авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||

«Игнатиус, Дэвид «Совокупность лжи» //Эксмо, Домино, М., 2008 ISBN: 978-5-699-31837-7 FB2: “BookMustBeFree ”, 2011, version 2.0 UUID: 796B4570-4DC0-4F49-AD96-921DE738E700 PDF: ...»

-- [ Страница 9 ] --

Бородатый мужчина не ответил, но жестом позвал Ферриса внутрь. Они вошли в едва освещенную комнату. Феррису здесь не нравилось, но теперь у него уже нет выбора. Все шло именно к этому. Он должен был доставить посылку, вот и все. А запись на пленке довершит дело. Бородатый мужчина за крыл за ним дверь.

Внутри квартиры стоял другой человек. С такой же густой бородой, как и у того, что открыл дверь. На голове у него была вязаная молитвенная шапоч ка. Судя по напряженному взгляду холодных глаз, это и был брат Сулеймана.

— Я Хасан, — сказал он. — А ты кто?

— У меня для вас запись, от Рауфа, — сказал Феррис. — Рауф сказал мне, чтобы я передал ее вам, для «Аль-Джазиры». Это была его последняя воля. Он сказал, что я должен отдать ее вам и что вы будете ждать меня.

— Ты американец? Тот, которого ждал Рауф?

— Да, — ответил Феррис. Он увязал все глубже, но это не важно. Главное, чтобы они взяли эту запись.

Хасан кивнул. Он знал, кто такой Феррис. Поэтому и открыл дверь. Но вряд ли он был этому рад.

— Мы ждали эту запись пару дней назад. Но потом потеряли связь с ним. Где Рауф? Почему мы ничего не слышим о нем?

— Не знаю, — ответил Феррис. — Только знаю, что он хотел, чтобы это оказалось у вас.

Он передал хозяину квартиры коричневый бумажный сверток. Хасан аккуратно развернул его и посмотрел на кассету. Прочитал надпись на арабском на ее ярлыке. Должно быть, это кодовые слова. Хасан дважды прочел их и кивнул.

— Слава Аллаху, — сказал он.

— Слава Аллаху, — повторил за ним Феррис. — А теперь я ухожу. Рауф сказал, что я должен уйти, когда отдам запись.

— Нет, — ответил Хасан. — Сначала мы ее посмотрим.

Ферриса словно залило жидким огнем. Очертания комнаты поплыли у него перед глазами. Ему захотелось оттолкнуть стены комнаты, прежде чем они сожмут его.

— Я должен уйти, — повторил Феррис, пятясь к двери. — Когда вы посмотрите запись, то поймете почему. Это должны показать по «Аль-Джазире».

— Мы сами решим, — сказал Хасан.

Он отдал кассету второму мужчине, и тот включил небольшой телевизор, стоявший в крошечной гостиной. В нем был встроенный кассетный видео плеер. Через пару секунд они вставят кассету в плеер, и на экране появится изображение. Феррис понял, что у него больше нет времени.

— Я должен уйти, — повторил он. — Сейчас.

Хасан встал позади Ферриса, загородив собою дверь. Вот оно, подумал Феррис. Он украдкой глянул на окно. Внизу магазин, вспомнил он. Вроде бы там есть тент над входом.

— Включай, — сказал Хасан.

Помощник вставил кассету в плеер, и на экране появилось дрожащее изображение.

Феррис побежал, повинуясь инстинкту. Не обращая внимания на израненную ногу, изувеченные мышцы и страх, кольцами боли сжимающий его ко нечности и суставы. Развернувшись спиной к окну, он с размаху прыгнул спиной вперед, стараясь прикрыть голову руками. Оконная рама затрещала и сломалась, Ферриса осыпал дождь осколков стекла, тысячами игл впиваясь в его кожу. Мгновение он словно плыл в воздухе, не зная, ударится его тело о булыжник мостовой или о мягкую ткань тента. Мгновение. В следующее мгновение он почувствовал пружинящий удар о раму тента, достаточный, что бы смягчить падение. И оказался на земле.

