авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |

«Александр Фролов Хроника глобального бреда Аннотация 2012 год. Каким оно будет, счастливое завтра? Моря, вышедшие из берегов. После – ...»

-- [ Страница 8 ] --

в его распоряжение выделили четыре трактора, оснащенных плугами, боронами, сеялками и культиваторами, найденными в Ликино и бывшем местном совхозе. Трактористы в три дня справились с задачей сева и приступили к распашке монастырских и деревенских огородов;

женщины тут же стали высевать ранние овощи и сажать картошку.

Почти все жители поселка раньше были горожанами, и многие из них никогда не работали на земле. Теперь они с интересом занимались сельским трудом и чувствовали себя в некоторой степени робинзонами, впервые столкнувшимися с непростой задачей собственного обеспечения продуктами:

никаких продовольственных магазинов в округе не было!.. Дети цедили березовый сок в пластиковые бутылки и собирали богатую витаминами дикую черемшу, которую так называют везде, но только в Кузбассе – колбой, как рассказал им Орлов, начальник лагеря.

Река Нерль в этом году очистилась ото льда поздно – в самом конце апреля, но ледяной покров впервые после катастрофы сошел полностью, и уже в середине лета появилась разнообразная рыба, пришедшая сюда с низовьев Волги и Оки. Ребятишки на каникулах с утра до вечера бултыхались в воде, а попутно занимались рыбалкой: подлавливали к семейному столу окуней, щучек, жереха и плотву;

судак, стерлядь, сом, налим и другая ценная рыба пока не попадалась. Они же облазили все окрестности в поисках грибов, которые уже в июле появились на свет;

тогда стала поспевать и лесная ягода. Крупной живности в лесу еще не было.

Мужчины в летние месяцы занимались сенокосом:

кормов для множащейся скотины требовалось немало. Инвентарь для работы нашли в деревне и отремонтировали.

В мае на огородах появилась редиска, в июне лук, укроп, и прямо валом повалили огурцы. Хозяйки стали заводить квас и готовить окрошку – летнее объедение.

В августе пошли яблоки-груши, капуста-морковка, помидоры, сладкий перец и все остальное – наступило время заготовок на зиму. Тогда же начались дожди и ливни, но корнеплоды успели убрать заранее, чтобы не вымокли.

Орлов удивлялся: вот климат здесь, в Центральной России: как-то все «не по-русски»! Он еще с Нижнего Новгорода помнил, что лето тут облачное, с частыми дождями и грозами, которые портят нервы и огородную зелень.

В Сибири не так!.. Там все вовремя: нужен дождичек – пройдет, не нужен – солнышко светит.

Никакой лишней слякоти, захмаренного неба, дурной травы выше пояса… все «по циркулю»! И земля отменная: все растет крупным и само по себе, без всяких удобрений. Картошку один раз за лето прополют, окучат, а осенью она – с два кулака!..

Тут же прополка за прополкой нужна, на огороде не разогнуться.

Не-ет, в Сибири не в пример лучше! Да только пропала теперь Сибирь… Лето и осень прошли в трудах, зато появились свои овощи и крупы: урожай собрали богатый.

Зерновые косили и молотили уже на двух комбайнах;

их Владимир Алексеевич присмотрел в совхозе, а рабочие отладили. До морозов убрали капусту, посеяли озимые культуры, а к Покрову и свежего мяска отведали: поспела скотина, откормилась!.. Но помногу не вышло даже для первого раза – оттого, что все еще берегли живность на племя: выдали полфунта на человека в праздник Дня Народного единства 4 ноября.

В общем, к зиме, как могли, подготовились, но прежние запасы продуктов уже иссякали, и надо было что-то предпринимать, чтобы не голодать и впредь.

Александр собрал совещание командиров, на котором решили еще до снега исследовать всю окружающую местность вплоть до Орехово-Зуево на предмет поиска продуктов и горючего. В экспедицию отправились Хорьков и Рабинович на двух грузовиках, с ними взвод охраны.

Они вернулись через два дня с важным известием:

в Петушках и Костерево обнаружены еще два крупных склада продовольствия, мимо которых раньше второпях проезжали, не заметив. Дальше Орехово-Зуево разведчики соваться не стали, вновь попав под обстрел, а поехали обратно за помощью в транспортировке продуктов. В течение недели уже вывезли все к себе и распределили по монастырским подвалам;

заодно запаслись бензином и соляркой из остатков в цистернах, брошенных кем-то и когда-то на станции Петушки.

Дополнительные запасы стали важным подспорьем: теперь ясно стало, что до нового тепла колония продержится легко. Дальше опять могли возникнуть проблемы, потому что ни о каких других складах сведений больше не было, но начальники лагеря сошлись в том мнении, что не стоит заранее мучиться такими вопросами, а нужно просто отложить их решение до весны.

Так вот и жил теперь поселок бывших беженцев тихой, мирной и сытой жизнью: мужчины работали в мастерских, перенесенных из совхоза в монастырь, женщины хозяйствовали, дети учились в школе. Все дальше и дальше отодвигалась в прошлое трагедия природного сумасшествия.

Прошел год, и другой, и третий;

поселок хорошел и понемногу разрастался. Его стали называть по-прежнему: Спасское Городище, или просто Спасское;

старое название хорошо ассоциировалось со случайным спасением беженцев. Работали школа, клуб, библиотека, медпункт, часовня для верующих в монастыре – службу там проводил один из прихожан ввиду отсутствия священника.

Люди отремонтировали дома и совхозную ферму, расселились поудобней, стали заводить семьи и детей;

продуктами теперь обеспечивали сами себя.

Своими огородами занимались хозяева усадеб, но на общинных полях работали вместе и произведенное там делили на всех едоков. Само собой получилось нечто, похожее на советский колхоз или израильскую сельскую общину – кибуц.

Такая организация жизни пока устраивала людей.

Тем не менее, руководству поселения приходилось думать о перспективах развития: очевидно было, что с увеличением численности населения возникнут проблемы экспансии в отношении соседних земель.

Требовалась их обширная разведка – к ней подвигали сообщения приходивших в поселок случайных переселенцев, ищущих своей доли и прибивавшихся к новому сообществу.

Они рассказывали, что единоначалие в казачьей орде просуществовало недолго: вскоре после захвата Москвы, уничтожения правительства и разграбления найденных продовольственных складов она вновь рассыпалась на отдельные отряды. Мародеры пьянствовали, проедали добычу и в один миг оказались у разбитого корыта. Начались распри, грабежи, превратившиеся в рядовую междоусобицу:

атаманы бандитских шаек делили сферы влияния по поводу возможности грабежа на окружающих территориях.

Незаметно пришло время, когда грабить, в конце концов, стало совсем уж некого, все продукты просто съели, а хозяйством в условиях кочевья никто не занимался. Начались страшный голодомор и людоедство – народ в панике побежал кто куда, спасаясь от гибели. Лишь немногим счастливцам удалось осесть на земле в брошенных деревнях или прибиться к таким благополучным общинам, как в поселке Спасское.

Погибли многие миллионы людей, уже переживших, казалось бы, все беды страшной катастрофы;

опустошения среди населения были настолько велики, что праздный путешественник не встретил бы ни одного человека в течение многих дней странствий. Военная угроза со стороны мародеров, таким образом, значительно уменьшилась.

Орлов так комментировал новые сведения, беседуя со своими соратниками:

– Ну вот, орлы мои, и съехали мы в ту пропасть, которой опасались: в первобытнообщинный строй.

Полный упадок!.. Это у нас еще есть техника, которой и хватит-то ненадолго, а у других вообще ничего нет. Скоро опустимся до примитивного ручного труда, и эта хреновина продлится две тысячи лет, пока вновь придем к цивилизации. Не годится так – надо немедленно что-то придумывать!

Товарищи уныло молчали, только Лешка, бывший не в духе от зубной боли, раздраженно буркнул:

– Ты начальник, ты и думай! Не мотай нервы.

– А я буду думать!.. – вспылил Александр. – Вот сейчас и буду думать.

Он взял тетрадку, карандаш и стал молча делать какие-то записи. Через полчаса поднялся со стула и сказал:

– Ребята, нам нужны стратегические ходы – тут тактикой не отделаешься. Слушай мой план!

Стратегическая цель – сократить обычный двухтысячелетний период развития от варварства к цивилизации насколько сможем. Задача первого этапа, исходя из этой цели: миновать рабовладение и из общинного строя сразу перейти к феодализму;

выигрыш – тысяча лет. Задача второго этапа:

используя научные знания и товарно-денежные отношения, сократить путь перехода от феодализма к капитализму;

выигрыш пятьсот лет. Дальше – как получится!

Стратегические силы – население всей России.

Оно нам неподвластно, поэтому нужно заниматься объединением народа.

Стратегические средства – мое знание истории, знание Алексея о технике, знание Павла об электричестве. Это уже имеется, и мы передадим все потомкам.

Задача второго стратегического этапа имеет своей целью построение имперского капиталистического государства, и она от нас далека;

ограничимся пока задачей первого этапа. Для удобства ее решения разобьем одну общую задачу на две составные.

Задача-максимум – создание объединенного централизованного феодального государства Россия со столицей в городе Москва. Необходимые силы:

весь русский народ;

необходимые средства: вся мощь полного набора удельных государств-княжеств, учрежденных в разных регионах России.

Задача-минимум – создание собственного феодального Владимирского государства-княжества со столицей в городе Владимир. Необходимые силы:

все уцелевшее после катастрофы население бывшей Владимирской области;

необходимые средства: все уцелевшие ресурсы этой области.

Программа выполнения задачи-минимум включает следующие субзадачи: 1) учреждение Владимирского княжества;

2) основание его столицы в городе Владимир;

3) объединение населения княжества;

4) овладение ресурсами его территории. Начальные силы: личный состав гарнизона и население поселка Спасское Городище;

начальные средства:

вооружение и матчасть гарнизона, материальные ресурсы поселка.

