авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«Редьярд Киплинг Джозеф Редьярд Киплинг 1865—1936 Редьярд Киплинг Москва «Мысль» 1983 Б Б К 26.8г К42 From Sea to ...»

-- [ Страница 9 ] --

нов, и все станет ясно до конца. Тогда удивительное ребячество проекта становится Эта история ведет начало с дней Зедекии — очевидным. Эти люди, вдохновляемые прямо царя Иудеи, а заканчивается сумбурным свыше, громоздят камень на камень, колонну описанием вражды каких-то племен, обрывка­ на колонну, не достигая ни величия, ни ми откровений и объемистыми списками из изящества, ни пользы. Вон там, например, над настоящей Библии. Пробираясь по страницам главным порталом, жалкие царапины на совместной продукции братьев, я искренне камне изображают всевидящее око, масон­ симпатизировал им. Будучи их скромным ское рукопожатие, солнце, луну, звезды и, собратом по перу на поприще беллетристики, кажется, много прочего вздора. Банальность я понимаю, насколько трудно подобрать и бессмысленность этого заставляют едва ли подходящие имена персонажам. Но Джозефу не плакать. Когда видишь нагромождение и Хируму пришлось намного труднее, и все же великолепных гранитных плит, вспоминаешь они оказались смелее меня, создав Тинкума, о настоящем искусстве, которое эти три Кориантуми Пахорана, Кишкумена, Гадиан миллиона долларов могли бы призвать в тона и другие бессмертные имена, которые не помощь церкви. Только ребенок может за­ в силах удержать моя память. Что касается явить: «Давайте нарисуем большущий, краси­ географии, так братья постарались держаться вый дом» — и, старательно высовывая язык в от нее подальше, довольно хитро избегая такт движению своей нетвердой руки, на­ ссылок на местонахождение некоторых чать вычерчивать бессмысленные линии и пунктов, потому что, как сами видите, были не круги. совсем уверены в том, какие земли находятся по соседству с их собственным графством. На Потом я присел на тачку и, углубившись в страницах этой Книги кровожадные воена­ Книгу, понял, что дух ее соответствует духу чальники совершали марши и контрмарши, а камней, которые вздымались передо мной.

авторы добавляли к Ветхому завету новые Достопочтенные Хирум и Джозеф Смиты *, удивительные главы, переделывали небеса и которые бились над тем, чтобы сочинить землю, что в писательском ремесле считается заново библию (не зная ничего о Новом и делом вполне законным. Однако они не Ветхом заветах), и архитектор, который смогли выработать единства стиля, и было вдохновенно творил всякий вздор из кирпича довольно неумно с их стороны вставлять в эту и камня, были братьями. Однако Книга была сверхъестественную «Моисееву» мозаику це­ интересней здания. В ней написано (и весь мир лые куски из настоящей Библии. К тому же прочитал это), как к Джозефу Смиту спустил­ трудолюбивое перо нет-нет, да и вправляло в ся небесный ангел, доставив ему «небесные утомительную пародию парочку предложе­ очки», с помощью которых первый сумел ний на отвратительном английском, вроде расшифровать откопанные им же в земле подобного кошмара: «И сказал Моисей наро­ золотые таблицы, испещренные точечками и ду Израиля: — Какого черта вы делаете?»

царапинами. Эти таблицы Джозеф Смит Буквально такой фразы в Книге мормонов перевел (правда, сам он пишет почему-то с нет, но тон воспроизводится верно.

ошибками) и из этих царапин и точек Вокруг мормонизма сложилось немало утон­ состряпал том в шестьсот страниц, набранных ченных побочных явлений. Во-первых, их убористым шрифтом. Эта мормонская библия церковь более абсолютна, чем римская:

содержит книги: Нефи (первую и вторую), помалкивайте о многоженстве и в то же время Яков, Енох, Джаром, Омни, Мормон, Мойша, смотрите сквозь пальцы на некоторые случаи а также Житие Зенифа, Книгу Элма Хелмана, неумеренности;

позаботьтесь о том, чтобы Третью книгу Нефи, книгу Эфира (кстати умственный уровень новобранцев был как сказать, это сильно действующее анестезиру­ можно ниже, но одновременно следите за тем, ющее средство) и заключительную книгу чтобы новейшие достижения агрономии были Монони. Трое людей, из которых один доступны старейшинам, — и вы получите пер­ здравствует и по сей день, торжественно воклассное орудие для пионерной работы.

поклялись, что ангел с очками спускался к Мишурный мистицизм и заимствования из ним, восемь других не менее торжественно франкмасонства служат переселенцам: шве заявляют, что видели таблицы откровения дам, датчанам, валлийцам и корнуэлльскому благословенный институт для женщин и батраку не хуже четко организованных только духовное убеждение могло загнать в Небес. его рамки неуклюжих широколицых мужчин.

Я прошелся по улицам, заглядывая в окна, и Женщины одевались ужасно, а мужчины, заметил, что комнаты были обставлены по казалось, были связаны веревками. Сегодня моде пятидесятых годов. Главная улица весь день они будут торговать на рынке, а кишела окрестным сельским людом, собрав­ завтра, в воскресенье, отправятся в молель­ шимся поторговать с Сионским торгово- ню. Я пытался поговорить кое с кем, но люди кооперативным обществом. По-моему, цер­ бормотали в ответ нечто нечленораздельное ковь контролирует финансы этого предпри­ на непонятном мне языке и вообще вели себя ятия, и оно соответственно приносит непло­ как коровы. И все же одна женщина (вовсе не хие дивиденды. безобразная) призналась, что ненавидит саму идею превращения Солт-Лейк-Сити в выстав­ Женские лица не отличались привлекательно­ ку для развлечения немормонов.

стью. Это верно, но, несмотря на то что люди — Оттого, что мы имеем свои учреждения, некрасивые внешне так же иррациональны в другим незачем приезжать сюда пялиться на неразделенной любви, как и красавцы, скла­ нас, ведь верно?

дывалось впечатление, что многобрачие — 13 Р. Киплинг Особенность речи выдала ее с головой. — О да, мы ее получили. Но конечно же, мы — Когда вы уехали из Англии? — спросил я. никогда не говорим ничего против многожен­ — Летом тысяча восемьсот восемьдесят чет­ ства — ни отец, ни мать, ни я.

вертого. Я из Дорсета, — ответила она. — Поразительно, но где-то все же скрывается Агент мормонов обошелся с нами приветливо, обман. Вы что-нибудь слышали о рисовых а мы были бедняками. Сейчас нам намного христианах?

лучше — матери, мне и отцу. Мне очень хотелось продолжить разговор с девицей, но та нырнула в Сионский коопера­ — Значит, вам нравится?..

тив, а меня поймал какой-то мужчина и Сначала она не поняла.

сказал, что мой долг — осмотреть достопри­ — О, многоженство меня не касается. По мечательности города. Они включали: молит­ крайней мере еще нет. Я не замужем. Мне венный дом в форме яйца, Улей, городские нравится жить самой по себе. У меня владения Бригама Янга, надгробие на могиле появились собственные вещи и есть немного этого хулигана с полным ассортиментом его земли.

жен, спящих вокруг (точно так же одиннад­ — Но я полагаю, что вы...

цать верных почили над пеплом Рунджит — Только не я. Мне не по душе эти датчане и Сингха за стенами форта в Лахоре), и парочку шведы. Мне нечего сказать ни за, ни против других диковин. Но все они были уже описаны многоженства. Это дело старейшин, но, более даровитыми перьями. Зверинцы Брига только между нами, я не думаю, что это ма, где он держал своих жен, — обыкновенные продержится долго. Завтра вы услышите, как запущенные виллы. Молельный дом — обман, они рассуждают в церкви, будто бы это крытый гонтом. Улей — дом, куда сносят распространяется по всей Америке. Шведы церковную десятину, — похож на хлев. Мор­ верят всему, а я знаю, что это не так.

моны печатают свои бумажные деньги — — Тем не менее вы получили землю.

церковные банкноты, которые затем обмени­ Юта волен делать все, что ему вздумается, но ваются на продукты местного производства. лишь до того желанного часа, когда голоса Однако молодежь предпочитает золотого мормонов будут заглушены голосами немор тельца немормонов. Не очень-то приятно монов. Гарнизон содержат на всякий случай.

ходить по городу, когда гид указывает на Крупные, с акульими ртами и свиными ушами каждое третье здание: «Вот здесь старейшина ширококостные фермеры нередко отличают­ такой-то содержал Амелию Безершинс, свою ся диким фанатизмом и за последние годы пятую жену... простите, третью. Амелию он сильно испортили жизнь немормонам, когда взял после Кезии. Та была его любимицей, и те составляли ощутимое меньшинство. Одна­ он не позволял Амелии встречаться с Кезией, ко сейчас, когда миновали дни открытых и опасаясь, как бы та не испортила ее кра­ тайных убийств, поджогов ферм немормонов, соту». ревнители мормонизма осмеливаются лишь осторожно бойкотировать тех, кто мешает им Мусульмане совершенно правы: с той самой явно. Газеты мормонов открыто проповедуют минуты, когда домашние тайны гарема оказы­ неповиновение правительству Соединенных ваются у всех на устах, этот институт готов Штатов, и по воскресеньям в молельном доме рухнуть.

проповедники, так сказать, ходят в масть.

Я отделался от гида, когда тот рассказал мне Когда я зашел туда, дом был полон народа, очередную сомнительную историю, и дальше которому лучше было бы заняться стиркой.

пошел сам. Особенность города — порядок, тишина и спокойствие, в которых пребывает роскошь. Дома стоят посреди обширных ухоженных газонов, и каждое владение почти не отличается от соседнего. Фасады домов увиты растениями, и в ветвях деревьев слышится благозвучная музыка ветра, кото­ рая разносится по улицам вместе с запахом сена и летних цветов.

На плоскогорье, с которого просматривается весь город, стоит гарнизон войск Соединен­ ных Штатов — пехота и артиллерия. Штат 13* Поднялся какой-то человек и сказал собрав­ Ричард Бэкстер», как выразился однажды шимся, что они, избранники божьи и Израиля, некий знаменитый богослов.

