авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

«РОССИЯ В ПОИСКАХ НОВОЙ МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВА И РЫНКА НАУЧНАЯ СЕССИЯ профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и ...»

-- [ Страница 4 ] --

В условиях глобализации, как отмечает проф. Л. Туроу, экономическое развитие мира определяется странами-лидерами, в которых сосредоточены мощные научно-технические центры типа «Кремниевой долины», способные вырабатывать не только научные идеи, но и воплощать их в принципиально новую технику и высокие технологии.

Для многих государств основным источником доходов выступает эксплуатация природных ресурсов, что делает их богатыми, но они «не являются развитыми».

В связи с этим критическое значение для социального прогресса имеют два фактора: во-первых, возможности того или иного общества мобилизовать ресурсы, позволяющие инициировать экономическое развитие, и во-вторых, его способности самостоятельно создавать новые технологии, что одно лишь и может служить показателем развитости. Россия стоит перед выбором: либо идти своим путем, опираясь на собственные технологические разработки, либо использовать западный опыт модернизации экономики, широко открыв дверь притоку иностранных инвестиций, передовых технологий.

Копирование зарубежных технологий, а не концентрация усилий на создании собственных разработок – это тупиковый путь, – утверждает автор. Он в конечном итоге приведет страну к стагнации и утрате экономического и технологического суверенитета. Относительный успех догоняющей модернизации возможен лишь при желательности данной модернизации для стран-лидеров, и их Гершенкрон А. Экономическая отсталость в исторической перспективе / Истоки:

Экономика в контексте истории и культуры. – М.: ГУ ВШЭ, 2004. – С. 426-427.

Thurow L. Fortune Favors the Bold. What We Must Do to Build a New and Lasting Global Prosperity. New York, Harper Business, 2003, p.192-194.

Там же.

непосредственного участия в модернизации в виде трансфера технологий и инвестиций в догоняющую страну. Что не всегда возможно, ввиду утраты при этом странами лидерами их конкурентных преимуществ, основанных на технологическом доминировании.

Переход российской экономики к экономике инновационного типа невозможен без модернизации российского машиностроения, так как только в машиностроении и может создаваться новая материально техническая база (МТБ), необходимая для модернизации промышленности и других отраслей национального хозяйства. Кроме того, уровень развитости машиностроения определяет производственный потенциал страны, степень ее обороноспособности, возможности инновационного развития.

Так, например, развитие машиностроения непосредственно связано с развитием производства в таких наукоемких отраслях, как приборостроение, IT-технологии, радиоэлектроника, средства связи, промышленные роботы, авиакосмических комплексы и т. д.

Машиностроительный комплекс страны, включая предприятия ОПК, переживает глубокий кризис, а технический базис машиностроения, за редким исключением, сохраняет свою консервативность и отсталость. Его основу составляют физически и морально устаревшая техника и в большинстве своем отсталая технология.

Эта техника, составляющая основу машиностроительного парка страны, при грамотном, умелом использовании еще в состоянии функционировать какое-то время и удовлетворять потребности экономики в традиционных товарах и услугах. Однако революционизировать технический базис производства и осуществить прорыв в росте производительности труда по своим эксплуатационным возможностям традиционная техника не может. Поэтому реальным вариантом модернизации отечественного машиностроения является более полное использование возможностей традиционной техники при одновременном внедрении в процесс производства технических средств последних поколений.

Недооценка роли отечественного машиностроения в создании инновационной экономики привела к тому, что на российском рынке наибольшим спросом пользуются инвестиционные товары зарубежных стран. Удельный вес этой отрасли в структуре промышленного производства неуклонно падает. Эта доля составляла в первом десятилетии XX века всего 20%, тогда как в США – 46,7%, Германии – 53,6%, Японии – 51,7%, Китае – 40%. Сегодня доля наукоемкой продукции в передовых странах превышает 50%. Каждое второе из вновь созданных рабочих мест в промышленности развитых государств имеет наукоемкий характер, т. е.

принадлежит к категории технотронных.

Российский статистический ежегодник. – М., 2007. – С. 357.

Губанов С. Станкостроение: условие конкурентоспособности // Экономист. – 2000. – №9. – С. 8.

Гибкость производства, скорость переналадки оборудования для выпуска более современной и прогрессивной продукции, резко растут.

При этом смена номенклатуры выпускаемых товаров уже происходит не за годы, а за месяцы и даже недели. Технотронные системы позволяют составлять оптимальные комбинации технологических способов производства, которые обеспечивают его высокую эффективность.

Для России эта проблема стоит особенно остро, поскольку новые технологии требуют от современного работника всесторонних знаний в области экономики, управления, компьютерной и вычислительной техники, психологии, а главное умения учиться, т. е. самостоятельно повышать свою квалификацию в связи с изменившимися техническими условиями производства. Ведь в мире ежегодно обновляется 5% теоретических и 20% прикладных знаний. В России же, напротив, усиливается тенденция снижения качества совокупной рабочей силы, невостребованности высококвалифицированного труда.

Кроме того, низкий уровень оплаты труда, зачастую на уровне прожиточного минимума, ведет к разрушению человеческого потенциала, его деградации, что в конечном итоге предопределяет дальнейшее экономическое и технологическое отставание России от ведущих стран мира.

Техническое перевооружение фактически всего отечественного парка машин и оборудования требует масштабных инвестиций, которыми страна на сегодняшний день не располагает.

Здесь следует иметь в виду, что инвестиции дают высокую отдачу при условии, если сам инвестор обладает новейшими разработками в сфере науки и техники. Кризис 90-х гг. многократно сократил ассигнования на НИОКР, вследствие чего их значительная часть осуществляется по иностранным грантам, а результаты таких исследований, как известно, принадлежат грантодателю. К этому добавляются потери, которые несет Россия из-за ухода на Запад разработок отечественных исследователей, производимых на российские средства. Из-за невнятной, безответственной промышленной политики сложилась парадоксальная ситуация, при которой иностранные фирмы и государства патентуют на свое имя, как в России, так и вне ее, открытия отечественных ученых в сфере высоких технологий, в т.ч. военного и двойного назначения.

Еще один канал, обескровливающий инвестиционный поток в страну – неурегулированность закрепления прав России на интеллектуальную деятельность. Это проявляется, в частности, в том, что крупнейшие мировые производители вооружений предъявляют к России иски за нарушение «своих» прав на технику, изобретения и ноу-хау, созданные на предприятиях ВПК в рамках государственного оборонного заказа.

Такая практика, как указывают эксперты Госдумы, порождает «серьезные проблемы при поставках военной техники и для вооруженных Белоус Т. Прямые иностранные инвестиции в России: плюсы и минусы // Мировая экономика и международные отношения. – 2003. – №9. – С. 61.

сил РФ и на экспорт. При вступлении же России в ВТО это может обернуться … еще более значимыми многомиллиардными убытками и, что самое худшее, установление иностранного контроля за ведущими предприятиями оборонных отраслей». Кроме того, должна быть урегулирована ситуация с офшорами.

Как отмечает Б. Хейфец, до 70-90% всех крупных частных российских компаний юридически принадлежат фирмам, зарегистрированным в офшорных или тесно связанных с офшорами юрисдикциях. В данной связи уже в ближайшем будущем чрезвычайно остро встанет вопрос, какая собственность останется в российской юрисдикции.

Есть интегральные оценки, что через офшоры российские корпорации уводят от налогообложения от 2/5 до 4/5 реальных доходов. И даже больше. UC Rusal, например, как стало известно во время его недавнего IPO в Гонконге, благодаря использованию офшорных компаний и толлинговых схем, оставлял себе в 2006 году до 90%, в 2007-м – до 87% прибыли, а в первой половине 2009 года – 91% (2008 год был убыточным). Экономически необоснованной является политика капиталовложений, ориентирующая инвесторов финансировать преимущественно отрасли топливно-сырьевых отраслей в ущерб обрабатывающим. Такая инвестиционная политика возможно и приносит сиюминутные выгоды в ситуации, в которой оказалась Россия, но в дальнейшем закрепление такой тенденции неизбежно усилит зависимость от технологически развитых стран, которые заинтересованы в том, чтобы она сохраняла свою роль в качестве крупнейшего поставщика невоспроизводимых топливно-сырьевых ресурсов.

Естественно, что в данных условиях инвестиционный капитал будет идти в отрасли, где обеспечивается большая доходность, т. е. в сырьевые сектора экономики. Поэтому важной задачей инвестиционной политики государства является разработка методики, в которой дается экономическое обоснование изъятия основной части сверхдоходов (природной ренты) добывающих отраслей в пользу перерабатывающих, пока последние не достигнут среднероссийской нормы рентабельности.

Развитие отечественного машиностроения на базе современной техники и технологии должно стать приоритетным направлением развития российской экономики. Создание конкурентоспособного машиностроения страны – главное условие и предпосылка развития всех отраслей экономики и прежде всего наукоемких и высокотехнологичных производств.

Парламентская газета. – 14 сентября 2002 г.

Хейфец Б. Офшоризация non stop // Российская федерация сегодня. – 2010. – №10.