Неотложные действия по выполнению субзадачи 1: подготовка правовых оснований для учреждения княжества;

возведение князя на пост главы государства;

создание государственных атрибутов;

создание канцелярских форм;

регламентация состава должностных лиц княжества.

Неотложные действия по субзадаче 2: разведка местности в городе Владимир;

расчистка местности;

подбор помещений для княжеского двора;

создание системы его коммуникационного и материального обеспечения;

оформление атрибутов государства.

Неотложные действия по субзадаче 3: рейды автотранспортом по территории княжества для розыска живущего населения, его переписи и оповещения о введении в гражданство, установления княжеского оброка и рекрутской повинности.

Неотложные действия по субзадаче 4: рейды автотранспортом по территории княжества для розыска автотракторной и другой необходимой техники, ГСМ, гужевых животных.

Что непонятно?

Лешка, смотревший на Александра выпучив глаза, лишь вяло отшутился:

– Это ты с кем сейчас разговаривал?..

Другие молчали, и тогда Павел ответил за всех:

– Да понятно, Саша, понятно. Только почему ты думаешь, что нам необходимо именно княжество?..

Мы могли бы и так спокойно жить: я вон думаю плотину с генератором на реке поставить, электричество в поселок проведем.

– Это хорошо… дерзай! Только я не об одном нашем поселке думаю, а обо всей России, и феодализма нам теперь никак не обойти. Дело в том, что цивилизованность предполагает высокую плотность населения и развитую инфраструктуру государства. Населения у нас будет, что кот наплакал, поэтому ни мощной армии, ни богатой казны мы еще долго не сможем иметь, а без них ни защитить народ, ни обеспечить его выживание без жесткого администрирования нельзя.

Между прочим, в процессе объединения земель часто будет востребовано военное давление на непокорных, и это – норма, как ни крути! В отсутствие мобильной связи и средств скорого передвижения войск к пограничным областям объединенной державы (наш транспорт скоро выйдет из строя) она не может существовать в ином виде, чем союз феодальных государств с собственными предводителями в каждом. Таким образом, и наше государство по необходимости должно быть феодальным – наравне с другими.

Да, можно ограничиться одним нашим поселком, но тогда остальные люди просто вымрут без посторонней помощи;

нам же нужно беречь теперь каждого человека как последнего! Да, можно плотину с генератором поставить в каждом хуторе, и мы это обязательно сделаем, но этот хутор так и останется затерянным вдали без объединяющего начала.

Мародеры сейчас большей частью погибли, но не за горами то время, когда из Азии придут орды кочевников-завоевателей: размножиться из уцелевших остатков им дело плевое – вспомните историю!.. В ближайшее время мы еще сможем защититься от набегов имеющимся оружием, но боеприпасы имеют свойство кончаться, а для их восполнения нужны усилия целых отраслей промышленности, восстановления которой на данном этапе новой истории нам не осилить. Рано или поздно мы вынуждены будем сесть на лошадей и взять в руки копья, мечи и луки со стрелами.

Нужно постепенно наращивать усилия и копить результаты государственного строительства.

Нетрудно одним махом основать университет или оружейный завод, но где взять для них специалистов, оборудование, сырье, деньги?.. До развитого общества нам еще – как до Луны на четвереньках!

В нынешних условиях не стоит думать о большом и скором подъеме нации;

важно накапливать людской потенциал и не растерять то знание, которым мы обладаем. Хоть смейтесь, но каждый грамотный человек сейчас должен сесть за стол и написать учебник о том, что умеет и знает! Сборник этих наставлений должен стать священной Библией для будущих поколений, пока они сами не придумают что то взамен. Каждый из нас должен извлечь из себя все лучшее и сложить в общую копилку, что невозможно сделать без объединяющего начала.

Короче говоря, без жесткой феодальной системы управления нам никак не обойтись! Именно феодальной, поскольку об империи думать еще рано: сначала нужно свести воедино земли и людей.

Создание империи, напомню – задача второго этапа общей стратегии.

Вообще-то феодализм предполагает зависимость крестьян – арендаторов земли от феодалов – земельных собственников, но мы земельный вопрос решим иначе. Наши крестьяне сразу станут собственниками как американские фермеры или столыпинские переселенцы в Сибирь начала прошлого века;

с ростом населения проблемы землепользования отрегулируем позже.

Между собственниками, а не арендаторами земли скорее сложится земельный рынок, что приблизит формирование промышленного капитализма, которому, как известно, требуется приток рабочей силы из деревень. Само собой, уделим внимание и развитию ремесленничества как начала промышленности, и ростовщичества как начала финансовой системы.

Термин «феодализм» я применяю почти условно, имея в виду не зависимость феодалов как собственников земельных наделов – феодов, друг от друга в одном государстве, но зависимость руководителей удельных государств-княжеств от великого князя – главы феодальной державы. В нашем объединенном государстве вообще не будет других собственников земли, кроме крестьян, а это как раз ускорит переход к капитализму, за счет чего будет достигнут выигрыш исторического времени на всех этапах развития.

При царях Иване Грозном или Алексее Михайловиче воевода-губернатор мог не иметь земельной собственности в подвластном ему регионе, но говорить о России как империи, состоящей из равноправных губерний, тогда еще не приходилось. И напротив – российские императоры являлись главными собственниками земли, но это не мешало им принимать имперский титул. Император – это всего лишь повелитель или, скажем проще, распорядитель, а над кем и чем – какая разница?.. Не важно, какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила!

Все постепенно разберем, все рассудим… надо только поскорее начинать дело, не откладывая его надолго. Ну что, парни, возьмемся за нужное дело?..

Ответом было молчание. Александр забеспокоился:

– Сильно сложно для вас… не поняли что-то?

Его товарищи не отвечали. Орлов пытался развеять их сомнения:

– Да тут ничего трудного нет – стоит только начать!

Первую и вторую субзадачи я беру на себя, а вторую и третью поручим выполнить Мише и тебе, Леша;

мы с Пашей и Николаем будем вам помогать. Это несложно!.. Объедете на машинах область, найдете уцелевших людей, технику, горючку – все как обычно.

Поставите народ в известность о создании нового государства, договоритесь о порядке связи с ними и все, на первый раз! Ну как?

Наконец Хорьков осознал простоту своих обязанностей по предложенному проекту и ответил:

– Ладно, Саня, я не против.

Его голос сразу стал решающим. Павел тоже поддержал:

– А давай попробуем… вдруг правда получится!

Рабинович замямлил, как всегда:

– Я, видите ли, разделяю ваш энтузиазм, Александр Николаевич! Я готов, готов поучаствовать.

Не щадя, так сказать, этого… как его?.. вот-вот – живота своего!

– Ну, молодцы!.. Вот уж молодцы! – не стал скрывать свою радость Орлов. – Сегодня у нас шестое июня 2020 года, так что через пару дней и начнем: весенние работы завершены, сенокос еще не скоро, можно на время отвлечь людей. Собирайтесь в командировку, ребята!

Спустя два дня снарядили маршрут из трех грузовиков и отправили его в разведку по области – поехали Хорьков и Рабинович с приданным им взводом солдат. Александр напутствовал командированных перед отъездом:

– Сильно не торопитесь, осматривайте все повнимательнее: времени у нас много. Люди и лошади – это главное, а технику и позже соберем.

Возьмите вот карту автодорог Центральной России, я в Ликино ее нашел;

все результаты записывайте в тетрадь с зарисовкой схемы движения.

И вот что еще: я думаю, не надо там людей оставлять – везите их сюда;

ни к чему им в одиночку загибаться, тут мы скорее всем поможем. Поняли?..

Везите всех сюда. Пусть осваивают окрестные деревни, а уж потом расселяются дальше;

мы все равно это будем делать.

После отъезда экспедиции Орлов сам поехал во Владимир с отделением солдат. Едва въехав в город, они сразу повернули назад: разрушения от землетрясений оказались так велики, что не было смысла связываться с расчисткой.

Решили обосноваться в пригородном поселке Боголюбово, встретившемся по пути у места впадения реки Нерль в реку Клязьма. Этот поселок значительно меньше пострадал от природного катаклизма и лучше подходил для княжеской резиденции, поскольку был небольшим по сравнению с бывшим областным центром и застроен малоэтажными зданиями, из которых многие неплохо сохранились. Княжеским теремом выбрали бывший Дворец Культуры – солидного вида трехэтажное здание с большим количеством помещений.

Оборудовать их печами не составляло проблемы:

печник в Спасском был, кирпича в развалинах полным-полно. Привлекало то, что в помещении для киносеансов можно было устроить княжеский зал пиршеств и приемов, а в танцевальной студии трапезную для сотрудников администрации и штата обслуги;

на втором этаже вполне хватало места для канцелярии и вспомогательных служб, на третьем – для княжеских покоев. Неподалеку располагалась и церковь.

Александру эта церковь была ни к чему, но кто мог знать, каким боком повернется к людям история?

Орлов не был еще ярым противником религии и допускал, что и ему придется по большим праздникам «поработать подсвечником», как делали это бывшие президенты России в храме Христа Спасителя в Москве, сами не верящие ни в бога, ни в черта.

Оригинальное было зрелище: бывший кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС или бывший глава ФСБ (КГБ) со свечкой в руке, осеняющий себя крестным знамением!

Определившись с выбором помещения, разведчики поехали обратно.

Теперь можно было заняться разработкой атрибутов государственной власти. Орлов не стал утруждать себя выдумыванием княжеских нарядов, решив обойтись стилем Фиделя Кастро: военной униформой с минимумом регалий. В будущем можно было придумать другие «прибамбасы», а пока что хватило бы и этого – скромно и со вкусом, как говорится. Выбрал для себя камуфляж поновее, портупею с кожаным хрустом, и попросил (пока еще попросил!) поселковых рукодельниц изготовить для него из попавшихся под руку золотых офицерских погон обшитые бахромой от скатерти эполеты с вензелем буквы «А» посередине. Все как положено!..

