авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

РОССИЯ В ПОИСКАХ НОВОЙ МОДЕЛИ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВА

И РЫНКА

НАУЧНАЯ СЕССИЯ

профессорско-преподавательского состава,

научных сотрудников и

аспирантов

по итогам НИР 2012 года

Март-апрель 2013 года

ОБЩЕЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

СБОРНИК ДОКЛАДОВ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

2013

1

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

РОССИЯ В ПОИСКАХ НОВОЙ МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВА И РЫНКА НАУЧНАЯ СЕССИЯ профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов по итогам НИР 2012 года Март-апрель 2013 года ОБЩЕЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ СБОРНИК ДОКЛАДОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ББК 65. Р Россия в поисках новой модели взаимодействия Р 76 государства и рынка: Научная сессия профессорско преподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов по итогам НИР за 2012 год. Март-апрель 2013 г.

Общеэкономический факультет : сборник докладов. – СПб. :

Изд-во СПбГЭУ, 2013. – 299 c.

ISBN 978-5-7310-2925- Сборник докладов отражает спектр научных интересов и направлений исследования преподавателей, аспирантов, докторантов и научных сотрудников кафедр общеэкономического факультета.

В сборник вошли доклады, посвященные проблемам функционирования и развития российского общества, вопросам новой индустриализации российской экономики.

В данном издании представлены доклады как теоретического, так и практического характера, отражающие направления исследовательской деятельности и научных изысканий в рамках экономической теории, российской истории, философии, политологии, информатики, математики, развития физической культуры и спорта.

Сборник адресован преподавателям, научным сотрудникам, аспирантам, всем тем, кто интересуется проблемами развития России.

ББК 65. Ответственный за выпуск декан общеэкономического факультета д-р экон. наук, проф. А.Л. Тарасевич Научные редакторы: д-р экон. наук, проф. Л.А. Миэринь д-р экон. наук, проф. А.И. Попов Рецензенты: д-р экон. наук, проф. А.В. Завгородняя д-р экон. наук, проф. Б.Б. Коваленко ISBN 978-5-7310-2925- © СПбГЭУ, СЕКЦИЯ «ОБЩАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ»

Тарасевич А.Л., д-р экон. наук, проф., Миэринь Л.А., д-р экон. наук, проф., Попов А.И., д-р экон. наук, проф.

МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК ФОРМА НЕОИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ:

УСЛОВИЯ И МЕТОДЫ РЕАЛИЗАЦИИ Исходные основы индустриализации При определении вектора развития национальной экономики необходимо вскрыть сущностные основы индустриализации и определить технический уровень и целевую направленность модернизации. Следует подчеркнуть, что развитые капиталистические державы, по мнению отдельных экономистов, проходят стадию неоиндустриализации производительных сил в виде расширения производства на базе высоких технологий и вертикальной интеграции производственных отношений путем совершенствования структурно-производственных преобразований.

Отсюда выводится целевая направленность развития. В энциклопедии “Britannica” определение индустриализации увязывается с возникновением особой системы хозяйствования. Понимание индустриализации дается в виде «процесса перехода к такому социально экономическому строю, в котором доминирует индустрия».1 Это определение является общепринятым в зарубежной литературе. Оно обычно используется при делении общественного развития по стадиям производства (аграрная, индустриальная, постиндустриальная). Но оно не раскрывает сущностные экономические основы индустриализации.

Мы трактуем индустриализацию как процесс, который реализуется в виде модернизации. С этих позиций индустриализация рассматривается как состояние и уровень развития экономики, ее структуры. Например, состав национального богатства стран Запада выглядит следующим образом: 65% приходится на человеческий капитал, 15% – на природно ресурсный, 20% – на физический капитал. В России основная доля национального богатства (65%) приходится не на человеческий, а на природно-ресурсный капитал. На человеческий капитал приходится всего 15%, на долю физического – как и в странах Запада – 20% капитала.

В данном случае в качестве целевой направленности модернизации Губанов С. Неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция // Экономист. – 2008. – №9. – С. 10.

Сухарев О.С. Экономическая политика и развитие промышленности. – М.:

Финансы и статистика, 2011. – С. 53.

должно выступать либо изменение структурной составляющей в виде планомерного устранения отмеченной структурной деформации по секторам, либо преобразование каждого сектора с желаемой долей в создании общественного продукта. Такой подход сводится: в первом случае – к копированию структуры производства, сложившейся в западной экономике;

во втором – наращивание производства по секторам сводится к экстенсивным методам наращивания производства с частичным обновлением производственного аппарата. Фактически, проблема деиндустриализации сохраняется.

Здесь важно определить ядро, «исходную клеточку» модернизации.

Например, К. Маркс при исследовании капиталистической системы в качестве такой клеточки использовал «товар». В сложившейся экономике в процессе реформирования преодоление деиндустриализации и создание хозяйственной системы инновационного типа возможно, на наш взгляд, используя выводы теории технологических укладов. Речь идет о формировании ядра соответствующего технологического уклада и его ключевых факторов. На базе этого определяется совокупность технологий, характерных для данного уровня развития производства;

перечень отраслей и производств, объединенных общей технологической кооперацией и подлежащих трансформационным процессам;

разрабатываются институциональные условия реализации проекта;

методы использования механизмов (рыночные, плановые) регулирующего воздействия.

Следует отметить, что в России за последние 100 лет накоплен опыт перехода от одного уровня развития к другому, замещения технологических укладов, выработавших свой технико-технологический потенциал новыми, более прогрессивными. К числу характерных примеров можно отнести: «рельсовую модернизацию», осуществленную в 1890-1913-е гг. – период сооружения Великого Сибирского рельсового пути;

индустриальную модернизацию – план ГОЭЛРО – государственный план электрификации России в первые годы советской власти.

В качестве базового ядра выступали: в первом случае – сооружение рельсового пути, а ключевым фактором являлся паровой двигатель внутреннего сгорания;

во втором случае базовой основой модернизации стала электрификация страны, а ключевым фактором – электродвигатель. Как в первом, так и во втором случаях в организационно-экономическом плане доминировало регулирующее воздействие государства. При сооружении магистрали всеми делами ведали Управление по сооружению Сибирских железных дорог, инженерный совет МПС и мостовая комиссия временного управления казенных железных дорог. Это был своего рода «Госплан», который координировал работу по строительству магистрали и различных сооружений;

электрификация осуществлялась в форме реализации первых пятилетних планов.

В настоящее время широкое распространение получила идея неоиндустриализации. Индустриализация как первая фаза общественного развития проходила в России в послевоенные годы на базе электрификации. Эта фаза по своему охвату распространяется вширь.

Дальнейшее развитие как самостоятельная вторая фаза – вглубь – реализуется в виде автоматизации производительных сил на базе электрификации. Автоматизировать можно только тогда, когда производственно-технологический процесс электрифицирован, механизм приводится в движение с помощью использования электрической энергии, а операции управления возлагаются на микропроцессоры. Здесь следует подчеркнуть, что процессу электрификации предшествовал длительный период «паровой эры». По Глазьеву С.Ю. – это второй технологический уклад. В результате главной задачей первой фазы индустриализации была не просто машинизация, не развитие электроэнергетики как отрасли в воспроизводственном процессе, а увеличение электрифицированных машин и рабочих мест, электрификация производительных сил, создание основ всеобщей автоматизации. Автоматизировать можно лишь те производства, которые электрифицированы. «Паровую эру», в качестве ядра которой выступает паровой двигатель, можно охарактеризовать как процесс просто машинизации, замена физических затрат труда человека на стадии создания энергии, приводящей в движение орудия труда.

Следующей является фаза электрификации. Главное ее назначение – замена труда рабочего на стадии управления машинным трудом. На этой стадии происходит подлинная индустриализация. Определяющим критерием общественного воспроизводства выступает удельный вес электрифицированных машин и рабочих мест в народном хозяйстве.

Особенности перехода от индустриального к постиндустриальному обществу В конце ХХ века возникла проблема перехода от индустриального к постиндустриальному обществу. Определение постиндустриального общества широкое распространение получило в виде преобладающего сектора – «сферы услуг». Наиболее четкое изложение этой позиции впервые было дано К. Кларком. Он ввел понятие «сервисная экономика».

В своей работе «Условия экономического прогресса» автор условно разделил хозяйство на три сектора: первичный (главным образом сельское хозяйство);

вторичный (обрабатывающая промышленность или индустрия);

третичный (услуги)1. К. Кларк сделал вывод, что с ростом индустриализации большая часть рабочей силы перетекает в обрабатывающий сектор. По мере развития растет национальный доход и появляется усиленный спрос на услуги. В результате структура хозяйства меняется, по удельному весу преобладающим становится сектор услуг.

Формируется сервисная экономика.