должны подчиняться пастырям и близится Я очень рад, что судьбой мне не уготована час, когда наступит благо. Я полагаю, что они участь быть кирпичом в стене мормонского слышали это столько раз, что проповедь не храма, который так ловко приткнулся к производила должного впечатления. Самые берегу озера горького и безнадежного.

возвышенные положения любого вероуче­ ния теряют «соль», когда их твердят посто­ янно.

Толпа шумно дышала через нос, все смотрели прямо перед собой и были пассивными, словно камбала.

В тот же вечер я посетил гарнизон (один из тех, куда жаждут попасть армейские офице­ ры) и оттуда разглядывал панораму города святых, лежавшего передо мной в окружении непривлекательных гор.

Можно долго рассуждать о тех несчастьях, загубленной любви, разбитых сердцах и сильных душах, совращенных с пути жизни и наставленных на непреклонную дорогу смер­ ти, которые видели эти годы. Как же это было? Иммигранты со стертыми в кровь ногами прорывались в этот круг, а потом вдруг понимали, что отныне они навсегда отрезаны от друзей и нет надежды на возвращение, а сами они попали в лапы других «друзей», которые называли себя священни­ ками Всевышнего. «Но, слава богу, вот идет вставали дыбом: о забытых городах;

камен­ ных изваяниях богов, по глаза затянутых дикой порослью;

мексиканских монахах;

вос­ станиях и диктатурах. Он-то и затащил меня на Соленое озеро, чтобы искупаться. Озеро находится в пятнадцати милях от города, и Как я познакомился с важными туда часто ходят поезда — обыкновенные персонами по дороге из Солт-Лейк- трамвайные вагоны без крыши. Железнодо­ Сити в Омаху рожное полотно, как, впрочем, повсюду в Америке, поражало своими ухабами. На Много видал подступах к озеру местность стала совсем городов и людей. уже скудной. На твердых плоских берегах озера были устроены купальные мостки, эстрады, буфетные стойки, но они только подчеркивали унылость пейзажа. У американ­ Не поймите меня превратно. Я люблю этих цев еще руки не доходят до своих пейзажей.

людей, а если уж отыщется повод для — Крепитесь, — сказал коммивояжер, входя уничтожающей критики в их адрес, возьму в тяжелую, как ртуть, воду. — Входите же!

это на себя. Не знаю почему, но я подарил им Я вошел и шел до тех пор, пока не всплыли мои свое сердце, отдав предпочтение перед други­ ноги. Пришлось продвигаться вперед так, ми народами. Снаружи американцы, так словно я противостоял напору сильного ветра, сказать, недожарены и кровоточат по краям;

но мои голова и плечи продолжали торчать они тщеславнее англичан и чудовищно вуль­ над водой. Ужасное ощущение — невоз­ гарны, словно египетские пирамиды, если можность утонуть. Плыть было тоже бес­ покрыть их сахарной пудрой наподобие рож­ полезно. От воды нельзя было отталки­ дественского кулича. Они по-петушиному ваться, поэтому я просто-напросто сел на нее самоуверенны, соответственно необузданны, и остался на плаву, словно роскошный небрежны. Я понял, что обожаю американ­ анемон, посреди сотен других, барахтавшихся цев, когда повстречался с соотечественником, вокруг. Купаться в этом теплом, липком который насмехался над ними. Он видел в них рассоле можно хоть три четверти часа, не только дурное, начиная с тарифа и кончая опасаясь дурных последствий. Однако на принципом государственности «поступай как берег выходишь покрытым с головы до пят знаешь», и поэтому считал их недостойными белой солью. Если проглотить добрую пор­ внимания истинного британца.

цию этой воды, можно считать себя покойни­ «Все допускаю, — сказал я. — Их правитель­ ком. Это истинная правда: я глотнул только ство похоже на временное, законы — полпорции и вследствие этого покойник обыкновенное текущее мнение, железные наполовину.

дороги сделаны из спичек и заколок для волос;

их удачливость зиждется на обилии На обратном пути через плоскую равнину, леса, вод и руды, но не является результатом которая окаймляла озеро, коммивояжер обра­ умственной деятельности. И все-таки это тил мое внимание на некоторые народные самые крупные и прекрасные люди на земле! обычаи. Большая железнодорожная плат­ Пройдет сотня лет, и вы увидите, что форма вмещала около сотни мужчин и произойдет, когда им закрутят гайки и они женщин, «с песней на устах возвращавшихся с забудут некоторые патриархальные заветы морей». Они пели, кричали, сыпали довольно покойного мистера Джорджа Вашингтона...» солеными остротами, в общем, вели себя Когда я оставил своего оппонента, то весьма словно их заморские сестры и братья — нуждался в подкреплении своих мыслей, арийцы и арийки из Старого Света.

потому что попал в объятия совершенно Позади меня сидели две скромницы в белом.

обворожительного человека, которого слу­ Никто не сопровождал их. На девиц обратил чайно встретил на улице сидящим на стуле чары своей неиссякаемой любви избранник посреди тротуара. Он покуривал огромную этого сборища — молодой человек с голосом сигару, оказался коммивояжером, и его пути великолепного диапазона. Девушки рассме­ проходили по Южной Мексике. Он рассказы­ ялись, но ничего не ответили. «Сватовство»

вал истории, от которых у меня волосы было возобновлено в самых экстравагантных выражениях. Сидящие рядом зааплодирова­ щей американцам, когда они заводят речь о ли. Когда мы приехали в город, девушки делах сугубо личных. За Ютой расстилалась пошли своей дорогой, парни своей. Улица пустыня — горячая, голая, как Миан-Мир в была густо затенена кронами деревьев. Уви­ мае. Солнце поджаривало крышу вагона, дев это, я вспомнил лондонских хулиганов и пыль залепила окна, и в потоке солнечного удивился, что никто не пристает к девушкам. света, который пробивался через эту пыль, — Ничего особенного, — сказал коммиво­ человек с бисквитами приводил доказатель­ яжер. — Пусть кто-нибудь посмеет — его при­ ства силы своей веры, которая, казалось, стрелят на месте. составляла одно из чудес света. С помощью средств, схожих с теми, что привели на путь На следующий день точно в таком же вагоне истины самого Павла, она сулила мгновенное по дороге с озера кого-то действительно и осознанное искупление души, но самому пристрелили. Убитый оказался «уркой», что страждущему не было дано ни предвидеть, ни означает законченный тип уголовника. Он предсказать, когда это произойдет с ним.

пререкался с полицейским, и тот прикончил его. Я видел, как по улице тянулась похорон­ — Религиозное чувство нужно испытать, — ная процессия: около тридцати экипажей, до повторял он. Его рот подергивался, а под отказа заполненных сомнительного вида муж­ глазами темнели круги — следы понесенных чинами и подобными им женщинами. Ме­ утрат. — Религию надо прочувствовать. Нель­ стные газеты сообщили, что у покойного зя угадать, когда и как это произойдет. Но это были свои достоинства, но это уже не имеет придет, сэр, подобно вспышке молнии, и еще значения, потому что, если бы шериф не предстоит побороться с самим собой, прежде укокошил его, тот наверняка укокошил бы чем снизойдут полное блаженство и вера.

шерифа. Я почему-то расстроился и уехал, — Сколько времени требуется для этого? — хотя коммивояжер с радостью принял бы спросил я с благоговением.

меня в своем доме, несмотря на то что не знал — Часы, а то и сутки. Я знавал человека из даже моего имени. Я дважды встречался с ним Сен-Джо, который убеждался месяц, а затем душными длинными ночами, и мы разговари­ к нему снизошел дух, как и должно быть.

вали о будущем Америки, покачиваясь на — Что же потом?

стульях, вынесенных на тротуар. — Тогда вы спасены. Вы ощущаете это и Стоит послушать Сагу об Америке из уст способны вынести все, что угодно. — Он молодого энтузиаста, который только что вздохнул. — Да, все, что угодно. Мне, напри­ обзавелся собственным домом, куда поместил мер, все равно, хотя признаюсь, что некото­ милую маленькую женушку, а сам на свой рые испытания все же тяжелее других.

страх и риск готовился вступить на поприще — В таком случае вам, очевидно, приходится коммерции. Я склонен поверить, что писто­ ждать, когда чудо сотворят какие-то внешние летные выстрелы — случайность, достойная силы. А если этого не произойдет?

сожаления, а необузданность — всего лишь — Должно произойти. Говорю вам — накипь на поверхности человеческого моря. Я должно. Так бывает со всеми, кто исповедует вправе полагать, что спокойная, хотя и веруя.

поджаренная на солнце, пыльная Юта оста­ По мере того как наш поезд тащился вперед, я лась далеко позади. узнал многое об этом вероучении и, познавая, Вскоре по воле случая я попал в объятия не переставал удивляться. Странно было другого коммивояжера, но совершенно иного наблюдать за этим сломанным человеком, склада. Это произошло, когда мы выбирались согнувшимся под тяжестью утрат, всякий раз из Юты, чтобы попасть в Омаху через при новых ударах судьбы убеждавшим себя в Скалистые горы. Он занимался бисквитами том, что спасается от мук адовых.

(об этом я сейчас расскажу). Когда-то судьба Стояла невыносимая жара. Мы миновали круто обошлась с этим человеком, одним пустыню и пустились дальше по волнистым ударом разбив его жизнь. И вот наш бедняга зеленым равнинам Колорадо. Я был разбужен путешествовал с полным ящиком образцов, а (пребывая в состоянии забытья, я снял с себя его глаза не замечали вокруг ничего радостно­ все до единой тряпки, какие можно было го. В отчаянии коммивояжер обратился к снять) порывом ужасающе холодного ветра и религии (он был баптистом) и говорил о ее дробью сотен барабанов. Поезд стоял. На­ утешениях с безыскусной легкостью, прису- сколько хватало глаз, земля фута на два была покрыта градинами величиной с пробку от рассказал мне парочку анекдотов об амери­ шерри-бренди. Рядом с полотном дороги я канской разносторонности и ее последстви­ увидел жеребенка. Он мчался к поезду ях — их-то я и припомнил, и они снова неистовым галопом, но угодил задними нога­ поразили меня.

