авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||

«FB2: “Grizian ”, 19.03.2008, version 1.1 UUID: FBD-2WPHSNEM-NAV7-RDB3-QM34-W4HWVT9D1E6A PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 ...»

-- [ Страница 10 ] --

Четверо невысоких худощавых азиатов (у одного за спиной арбалет) и один тип явно славянской наружности, который тоже не мог похвастать выдаю щимися габаритами, зато мог похвастать большим автоматом. Держал он оружие, стоит заметить, весьма умело. Да и по остальным было сразу видно, что с оружием они на ты. Все пятеро были одеты в камуфляж песочного оттенка, предназначенный для боев в пустыне и отлично маскирующий бойцов на фоне аркаимовских стен. Выходит, товарищи продумывали, готовились… Славянин с автоматом (а не иначе, он и выкрикивал команды) громко свистнул, и несколько секунд спустя из-за стены вышел еще один человек. Нето ропливой, вальяжной походкой, помахивая тросточкой, направился в сторону своих бойцов. Не только тросточка делала этого человека похожим на про гуливающегося по садовым дорожкам дачника. На нем были белые летние брюки, просторная рубаха-балахон и широкополая шляпа с дырочками. В сво бодной руке он держал складной стул.

Сварог видел этого господина впервые, но сразу догадался, кто перед ним. Азиат, взгляд и манеры человека, привыкшего повелевать, но главное – габа риты. Необъятнейшие габариты, человек-гора. «Господин И, китайский магнат. Кто ж еще? Помнится, таким его и описывали».

Китаец разложил стул, с опаской опустился на него, но конструкция из куска брезента и алюминиевых трубок выдержала вес. Человек-гора достал из кармана платок размером, наверное, с парус и принялся вытирать им потные шею и лоб.

– Я знаю, что ты меня понимаешь, – господин И показал рукой с платком на Ольшанского. Говорил китаец по-английски. – Тебе почти удалось меня пе реиграть. Там, на Олеговой пустоши, ты показал себя хорошим профессионалом и почти победил. Я уважаю сильного противника.

Он коротко поклонился. Причем проделано это было без всякого шутовства.

Сварог испытывал идиотское чувство – будто наблюдает все это со стороны, как спектакль из зрительного зала. Вообще, все происходящее попахивало какой-то опереттой. Или дешевым голливудским фильмом: затерянный город, вооруженные люди, благодушный азиат в роли Главного Плохого… – Почему ты здесь, а не даешь показания в милиции, в ФСБ? Или тебя не вызвали в Москву объясняться в посольстве? – оказывается, Ольшанский гово рил по-английски весьма недурно.

С первым шоком олигарх справился похвально быстро и теперь был спокоен и собран. Как готовая к нападению змея.

– Потому что как раз этого ты и хотел, – господин И запустил руку с платком под рубашку, чтобы вытереть грудь. – Фу-у, ну и жара! А ты живой, да? Не умер, получается?

– Какое удивительное совпадение, я тоже уже и не надеялся встретиться с тобой на этом свете, – Ольшанский говорил ровным, даже светским тоном. – Я полагал, что ты сейчас как раз ожидаешь своей очереди на перерождение в теле какого-нибудь хищного хитрого зверька.

На это господин И коротко захихикал, и было видно, как гуляют под рубашкой жировые складки.

– Ты все сделал, Ольшанский, чтобы убрать меня из этого мира. Но в том вертолете, который потерпел крушение над тайгой, был не я. Я как чувство вал в тот день, что не надо лететь. Послал вместо себя одного очень похожего на меня человека, а сам поехал на машине… – Есть кто-то, кто очень похож на тебя? – искренне удивился Ольшанский.

– Смешно, – сказал китаец. – И я рад, что даже сейчас у тебя сохранилось чувство юмора.

Очередь выбила фонтанчики земли у самых коленей Ключника.

– Рук опускать не велели! – закричал славянин.

Ключник усмехнулся уголком рта и снова завел руки за голову.

– Ты скажи своим людям, – посоветовал господин И, – что на этом предупреждения закончились. Мне твоих людей беречь ни к чему. Я даже Пака ве лел наказать, а он мог бы принести еще много пользы. Но предателей надо наказывать.

– В чем же он провинился? В том, что работал на меня? – спросил олигарх.

– Мы знали, что он работает на тебя, – сказал господин И. – Но у нас с ним была договоренность – нам он передает информацию первым. Он нарушил договоренность. Очень грубо нарушил. Не только назвал тебе первому новую дату – он только тебе ее и назвал, от нас хотел скрыть… – А вы все же узнали, – кивнул Ольшанский. – Значит, прослушивали его телефонные разговоры… – И дом, и телефон. Конечно, – господин И принялся обмахиваться платком. – Ты много денег пообещал Паку? Поэтому он решил предать нас, так?