Проблема постиндустриальной стадии основательно исследована Д. Беллом. В своей работе «Грядущее постиндустриальное общество»

автор расширил критериальную оценку общества будущего, ввел пять Clark C. The conditions of economic progress. L., 1957.

основных компонентов, характеризующих новое общество. Он четко выделяет, как уже было отмечено выше, три стадии развития общества:

доиндустриальное, индустриальное и постиндустриальное.

Доиндустриальное общество определяется им с позиций использования примитивных форм производства и труда, которые обеспечивают добычу и первичную обработку природных ресурсов, пригодных для удовлетворения насущных потребностей. В целом в этот период преобладает, так называемое, «присваивающее производство». Труд в этом случае является преимущественно неквалифицированным, обусловленным сложившимися традициями. «Доиндустриальный сектор является в основном добывающим, он базируется на сельском хозяйстве, добыче полезных ископаемых, рыболовстве, заготовке леса и других ресурсов, вплоть до природного газа или нефти». Индустриальный строй отличается тем, что в его рамках добыча природных ресурсов сменяется производством заранее определенных продуктов. Происходит переход от «присваивающего производства» к «производящему производству». У человека формируются способности делать определенные локальные технологические и хозяйственные прогнозы, появляется возрастающая квалификация работника.

«Индустриальный сектор, – как отмечает Д. Белл, – носит, прежде всего, производящий характер, он использует энергию и машинную технологию для изготовления товаров». Постиндустриальное общество характеризуется Д. Беллом как принципиально отличающееся от доиндустриального. Если индустриальный сектор носит, прежде всего, «производящий характер», обрабатывающим. то постиндустриальный является Базисом доиндустриального общества является природа, добыча и первичная обработка ресурсов, производство носит присваивающий характер;

базисом индустриального строя, основным производственным ресурсом становится энергия;

базисом постиндустриального общества становится технологическое развитие. Индустриализм не возник из аграрного способа производства. Агарный сектор способствовал, обеспечивал возможности появления индустриализма. Развитие индустриальной сферы требовало огромных экономических затрат, которые стали восполняться за счет появления экономического излишка в аграрном секторе. Подобным образом автор объясняет возникновение постиндустриального общества.

Преобразование «социальных процессов, не связано с ролью энергии в создании промышленного или производственного общества. Короче говоря, это аналитически независимые принципы».4 В общих чертах, «если индустриальное общество основано на машинной технологии, то постиндустриальное общество формируется под воздействием Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М.: Academia, 1999. – Стр. CL.

Там же. – Стр. CL.

Там же. – Стр. CL.

Там же. – Стр. CL-CLI.

интеллектуальной». технологии Исходной клеточкой постиндустриального общества, его материально-технической основой является микропроцессор, а базовым фактором интеллектуальной технологии – информация, отсюда информационное общество.

Развивая выдвинутое положение о формировании общества будущего, Д. Белл сформулировал технологическую лестницу экономического продвижения общества в виде нарастания в экономике отраслей и производств, основанных на использовании «высоких технологий». Схема сдвигов или изменений в экономике начинается с ресурсной базы, сельского хозяйства и горнодобывающей промышленности (первая ступень). Переход от преимущественно добывающих к развитию легкой промышленности (текстильной, обувной) характеризует вторую ступень. Далее идет создание тяжелой промышленности, включая металлургию, судостроение, автомобилестроение, машиностроение (третья ступень). Создание основ индустриализации позволяет перейти к повсеместной трансформации научных знаний в конечный продукт, называемый «высокими технологиями». На этой четвертой ступени технологической лестницы развитие производства осуществляется при широком использовании измерительных приборов, оптики, микроэлектроники, компьютеров, телекоммуникационных технологий. Завершающей пятой ступенью развития, по мнению Д. Белла, являются отрасли, базирующиеся на научных достижениях будущего: на биотехнологии, материаловедении, космических исследований и т. д. Создание так называемой технологической лестницы потребовалось автору для подтверждения тезиса: постиндустриальное общество – это такое общество, «где произошел сдвиг от промышленного производства к сфере услуг». Автор подчеркивает, что данному критерию отвечают Великобритания, почти вся Западная Европа, Соединенные Штаты и Япония.2 Выделяя критерии постиндустриального общества, автор подчеркивает, что «первой и простейшей характеристикой постиндустриального общества является то, что большая часть рабочей силы уже не занята в сельском хозяйстве и обрабатывающей промышленности, а сосредоточена в сфере услуг».

Постиндустриальное общество – «прежде всего, это общество, основанное на услугах».4 Характер современного развитого общества определяется преобладающей долей сектора услуг. Обычно в качестве подтверждения приводятся данные: доля сектора услуг в ВВП и сфере занятости в странах ЕС превышает 60%, в США этот показатель составляет более 70%. Эти данные принципиальное значение имеют при определении стратегии экономического развития страны. Речь идет о том, какие сферы следует развивать. Известно, что К. Маркс, например, все Белл Д. Указ. соч.– Стр. CLI.

Там же. – Стр. CXXIX.

Там же. – Стр. CXXIX.

Там же. – Стр. CX.

производство представлял в виде двух подразделений: I подразделение – производство средств производства;

II подразделение – производство предметов потребления. В процессе анализа установил, что I подразделение развивается опережающими темпами по сравнению со II подразделением. В.И. Ленин в своей работе «По поводу так называемого вопроса о рынках», используя конкретные данные развития экономики с учетом технического прогресса, подтвердил положение К. Маркса об опережающем развитии средств производства (I подразделение).

Возвращаясь к современному состоянию экономического развития, необходимо отметить, что данные межотраслевых балансов («затраты – выпуск») не подтверждают приводимые в литературе цифры о преобладающем развитии сферы услуг. «Удельный вес производства средств производства во всех без исключения странах «большой семерки» превышает 50%. Так, в США доля средств производства в совокупном общественном продукте составляла по итогам 2004 года более 55,8%, в Германии – свыше 58%, в Японии – около 60%. Все остальное приходилось, естественно, на второе подразделение, на производство конечного потребления».1 Ниже приведена динамика воспроизводства США в разрезе двух подразделений за период с 1981 по 2004 год.

Таблица Динамика пропорций I и II подразделений общественного воспроизводства в США (1981-2004 гг.), в % Подразделения Годы 1982 1991 I - подразделение 54,36 54,08 55, II - подразделение 45,64 45,94 44, Если обратиться к соотношению совокупного конечного потребления домохозяйств США, то и в этом случае в 1984-2004 гг.

удельный вес материального фактора колеблется в пределах 68,6-65,6%.

Следовательно, совокупное конечное потребление домохозяйств «США почти на 2/3 обеспечивается не услугами, а материальными товарами». В российской экономике в 1990-е годы произошло разрушение промышленного сектора. Используя тезис о необходимости «радикальной модернизации», подверглись ликвидации наиболее современные производства. Возьмем, к примеру, станкостроение, которое является базовой отраслью в процессе модернизации и построении государства инновационного типа. По данным бывшего министра станкостроительной промышленности СССР Н.А. Паничева (1986-1991 гг.), в 1990-е годы было Губанов С. Неоиндустриализация плюс вертикальная интеграция (о формуле развития России) // Экономист. – 2008. – №9. – С. 12.

Там же. – С. 13.

разрушено примерно 30% станкостроительных заводов. Однако на сохранившихся предприятиях в 2008 году по сравнению с 1990-м годом выпуск продукции снизился до 5%. В целом после разрушения СССР в 1991 году потенциал российской промышленности и, в первую очередь, оборонного комплекса был разрушен, обрабатывающая промышленность по объему производства к 1998 году, по данным российской энциклопедии, сократилась до 37%, а выпуск инновационной продукции снизился до 15,7%, научно-техническая основа была утрачена. Во многом это произошло в результате перевода экономики на рыночные условия хозяйствования, сопровождавшегося резкой сменой методов организации, управления, порядков и объемов финансирования промышленности вообще и науки и научных исследований в частности. В этой связи следует отметить, что в рыночных условиях в ведущих странах государственная поддержка высокотехнологичных производств в 1990-х годах начиналась на стадии фундаментальных исследований. В нашей стране в тот период был взят курс на использование рыночной саморегуляции. При этом предполагалось, что если масштабы научной деятельности в стране оправданы, то недостающее финансирование эта сфера получит со стороны своих потребителей. Функционирование рыночных отношений показало, что такой подход оказался несостоятельным. Достаточно отметить, что в настоящее время удельный вес наукоемкой продукции России в общем объеме российского экспорта не превышает 1,5-2,4 % (1990 г. – 23%). В целом в экономике страны ситуация сложилась весьма неблагополучная. В печати отмечалось, что в настоящее время «в промышленности 70 тысяч предприятий разрушено. Многие высокотехнологичные производства доведены до состояния раннекапиталистических мануфактур, в том числе и из оборонного комплекса. 70% всей собственности на территории России принадлежит оффшорным компаниям, не платящим налогов, а 90% приватизированной собственности в РФ сегодня находится под управлением иностранных фирм. 40-50% российской экономики находится «в тени», а это ежегодных 320 миллиардов долларов, проходящих мимо бюджета. Приплюсуйте сюда 500 миллиардов долларов российской казны, хранящихся в американских банках. Россию более 20 лет грабят и, как следствие, массовая безработица, дисквалификация рабочей силы, пьянство, болезни, нищета, суицид, все это цветы зла дикого капитализма». Более фундаментальная научно-обоснованная характеристика состояния промышленности России дана известным экономистом О.С. Сухаревым. Характеризуя состояние промышленности России, он отмечает, что «после разрушения СССР в 1991 г., потенциал российской промышленности и, в первую очередь, оборонно-промышленного Кучуков В.Р. Модернизация экономики: проблемы и задачи // Экономист. – 2010. – №1. – С. 23.