ми в яму, до половины заполненную водой и Мы так и не опрокинулись, но думаю, что ни льдом. Минуту-другую он бил по земле машинист, ни те, кто прокладывал эту колею, передними ногами, а затем завалился на бок. тут ни при чем. Прочтите с десяток отчетов о Его забило градом насмерть. последних железнодорожных авариях (их Когда буря утихла, мы продолжали путь, легко отыскать), не происшествиях, а перво­ пробираясь по рельсам на ощупь, потому что классных катастрофах, когда опрокидывают­ они могли разъехаться в любое мгновение. ся и загораются вагоны, поджаривая живьем Машинист с американского Запада понукает несчастных пассажиров. В семи случаях из свой паровоз, подобно субалтерну, укроща­ десяти вы найдете в конце следующее жизне­ ющему строптивого коня, можно сказать, с утверждающее заявление: «Происшествие, равным риском. Если нога коня попала не по-видимому, явилось результатом рассты­ туда, куда следует, — что поделаешь, на то ковки рельсов». Это означает, что рельсы божья воля. Если все идет хорошо, значит, были прикреплены к шпалам с таким много­ все в порядке, на то божья воля. Но я сторонним умением, что костыли и прочие предпочел бы сидеть на спине такого коня, а железки вследствие непрерывного движения не в поезде. поездов подались от вибрации и просто не удержались на месте. За подобные пустяки Поезд — подходящий объект для беседы на никого не вздергивают.

тему об одаренности американцев. Когда мистер Хоуэлс * пишет роман, когда отчаян­ Мы начали подниматься в гору, а затем ный герой запружает реку, опрокинув в нее с остановились в полной темноте. Какие-то помощью динамита целую гору, или священ­ люди подсыпали песок под колеса, выравни­ ник, ищущий популярности, венчает парочку вали рельсы ломами, а затем «прикидывали», на воздушном шаре, всемогущая американ­ можно ли ехать дальше или нельзя. Не желая ская пресса встает на задние лапы и начинает встречаться с Создателем, будучи в полусон­ ходить по кругу, торжественно разглаголь­ ном состоянии и с заспанными глазами, я ствуя о многосторонности американского прошел вперед, в общий вагон, и был гражданина. Они действительно разносторон­ вознагражден двухчасовой беседой с актри­ не одарены — просто ужас! Неограниченное сой, которая села на мель, которую бросил проявление права на личное мнение (а это муж и тем самым разбил ее сердце.

такое оружие, что только один из десятка Она работала в четвероразрядной труппе, умеет обращаться с ним), крикливая петуши­ тоже севшей на мель, распавшейся и лишив­ ная самоуверенность и непоседливость южа­ шейся импрессарио. Актриса одурела от нина, заставляющая американца ерзать на выпитого пива, в кармане у нее остался стуле, когда он говорит с вами, — все это единственный доллар, и она сильно волнова­ вместе и делает его разносторонним. лась оттого, что в Омахе ее якобы никто не Однако то самое, что зовется разносторонно­ встретит. Время от времени она заливалась стью, беспристрастный англоиндиец склонен слезами, потому что отдала кондуктору оценивать как обыкновенную небрежность пятидолларовый билет для размена и тот все очень опасного свойства. Никто не в состо­ не возвращался. Кондуктор был ирландец и янии схватить на лету секреты какого-нибудь не мог украсть, поэтому я обратился к ремесла с помощью одного только разума, утешениям. По прошествии солидного отрез­ даже если этот разум — республиканский. ка времени я был вознагражден таким диким Человек должен побывать в подмастерьях и рассказом, историей, настолько запутанной и изучать свое дело изо дня в день, если, невероятной (и в то же время вполне вероят­ конечно, желает добиться совершенства. В ной), настолько стремительной (быстрой тут противном случае он попросту «проталкива­ не подходит) в своих калейдоскопических ет» дело. Часто и это не удается. Но в чем же переменах, что «Пионер» наверняка отвергнет состоит секрет такой формы умственного любое, даже самое краткое ее обозрение.

совершенства? Помнится, старина Калифор­ Таким образом вы никогда не узнаете, что эта ния, которого я буду любить и уважать вечно, подвыпившая блондинка со спутанными воло сами была когда-то девчонкой на ферме в Нью-Джерси;

как он, странствующий актер, сначала разжалобил, а потом покорил ее (но Па всегда был настроен против Альфа);

как он и она вручили свой крохотный капитал Через Великий перевал;

как человек обманщику-импрессарио, поверив ему на сло­ по имени Гринг показывал мне во, а тот распустил труппу в сотне миль от одеяния для покойниц какого-то города;

как она и Альф и некое третье лицо, которое еще не издало ни звука в этом мире, брели по железнодорожному полотну, занимаясь попрошайничеством на После многих проволочек и длительного фермах;

как третье лицо появилось на свет и восхождения мы подошли к перевалу, похо­ тут же с плачем покинуло его;

как Альф жему на все боланские перевалы в мире. Этот приобщился к виски и прочим вещам, рассчи­ назывался Черным каньоном реки Ганнисон.

танным на то, чтобы делать жен несчастными;

Мы поднимались уже много часов и достигли как после странствующей актерской жизни, скромных семи-восьми тысяч футов над оскорблений, жалких спектаклей и провалов уровнем моря, когда перед нами открылось несчастных трупп она все же добилась вызова узкое ущелье, куда не проникали солнечные «на бис». Выслушивать все это было не лучи, где скалы стояли отвесной стеной слишком весело. высотой в две тысячи футов. Река, усеянная острыми камнями, ревела и выла в десяти В пульмане ехала настоящая актриса (из тех, футах под нами.

что путешествуют в роскоши, со служанкой и костюмерным ящиком), и несчастная порыва­ Железнодорожное полотно было устроено по лась обратиться к коллеге за помощью, но ей очень простому принципу: в поток свалили становилось плохо всякий раз, когда она кучу мусора, а сверху уложили рельсы. В этой пыталась, как и подобает сестре по профес­ сумасшедшей езде было нечто таинственное, сии, развязно пройти в следующий вагон. вызывающее изумление, захватывающее Затем появился кондуктор (пятидолларовый дух. Я остро переживал все это до тех пор (в билет разменен должным образом), и девица путеводителе, наверно, отыщется хорошень­ разревелась от избытка пива и благодарности. ко приукрашенное описание), пока не приш­ Затем она постепенно уснула, совсем одна в лось молить всевышнего за безопасность вагоне, тут же превратившись чуть ли не в поезда. Нельзя было рассмотреть, что тво­ красавицу, которую не грех поцеловать. рится ярдов на двести впереди. Казалось, что Все это время Человек, исполненный печали, по прихоти безответственного потока мы стоял в дверях, разделяющих актрис, и читал въезжали в земные недра. Затем показалась мрачные псалмы по поводу конца всякого, кто массивная скала, а за ней открылся удиви­ не выправит пути свои и не достигнет тельно извилистый поворот. Машинист увели­ перерождения посредством чуда баптистско­ чил давление пара до предела, и мы обогнули го убеждения. Да, странная компания собира­ скалу чуть ли не на одном колесе. Река лась взобраться на Скалистые горы. Ганнисон скрежетала зубами под нами. Ваго­ Я оказался самым удачливым, потому что, ны нависали над водой, и, случись что-нибудь когда случилась поломка и нас задержали на хотя бы с одним рельсом, ничто на свете не двенадцать часов, я съел все образцы бапти­ спасло бы нас от гибели. Я чувствовал, что в ста. Они были разные, но все довольно конце концов что-нибудь да произойдет.

питательные. Всегда путешествуйте с «коро­ Страшное, мрачное ущелье, шипение воды бейником»! цвета нефрита и забавные россказни кондук­ тора убедили меня в том, что катастрофа неминуема.

Миновав Черный каньон и другое ущелье, мы плавно выезжали на открытую местность на высоте девять тысяч футов над уровнем моря, когда за очередным поворотом неожиданно наткнулись на плотину, переброшенную через пустынные воды. Была ли это дамба или словах было определенное количество здра­ наполовину разрушенная каменоломня — вого смысла.

сказать трудно.

Можно закатить четырехмесячное турне по Локомотив успел издать дикое «Уу!», но Англии и не найти ни одного человека, слишком поздно. Бык был великолепен. Бог способного выразить словами страстный пат­ знает, почему этот скот и его супруга выбрали риотизм, подобный тому, каким был одержим для моциона именно железнодорожное полот­ маленький адвокат из Чикаго. Можно лет но. Ее отбросило влево, а его захватил десять разъезжать по всей Англии, прежде скотосбрасыватель и, перекатив разик чем удастся разыскать человека, который другой, зашвырнул по самые плечи в воду.

способен предложить незнакомцу хотя бы Меня поразило бессмысленное, изумленное, сандвич, и еще лет двадцать — чтобы выжать тупое выражение его величественной физи­ из британца хоть каплю энтузиазма. У этого ономии. Он даже не рассердился. Не думаю, были свои достоинства, так как он предложил чтобы он успел испугаться, несмотря на то мне поохотиться денька три в Иллинойсе, что пролетел по воздуху около десяти ярдов.

если у меня появится желание отклониться от Единственное, что он хотел знать, — «не будет избранного маршрута. В тот душный день мы ли кто-нибудь настолько любезен подсказать говорили о политике, наживке и без устали пожилому респектабельному джентльмену, бродили вдоль отмелей упомянутого ручья.

что все-таки произошло?»

Мал золотник, да дорог. Я потратил два часа, Минут через пять поток, кусавший нас за стегая водную рябь в предвкушении форели, пятки в теснине, разделился на прохладном которая (я знал это) была там, и под вечер, нагорье на дюжину серебристых нитей, прев­ пропахший лугами, поймал рыбешку фунта на ратившись в невинные форелевые ручейки, а три. Я взял ее на порядком истрепанную, мы сделали остановку в каком-то наполовину коричневую приманку и «приземлил» после вымершем городишке, название которого не довольно жаркого десятиминутного спора.

сохранилось в моей памяти. Он возник Это была настоящая красавица. Если кому когда-то на гребне волны процветания. Тогда нибудь из вас доведется «работать» на около десяти тысяч жителей бродили по его форелевых протоках Запада, вы правильно улицам, однако бум миновал. Большие кир­ поступите, если захватите с собой самых пичные здания и фабрики пустовали. Обита­ тусклых мух. Местные жители смеются над тели ютились по окраинам в бревенчатых крохотными английскими крючками, но тем лачугах. Там были железнодорожные мастер­ не менее они держат, а искусственная серая, ские и еще что-то, а местный отель на сто с тускло-коричневая или светло-серая муха, лишним номеров (его тротуар служил одно­ кажется, угождает эстетическим вкусам ме­ временно и станционной платформой) обез­ стной форели. Выходя на лосося (прошу не людел. Местечко выглядело пустыннее Амбе выдавать меня), воспользуйтесь блесной, ра или Читора *.