– Подслушивали, а ни хрена не поняли, – Ольшанский сплюнул. – Пак жил не для денег, ему бесполезно было предлагать бабки. Он был исследовате лем до мозга костей. А чем можно купить исследователя?

– Взять с собой в Аркаим, где должно произойти событие, которого ждали двадцать шесть тысяч лет, – подумав, сказал господин И. – Понятно. Ты прав, а я не прав. О такой версии я не подумал… – Ага, – сказал Ольшанский. – Да любой ученый душу продаст за возможность стать сторонним свидетелем такого события, а на что он готов пойти, чтобы оказаться в эпицентре этого события, стать его участником, я даже и предположить не берусь.

– И участником какого же события ты надеялся стать сегодня? – спросил господин И.

– Вы хотите, чтобы я открыл перед тобой карты… – Бросьте, господин Ольшанский! – рявкнул господин И. – Мы с вами не на дипломатических переговорах Шанхайского клуба. Вы, похоже, забыли, что сидите под прицелом. Так никогда не поздно напомнить!

Ольшанский пожал плечами.

– А почему бы, собственно, и не открыть карты? Вам все равно это ничем не поможет. Вы-то как раз только зрителями и будете. Шамбалинская война – это вам о чем-то говорит? Пятьдесят две тысячи лет назад с лица Земли исчезла древняя Атлантида. Случилась некая мировая катастрофа, которая теперь называется Шамбалинской войной, и могущественной цивилизации, намного превосходящей по развитию нашу, не стало. Уцелели лишь немногие из Предтеч. Атлантов. Они сделали все, чтобы предупредить о новой Шамбалинской войне, которая должна грянуть спустя пятьдесят две тысячи лет. Они построили этот город, который и не город вовсе, а что-то вроде огромного энергоприемника, с помощью которого Избранный человек станет могуще ственнейшим из людей, будет наделен могуществом бога. Этому человеку предстоит возглавить проснувшихся после многотысячелетнего сна сомати и с ними спасти цивилизацию. Этим человеком должен стать белый человек, человек с Севера. Хранители знания об Атлантиде, Шамбалинской войне и Хранители тел сомати указали на Избранного. Я – Избранный… Господин И снова захохотал. И на этот раз он хохотал долго, утирая платком глаза.

– Ты сумасшедший, Ольшанский, а не избранный, – сказал он, отсмеявшись. – Царь Мира Ольшанский, хо! Основатель династии правителей Земли!

Рассмешил… Хотя, – он убрал платок в нагрудный карман рубашки, – во многом ты прав, мой любезный враг. Об этом городе рассказано и в древних ки тайских хрониках. И построили его никакие не атланты, а выходцы из Китая. Может, тебе и не известно, но в древнем Китае были весьма развиты астро номия и астрология. Еще в глубокой древности было рассчитано, что именно в этой точке Земли, именно в этот день произойдет сотворение бога. Раз в двадцать шесть тысяч лет такое происходит. Иногда боги получаются, иногда нет – если никого не оказывается в нужной точке, в нужное время. Может, так распорядилась природа, может, кто-то, кто сильнее природы, но совершенно определенно: кем-то дается шанс дать этому миру резкий, невиданный толчок в прогрессе. Пассионарии, слышал о таких? Так вот: раз в двадцать шесть тысяч лет кому-то выпадает шанс стать Абсолютным Пассионарием. И возвеличить свою страну. И сегодня мы воспользуемся этим шансом… – Позволь спросить, вы так стараетесь только для себя или во благо всей Поднебесной? – спросил Ольшанский.

– Благо отдельных граждан станет благом для всей страны, – торжественно, как с трибуны, произнес китаец. – И Поднебесная в невиданные сроки ста нет самой могущественной державой на планете. Я верю, что будущий год, год Красного Дракона, станет для нас… Это было в высшей степени неожиданно – шел, шел спокойный разговор, ничто не предвещало беды, и вдруг пятерка бойцов господина И вскинула стволы и открыла огонь на поражение. Никто из сидящих на земле не успел дернуться… Только задним числом можно было догадаться, что прозвучали кодовые, заранее обговоренные слова. Скорее всего словами этими были «Год Красного Дракона». Бойцы господина И ждали этих слов, и огонь открыли незамедлительно.

Пули должны были за считанные секунды превратить людей в решето.

Сварог рванул к господину И, не рассуждая.

И всей грудью налетел на стену из свинца… Натяните частую рыболовную сеть, вместо узелков поместите пули, потом уберите сеть, а пули останутся висеть в воздухе. Вот такой «забор» прегра дил путь Сварогу.

Сварог оглянулся. Ни Ольшанский, ни те, кто был рядом с ним, не пострадали. Сидели и таращились на всю эту чертовщину.

Бойцы господина И все еще продолжали стрелять… ну разве за исключением славянина, тот уже понял, что все бесполезно, и опустил автомат. Новые пули, подлетая к невидимой преграде, застывали в воздухе и пополняли коллекцию пуль в «заборе».