Стоящие на улице люди кричали, показывая на него пальцами. Феррис не понимал почему, пока не коснулся рукой затылка, а потом посмотрел на ру ку. Она была в крови. У него еще пара секунд, а потом Хасан и его помощник выскочат на улицу в погоне за ним. Он попытался встать, пошатнулся, но удержал равновесие. И побежал по улице настолько быстро, насколько это позволяла ему искалеченная нога. Люди продолжали кричать, но ему было плевать на это. Самое лучшее, что может с ним произойти, — это если его арестует сирийская полиция. Но ее не было.

Подбегая к воротам Баб-Тума, Феррис вдруг понял, что Хасан и его помощник не гонятся за ним. Где же они? И тут он понял. Когда Феррис прыгнул, они только начали смотреть запись. Их загипнотизировал вид Сулеймана: потрясенного, оглушенного и парализованного. Ядовитая пилюля коснулась первого узла. Теперь яд продолжит распространяться по всем нервам и сосудам, пока не достигнет центра. А затем огни начнут гаснуть, система даст зад ний ход и зачахнет.

Водитель ждал Ферриса на том же самом месте. В багажнике у него нашлось полотенце, и Феррис стер кровь. Инстинкт подсказал ему, что надо дер жаться подальше от сирийских госпиталей, как и от американского посольства. Он приказал водителю ехать во французское посольство, самое красивое и современное во всем городе. На входе в посольство он объяснил французскому офицеру, что ему надо встретиться с начальником отделения Генераль ного Управления внешней безопасности. Может, вид крови, а может, исполненный абсолютной решительности взгляд Ферриса заставил француза впу стить его внутрь, за массивную дверь посольства. Он связался с начальством. Спустя минуту пришел человек из ГУВБ, вместе с медсестрой. Они отвели его в посольский госпиталь, промыли ему раны и вызвали врача. При падении Феррис сломал два ребра, а еще пришлось наложить больше сорока швов на порезы. На самом деле ему повезло. Феррис отчасти объяснил, что с ним произошло. Не слишком много, но достаточно для того, чтобы начальник ГУВБ не выглядел глупо, заполняя свой отчет. Француз спросил его, почему он не обратился в американское посольство.

— Я в отставке, — с улыбкой ответил Феррис.

Француз понимающе улыбнулся.

Они предоставили ему машину с дипломатическими номерами и водителя для обратной дороги в Бейрут. Феррис с радостью согласился. Все кончено.

Теперь у него только одна цель. Найти Алису.

Спустя сутки «Аль-Джазира» показала эту запись. Комментатор назвал ее «признанием предателя». Она смотрелась как публичная казнь через пове шение. Может, и ужасающе, но глаз не отведешь.

К этому времени Феррис уже снова был у Хани, окруженный заботой и под защитой. Он даже не стал смотреть трансляцию. Пусть «признание» Сулей мана сделает свое дело. Пусть позор и чувство вины пронзят весь мусульманский мир, пусть звучат оправдания и контробвинения, пусть говорящие раз ражаются громкими тирадами, злорадствуют или просто ищут, куда спрятаться. Это займет не один день и даже не одну неделю. Пройдут годы, прежде чем террористическая сеть оправится от воздействия этого яда. Потому что если движение не может верить Сулейману, возвышенному архитектору джи хада, то оно не может верить никому.

Глава Первые дни онидруга Они были очень деликатны Феррисдругом, какслишком много из страха, котораявызоветчувствочувств идостаточное, чтобышансрас чувствовали себя неловко. Оба не хотели говорить что это бурю разрушит всякий на счастливую жизнь. друг с хорошая семейная пара, имеет такта, не спрашивать друг о прошлых влюбленностях. пообещал, что развенчает всю ложь и будет жить, полагаясь только на правду, но это оказа лось нелегко. Он прожил жизнь, в которой почти все оказалось ложью. Речь была скорее о том, чтобы начать все сначала, а не переписывать прошлое.