позолоченной с одной стороны и посеребрен­ Кто-то произнес: «Форель... шесть фунтов... в ной с другой. Она пойдет наверняка, впрочем двух милях отсюда». И этого было достаточ­ как и на рыбу другого калибра. Местные но, чтобы Человек, исполненный печали, и я жители, похоже, пользуются снастями погру­ отправились на ее поиски. Город стоял в бее.

окружении холмов, оживляемых крохотными грозами, которые разражались над мягкой Я попытался найти мальчугана, который знал зеленью равнины, нависая над ней в виде бы реку, и столкнулся с неизвестным мне мазков серого или янтарного дыма. образом жизни, жизни неторопливой и жал­ К нашей небольшой экспедиции присоединил­ кой, но весьма любопытной. На окраине ся адвокат из Чикаго. Мы посовещались по города, в хибаре, сложенной из упаковочных вопросу о мухах, но я не ожидал встретить ящиков, проживало семейство. Они знавали самого Элиджа Пограма * — во плоти. Он времена, когда город был на вершине расцвета произнес речь о будущем Англии и Америки, и претендовал на звание метрополии в Скали­ а также о Великой Федерации, которая стых горах. Когда бум прошел, семейство сложится с годами, когда обе страны, взяв­ осталось на месте. Она была приветлива, но шись за руки, обнимут весь глобус. По бри­ покрыта грязью с головы до ног. Он — танским понятиям, он валял дурака, но, не­ мрачный, чумазый тип. Что касается детей, те смотря на некоторую надуманность, в его были просто вываляны во всевозможных ное полотно, слева чернела бездна. Мы отбросах. Однако жили они, можно сказать, в поднимались все выше и выше до тех пор, убогой роскоши — вшестером или ввосьмером пока и без того разреженный воздух поредел в двух комнатах. Их устраивало местное еще сильнее, и «чанк, чанк, чанк» пыхтящего общество. Я пытался сманить их восьмилетне­ паровоза стало ответствовать тяжкое биение го сынишку (тот занимался ловлей форели изнуренного сердца.

всю жизнь), но ему «что-то не хотелось идти», хотя я предлагал шесть шиллингов за работу, Мы прокладывали путь сквозь пестроту которая не сулила ничего, кроме удоволь­ светотени туннелей (кошмарные пещеры, ствия. «Я останусь с Ма», — сказал он, и я не сложенные из неотесанных бревен), время от сумел вывести его из этого состояния. Ма времени останавливаясь, чтобы пропустить даже не пыталась спорить с ним. «Раз он поезд, идущий вниз. Одно такое чудовище, сказал, что не пойдет, значит, не пойдет», — составленное из сорока платформ, гружен­ сказала она, будто мальчишка был какой-то ных рудой, едва сдерживали под дружный неодолимой стихийной силой, а не обыкновен­ хохот и вопли тормозов четыре локомотива.

ным пострелом, которого можно отшлепать. Наконец после краткого обозрения доброй Что касается Па, развалившегося у печки, так половины Америки, распростертой в несколь­ тот наотрез отказался встревать в это дело. ких лигах под нами на манер географической Ма рассказала, что в своей еще недавней карты, мы остановились перед входом в молодости была учительницей, но я не самый длинный туннель на гребне перевала услышал того, что хотел бы узнать прежде (около десяти или одиннадцати тысяч футов всего, — что привело ее в эту глушь и бросило над уровнем моря). Локомотив пожелал в унавоженное обиталище. Сохранив прият­ перевести дух, а пассажиры — заняться сбо­ ный говор Новой Англии, она тем не менее ром цветов, которые нахально просовывали привыкла считать стирку роскошью. Па, то и головы сквозь щели в обшивке вагонов. У дело сплевывая, жевал табак, а когда раскры­ какой-то пассажирки пошла носом кровь, вал рот с иной целью, говорил как человек остальные дамы распростерлись на скамьях, образованный. Тут крылась какая-то исто­ хватая воздух широко открытыми ртами в рия, но я не мог проникнуть в ее тайну. такт пыхтению паровоза, а ветер, острый, как На следующий день Человек, исполненный лезвие ножа, предавался разгулу в мрачном печали, я и прочие пассажиры начали насто­ туннеле.

ящее восхождение в Скалистых горах. Наши Затем, приказав ведущему паровозу уступить недавние усилия ничего не стоили. Поезд дорогу, мы приступили к исполнению заклю­ добрался до ужасной кручи, и его расформи­ чительной части нашего путешествия — ровали. Пять вагонов прицепили к двум теперь уже вниз, нажимая на все отчаянно локомотивам, а два других — к одному. Это визжащие тормоза, и через несколько часов было милосердным и предусмотрительным оказались на равнине, а чуть позже — в городе мероприятием, но сам я оказался настоящим Денвере. Человек, исполненный печали, от­ идиотом, потому что мне взбрело в голову правился своей дорогой, предоставив мне посмотреть, как чувствует себя муфта сцепле­ добираться до Омахи в одиночестве после ния двух концевых вагонов, в которых ехали беглого осмотра Денвера. Пульс жизни этого Цезарь и его сокровища. Кто-то потерял или города напоминал ритмы могучего ветра, съел нормальную муфту, а машинист нашел в бушевавшего в туннелях Скалистых гор.

тендере какую-то железку не толще проволо­ Прогулка утомила меня, потому что незнако­ ки для изготовления жилетных цепочек, и... мые люди хотели, чтобы я порадел для «авось сойдет». Вы поймете, что я пережил, каких-то шахт, пробитых в горах, либо помог когда на крутых подъемах эта сцепка работа­ затащить строительные лебедки на макушки ла во всю мощь. Вообразите, что вас влекут по недоступных утесов, а некая дама потребова­ симлинскому утесу на крючке дамского ла, чтобы я снабжал ее спиртными напитками.

зонтика. Далеко впереди, на две тысячи футов Я совсем забыл, что подобные нападения в над нашими головами, вздымалось плечо общем-то возможны в любой стране, а чисто горы, накрытое, словно эполетом, длинным внешние, видимые невооруженным глазом противообвальным туннелем. Первая партия знаки приличия в американских городах вагонов тащилась на четверть мили впереди. обычно не соблюдаются. За это я и уважаю Позади извивалось и петляло железнодорож- этот народ.

те, у наших гробов спереди устроены оконца Омаха (штат Небраска) была лишь останов­ («Боже правый, это отверстие на крышке кой по пути в Чикаго, но она помогла мне было окантовано плюшем, словно окно в раскрыть такие ужасы, какие, пожалуй, я не экипаже!»), и вам все равно не видно, что там, хотел бы оставить без внимания. Складывает­ ниже жилета. Следовательно...

ся впечатление, что этот город населен Он развернул страшное, черное покрывало, исключительно немцами, поляками, славяна­ которое должно ниспадать на окоченевшие ми, венграми, хорватами, мадьярами и прочи­ ноги. Я отпрянул.

ми людьми Восточной Европы, но заложен был все-таки американцами. Никакой другой — Конечно, можно облачить покойника в его народ не станет перерезать движение по собственную одежду, если ему угодно, но главной улице двумя потоками восьми- это — настоящие вещи. Для женщин мы девятиколейных железнодорожных путей и с приготовили это! — И он показал глухое воодушевлением гонять поперек трамвайные платье светло-лилового цвета, отделанное вагоны. Время от времени на таких переездах черным. Как и мужской костюм, оно оказа­ происходят ужасные столкновения, но, ка­ лось без спинки и ниже талии переходило в жется, никто не думает о строительстве саван.

моста. Это помешало бы законным интересам — Костюм старой девы. Девушкам мы пред­ гробовщиков. лагаем белое с фальшивыми жемчугами по горлу. Они прекрасно смотрятся через окон­ Наберитесь терпения и выслушайте рассказ це. Обратите внимание на подушечку для об одном из представителей этого класса.

головы... и всюду цветы.

Я нашел магазинчик, подобных которому не Можно ли представить себе что-нибудь более встречал никогда. В его витринах были ужасное, чем позволить своим бренным выставлены мужские фраки и женские останкам (словно обманщику, жившему одной платья, однако манжеты рубашек были сло­ ложью) уйти в мир иной, когда одна их жены на груди, а к фракам не полагалось половина побрита, прибрана и приодета, брюк — ничего, кроме куска дешевой черной словно для торжественного приема, в то материи, ниспадавшей наподобие поповской время как другая завернута в бесформенную рясы. В дверях сидел молодой человек, черную простыню?

занятый чтением «Течения времени» Полла­ ка *, и я сразу догадался, что передо мной — Мне известно кое-что об обычаях захороне­ гробовщик. Его звали Гринг (очень красивое ния в разных частях света, и я настойчиво имя), и мы разговорились о секретах его пытался втолковать мистеру Грингу хотя бы ремесла. Это был энтузиаст и художник. Я немногое об ужасном кощунстве, хихика­ рассказал, как сжигают трупы в Индии. Он ющем гротеске ужаса, в котором тот был ответил: «У нас дело поставлено на более повинен. Это не дошло до него. Он даже широкую ногу. Мы сохраняем, так сказать показал мне последнее одеяние для мальчика.

бальзамируем, наших мертвых. Вот!» И он Бальзамирование, лицемерное украшатель­ предъявил отвратительные орудия своего ство ни в чем не повинного покойника были производства, наглядно показав, как человек для него в порядке вещей, включая гроб с «сохраняется» от разложения, что является оконцем на крышке и с подушечкой, отделан­ его законным правом от рождения. ный по высшему разряду.

Погребите мое тело, завернутое в брезент, — Хорошо бы пережить несколько поколе­ словно рыболовная удочка, в глубоком море;

ний, чтобы посмотреть, как «сохраняются»

сожгите мой труп на сырых дровах и без мои люди. Впрочем, я и так убежден, что все в керосина в заводи на реке Хугли;

пусть порядке. После бальзамирования к ним не сделает свое дело паровозная топка;

поджарь­ пристанет ни одна зараза.