Никакой короны Александр готовить себе не стал, поскольку вовремя вспомнил, что «положена» она только правителю титулом не ниже Великого князя, то есть главе над другими, удельными князьями. Личная скромность подсказывала Александру, что не стоит связываться с излишней мишурой, тем более что не было и священника, который должен водружать корону на голову правителя от божеского имени. Он выбрал вариант попроще: на камуфлированное кепи с российской кокардой сам пришил по верхнему краю золотистый галун, найденный вместе с погонами, вставил внутрь картонный каркас – получилось нечто, похожее на фуражку французского жандарма. Это кепи стало головным убором главы государства, и кроме него Александр не стал больше ничего выдумывать. Созданный на скорую руку костюм должен был именоваться парадным, а в быту будущий князь решил обходиться привычной одеждой – тем же армейским камуфляжем без всяких галунов.

Можно было еще сделать княжеский посох, но решил обойтись без него: не до этого сейчас – пусть лучше его преемники ломают себе голову от безделья, чем бы еще «выпендриться»!

Пока была свободная минутка, не упускал ее, и готовил учредительные грамоты, а также проекты государственных атрибутов.

С флагом случилась некоторая заминка:

исторически логичным было бы принять привычный уже красно-сине-белый триколор, но Орлову – хоть лопни! – больше нравился революционный красный стяг Советского Союза с серпом, молотом и золотистой звездочкой. Решил не торопиться и дождаться возвращения Лешки и Михаила: нельзя принимать важные решения без совета товарищей.

С гербом и гимном было полегче: можно использовать уже устоявшиеся российские. Герб – двуглавый орел, Гимн – «Россия – священная наша держава». Конечно, для Владимирского княжества нужны были свои, собственные, но невелик грех использовать и старые: все равно ведь вектор движения нового государства был направлен в сторону создания Российской Империи.

Княжеским Штандартом выбрал старый императорский – золотистого двуглавого орла на черном поле;

опять попросил мастериц изготовить его.

Государственными наградами для начала должны были стать крест и медаль Святого Георгия Победоносца за отличие в отражении внешней агрессии и крест с медалью в честь Святого Равноапостольного князя Владимира за заслуги во внутригосударственных делах. Сам нарисовал по памяти образцы, похожие на Георгиевский крест и орден Владимира разных степеней и попросил Николая Харитонова изготовить их в поселковой мастерской.

Больше уже не фантазировал, поскольку знал, что настоящую пышность монаршей власти придает лишь время.

Лешка и Михаил вернулись через две недели, хотя продуктов брали с собой на одну: подпитывались найденными по пути едой и горючим. С собой они привезли двенадцать человек, отыскавшихся в разных деревнях, а также их скотину: двух коров, несколько кур и поросят, козу с козлом и двумя козлятами. Назавтра стали готовиться к новой поездке, поскольку людей обнаружили немало, но всех забрать сразу не могли;

отметили только, где их искать.

Александр очень радовался их возвращению, оживленно расспрашивал Хорькова о том, что видели. Лешка отмахивался от него, смеялся, говорил:

– Ой, Саня, мы столько дорог проехали, столько повидали!.. Ты знаешь, оказывается, много людей уцелело: на большую деревню хватит. Это мы только два района объездили – еще колесить и колесить;

до осени бы хоть управиться!

– Вот тебе на!.. Да вы побудьте у нас хоть пару дней.

Отдохните, заодно княжество учредим.

– Не до этого, Саня… давай до зимы отложим.

Люди нас ждут как Бога, уж так намаялись в запустении! Хотят к обществу прибиться, надо поскорее собирать их.

– Хорошо, Леша, поедете!.. Княжество тогда четвертого ноября учредим – я уже думал об этом. А до зимы, и правда, надо всех собрать, кого найдем – Так я и говорю: быстрее нужно.

– Ладно, ладно. Ты мне скажи, где они скотину-то нашли? Ведь без нее никто бы и не выжил!

– Хо-о! Когда казаки бункеры «бомбили», они половину сохранявшейся там скотины порезали и сожрали, а остальная по лесам разбежалась. Не знаю уж, как она там выживала, только многим удалось ее отловить и свое хозяйство завести;

так вот и пробивались. Но погибло народу – видимо невидимо!.. Вот заметно же кое-где, что пытались люди прижиться, но не смогли, перемерли с голоду;

кости одни валяются.

– Да-а, подсыпали казачки нам соли под хвост!

– Не то слово: здорово дерьма наклали! Бандиты и есть бандиты. Да хоть кто-то уцелел – все не мы одни!

– Конечно, конечно!

– Ой, ты бы знал, как они обрадовались, что новая власть образовалась!.. Да позаботилась: за ними прислала. Аж скакали от радости, словно дети!

Измучились они одни.

– Вот бедняги!

– Да-а. Ну, теперь всех наскоро вывезем!

– Давай-давай! Ты, Леша, у нас главный Спаситель теперь… прямо как Сергей Шойгу – российский министр МЧС. Где-то он теперь?.. Погиб, наверное.

Вот благородный человек был! Я из всего бывшего руководства только троих уважал: его, Сергея Иванова и нашего губернатора Тулеева. Золотые люди!.. Окажись здесь любой из них, я бы сразу в тряпочку заткнулся: пусть бы он руководил.

– Ну, вот нет их! Придется нам все разгребать.

– Да, Леша, придется! Ну ладно… вы в баньку готовьтесь, а вечером поговорим еще.

– Ага, поговорим!

Вечером Хорьков долго рассказывал, как путешествовали по области. Сначала ездили наугад, но потом приноровились: увидят над какой-то деревушкой печной дымок, и туда!.. Встреченных людей расспрашивали о других: может быть, встречают те кого;

наказывали всех предупредить.

Видели и многих погибших.

По первым сведениям выходило, что разыскали они около двухсот беженцев в двух районах области. Можно было рассчитывать, что по всей Владимирщине отыщутся не меньше одной, а возможно, и две тысячи человек. Если получится собрать их вместе, то это станет большим успехом!

А сколько же можно было найти по всей стране?..

Да хоть бы тысяч двадцать-тридцать, и то бы уже неплохо для начала! Представить трудно: двадцать тысяч от десяти или даже двадцати миллионов выживших в катастрофе. Дикий ужас!..

Но если суметь дать людям правильное управление, надежду на верное выживание, помочь знаниями и специалистами, то это придаст им силы для роста и восстановления потерь. Самое главное теперь – чтобы знали, что вновь есть объединяющее начало: возрождается российская держава.

Как человеку жить без нее?.. Никак – ложись и помирай. А за державу можно любые горы свернуть, любые полчища одолеть!

Для вывоза обездоленных хотели сначала снарядить в путь весь транспорт, какой есть, чтобы по мере наполнения отправлять машину за машиной в Спасское, но вовремя опомнились. Нужно было дать людям успеть снять летний урожай, а только потом эвакуировать их, иначе рисковали обречь на голодную зиму.

Решили транспортировку начать с сентября, а до тех пор Хорькову и Рабиновичу следовало проехать по соседним областям и заложить там начала регионального управления. Действовать предстояло просто: в каждой области собрать на сход население хотя бы двух-трех деревень вблизи областного центра, объявить о существовании верховной власти во Владимире и назначить удельным князем кого-то из местных. Поручить ему затем известить о своих полномочиях народ в других ближних деревнях и ждать помощи и распоряжений из центра. Обещать, что до Покрова приедут еще и помогут, чем смогут (и на самом деле помочь – хотя бы инвентарем и скотиной, которых в Спасском набралось уже немало);

убедить людей, чтобы любыми мерами продержались до весны, когда прибудет еще большая помощь.

Такие намерения были формальными, отдающими блефованием и фантазерством, но они вполне могли стать первыми и самыми важными шагами в объединении людей и земель: всегда и везде вновь образовавшаяся власть сначала заявляет о себе и лишь после этого начинает всерьез оценивать и укреплять свои возможности. Главное – поселить надежду в человеке, а там как получится! Любая новая власть начинает с нуля.

Лешка сначала взволновался тем, что Орлов нарушает собственный план, но тот успокоил его:

– Владимир Ленин вот что писал о революционной теории: «Марксизм – не догма, а руководство к действию». Мы, Леша, ничего не нарушаем, а только варьируем общий план по ходу его исполнения. Мы делаем не хуже задуманного, а лучше, примеряясь к реальной обстановке. Разве это плохо?..

Хорьков подумал и ответил, что нет, наверное.

Рабинович неожиданно поддержал Орлова:

– Да-да, вы правы, Александр Николаевич: мы не можем свозить к себе население всех областей и таким образом оголять их. Конечно, людям будет тяжело, но кто-то ведь должен жить и на периферии страны: нельзя превращать ее в пустыню!

– Я об этом и говорю, – развеял сомнения остальных товарищей Александр. – Нам обязательно нужно опора в регионах;

в самом деле, не оставлять же их необитаемыми. Пока в каком-то уголке нашей земли живет наш человек – это наша земля! И мы будем ее защищать.

– Вот это правильно! – одобрил Павел. – Советский Союз обрушился потому, что на людей просто наплевали и бросили их на произвол судьбы.

Все закивали головами, поддакивая. Орлов спросил ребят:

– А что думаете – какой государственный флаг нам выбрать?.. Я за флаг СССР!

Лешка стал возражать, выражая симпатию имперскому флагу России:

– Ты отсебятину не выдумывай! Мы же из лагеря российский флаг забрали – вот его, давай, и поднимем.