А чертовщина между тем и не думала заканчиваться.

Неведомая сила вдруг выдрала из рук стрелков оружие, автоматы и винтовку протащило по воздуху, к ним добавился содранный с плеча арбалет, – все это образовало кучу аккурат возле «забора» из пуль. Словно включили некий огромный магнит. Правда, магнит действовал уж больно избирательно, не притягивая пряжки, пуговицы, шпильки. Только оружие.

Та самая таинственная сила играючи порвала у единственного в китайской бригаде славянина пояс, на котором болтались ножны, и швырнула их к груде оружия. Словно войдя во вкус, неведомая сила стала отрывать с мясом карманы, в сторону кучи полетели ножи. Причем сила эта обезоруживала и людей Ольшанского. С треском порвалась брючная ткань на правой щиколотке Ключника, и, болтая оборванными ремешками, по воздуху пролетела ко бура с вложенным в нее револьвером. Из кармана оставшегося в живых охранника Ольшанского вырвало шипастый кастет, а у лесника был изъят нож с костяной рукоятью в кожаных ножнах.

Словом, куча конфискованного оружия получилась немаленькой. И на этом забавы неведомого шутника не кончились. Оружие вдруг стало превра щаться в ком. Металл, кожа, дерево прикладов – все материалы одинаково податливо, как пластилин, деформировались под нажимом невидимых рук.

Как завороженные, все – и китайцы, и некитайцы – наблюдали за происходящим. По вполне понятным причинам никто ничего не пытался предпри нять. Откровенных глупцов здесь не было, все понимали, что от них мало что зависит, что в игру вступила сила, по могуществу стократно превышающая человеческие возможности, и противиться ей глупо и опасно.

– Не думайте, что я боюсь вашего оружия. Нисколько я его не боюсь. Ну совершенно не боюсь… – Голос звучал отовсюду одновременно. Потрясающий акустический эффект. Словно динамики вмонтированы во все фундаменты, стены, гранитные плиты и в саму землю.

И Сварог узнал голос.

Этот голос был его собственным.

«Вот и свиделись…»

– И поверьте, я не любитель дешевых театральных эффектов, – продолжал вещать невидимка. – Эта маленькая демонстрация затеяна лишь для того, чтобы остудить горячие головы. И уберечь кое-кого от необдуманных действий, чреватых потерей этих самых голов. Я не слишком вычурно изъясняюсь?

Ну, вы меня поняли! И теперь, когда вы подготовлены к моему появлению, я, пожалуй, явлю себя. Несолидно мне, право, корчить из себя призрака… Несмотря на уверения в своей нелюбви к дешевой театральщине, именно в этом жанре второй Сварог и обставил свое появление. С высоты трех мет ров посыпался дождь из алых цветочных лепестков. Лепестки появлялись ниоткуда, опускались, кружась, и оседали на невидимой глазу преграде, очер чивая человеческий силуэт. «Дождь» становился все гуще и гуще, и наконец, из него показался автор всей этой постановки.

Явился в обличье опереточного демона: грива иссиня-черных волос, густые смоляные брови вразлет, козлиная бородка, орлиный нос, углями пылаю щие глаза. Кутался в черный плащ с кровавым подбоем. Разве только рожек на голове не хватало.

– Нет, этот облик чересчур академичен, – голосом Сварога произнес второй. – Не беда, поменяем.

Воздух рядом со вторым (или уже следует говорить – бесом?) на мгновение помутнел, и на месте опереточного демона появился еще один Сварог. Прав да, по-другому одетый – в ало-серый камзол.

– А этот облик чрезвычайно всем надоел, я так полагаю, – сказал бес. – Пожалуй, я все же воспользуюсь личиной, с которой так много связано, причем отнюдь не самого плохого. К который я привык за последние долгие – в человеческом понимании – годы, как некоторые привыкают к домашним тапоч кам.

Снова на секунду дрогнул и расплылся воздух перед бесом. И на месте Сварога в камзоле появился Мар-Кифай, бывший верх-советник Короны, быв ший Президент Короны, разжалованный демон. Знакомые Сварогу узкое породистое лицо, высокий лоб мыслителя, седые волосы. Правда, одежду он предпочел здешнюю – вельветовые штаны, ботинки на толстой подошве и футболку с надписью «Be cool».

– Вот так-то лучше, – сказал Мар-Кифай. – Что скажешь, двойничок? Признаешь свое поражение?

Слава богу, он изменил не только внешность, но и голос, а то слушать самого себя Сварогу было уже невыносимо.

– Руки опустить можно? – спросил Сварог. – А то затекать начали.

– Да, конечно, какие вопросы! Неужели кому-то могло прийти в голову, что я испугаюсь ваших рук? Разве ваши руки чего-то стоят без оружия! Даже вы, мой дорогой враг… – легкий поклон в сторону Сварога. – Ведь сегодня принято выказывать врагам уважение? Так вот, даже вы сейчас, когда ко мне вернулась моя мощь, не в силах тягаться со мной своей, увы, детской магией… – Ты кто такой? – визгливо и на чистейшем русском крикнул господин И.