Улики. – 2013. – №4. – С. 9.

комплекса, так и не был использован на цели эффективного развития отечественного производства гражданского и военного назначения. Три существенных фактора привели к деградации, а в некотором смысле – и к ликвидации промышленности и промышленного (включая научно технический) потенциала России.

Во-первых, разрыв народнохозяйственных и кооперационных связей, включая технологическую, научно-техническую составляющие, произошедший вследствие разрушения единого хозяйственного пространства СССР.

Во-вторых, разрушение системы безопасности России и других республик в начале 1990-х гг., упразднение первых отделов на многих российских предприятиях в рамках подготовки приватизации, которые выполняли функции защиты и интеллектуальной собственности промышленного капитала, привели к разворовыванию технических достижений, технологий, накопленной инженерно-технологической документации промышленности.

В-третьих, окончательную точку в деградации промышленности поставила приватизация и возникшие на следующих ее этапах «рейдерские захваты промышленной собственности».1 Следует особо подчеркнуть, что нередки были случаи, когда будущих собственников в процессе приватизации больше интересовал не профиль заводов и фабрик, а площади и недвижимость, особенно тех предприятий, которые размещались в центрах городов. Ещё один штрих, характеризующий таких «предпринимателей»: новоявленные владельцы в России – это своего рода класс новых собственников, которые сумели почти задаром приобрести собственность, не вложив в это значительных собственных затрат, «не обладая какими то умениями и знаниями». Сложившиеся условия позволяют сделать вывод, что создание специальной парадигмы неоиндустриализации является объективной основой перехода России к экономике инновационного типа. В стратегическом отношении процесс неоиндустриализации должен включать, на наш взгляд, систему мер, условий и институтов, направленных на создание новой индустриальной базы.

Этот процесс следует подразделить на три этапа. Первый этап включает разработку экономического механизма противодействия инерции деиндустриализации, способного остановить разрушительные процессы в промышленности и подготовить научно-техническую основу для возрождения экономического потенциала страны. Второй этап – восстановительный, представляющий собой этап реиндустриализации, который должен стать ведущим, базисной основой перехода от нынешнего состояния деиндустриализации к развертыванию крупномасштабной неоиндустриализации. Третий этап – это основной этап, сопряженный с неоиндустриализацией. В экономической литературе Сухарев О.С. Экономическая политика и развитие промышленности. – М.:

Финансы и статистика. 2011. – С. 110-111.

Там же. – С. 111.

этот этап характеризуют как «основной, сопряженный с неоиндустриальной революцией, нацеленный на создание качественно новых производительных сил, технотронного уровня, взаимоувязанных в системе автоматизированных машин». Реиндустриализация – возможности и условия реализации В этой системе с позиций стратегии развития центральное место отводится реиндустриализации. Непродуманная приватизация;

чрезмерная концентрация активов у узкого слоя населения;

оторванность основной массы населения от реальной экономической жизни привели к разбалансированности экономики, резкому ухудшению воспроизводственной структуры. Такое наследие 1990-х годов привело к необходимости не просто реструктуризации или модернизации экономики, а прежде всего к реанимации всей промышленности, или реиндустриализации. В этой связи необходимость реиндустриализации обусловлена также сущностными основами неоиндустриальной парадигмы. Здесь следует выделить: а) принцип высокотехнологичных межотраслевых цепочек производства;

б) эволюционные ограничения индустриальной системы страны;

в) преодоление инерционности деиндустриализации;

г) несоответствие отечественного традиционного машиностроения требованиям высокотехнологичной и цифровой индустриализации.

Принцип высокотехнологичных цепочек. В данном случае главной целью реиндустриализации выступает формирование на основе проектирования и развертывания внутренних вертикальных интегрированных индустриально-технологических цепочек, позволяющих выпускать наукоемкие потребительные стоимости, как для промышленного, так и для конченого потребления. Реализация этого принципа еще на начальном этапе реиндустриализации позволит преодолеть отставание и зависимость индустриально-технологического развития, создать базисные основы для перехода к экономике шестого технологического уклада.

Эволюционное ограничение обычно связывается с ограничениями, которые сформированы на предыдущей стадии индустриальной системы.

Речь идет о сформировавшихся традиционных структурах предшествующего периода и ассиметрично возникающей высокотехнологичной и цифровой индустриализации в технологически смежных производствах. Например, машиностроение как базовый сектор выступает ядром развития других секторов хозяйственной системы, включая электронную промышленность, которая составляет индустриальную основу и функционирование информационной экономики.

Сложившийся машиностроительный комплекс нашей страны в силу разных причин не отвечает требованиям высокотехнологичной и цифровой индустриализации, не удовлетворяет внутренний спрос на Сухарев О. Реиндустриализация России: возможности и ограничения // Экономист. – 2013. – №3. – С. 6.

производство современных высокотехнологичных средств производства.

В результате возникла импортная зависимость отечественного машиностроения в виде широкого использования машиностроительной продукции производимой зарубежными фирмами, объем поставок которой увеличился с 1999 г. по 2008 г. в 14 раз. В результате произошло вытеснение отечественных производителей иностранными конкурентами.

Существенным ограничителем неоиндустриализации выступает инерционность деиндустриализации. Она приобрела устойчивую форму «разрушения». На начальном этапе разрушительные процессы выступали в виде физического износа и морального старения основных фондов.

Либерализация экономики, отсутствие законодательной базы, сопровождаемые инфляционными процессами, привели к психологической неуверенности предпринимателей, снижению инвестиционной активности. Данные интернет-опроса, проведенного в 2012 году консалтинговой компанией Indriksons среди 4-х тысяч предпринимателей среднего бизнеса, показали, что каждый пятый бизнесмен готов продать все;

каждый десятый перевести производство из России;

каждый второй – хранит или инвестирует основной капитал или его значительную часть за рубежом. Еще более удручающая картина сформировалась в сфере крупного бизнеса. По данным UBS агенства Campden Reseach, из 22 российских бизнесменов с состоянием свыше 50 млн долларов, только один планирует передать свои активы по наследству, 21 – готовы продать его в обозримой перспективе.

В этой ситуации правительственные органы предприняли попытку преодолеть неустойчивость в предпринимательской сфере путем принятия определенных мер по поддержке крупнейших промышленных структур. В период кризиса, в 2009-2010 годах, например, правительство сделало довольно крупные инвестиционные вложения в наиболее значимые структуры. Однако ожидаемого результата не получило.

На наш взгляд, нужны не разовые вливания в развитие обрабатывающей промышленности, а более фундаментальный подход.

Необходимо учитывать, что разрушение основных фондов началось во второй половине 1980-х годов, в период так называемой «перестройки».

Уже в то время обновление основных фондов снизилось до 5-6% в год по сравнению с 1970-ми годами, когда обновление держалось на уровне 10% в год. В 1990-е годы оно снижалось до предельно низкого уровня – 1% в год, параллельно происходило прямое разрушение в процессе приватизации: «перепрофилирование» предприятий в непромышленные организации в виде развлекательных заведений, создания складских помещений, освобождение территорий в коммерческих целях. К настоящему времени оставшийся производственный аппарат оказался физически изношенным, морально устаревшим, не приспособленным к компьютеризированному и автоматизированному производству. Наступил момент, когда восстановление обрабатывающей промышленности можно осуществить лишь путем реанимации, полного технического перевооружения всего индустриального базиса нашей страны. Создание высокотехнологичного производства, отвечающего задачам выпуска товаров конечного потребления с высокой добавленной стоимостью и покупательной способностью населения должно стать основным приоритетом промышленной политики страны.

Такая политика способна остановить процессы деиндустриализации и создать условия, стимулирующие переход к инновационной экономике. Индустриализация как форма модернизации наиболее полно отвечает предъявляемым требованиям на начальной стадии восстановительного цикла. Речь идет о выборе экономической политики. В современных условиях реиндустриализация как экономическая политика является весьма сложным процессом.