Похоже, Алиса это понимала. У нее тоже хватало секретов, загадок, наполнявших ее жизнь в Иордании, таких, в которых она не могла окончательно при знаться не только Феррису, но даже себе самой.

Они встретились в госпитале в Триполи. Алиса ждала там Ферриса все то время, что он отсутствовал. Когда она в первый раз вошла к нему в палату, Феррис разрыдался. Он не собирался вести себя подобным образом, но ничего не мог с собой поделать. Он попытался объяснить Алисе, что произошло, но потом сдался. В ответ она просто крепко обняла его. Она увидела синяки на лице и на шее. Взяла в руки его искалеченную ладонь и увидела, что на ней нет одного пальца, а другой забинтован. Все остальное она и сама могла хорошо представить. Феррис не стал рассказывать ей про последнюю схватку в Дамаске. Расскажет позднее, если расскажет вообще.

Хани предоставил им машину с водителем, и они вышли наружу, в сияние зимнего ливанского солнца. На горе у них за спиной лежал снег, а впереди искрилась чистейшая голубая вода. Эта чистота солнца и воды, казалось, смыла с них часть грязи в то же мгновение, как они вышли на улицу. Феррис ре шил отправиться в мечеть в Триполи, где, по словам Хани, его прадед был шейхом. Он хотел увидеть ее. Он показал Алисе каменный дом, где родился его дед, и она просто улыбнулась, будто уже знала, что он тоже был мусульманином.

После полудня они поехали на юг, обратно в закопченный изумруд Бейрута. Хани забронировал им номер в «Финикии» с видом на залив и заснежен ную гору позади него. Алиса повесила на дверь табличку «Не беспокоить». Они начали медленно раздевать друг друга. Алиса изо всех сил старалась не касаться его ран. Она отвела его к кровати, и они легли. Они долго лежали, не начиная заниматься любовью, просто касаясь друг друга и вспоминая, поз воляя любви и желанию вернуться к ним. Он ждал ее. Начать должен был не он. Пусть она сама возьмет его. И она сделала это.

Они провели в постели всю ночь и весь следующий день, заказывая прислуге еду, а потом уселись на балконе, выходившем к морю. Время растяну лось до бесконечности. Им не надо было никуда спешить, не надо было ни о чем лгать. К вечеру Феррис начал засыпать и услышал, как Алиса поет ему колыбельную. Когда он проснулся, она перестала петь, а потом запела снова, касаясь спутанных черных волос на его голове. Феррис позволил своим мыс лям медленно вернуться в прошлое. В своем роде, он проживал все в обратном направлении, но, может, это направление было прямым? Может, и так.

— Ты была частью этого, — сказал он.

— В конце — да, — ответила она, перестав петь, но продолжая гладить его волосы. — Я уже бывала в Сирии. И знала, что я делаю.

— Для Хани?

— Да. Он помогал мне оставаться в Иордании, и я иногда помогала ему. Но в последний раз я делала это ради тебя. Он сказал, что ты будешь в безопас ности. Иначе ты никогда не стал бы свободен.

— Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

Она надолго задумалась.

— Нет, — наконец сказала она. Коснувшись его лица, она улыбнулась и скоро заснула рядом с ним.

Они полетели обратно в Амман на личном самолете Хани. Хофман ждал их;

возможно, он злился, но смог не показать этого. Как и предсказывал Хани, он присвоил себе всю славу, даже за операцию с «Аль-Джазирой». Хофман хотел получить полный отчет, и Феррис все ему рассказал, ничего не скрывая.

Рассказ занял часа три, не прерываясь ни на минуту.

— Я хочу уйти в отставку, — сказал Феррис, закончив свой рассказ.

Хофман не стал его отговаривать. Только пробормотал, что целиком и полностью понимает его. Конечно, он мог вздохнуть с облегчением. Феррис был единственным американцем, который знал всю правду. И с этой точки зрения Хофман хотел бы в последнюю очередь видеть его на работе в ЦРУ.