Орлова Т.П., канд. экон. наук, доц., Погорельская Л.Н., канд. экон. наук, доц.

СОЧЕТАНИЕ ПЛАНОВЫХ И РЫНОЧНЫХ НАЧАЛ В СОВРЕМЕННЫХ СИСТЕМАХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ Современные экономические системы являются смешанными. Они причудливо сочетают в себе элементы рыночных и плановых форм экономических взаимодействий. Традиционное противопоставление плана и рынка все больше утрачивает практическое содержание. В реальной экономической действительности рыночные и плановые начала сочетаются в деятельности экономических субъектов на микро- и макроуровнях, приобретая различные формы проявления.

Противопоставление плана и рынка традиционно ведется в контексте сопоставления частного и государственного секторов экономики. При этом прерогативой государственного сектора принято считать планомерность, а частный сектор рассматривается как воплощение рыночных начал. По нашему мнению, рыночные и плановые начала сочетаются в деятельности как частных, так и государственных предприятий. Это справедливо и в отношении государственных регулирующих воздействий на национальную экономику в целом.

Для того, чтобы исследовать тенденции, формирующиеся в современных экономических системах, необходимо уточнить понимание планомерности и форм ее существования. Простейший подход основан на понимании планомерности как сознательно поддерживаемой пропорциональности. Такое понимание планомерности заставляет признать, что она присутствует в деятельности любого частного предприятия. Отношения внутри предприятий носят командно административный характер, они централизованы, иерархичны.

Планомерность, понимаемая как сознательно поддерживаемая пропорциональность, основывается на правах собственности, объединенных в рамках частных предприятий. Сфера распространения такой планомерности тем больше, чем крупнее предприятие.

Концентрация производства и централизация капитала, диверсификация и территориальная экспансия современных транснациональных корпораций расширяют границы планомерных форм экономических отношений. Внутрикорпоративная структура производства и капитала может рассматриваться как в отрасли, так и в территориальном аспектах, она имеет свою натуральную и стоимостную структуру. Отношения внутри современных компаний по содержанию являются нерыночными. Если фирму рассматривать как сеть долгосрочных контрактов, то нерыночный характер внутрифирменных отношений имеет место до истечения сроков контрактов. Отношения между отдельными частными компаниями построены на рыночных началах, которые оказывают влияние и на внутрифирменные взаимодействия. Экономические взаимосвязи внутри компаний приобретают рыночные формы, имея рыночное содержание.

Степень рыночности различных форм внутрифирменных отношений зависит от факторов институционального характера. В любом случае они поддаются выгодным для компаний изменениям в достаточно широком диапазоне. Стоит отметить, что планомерность внутри бизнес организаций подчинена рыночным мотивам экономической деятельности.

Ее задачей является реализация тактических и стратегических задач компаний, предопределенных целью максимизации прибыли.

Государственное регулирование рыночных взаимодействий частных экономических субъектов содержит в себе плановые начала, которые приспособлены к реалиям современных хозяйственных систем.

На смену директивной форме планомерности, характерной для командно административных моделей национальной экономики, приходят дискреционные типы регулирования. Речь идет о кейнсианской версии денежно-кредитной и финансово-бюджетной политики. Рекомендательный или индикативный характер планирования подкрепляется дискреционным типом политики, позволяющим более-менее гибко приспосабливать регулирующие воздействия к изменению положения в экономике.

Принципиальное различие плановых и рыночных начал в экономических взаимодействиях тесно связано с теми приоритетами, на которые они ориентированы в оценке экономической динамики. Рынок изначально недооценивает значение объемно-номенклатурных показателей. Следствием такого положения являются денежный фетишизм, разбухание финансового и кредитного секторов экономики и приобретение ими спекулятивной направленности как определяющего тренда современности.

Стремление к максимизации дохода и рациональность присущи хозяйственной деятельности любого экономического субъекта. Однако, формы дохода и содержание, а также степень рациональности в значительной степени зависят от господствующих форм экономических взаимодействий. Бизнес-организации ориентированы на получение дохода в форме прибыли, которая имеет полноценную стоимостную оценку. Домохозяйство, а точнее покупатели, на рынке благ получают доход в форме полезности, измерение и оценка которой во многом субъективна и идеалистична.

Рациональность частных экономических субъектов и рациональность как макроэкономическая характеристика процессов экономических взаимодействий не совпадают ни по содержанию, ни функционально. Таким же образом не совпадают оценки экономической динамики с точки зрения стоимости или полезности, реального или денежного секторов экономики, рыночных стоимостных показателей эффективности и этих же показателей, оцениваемых в натурально вещественной форме.

Периодически обостряющиеся проблемы стоимостных диспропорций в современных хозяйственных системах, проявляющиеся в форме циклических колебаний, приводят к переосмыслению научных представлений и практических мер по координации экономических взаимодействий. Каждый из известных мировых экономических кризисов вызывал смену приоритетов в формировании научной доктрины, лежащей в основе экономической политики. Распространение кейнсианских рецептов после Великой депрессии и неоконсервативный сдвиг в экономическом регулировании в 80-е гг. XX века ярко демонстрируют процесс поиска адекватных форм и методов координации. Текущий экономический кризис с новой силой демонстрирует растущий разрыв между реальным и денежным секторами экономики, в результате чего последний перестает быть отражением (всегда искаженным) реального сектора. Денежный сектор приобретает черты самостоятельности и независимости. Более того, он становится способным оказывать растущее негативное влияние на экономику в целом.

Переверзева С.В., канд. экон. наук, доц., Павлова Т.А., ст. преп.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЙ КОРЗИНЫ Микроэкономический анализ потребительского поведения, основанный на гипотезе повышения благосостояния потребителя, находит реальное воплощение в России в изменении содержания и методики исчисления потребительской корзины. В начале 90-х годов ХХ века в связи с либерализацией цен и переходом к рыночным отношениям произошло снижение реальных доходов населения и их чрезмерная дифференциация.

В 1992 году по договоренности между Госкомстатом РФ и МВФ определено понятие «потребительская корзина», куда вошло наименований товаров и услуг. В Указе Президента РФ №210 от 2 марта 1992 года «О системе минимальных потребительских бюджетов населения Российской Федерации» говорилось, что на период преодоления кризисного состояния экономики определяется уровень (бюджет) прожиточного (физиологического) минимума, дифференцированного по основным социальным группам и характеризующего минимально допустимые границы потребления важнейших материальных благ и услуг. В соответствии с этим Указом были разработаны Методические рекомендации по расчетам прожиточного минимума по регионам РФ.1 Эта методика применялась с 1992 по 1999 годы. За последние 20 лет расчеты совершенствовались в направлении адекватного представления о потребностях населения.

Изменилась «наполняемость» корзины, появились продукты, которые отсутствовали в продаже в 1992 году. Список товаров и услуг потребительской корзины, действующий в настоящее время, определен Федеральным законом от 31 марта 2006 года «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации». Согласно документу, содержимое корзины необходимо обновлять раз в пять лет. Ближайший срок пересмотра должен был наступить в 2011 году, но его отодвинули на два года из-за кризиса 2008 года.

По российскому законодательству федеральная потребительская корзина, федеральный прожиточный минимум для основных социально демографических групп населения (дети, трудоспособное население, пенсионеры), а также методические рекомендации по разработке потребительской корзины и величины прожиточного минимума устанавливается Правительством РФ. Потребительская корзина и прожиточный минимум в субъектах РФ устанавливаются законодательными и исполнительными органами власти субъектов РФ с учетом природно-климатических условий, национальных традиций, особенностей местного потребления и других факторов. Причем, если потребительская корзина пересматривается один раз в пять лет, то официально установленные прожиточные минимумы (федеральный и региональные) пересматриваются ежеквартально и определяются исходя из действующих цен на продукты питания, товары и услуги, а также расходов по обязательным платежам и сборам.

С 1 января 2013 года согласно Федеральному закону № 227-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации» на предстоящие пять лет введена новая потребительская корзина.

Рассматривая в продуктовой части потребительской корзины товары первой необходимости, наблюдаем снижение объемов потребления в 2013 году по сравнению с 2006 годом для трудоспособного населения, а именно: картофеля, хлеба, растительного масла на 5,4%;

6,7% и 20,3% соответственно. Одновременно для этой же категории населения были увеличены объемы потребления таких продуктов, как овощи, кондитерские изделия, рыбопродукты, яйцо на 18,1%;

7,2%;

15,6% и 5,0% соответственно. Существенно увеличены объемы потребления фруктов, мясопродуктов, молока и молочных продуктов на 160,8%;

57,5% и 21,7% соответственно.

Интересным представляется рассмотрение и сравнение норм потребительской корзины с учетом дифференциации по основным социально-демографическим группам населения в субъектах РФ и зонам, Утверждены Минтруда России 10.11.1992 г.

Все субъекты Российской Федерации распределены на 10 зон в зависимости от факторов, влияющих на особенности потребления продуктов питания.