те меня электрическим током;

да поглотит Затем он извлек один из тех жутких костю­ меня ил размытой дамбы, но не дай бог мов. От прикосновения моей дрожащей руки отправиться в бесспинном пиджаке в преис­ тот обратился в ничто. Так получилось поднюю, усмехаясь через оконное стекло на потому, что фрак оказался без спинки! О гробовой крышке. Нет, нет и нет, даже если ужас! Одеяние было скроено на манер щита обещана «сохранность» от разрушительных черепахи.

сил могилы. Аминь!

— Мы одеваем в это, — сказал Гринг, изящно расправляя костюм на прилавке. — Как види Я напоролся на город, настоящий город, который зовется Чикаго. Остальные не в счет. Сан-Франциско, конечно, город, но помимо всего прочего — популярный курорт.

Солт-Лейк-Сити — необыкновенное явление.

Как я поразил Чикаго и как Чикаго А Чикаго — первый по-настоящему американ­ ский город, который оказался на моем пути.

поразил меня;

о религии, политике, Он вмещает более миллиона человек вместе с охоте с копьем на кабана и олицетво­ органами самоуправления и заложен на той рении города, которое явилось мне же основе, что и Калькутта. Глаза мои не посреди бойни смотрели бы на него. Чикаго населен дикаря­ ми. Его воды — воды Хугли, а воздух — сплошная грязь. Говорят, что этот город — Я знаю всю хитрость и жадность твою, Капризы и похоть твои узнаю, «босс» всей Америки.

И вся твоя слава кричит на углах Не верится, чтобы Чикаго имел какое-либо О грубом богатстве и пошлых дарах.

отношение к стране. Мне посоветовали посе­ литься в отеле «Палмер Хаус». Это не что иное, как раззолоченный крольчатник, уве­ шанный зеркалами. Я вошел в огромный зал, со взглядами каждого белого, который ока­ отделанный пестрым мрамором и переполнен­ зывается правым во всем.

ный людьми, которые говорили о деньгах и Я всматривался в перспективу улиц, стисну­ плевали во все углы. Одни варвары врывались тых девяти-, десяти-, пятнадцатиэтажными туда с улицы с письмами и телеграммами в зданиями, которые были заполнены до отказа руках, другие выбегали из этого ада, третьи мужчинами и женщинами, и ужасался. За кричали друг на друга. Какой-то человек, исключением Лондона (я успел забыть, как он принявший достаточную дозу, подсказал мне, выглядит), я нигде не встречал столько что все это, вместе взятое, — «самый лучший белокожих людей разом и такого скопления отель в самом лучшем на земле Всевышнего несчастных. Здесь не было ни красок, ни городе». Кстати сказать, когда американец изящества — лишь путаница проводов над желает упомянуть соседнее графство или головой и грязная каменная мостовая под штат, он называет их «землей Всевышнего».

ногами.

Это снимает все вопросы и удовлетворяет его Кэбмен вызвался за один час раскрыть мне тщеславие.

все великолепие города, и я отправился с ним.

Затем я бродил по бесконечно длинным и По его представлению, весь это шум и суета ровным улицам. Что ни говори, жизнь на были достойны восхищения. Он считал, что Востоке, сколько бы ни продолжалась, не ставить людей друг на дружку в пятнадцать приводит к добру. В результате здесь, в слоев или рыть норы для о ф и с о в — просто Чикаго, ваши идеи неизбежно сталкиваются здорово. Он сказал, что Чикаго — очень броскими вывесками и фантастически неле­ оживленный город и все существа, снующие пыми рекламами. Когда я глядел вдоль взад и вперед, занимаются бизнесом. Это затейливо украшенных улиц, мне казалось, значит, что они пытаются делать деньги, будто сами торговцы стояли у дверей своих чтобы не умереть от пустоты в желудках. магазинов, выкрикивая: «Экономьте деньги!

Кэбмен отвез меня на каналы, черные как Пользуйтесь только моими услугами, поку­ чернила и наполненные какой-то мерзостью, пайте только у меня, и только у меня!»

не имеющей названия, а затем попросил Вам приходилось наблюдать за толпой на обратить внимание на потоки транспорта на наших пунктах раздачи помощи голодающим?

мостах. Потом он проводил меня в салун и, Тогда вы представляете себе, как люди вы­ пока я утолял жажду, указал на пол, прыгивают над головами других, простирая покрытый монетами, утопленными в цементе. руки в надежде, что их заметят, как горестно Даже готтентоты * не способны на подобное хнычут женщины, похлопывая детей по варварство. Монеты действительно произво­ животикам. Скорее я предпочту любоваться дили некоторый эффект, но человек, который процедурой раздачи пищи голодающим, чем положил их туда, вовсе не думал о красоте и смотреть на белых людей, занятых, как они потому был дикарем. Затем мой провожатый сами это называют, свободным предпринима­ показал деловые кварталы, расцвеченные тельством. Первое я понимаю. От второго тошнит. Кэбмен сказал, что это — до­ многомильным улицам, распихивая локтями казательство прогресса, и я догадался, что сотни тысяч ужасных людей, которые гнуса­ он читает газеты, как каждый разумный вили через нос о деньгах. Кэбмен покинул американец. На языке, доступном пониманию меня, однако вскоре я набрел на человека, читателей, те неустанно твердят, что паутина которого буквально распирало от цифр, и он телеграфных проводов, нагромождение зда­ швырял их мне в уши в подходящий момент, ний и выколачивание денег и есть прогресс. когда на виду оказывалась какая-нибудь Я провел десять часов в этой необъятной Н-ская фабрика. Здесь они вырабатывали дикой местности, пробираясь по ужасным такие-то ткани и такие-то изделия на столько Прямо-таки серебряным голосом, прибегая к то сотен тысяч долларов, там — миллионы образным выражениям, заимствованным на других вещей. Одно здание стоило столько-то аукционах, он выстроил для слушателей миллионов долларов, другое — тоже милли­ небеса по подобию «Палмер-хауса» (правда, оны (больше или меньше). Это напоминало позолота обратилась у него в чистое золото, а лепет ребенка над кладом ракушек или игру обыкновенные стекла — в алмазы), затем дурака в пуговицы. Но от меня ожидалось поместил в центре своего сооружения громо­ большее, чем простое созерцание. Провожа­ гласное, любящее поспорить и очень хитрое тый требовал, чтобы я восхищался. Но я создание, которое обозвал богом. На этом сумел лишь произнести: «Неужели? В таком месте его речи мой восхищенный слух поймал случае мне жаль вас». Он рассердился и такую фразу (apropos Судного дня): «Нет!

заметил, что таким неотзывчивым меня Говорю вам, Господь делает бизнес иначе».

делает зависть, присущая всем островитянам.

Он предъявлял слушателям доступное им Как видите, он ничего не понял.

божество, которое восседало на небесах из Примерно через четыре с половиной часа золота и драгоценностей, что могло вызвать у после того, как Адама выставили из Эдема, он них естественный интерес. Он насыщал свою проголодался и тогда, приказав Еве остере­ речь выражениями улицы, прилавка, биржи, а гаться падающих плодов, вскарабкался на затем заявил, что религия должна войти в кокосовую пальму. При этом он изранил ноги, повседневную жизнь каждого. Полагаю, он исцарапал грудь и с трудом переводил дыха­ представлял себе повседневную жизнь такой, ние. Ева чуть было не умерла со страху, какую вел со своими приятелями.

опасаясь, как бы ее господин не сорвался Я вышел вон, не дождавшись благословения, вниз, завершив таким образом земную траге­ не желая получать его от такой личности, но дию, над которой едва успели поднять люди, которые внимали этой личности, каза­ занавес. Повстречай я тогда Адама, то лось, испытывали наслаждение. Тогда я пожалел бы его. Сегодня я нахожу, что понял, что встретил популярного проповедни­ миллион с лишним его сыновей не уступают ка. Позднее, читая поучения некоего отцу в искусстве добывания хлеба насущного, джентльмена по имени Тэлмадж * и некото­ но стоят неизмеримо ниже его в том отноше­ рых прочих, я догадался, что тогда мне нии, что полагают, будто их пальмы ведут попался сравнительно кроткий экземпляр.

прямо на небеса. Соответственно мне жаль Однако этот человек, который носился со каждого из них по-своему. На нашем Востоке своими грубыми золотыми и серебряными даже самый последний нищий перебивается идолами, словно засунув руки в карманы и не кое-как;

кроме того, с ним могут поделиться вынимая сигары изо рта, в разухабистой крохами друзья, которые не настолько бедны.

манере обращавшийся со святыми сосудами, В менее благословенных странах о нем могут наверняка считал себя духовно подготовлен­ просто забыть. Затем я отправился в постель.

ным к миссии обращения индейцев. Все Это было в субботу вечером.

воскресенье я слушал людей, которые заявля­ Воскресенье принесло мне необычное испы­ ли, что прикрепить полосы железа к деревяш­ тание — познать откровение совершеннейше­ ке и пустить по ним парового и железного го варварства. Я наткнулся на некое заведе­ зверя — это прогресс. Телефон и паутина ние, которое официально значилось цер­ проводов над головой — тоже прогресс. Они ковью. На самом деле это был цирк, однако повторяли это снова и снова. Кто-то пригла­ верующие не подозревали об этом. Здание сил меня в Сити-Холл, где помещалось утопало в цветах, было отделано плюшем, управление общественных работ, и с гордо­ мореным дубом и прочей роскошью, включая стью показал его. Холл был безобразный, но витые бронзовые канделябры в истинно очень вместительный, а улицы напротив — готическом стиле. К этим вещам и сборищу узкие и грязные. Когда я увидел лица людей, дикарей внезапно вышел удивительный чело­ которые занимались бизнесом в этом здании, век, пользовавшийся полным доверием у их то понял, что они получили ордер на постой по бога, с которым он обращался запанибрата и ошибке.

