кампании. Получилось «Живи, чтобы было что вспомнить» [Морозова:

67-68].

Таким образом, в процессе перевода рекламных слоганов необходимо учитывать не только особенности поведения аудитории, обусловленные ее социокультурным контекстом, но и подсозна тельные модели восприятия, эмоциональных реакций, логику мышления ее представителей. Кроме этого, для успешной коммуникации недостаточно овладеть только языковым кодом, необходимо также овладеть социокультурным кодом сообщества, на языке которого осуществляется коммуни кация, теми знаниями и представлениями, которые хранятся в его «когнитивной базе» — совокуп ности знаний и представлений, общих для всех членов данного сообщества.

Без таких элементарных правил коммуникации невозможен процесс адаптации и интеграции рекламных слоганов в иноязычную культурную среду. Этот сложный механизм должен основыва ются не столько на знании языка, обычаев, норм и ценностей, сколько на личной заинтересованно сти компании в понимании ценностей и установок своей целевой аудитории, тесном эмоциональном контакте с ее представителями.

- 169 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Список использованных источников 1. Кромптон А. Мастерская рекламного текста. – М.: Довгань, 1996.

2. Вершинина М.И. Слоган как базовый элемент эффективности рекламы / М.И. Вершинина // Социокультур. конфликты и процессы в соврем. информ. обществе: Материалы междунар. науч.

конф. "Ломоносов-2002": Сб. ст. студентов. Ч. 2. – М., 2002.

3. Лузин А. Е. Межкультурные различия и способы адаптации к ним 4. http://www.elitarium.ru/2008/08/04/mezhkulturnye_razlichija.html (дата обращения 10.03.2010).

5. Морозова И. Слагая слоганы / И. Морозова. – М.: РИП-Холдинг, 2001.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.