и рациональным нормам потребления продуктов питания.1 Санкт Петербург относится к VI зоне потребления продуктов питания. Для трудоспособного населения этой зоны предусмотрен более высокий стандарт потребления по сравнению со средним по России, а именно:

потребление риса, других круп (кроме риса), мяса птицы, муки пшеничной, прочих овощей, ржаного хлеба, масла растительного – больше на 87,0%;

38,2%;

29,3%;

25,0%;

22,1%;

20,3% и 11,6%, соответственно, но предусмотрен и более низкий уровень потребления таких продуктов, как баранина, говядина, свинина, сыр, маргарин и другие жиры, бобовые, хлеб пшеничный, капуста свежая и квашеная – на 75,0%;

24,4%;

11,4%;

55,0%;

33,3%;

25,0%;

19,7% и 8,0%, соответственно.

Сравнение рациональных норм потребления и норм, представленных в минимальном наборе продуктов питания для основных социально-демографических групп населения РФ, показывает тенденции дальнейшего изменения в направлении снижения хлебных продуктов, картофеля, масла растительного и роста потребления овощей, фруктов, кондитерских изделий, мясопродуктов, рыбопродуктов, молока и молочных продуктов, яиц.

Успешное использование теории потребления для решения важнейших социально-экономических задач государства в историко методологическом плане позволяет применять комбинированную методику определения бедности, основанную на сочетании трех концепций бедности: абсолютной, относительной и субъективной.

Абсолютная (бедные по доходам и расходам), относительная бедность (лишения, депривация, т.е. отклонения от сложившегося в обществе уровня потребления, например, необеспеченность семьи предметами длительного пользования) и субъективная бедность (на основе самооценки опрашиваемых лиц). Статус бедных получают семьи, одновременно соответствующие трем подходам. Это семьи, имеющие доходы (расходы) ниже прожиточного минимума и ощущающие себя бедными.

Во всех странах Европейского Союза в качестве уровня бедности используется минимальный потребительский бюджет равный 50% медианного дохода населения.

Разработаны Минздравсоцразвития РФ от 2 августа 2010 № 593Н, опубликованы 15 октября 2010 года в «РГ», Федеральный выпуск № 5313, вступили в силу октября 2010 г.

Гордеева Е.С., канд. экон. наук, ст. преп.

ИНВЕСТИЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ СТАНОВЛЕНИЯ НОВОЙ ЭКОНОМИКИ Изменение парадигмы экономического роста и переход к новой экономике требует значительных инвестиционных ресурсов. По оценкам экспертов G30 для обеспечения приемлемых уровней экономического роста только девяти крупнейшим экономикам мира к 2020 г. потребуются долгосрочные инвестиции в объеме 18,8 млрд долл. ежегодно, что на млрд долл. больше, чем в 2010 г. Частные финансовые институты не способны обеспечить предложение инвестиционных ресурсов на необходимый срок и по низким процентным ставкам, поэтому все больше надежд возлагается на государственные внебюджетные фонды или «суверенные фонды благосостояния».

О политике по расширению инвестиций в национальную экономику за счет внебюджетных средств объявили Китай и Сингапур.

Правительство РФ готово инвестировать в инфраструктуру до 500 млн руб. ежегодно из средств Фонда национального благосостояния.

Позиции суверенных фондов усиливаются не только на внутренних, но и на глобальном рынке. В 2012 г. их совокупные активы превысили млрд долл. при ежегодных темпах роста 9,9%.1 Фактически данные фонды наряду с пенсионными и страховыми фондами являются основным источником долгосрочных инвестиций, поэтому они представляют собой интерес в качестве источника прямых иностранных инвестиций.

Стандарты «суверенного» инвестирования в иностранный сектор были утверждены на международном уровне в 2007-2008 гг. МВФ разработал «Свод общепринятых принципов и практики», в рамках ОЭСР была утверждена «Политика принимающих стран». Важным шагом стало закрепление принципов отказа от использования политических соображений при принятии инвестиционных решений, а также обеспечения прозрачности и публичности деятельности суверенных фондов. В то же время страны-импортеры капитала сохранили за собой право применения норм национального законодательства в отношении суверенных фондов.

Изначально, инвестиционная стратегия фондов демонстрировала достаточно узкую ориентацию, о чем свидетельствует структура портфеля активов. Наибольший вес имел финансовый сектор – 44,6 %.3 Подобная инвестиционная стратегия не вписывалась в концепцию устойчивого Long-term finance and economic growth. - Washington D.C.: Group of thirty. – 2013. – Р. 26.

Кудряшов В. К проблеме международно-правового регулирования суверенных фондов // Банковский бизнес. – 2009. – №2. – С. 25-34.

Beck R., Fidora M. The impact of severing wealth funds on financial markets. European Central Bank, 2008. – 84 р. //: http://www.ecb.int/pub/pdf/scpops/ecbosp91.pdf.

развития, но решала национальные стратегические задачи в области привлечения иностранных инвестиций. Пик интереса к финансовому сектору пришелся на острую фазу кризиса, когда суверенными фондами было инвестировано более 91,5 млрд долл. в рекапитализацию транснациональных банков, фондов прямых инвестиций и бирж. В результате инициатива на глобальном рынке корпоративного контроля перешла от традиционных финансовых институтов западной экономики к государственным инвестиционным фондам развивающихся стран. Наиболее агрессивной стратегии на рынках корпоративного контроля придерживаются фонды Сингапура, Китая и Кореи, активность которых возросла в период банкротства ключевых финансовых институтов ЕС и США.

Таблица 1 - Размер участия суверенных фондов благосостояния в капитале некоторых финансовых институтов Объем инвестиций Доля в акционерном суверенных капитале Финансовый институт фондов, млрд финансового долл. института, % London Stock Exchange 5 Merril Lynch 10,4 22, Citigroup 17,4 11, Blackstone Group LP 3 OMX АВ 0,5 Morgan Stanley 5 9, Och-Ziff Capital Management 1,3 9, UBS 9,8 8, Standard Chartered 3 8, Carlyle Group 1,4 7, Barclays 6,8 7, Итого 63,6 Наиболее яркий пример включения государственных фондов в капитал иностранных фирм – спасение транснациональных банков и фондов прямых инвестиций. В Европе – это выкуп 53,18% акций бельгийского Fortis SA (входил в группу ING) правительствами Бенилюкса (49%) и китайской государственной корпорацией Ping An Ins (Grp) Co of China (4,18%). В США China Investment Corp (CIC) приобрела долю в инвестиционном банке Morgan Stanley (9,9% акционерного капитала);

в Великобритании китайский государственный капитал в лице CDB участвовал в спасении банка Barclays (доля участия CDB составила 3,1% акционерного капитала банка).

Ding R., Yiwen F., Xichi X. Sovering wealf fund and finantial crisis – a shifting paradigm // China Finance Review International. – 2013. – Vol. 3. No. 1. – Р. 48.

Отдельно следует выделить прямые инвестиции суверенных фондов в капитал частных фондов прямых инвестиций - Blackstone Group LP, Carlyle Group, Och-Ziff Capital и Appolo Management в размере 7,2 млрд долл. До начала экономического кризиса суверенные фонды активно сотрудничали с указанными институтами. По данным McKinsye Global Institute инвестиции при посредничестве последних достигали 450 млрд долл. Несмотря на факты сотрудничества, существует довольно большое количество инвестиционных барьеров для суверенных фондов, формируемых финансовыми регуляторами принимающих стран.

Суверенные фонды рассматриваются ими, с одной стороны, как институциональные инвесторы, приобретающие все большее значение на мировом финансовом рынке, но, с другой, – как инструмент стратегической политики соответствующих правительств.

Последнее не лишено оснований. Несмотря на то, что часть сделок на рынке корпоративного контроля была одобрена национальными регуляторами принимающих стран при условии отказа фондов от вмешательства в дела компаний, суверенные фонды демонстрируют все больший интерес к управлению ими, голосованию на собрании акционеров и добиваются мест в советах директоров. Так, Qatar Investment Authority вернула себе право голоса в Barclays и Credit Suisse Investments, что послужило основой к развитию стратегического сотрудничества между ними. Таким образом, суверенные фонды отказываются от политики пассивного инвестирования, и трансформация отношений собственности и управления в глобальной финансовой системе переходит в новую фазу развития.

В настоящее время происходит не только пересмотр политики фондов в области управления целевыми компаниями, меняются стратегические приоритеты инвестирования. Больший удельный вес в портфелях фондов приобретает реальный сектор (62,6% в 2012 г.). Эта тенденция позволяет рассматривать государственных институциональных инвесторов в качестве структуры, заинтересованной в устойчивом развитии экономики. В целом можно констатировать положительную динамику соотношения отдельных отраслей в активах фондов. К 2013 г.

выросла доля потребительской отрасли (+ 7,1%), производства (+ 9,5%), энергетики (+4,2%). Тем не менее, к негативным последствиям может привести увеличение удельного веса недвижимости (+ 7,6%), а также снижение удельного веса инфраструктурной (-15,5%) и телекоммуникационной (-5,9%) отраслей.