Традиционная промышленная политика обычно связывается с принятием комплекса мер государственных воздействия на распределение ресурсов общества с целью совершенствования структуры национальной экономики, поддержания конкурентоспособности отдельных отраслей и предприятий, корректировки негативных последствий механизма рынка.

Реиндустриализация представляет собой более широкий набор мероприятий, чем стандартные варианты совершенствования.

Реиндустриализация направлена на восстановление промышленного потенциала, включая крупные структуры, структурные преобразования, обновление производственного потенциала на новой высокотехнологической основе. Создание новой промышленной парадигмы предусматривает постепенный переход, от сырьевой направленности развития экономики к экономике, основанной на использовании высокотехнологичных производств обрабатывающей промышленности. Главным условием разработки политики реиндустриализации является выбор приоритетных направлений развития науки и техники и концентрация материальных и финансовых ресурсов для ее реализации. Приоритетные направления представляют собой важнейшие направления исследований и конкретных разработок, позволяющие обеспечить определенный вклад в социальное, научно техническое и промышленное развитие страны. В каждом из приоритетных направлений обычно выделяют более конкретные прикладные направления, которые навязываются критическими технологиями.

Впервые приоритетные направления и перечень критических технологий был сформулирован в России в 1996 году. В 2002 году одновременно с основами государственной политики в области развития науки и технологий на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу был принят документ, включающий девять приоритетных направлений и перечень из 52 критических технологий. В 2004 году перечень приоритетных направлений был сокращен до 7, а перечень критических технологий – до 33, охватывающих такие перспективные области, как компьютеризованные технологии передачи, обработки и защиты информации;

технологии производства программного обеспечения;

биоинформационной технологии;

нанотехнологии и наноматериалы и т. д.

Последний перечень приоритетных направлений и критических технологий был утвержден Президентом РФ в 2011 году. Постоянный пересмотр приоритетов свидетельствует о том, что в Правительстве не сложилось чёткой промышленно-экономической политики, методов реализации социально-экономических преобразований.

Итоги проводимых реформ свидетельствуют о том, что избранное неоклассическое направление, основанное на использовании монетарных постулатов и полной либерализации производства, показало полную несостоятельность. Этот вывод подтверждается данными развития за последние 20 лет (1990-2010 гг.), с одной стороны России и Украины, принявшими неоклассическую модель развития, с другой – Китая, Вьетнама, Индии, развивающихся по планово-рыночной модели.

Динамика ВВП России и Украины составила в 2010 г. по сравнению с 1990 г. соответственно 107% и 65%;

а динамика ВВП Китая, Вьетнама и Индии соответственно – 472%, 417% и 358%. В развитии экономики России в процессе рыночных преобразований преобладали стихийность и неуправляемость и как следствие за годы реформ произошла полная разбалансированность экономики и разрушение промышленности. На наш взгляд, преодоление негативных явлений возможно путем реиндустриализации. Учитывая высокий уровень разрушительных процессов обрабатывающего сектора промышленности и крупные масштабы предстоящих работ, при реиндустриализации требуется комплексный подход, включающий концентрацию финансовых и материальных ресурсов, четкая организованность и управляемость.

В качестве методологической основы необходим выбор новой модели развития при широком использовании плановых и рыночных методов хозяйствования. В целях усиления государственного регулирующего воздействия необходимо применять такие рычаги как национализация, введение системы планирования, создание механизмов долгосрочного кредитования и инвестиционных проектов. Экономическую стратегию в виде целостной системы мер государственной политики развития и модернизации экономики на передовой структурно технологической основе разработал научный совет РАН, возглавляемый советником Президента России С.Ю. Глазьевым.

Научный совет Академии наук, например, в качестве методологии стратегического планирования предлагает использовать систему долгосрочных концепций среднесрочных программ и индикативных планов.1 Системный подход предполагает выбор приоритетов технико экономического развития, а также механизмы и инструменты их реализации. Системность обеспечивается тем, что в предлагаемый набор разработок включаются документы отраслевого и территориального стратегического планирования. Они должны составлять единый комплекс и разрабатываться на общей методологической основе. Для негосударственных субъектов вводится индикативный план. Показатели Глазьев С., Фетисов Г. О стратегии устойчивого развития экономики России // Экономист. – 2013. – №1. – С. 8.

этого плана являются ориентиром для негосударственного управления, но обязательными для всех государственных органов и служб.

Говоря о модернизации как о форме реиндустриализации, стратегия промышленной политики включает в свой состав кроме разработки и общей стратегии целевые и инновационные приоритеты, обеспечивая тем самым задачи неоиндустриальной модернизации. В организационном плане в круг субъектов модернизации включаются государство, государственный сектор, отечественные предприниматели, институты частного государственного партнерства.

СЕКЦИЯ «ОБЩАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ»

Миропольский Д.Ю., д-р экон. наук, проф., зав. кафедрой общей экономической теории РАБОЧАЯ СИЛА ЧЕЛОВЕКА КАК ИННОВАЦИЯ Наша точка зрения на экономику как системное целое состоит в том, что хозяйство как системное целое есть продукт. В простейшей форме продукт, это процесс производства и потребления.

Если продукт – процесс производства, то есть продукт, который производится, производимый продукт. Но одновременно, есть продукт, который производит, производящий продукт. Таким образом, процесс производства – это взаимодействие производимого и производящего продуктов.

Единый процесс продукта это не только производство, но и потребление. Если есть потребление, то должен быть потребляемый продукт. Однако, кроме потребляемого продукта, если рассуждать элементарно логично, должен иметься и потребляющий продукт.

Мы пришли к двоякому результату. Во-первых, единый процесс продукта распадается как взаимодействие производимого и производящего, потребляемого и потребляющего продуктов. Во-вторых, и продукт вообще, и каждый отдельный продукт, чтобы быть полноценным, завершенным продуктом, должны иметь четыре определения:

производимый, производящий, потребляемый и потребляющий.

Продукт имеет три основные разновидности: рабочая сила, средства производства и предметы потребления. Если рабочая сила – продукт, значит, она тоже должна иметь четыре определения – быть производимой, производящей, потребляющей и потребляемой рабочей силой.

Рис.1. Четыре исходных определения продукта «рабочая сила».

Рассмотрим рис.1. На нем изображено три продукта – А, В и рабочая сила (РС). Стрелка, идущая от продукта А к рабочей силе, показывает, что продукт А (в реальности это, конечно, агрегат продуктов) является продуктом, производящим рабочую силу. Соответственно, рабочая сила – производимый продукт.

Стрелка отражает тот факт, что продукт А, одновременно, не только производящий рабочую силу, но и продукт, рабочей силой потребляемый. Сама рабочая сила, с этой стороны, выступает как потребляющий продукт.

Стрелка связывает рабочую силу и продукт В. Рабочая сила теперь демонстрирует свое третье свойство – быть производящим продуктом. Продукт В является продуктом производимым.

Наконец, стрелка показывает отношение рабочей силы и продукта В как продукта потребляемого и потребляющего.

Итак, рабочая сила на рис.1 показана как полноценный продукт, имеющий все четыре определения: продукт производимый, потребляющий, производящий и потребляемый.

Мы не раз обосновывали в своих работах, что объективная, трудовая стоимость двойственна – это стоимость затрат и стоимость результата. На рис.1 представлены четыре стрелки и четыре цифры, показывающие стоимость. Где здесь стоимость затрат рабочей силы и стоимость ее результата?

Стрелке соответствует стоимостная величина равная 10 часам.

Это стоимость результата продукта А. Продукт А своими полезными свойствами создал стоимость, равную 10 часам труда (начало стрелки ) и эта стоимость воплотилась в том продукте, который продукт А произвел, – в рабочей силе, (конец стрелки ). Следовательно, эти часов труда относятся не к стоимости рабочей силы, а к стоимости продукта А.

От средств производства для выпуклости рассуждения мы сознательно отвлекаемся.

Стрелке соответствует та же стоимостная величина в 10 часов труда. Но эта величина относится уже к стоимости рабочей силы и образует ее стоимость затрат. Рабочая сила как потребляющий продукт нуждается в ресурсах для своего производства стоимостью 10 часов труда (начало стрелки ). И на рабочую силу действительно расходуется (затрачивается) продукт А стоимостью 10 часов труда. Здесь продукт А уже потребляемый.

Итак, рабочая сила произведена, при этом на нее затрачено ресурсов на 10 часов труда. Теперь созданная рабочая сила сама начинает производить продукт В. Стрелка показывает, что человек, обладающий соответствующей рабочей силой, смог трудиться 15 часов и данные 15 часов воплотились в продукте В. Это стоимость результата продукта рабочая сила.

А вот стрелка фиксирует другую сторону процесса: продукту В требовалось для его создания 15 часов труда и он в себя эти 15 часов труда вобрал. Это его стоимость затрат.