– Молчать! – рявкнул Мар-Кифай, шевельнул коленом, и китайца могучим пинком невидимой ноги отшвырнуло метров на пять. – Не сметь переби вать! Говорить будете, когда я разрешу! Так, о чем я? А, да. Поэтому, господа и дамы… вернее, дама, – Мар-Кифай изящно поклонился Лане, – можете сесть поудобнее. Выбирайте любую позу, я милостиво разрешаю. Можете даже в любимой древнегреческой позе – полулежа, подперев голову рукой. Я тут кое что почитал о древних греках на досуге – интересные были люди, симпатичную цивилизацию создали, жаль только, нежизнеспособную. Кстати, театр они очень уважали. Увы, теперь вы все из полноправных игроков вмиг превратились в обыкновенных зрителей, которым, правда, ужасно повезло с представлением. Вам будет на что посмотреть. Уже близок час, я это чувствую… Вам это не дано почувствовать, а я ощущаю приближение, – Мар-Кифай закрыл глаза. – Невероятное ощущение! Простые человеческие наслаждения ничто только по сравнению с этим нарастанием Мощи… Сварог пробежался взглядом по лицам своих и чужих. Очень похожие сейчас у всех были лица – осунувшиеся, усталые. Во взглядах – тоска и безнадега.

Все понимали, что это конец. Это был не сон, не галлюцинация, морок или гипноз – это была реальность. Проделать такой огромный путь, чтобы перед самой финишной ленточкой тебя, оставляя ни с чем, издевательски легко обошел какой-то… – Но пока у нас еще есть время, я вам, людям… – Мар-Кифай поднял палец. – Заметьте, я говорю «людям», а не «людишкам»! Так вот, я хочу вам кое-кого представить. Только что ж вы молчите, судари мои разлюбезные? Языки проглотили?

Никто не ответил.

«Какой болтливый демон пошел, однако», – вяло подумал Сварог. Ни ярости, ни злости, ни жуткой досады на то, что он, Сварог, проиграл в бесовской игре, в душе почему-то не было. Были только пустота и усталость. Наверное, как и у всех. Он в который раз прокачивал в уме варианты, но вариантов не было ни единого.

– Я представлю вам, первым из людей, будущих правителей вашего мира! – с интонациями циркового шпрехшталмейстера заявил Мар-Кифай.

И опять не обошлось без дешевой театральщины. Просыпался дождь из синих цветочных лепестков, и из этого листопада шагнули двое: белый, но за горелый до черноты жилистый человек с бесцветными глазами профессионального убийцы и негр, причем по некоторым признакам Сварог понял, что перед ним именно доподлинный африканец, а не родившийся в Европах с Америками афро-кто-то-там.

– Идите оба сюда, – махнул рукой Мар-Кифай. – Вот. Они были моими верными слугами, пока я пребывал в облике этого человека и еще не знал, кто я на самом деле. И за верную службу они будут мною вознаграждены. Один из них станет править одной половиной мира, другой – второй половиной. Кто то же должен будет вами править! А мне, право, недосуг. Мне скучно заниматься этой рутиной. Я лишь буду задавать им общий стратегический план, и пусть внутри него слуги делают с вами, что хотят. Они заслужили. Они выбрали меня своим Хозяином еще тогда, когда знать не знали о моем могуще стве. И получат за то достойную плату. Зато очень не поздоровится одному африканскому шаману. Даже если он успел ускользнуть в мир духов и пред ков, я достану его и оттуда, – лицо Мар-Кифая перекосила гримаса. – Этот шаман чуть не лишил меня всего в самом начале пути. Каким-то непостижи мым образом этот дикарь понял, кто я, и пытался уничтожить мое астральное тело. В его представлении я был духом зла, и он пытался изгнать этот дух из моей физической оболочки. Даже сейчас мне становится не по себе, когда подумаю, а ну как у него получилось бы! И я погиб бы от рук пустоголового дикаря! Бр-р! Ладно, вам все равно не понять. К счастью, все уже позади. Теперь уже ничто и никто не в силах помешать. Что, Пятница, – Мар-Кифай по вернулся к африканцу. – Какую половину мира ты выбираешь?

Мар-Кифай, к немалому удивлению Сварога, обратился к чернокожему на таларском, и на таларском же тот почтительно ответил:

– Я буду служить Хозяину Ягуа, как он скажет. Куда скажет, туда и пойду.

– Молодец. А что скажешь ты, Гуго?