Подводя итоги, следует отметить, что перспективы трансформации суверенных инвестиционных фондов в глобальный институт устойчивого развития во многом зависят от позиции финансовых регуляторов ведущих Финансово-промышленные группы: становление и тенденции развития // Научная сессия профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов. Март-апрель 2011 года: Сборник лучших докладов. – СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2011. – С. 12-19.

экономик а также национальной политики в области развития реального сектора. Оптимальным вариантом для них может стать снижение инвестиционных барьеров для суверенных фондов, поскольку с развитием современных тенденций глобального финансового рынка они будут играть все более важную роль в сфере долгосрочных инвестиционных проектов.

Рысак Н.В., канд. экон. наук, доц.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ КОНТУРЫ МОДЕРНИЗАЦИИ Проведение масштабных реформ, как правило, опирается на институционально-организационные изменения и значительные финансовые средства, аккумулированные в Резервном фонде (на 01.01.2012 года 811,5 млрд руб.) и Фонде национального благосостояния (на 01.01.2012 года 2794,4 млрд руб.). Позитивный созидательный импульс планируемых модернизационных преобразований будет поддерживаться совпадением интересов государства, отстаивающего национальную безопасность и геополитические интересы в условиях изменяющейся картины мира и гражданского общества, большинство которого прямо заинтересовано в повышении качества жизни, профессиональной и социальной самореализации.

Таким образом, уникальность современного этапа состоит во взаимосвязи факторов, отражающих остроту проблем развития, особенности социально-исторического контекста, возможности использования крупных финансовых ресурсов, ощущаемую социумом потребность в глубоких преобразованиях;

все это предполагает особую ответственность за принимаемые решения, требует выбора наиболее рациональных путей, эффективных инструментов «инновационного прорыва». На наш взгляд, реализация поставленных задач во многом связана с масштабными, комплексными преобразованиями хозяйственного рельефа страны, предполагает охват микро-, мезо-, макроуровней и гармонизацию интересов отраслей и территорий, государства, общества и бизнеса, в соответствии с приоритетами сбалансированного, экологоориентированного развития. Разрешение накопленных в хозяйственной системе противоречий и преодоление сложившихся ограничений потребует существенных изменений институционально-организационных механизмов и взаимоотношений институтов, а в целом – опоры на новационные подходы, одним из которых способен выступить системно-синергийный подход.

В основу системно-синергийного подхода закладывается предположение о способности продуктивных социальных взаимодействий формировать энергоинформационные поля, задействовать преобразовательный потенциал технико-экономических структур и направлять ресурсные, энергоинформационные потоки на поддержание встречных (от макро- к микроуровню и обратно) процессов инноватизации хозяйства. Продуктивность социальных взаимодействий мы рассматриваем не с точки зрения обыденного обмена («ты мне, я тебе»), а с позиции их «встроенности» в потоки реформ и соответствия ритмам преобразований. Исходя из этого, нами сформирована структура модернизации, которая построена в виде упорядоченной совокупности целей, приоритетов, условий и ресурсов, объединенных энергоинформационными потоками институционально-социальных взаимодействий (рис.).

Рис. Институционально-организационная структура модернизации.

Основной стратегической задачей для России выступает смена ресурсоемкой инерционно-сырьевой модели на инновационную с одновременным формированием новой парадигмы хозяйствования, опирающейся на императивы самоорганизации и проактивного поведения в триаде отношений государства, экономики, общества и получение синергийных эффектов. Цели модернизации включают в себя широкий спектр направлений, в т. ч. создание инновационной модели, «государства инновационного типа», переход на траекторию устойчивого развития, рост конкурентоспособности и благосостояния граждан страны.

Развитие каждого направления, сферы должно рассматриваться с позиций целесообразности и ожидаемого социально-экономического эффекта, соотноситься с перспективами развития территорий, масштабами запускаемых проектов. Правильно поставленные цели во многом определяют результаты преобразований, являясь основой стратегических и текущих организационно-управленческих воздействий. В постановке целей обнаруживают себя две особенности. Первая включает цели модернизации, которые формулируются на макроуровне, задавая ориентиры и границы предполагаемых изменений, а их непосредственная реализация происходит на мезо- и микроуровнях, зачастую сопровождаясь оппортунизмом на местах, поскольку результат зависит от развитости институционально-организационных механизмов, наличия эффективного процедурного обеспечения, своевременного мониторинга (вполне возможно, интерактивного) – а это все задачи макроуровня, и их нерешенность влечет за собой потери, сбой на каждом этапе.

Соответственно, на мезоуровне, т.е. уровне регионов, должна быть сформулирована совокупность задач модернизации, внутри которой будет находиться блок унифицированных, единых задач, направленных на эффективное использование ресурсов, и обеспечение интенсивности энергоинформационных потоков, скоординированности управляющих воздействий.

Другая особенность состоит в том, что цели модернизации определяют долгосрочные перспективы, а хозяйствующие субъекты в основном нацелены на краткосрочный период, поэтому возникают проблемы их согласования и синхронизации событийных потоков, ритмов деятельности различных слоев и профессиональных групп, решение которых видится в запуске на уровне регионов и муниципалитетов долгосрочных программ государственно-частного партнерства, вовлечение в них максимального количества участников, формировании общей институциональной платформы. Подобные варианты обеспечат поддержку целей модернизации со стороны региональных властей, муниципалитетов, малого и среднего предпринимательства, активизируют работу институционально-организационных механизмов.

На наш взгляд, максимальный эффект модернизационных преобразований будет достигнут последовательным многоступенчатым охватом всех уровней экономики с помощью направленных энергоинформационных потоков, что позволит гармонизировать интересы различных групп;

обеспечить экологическую и экономическую безопасность страны;

снизить дифференциацию в уровнях развития;

изменить парадигму хозяйственного поведения. Формирование ценностных ориентиров в системе целей и приоритетов подчинено внедрению активно-инновационной парадигмы. Для этого, на наш взгляд, должен быть сформирован доступный для понимания, лаконичный алгоритм, с помощью которого будут выстраиваться культурно ментальные установки и повышаться эффективность коммуникации участников инновационного процесса.

В отличие от целей, приоритеты менее динамичны, более устойчивы к изменениям, поскольку длительно формируются в социально историческом контексте общества, что обусловлено их природой – цели являются компонентом системы управления, а приоритеты – социокультурной сферы. Выработанные целевые установки и приоритеты каждого уровня должны быть скоординированы. Особая роль в этом смысле отводится институционально-организационным механизмам, которые на всех этапах связывают приоритеты и цели с содержанием преобразований, условиями, ресурсами, объединяя все эти элементы в систему с синергийным результатом. Искомые механизмы модернизации обеспечивают организацию интерактивного мониторинга, решение задач институционального проектирования, «встраивания» практических рекомендаций, процедур, инструментов в структуру и содержание преобразований.

К условиям модернизации мы относим системные ограничения, сформированную в обществе потребность в преобразованиях, высокий уровень креативности российского общества и одновременно с этим, низкая социальная активность, разобщенность, т.н. «размагниченность»

общества.

Эффективное ресурсное обеспечение модернизации непосредственно связано с целями, приоритетами и потенциалом каждого уровня хозяйственной системы, с учетом формирования положительного экологического эффекта, повсеместного использования ресурсосберегающих технологий. По замыслу, технологический аспект модернизации предстает в виде комбинации «жесткого» технологического ядра, которое концентрирует в себе прогрессивные элементы шестого технологического уклада, и «гибкой» оболочки, содержание которой составляют критические технологии, потоки управленческих воздействий.

Предполагается масштабная диффузия технологических и организационных новаций, охватывающих новые сферы, что изменит содержание хозяйственных процессов и повысит их научно-технический уровень. В реальности многоукладная российская экономика содержит широкий спектр разнокачественных ресурсов, что актуализирует поиск подходов к наиболее эффективному их использованию в соответствии с целями и приоритетами модернизации.

Институционально-организационные механизмы модернизации включают в себя инструменты проведения преобразований, включая государственное функционально-вариативное регулирование, планово рыночные методы стратегического и оперативного управления, самоорганизацию. Проведение преобразований в русле системно синергийного подхода предполагает формирование общей Рысак Н.В. Системные ограничения модернизации экономики России // Омский научный Вестник. Серия «Общество. История. Современность»: Научный рецензируемый журнал. – 2012. – № 4. – № 4. – С. 86-89.

институциональной платформы, эффективных процедурных механизмов, системы интерактивного мониторинга на каждом этапе реформ.

Эффективное использование институциональных механизмов обеспечивается активизацией прогрессивных тенденций и демпфированием инерционных при помощи регулируемых энергоинформационных потоков.

Социальные ресурсы модернизации составляет экономически активное население страны, его качественный и количественный состав.

Для России характерен высокий уровень образования и квалификации трудовых ресурсов. По данным переписи населения 2010 г., средний возраст россиян – 39 лет, трудоспособное население составляет 61,6%, в целом экономически активное население составляет 70,3%. Высшее и неполное высшее образование имеют 28% населения;

среднее образование – 31,2% населения. Эти весьма высокие показатели свидетельствуют о возможностях более полного использования социальных ресурсов при реализации стратегических направлений модернизации, для поддержания секторов экономики, требующих высокой квалификации работников. Практика показывает, что нерациональное использование государством трудового потенциала своих граждан приводит к нарастанию социальной напряженности в обществе, а в долгосрочной перспективе к существенному снижению образовательного потенциала, «утечке мозгов» и пр.