Видно, что из четырех стрелок на рис.1 только две отражают стоимость затрат и результата продукта рабочая сила: – стоимость затрат (10 часов), – стоимость результата (15 часов).

С нашей точки зрения, все продукты делятся на базовые и пионерные. Базовые продукты – это продукты жизнеобеспечения поэтому, стоимость результата у них выше стоимости затрат;

у пионерных продуктов, которые не являются продуктами жизнеобеспечения, наоборот, стоимость результата ниже. Инновация, когда она только зарождается и проходит первые этапы своего становления, является пионерным продуктом, и стоимость ее результата, соответственно, ниже стоимости затрат. Когда инновация доходит до той стадии развития, что стоимость ее результата начинает превышать стоимость затрат, она становиться базовым продуктом. Можно ли говорить о рабочей силе как об инновационном продукте? Думается, что не только можно, но и нужно. Если рабочая сила человека – главная производительная (и потребительная) сила общества, то именно эта сила и является основным объектом инновационной активности.

На первый взгляд, усилия людей направлены на инновации, связанные со средствами производства и продуктами потребления. А рабочая сила как бы пассивно подтягивается или служит этим целям.

Такое впечатление складывается от того, что инновации в области средств производства и предметов потребления четко отделены от неинновационной деятельности и строго фиксируются. Скажем, Эдисон изобрел лампу накаливания и об этом факте все хорошо знают. Но кто знает о конкретных изобретениях, связанных с рабочей силой? Инновации в области рабочей силы как бы встроены в нашу повседневную жизнь и трудно отделимы от нее. Человек, прежде чем обрести рабочую силу, Мы отождествляем инновации и научно-технический прогресс.

готовую к употреблению, проходит обработку на гигантском конвейере.

Сначала ее формируют преимущественно близкие и прежде всего мать, затем подключается детский сад, школа, институт, уровень жизни, культурная среда, улица, средства массовой информации и т. п. Все эти инструменты создания рабочей силы могут носить как традиционный, так и инновационный характер и только все вместе они создают некий трудно фиксируемый интегральный эффект: возникает либо традиционная, либо новая рабочая сила. Иначе говоря, субъектом, создающим инновации в области рабочей силы, является не отдельный изобретатель или лаборатория, а либо целая социальная группа, либо все общество.

Именно поэтому инновации связанные с рабочей силой так трудно локализовать и определить. Но если некий эффект трудно определить это не означает что его нет.

Инновации при формировании рабочей силы предполагают неудачи. Допустим, богатая американка, завершив все дела с деньгами и карьерой, под старость лет решила родить ребенка и сделать из него «вундеркинда». Она потратила много денег и сил на «вундеркиндизацию»

своего отпрыска. Однако в результате сломала ему психику. Другие системы, ответственные за формирование рабочей силы этот слом не ликвидировали. Мальчик ушел из дома, стал наркоманом, серийным убийцей и закончил свою жизнь в тюрьме. Эксперимент оказался неудачным. Стоимость затрат – огромна, стоимость результата – отрицательная, учитывая, что он не только не работал, но и убил несколько нормальных людей.

Но надо понимать, что этот наркоман и убийца – признак того, что общество осуществляет инновации с рабочей силой. Именно поэтому прозападно настроенные представители традиционных обществ либо не будут замечать такого рода негативные явления в жизни Запада, либо даже будут относиться с пиететом. «Во всех цивилизованных обществах есть серийные убийцы, это нормально…», – скажут они. Такой скрытый восторг связан с тем, что эти люди интуитивно чувствуют: более стабильная жизнь их традиционного общества связана не с большей прогрессивностью данного общества, а как раз наоборот – с отсутствием экспериментов над людьми.

Если снова вернуться к рис. 1, то мы увидим, что там изображен случай производства и потребления базовой рабочей силы – стоимость ее результата (15 часов) выше стоимости затрат (10 часов). Если там и присутствует инновационная рабочая сила, то уже на своей завершающей стадии. Стоимость ее результата выше стоимости затрат и она вот-вот станет традиционной, обычной рабочей силой.

Но поменяем цифры на рис.1: где было 10 часов поставим 15, а где было 15 часов поставим 10 (рис. 2). На рис. 2 представлена рабочая сила, у которой стоимость результата ниже стоимость затрат. Следовательно, это пионерная рабочая сила, охватывающая инновационную рабочую силу на начальных стадиях ее создания.

Рис.2. Стоимость затрат и стоимость результата у пионерной рабочей силы.

Полученная на рис.2 модификация показывает, что общество или социальная группа, проводящая эксперименты по формированию рабочей силы нового поколения, тратит ресурсов на эту цель больше, чем получает обратно. Возникшие экспериментальные работники не окупают затрат. Причем, в данном случае мы говорим уже не о наркоманах и серийных убийцах. Это вполне успешные, социализированные, нормально работающие люди. Но технология производства этих работников еще несовершенна и поэтому затраты на их создание (15 час.) оказываются больше, чем труд, который они способные осуществить (10 час.).

Если пионерные люди не покрывают затрат на их формирование, значит недостающие ресурсы надо брать извне.

Предположим, что США является сегодня гигантской лабораторией по созданию нового, сетевого человека. Первые, еще несовершенные образцы сетевых людей не окупают затрат на свое производство. Откуда США возьмет деньги на продолжение экспериментов? Либо за счет своего же базового сектора экономики, либо, если там средств не хватает, за счет других стран, которые производят традиционные продукты, и, в том числе, традиционную рабочую силу. Еще одно решение проблемы для США – импорт уже произведенной рабочей силы инновационного типа.

Скажем, Россия в период СССР затратила огромные ресурсы на изготовление пионерной рабочей силы. После крушения СССР США, как известно, по дешевке приобрели существенную часть этой рабочей силы, получив всю стоимость результата.

Общий вывод следующий. Рабочая сила может быть инновацией и как главная производительная сила является основным объектом Пшеничникова С.Н. Воспроизводство рабочей силы в современной экономике. – СПб.: Изд-во политехнического университета, 2011. – С. 50.

инновационной активности общества, хотя общество это и не всегда осознает.

Попов А.И., д-р экон. наук, проф.

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ УКЛАДЫ И МОДЕРНИЗАЦИЯ В КОНТЕКСТЕ ЕДИНИЧНОГО, ОСОБЕННОГО И ВСЕОБЩЕГО Появление концепции технологических укладов относится к началу 90-х годов. Ее автор С. Глазьев расширил исследование инновационного процесса и по примеру «хозяйственного уклада» В.И. Ленина ввел понятие технологического уклада (ТУ). С. Глазьев обосновал, что в основе каждой длинной волны конъюнктуры лежит соответствующий технологический уклад, то есть комплекс сопряженных взаимосвязанных отраслей или производств, которые объединены общей технологической кооперацией и в силу этого развиваются синхронно.1 С позиций автора современная экономическая история рассматривается как процесс последовательного замещения технологических укладов, каждый из которых начинает развиваться в период, когда другой уклад еще находится в фазе роста. Следующий уклад в это время набирает знания, новые технологии, формируются принципы технологических решений, цепочки кооперационных связей.

В связи с научным и технико-технологическим прогрессом происходит переход от более низких укладов (низкого технического уровня) к более высоким, прогрессивным. Технологический уклад охватывает замкнутый воспроизводственный цикл от добычи природных ресурсов и профессиональной подготовки кадров до непроизводственного потребления. В рамках ТУ осуществляется замкнутый макропроизводственный цикл, включающий добычу и получение первичных ресурсов, все стадии их переработки и выпуск набора конечных продуктов, удовлетворяющих соответствующий тип общественного потребления.

Техническое развитие современной экономики может быть представлено как процесс смены технологических укладов. Ключевая технология (базисная инновация) технологического уклада включает в себя моменты единичного, особенного и всеобщего.

На разных стадиях развития доминирует какая-либо базисная инновация. В развивающейся действительности постоянно осуществляется переход, превращение единичного во всеобщее и особенное, и обратно. «Всякая новая всеобщая форма (закономерность) всегда вначале выступает в действительности в виде единичного Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. – М.:

ВлаДар, 1993.

исключения из всеобщего правила (будь то рождение нового биологического вида, новой формы общественных отношений и т. д.)».

Так и в момент открытия и создания базисной инновации в ней доминирует момент единичности, она является «исключением из правил».

Базисная инновация несет индивидуальные характеристики, новое знание, ранее не известное и является единичным феноменом.

«Во всеобщее превращаются такие единичные исключения, которые соответствуют тенденции развития. Через единичные, случайные отклонения, прокладывает себе дорогу общая необходимость, закономерность. Сохраняются и воспроизводятся развитием, получая всеобщее значение, лишь такие единичные «исключения», которые соответствуют общей тенденции развития, требованиям, заложенным во всей совокупности условий, и реализуют эти требования своей особенностью, своим отличием от других единичностей».2 Таким образом, распространение базисной инновации образует целые отрасли производства, базисная инновация в различных смежных и несущих отраслях находит свое особенное применение, в результате в ней доминирует момент особенного. Технологическое перевооружение всей экономики на базе этой инновации, тянущее за собой преобразования в институциональных отношениях способствует в конечном итоге формированию более прогрессивного технологического уклада экономики.