– Я скажу, что сделал правильную ставку, – Гуго сплюнул шелухой от семечек. – Это как в казино высыпать из мешочка все заработанные за многие го ды алмазы и двинуть их на одну цифру. И эта цифра вдруг выпадает. Деверо, небось, плачет сейчас в аду, что в свое время не разглядел свою удачу. А ка саемо половины мира… – Гуго задумчиво прищурился, забросил в рот новую порцию семечек и сказал с набитым ртом: – Я бы взял Европу, мой Хозяин, и Америку, Северную и Южную. Остальное пусть берет Н’генга. Африка мне уже вот где, Австралию тоже не люблю после одного дельца… – У тебя губа не дура, Гуго, – усмехнулся Мар-Кифай. – Я решаю по-другому. Половина мира – так пусть будет ровно половина мира. Южное полушарие и Северное. А кому какое достанется – бросите монетку. Границу своих владений проведете по экватору… Что скажете, господин И? Как жители Поднебес ной отнесутся к такому вот правителю, – Мар-Кифай показал на Гуго, – все прихоти которого вы вынуждены будете беспрекословно исполнять? Или вам больше по сердцу мой чернокожий слуга?

Господин И ничего не ответил, лишь понуро опустил голову.

– Приближается… – Мар-Кифай запрокинул голову, закрыл глаза. – Какая мощь, если бы вы знали… Еще во время предыдущего длинного монолога Мар-Кифая лесник заворочался, словно пытаясь найти позу поудобней, и потихоньку переместился по ближе к Сварогу. Скинув вещмешок, он толкнул его Сварогу.

– Достань из рюкзака желтую накидку и надень.

– Зачем?

– Это накидка сомати, Предтечей, – зашептал лесник. – Помнишь, рассказ о Пещере Девяти Сводов? Мой дед когда-то узнал об этом артефакте, за ним и охотился всю свою жизнь. Накидку вручил мне хамбо-лама, настоятель монастыря. Велел отдать ее Избраннику, когда начнется Шамбалинская война. Я долго верил, что Избранник – это Ольшанский. А сейчас понял, что ошибался. Это ты. Надевай. Это даст тебе Силу.

– Эй-эй! – повернулся к ним Мар-Кифай. – О чем это вы там шепчетесь?

– Обмениваемся мнениями: а вдруг тебя расплющит какая-нибудь небесная плита, – громко сказал Сварог. – Ведь ты же не знаешь, что именно должно произойти. Небо падет на землю? Прискачут всадники Апокалипсиса? Разверзнется земля?

– Честно признаюсь вам, мой дорогой враг, не знаю, – расхохотался бывший верх-советник Короны. – И это придает грядущему событию столь необхо димую остроту. Я чувствую приближающуюся мощь, я чувствую, как созвездия проворачиваются в небе, словно ржавые механизмы. Как, словно шары в лунки, встают на свои места небесные тела. Я ощущаю, как эфир нетерпеливо пронизывают волны всевозможных известных и неизвестных науке энер гий. Как нарастает напряжение этого эфира. Я ощущаю, как все токи и волны сходятся в центре этого древнего города. Смотрите!

Он вытянул руку в сторону гранитной плиты в центре главной площади Аркаима. Плита светилась матово-белым переливающимся светом. А над лун кой в ее центре проскакивали крупные желтые искры.

– Видите, как все меняется, – Мар-Кифай задрал голову к небу. Он смотрел на заметно приблизившийся к Аркаиму смерч. – Близок час!

Сварог более не колебался. Запустил руку в вещмешок, сразу наткнулся на скомканную материю, вытащил желтый ком, тряхнул, расправил. Накидка была самой что ни на есть примитивной кройки: три отверстия – для рук и головы, более никаких изысков, а также никаких узоров, простроченных кра ев и прочих дизайнерских выкрутасов. Правда, ткань совершенно незнакомая, на ощупь удивительно мягкая, будто пуха касаешься.

Сварог быстро накинул ее на себя поверх спортивной куртки.

Свечение нарастало. Смерч сместился еще больше. Мар-Кифай не обращал внимания на Сварога. Не до него.

– Пора вам занимать места на сцене, – сказал Мар-Кифай оборачиваясь. Он увидел Сварога, встающего с земли, и удивленно поднял брови. – Что это за маскарад, милейший?

Улыбку стерло с лица бывшего верх-советника. Какая там улыбка! Его лицо перекосило. Каким-то непостижимым образом он понял, что происходит.

– Не позволю, – тихим, но страшным голосом произнес Мар-Кифай.

– А я и не собираюсь спрашивать позволения, – сказал Сварог и одним махом набросил накидку на плечи… Глава шестая ВОЙНА ЗА МИР невиданного прилива сил не ощутил. Равно как и не почувствовал, что его наделили новыми магическими возможностями, которые не чета …и прежним. Нет, он всего лишь испытал чувство защищенности. Словно поддел под бушлат титановый бронник.

А еще Сварог сразу же, не дожидаясь сюрпризов, включил магическое зрение – почему-то он был уверен, что сюрпризы эти непременно последуют. И простым зрением, пожалуй, будет не обойтись… – Не позволю, – еще раз, еще страшнее повторил Мар-Кифай.