Но Александр настаивал на своем и пытался переубедить Хорькова:

– Чем плох тебе советский флаг? Он цвета крови, но ведь вся наша история была кровавой!

Серп и молот на красном знамени – символы свободного труда, шитая золотом звездочка – символ воинской славы;

эти символы великолепны, я не вижу в них ничего плохого!.. Пройдут века, забудут о коммунистической империи, но этот прекрасный стяг останется, соединяя наших потомков. Я хочу еще добавить в середину полотнища двуглавого орла, получится просто изумительно! Как считаете?..

Лешка улыбнулся и пошел навстречу:

– С орлом вообще-то неплохо будет… ладно, я не против!

Павел поддержал новую идею с видимой охотой:

– Я сразу был за флаг СССР – мне он дорог.

Рабинович и Харитонов тоже согласились.

– Ну что ж, други мои… быть посему! – подвел итог Александр.

Отряд Хорькова отдохнул в поселке два дня и вновь двинулся в путь.

До сентября Лешке и его бойцам удалось объехать все прилегающие к Подмосковью области. Везде люди с радостью встречали необычную экспедицию, в волнении расспрашивали, как обстоят дела в стране;

Хорьков успокаивал их, говорил, что реализуется большой план восстановления державы, в котором и им отводится важная роль. Попросту дурил голову, но тем самым поселял в душах страдальцев ту надежду на выживание, которой им сейчас очень не хватало.

Происходило то же, что однажды случилось в лагере «Домодедово»: силой и убежденностью речи, улыбкой и приветливым обхождением с несчастными людьми Лешка немедленно вызывал их искреннюю симпатию к себе, а вслед за ней и доверие к обещаниям новой власти о будущей поддержке. Как и тогда в лагере, беженцы переставали чувствовать себя затерянными в дальней глуши и ощущали единство со всей страной. Так нужно было поступать с народом, поэтому Лешка так и поступал.

Даже большее впечатление, чем слова Хорькова, оказывали на селян подполковничьи звездочки на плечах Рабиновича: дело нешуточное, раз такой важный чин приехал – его-то, небось, генералы посылали!..

Аудитория всему верила и неожиданные визитеры, объехав с проводником еще несколько деревень вблизи очередного областного центра, быстро назначали местную власть, оставляли пару мешков сухарей, по мешку соли и консервов и двигались дальше. Важно было внушить людям, что государство существует, и о них не забыло: такое впечатление поддерживает веру в справедливость и очень крепко оседает в памяти.

На бандитов наткнулись лишь пару раз, но боя избежали. Лешка смело вступал в переговоры и быстро убеждал голодных разбойников сдать оружие, поехать в Спасское Городище и жить там в сытости, а не шляться по лесам в поисках чрезвычайно редкой добычи. Вести ему так себя было очень рискованно, но Хорьков превозмогал прошлую робость и смело говорил с мародерами, потому что какими бы они сейчас ни были, но оставались своими, русскими мужиками. Нельзя было бросать их здесь, когда каждый человек теперь на счету!

По результатам ознакомительных поездок по разным областям насчитали пока не более двухсот человек, но для первого итога и это было неплохо, потому что большая часть территорий так и осталась неисследованной ввиду нехватки времени и горючего. Главным стало то, что экспедиция заложила хоть какие-то начала местной власти, на которую можно было опереться в будущем. Ни о каком княжеском оброке речи пока идти не могло:

люди жили в полной нищете, поэтому нужно было выждать и дать им время встать на ноги. Сорок два человека, оказавшихся в самом отчаянном положении ввиду гибели домашней скотины, вывезли в Спасское, а с другими договорились, что снова посетят их весной.

В сентябре и октябре отряд Хорькова возобновил вывоз собственного населения Владимирской области поближе к будущей столице. Прибывших определили на жительство в поселки Добрынское, Порецкое и Борисовское, расположенные между Суздалем и Владимиром. Людей доставляли вместе с их скотиной и запасами урожая на зиму, поэтому массивной помощи им не требовалось – помогли только в организации культурных и медицинских учреждений. Все поселения разместились на двадцатикилометровом участке вниз по течению Нерли от Спасского до Боголюбово.

К ноябрю предзимнюю разведку и эвакуацию завершили. Лешкин комендантский взвод, оставшийся в его отсутствие в распоряжении Орлова, времени тоже не терял. Солдаты расчистили подъездные пути и территорию вокруг будущего княжеского двора, вставили стекла в помещениях, помогли мастеру сложить печки внутри них, заготовили топливо и наладили колодезное водоснабжение. Мастерицы из Спасского помогли отремонтировать комнаты и покои, убрать их для новых хозяев. На крыше здания поставили мачту для государственного флага.

4 ноября, в День Народного единства свезли весь народ к зданию княжеской резиденции в Боголюбово, чтобы предложить для всеобщего обсуждения проект Орлова об учреждении Владимирского княжества.

Александр зачитал подготовленные им учредительные грамоты, напомнил, что за спинами бывших беженцев огромная страна, оставшаяся без призора, и попросил их высказаться по существу дела. Несколько человек выступили и одобрили предложение о создании собственного государства;

они поняли, что новое княжество лишь недолго будет слабым, но скоро наберет силу, если всерьез займется объединением людей и земель. Еще двое ораторов стали спорить, но спорили они, скорее между собой и суть их разногласий была лишь в том, возможно ли нынче использование старых исторических терминов «князь», «княжество», «казна», «дружина» и им подобных. Ведь князь – это, между прочим, господин над народом! А нужны ли ему господа?..

Их разногласия исчерпались, когда Николай Харитонов сказал:

– Это вам, умникам, известно, что такие слова были обиходными в далекую-далекую старину. А вот наши потомки через сто лет будут думать, что так было всегда и у них мысли не возникнет критиковать уже устоявшиеся названия: просто привыкнут. Внесенное предложение считаю правильным и поддерживаю;

давайте голосовать!

Голосовали руками и большинство согласилось учредить княжество;

далее требовалось избрать князя. Александр внес на рассмотрение собрания свою кандидатуру, а также Хорькова, Галстяна, Рабиновича и Харитонова;

спросил о других предложениях, но их не оказалось. Теперь голосовали иначе: каждый должен был написать на клочке бумаги фамилию предпочтительного кандидата и опустить ее в картонную коробку, послужившую избирательной урной. Орлов сразу набрал более половины голосов, и оспаривать его победу никто не решился.

Александр вошел на ступени Дворца культуры и громко спросил:

– Решено?.. не передумаете?

– Не-ет!.. – ответил хор голосов. – Правь, княже! – в толпе послышались смешки.

Священника, Библии и короны не было, поэтому Орлов приложил к сердцу правую руку, сжатую в кулаке и отчетливо произнес:

– Принимаю данную мне народом власть, титул Князя Владимирского и клянусь: жить и править для блага людей своих и защищать правду их до конца жизни моей, не щадя живота своего. А не способен буду власть нести – клянусь передать тому, на кого сам народ укажет. Клянусь, клянусь, клянусь!..

Собрание дружно зааплодировало. По логике предстояло еще принять государственный флаг, герб и гимн. Присутствующие намерились, было принять участие в их демократическом обсуждении, стали подавать голоса с изъявлением такого желания, но новый князь резко и зычно пресек их:

– То не ваше дело – сам решать буду!

И воцарилась тишина… Только тут дошло до собравшихся, что они участвуют не в скоморошном балагане: ими принято судьбоносное решение и теперь уже не до шуток!

Неожиданно для себя они заметили, что на лицах воинов княжеской дружины (бывших солдат роты охраны) совсем нет радостных улыбок, и те твердо настроены исполнять любую волю князя. По спинам пополз съеживающий холодок, будто донесшийся из сурового средневековья – люди собственной кожей ощутили непреложную силу верховной власти.

Из состояния ошеломления собрание вывел сам Александр, воскликнувший:

– Праздник ныне… айда гулять!

Он отступил в сторону и пригласил всех к пиршественному столу, показав рукой на вход в здание. Несмело, пряча друг от друга глаза, поселенцы стали подниматься по ступеням.

От угощений ломились столы – здесь было все, выращенное летом и сбереженное из старых запасов: соленья, варенья, жаренья, деликатесы, приготовленные умелыми кухарками. Само собой, хватало самогона, браги, пива и даже медовухи.

Все пришедшие не могли уместиться в бывшем кинозале, поэтому занимали места по очереди целыми сменами;

никого тут не торопили – каждый мог отобедать вволю. В фойе здания вынесли столы со спиртным и закуской для особенных любителей зелья, а вскоре тут же устроили веселье с плясками и частушками: самодеятельные музыканты наяривали на гармонях, балалайках и бубнах.

Лешка сидел рядом с Александром, одетым уже в парадный княжеский камуфляж с эполетами и, хорошо поддав, кричал ему в ухо, преодолевая общий шум:

– Ну, Саня, ты ваще!.. От тебя же, как от «шизика»

– не знаешь, чего ждать: то сопли жуешь со своей демократией, а то как дашь – волосы дыбом встают.

Я балдею от такого кино!

Гуляли до утра, как в Новогоднюю ночь. Для желающих отдохнуть отвели весь второй этаж, раздав кучу одеял из эмчеэсовских складов – стелить их приходилось на полу, но народ не роптал. Пьяного, наплясавшегося вволю Хорькова уложили спать тут же;

Рабиновича влюбленные в него девахи утащили в какую-то потайную комнату. Павел почти не пил, а Харитонов беседовал с работягами, степенно пропуская иногда рюмочку за процветание державы.

Наутро желающие позавтракали и поправили здоровье, что особенно понравилось мужчинам, а потом автобусами и грузовиками всех развезли по поселкам, до которых было рукой подать. Гости остались очень довольны.