В базисной инновации начинает доминировать момент всеобщего.

Процесс модернизации обеспечивает преодоление технологического отставания экономики, что предполагает ускоренную смену технологического уклада более прогрессивным, который доминирует в лидирующих странах. Это значит, что ключевые технологии (базисные инновации) более прогрессивного технологического уклада, доминирующего в ведущих странах, являются всеобщим в осуществлении модернизации национальной экономики.

Эти технологии служат исходной основой модернизации экономики, ее элементарной экономической клеточкой. В процессе модернизации базисные инновации как всеобщее находят свое особое применение в различных отраслях производства (строительстве, транспорте, здравоохранении и т. д.), что представляет собой момент особенного. В конечном итоге всеобщее выражается через единичное – каждый хозяйствующий субъект экономики использует ключевые технологии более прогрессивного технологического уклада своим уникальным, неповторимым способом (производит единичный продукт, со своим назначением, потребительскими свойствами и технологией производства).

Применение принципа всеобщего, особенного и единичного позволило установить организационную форму осуществления модернизации. Процесс модернизации имеет исходную основу в виде ключевых технологий (микроуровень), их развитие и распространение Ильенков Э. Единичное / Философская энциклопедия. В 5-ти т. - М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф.В. Константинова. 1960-1970.

Там же.

приводит к модернизации на мезоуровне – формированию «ядра» нового технологического уклада (новых отраслей производства). Эти отрасли являются приоритетными в модернизации. В свою очередь развитие приоритетных отраслей модернизации вызывает цепную реакцию различных модификаций развитие смежных и «несущих» производств, формирование новых рынков товаров, изменение структуры экономики, институтов и экономических отношений, что в итоге разворачивается в модернизацию на макроуровне, вызывающую новую волну экономического развития. Здесь проявляется эффект мультипликатора, когда первичные инвестиции в новые отрасли производства порождают вторичные, третичные и т. д. инвестиции в развитие смежных и «несущих отраслей».

Таким образом, создание условий для становления нового технологического уклада, развитие и распространение его ключевых технологий на микро-, мезо- и макроуровне представляет собой организационную форму осуществления модернизации.

«Первая волна рельсовая модернизация. Речь идет о сооружении Великого Сибирского рельсового пути. В сооружение магистрали практически была вовлечена вся Россия. Территориально она одновременно велась на нескольких участках. В среднем в год сдавалось по 813 км железнодорожных путей. Первоначально на стройке работало 9600 человек, в 1895-1896 гг. до 90 тыс. Паровозы строили 10 заводов, вагоны 20, рельсы готовили 16 русских заводов. Численность населения страны с 1897 по 1914 г. увеличилась со 128 до 178 млн.

Промышленность России выросла с 1885 по 1913 г. почти в 5 раз. Эффект дороги сказался сразу. Она позволила осваивать более 2 млн кв. км территории. На ее протяжении выросло 10 новых городов.

Вторая волна план ГОЭЛРО государственный план электрификации России. Если при выполнении первого проекта в качестве базового ядра выступало сооружение рельсового пути, то во втором случае базовой основой модернизации стала электрификация страны.

Процесс осуществления индустриальной модернизации подразделяется на три этапа. Первый этап восстановление экономики путем реализации новой политики;

второй этап создание материально технических условий для развертывания модернизации (план ГОЭЛРО);

третий этап – комплексная модернизация, переход к созданию основ инновационной экономики (1929-1941 гг.).

Третья волна конверсионно-восстановительная модернизация экономики России. В целом избранная в послевоенный период инновационная стратегия обеспечила России инновационный прорыв, который произошел в 1950-1960-е гг. За эти годы Россия вышла на лидирующие позиции в производстве реактивных самолетов. Успешно развивались станкостроение, радиоэлектронная промышленность, большая химия, биотехнологии».

В каждой волне модернизации можно выделить по аналогии с технологическими укладами базисные отрасли производства (ядро), крупномасштабное освоение которых позволило вывести страну в фазу экономического роста. В первой волне модернизации – это строительство железных дорог, транспорт, во второй – электротехнические отрасли, в третьей волне ядром модернизации послужили отрасли энергетики, автомобиле-, тракторо-, самолетостроение и др. Таким образом, комплекс отраслей, сыгравших ключевую роль в осуществлении модернизации России XIX-XX вв., совпадает с соответствующим ядром доминирующего ТУ.

Период 1960-1980-х гг. характеризуется зарождением в высокоразвитых странах микроэлектроники и оптоэлектроники, как одного из самых перспективных ее направлений. В этот период СССР приступил к созданию условий и поиску потенциальных возможностей для его развития.

«В начале 1960-х гг. развитие микроэлектроники в Советском Союзе по масштабу, динамике и результатам сопоставимо лишь с разработкой атомного проекта под руководством И. Курчатова и созданием ракетно-космического комплекса под руководством С. Королева в конце 1950-х годов. Важным и определяющим в истории электронной промышленности стало создание в 1961 г. Государственного комитета по электронной технике (ГКЭТ). ГКЭТ включил в себя ряд научно-исследовательских институтов (НИИ), конструкторских бюро (КБ) и опытных заводов, производящих электронные приборы. В 1962 г. был образован крупный Научный центр микроэлектроники в г. Зеленограде, предприятия которого и в настоящее время играют важнейшую роль в отечественной микроэлектронике. В 1965 г. ГКЭТ был преобразован в Министерство электронной промышленности СССР. Началась широкая разработка и массовый выпуск изделий электронной техники в интересах обороны страны и народного хозяйства. В 1965 г. была разработана «Генеральная схема развития и размещения электронной промышленности СССР на период до 1980 г.». В этом плане были определены технические, экономические и региональные принципы развития отрасли, а также основные технико-экономические параметры производства. К середине 1970-х гг. в СССР была создана крупнейшая микроэлектронная отрасль.

С 1990 г. Россия сосредоточилась не на освоении пятого ТУ, а на рыночных реформах, в результате наша страна упустила шанс мирового господства в электронной промышленности. Россия имела весомые потенциальные возможности экономического роста на основе этих отраслей, но, в связи с переходом на рыночные отношения и сырьевую модель развития их финансирование и поддержка прекратились. В результате экономика впала в затяжную депрессию и потеряла Попов А.И. Создание новой модели развития: модернизация и условия перехода к инновационной экономике // Известия СПбУЭФ. – 2012. – №4(76). – С. 22-23.

лидирующие позиции на мировой арене. В настоящее время отрасли пятого ТУ в России не сформированы.

При исследовании смены технологических укладов обычно упускается такая характерная черта, как используемый метод реализации перехода от одного уклада к другому. Известно, что в рыночной экономике процессы замещения технологических укладов сопровождались массовыми банкротствами в период кризисов, резкими изменениями в структуре цен, обесценением капитала и, как результат, нарушением поступательного развития и возникновением структурных кризисов. В плановой экономике сбои поступательного развития сглаживаются путем использования механизмов государственного регулирующего воздействия. В этой связи, по нашему мнению, переход к новому технологическому укладу должен осуществляться на основе активного государственного вмешательства в функционирование рыночных отношений.

Смена ТУ совпадает со сменой инновационных волн Шумпетера.

Согласно этой концепции экономика развитых стран сейчас находится на стадии зарождения нового – шестого технологического уклада. Ключевым фактором данного ТУ экономисты видят: нанотехнологии, клеточные технологии и методы генной инженерии;

возникновение альтернативной энергетики (водородная энергетика, использование энергии ветра, солнца).

Освоение шестого технологического уклада для экономики России без сформированного пятого будет весьма проблематичным, так как согласно теории долгосрочного технико-экономического развития в процессе замещения укладов материальные условия для становления нового формируются в результате развития предыдущего. В этой связи организационной формой модернизации экономки России является освоение пятого технологического уклада, приоритетными отраслями которого являются электронная, информационно-коммуникационная и роботостроение.

Если это рассматривать с позиции длинных волн Н.Д. Кондратьева, то в долгосрочном периоде причиной циклического развития служит переход к новому технологическому способу производства. В среднесрочном периоде (по К. Марксу – промышленные циклы) важная роль отводится периодической необходимости обновления основных фондов хозяйствующих субъектов.

Здесь прослеживаются моменты всеобщего, особенного и единичного. Модернизация в долгосрочном периоде, связанная с развитием производительных сил и сменой технологических укладов, охватывает всю хозяйственную систему в целом. Соответственно модернизация в долгосрочном периоде как момент всеобщего выражается в особенном и единичном. Среднесрочный период есть момент особенного. В среднесрочном периоде, модернизация, связанная с потребностью в обновлении основных фондов, происходит в конкретных отраслях производства, отстающих в развитии.