Анализируя финансовые ресурсы модернизации, ряд российских ученых отмечают: «уникальность нынешней ситуации состоит в том, что благодаря относительно высокой норме сбережения в ВВП, объем капиталовложений можно поднять в 1,5 раза, не снижая уровня потребления».1 Финансовыми источниками модернизации призваны выступить, в первую очередь, бюджетные ресурсы в виде полученных доходов от экспорта и направленные в Резервный фонд, Фонд национального благосостояния, различные Агентства, связанные с модернизацией.

В практике непосредственного использования финансовых ресурсов следует учитывать и то обстоятельство, что «большая доступность финансирования способствует … консервации диспропорций, но никак не их исправлению», что потребует маневрирования в этой сфере, использование широкого спектра инструментов государственного регулирования.

Организация мониторинга в интерактивном режиме позволит получать данные о ходе преобразований из «узлов» каркаса модернизации – региональных центров, скоплений крупных технико экономических структур, для чего предлагается создать общероссийскую систему информационных баз, центров субконтрактинга и пр.

Глазьев С.Ю., Ивантер В.В., Макаров В.Л. и др. О стратегии развития экономики России // Экономическая наука современной России. – 2011. – № 3. – С. 9.

Шокин И.Н. Структурная политика в долгосрочной перспективе: задачи и приоритеты // Проблемы прогнозирования. – 2007. – № 5. – С. 4.

В целом следует отметить, что институционально-организационные механизмы предстают необходимым условием успешных модернизационных преобразований и призваны проявиться в:

1) формировании единой институциональной платформы, объединяющей все этапы модернизации на принципах взаимообусловленности, согласованности и последовательности;

2) запуске процессов институционального строительства и совершенствовании институциональной системы;

3) задействовании преобразовательного потенциала отраслей и территорий;

4) координации взаимодействий между государством, бизнес структурами и обществом, которая направлена на преодоление «сбоев», поддержание эффективной конкурентно-кооперационной среды.

Павлова Е.Е., канд. экон. наук, доц.

ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ МОНОПОЛЬНОГО РЫНКА ПРОДАЖ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА Длительное время на мировом алмазном рынке господствовала компания «De Beers», контролировавшая не только добычу и обработку, но и сбыт алмазного сырья по одноканальной системе, а, следовательно, напрямую определявшая «условия игры» и ценовые параметры рынка. В конце ХХ века активно обсуждался вопрос краха монопольной империи «De Beers», вплоть до полного исчезновения компании с рынка. На сколько обоснованы данные предположения? Действительно ли эра монополии «De Beers» на алмазном рынке закончилась, что стало причиной кризиса компании и каковы перспективы компании в условиях современной структуры алмазного рынка?

Для того чтобы разобраться в поставленных вопросах, сделаем краткий экскурс в историю компании и проследим ее стремительный путь к лидерству. Свое имя компания получила в честь владельцев земли, где были обнаружены первые алмазы, а затем открыто главное месторождение ЮАР – Кимберли – братьев Де Бирс. Основатель компании Сесиль Родс первоначально занимался обслуживанием старателей – продажей инструментов, осушением шахт и т.д. – за добываемые алмазы, паи и долю в прибылях. Организаторский талант Родса позволил ему, заручившись поддержкой английских финансовых институтов, наладить одноканальную систему сбыта алмазов – Лондонский синдикат, что привело к тотальному контролю мирового производства алмазов. За 14 лет существования компании под руководством Родса – к 1902 году (год смерти основателя «De Beers») подконтрольная доля рынка достигла 95%. Знает ли история подобные примеры стремительных взлетов?

Следующий этап развития компании, уже под руководством Эрнеста Оппенгеймера, сделавшего «De Beers» фактически «семейной компанией», – превращение ее в монополиста в области обработки и продажи бриллиантов. С этой целью в 1933 году создается CSO (Central Selling Organisation).

Беспрепятственный контроль отрасли продлился со стороны «De Beers» до середины 70 годов ХХ века. В этот период в лице компании микроэкономические модели монополии получили ярчайший пример ценового поведения: несколько раз в год в Лондоне компания проводила встречи со своими наиболее крупными покупателями, где каждому предлагались закрытые коробочки с необработанными камнями по строго обозначенной цене. Клиент либо приобретает предложенное без всякого права на торговлю, обязуясь при этом не перепродавать камни в необработанном виде, либо остается без покупки. Данная стратегия позволяла «De Beers» контролировать объемы рынка и цены даже после осуществления сделок по продаже алмазного сырья. Любопытно, что такое положение дел даже устраивало участников рынка, поскольку гарантировало им поставки алмазов и относительную стабильность цен и объемов рынка.

Первые угрозы монопольному положению «De Beers» связаны со следующими обстоятельствами:

1. К концу 70-х годов на рынке появляются новые страны производители алмазов, желающие самостоятельно определять свою сбытовую политику на рынке: Канада, СССР, Австралия. Стратегия «De Beers» в отношении потенциальных конкурентов, направленная на контроль за эксплуатацией новых месторождений посредством эксклюзивных контрактов на добычу или приобретения решающей доли местных добывающих компаний, начинает давать сбои.

2. Монопольное положение компании и ее диктат в области цен начинают беспокоить крупнейшие страны-потребители, прежде всего, США. Антимонопольное законодательство практически закрывает американский рынок для компании и «De Beers» вынуждена прибегнуть к услугам посредников для обслуживания этого стратегически важного направления.

К середине 90-х годов неконтролируемый характер добычи вследствие гражданской войны в таких алмазоносных странах, как Сьерра-Леоне, Конго, Ангола, способствовали выходу части алмазов из под контроля одноканальной системы «De Beers». В результате сфера влияния на рынке монополии сократилась с 90%, как это было многие годы, до 65. Но настоящий удар по монополии «De Beers» наносит Лев Леваев – один из сайтхолдеров самого «De Beers». Эмигрировав из СССР в Последний день империи «Де Бирс» // Российская газета от 22.07.2000 г. // www.rg.ru.

году и проработав множество лет с компанией «De Beers», он в 1990-х годах активно участвует в приватизации советской экономики, конкурируя с государственной компанией «Алроса» – традиционным союзником «De Beers». Заметив опасность, «De Beers» в 1995 году разрывает контракты с Леваевым, но уже поздно, алмазная империя Леваева набирает рост, постепенно отбирая доли мирового рынка у исторического монополиста. В 1996 году к Леваеву переходят месторождения Анголы, за ними следуют месторождения Конго, Намибии. По всему миру открываются его фабрики по обработке алмазов и центры продажи бриллиантов. Леваев стал представлять серьезную конкуренцию и опасность для «De Beers».

Однако «De Beers» сумела договориться с Леваевым. Начало нового тысячелетия прочно ассоциируется с мировым экономическим кризисом, который не мог не затронуть и алмазодобывающую отрасль. Последние годы уже стала традиционной информация о падении прибыли «De Beers» и снижении добычи алмазов.

Однако в долгосрочной перспективе позиции и компании в отрасли и самой отрасли представляются достаточно стабильными. Учитывая проблему редкости, которая имеет самое непосредственное отношение к рассматриваемому сегменту рынка, и достаточно стабильный спрос на алмазы (заметим, что говоря об алмазодобывающей отрасли учитываются и ювелирные и технические алмазы), оживление на рынке можно ожидать в самой ближайшей перспективе. Это подтверждается наблюдениями за тенденциями развития рынка, в соответствии с которыми цены на алмазы всегда восстанавливались первыми после периодов спада. Кроме того, заметим, что уже более 10 лет в мире не было открыто ни одного значительного месторождения, мировые запасы остаются самыми скромными за всю историю, и алмазы, соответственно, будут все более редким и дорогим товаром. По мнению аналитика в сфере алмазной промышленности Хаима Эвен-Зохара, «финансовая ситуация в отрасли как никогда хороша». В период глобального кризиса, пояснил он, «деньги вернулись в бизнес, потому что люди стали доставать их из кубышек».Что касается цен на алмазное сырье, Эвен-Зохар уверен, что ни в 2013-м, ни в 2014-м годах какого-то серьезного их роста ждать не стоит, при этом в соотношении спроса и предложения, по его мнению, будет наблюдаться относительное равновесие.

Однако глобальные изменения требуют пересмотра некоторых принципов работы, привычных для компании «De Beers». Изменения должны коснуться технологических направлений: необходимо вкладывать значительные средства в развитие инфраструктуры, разведку и освоение месторождений;

маркетинговых решений, в связи с усилением Использованы материалы, опубликованные в статьях «Lev Leviev, tous les diamants du monde», Les chos (ISSN 0153 4831), № 20216 от 22/07/2008 и Горяинов С. А. «Бриллианты навсегда». Механизм управления глобальными сырьевыми рынками / http://www.fcos.ru.