Когда садились в транспорт, обращали внимание, что над княжескими хоромами уже развеваются два стяга с золотыми орлами: красный флаг нового государства и черный штандарт князя. Еще не очень укладывалось в голове людей, что все они шагнули в новую эпоху – княжеский период истории новой России, но совсем скоро уже никто и не представит себе, что могло быть как-то иначе.

Теперь все продукты, производимые в личных подворьях, оставались в распоряжении хозяев, а то, что выращивалось на отремонтированных бывших совхозных фермах, поступало в княжеские кладовые. Кроме этого, в пользу князя взималась десятина от личных хозяйств и та же десятина с урожая на полях, разбитых на семейные наделы – в виде оброка. Изъятое позволяло кормить военную дружину и прислугу, а также делать запасы для оказания помощи жителям других регионов.

На княжеских полях и фермах, под началом назначенных Харитоновым руководителей работали жители поселков по очереди, исполняя барщину.

Исподволь возникла проблема наличия денег в качестве платежного средства, без которого высокая эффективность хозяйствования могла быть достигнута только путем жесткого внеэкономического принуждения, то есть закабаления работников.

Превращение крестьян в крепостных рабов присуще феодальному строю, и как раз по этой причине: в отсутствие интенсивного денежного оборота отношения рабства и господства надолго остаются архаичными и лишь через многие века сметаются стихийными восстаниями крестьян.

Обновить эти отношения, не доводя недовольства ими до значительного размера, и позволяет развитие товарно-денежных отношений, сводящих рабов и господ до положения равноправных экономических партнеров. Это позволяет прямо устремиться к капиталистическому рынку сначала сельхозпродуктов, а чуть позже и ремесленнических (промышленных) изделий.

Избыточный продукт на личных подворьях уже появился, но продать его как товар пока было невозможно: не было ни денег, ни продукции ремесел для обмена. Вопрос стал ребром, и решать его нужно было как можно скорее.

Сильно озадачились теперь руководители государства!.. Орлов, а вернее – князь Александр, как его величали теперь без ложной иронии, уже успел первыми указами назначить Хорькова канцлером, Галстяна воеводой, Рабиновича управляющим княжеским двором, Харитонова начальником всех работ. Других государственных должностей еще не придумали, но и для исполнения своих каждый из них сразу стал подбирать штат помощников из селян.

Все госслужащие кормились пайком из княжеских закромов, а пора бы было и им платить деньгами. Но где же их взять?..

Формально денежной единицей можно объявить что угодно: хоть стандартный булыжник, хоть килограмм мышиного помета, но истинная ценность провозглашенной валюты может быть определена только отношением к самому уникальному мерилу – золоту. И эта аксиома не вызывает сомнения, потому что подтверждена многовековой практикой.

На первый взгляд проблема золотого запаса была неразрешимой: никакой казны в новом княжестве вообще пока не водилось! Если не считать женских украшений у некоторых селянок, то и добыть его было попросту негде. После долгих раздумий Александр решился на крайне непопулярный шаг: реквизицию всего золота среди населения.

Лешкина гвардия – бывший комендантский взвод – наотрез отказалась участвовать в этом мероприятии, вовремя вспомнив, что на руках у ополченцев хранится личное оружие. Тогда Орлов приказал собрать все население к своему двору и выступил с обращением: он просто объяснил людям, что нужно приступить к введению денег, а без золотого резерва это бессмысленно, потому что они не будут иметь никакой покупательной стоимости.

Каково же было удивление его самого и его соратников, когда люди с легкостью согласились сдать все золото! Причина оказалась самой немудреной: народ осознал, что без денег не будет рынка и сколько бы они ни трудились на своей земле, никакие излишки продукции не смогут продать, а другие их купить. Денег-то нет!..

Торговля из-под полы за наличное золото – тоже не выход, потому что драгоценного металла настолько мало, что за одну золотую сережку можно купить буквально целую деревню со всеми потрохами!

Пилить украшения на микроскопические частички, которые могли бы послужить разменной монетой – опять бессмысленная глупость.

Повлияло на решение людей сдать золото еще и то, что князь обещал выдать каждому сдатчику именной документ на право земельной собственности свободным участком земли в тысячу гектаров там, где тот пожелает. Весомым приложением к этому документу становилось пожизненное освобождение от любых налогов и возведение в наследственное дворянство с пожалованием титула барона (или боярина по-славянски). Это сейчас еще смешно было представить кого-то бароном, а через сто или двести лет – в имперском государстве – могло стать не до смеха!..

Во всех поселках было около пятисот дворов, и с большинства из них сдали золотые украшения средним весом четыре грамма со двора;

набралось около двух килограммов изделий. Теперь можно было оценить стоимость имущества всех дворов и рассчитать цену золота.

Если предположить, что корова стоит сто рублей, свинья, коза или овца десять рублей, а усадьба восемьсот, то при средней численности мелких животных до десяти на двор, и одной корове при нем выходило, что все домовладение вместе со скотиной стоит в среднем одну тысячу рублей.

С пятисот дворов получалось пятьсот тысяч, а золота, не считая отдельно цены камней, было два килограмма;

таким образом, цена грамма золота определялась примерно в двести пятьдесят рублей.

Оружие и технику в расчет брать не стали, признав их неотчуждаемым княжеским имуществом.

Для наличного оборота требуется, как известно, намного меньше номинальных денег, чем та сумма, в которую оценивается все общественное богатство.

Никто не помнил точной формулы, даже Рабинович, но на глазок прикинули, что для самого начала вполне достаточно выпустить денежные знаки разного номинала на сумму не более чем в пятьдесят тысяч рублей;

при необходимости можно было дополнить эмиссию.

Следующим вопросом стал тот, из чего же делать деньги. Неплохо было бы, конечно, найти старое хранилище с готовыми денежными купюрами, но это было невозможно. Решили поручить Харитонову изготовить в мастерских штамп и машинку для чеканки металлических монет из нержавеющей стали;

для экспериментов отвели месяц.

Последним пунктом плана разрешения денежной проблемы стало установление должностных окладов согласно штатному расписанию госслужащих.

Решили платить скотникам и дояркам на фермах по десять рублей в месяц при ориентировочной рыночной стоимости свинины двадцать копеек за килограмм. Работникам на полях и княжеском дворе – так же, дружинникам (солдатам) по двадцать рублей, офицерам по тридцать, высшим начальникам по пятьдесят, а князю вообще ничего, так как он должен был пользоваться полным пожизненным обеспечением в том размере, какого пожелает. Далее суммы выплат следовало подкорректировать, а оброк и подневольную барщину постепенно отменить.

Конечно, деньги из нержавейки довольно легко подделать, но другого подходящего материала для них трудно было придумать;

решили по мере расширения государства и появления источников добычи драгметаллов перейти на выпуск золотого номинала, а при первой возможности – и бумажных денег. Ответственность за фальшивомонетничество сразу установили жесткую: на первый раз отсечение правой руки, на второй – головы.

Так вот и складывалась постепенно обыденная жизнь нового общества.

Пока наступила передышка до наступления весенних полевых работ, князь приказал канцлеру направить его гвардейцев на розыск в заброшенных домах близлежащих поселков любых писчих принадлежностей для раздачи их людям с распоряжением обязательного описания особенных бытовых навыков и специальных знаний, которыми те обладают. Через месяц самодеятельные опусы граждан были собраны, их отредактировала комиссия из самых образованных граждан, и этот литературный свод поступил в пользование общественных библиотек, размноженный в нескольких экземплярах.

К новому 2021 году в гражданский оборот поступили первые деньги. Стоимостью до рубля они тиражировались номиналами советского времени в 1, 2, 3, 5, 10, 15, 20 и 50 копеек, а далее – в 1, 3, 5, 10, 25, 50 и 100 рублей. Для изготовления монет с лихвой хватило материала всего одной пятитонной емкости для воды, найденной на чьем-то огороде;

внешне их оформили сходно с бывшими российскими, несколько образцов которых отыскались в домах поселян.

Князь наказал Харитонову не останавливаться на достигнутом и подготовить не меньшую сумму про запас для введения в оборот в других княжествах, начиная с будущей весны;

тем самым он оправданно старался приблизить момент настоящего объединения региональных государств под началом одного Великого князя. Кроме этого, Александр обязал Николая изыскивать все возможности для организации самых разнообразных промыслов, чтобы занять людей зимой, дать им источник существования в глухое от сельской страды время и оживить рынок товаров. Недалеко была пора организации сезонных ярмарок.

После завершения реализации неотложных мер можно было спокойно отдыхать до прихода весеннего тепла и обдумывать тем временем дальнейшие шаги в осуществлении державной политики.

Как только весной подсохли дороги, снарядили две экспедиции.


Хорьков и Рабинович поехали по старым маршрутам для проверки состояния других княжеств и оказания гуманитарной помощи их населению;

они повезли с собой продукты, а также новые деньги для расширения территориальных возможностей их оборота. Планировалось наладить купеческие промыслы: закупать для начала излишки любого товара у жителей разных регионов, хотя бы и себе в убыток. С Лешкой и Михаилом поехали несколько молодых смышленых парней, которые и должны были стать впоследствии первыми купцами;

сопровождала вояж личная гвардия канцлера, вооруженная автоматами.

Другую экспедицию возглавил Галстян – она должна была провести разведку восточных земель до Волги в районах Нижнего Новгорода и Казани с чрезвычайно важными целями. Следовало наладить контакты с местными жителями, если таковые отыщутся, любой ценой добыть у них лошадей, собрать информацию о возможности возобновления добычи нефти на промыслах Татарстана и Башкирии, оценить потенциальную угрозу вражеской интервенции с юга. С воеводой двинулась на машинах и большая часть дружины, вооруженная до зубов на случай боевого столкновения, в том числе и тяжелым оружием. Остальные дружинники и поселковые ополченцы остались на месте.

Уже вскоре начались пахота и сев зерновых.