И выбросил вперед обе руки. Нечто серебристое, похожее на брызги ртути вырвалось из его ладоней и ударило в Сварога.

Не зря Сварог испытал давеча чувство защищенности. Брызги магической ртути отлетели от него, отраженные магией каких-то там Предтечей, как шарики для пинг-понга отлетают от включенного вентилятора.

Но это все ерунда по сравнению с тем, что вдруг ощутил Сварог. Он почувствовал, как вложенная Мар-Кифаем в атаку магическая мощь перешла к нему, к Сварогу. Хорошую накидку изобрели эти сомати с Предтечами! Видать, и впрямь развитая была цивилизация.


Но чертов Кифай опять обо всем догадался.

– Ты, вижу, хорошо подготовился, человечек. Думаешь, этого тебе хватит, чтобы одолеть меня?

Один из китайцев пытался под шумок скрыться. Несколько пуль из тех, что по-прежнему висели в воздухе, сорвались со своего места, догнали беглеца и вошли ему в спину с силой, не уступающей выстрелу в упор. Вряд ли Мар-Кифаю зачем-то было нужно, чтобы все непременно оставались на своих ме стах, просто он сорвал злость на беглеце. Выходит, и бесы умеют злиться… Бывший верх-советник развел руки в стороны, и в каждой из них появилось по изогнутому на восточный манер мечу.

«Ага, – подумал Сварог со злорадством. – Боится обрушивать на меня мощь колдовских батарей. Опасается, сука, магического рикошета. И правильно делает».

Сварог произнес заклинание, и его ладони сомкнулись на рукояти хорошо знакомого ему прямого двуручного меча.

Мар-Кифай ринулся в атаку без всяких прелюдий и раскачек. И надо сказать, страшна была его атака.

Сварог лишь в последний момент отпрыгнул вбок, когда два сверкающих круга готовы были искрошить его на мелкие части, как капусту. Нисколько не стесняясь своего страха, Сварог бросился наутек. Мар-Кифай кинулся за ним.

Каждый человек понимает без всяких проб и головоломных расчетов, что он не сможет перепрыгнуть пропасть шириной в пятнадцать метров. Про сто понимает это, и все. Точно так же, оказывается, бывает и с точностью до наоборот: когда человек понимает без предварительных проб и расчетов, что может перепрыгнуть пропасть шириной в пятнадцать метров. И еще много чего может. Например, пробежать вверх по стене или пролететь по воздуху на довольно большое расстояние. Просто знает, что он это может, и все. И это знание вдруг пришло к Сварогу. И, сильно толкнувшись, в отчаянном прыжке он вмиг оказался на вершине ближайшего фундамента.

Но и чертов Кифай мог все то же самое! Толкнувшись, он взмыл в воздух и понесся к Сварогу.

В Аркаиме вдруг враз потемнело – это смерч завис над головами, закрыв солнце. Гранитная плита с лункой в центре уже ярко светилась ровным жел тым светом, будто под ней врубили тысячи армейских прожекторов.

Сварог кинулся прочь от налетающего Мар-Кифая, побежал по лучевым стенам к малому кольцу, ничуть не удивляясь, что ему удается без труда удер живать равновесие и спокойно развивать совершенно невероятную, превышающую все спринтерские рекорды скорость.

Он совершенно сознательно бежал от битвы. Пока. Когда он почувствует, что готов, тогда и развернется к опальному бесу лицом.

Сварог спрыгнул со стены, сделав в воздухе кувырок, и понесся вперед, петляя между фундаментами. Он снова бежал к центру Аркаима.

Мар-Кифай преследовал его по воздуху. «Очень хорошо, – подумал Сварог, чуть снижая скорость, – ну давай же, нападай!»

Ага! Демон коршуном упал сверху. Сварог, не мешкая, взлетел ему навстречу по стене, кувыркнулся в воздухе и засадил ему носком ноги в подбородок.

Удар был не из слабых, а если добавить сюда собственную скорость бывшего верх-советника… Не удивительно, что Мар-Кифай на миг потерял ориента цию, отчаянно замахал руками, рисуя в воздухе мечами беспорядочные стальные круги, а затем шумно навернулся вниз. Сварог не наслаждался мигом торжества, понимая, что это всего лишь временный успех, или, что вернее, всего лишь выигрыш времени. Он снова взмыл в воздух, взбегая по нему, как по ступеням… А на гранитной плите между тем развернулось, оказывается, нешуточное побоище. Там дрались отчаянно и беспощадно, дрались, похоже, все со все ми. Не сразу и разберешь, где кто в этой куче-мале. Разве что туша господина И выделяется… Сварог вовремя оглянулся и совсем близко увидел нагоняющего его по воздуху Мар-Кифая. Судя по перекошенной физиономии, тот был не на шутку зол. Хорошо бы еще его позлить и потаскать за собой по Аркаиму, да вот только времени не остается… Сквозь зависший над древним городом смерч медленно опускался сияющий серо-голубым свечением квадратный столб. Колонна света – так казалось со стороны, а что уж это на самом деле… кто ж его знает. Сразу можно было определить, что когда нижний край колонны достанет до земли, то он войдет точнехонько в лунку в гранитной плите.