Хаим Эвен-Зохар о состоянии мировой алмазной промышленности. // Ювелирные Известия. - 05 апреля 2013 г. // www.j-izvestia.ru.

конкуренции на рынке драгоценных камней. Кроме того, компания прилагает значительные усилия по формированию нового имиджа фирмы, позиционируя себя как социально ответственную компанию. В течение более ста лет руководство картеля не брезговало использовать не всегда законные методы ведения бизнеса – начиная от использования детского труда на шахтах и в гранильных мастерских до обогащения за счет неразберихи, творившейся в период развала СССР и за счет раздираемых междоусобными войнами государств Африки.


Однако в последние годы картель прекратил свою деятельность в африканских государствах, где ведутся боевые действия, и принял решение не покупать на открытых рынках сырье, добытое в зонах конфликтов – «конфликтные алмазы». Введена даже собственная система сертификации, для подтверждения, что все реализуемые им драгоценности являются «чистыми». Кроме того, в 1990-е годы ООН, национальные правительства, неправительственные организации, группа «De Beers» и другие участники алмазной промышленности договорились о системе мер по предотвращению проникновения на рынок «конфликтных алмазов», которые могут использоваться для финансирования вооруженных акций, которая получила название «Кимберлийский Процесс».

Среди социальных направлений деятельности компании: решение проблем в области здравоохранения – особо стоит отметить профилактическую работу по борьбе с ВИЧ, в странах, где сосредоточена деятельность компании;

участие в программах по повышению качества образования и охране окружающей среды.

Взгляд на свою роль на мировом алмазном рынке изнутри компании, можно оценить, обратившись к высказыванию экс-главы «De Beers» Николаса Оппенгеймера, который в 2010 году так определил новый курс: «Главное заключается в том, что «De Beers» отказывается от монополии на алмазном рынке. Она была введена в 1930 году, когда свирепствовала экономическая депрессия. Компания стала жестко контролировать цены на алмазном рынке, опираясь на ЦСО. Алмазы не выбрасывались сразу на продажу, а складировались, образуя резервные запасы. В результате эти драгоценные камни постоянно оставались дорогими и редкими. Теперь предполагается сократить запас в среднем до рабочего уровня 2,5 миллиарда долларов. «De Beers» имел статус «поголовного скупщика алмазов». По новой стратегии концерн становится «предпочитаемым поставщиком». Мы ставим перед собой задачу не только добывать алмазы по всему свету и быть поставщиком необработанных камней, но и начать производство бриллиантовых изделии со своей торговой маркой».

Несмотря на подобное заявление, нужно полагать, что утверждение о потере компанией лидерства над мировым рынком не соответствует действительности. Дело в том, что доля ювелирных Пильников Б. «Де Бирс» преподносит сюрпризы // Эхо планеты. – №31. – 2000 // www.africana.ru.

алмазов в общей добыче, например, в Якутии составляет 25%, в то время как на южноафриканских рудниках – 50%. Остальные камни относятся к «индийскому товару» и техническим алмазам, стоимость которых не идет ни в какое сравнение со стоимостью ювелирного камня. Поэтому в период падения на треть мирового спроса на ювелирные изделия с бриллиантами «De Beers» отказалась от поддержки цен только на эти категории алмазов.

Цены же на ювелирные алмазы по-прежнему определяются компанией и даже в период кризиса продолжают повышаться. Таким образом, «De Beers», контролируя до 80% ювелирных алмазов, сохранила доминирующие позиции в этом секторе мирового рынка.

В заключении отметим, что попытка обозначить роль и место компании «De Beers» на мировом рынке алмазов была сделана без привлечения такого мощного фактора, определяющего современную конъюнктуру любого сегмента мирового рынка, как геополитические интересы самой компании и крупнейших игроков. Игнорировать стратегические цели компании, разумеется, недопустимо, но думается, что экономические факторы все же позволяют констатировать, что безоговорочное лидерство компании в формировании тенденций развития отрасли уже утрачено.

Гаврилова Р.А., ассист.

ДВОЙСТВЕННАЯ ПРИРОДА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО КАПИТАЛА В условиях перехода к информационно-сетевой экономике как экономике основанной на знаниях все большее внимание уделяется условиям функционирования интеллектуального капитала как основы инновационной деятельности.

Множество подходов к изучению интеллектуального экономического блага, в которых результат интеллектуальной деятельности рассматривается с различных точек зрения относительно областей его применения, не позволяет достаточно четко определить сущность интеллектуального капитала, важным аспектом которой является неразрывная связь интеллектуальной (нематериальной) и физической (приводящей к материальному воплощению) компонент, удовлетворяющих определенным свойствам и обладающих отличными друг от друга особенностями.

Мы полагаем, что основная связь данных компонент протекает через технологию, которую можно считать древнейшим способом материализации интеллектуального блага. В рамках данного исследования под технологией мы понимаем совокупность методов обработки и изготовления, изменения состояния, свойств, формы сырья, Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект №13-02-00415/13.

материала или полуфабриката, осуществляемых в процессе производства продукции.

Несмотря на отсутствие в первобытную эпоху абстрактно логического мышления и, следовательно, научного знания как фактически выверенного и логически упорядоченного познания предметов и процессов окружающей действительности, позволительно предположить, что технология, как самостоятельная система знаний, также отсутствовала. Тем не менее, она существовала в неразрывной связи с материальными объектами, в которых она воплощалась. На практике это означает, что приемы труда как нематериальное благо могли создаваться, существовать и передаваться исключительно в процессе производства конкретного продукта. В дальнейшие эпохи, благодаря появлению науки, образования и письменности стало возможным ослабить связь между технологией и физическими объектами, содержащими ее. Технология смогла стать самостоятельным элементом хозяйственной деятельности, производимым и отчуждаемым независимо от продукта труда. В то же время любой продукт, производимый человеком, по-прежнему, содержит в себе интеллектуальный компонент, заключающийся в сумме технологий применяемых в его производстве. По аналогии с мыслью Т. Стоуньера, заключающейся в том, что инструменты и машины – это овеществленная информация,1 мы можем назвать любой продукт человеческого труда овеществленным интеллектуальным благом.

В результате происходит коэволюция вещественного и интеллектуального капиталов. Коэволюция – категория, введенная в научный оборот И.Пригожиным – процесс взаимной корректировки и адаптации взаимосвязанных явлений и процессов.2 Таким образом, мы согласны с В.А. Скворцовой, отмечающей существование динамического процесса с положительными обратными связями, благодаря которому развитие одной формы капитала невозможно без развития другой. «Рост творческой мысли воплощается в новой технике, создание и освоение которой, в свою очередь, служит импульсом для дальнейшего подъема научно-технических знаний работников и их коллективов».

Мы определяем интеллектуальный капитал как накопленное интеллектуальное экономическое благо, вступающее в экономический оборот с целью получения выгоды для его обладателя – субъекта экономических отношений (человека, фирмы, государства). Исходя из этого определения, мы можем предположить, что интеллектуальный капитал предполагает наличие интеллектуального блага, возможность его Стоуньер Т. Информационное богатство: профиль постиндустриальной экономики // Новая технократическая волна на Западе. – М.: Прогресс, 1986. – С. 393.

Коллонтай В. На стыке естественных и общественных наук: вклад И. Пригожина // Мировая экономика и международные отношения. – 1998. – №4. – С. 137-138.

Скворцова В.А. Интеллектуальный капитал в условиях становления постиндустриальной экономики: Дис. д-ра экон. наук: 08.00.01. – Пенза, 2004 – С.

74.

выделения из числа иных объектов, возможность оценки экономического эффекта от его использования. Вторичными признаками являются возможность его защиты и отчуждения.

При анализе исторического процесса становления интеллектуального капитала отмечается расширение круга объектов интеллектуального блага, приобретающих свойства капитала, начиная с момента появления платного образования в античности, формирующего интеллектуальный человеческий капитал, до окончательной экспансии авторского и патентного права в индустриальную эпоху, закрепившей использование интеллектуального капитала в хозяйственной деятельности.

В международном и российском праве по интеллектуальной собственности четко выражено, что именно продукт (изделие, произведение) как материальный объект непосредственно охраняется законом. Например, в Гражданском кодексе РФ указано: «Объектами патентных прав являются результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, отвечающие установленным настоящим Кодексом требованиям к изобретениям и полезным моделям, и результаты интеллектуальной деятельности в сфере художественного конструирования, отвечающие установленным настоящим Кодексом требованиям к промышленным образцам». Следовательно, система интеллектуальной собственности основана на том, что интеллектуальное благо фиксируется, а иначе говоря, материализуется в установленных законом формах (документ, образец и т.д.). С этой точки зрения, право интеллектуальной собственности – это способ выделения, оценки и защиты интеллектуального блага, что является критерием для перехода интеллектуального блага в категорию капитала. Кроме того, человеческий капитал так же попадает под действие этой системы, в результате чего выделение и оценка интеллектуального капитала отдельного индивида основаны на дипломах и сертификатах и т.д.