эксплуатировал, словно газетчик — высокую персону. Однако в отличие от репортера он не Кстати сказать, я утешаю себя тем, что пишу позволял слушателям забывать, что именно не для читателей в Англии. Иначе мне он, а не бог является центром внимания. пришлось бы удариться в притворный экстаз по поводу чудо-прогресса в Чикаго, которого нравится переплачивать за вещи вдвое. Они там достигли после великого пожара *, а могут себе это позволить. Он сказал, что время от времени ссылаться на возвышение (в правительство обложило покровительствен­ футах) городских построек над уровнем ной пошлиной (от десяти до семидесяти озера, лежащего перед ним, и вообще пресмы­ процентов) иностранные изделия и поэтому каться перед золотым тельцом.


Но вы сами американские предприниматели выручают за отчаянные бедняки, а потому не в счет и, свои товары приличные суммы. Таким обра­ следовательно, поймете, что я имею в виду, зом импортная шляпа, обложенная пошли­ когда пишу, как им удалось собрать вместе на ной, стоит две гинеи. Американский промыш­ плоской равнине свыше миллиона народа, ос¬ ленник продает шляпу стоимостью в семнад­ новная масса которого по своему развитию цать шиллингов за один фунт пятнадцать стоит, по-видимому, ниже, чем mahajans *, и шиллингов. Далее собеседник сказал, что в отличается меньшей общительностью, чем этом и заключается секрет величия Америки и пенджабский джат * после жатвы. Однако не упадка Англии. Конкуренция между фабрика­ думаю, чтобы суетливость этих людей, их ми помогает удерживать цены на сходном жаргон или ужасное невежество относитель­ уровне, но не следует забывать, что американ­ но всего на свете, что не касается дел цы богаты (не то что нищие — жители старого насущных, вызвали во мне большее неудо­ континента) и поэтому с удовольствием опла­ вольствие, чем их пресса. Во-первых, между чивают пошлины. Моему слабому интеллекту Нью-Йорком и Чикаго разгорелась чуть ли не это казалось жонглированием счетами. Все, война за право организовать у себя промыш­ что я до сих пор приобрел здесь, стоило вдвое ленную выставку, и вот самые влиятельные дороже, чем в Англии, а качество местной журналы в том и другом городе принялись продукции было значительно ниже.

хулить и поносить соперников, словно конку­ Более того (поскольку прежде обдумал эти рирующие мальчишки-газетчики. Это назы­ строки), я нанес визит владельцу одной из валось юмором, но звучало иначе. Но это еще фабрик. Та была закрыта, но он все же владел не все. Второе — тоны этой издательской ею;

там не было ни души, но хозяин продукции. Передовые статьи, где встреча­ умудрялся извлекать приличный доход, пото­ лись перлы наподобие: «Зад такой-то и му что получал от синдиката фирм определен­ такой-то местности», «Мы отметили, вторник, ные суммы в награду за то, что закрыл свою такое событие» или «Не» вместо «Нет» — это фабрику, то есть за то, что она ничего не еще куда ни шло. Нечто иное вызвало во мне производила. Этот человек сказал, что стоит желание залиться горючими слезами: газеты отменить покровительственную пошлину, как добросовестно воспроизводили воинственные страна наводнится дешевой рабочей силой. Я крики и пошлости, почерпнутые в Палмер- смотрел на его фабрику и думал, что лучше хаусе, слэнг парикмахерских, демонстрирова­ вообще лишиться рабочей силы, чем видеть ли интеллектуальный уровень и моральную такое ужасное будущее. Между тем, как вы, чистоплотность проводника пульмановского наверно, помните, население этой своеобраз­ вагона, достоинство экспонатов рыночного ной страны наслаждается тем, что оплачивает балагана и объективность возбужденной рыб­ непроизводимые ценности. Я иностранец, но ной торговки. Мне строго-настрого запретили не в силах понять, почему за восемнадцати думать, будто газета призвана заниматься пенсовую шляпу необходимо платить шесть воспитанием публики. В таком случае должен шиллингов или восемь шиллингов за коробку ли я поверить, что прессу воспитывает сигар стоимостью в полкроны. Когда эта публика? страна обретет достаточное количество насе­ ления, то несколько миллионов (отнюдь не Когда меня охватило уныние и ощущение иностранцев) будут поражены подобной же нереальности, и я очень нуждался в поддер­ слепотой.

жке, появился какой-то человек и завел разговор о том, что он называл политикой. Однако утверждения моего друга все же Мне пришлось заплатить около шести шил­ полностью соответствовали гротескной же­ лингов за дорожное кепи ценой не больше стокости Чикаго. Судите сами! В деревушке восемнадцати пенсов, а он сделал из этого Иссер-Джанг (по дороге в Монтгомери) живут факта текст, достойный проповеди, заявив, четыре работящие женщины, которые просе­ что Америка — богатая страна и ее гражданам ивают в год около семидесяти бушелей зерна.

14 Р. Киплинг По соседству с ними живет ростовщик Пуран милях за городом. Это зрелище невозможно Дасс, который под хорошие проценты ссужа­ забыть. Куда ни посмотри, раскинулись ет до пяти тысяч рупий в год. Джовала Сингх, загоны, разбитые на блоки так хитроумно, кузнец, за триста шестьдесят пять дней в что из любого животные легко сгоняются к году ремонтирует для всей деревни сошники наклонному деревянному переходу, ведуще­ плугов (около тридцати). Хукм Чанд — писец му в крытый коридор, который возвышается и глава небольшого местного клуба под над этим городом. Коридоры похожи на деревом путников — обычно снабжает дерев­ двухъярусные виадуки: по верхней галерее ню новостями, которые парикмахер и пови­ обреченно бредет крупный рогатый скот;

по вальная бабка не успели сделать всеобщим нижней — постукивая острыми копытцами и достоянием. Чикаго очищает от шелухи и оглушительно взвизгивая, бегут свиньи. Всем просеивает пшеницу миллионами бушелей;

им уготована одна участь. Толпы скота сотни банков ссужают миллионы долларов в дожидаются своей очереди (иногда сутками), год;

десятки заводов производят плуги и и нельзя допустить, чтобы их беспокоил вид машины;

десятки дневных газет ежедневно сородичей, бегущих в предчувствии смерти.

выполняют работу, которую проделывают Они видят только, как какой-то человек Хукм Чанд, парикмахер и повивальная бабка в верхом на лошади подгоняет кнутом их деревне Иссер-Джанг (с должным учетом соседей в другом загоне. Отодвигаются ка­ общественного мнения). Таким образом, Чи­ кие-то ворота, засовы, и не успеешь оглянуть­ каго отличается от Иссер-Джанга лишь интен­ ся, как очередная толпа подступает к развер­ сивностью производства, но не его качеством. стой пасти наклонного туннеля, чтобы исчез­ В повседневной жизни Иссер-Джанг, несмот­ нуть в нем навсегда. Свиньи — иное дело. Они ря на эпизодические эпидемии холеры, все же визгом предупреждают своих друзей об превосходит Чикаго. Джовала Сингх старает­ исходе, и сотни загонов отвечают, словно ся обходить стороной три-четыре поля на звуками волынок. Сначала я занялся свинь­ краю деревни, которые посещаются вурдала­ ями. Выбрав виадук, переполненный живот­ ками. Однако миллионы дьяволов не застав­ ными (это легко определить на слух), я ляют его бегать день-деньской под лучами заметил, что он вел к мрачному зданию, и раскаленного солнца и кричать, что его направился туда, старательно избегая приб­ лемеха лучшие в Пенджабе. Пуран Дасс лудных животных, которые умудрились не выезжает на своей телеге не чаще двух раз в попасть по назначению. Приятный запах году, но, если надо, сумеет воспользоваться соленого раствора предупредил о том, что мне телеграфом и железной дорогой не хуже предстояло увидеть.

сынов Израиля из Чикаго. Конечно, все это Я вошел в помещение фабрики и обнаружил, вздор. Восток — не Запад, и здешнему люду что оно переполнено бочонками со свининой.

все равно придется иметь дело с механической На другом этаже была свинина, еще не жизнью, называя это прогрессом. Даже рассортированная по бочкам;

в огромном зале проповедники не смеют упрекать их. Они висели половинки свиных туш, а у окна были лишь наводят глянец на этот прогресс, сложены огромные плиты льда. Это помеще­ утверждая, что погоня за деньгами — это ние служило покойницкой, где свиньи отле­ проклятие, которое вдвое горше Адамова, — живались, словно над ними свершался акт наделяет человека широким кругозором и гражданской панихиды, прежде чем отпра­ высокими помыслами. Они не говорят: «Осво­ виться в путь сквозь такие проходы, какими бодитесь от собственного рабства», а скорее порой путешествуют даже короли. Завернув призывают: «Если вам кое-что удается в этой за угол, я не заметил устройства, которое жизни, все же не придавайте слишком боль­ состояло из густо смазанного рельса, колеса и шого значения мирским делам». Да знают ли блока, и оказался в объятиях четырех они сами, что такое мирские дела? потрошенных трупов, белых как снег и Я отправился взглянуть, как забивают скот на похожих на человеческие, которые подталки­ чикагских бойнях. Я хотел немного провет­ вала личность, облаченная в пурпур. Отпря­ риться, так как моя голова (вы, наверно, нув в сторону, я чуть было не поскользнулся.

догадываетесь) шла кругом. Говорят, что все В ноздрях стоял аромат фермы, в ушах — заезжие англичане обязательно посещают многоголосые крики. В них не было радости.

бойни, которые находятся примерно в шести Двенадцать человек стояли в две шеренги — по шесть в каждой. Между ними, поверх нее было приятно посмотреть, хотя она голов, проходила железная дорога смерти, оказывалась липкой и полой внутри. Индиви­ которая чуть было не выбросила меня из окна. дуальность всегда служила препятствием для Рабочие держали в руках ножи (рукава их поездки за границу. Хавронья никогда не рубах были обрезаны по локоть), и с головы сумела бы посетить Индию, не расстанься она до пят каждый был залит кровью. Благодаря с некоторыми дорогими ее сердцу убеждени­ обилию испарений и множеству тел стояла ями.