Начработ Харитонов и агроном Закруткин сокрушались: уборочную можем провалить!

Запчастей почти нет, подвоза бензина и солярки тоже.

Вот были б лошади, везде бы выручили!..

Приходилось надеяться на посланцев в дальние земли.

Обе экспедиции вернулись спустя две недели после отъезда.

Первым приехал отряд Хорькова. Канцлер доложил князю о том, что большинство населения в обследованных пяти областях выжило до весны – нужно ехать еще дальше. Там, где они были, закупили на новые монеты нехитрый товар: понемногу льна, пеньки, меда, воска;

другого у людей пока не было – взяли и это, чтобы внедрить деньги в оборот.

Местным князьям в долг на пять лет дали по большой мошне валюты для создания финансового резерва.

Им же в долг дали продукты и объяснили: наши купцы и впредь будут брать у людей товар за деньги, а они понесут эти деньги вам, чтобы купить продукты во избежание голода;

вы деньги копите у себя, а потом расплатитесь ими за долг перед нами. И вообще – давайте тут побыстрее избавляйтесь от голодухи и начинайте заниматься любыми ремеслами для развития торговли!..

На следующий день прибыло подразделение Галстяна. Павел вошел в княжеские покои довольный, с сияющей улыбкой;

Александр встрепенулся:

– Что, Паша, удачно?..

– Да неплохо!

– Давай рассказывай: что привез?

– А ты сам выйди, посмотри!

– Да говори, не томи!

– Сам увидишь!.. Ты меня просил в свою деревню заехать? Вот я и заехал.

– Валя?!.. Привез? – чуть не лишился чувств от радости хозяин покоев.

– Иди-иди, встречай!

Орлов пулей вылетел на крыльцо терема – перед ним стояла жена. Не стесняясь чувств, Александр воскликнул:

– Валечка!.. Да откуда же ты взялась? Дорогая ты моя, дорогая!

Они не могли наглядеться друг на друга, потом быстро обнялись и Александр прижал к себе самого близкого человека.

– Валечка-Валюша! Да как же ты выжила, бедная?

Что же ты вынесла, милая моя!

Валентина плакала от счастья и улыбалась;

смотрела ему в глаза, гладила ладонями по щекам, шептала:

– Да я ничего, ничего. Ты-то как?

– У меня хорошо все. А ты – ты как?

Долго бы еще, наверное, они стояли на крыльце и бестолково переспрашивали друг друга, но Павел потянул Орлова за рукав.

– Ты вон туда посмотри!..

– Куда? – еле оторвался от жены Александр.

– Да вон же!

Орлов взглянул, куда показывал рукой Галстян, и обомлел: в кузовах грузовиков стояли лошади!

– Паша… вот молодчина! Да как же тебе это удалось?.. Где ты их добыл?

– У поволжских татар на оружие выменял.

– Правда, что ли?

– Да! За двух жеребцов отдал ДШК с боекомплектом и две «Мухи», а за четырех кобылиц – восемь автоматов и четыре цинка с патронами. У них же там сейчас такая борьба за власть идет, ужас!

– Ну, молодец! Черт с ним, с ДШК – нам эти лошадки дороже золота!

– И я так думаю.

– Молодец, Паша, просто молодец! Спасибо тебе за все – удружил!

– Да ладно, за этим и ездили! Пойдем, остальное расскажу.

– Пойдем, пойдем!..

Все вместе поднялись с крыльца в верхние хоромы – Орлов поддерживал Валентину под руку. Когда вошли в покои, помог ей раздеться, бережно усадил на диван, сам сел рядом и снова глядел в ее глаза.

Через минуту сказал:

– Валюша, мне Павлика послушать надо. Мы быстро, и я вернусь к тебе!

– Давай-давай, иди – раз надо!.. – ответила жена. – Я отдохну пока.

– Да-да, отдыхай! – ответил Александр, и крикнул:

– Эй, кто там?.. Чаю!

В помещение быстро вошла прислуга, поклонилась и вышла. Через минуту внесли поднос с чаем и печеньем.

Павел поведал князю, что среди нескольких тысяч уцелевших в катастрофе казанских татар сейчас происходит междоусобица: оспаривают право на единую власть над всем поволжским регионом. Нефть они каким-то образом умудряются добывать (скорее всего, качают из оставшихся от прежнего времени подземных хранилищ) и согласны поставлять бензин, солярку и смазочные масла в обмен на продукты и боеприпасы. Нужно сейчас же посылать туда в сопровождении охраны смелых ребят в качестве купцов: продовольствия у них мало, поскольку землю почти никто не обрабатывает, а из скотины держат лишь лошадей и овец, так что есть смысл завести серьезную торговлю с прицелом на постепенное сближение наций. Серьезной военной угрозы татарская орда пока не представляет;

сами говорят: «Сейчас сильно некогда, а лет через сто ждите нас в гости и ясак готовьте!» Галстян так комментировал это сообщение:

– Шутят, конечно, но в отдаленном будущем их нашествие вполне возможно. Ты знаешь, Саша, что у них самое смешное?.. До сих пор враждебные группировки «нарезают» на «Тойотах» и «БМВ» – бензина-то полно! – и когда встретятся, обстреливают друг дружку камнями из рогаток. Хохма!.. Оружия-то нет. Но теперь за счет нашей военной помощи дело у них круто пойдет! И нам это на руку: пусть выделится самый сильный, с ним и будем договариваться;

снарядим тогда целое посольство в Орду.

Слушая Павла, Александр вспомнил старый и дурацкий американский боевик, где были показаны такие же вот бандитские разборки, происходящие в борьбе за провиант, оружие, бензин в эпоху последствий ядерной войны. Там так же грабители разъезжали на раздолбанных автомашинах, мотоциклах и ввиду дефицита настоящего оружия осыпали противника градом стрел и камней. Кто бы мог тогда поверить, что так и будет! Все казалось нелепой выдумкой авторов глупого кино. Тогда… давным-давно.

Галстян добавил еще, что самим на нефтепромыслы соваться не следует, пока нет сильной армии, но при первой же возможности нужно заниматься устройством Нижегородского княжества в качестве форпоста, необходимого для будущего овладения нефтяными месторождениями и, кроме того, нацеленного на Черное море. Трудно сделать это сейчас, потому что русского населения в Поволжье практически не осталось, а вот в будущем надо непременно позаботиться о восточных рубежах державы.

Информации для размышления было достаточно.

Орлов поблагодарил Павла за выполнение важного задания и приказал подготовить купеческий вояж в Казань: срочно требовалось горючее, которое можно было обменять на зерно;

кроме того, стоило запустить русские деньги в оборот в Поволжском регионе.

Когда вдвоем вышли на крыльцо, Александр увидел, как от угла терема к Галстяну подбежали четыре крупных собаки – какая-то смесь овчарок с волкодавами. Они закружились вокруг Павла, приветливо повиливая хвостами, повизгивая и пытаясь прыгнуть на грудь;

тот по очереди гладил их по головам и тормошил шерсть за ушами.

Орлов оправился от неожиданности и с удивлением спросил:

– Паша, откуда это?.. Вот умора – как любят-то тебя!

– Хорошо кормлю, вот и любят! – с усмешкой ответил Павел. – Я их напоследок в ордынском стане наловил. Татарам баранины хватает, так их там много бегает!..

– Вот здорово! Молодец, собаки нам нужны, – похвалил Александр умного воеводу за сметливость.

– Конечно, нужны! Я их в охранно-розыскную службу определю.

– Давай-давай, это – по уму!..

Отпустив Павла отдыхать, Орлов вернулся к жене.

Валентина уже задремала, сидя на диване.

Александр присел рядом, обнял ее, спросил:

– Устала?..

– Ну да, немного.

– Долго ехали?

– Два дня: дороги очень плохие.

– Накатаются постепенно. А как тебя Павел нашел?.. ты что, в эвакуацию не уезжала?

– Уезжала!.. Уже назад вернулась и тебя ждала:

верила, что живой. Мы в подмосковном городе Клин отсиживались, а потом две семьи добыли машины и поехали домой, в Нижний;

я с ними и попросилась. В то время бандиты стали сильно допекать – потом уже мы узнали, что они даже Москву захватили.

– И как же вы без продуктов выжили?

– А у нас были продукты!.. Хозяин – Евгений Николаич – работал где-то в снабжении, так четыре машины продуктов просто угнал с помощью друзей, когда в лагере большая суматоха поднялась. Мы в машины прямо поверху попрыгали и сразу уехали!.. Они ко мне хорошо относились: сами из Нижнего Новгорода, вот и приняли в свой круг.

Евгений Николаич такой пронырливый!.. Он раньше интендантским офицером в армии служил. Все знает!

Куда-то ездил потом, и привез телят, ягнят, поросят, кур – полное хозяйство! Мы их потом вырастили. Он и семена нам добыл – сразу всего насажали! Говорили, что у него золото спрятано было, так он на него все и выменял. Вот какой предусмотрительный!

– Да-а… прямо прохиндей!

– Зато благодаря его хитрости мы живы остались.

Ты бы знал, какие потом мор и людоедство были – страсть!.. А мы вот уцелели.

– Ну, спаси его бог! Он и сейчас в Нижнем живет?..


– Да, только не в городе – мы на его даче в Богородске жили.

– А-а, я помню, где Богородск!..

– Ну вот, там мы и были. А прошлой весной я в нашу деревню отпросилась: надеялась, что ты там меня искать будешь.

– Да-да, правильно! Видишь вот – Павел и нашел тебя там.

– Да, очень удачно!

– А как же одна жила?

– Нормально! Скучно только одной было. Они мне кур с собой дали, семян – я огород посадила;

приезжали несколько раз, проведывали.

– Молодцы!

– Да, хорошие люди: приветливые, заботливые.

– Как, говоришь, хозяина зовут?..