Для фирмы данное условие сводится к приведению всего структурного многообразия ее интеллектуального капитала из вида фактора временного конкурентного преимущества («легко имитируемого конкурентами, либо «случайно» благоприятного для развития предприятия параметра внешней среды») в вид фактора, обеспечивающего устойчивое конкурентное преимущество («управляемые, трудно имитируемые конкурентами параметры внутренней среды предприятия, развитие которых обеспечивает следующие признаки продукции: потребительская ценность, уникальность, новизна») через институт интеллектуальной собственности.


Гражданский кодекс РФ (ГК РФ) от 30.11.1994 N 51-ФЗ - ст.1349, п.1.

Белякова Г.Я. Ключевые компетенции как основа устойчивого конкурентного преимущества предприятия/ Г.Я. Белякова, Е.В. Сумина [Электронный ресурс]/ Электронный журнал «Исследовано в России», Режим доступа:

Мы разделяем точку зрения исследователей, которые утверждают, что «на каждом эволюционном витке экономических преобразований при производстве экономических продуктов интеллектуальная составляющая затрат становится больше, а материальная – меньше»,1 и полагаем, что именно этим была вызвана необходимость капитализации интеллектуального блага через воплощение в объектах интеллектуальной собственности, имеющих материальную природу. Материальное воплощение интеллектуального капитала в объектах интеллектуальной собственности упрощает его чувственное восприятие, выводит его за рамки мышления, включая его как полноценный объект в хозяйственный оборот. Таким образом, в экономический оборот интеллектуальный капитал вступает в виде нематериальной технологической составляющей вещественного продукта либо в виде материального объекта интеллектуальной собственности.

Вывод: противоречие в сущности интеллектуального капитала, заключается в необходимости материального воплощения нематериального блага для включения его в хозяйственный оборот.

Интеллектуальному капиталу присущи многие свойства общественного блага. Это является следствием информационной природы интеллектуального капитала. В качестве общественного интеллектуальное благо обладает следующей спецификой: во-первых, как общественное благо оно неконкурентно в потреблении, то есть использование информационного блага потребителем не уменьшает его полезности для последующих потребителей;

во-вторых, как общественному благу ему свойственны высокие издержки исключения бесплатного пользователя. Третье же свойство – невозможность не потреблять – в какой-то степени противоречит характеру информации, так как доступ к информации не означает обладания ею. Возможность использования информации зависит от способностей человека и уровня его образованности. По мнению американского экономиста Г. Саймона, проблемой является и то, что излишек информации может превысить возможности восприятия и лишить индивида способности качественно ее обрабатывать. В качестве общественного блага информация и инновации являются центральными компонентами всех аспектов человеческого развития. Информация и инновации имеют решающее значение для здоровья, для обучения человека, что необходимо для того, чтобы сделать жизнь социума лучше. С точки зрения либеральной концепции http://zhurnal.ape.relarn.ru/articles/2005/104.pdf, свободный (дата обращения:

01.02.2013).

Мельников О.Н. Анализ отличий материального и духовного (интеллектуального) экономических продуктов // Российское предпринимательство. – 2004. – № 7 (55). – С. 73.

Lancaster K.J. Rationality as a Process and as a Product of Thought, American Economic Review / K.J. Lancaster, Н. Saimon // The international library of critical writings in economics. – 1998. – VOL. 100. – Р. 13.

справедливости, к социально-значимой информации необходим свободный доступ. При использовании интеллектуального блага в хозяйственной деятельности в качестве капитала его свойства как общественного блага нейтрализуются.

Неконкурентность в потреблении противопоставляется эффекту интеллектуальной и информационной ренты (право собственника на получение дохода от монопольного владения интеллектуальным капиталом и информацией). Обладание уникальной информацией предоставляет потенциальные возможности для получения прибылей, в то время как предоставление данной информации конкурентам приводит к потере конкурентных преимуществ. Для сокращения издержек исключения бесплатного пользователя применяются административные методы, основанные на праве интеллектуальной собственности.

В результате сложилась система, в которой интеллектуальные блага существуют параллельно в виде общественного блага и виде капитала, при этом последние обладают родственной природой и интеллектуальное общественное благо несет в себе потенциал коммерческого использования в качестве капитала и наоборот.

Таким образом, двойственная природа интеллектуального капитала выражается в диалектическом противоречии: материального и нематериального, на основании чего в качестве предмета хозяйственного оборота интеллектуальный капитал обычно выступает в материальной форме;

общественного и частного, когда интеллектуальное благо существует в виде связи и взаимодействия потенциала интеллектуального блага как общественного и его потенциала как капитала, проявляя то или иное свойство в зависимости от цели использования. При использовании интеллектуального блага в хозяйственной деятельности в том или ином качестве, его противоположные свойства нейтрализуются.

Алиева Г.Р., аспирант РАСШИРЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО СПРОСА КАК УСЛОВИЕ МОДЕРНИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ В данной статье исследуется процесс модернизации с точки зрения расширения внутреннего спроса, а так же влияние расширения внутреннего спроса на процесс модернизации экономики.

Внутренний спрос формируется из трёх основных составляющих:

Спрос на средства производства, т.е. станки, промышленные 1.

роботы и другие машины, с помощью которых будет произведена продукция для конечного потребителя.

Спрос на продукцию, предназначенную для конечного 2.

потребителя.

Спрос на продукцию сферы услуг, которая в условиях 3.

современной инновационной экономики приобретает всё большую значимость. Эта сфера обслуживает, как первое направление – процесс создания «средства производства», так и сферу «конечного потребления».

В нашем исследовании рассматривается два первых пункта;

третий анализируется с позиций его влияния на первые два направления. Анализ проводится в межотраслевом срезе.

При прочих равных условиях для стран, специализирующихся на сырьевых отраслях экономики, «поле деятельности» модернизационных процессов существенно уже и экономический эффект значительно ниже, чем для стран, характеризующихся относительно более диверсифицированной и сбалансированной отраслевой структурой. Следует обратить внимание, что специализация в условиях преобладания сырьевых производств требует от той или иной страны «достраивания» звеньев в сложившейся отраслевой структуре, обеспечивающих основную, то есть сырьевую функцию, включая в первую очередь поставки технологического оборудования сырьевой специализации, средств транспорта для транспортировки сырья, строительных мощностей по созданию производственной инфраструктуры сырьевой специализации и т.д.

Здесь важно установить, почему так происходит, и почему затрагиваются интересы как бизнеса, так и государства. Официально владельцем всех полезных ископаемых на территории страны является государство, но есть и исключения. Так, в условиях современной экономики бизнес сам производит разработку месторождений полезных ископаемых или же на условиях государственно-частного партнёрства.

После добычи полезных ископаемых существует три пути их дальнейшего использования:

1. Отправить эти полезные ископаемые на экспорт. Тогда государство заработает на этом за счёт налогов с бизнеса и экспортных пошлин.

2. Полностью пустить в переработку все добытые полезные ископаемые, после этого произвести из них, как «средства производства», так и «продукцию для конечного потребителя», часть продукции оставить на внутреннем рынке и удовлетворить внутренний спрос, а часть отправить на экспорт. Тогда государство заработает на налогах на добытчиков полезных ископаемых, так и на налогах на производителей продукции из этих полезных ископаемых. А так же на экспорте готовой продукции. Которая в условиях инновационной продукции будет стоить намного дороже, чем сами полезные ископаемые вместе со всеми расходами по их добыче и транспортировке. Государство также Современные процессы модернизации экономики зарубежных стран / Отв. ред. – В.Б. Кондратьев – М.: ИМЭМО РАН, 2012. – С. 42.

заработает на продаже готовой продукции внутри страны (налог на добавленную стоимость, налоги с рабочих, которые произвели данную продукцию, и т.д.).

3. Часть добытых полезных ископаемых идет на экспорт, а часть – вовлекается в межотраслевые связи и тем самым диверсифицируется экономика. Этот подход является одним из самых распространенных в мире. Поскольку достраивание межотраслевой структуры требует не только колоссальных затрат, но и большого научно-технического потенциала, который, как оказалось в современных условиях можно и заимствовать. Эта модель позволяет осуществлять модернизацию в кратчайшие сроки, поскольку продажа полезных ископаемых даёт быстрые деньги, которые могут использоваться для достраивания межотраслевой структуры. В итоге это позволит получать из одной тоны полезных ископаемых доход в 10 и более раз превышающий первоначальный, который создается за счёт инновационности полученной продукции.

Во всех трёх случаях использования полезных ископаемых всегда присутствует сфера услуг: если в первом пункте она минимальна, то во втором она максимальна. Поскольку с ростом инновационности экономики требуются специальные люди, которые на уровне «средства производства» будут помогать интегрировать новое оборудование в структуру предприятия и налаживать его работу. А на уровне «конечных потребителей» объясняют, как пользоваться той или иной инновационной продукцией, чтобы использовать её преимущества производителем.

Третье направление развития сырьевой экономики нуждается в более подробном рассмотрении. Это обуславливается тем, что, во первых, продажа части добытых в стране полезных ископаемых даёт быстрые деньги, которые государство может вложить в модернизацию самой добывающей отрасли и всех сопряженных с ней отраслей. В результате происходит достраивание отраслевой структуры.