духота, словно у нас в Индии удушливой Разделка туш не произвела на меня такого ночью в период дождей. Я добрался до начала сильного впечатления, как убой. Эти свиньи, начал и, примостившись на узенькой балке, они были такие живые, а потом — совершенно объял одним взглядом всех свиней, вскор­ мертвые, а человек в хлюпающем, липком и мленных в штате Висконсин. Их только что душном коридоре, казалось, не обращал на выплюнула пасть виадука, и они толпились в это никакого внимания. Едва кровь очередной большом загоне. Оттуда с помощью хлыста свиньи переставала пениться на полу, как их побуждали перейти в меньшую камеру (по следующая и еще четыре подруги вскрикива­ нескольку за один прием), и там какой-то ли в последний раз и умолкали навек. Однако человек прикреплял строп к их задним ногам и свинья — всего лишь нечистое животное, подвешивал к железной дороге смерти. О! проклятое Пророком.


Только тогда они начинали вопить, призывая Мне довелось сделать еще одно любопытное матерей и обещая исправиться. Затем человек открытие, когда я наблюдал за убоем крупно­ подталкивал их в спину, и они скользили вниз го рогатого скота. Там все было крупнее и не головой по проходу, выложенному кирпичом, раздавалось тревожных звуков, но я учуял который напоминал огромную кроваво- запах соленого кровяного ручья прежде, чем красную кухонную раковину. Там их ожидал моя нога ступила под своды фабрики. Быки и красный человек с ножом, которым проворно коровы попадали туда иначе, чем свиньи. Они чиркал по горлу каждую прибывшую свинью. выходили словно из ущелья на широкий двор.

Звонкий визг переходил в бессвязное лопота­ Сотни рыжих, крупных, упитанных живот­ ние, которое сменялось затем шумом тропи­ ных. В самом центре двора стоял рыжий ческого ливня. техасский бычок с недоуздком на своей буйной голове. Никто не управлял им. Он как Красный человек стоял прислонившись спи­ бы ковырял в зубах и насвистывал в собствен­ ной к стене коридора, стараясь держаться ном хлеву, когда прибывал скот. Как только подальше от неистово бьющих по воздуху первое животное, озираясь с опаской, появля­ копыт, и прикрывал глаза рукой, но отнюдь не лось из виадука, этот рыжий дьявол словно из сострадания. Брызжущая кровь била ему в закладывал руки в карманы и, ссутулившись, лицо, и он едва успевал поразить ножом без всякого понукания шел навстречу. Затем очередную жертву. Зарезанная, но все еще он мычал нечто по поводу того, что он дрыгающая ногами свинья окуналась в чан с постоянно назначенный гид этого заведения и кипящей водой и больше не произносила ни охотно проведет экскурсию. Они были дере­ звука. Она послушно барахталась там по венскими жителями, но умели вести себя прихоти какой-то машины, а затем появля­ прилично. Итак, сотня сильных терпеливых лась на поверхности в дальнем конце чана, созданий следовала за Иудой, и на их попадая на лезвие грубого механизма, кото­ физиономиях было написано немое удивле­ рый напоминал гребное колесо парохода и со ние. Я видел, как впереди всех колыхалась его звуком «Хо! Хо! Хо!» срезал щетину. Она спина, когда животные поднимались побелен­ оставалась лишь на небольших участках ным известкой наклонным коридором, куда кожи, с которыми расправлялись с помощью мне запретили пройти. Закрывалась дверь, и ножей двое работников. Затем тело свиньи через минуту Иуда появлялся снова и с видом снова стропилось за ноги к упомянутой добродетельного тяглового бычка занимал железной дороге и пропускалось сквозь строй свое место в загоне. Кто-то рассмеялся, но я двенадцати (тоже с ножами в руках), оставляя не слышал, чтобы какие-либо звуки доноси­ каждому из них какую-нибудь часть своей лись из здания, куда скрылся скот. Только индивидуальности. Эти части немедленно Иуда злорадно жевал свою жвачку, и я куда-то увозились на колесных тачках. Когда догадался, что случилось несчастье. Обежав свинья добиралась до последнего человека, на 14* фронтальную часть здания, я вошел внутрь и ством и была одета в пламенеющее красное и застыл от отвращения. черное, а на ее ногах (знаете ли вы, что ноги Кто подсчитывал количество предрассудков, американок можно сравнить разве что с которые мы впитываем порами кожи от ножками фей?), уверяю вас, красовались окружающих? Но не сам спектакль произвел алые кожаные туфельки. На нее падал сноп на меня впечатление. Я чуть было не произнес солнечных лучей, кровь струилась у нее под вслух первое, что пришло мне в голову: «Ведь ногами, вокруг висели яркие, багровые туши.

они убивают священных животных!» Это Бык истекал кровью в каких-то шести футах было подобно шоку. Свиньи — не в счет, но поодаль. Фабрика смерти грохотала. Дама крупный рогатый скот — братья Кау, священ­ смотрела вокруг с любопытством смелым ной Кау, — совсем другое дело. В следующий немигающим взглядом и не думала сму­ раз, когда какой-нибудь член парламента щаться.

скажет мне, что Индия либо «султанизирует», Тогда я сказал себе: «Это особое знамение.

либо «браминизирует» Человека, я поверю Теперь я действительно увидел город Чика­ ему только наполовину. Неприятно наблю­ го». И я покинул эти края, чтобы обрести мир дать, как убивают коров, когда в течение и покой.

нескольких лет мысль об этом могла вызвать только смех. Мне не удалось по-настоящему рассмотреть, что происходило сначала, пото­ му что стойла, где они лежали, были отделены от меня пятьюдесятью непроходимыми фута­ ми мясников и подвешенных туш. Все, что мне известно, — в нужный момент люди распахи­ вают двери стойла, где уже лежат два оглушенных и тяжело дышащих бычка. Этих убивали резаком, приподняв стропом и пере­ резая горло. Двое рабочих сдирали шкуру, кто-то отделял голову, и через полминуты рельс, проходящий над головами, уносил обе половинки туши по назначению. В помеще­ нии, где производили эту операцию, было довольно шумно, но со стороны ожидавших животных, невидимых по другую сторону загона, не исходило ни звука. Они отправля­ лись на смерть, беспрекословно доверившись Иуде. В минуту убивали пятерых, и если люди, которые занимались свиньями, были обрызганы кровью, то тут рабочие купались в ней. Кровь с журчанием стекала по сточным желобам. Куда бы ни ступила нога, к чему бы ни прикоснулась рука — все было покрыто толстым слоем запекшейся крови. Зловоние вселяло ужас.

И тогда милосердное Провидение, которое сеяло добро на моем пути, послало мне олицетворение города Чикаго, чтобы я смог запомнить его навсегда. Женщины иногда приходят взглянуть на это убийство, впрочем, как и на людскую бойню. И вот в зал, окрашенный киноварью, вошла рослая моло­ дая женщина с блестящими алыми губами, густыми бровями и копной темных волос, которые были уложены на лбу «вдовьей волной». Женщина дышала здоровьем, богат учреждать невиданный доселе департамент по охране лесов. Тогда те, которые привыкли беспрепятственно размахивать топором, жечь и калечить леса, начнут шумно, с выстрелами, протестовать против покушения на их права.

Как я обрел мир и покой в Маск- Вырастет негритянское население — и с ним веше на реке Мононгахила придется считаться. Промышленникам при­ дется удовлетвориться меньшими барыша­ ми — и с ними тоже придется считаться.

Принц, с западным бризом пришел твой успех — Суда с ценным грузом уже на стоянке. Железные дороги перестанут хозяйничать на Мы шлем их тебе, но лучше их всех отхваченных ими территориях — и с ними Свободная юная девушка-янки.

опять же придется считаться. Такое положе­ ние дел вряд ли встретит всеобщее одобрение.

Да, то будет спектакль, достойный внимания:

Скверно «делать» континент пятисотмильны- многочисленная, рубящая с плеча нация, ми прыжками, однако после свиней и быков словно жеребенок, который стартовал по Чикаго я почувствовал, что глоток свежего свежему скаковому кругу, будет снята с воздуха пойдет мне на пользу. В наши дни вся дистанции грубой рукой жокея — Необ­ жизнь Соединенных Штатов, словно дверь, ходимости. Америке не миновать волнений, подвешенная на петлях, вращается вокруг когда несколько десятков миллионов «пове­ Чикаго. Уж будьте уверены, в крохотных лителей» узнают, что в результате дея­ штатах Новой Англии поездку в Пенсильва­ тельности их собственного правительства нию назовут «путешествием на Запад», но быстро иссякает изобилие природы страны.

граждане с широким кругозором, кажется, Чтобы продлить благоденствие, американцам начинают отсчитывать западную долготу от придется взяться за скрупулезное разреше­ Чикаго. Говорят, что лет через двадцать ние каждой отдельной проблемы, начиная центр населенности (заштрихованное пят­ с организации труда и кончая финансами, и нышко на карте переписи) подвинется еще переделывать все терпеливо и без бахваль­ дальше, а еще через двадцать окажется на ства. Однако сейчас они думают, что «завтра Тихоокеанском побережье. Еще столько будет таким же, как и сегодня», а если же — Америке будет угрожать перенаселе­ поспорить с ними, то ответят, что сама Идея ние, и тогда ждите неприятностей. Ведь люди, Демократии не допустит застоя. Они верят в которым придется потесниться, потребуют это, а личности, наименее осведомленные, промышленных товаров по самым низким подкрепляют свою убежденность любопыт­ ценам, и голоса в защиту покровительствен­ ными ссылками на деспотизм, который якобы ной пошлины, которую ввели, как утвержда­ господствует в Англии. Конечно, это чистей­ ют, благодаря земному изобилию, внезапно шей воды провинциализм. Однако выслуши­ замолчат. В настоящее время именно ферме­ вать все это довольно забавно, особенно когда ру приходится платить за такую роскошь, как сравниваешь теорию с практикой (главным дороговизна. В стародавние времена, когда образом пистолетной), как о ней пишут кругом расстилались девственные земли, американские газеты.

которые плодоносили, словно сады Эдема, он Я старался изо всех сил выяснить, откуда платил и не жаловался. Теперь же свободной все-таки управляют страной. Во всяком земли осталось немного, возделанные акры случае — не из Вашингтона, потому что феде­ требуют дорогостоящих удобрений, и фермер ральное правительство никак не может приве­ начинает задавать вопросы. К тому же сти к повиновению штаты и занимается лишь великая американская нация, то есть ее организацией почтовой службы и сбором граждане, не отказывают себе ни в чем и одного-двух федеральных налогов.