– Садофьев Евгений Николаевич.

– Расскажешь потом подробнее, я разыщу его!

– Зачем?

– Сначала отблагодарю, а потом в Нижнем Новгороде князем определю. Видно, что он мужик ухватистый – такие к службе годятся!

– Ой… ты же и сам теперь правитель! Вот уж не думала: ты всегда тихий, спокойный был, никуда не лез. Кто ж тебя царем-то назначил?

– Не царем – князем. Народ назначил!

– Хм! А если слушаться не будут?..

– Князю нельзя перечить: казнить могу.

– Ты – казнить?.. Ой, комедия! Ты же добрый: мухи попусту не обидишь!

– Все так думают о своих правителях, пока плетей от них не получат.

– Неужто руку с плетью поднять сможешь? Ты же с рождения интеллигент: со всеми на «вы», пылинки с людей сдуваешь. Не верю!..

– Это твое дело! Пойдем ужинать.

– А не подчинюсь?.. – уже откровенно шутила Валентина.

– Прикажу! – в тон ей отвечал Александр.

– А я опять не подчинюсь, ха-ха-ха!..

– Князю нельзя перечить! Привыкай к этому, – поучительно, но с улыбкой добавил Александр. – Давай-давай – пойдем ужинать!

– Ну, пойдем… князь!

Едва отдохнув, Галстян подготовил дружину к новой поездке в Орду: нынешний урожай на полях обещал быть хорошим, поэтому решили сбыть излишки прошлогоднего зерна и картофеля в обмен на горючее для техники. Можно было послать начальником конвоя сотника Василия Манина, но Павел хотел сам убедиться в верности своих экономических предположений.

Вернулись посланцы через две недели с самыми лучшими итогами: молодые купцы рьяно взялись за дело. Сразу же поставили условием, что все расчеты будут вестись в новой российской валюте – это немедленно повышало ее востребованность и, как следствие, ценность. Татарских торговцев кредитовали звонкой монетой, заломив в счет этой услуги весьма высокую цену за свой товар;

те охотно скупили все зерно. Картошку продали недорого, но тоже выгодно.

За горюче-смазочные материалы и сами платили российскими же деньгами, запустив их, таким образом, в серьезный оборот. Татар предупредили на будущее: не станет хватать русских денег, пусть готовят золото! Те согласились и обещали подготовить побольше бензина и солярки на продажу.

Просили еще оружия и русские купцы пообещали привезти кое-что в следующий раз, подкрепляя тем самым весомость торговых договоренностей: теперь их ждали с охотой.

Александр предупредил Павла, чтобы много оружия татарам не давали: вдруг нападут!

– Не волнуйся, князь, мы им патроны по счету даем, – ответил воевода. – Старые они уже расстреляли: шибко воюют между собой. Да пускай воюют!.. Зато та группировка, с которой торг ведем, теперь наверху. Ею Равиль Зарипов руководит – ханом хочет стать;

так пусть станет! – с ним и будем дружбу вести.

– Подожди, подожди!.. Равиль Зарипов?.. из Казани?

– Ну да.

– Так мы с ним в армии вместе служили!.. Уже и забыли друг дружку, а он вон, где всплыл. Вот – чертяка старый!.. Ты расспроси его, Павел, обо мне:

если подтвердит, что служил в в/ч 41576 и помнит Сашку-доктора, значит – он. И если это тот Равиль, то с ним можно дела вести: он мужик честный – слово держит! И все равно, сильно там не расслабляйтесь.

Будьте начеку: мало ли, что задумают? Купцов наших там пока не оставляйте, они еще беззащитны.

– Хорошо, Саша, я все понимаю.

– Ладно. И вот что, Павел: ты не езди больше сам, натаскивай на это дело подчиненных. Ты же – государственное лицо, которому нельзя рисковать!

Боюсь я за тебя.

– Хорошо, Саша… вот еще на будущий год съезжу и больше не буду. Нам к весеннему севу много топлива потребуется, ведь Лешка обещает брошенные технику и запчасти доставить. Зимой отремонтируем все и направим в другие княжества в качестве помощи. Они там на себе пашут… смотреть жутко!

– Да-а, это не дело!

– Вот и я говорю.

После уборочной Хорьков вплотную занялся подвозом забытой в деревнях техники и запчастей:

специально собрал для этой цели поисковый отряд и подчинил его Николаю Харитонову. Всю зиму потом мужики ремонтировали автомобили и трактора:

сильно износились старые машины!

Агронома Закруткина и педагога Кузнецову князь Александр уполномочил создать комиссию по организации в Боголюбово технико-педагогического училища: пора было готовить молодую смену!

Зимой члены комиссии должны были подобрать помещения для учащихся и необходимую литературу в библиотеках города Владимира, подготовить учебные планы, а летом начать прием абитуриентов на первый курс по разным специальностям.

Князь Александр уже задумал лет через пять перевести княжеский двор во Владимир и тогда же основать там первый возрожденный университет, но пока еще рано было говорить об этом всерьез. Зато между Боголюбово и Спасским Городищем пустили рейсовый автобус для всех граждан;

на нем же ездили и школьники в Спасское из других поселков.

Еще до ледостава Галстян с помощью Харитонова и его рабочих поставил на Нерли плотину с первым электрогенератором средней мощности;

до снега восстановили и проводку. В домах селян зажглись лампочки, заработали станки в мастерских, появилась возможность смотреть старое видео на лазерных дисках. Когда Павел впервые за много лет сел за подключенный к питанию компьютер, у него дрожали руки: и не мечтал уже об этом!

Жизнь все больше приобретала черты прежней цивилизованности, и неважным было сейчас, на чем будут передвигаться люди спустя десятилетия – на телегах или автомашинах: все равно все станет на свои места. Главным оставалось сохранить направленность вектора развития общества вперед – к прогрессу, а не назад, к одичанию.

Об этом говорили соратники Александра на другой день после свадьбы Хорькова за графинчиком живительной влаги.

Да, Лешка женился!.. Долго не мог он забыть Настену и дочку, пропавших без вести, но время взяло свое: теперь, через девять лет с начала полного и быстрого развития глобальной катастрофы уже нечего и думать стало об их розыске;

море давно отступило на юг от Курска, но ведь оно там было! Крепился-крепился Хорьков и поддался все же любовным чарам Людочки Новиковой – поварихи из столовой Дворца Культуры в Спасском.

А и хороша же была Людочка!.. Степенная, темноволосая, немалого формата дама с большими серыми глазами и обворожительной застенчивой улыбкой. Сама ухаживала за Алексеем Константиновичем и прикипела к нему всем сердцем;

нарадоваться нельзя было, глядя на влюбленных.

Свадьба громко прошла!.. Из всех поселков наехали плясуны и гуляки – Лешкины друзья;

и подружки Людочкины от них не отставали:

угостили на славу! Без драки, как водится, не обошлось, но большого греха не вышло. Тамадой на торжестве был всеобщий любимец Рабинович, а князь восседал рядом с новобрачными. Ради союза Хорькова и Людмилы завели Книгу регистрации актов гражданского состояния – раньше как-то без нее обходились;

позже туда занесли и другие пары, образовавшиеся за все время жительства в Спасском Городище.

Вот наутро после свадьбы, а точнее сказать – уже ближе к вечеру, закусывая свежими пельменями стопочку благословенной, Орлов обмолвился:

– Хорошо у нас, ребята, жизнь налаживается!

Начала государства заложили, теперь только совершенствовать потихоньку. Даже не по себе становится, как все удачно идет: будто по маслу!..

– Да господь с тобой, Саня – неужели беду ждешь? – недоуменно спросил Леха.

– Не знаю, Леша, не знаю. Слишком все гладко!

Беда – не беда, но чую: что-то должно случиться. Вот должно что-то произойти!..

– Ой, да не задумывайся зря! – стал успокаивать его Хорьков. – Все нормально у нас: внешнего врага нет, торговый оборот идет;

люди работают, жизнью довольны. Что плохого может быть?

– Да я не о плохом говорю, а просто предчувствую что-то важное и не знаю еще что! Слышал, как затишье перед бурей бывает?.. Вот что-то такое!

– Ну, не знаю, не знаю, – неуверенно промямлил Лешка.

– Так вот и я не знаю!.. Не пойму еще, в чем дело, – с какой-то горечью произнес Александр и даже прицокнул губами.

Выпили, закусили, закурили.

– А знаешь, что?.. – вдруг воскликнул Леха оживленно. – Давай на охоту поедем!

– Это на кого?

– А волчишки в лесу появились!

– Да ну?

– Ага! Паше дозорные докладывали.

– Хм… раз волк появился, значит, крупный зверь в лесу должен быть!

– Так и я о том!

– А что, и лосей видели?..

– Нет еще, но они, возможно, другую добычу ищут.

Говорят, что в лесу домашние свиньи прижились – до черта их там! Это – когда казаки поселки с убежищами требушили, скотина по лесам и разбежалась. Уж не знаю, чем они там питаются, но факт, что свиньи есть;

может, и дикий кабан появился. А что? Лютых морозов сейчас нету – редко двадцать градусов, снега мало.

Что им не жить?

– Так кого стрелять-то – волков или кабанов?

– А кто попадется!

– Для забавы просто?.. Глупо это.

– Да брось ты! Обычная охота. Ты – князь или не князь?.. Тебе по чину положено охотой забавляться!

Историю забыл, что ли? Все князья охотились.

– Ну-у, это когда было!

– А какая разница?

– Хм-хм!.. А на чем поедем? На машине сквозь кусты не продраться.

– Так лошади же есть!

– Ну, ё… вот ты нашел кавалериста! Тебе легко – ты деревенский. А я?.. Что мешок с дерьмом: гробанусь – костей не соберешь!

– Да ладно… ты быстро не езди!