Если же говорить о краткосрочном периоде как о единичном, то процесс модернизации осуществляется на уровне конкретного хозяйствующего субъекта. Здесь модернизация протекает постоянно и непрерывно. Это связано с тем, что предприятию в условиях конкуренции приходится постоянно поддерживать или увеличить спрос на свою продукцию, а также выходить на новые рынки, и с этой целью хозяйствующий субъект должен непрерывно работать над модификацией выпускаемой продукции, решать вопросы по оптимизации производственного процесса, технологий производства и т. д.

Таким образом, необходимость в модернизации возникает периодически, в зависимости от экономических циклов и их продолжительности:

на макроуровне периодичность модернизации составляет примерно раз в 40-60 лет и связана со сменой технологического способа производства, формированием нового технологического уклада;

на мезоуровне модернизация связана с необходимостью массового обновления основных фондов, сменой поколений техники.

Периодичность составляет 8-12 лет в зависимости от срока службы основного капитала;

на микроуровне или на уровне предприятия речь идет о постоянной работе над оптимизацией производственного процесса и модификацией выпускаемой продукции. Модернизация на микроуровне осуществляется непрерывно.

Всеобщее, особенное и единичное свидетельствует о единстве и взаимосвязи коротких, средних и длинных волн развития экономики, а также о единстве модернизации на макро -, мезо- и микроуровне.

Всеобщее не существует иначе как в диалектическом единстве с особенным и единичным, что в модернизации выражается на макро-, мезо-, и микроуровне и протекает только при взаимосвязи длинных, средних и коротких волн экономического развития.

Учитывая высокий уровень разрушительных процессов обрабатывающего сектора промышленности и крупные масштабы предстоящих работ при реиндустриализации, требуется комплексный подход, включающий концентрацию финансовых и материальных ресурсов, четкая организованность и управляемость.

В качестве методологической основы необходим выбор новой модели развития при широком использовании плановых и рыночных методов хозяйствования. В целях усиления государственного регулирующего воздействия необходимо применять такие рычаги как национализация, введение системы планирования, создание механизмов долгосрочного кредитования и инвестиционных проектов.

Научный совет Академии наук, например, в качестве методологии стратегического планирования предлагает использовать систему долгосрочных концепций среднесрочных программ и индикативных планов.

Глазьев С., Фетисов Г. О стратегии устойчивого развития экономики России // Экономист. – 2013. – №1. – С. 8.

Дятлов С.А., д-р экон. наук, проф.

ЭНТРОПИЙНЫЕ ПАРАМЕТРЫ ФИНАНСОВОЙ ЭКОНОМИКИ В УСЛОВИЯХ МИРОВОГО КРИЗИСА Мировая и национальные хозяйственные системы в современных условиях вступили в эпоху развертывающегося и воспроизводящегося глобального системно-трансформационного, финансово-экономического кризиса, сопровождающегося усилением глобальной гиперконкурентной борьбы, неопределенности и высоких рисков. В условиях острейшего кризиса возникает целый ряд диспропорций и дисфункций старых институтов и механизмов регулирования. Возникли институциональные пустоты, которые характеризуются тем, что в условиях набирающего силу острого кризиса старые институты и механизмы регулирования становятся неэффективными, а новые институты и механизмы, призванные успешно решать задачи по финансовой стабилизации и выходу из кризиса, еще не созданы.

На наш взгляд, исследование содержательных характеристик, форм и особенностей развития глобального кризиса наиболее плодотворно на основе использования нового энтропийного теоретико методологического подхода.2 Энтропия существующих открытых социально-экономических систем характеризуется рядом признаков. Для таких систем характерно существование неупорядоченности, неустойчивости, дезорганизованности на всех уровнях структурно функциональной организации (нано-, микро-, мезо-, макро- и мегауровне), меру которых и выражает понятие «энтропия». Энтропия в широком смысле – это мера неупорядоченности (неопределенности, беспорядка, хаоса) сложной системы.

Энтропийный подход позволяет выявить причины возникновения, тип, характер развертывающегося системно-трансформационного мирового экономического кризиса, определить меру увеличения или уменьшения порядка в открытой экономической системе, сформулировать принципы и закономерности преодоления ее энтропийного неравновесия и энтропийной дезорганизованности.

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект №13-02-00415/13.

Дятлов С.А. Энтропийная экономика и синергийная экономика: введение в методологию исследования энтропийных и синергийных социально-экономических систем. – СПб.: Изд-во «Астерион», 2012. – С. 48;

Дятлов С.А. Энтропийная экономика и синергийная экономика как новые объекты анализа экономической теории / Политэкономия: социальные приоритеты. Материалы Первого международного политэкономического конгресса. Т. 2. Национальная экономика в глобальном мире: политическая экономия и экономическая политика. – М.:

ЛЕНАНД, 2013. – С. 449-456.

Экономическая система энтропийного типа характеризуется ростом дезорганизованности, снижением уровня порядка (ростом неупорядоченности), ухудшением качества структурно-функциональной организации, снижением эффективности функционирования и нормального функционирования старых институтов регулирования и управления, получением отрицательных энтропийных эффектов, уменьшением информационной емкости и энергетического потенциала данной системы в целом и всех ее элементов. Снижение эффективности функционирования старых институтов регулирования во многом обусловлено существованием энтропийного экономического мышления (энтропийной логики принятия управленческих решений).

В целом сегодня резко выросли риски, неуправляемость, нестабильность, неустойчивость национальных и мировой финансово экономических систем. Современная мировая финансово-экономическая система подошла в своем развитии к критическому уровню, характеризуемому нарушением ее энтропийного баланса. Сегодня она выведена из состояния устойчивого равновесия и в ней нарастают процессы дезорганизованности и хаоса, которые имеют определенные характеристики и параметры.

Ныне господствующий тип финансово-рыночной экономики, базирующейся на необеспеченных реальными активами эмиссионных (долларовых, деривативных, фондовых) пирамидальных структурах (массивах, потоках, запасах) можно отнести к экономическим системам энтропийного типа. На наш взгляд, основой глобального кризиса является несовершенство структурной организации рыночной системы как таковой. В основе ее строения лежит пирамидальная структура или «пирамидальная организация» структуры рыночного хозяйства и мировой валютно-финансовой системы.

Сегодня главные системные проблемы мировой экономики, включая и экономики ведущих стран мира, в основном решаются методами финансово-денежной энтропии, главными среди который является масштабная необеспеченная реальными активами эмиссия мировых валют, финансовых деривативов и все ускоряющееся наращивание пирамиды долгов (государственного и частно корпоративного сектора).

Все эти системные проблемы энтропийной болезни мировой экономики копируют большинство стран мира и, прежде всего, российская экономика. При этом следует учитывать, что предельная отдача от каждой вновь напечатанной и вброшенной в мировой экономическо-торговый оборот дополнительной денежной единицы (а также от вновь созданных государственных и корпоративно-частных долговых обязательств) резко уменьшается. Сто лет назад для производства единицы нормального блага требовалось в сотни раз меньше денежных ресурсов (денег и финансово-денежных суррогатов), чем сегодня. Это есть наглядное выражение действия вводимого нами в научный оборот понятия «финансово-денежная энтропия».

Следует учитывать, что наиболее крупные экономики мира – США, Япония, ряд стран ЕС – имеют самые большие величины государственного долга. У самой крупной экономики мира США отношение госдолга к ВНП составляет более 110%, достигнув астрономической суммы более 16 трлн долл., а у Японии – более 240%. По данным академика РАН С.Глазьева, сегодня начался процесс саморазрушения финансовой пирамиды долговых обязательств США, общий размер которых уже превышает 50 трлн долл. и многократно превосходит ресурсы потенциальных американских кредиторов;

а лавинообразное расширение теневого сектора производных финансовых операций (деривативов) ведет к системной недооценке финансовых рисков, образованию гигантских «финансовых пузырей» и последующему коллапсу. Растущая как снежный ком пирамида необеспеченных долларов, деривативов и долгов (что является выражением резкого роста энтропии в мировой экономической системе) в скором времени должна ввергнуть всю мировую экономику в заключительный этап глубочайшего системного кризиса – в хаос. Часы истории отсчитывают последние мгновения старой энтропийной модели развития мировой экономики.

Российская экономическая модель во многом копирует действующий энтропийный генотип финансовой экономики, неустойчивость пирамидальных структур и воспроизводит ее системные риски. Именно российская экономика (и экономика других сырьевых стран) становится объектом разрушительного воздействия мирового кризиса.

Разведывательный Совет США в конце 2012 года подготовил специальное исследование «Глобальные тенденции 2030.