Он предложил Феррису внушительное выходное пособие, не то чтобы золотое, но вполне серебряное. Пожизненные выплаты за утрату трудоспособно сти плюс особое пособие, поскольку он был ранен при исполнении. И особая премия из директорского фонда, «За отличную работу». Выплата за неис пользованные отпуска, премии за переработку и работу в опасных условиях. Не то чтобы настоящий подарок судьбы, но весьма немало. Хофман сказал, что они хотели тайно вручить Феррису медаль, и директор вручит ее ему, если он приедет в штаб-квартиру. Феррис отказался, и его медаль отправилась в сейф. К предыдущей, за Ирак.

Роджер Фариз и Алиса Мелвилл поженились в Аммане, в июне. Он слегка скрыл шрамы, отрастив волосы и бороду. Алиса сказала, что таким он ей нравится даже больше. Церемония была простой. Феррис не принял ислам, но на свадьбе были шейх-суннит и священник англиканской церкви, который и произносил все необходимые слова. На свадьбу прилетели родственники Алисы и мать Ферриса. Сначала Феррис не хотел приглашать шафера, но по том решил пригласить Хани. Тот очень обрадовался, поняв, что ему прощены все те манипуляции, которыми он занимался. После свадьбы Алиса продол жила работать с палестинскими детьми в лагерях беженцев. Феррис присоединился к ней, и люди в лагерях были рады ему. Он говорил на их языке, вы слушивал их. Они проработали так до осени, живя в квартире Алисы в старом квартале города и уча друг друга поварскому искусству.

Но в сентябре, почти через год после того, как они встретились, их посетил Хани. Сначала он хотел поговорить с Феррисом наедине, но тот отказался, сказав, что с этим покончено навсегда. Тогда Хани изложил ситуацию им обоим. К нему обратился некий британский журналист, ведущий собственное расследование перестрелки в Алеппо, в которой был замешан недавно ушедший в отставку американский дипломат по имени Роджер Феррис, работав ший тогда в Аммане. Хани сказал, что может спустить дело на тормозах, благо у него хватает друзей в Лондоне, Бейруте, Париже и Тель-Авиве, если утеч ка произошла где-то там. Но слухи уже пошли. Это означает, что Феррису и Алисе небезопасно оставаться в Аммане. Хани обещал защитить их, но сказал, что счел своим долгом сообщить об этом.

И в начале октября они переехали в другой арабский город, где тоже было Агентство по делам беженцев, которому тоже требовались добровольцы.

Они не сообщили об этом даже друзьям. Перед отправлением из Аммана выяснилось, что Алиса беременна. У них родился ребенок, родился в арабском мире. Роджер и Алиса окончательно породнились с этой землей, став ее частью, влившись в ее кровоток. Они не избежали печального очарования этой культуры, принявшей их в свои руки. Да и не пытались. Так они и жили.

Примечания Дирфилд — городок в колонии Массачусетс, известный тем, что в 1704 году подвергся нападению французских солдат и канадских индейцев. Там произо шла жестокая бойня, из 300 жителей 50 были убиты, а 111 — взяты в плен и увезены в Канаду. Части из них разрешили вернуться домой только через несколько лет, в течение которых велись переговоры. Значимое событие в американской истории. — Примечание переводчика.

[^^^] Фэнл-холл — здание в Бостоне на рыночной площади (Faneuil Hall Marketplace), где во время Войны за независимость собирались патриотически настро енные граждане. Было построено купцом П. Фэнлом в 1740–1742 гг. для нужд города, в 1761 г. сгорело, в 1762 г. было заново отстроено городскими властя ми. Стало известно под названием «Колыбель свободы». В 1805–1806 гг. Фэнл-холл был перестроен по проекту Ч. Булфинча и значительно расширен. До сих пор служит местом встреч общественности, в нем также находится исторический музей. С 1967 г. — национальным памятник архитектуры. — Приме чание переводчика.

[^^^]

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.