Едва над головами возник этот луч, как побоище внизу вспыхнуло с особой яростью. Вот уже кто-то отползает, весь в крови. Вот уже кто-то… похоже, это славянин из китайского отряда – валяется с неестественно свернутой набок шей. Каждому захотелось первым оказаться на заветном месте.

Нужно было решаться. Иначе проклятый верх-советник просто нагонит и всадит мечи в спину.

Сварог рывком изменил траекторию полета, развернулся и с разворота обрушил меч на налетающего Мар-Кифая. В общем, Сварог и не ждал, что пер вым же ударом разрубит советника пополам. Он хотел всего лишь перехватить инициативу, напасть самому, заставить Кифая защищаться, обрушить на него град ударов, чтобы у того не оставалось времени что-то изобрести.

И это Сварогу удалось.

Он бил сбоку, сверху, двумя руками, одной, пробовал колющие удары. А главное, он не чувствовал усталости. Какие силы его подпитывали, дело ли в накидке, доставшейся от древних пралюдей, и, может, даже не людей вовсе, или дело еще в чем-то – все это было сейчас неважно. Не кончаются силы – и ладно, и зашибись, и будем биться, аки львы, не снижая частоты нанесения ударов. А так, а так, может быть, вот так хочешь попробовать! Пока сволоч ной Мар-Кифай все удары Сварога успешно отражал… Ведя бой, они сдвигались в сторону опускающегося столба света. Конечно, это происходило не случайно. Каждому из них хотелось держаться поближе к центру событий. А еще они, начав бой на высоте около пяти метров, опускались все ниже – потому что все ниже опускался столб.

Как-то незаметно все поменялось, Сварог даже не уловил точки перелома. Но факт есть факт, и вот уже Кифай наступает, а Сварог защищается. При чем атаковал советник с никак не меньшей яростью и настырностью, чем Сварог.

Они оказались возле столба. Меч советника, нацеленный в голову Сварога, прошел сквозь свечение… Вернее, должен был бы пройти, будь это и вправ ду свечение. Но меч, звякнув и выбив сноп искр, ударился о вполне твердую преграду. Гадать, из какого такого хитрого вещества состоит серо-голубой столб, Сварог не стал, а быстро скользнул за него. Получилось дополнительное препятствие, своего рода щит, за которым можно укрываться от ударов.

Он не мог себе позволить то и дело бросать взгляд под ноги – чья берет и что происходит со знакомыми персонажами, но краем глаза видел, что земля и копошащиеся внизу люди уже совсем близко… Мар-Кифай вдруг резко ушел вниз, выписал головокружительный пируэт, оказался возле самой земли, но чуть в стороне от дерущихся людей, откло нился назад, резко нагнулся вперед, открыв рот – что уж это был за беззвучный крик, Сварог сказать не брался, но поскольку магическое зрение не вы ключал, то увидел ярко-белую вспышку и пронесшийся в сторону людей маленький, похожий на пыльную бурю вихрь.

В не магической, а в самой что ни есть реальной реальности людей снесло с гранитной плиты, что крошки со стола.

Сварог нырнул вниз вслед за Мар-Кифаем и, вслед же за Мар-Кифаем, встал на гранитную плиту. И сразу же оглянулся: где там бесовские слуги, буду щие, блин, правители мира. Они оба, белый и черный, находились на прежнем месте – вдали от событий, на краю площади. Они не принимали участия в сваре остальных граждан на гранитной плите, они просто стояли в стороне и ждали, когда их повелитель расправится со всеми врагами. И смело можно было уверять: ни один из них ну ни на миллионную долю процента не сомневается в победе своего господина.

«А ведь так мы оба одновременно окажемся на плите, когда таинственный столб войдет в лунку, и участь наша будет одинакова, хороша она или пло ха», – вдруг пришло в голову Сварогу. Видимо, об этом же подумал Мар-Кифай, и, кажется, сия мысль его не обрадовала. Потому что он с удвоенной яро стью ринулся в атаку.