очень редко возвращают в кладовые природы Штаты тут тоже ни при чем, так как городские то, что взяли у нее взаймы. Американцы общины ведут себя как им заблагорассудится.

хватают все, что подворачивается под руку, и И города не имеют к этому отношения, идут дальше. Однако продвижение почти потому что там хозяйничают избиратели завершилось, и грабеж неминуемо прекратит­ иностранцы либо тесный кружок патриотов — ся, а федеральному правительству придется коренных жителей.

балкон. Кстати сказать, пора бы родиться И опять же дело не в горожанах, потому что поэту, который подарит англичанам их песню, руководит и помыкает ими деспотическое песню об их стране, которая занимает чуть ли общественное мнение, которое навязывается не полмира, и уж тем более придется сочинить им их же газетами, проповедниками и самим величайшую песнь — Сагу об англосаксах местным обществом. Некто сказал, что, если всего мира, паэн *, в котором ужасающе в этом огромном обществе повелителей что мерный ритм «Боевого гимна Республики»

нибудь пойдет не так, то есть случится (если вы не знакомы с ним, вам тут же его раскол, возмущение или банкротство, каж­ напоют) и «Британии чужды преграды», звуки дый гражданин в отдельности сохранит вер­ волынок в «Британских гренадерах» и со­ ность идее единого повелителя — народной вершенство квикстепа «Маршируя по массы. Это пережиток гражданской войны, Джорджии» сочетаются с завываниями «Мар­ когда, как вы помните, вооруженное боль­ ша мертвых». Потому что даже Мы, коснись шинство убивало и калечило людей в отдель­ каждого из нас в отдельности, Мы, что ности, и напоминает благоговение дикаря поделили землю между собой так, как это не перед незаряженным ружьем, которое висит удавалось богам, тоже смертны. Кто-нибудь на стене.

желает попробовать?

Однако мужчины и женщины Америки явля­ Вот с какими бессвязными мыслями я окунул­ ют нам пример патриотизма. Они верят в ся в мирную атмосферу городка Масквеш на будущее, честь и славу своей страны и не реке Мононгахила. Суета и грохот Чикаго стесняются заявлять об этом. Гордая, стра­ принадлежали иному миру. Вообразите рас­ стная убежденность исходит как от сильных, кинувшийся под самым что ни на есть так и от слабых, и за это я снимаю перед ними безмятежным голубым небом холмистый шляпу.

английский ландшафт, где с интервалами в В понимании обывателя государство в три мили расположились деревеньки или Англии — это нечто абстрактное, которое небольшие, но агрессивные городки, которые служит для обеспечения населения полицией почти не обнаруживают себя, потому что их и пожарными командами. Кокни даже не милостиво укрывают деревья и складки понимает значения слова «государство». Пре­ холмов.

успевающие джентльмены знают, что такое законность и армия, которая разыгрывает для На пастбищах золотые шары сверкали среди их развлечения спектакли в парках. Однако зелени коровяка, и коровы пробирались эти люди рассмеются вам прямо в лицо, если домой по тропинкам, петлявшим между ку­ им намекнуть, что существует такое понятие, стами куманики. Лето заполонило сады, и как чувство долга перед страной. Но возьмите яблоки (о каких мы можем только мечтать, любого американца второго поколения (кого когда вкушаем их волокнистую имитацию из угодно — в ранге кэбмена, носильщика, осо­ Кашмира) уже созрели. До чего приятно бенно американца «от сохи»), и тот в пять нежиться, лежа с полузакрытыми глазами в минут растолкует вам, что значит для него гамаке, и слушать, как падают на землю Республика. Он может презирать закон, плоды и звенят колокольчики на шеях у который его не устраивает, способен обвести коров, когда те величаво плывут по главной вас вокруг пальца при заключении сделки, улице.

аплодировать остроте, венчающей свершение Казалось, что каждый обитатель этого мир­ обмана, однако стоит посмотреть на него, ного местечка имел все, что только душе когда он встает и заводит: угодно: удобный дом с верандой (крохотной или просторной, где можно провести хоть О ты, страна моя, целый день), аккуратный приусадебный уча­ Земля свободная, сток с роскошными цветами, фруктовый сад и Тебя пою.

несколько коров. Жители городка знали друг о дружке все, а то, что было им неизвестно, Мне приходилось слышать, как несколько ежедневно поставлялось местной газетой.

тысяч американцев предаются этому заня­ Подумать только — дневная газета на тысячу тию, и я уважаю их.

двести жителей! Здесь есть здание суда, где Что касается нашего Национального гимна, вершится правосудие, тюрьма, где живут там слишком крупный Ромео действует на преступники (которым можно только позави тесном балконе. У американцев — сплошной довать), четыре или пять церквей для прихо­ Однако вот что брало за сердце: большинство жан каждого вероисповедания. жителей Масквеша, хотя они сами и не Кстати сказать, в этом райке почти невозмож­ подозревали об этом, были типичными мето­ но приобрести спиртное. Но (и это очень дистами *, подобными тем, что бродят вере­ серьезное «но») его разрешается выписать в сковыми пустошами Йоркшира или посещают аптеке, предъявив особый медицинский сер­ по воскресным дням церковь в горных тификат. Таковы недочеты сухого закона, районах Англии. Здесь тоже читают пропове­ которые заставляют любителя выпить изво­ ди и накладываются епитимьи *, с помощью рачиваться и плутовать, а это дурно влияет на которых души праведников (иногда к их человеческую душу, особенно если стражду­ вящему раздражению) приводятся к послуша­ щий молод, и вынуждает уверовать в принцип: нию на этой земле, с тем чтобы они могли семь бед — один ответ. Такому молодому выправить пути свои и жить и умереть в человеку не позавидуешь. Ведь только оглу­ добром звании. Если вы незнакомы с методи­ шительное падение способно убедить жере­ стским укладом, то не поймете, о чем идет бенка в том, что забор поставлен не для того, речь. Епитимья — не шутка, и степень ее чтобы через него перепрыгивать. Выгоните воздействия на того или иного члена конгрега­ его в открытое поле, и он научится вести себя ции зависит от руководителя братства, его благоразумно. В Масквеше понаслышаны об человечности и чувства такта. Если он знает, ужасах, которые несет с собой пьянство, и куда направлены чаяния юности, то сумеет, даже девушки, кажется, разбираются, какие не прибегая к насилию, обратить молодые последствия оно сулит падшим юношам. души к добру, иначе те отшатнутся в страхе. У Итак, уж не лучше ли хоть однажды позво­ методистской дисциплины, так сказать, длин­ лить юнцу напиться в лоск, и тогда он не ные руки. Одна девушка привела мне необыч­ избежит отвратительного, тепловатого брен­ ный и очень интересный для иностранца ди с содовой, которые ему подсунут под нос пример. Она рассказала о своей подруге, похмельным утром. Может быть, тогда он которая однажды (это случилось в другом осознает всю пагубность избранного пути? городе) получила выговор от старших за то, По местным канонам даже потребление что была на танцах. Те сочли это тяжким пива — грех, хотя (experto crede) от этого преступлением. Могло ли такое понравиться напитка скорее слегка захмелеешь, чем на­ девушке?

пьешься пьяным. Но кто может поручиться за Подумайте сами: к какому иному результату самого себя? Кроме того, все это не мое дело. мог привести такой формальный нагоняй, Небольшая община Масквеша, казалось, за­ исходивший от моложавого, но сурового мкнулась в себе, словно индийская деревня. старейшины, который считал для себя невоз­ Случись хоть всемирный потоп, и даже тогда можным попустительствовать танцевальным здесь продолжат посылать сыновей в школу, инстинктам молодого человеческого суще­ чтобы воспитать из них «добрых граждан». ства? Каленое железо, извлекаемое только Именно о последнем неустанно молятся для того, чтобы напугать грешника, нередко истинно американские папаши — граждане, опаляет его душу. Это может засвидетель­ которые сами планируют строительство до­ ствовать каждый, кому довелось ходить под рог, определяют размеры местного налога, рукой этой веры.

учреждают свои третейские суды и органы Однако все это было чрезвычайно интересно:

самоуправления. Они проделывают все это с чистая, цельная жизнь, в которой отдавалось помощью избирательного бюллетеня или должное заботам иного мира и в то же время открытым голосованием (обязательно учиты­ не забывалось об игре в теннис прохладными вая при этом мнение своих вождей, на чем вечерами. Здесь одинаково честно и серьезно вообще зиждется избирательная система). И относились к трудам земным и заботились о так течет их жизнь, пока они не займут спасении души. Я имел честь встретить здесь подобающего их вероисповеданию места на во плоти Мэг, Джо, Бэт, Эйми (какими их кладбище. Вот каковы американцы (а не обрисовала мисс Луиза Элкотт), которых вы, какие-то иностранцы) в состоянии мира и должно быть, тоже знаете. Они не жеманни­ соблюдении добропорядочности. Они сами чали, не скрытничали, потому что им было управляют собой ради самих же себя, своих нечего скрывать. Здесь немало «маленьких жен и детей.

женщин» *, потому что, как и в Англии, парни вает кое-что повидавшие глаза (и тем не менее разъехались в поисках заработка. Некоторые пелена позолочена), и девушка делает такой трудились в грохочущих городах, другие же милый ее сердцу иррациональный выбор, канули в безбрежные просторы Запада, иные как и англичанка. Однако с очевидным оказались на томном, ленивом Юге. Девушки преимуществом: она знает больше, умеет ожидали их возвращения по традиции всех развлекаться, разбирается в бизнесе, понима­ девушек мира.

ет, что значат служба и хобби в жизни В один из солнечных дней празднично одетые мужчины. Все это ей удается почерпнуть в парни приедут погостить, и не единое дурное результате общения с мальчиками, из бесед с слово не сорвется с их языков, а девушки в подругами, которые на своих таинственных белых платьях, как призраки, замаячат на совещаниях всегда успевают обсудить, что верандах, встречая каждого по достоинству.

поделывают Том, Тэд, Стьюк или Джек.

Мама не станет ни во что вмешиваться, папа Таким образом получается, что она в полном тоже, потому что в тот день отправится в смысле этого слова настоящий товарищ того, город, чтобы вправить мозги землемеру.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.