Альтернативные миры», в котором отмечено наличие серьёзных проблем в российской экономике и что экономика «остается ахиллесовой пятой»

России. На наш взгляд, экономической категорией, наиболее адекватно выражающий суть функционирования российской экономики, является понятие «энтропийная экономика».

Современный мировой кризис – это системный кризис генетических основ индустриально-рыночной цивилизации, это – программируемый и управляемый кризис, у которого есть свои субъекты управления энтропийного типа (энтропийные менеджеры), которые являются персонифицированными носителями энтропийного способа мышления (энтропийного экономического мышления), асистемно-фрагментарной энтропийной логики (энтропийных методов) принятия управленческих решений. В экономической литературе, на наш взгляд, правомерно сегодня поставить вопрос о необходимости анализа целого класса новых понятий: «энтропийный менеджер», «энтропийный менеджмент», «энтропийное экономическое мышление» и др. В ХХI веке менеджер Глазьев С.Ю. Антикризисные меры: просчеты, выводы, предложения // Экономическая наука современной России. – 2009. – № 2.

Global Trends 2030. Alternative World. 2012.

принимает управленческие решении в условиях высокой гиперконкурентной борьбы, очень высокой неопределенности, высоких рисков, неполноты информации, невозможности контролировать все параметры и ограничения во времени. Энтропийный менеджер в этих условиях не способен действовать своевременно, конкурентно и эффективно.

Российская финансово-экономическая система в условиях развертывающегося глобального системно-трансформационного кризиса, обострения гиперконкурентной борьбы, роста внутренних и внешних угроз дестабилизации имеет целый ряд важных энтропийных характеристик и показателей. Среди наиболее общих энтропийно-критических параметров состояния российской экономической системы следует выделить следующие: сырьевая ориентация российской экономики;

деградация промышленного потенциала;

масштабная утечка умов;

сильная зависимость экономики, финансового рынка, доходов российского бюджета от цен на топливно-энергетические ресурсы;

значительная оффшоризация и утечка капитала;

резкий рост внешнего долга (прежде всего корпоративного);

изъятие значительной части нефтегазовых доходов из доходной части госбюджета и замораживание их в неэффективно используемом резервном фонде;

низкая ликвидность банковской системы и капитализации фондового рынка;

неэффективное использование накопленных сбережений;

дороговизна кредитов для инвестиций в реальный сектор экономики;

превышение уровня банковских процентных ставок среднего уровня рентабельности отечественных предприятий;

ограничение эмиссии российских рублей и денежного предложения в зависимости от притока и продажи иностранной валюты;

сильная зависимость российской экономики от внешней конъюнктуры;

низкая результативность функционирования органов государственного управления;

наличие институциональных пустот и др.

Энтропийная модель российской экономики характеризуется ее низкой конкурентоспособностью, крайне низкой эффективностью бюджетных расходов, ростом производственных и трансакционных издержек, масштабной коррупцией, наращиванием бюджетных и корпоративных заимствований, неустойчивостью российской финансовой системы, ее чрезмерной зависимостью от внешней конъюнктуры, от состояния мировых финансовых рынков, от конфискационных решений финансовых институтов других государств.

На наш взгляд, такое распространенное в мировой и российской экономике явление как коррупция имеет по сути энтропийную природу и уменьшает меру целостности, упорядоченности, сбалансированности, устойчивости (жизнеспособности) хозяйственных систем.

Можно выделить ряд энтропийных параметров российской финансово-экономической системы. Низкая капитализация и ликвидность российского рынка акций характеризуют его неустойчивость, которая дополняется также его сильной зависимостью от неконтролируемого поведения иностранных портфельных инвесторов, которые могут в короткое время изымать с российского фондового рынка значительные денежные средства и выводить их за рубеж. Как показал кризис 2008- годов, когда в течение короткого времени резко снизилась капитализация российского фондового рынка, эффективных защитных механизмов от этого пока нет.

Одним из основных энтропийно-критических параметров (рисков) является значительный рост внешних заимствований российских банков и нефинансового сектора. Например, внешний долг негосударственного сектора (порядка 450-500 млрд долл.) практически равен величине международных резервов Российской Федерации.

Серьезным риском является то, что рентабельность вложений в финансовые активы (финансово-спекулятивные операции) существенно превышает рентабельность вложений в реальные производственные активы. Значительная часть поступлений от размещения акций и корпоративных облигаций на российском рынке не направляется на развитие реального сектора, на структурную модернизацию экономики, а используется для обеспечения собственных нужд. Например, доля средств, привлекаемых с помощью эмиссии облигаций и акций, в величине общего финансирования основного капитала российских предприятий за последние годы составляла 1,5-2%. Рынок ценных бумаг не выполняет в полной мере главную задачу привлечения денежных ресурсов и их трансформации в инвестиции для создания новых производственных мощностей. Он для обеспечения собственных нужд начинает выкачивать ресурсы из реального сектора российской экономики, энтропийно обескровливает потенциал и силы развития промышленных секторов экономики.

Серьезной системной проблемой является крайне неэффективное использование накопленных сбережений, низкая норма накопления.

Значительная доля национальных сбережений в России не превращается в инвестиции в реальные активы, а выводится из страны через различного рода оффшоры, суверенные фонды и размещается в кредитно финансовых учреждениях за рубежом.

Банковская система России также не в должной мере выполняет свою важнейшую функцию по трансформации сбережений в инвестиции в реальные активы. Доля банковских кредитов в общем объеме финансирования основных фондов российских предприятий сегодня составляет менее 10%. Значительная доля российских банков в последние годы ориентирована на реализацию спекулятивной стратегии «carry trading». Российские кредитные организации активно заимствовали валютные денежные средства на зарубежных рынках под низкую ставку процента, переводили их на российские счета и затем вкладывали их в рублевые (как правило, финансовые) активы с более высокой доходностью.

Для периферийных, развивающихся стран в случае кризиса и резкой девальвации национальной валюты стратегия «carry trading»

является очень рискованной. Это подтвердилось осенью 2008 года, когда российская банковская система попала в ликвидную ловушку: в результате девальвации российской валюты (примерно на 30%) рублевые активы резко обесценились, а обязательства в иностранной валюте перед нерезидентами резко подорожали. Финансово-кредитным учреждениям стало не хватать средств для выполнения своих валютных обязательств.

Для их спасения потребовались миллиардные вливания государственных ресурсов.

По мнению экспертов МВФ именно вовлеченность в спекулятивную стратегию «carry trading» банков из развивающихся стран является одним из основных рисков финансовых рынков в этих странах.1 Реализация данной стратегии несет огромный риск для российской банковской системы. Она снижает у банков стимулы к менее доходным вложениям в реальный сектор экономики, ведет к кризису ликвидности, к деформации структуры инвестиций, к формированию мыльных пузырей на рынках рублевых корпоративных облигаций и перегреву в сфере кредитования населения, к деградации уровня финансово-банковского менеджмента.

Приведенные энтропийные характеристики состояния российской финансовой системы подтверждаются конкретными снижающимися рейтинговыми параметрами ее места в мировой финансовой системе.

Так, по данным доклада «Global Competitiveness Report 2012» Россия находится на 130-м месте из 144 стран по основным факторам, характеризующим работу финансовой системы – Financial market development. В 2012 г. по общему индексу финансового развития «The Financial Development Index» Россия заняла в общем рейтинге 39-е место из 62 стран. По общему рейтингу Global Competitiveness Index Россия заняла 67-е место из 144 стран. Частные рейтинговые показатели России характеризуются следующими данными: по наличию финансовых услуг на рынке (availability of financial services) Россия занимает 117-е место;

по устойчивости банков (soundness of banks) – 132-е;

по доступности финансовых услуг (affordability of financial services) – 118-е;

по доступности кредита (ease of access to loans) – 86-е место.

Все вышеперечисленное свидетельствует о нарастании в мировой и российской экономической системе энтропии, наличии высоких системных рисков и институциональных пустот. Чтобы преодолеть энтропийный характер российской экономики, повысить эффективность и устойчивость российской финансово-банковской системы, повысить норму накопления и инвестиций в реальные активы необходимо перейти к новой неэнтропийной модели развития, модернизировать старые институты, а также сформировать новые эффективно действующие институты развития и финансово-экономические механизмы, обеспечивающие рост инвестиций в реальную экономику и достижение устойчивого экономического роста в России.

Современную эпоху можно назвать эпохой постепенной трансформации и перехода общества от устаревшей энтропийно IMF. Global Financial Stability Report. Chapter 4. Global liquidity expansion: effect on receiving economies and policy response options. April 2010.

финансовой системы хозяйствования, к новой высоко организованной системе хозяйствования, основой которой являются накопленные информационные ресурсы, передовые информационно коммуникационные технологии, инновационно-синергийный способ производства новых научных знаний и информационных продуктов и услуг. Этот переход носит глобальный характер и затрагивает основополагающие принципы, генетические основания организации общества и экономик большинства стран мира.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.