Сварог отбивался как мог, крутясь на гранитном пятачке. Он уворачивался от града ударов, сам молотил слева и справа, рычал, как зверь, пропускал удары, краем сознания отмечая, что накидка предохраняет его, как надежнейшая из кольчуг, но пропускал он удары и по открытым частям тела, пока вроде несерьезные, хотя в горячке боя можно было и серьезный принять за пустяк… А столб неотвратимо опускался, что твой дамоклов меч. Этот столб уже оттеснил их на край плиты, столб уже в полутора метрах от лунки, а они ска чут вокруг, продолжая исступленно молотить друг друга… В голове словно разорвалась петарда. Руки вдруг перестали слушаться, пальцы разжались, выпуская меч, подкосились ноги, что-то теплое потекло по затылку на шею. Падая, Сварог обернулся и увидел за спиной Лану, сжимавшую в руке булыжник… Очухался он от ударов по щекам и тут же услышал далекий голос Мар-Кифая:

– Не-ет, я не дам тебе провалиться в беспамятство. Я хочу, чтоб ты все увидел своими глазами.

Сварог пошевелился и обнаружил, что руки-ноги у него связаны. Кто ж это так подсуетился? Две пары рук ухватили Сварога под бока и приподняли.

Ага, все понятно. Слуги Мар-Кифая, черный и белый.

В затылке невыносимо ломило, превозмогая боль, Сварог кое-как сел. Оказывается, его стащили с гранитной плиты, где теперь безраздельно хозяйни чал Мар-Кифай, оттащили в сторону.

Остальные люди жались шагах в двадцати испуганной кучей. Похоже, им был преподан урок. Ну да, как еще объяснить человеческие останки, разбро санные в радиусе десяти метров, и лужи крови. Скорее всего, кто-то из них попытался прорваться к гранитной плите, и Мар-Кифай примерно разметал кого-то, воспользовавшись чем-то вроде той россыпи ртутных брызг. Но убил он не Ольшанского, и не Ключника, и не господина И – эти все, видел Сва рог, живехоньки.

Лана же пребывала наособицу ото всех, сидела на земле между проигравшей и победившей стороной. И старательно не смотрела в сторону Сварога.

– Ты совершил типичную ошибку демона, двойник! – пророкотал Мар-Кифай. – Ты не принял во внимание людей. Что люди, подумал ты, когда я так велик и могуч! А люди могут подойти со спины с простым немагическим булыжником. Меня тоже недавно долбанули по черепу, так что я знаю… Но все, хватит с тобой. Не до тебя… Мар-Кифай опустился на колени и смотрел, как луч достиг лунки в плите, как он входит в эту лунку… – Ну и зачем? – поморщившись от боли, Сварог повернулся к Лане. – Или ты ведешь какую-то свою игру?

Та молчала, повернувшись в профиль. Сварог уж решил, что ответа не дождется. Но, выдержав паузу, Лана все же ответила:

– Ты не поймешь.

М-да, ясности больше не стало. Но сейчас было не до установления полной и безусловной ясности. Слишком бурные события разворачивались непода леку.

Серо-голубого свечения луч вошел в лунку в гранитной плите. От поверхности плиты ударило вверх янтарного цвета и прозрачности свечение, образо вав куб, в центре которого находился Мар-Кифай. Гранитная плита же сделалась похожей на квадрат раскаленного золота.

Сварог задрал голову… Батюшки святы! Смерч давно уже заслонял солнце, поэтому слепить глаза было нечему. А та часть неба, которую смерч не за крывал, в полном смысле слова утопала в звездах. Они были видны так отчетливо, словно это не звезды, а вбитые в небесный купол гвозди с серебряны ми шляпками.

По телу Мар-Кифая снизу вверх побежали золотистые разряды. Бывший верх-советник вскинул руки, прогнулся назад – судя по раскрытому рту, он кричал что есть мочи, но ничего не было слышно. И тут вертящееся «щупальце» смерча вонзилось ему в грудь.

Постепенно уменьшаясь наверху, смерч ввинчивался в тело верх-советника, и тело сотрясали конвульсии. Так продолжалось, пока смерч целиком не исчез в Мар-Кифае.

И серо-голубая колонна мгновенно пропала, словно втянулась обратно в небо. Гранитная плита обрела прежний вид, погас, будто и не было, янтарный прозрачный куб.

Все закончилось.

Мар-Кифай медленно обернулся к Сварогу.

– Я подарю вам жизнь в честь сегодняшнего праздника – моей… ну назовем это коронацией. К тому же вы мне не соперник более, милейший. Вы – один из миллиарда ползающих по земле муравьев. Отныне я ваш господин и повелитель, хотите вы этого или нет, ваш бог. Богу, как известно, можно и не молиться, если не боитесь его прогневить. Гуго, Пятница, Лана, сюда. Все, мы уходим. И вряд ли теперь встретимся.

Сварог еще успел заметить, как Гуго шутовски прикладывает два пальца к воображаемой шляпе, а потом – бах! – и все трое исчезли, будто их выклю чили.

В наступившей тишине было слышно, как в голос плачет толстый китаец, как проклинает все и вся Ольшанский.

Тогда Сварог вновь лег на землю Аркаима и закрыл глаза.

Он проиграл. В последний момент – проиграл.

Земля теперь полностью и безвозвратно принадлежит демону.

Конец первой книги Красноярск,

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.