– Ага, «быстро не езди»!.. – старался успокоиться Александр. Переборов волнение, он спросил Лешку:

– А из чего стрелять будем? Ружей-то нет!

– «Снайперки» возьмем. Ты че, из СВД не попадешь, что ли?

– А хрен его знает! Я из нее и не стрелял-то никогда:

я же медик, а не вояка. Из автомата могу, а как из этой «дуры» целиться – даже не знаю!

– Да фигня… научишься! Ну, хочешь, автомат возьми. А нет, так «Муху» – для «балды»! Во, прикол будет: из гранатомета по свинье, ха-ха-ха-ха!.. Одни уши да хвост останутся – хоть так поймешь, что попал, гы-гы-гы-гы!

– Ну тебя, Леха… все ржал бы да ржал!

– А че, балдежно! Ну как, едем?..

– Ой, не знаю.

– Давай-давай, поехали! Все – завтра конвой наладим, я Паше скажу.

Наутро, и в самом деле, поехали на охоту.

Орлов с Лешкой и дозорным, видевшим волков, двигались впереди по легкой пороше, трое солдат конвоя – следом поодаль. Хорьков гарцевал на кауром жеребце как настоящий гусар, другие тоже выглядели неплохо, но Александр чувствовал себя отвратительно.

Что, кажется, особенного: сесть на лошадь и поскакать хотя бы рысью? Но это же только сказать легко! Для горожанина, сроду не сидевшего на кобыле, в этом простом действии такая мука, что словами не описать.

Одно дело смотреть сверху на землю, если ехать на танке или БТР – там и сидеть-то более-менее удобно.

Но совершенно другое – с лошади!.. Это, примерно, как сесть на высокий шкаф, согнувшись в три погибели, и оттуда взглянуть на людей внизу: перед глазами совершенно неестественная панорама. Не уступает этому приему в эффективности воздействия на сознание лишь случайная возможность повисеть вверх ногами, зацепившись ступнями за перекладину.

И так, и этак – полный кавардак и смещение мозгов в голове! Низкие потолки в городских квартирах не позволяют каждому по своему желанию ежедневно ощущать такой контраст.

Еще одна «мелочь»: сидеть на стуле задом наперед нетрудно, потому что он узкий и колени седока подогнуты;

круп же лошади настолько широк, что кажется, будто трещит промежность и ноги отрываются от тела, если пытаться дотянуться ими до стремян – руки тогда сами собой тянутся вперед, чтобы схватиться за конскую шею или переднюю луку седла. И в таком вынужденном положении надо не просто сидеть, а скакать, сотрясаясь всем телом так, что все внутренности булькают и ходят ходуном!

Как же тогда конники несутся галопом?.. Загадка!

Орлов помнил, что его дед был казаком, и ему самому не хотелось ударить в грязь лицом перед ребятами, но уже скоро он проклял всю свою судьбу за то, что согласился на авантюру конной охоты. И его мучения не стали еще главным событием рокового дня!

Никакой живности в лесу охотники не встретили, зато увидели другое – такое, от чего впору было тронуться умом. Выехав на большую поляну, километрах в пяти от Боголюбово, они потеряли дар речи: посреди снежного поля стояла огромная летающая тарелка, помигивавшая разноцветными огоньками по своей окружности, а рядом с ней копошились два приземистых зеленоватых силуэта.

Снег вокруг диковинного аппарата был затоптан множеством ног, дорожки следов расходились в разные стороны.

С минуту люди смотрели на это чудо и молчали.

С поляны тянуло запахом озона, кони прядали ушами в тишине, встряхивали гривами, нетерпеливо переступали на месте. В голове Александра появилась и застряла одна неловкая фраза: – Явились, субчики! Где ж вы раньше были?..

Лешка пришел в себя первым. Подстегнув коня, он поехал прямо к тарелке;

его спутники остались на месте. Зеленые человечки настолько увлеклись чем то, что не замечали никого.

Леха не был бы Лехой, если бы не нашел для контакта с внеземным разумом самые «подходящие»

слова! Он поприветствовал пришельцев просто, по солдатски:

– Здорово, братва! Че потеряли?

Инопланетяне подскочили как ужаленные и молча воткнули в Хорькова взгляд своих больших раскосых глаз – наверное, настраивались на язык говорящего, как делает это мобильный телефон, сканируя диапазоны операторов сотовой связи. Не сказав ни слова, они снова бросились шарить у себя под ногами.

– Движок не «пашет»? Не ищи, искра в землю ушла… тут без бутылки не направить! – «помог»

советом Леха.

Космолетчики вздрогнули и встали как вкопанные.

Наконец один из них безмолвно спросил:

– У вас есть эта бутылка?..

– Да че – найдем! – выказал щедрость Хорьков.

– Ищите быстрее, ваше время ограничено… – сказал тот же пришелец.

– Ты тут не больно командуй, не у себя дома! – поправил его Леха и почувствовал покалывание невидимых иголочек на висках. Обеспокоено добавил: – Э-э, в мозгах моих не шуруй: я их дома оставил!

К тарелке подъехали товарищи Хорькова. Орлов спросил:

– Что случилось?

– На нас напали, – ответил инопланетянин. – Двоих похитили, нас ударили.

– Заметно!.. Вон как у вашего друга глаз заплыл. А кто напал?

– Солдаты.

– Сколько их было?

– Девять.

– Хм! – недоуменно произнес Александр и задумался. – У нас в дозорах столько не бывает. Кто же это, ребята?..

Конвойные не знали, что ответить, а Лешка неуверенно предположил:

– Сдается мне, князь, что это уцелевшие казаки до нас «догреблись». Ведь кто-то из них должен был выжить!

– Да, больше некому, – согласился Александр и спросил инопланетян: – Что вы здесь искали?

Общительный пришелец заговорил, не открывая рта:

– Солдаты сняли с нас индивидуальные пульты управления кораблем и забрали себе – без них мы не можем проникнуть внутрь. Один браслет с пультом они уронили здесь, поэтому мы ищем его.

– Давно ищете?

– Половину дня.

– У-у! Теперь уже не найдете… скоро темнеть станет, – с разочарованием констатировал Александр, и успокоил несчастных: – Мы ваших товарищей освободим, а вас пока увезем к себе, чтобы не замерзли да, не дай бог, снова под «раздачу» не попали;

там накормим и обогреем.

Садитесь на коней!

Зеленых человечков с легкостью подняли на руках и усадили спереди себя, как детей – их синтетические комбинезоны зашуршали под людскими ладонями.

Разговорчивый пришелец поехал с дозорным, другой – с огромным синяком на лице, с Хорьковым;

вперед послали гонца, чтобы поднял тревогу.

На полпути к поселку всадники уже встретили три грузовика с дружинниками, спешащими им на помощь. Орлов быстро объяснил ситуацию Галстяну, и машины без лишней задержки понеслись по заснеженной дороге вглубь леса.

Спустя два часа, уже затемно, стража вернулась, доставив захваченных бандитов и их пленников.

Князь похвалил Павла и его бойцов:

– Молодцы, быстро вы!

– Собак вперед пустили – те мигом по следам довели, – пояснил тот.

– Стреляли?

– Не-ет! Сразу сдались, как поняли, что нас много.

– Ну, давайте ужинать, все готово. Ты приходи потом гостей послушать!.. – пригласил к себе воеводу Александр.

– Приду обязательно, мне очень интересно! – с охотой отозвался Галстян.

Смешно представить себе, но так вот внезапно и весьма нелепо состоялась историческая встреча представителей двух цивилизаций на планете Земля 1 ноября 2021 года от Рождества Христова.

Она не стала сразу судьбоносной, но все же положила некоторые начала сотрудничеству землян и пришельцев из другого мира.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Тысячи лет люди смотрели в звездное небо и гадали, есть ли жизнь где-нибудь еще, кроме Земли. Они и не подозревали, что пришельцы с далеких планет уже давным-давно обосновались на ней – задолго до появления самого человека, разумного детища природы. Лишь на пороге третьего тысячелетия христианской эры вдумчивым исследователям стало ясно, что крупнейший письменный памятник древности – Библия – появился на свет как отражение имевших место в действительности палеоконтактов земных варварских народов с инопланетными пришельцами. Библия выступила на первое место только ввиду непревзойденной значительности ее влияния на жизнь громадного множества людей разных эпох, но то же самое можно сказать и о ведической литературе, и о Коране, и о других священных текстах самых разных народов всех континентов нашей планеты. Сведения о древних контактах и дошли-то до наших современников лишь потому, что кем-то и когда-то были записаны.

Кроме письменных источников существовало еще множество изустных легенд, где также освещались встречи с инопланетянами, но их ценили, и им верили уже гораздо меньше.

Что уж говорить о тех временах, когда человек разумный еще даже не появился! Известны были находки палеонтологов в виде костных фрагментов останков доисторических животных, причиной гибели которых являлось пулевое ранение в череп или такой дефект скелета, который мог быть нанесен лишь лучевым оружием. Их предпочитали замалчивать, поскольку очень трудно со всей серьезностью интерпретировать сомнительные артефакты;

в самом деле: как относиться к догадке о том, что сотни тысяч лет назад по первобытным равнинам мог разгуливать незнакомец, вооруженный, скажем, бластером – лазерным пистолетом? Уж лучше молчать, чтобы не прослыть шарлатаном от науки!

Статьи и книги разнообразных мошенников и проходимцев, вроде известного всем липового «профессора-офтальмолога» и по совместительству «исследователя» восточных культур, часто публиковавшегося в недавнее время в центральной российской прессе, лишь вносили ненужную сумятицу в головы неискушенных любителей сенсаций. Серьезные ученые не принимали их во внимание, но боясь осмеяния, уже и сами не брались за разработку тех научных областей, по которым изрядно пробороздили своей грязной лопатой незваные «черные копатели» в разные времена.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.