Во-вторых, производство средств производства для добывающей отрасли. Это позволяет государству получать дополнительные средства за счёт более быстрого оборота денежной массы в стране. В результате на каждом витке оборота денежных средств страна получает дополнительные средства, которые расходуются на некоммерческие проекты: бесплатное образование, фундаментальные научные исследования, армия, полиция и т.д.

На первых этапах модернизации высока технологическая отсталость страны, что ведет к повышению себестоимости произведённой продукции. Чтобы избежать неоправданных потерь, необходимо повышать внутренний спрос на эту продукцию внутри страны и параллельно выстраивать барьеры для импорта такой же продукции из-за границы и создавать условия для нормального развития всей экономики и инвестиционного микроклимата внутри страны. Такая политика предполагает создавать собственные разработки. Этот вариант встречается в странах, которые чётко прорабатывают диверсификацию своей экономики. При возникновении трудностей, связанных с созданием проектов собственными силами, возможно заимствование новых разработок. Продукция производится внутри страны по лицензии от иностранной фирмы или же самой этой фирмой внутри этой страны.

Первый вариант позволяет максимально развить модель модернизации, когда внутри государства внутренний спрос удовлетворятся с помощью продукции, которая произведена на всех уровнях (начиная от научного обоснования и заканчивая внедрением) внутри страны. При увеличении объемов производства возникает возможность экспортировать свою продукцию и постепенно переходить от экспортно-ориентированной модели к экономике импортозамещения.

Второй вариант накладывает ограничения, чаще всего в виде создания совместных предприятий для удовлетворения внутреннего спроса.

Из всего этого можно сделать вывод, что расширение внутреннего спроса является одним из условий успешной модернизации всей экономики страны. И как было показано, государство в этом случае превращается в активного хозяйствующего субъекта, регулирующего процессы модернизации всей страны.

Васильев А.П., аспирант ВЕНЧУРНОЕ ФИНАНСИРОВАНИЕ: ИСТОРИЯ И ОСОБЕННОСТИ Венчурное финансирование – предоставление капитала на длительный срок молодым компаниям, которые находятся на ранних стадиях развития в обмен на долю в этих компаниях. Венчурное финансирование – не единственный метод финансирования молодых инновационных предприятий, но один из наиболее эффективных.

Венчур – это особые экономические отношения, в которых инвестор тесно связан с развивающейся компанией, принимает участие в управлении, передает основателям компании опыт ведения бизнеса, полезные связи и навыки.

Венчурный капитал зародился в середине 50-х годов в США.

Первый венчурный фонд был создал инвестором Артуром Роком. Артур рок рискнул собрать 1,5 млд долларов для финансирования проекта по производству нового кремниего транзистора. Риск идеи был в том, что деньги вкладывались в создание фирмы под абсолютно новую идею, еще не реализованную на практике. Инвестированные 3 млн долларов через года превратились в 90 млн долларов, что превзошло все ожидания. Так появилась первая полупроводниковая компания силиконовой долины.

Именно Артур Рок ввел в употребление термин «венчурный капитал».

Позже, он вкладывался в такие ныне широко известные компании, как Intel и Apple Computer. В дальнейшем, в связи с бурным развитием компьютерных технологий, венчурное финансирование приобрело очень важное значение для американской экономики. Такие компании как Microsoft, Apple, Compaq, Lotus, Intel сумели стать современными гагантами компьютерного бизнеса во много благодаря венчурному капиталу.

В настоящее время можно выделить трех крупнейших венчурных инвесторов и их фонды:

1) Джон Дорр является, пожалуй, самым известным венчурным инвестором в мире. Он представляет компанию Kleiner Perkins Caufield & Byers. Джон Дорр приложил свою руку к успеху таких компаний, как Google, Amazon, Sun Microsystems, Intuit и др. В настоящее время Дорр является наставником многих молодых инвесторов. Не так давно инвестор заявил об открытии фонда iFund, в который он вложил 100 миллионов долларов. Компания будет заниматься разработкой программного обеспечения для iPhone. Впрочем, основную перспективу Дорр видит уже не в IT, а в разработке альтернативных источников энергии, и активно инвестирует в такие компании, как Bloom Energy, Miasole, Amyris.

2) Майкл Моритц является основным конкурентом Джона Дорра, владельцем компании Sequoia Capital. Основной капитал получил за счет IT-компаний, таких как Yahoo, Google (при вложениях 12,5 млн. долларов вложения в Google принесли Моритцу 15 млрд. долларов).

3) Рэм Шрирэм представляет компанию Sherpalo. В свое время был среди основоположников компании Netscape. участвовал в создании Amazon. Основной капитал приобрел благодаря вложениям в Google. В настоящее время Шрирэм инвествирует в такие интернет-стартапы, как Mint (онлайн управление финансами), ChaepTrip (онлайн бюро путешествий для жителей Индии), Xoom.in (аналог Flickr для жителей Индии).

В России точкой отсчета венчурной индустрии можно считать начало 90-х годов, когда страны G7 совместно с Европейским Банком Реконструкции и Развития (ЕБРР) создали 11 Региональных Венчурных Фондов (РВФ). Это были одни из первых венчурных фондов, действующих на российской территории и ориентированных исключительно на компании российского происхождения. Каждый из этих фондов обслуживал отведенную ему территорию России, располагая капиталом в размере 10-30 млн долларов, к которому дополнительно добавились еще 20 млн долларов на финансирование работы управляющих компаний и других издержек. Каждый фонд предназначался для инвестиций в компании с числом работающих от 200 до 5000 человек, приватизированные в соответствии с программой правительства РФ.

Основной объект деятельности этих фондов – крупные предприятия.

Вслед за ЕБРР другим крупным игроком на стадии зарождения прямых и венчурных инвестиций стала Международная финансовая корпорация – Инвестиционное подразделение Мирового банка, (IFC) специализирующееся на финансировании частного сектора в странах с переходной экономикой. Также была развернута двусторонняя российско американская инвестиционная программа, благодаря которой появился Инвестиционный фонд США-Россия (The US-Russia Investment Fund), капитал которого составлял 440 млн долларов. Целью фонда стали прямые и венчурные инвестиции в российские предприятия. Затем в Россию пришли и другие крупные фонды, в т. ч. представляющие капитал крупных западных институциональных инвесторов (пенсионные фонды, страховые компании и т.д.).

Экономический кризис 1998 года стал переломным событием для еще неокрепшей индустрии прямых и венчурных инвестиций, поскольку из действующих на то время примерно 40 фондов многие были вынуждены свернуть свою деятельность, а из 11 управляющих компаний ЕБРР остались три: Quadriqa, Eagle и Norum. В течение двух лет после кризиса 1998 года объем прямых инвестиций в России, в отличие от стран Центральной и Восточной Европы, сокращался. С начала 2001 года объем прямых и венчурных инвестиций в России начал расти. Это объясняется серьезным улучшением макроэкономических показателей страны после кризиса и ростом потребительского спроса. Также заявили о себе инвестиции в технологические компании, в т. ч. малые. Одним из основных катализаторов этого процесса стал общемировой Интернет-бум конца 1990-х годов. Всплеск инвестиций в Интернет в России достиг максимума в начале 2001 года, уже после окончания бума в остальном мире. В 2000-2001 годах был проинвестирован ряд российских Интернет компаний (Yandex, Ozon, Rambler).

Венчурное финансирование – это долгосрочные (5-7 лет) высокорискованные инвестиции частного капитала в акционерный капитал вновь создаваемых малых высокотехнологичных перспективных компаний, ориентированных на разработку и производство наукоемких продуктов, для их развития и расширения с целью получения прибыли от прироста стоимости вложенных средств.

Можно выделить некоторые наиболее существенные и характерные особенности этого вида финансирования:

1. Венчурное финансирование связано с паевыми вложениями в акции, то есть с риском и биржевой игрой.

2. Венчурный капиталист вкладывает свои средства не непосредственно в компанию, а в ее акционерный капитал, другую часть которого составляет интеллектуальная собственность основателей новой компании.

3. Инвестиции осуществляются в компании, акции которых еще не котируются на фондовой бирже.

4. Венчурный капитал направляется в малые высокотехнологичные компании, ориентированные на разработку и выпуск новой наукоемкой продукции.

5. Венчурный капитал предоставляется новым высокотехнологичным компаниям на средний и длительный срок и не может быть изъят венчурным капиталистом по собственному желанию до завершения жизненного цикла компании.

6. Венчурное финансирование предоставляется преимущественно компаниям с потенциальной возможностью роста, а не компаниям уже приносящим высокую прибыль.

7. Венчурный капитал направляется на поддержание нетрадиционных (новых, а иногда и совершенно оригинальных) компаний, что, с одной стороны, повышает риск, а, с другой – увеличивает вероятность получения сверхвысоких прибылей.

8. Вложение венчурного капитала именно в эксклюзивные малые высокотехнологичные компании подиктовано стремлением не только получить более высокие, по сравнению с инвестициями в другие проекты, доходы, но и желанием создать новые рынки сбыта, заняв на них господствующее положение.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.